Текст книги ""Фантастика 2026-96". Компиляция. Книги 1-30"

Автор книги: Максим Куропятник

– Я спать, – произнёс Ворон и устроился возле ствола. – Поль, привяжи меня там.

Девушка подхватила верёвку и помогла приятелю закрепиться, чтобы тот не свалился во сне.

– Ты тоже поспи, – предложил я. – Я пока подежурю. Ворона на рассвете толкну.

– Не, я пока не хочу, – помотала головой она. – Давай лучше ещё потренируемся. Может, это только ночью работает?

– Может, – пожал плечами я и уже в который раз попытался сосредоточиться на внутренних ощущениях.

Вначале раскрылся слух. Он всегда оживал первым. Мир наполнился белым туманом, который периодически пробивали небольшие всполохи крошечных очагов звука. Вот в траве прошуршала букашка, оставляя тонкий дымный шлейф, где-то вдалеке ударила крыльями птица. Взлетев, она проявилась, будто рисунок карандашом на белоснежном холсте.

Затем к звукам присоединились запахи, и мир заиграл всевозможными оттенками цветов, переливаясь, словно голограмма. А распахнув глаза, я заполнил его недостающими деталями. Очертания завода показались в темноте, и сквозь его стены проступили два ярких пятна.

Это были люди. Я видел, как струится кровь по их венам, как её толкает сердце… И вдруг почувствовал лёгкое, едва зарождающееся чувство жажды. С того момента, как мы насытились кровью у лыжной базы, миновала неделя. Ещё столько же мы могли легко продержаться без последствий. Правда, если не будет какой-то травмы, которая затребует дополнительных ресурсов организма. Ну и, соответственно, восполнения кровопотери. Но даже сейчас тело уже начинало требовать крови, сигнализируя, словно топливный датчик, мол: твой бак уже наполовину пуст. Ехать-то ты всё ещё можешь, но лучше заправить его под пробку.

Странное чувство. Вроде и пить не хочется в каком-то человеческом понимании, но во рту всё равно ощущается сухость. Ещё и эти двое. Сидят там, дразнят своей кровью. А ведь одного из них хватит, чтобы заглушить жажду всем троим ещё на одну неделю, а то и все полторы. Я уже успел позабыть эти ощущения, этот голод, который не даёт думать ни о чём другом.

В мозгу всего на мгновение вспыхнула мысль, забить на конспирацию и сожрать одного из ублюдков. Мир вряд ли станет о них скорбеть. И тут на периферии зрения я уловил движение. Дёрнулся, чтобы рассмотреть его получше, и удивлённо уставился на Полину, которая уже наполовину свесилась с ветви, намереваясь спрыгнуть на землю.

– Ты куда? – спросил я.

Единственная, самая серьёзная наша проблема на этих ветвях была всего одна: туалет. Мы долго терпели, прежде чем поняли, что решать её нужно срочно. Для этого мы подняли деревянный ящик, который изнутри обтянули парниковой плёнкой. Это для того, чтобы ходить по большому. А для слива жидких отходов приспособили пятилитровую баклажку. Этого должно было хватить на весь период пребывания на дереве.

И первым делом я решил, что Полина собралась отлучиться до ветру. Ну мало ли, вдруг забыла о существовании наших приспособ. Но когда встретился с её затуманенным взглядом, понял: дело в чём-то другом.

Девушка вдруг встрепенулась, будто отошла ото сна или какого-то наваждения. Она молча втянулась обратно на дерево и тоже уставилась на меня удивлённым взглядом.

– Брак, кажется, получилось, – прошептала она.

– В смысле? – До меня не сразу дошёл смысл её слов. – Что получилось?

– Ну, этот твой контроль. Сработало.

– С чего ты взяла?

– Да с того, я только что собиралась порвать тем двоим глотки. – Девушка указала пальцем в сторону завода. – И это было совсем не моим желанием.

– Ты уверена? – уточнил я, всё ещё не желая верить в удачу.

– На все сто. Что ты сделал? О чём думал?

– Честно говоря, о том же, – смутился я. – Когда увидел, как в них пульсирует кровь, почувствовал жажду. Ну и подумал, что тушка одного вполне способна её утолить у всех нас.

– Значит, жажда. – Полина задумчиво постучала себя пальцем по губам. – А ну-ка давай ещё раз.

– Что именно?

– Сосредоточься на жажде и прикажи мне что-нибудь. А, и ещё момент: не произноси это вслух.

– Пф-ф-ф, – с шумом выдохнул я. – Ну давай попробуем.

Я снова покосился на цех, в окнах которого играли отблески пламени, отыскал взглядом два пульсирующих комка и снова ощутил желание выпить их досуха. Но на этот раз всю свою волю я направил на Полину.

Девушка на мгновение замерла, её взгляд остекленел, а затем она плавно принялась расстёгивать куртку. Через некоторое время я уже рассматривал её крепкую грудь с аккуратными торчащими розовыми сосками.

– А мне нравится ход твоих мыслей, – томным голосом зашептала она, когда я снял контроль.

– Мы обязательно вернёмся к этому позже, – улыбнулся я. – Не хочется, чтобы ты своими стонами всю округу всполошила.

– Я буду терпеть, – пообещала она, перебираясь ко мне на ветку.

– Поль, нет! – строго осадил её я.

– Капец ты жадный, – нахмурилась она. – Совсем на меня не смотришь с тех пор, как обратился. Может у альф пиписька отсыхает? – Она потянулась к моей ширинке.

– Всё там нормально. – Я отстранил её руку.

– Точно? – хитро прищурилась она.

– Вот как с этими мудаками закончим, всё тебе покажу. А теперь брысь на свою ветку.

– Ещё раз пробовать будешь? – спросила она, застёгивая куртку.

– Буду, но позже, без предупреждения. Хочу знать наверняка. Было ещё неплохо проверить радиус действия. Но пока это невозможно.

– Скорее всего, чем ты голоднее, тем сильнее твоя воля, – предположила она.

– Возможно, – пожал плечами я.

– Уверена, что так и есть. Природа сделала тебя вожаком, и твоё благополучие для рядовых изменённых – основной приоритет. То же самое можно наблюдать у животных.

– Да, но мы люди… Не совсем, конечно, но всё-таки разумные существа.

– Поэтому наша связь гораздо сложнее. Но построена она на тех же инстинктах. Ты ведь в курсе, что в львином прайде охотятся исключительно самки?

– Ну, я же не с гор спустился.

– Вот. Это примерно то же самое. Ты как вожак чувствуешь голод и передаёшь этот сигнал остальным членам стаи. А мы, уже подчиняясь твоим приказам, начинаем охотиться, чтобы вожак был доволен.

– Понял уже.

– Видимо, не совсем, – хищно оскалилась она. – Если тебе сейчас устроить кровопотерю, жажда обострится.

– И нас учует командир тройки.

– Не обязательно. Я могу тебя укусить и отпить немного. Например, за палец или запястье. Если кровь не проливать и дождаться, когда затянется рана, никто ничего не почувствует.

– А разве нам можно пить кровь друг друга?

– Почему нет?

– Ну не знаю… – пожал плечами я. – Может, есть какой-то защитный механизм. Например, кровь своих не усваивается или вызывает что-то типа несварения.

– Нет, это так не работает.

– То есть я могу утолять жажду кровью выродков?

– Вполне.

– И чё вы раньше молчали⁈ – злобно зашипел я. – Это же всё меняет. И что, прям совсем никакой побочки?

– Вроде.

– Что значит – вроде?

– Ну, я сама такую не пила, просто слышала, что прецеденты были. Когда жажда сильно накрывает, такое случается. Изменённые дуреют, буквально превращаются в буйных психов. В такие моменты им плевать, откуда берётся кровь.

– А что происходит с укушенным?

– Ничего, – буркнул Ворон, который всё это время нас слушал. – У него просто обостряется жажда. А если выпить его досуха, он впадёт в анабиоз.

– Ладно, – криво ухмыльнулся я. – Ну а мою жажду кровь выродков утолит?

– Ровно так же, как и любая другая, – ответил Ворон.

– А ты пробовал?

– Пробовал, – кивнул он. – И вообще, заткнитесь уже, дайте поспать.

– Ну что, будем тебе кровь пускать? – поинтересовалась у меня Полина.

– Не сейчас. Дождёмся, когда остальные отряды подтянутся.

– Тогда я тоже спать. Тем более что ничего другого ты не хочешь. Привяжешь меня?

– Да, давай.

Ночь прошла спокойно, как и весь следующий день. А к вечеру к отряду разведки присоединился ещё один. Закипела работа. Командиры ещё раз обошли периметр, немного задержавшись возле недостроя. Как я и предполагал, это здание выбрали в качестве одной из огневых точек. Затем они принялись разгружать пикап, на котором прибыло подкрепление, и приступили к организации позиций.

Ближе к рассвету команда убыла в неизвестном направлении, и территория завода снова погрузилась в тишину и бездействие. Лишь на козловом кране регулярно сменялся часовой. А ещё Полина уже точно рассмотрела огневую позицию снайпера. И да, её тоже предсказуемо разместили в верхней надстройке цеха.

Сидеть на ветвях становилось уже невыносимо. И это притом, что наши тела регенерировали с завидной скоростью. Человек вряд ли смог бы вынести подобное столь продолжительное время.

Но мы терпели. Иногда я переставал чувствовать ноги, а спина закостенела настолько, что казалось, будто в позвоночник вогнали раскалённый лом. Организм уже начал растрачивать ресурсы на восстановление, и я без всякой дополнительной кровопотери окунулся в забытое чувство жажды.

Утешало одно: до финальной части этого спектакля осталось недолго. Возможно, уже завтра здесь появится этот чёртов караван, за которым охотятся диверсанты. И мне очень хочется знать: что же такое ценное там перевозят?

Глава 9
Скоординированные действия

Время тянулось, словно резиновое. Мышцы затекли так, что каждое движение отдавалось болью. В голове периодически проскакивали мысли: с такими одеревеневшими телами много не навоюешь. Зато жажда давала о себе знать всё сильнее. Ещё пара дней в таком режиме – и я точно свихнусь, начну бросаться на своих. Впрочем, судя по измученным лицам моей команды, Полина с Вороном тоже держались из последних сил, буквально на одной воле.

Сильно раздражало и то обстоятельство, что в рядах банды народа не прибавилось. Не втроём же они будут останавливать колонну? И где, чёрт возьми, остальные? Неужели я ошибся, и основная засада планируется на другом участке пути? Может, они знают что-то такое, чего не знаем мы? Ведь в отличие от нас, у них внутри системы есть глаза и уши. Кто-то передаёт им информацию и наверняка слил маршрут каравана.

Хотя это вряд ли. Никто в здравом уме не станет сливать такую информацию и конечный пункт назначения. Сроки – да. Содержание груза – однозначно. Но маршруты… Чаще всего даже водители остаются в неведении до самого последнего момента.

Как-то я нанимался во временную охрану торгового каравана. Дело как раз было зимой, и путешествовать на «мерине» становилось невозможно. Я тогда бросил машину в крепости и прицепился к торгашам. Моего имени оказалось достаточно, чтобы договориться не только о проезде, а ещё и немного заработать. Двести грамм серебром за неделю – это очень приличная сумма.

Так вот при разработке маршрута присутствовали совсем немногие. Начальник службы безопасности, сам владелец и водитель головной машины. Всем остальным вводные давались по мере следования. То есть на спорных участках пути, крупных развязках или во время плановых остановок. Никто точно не мог сказать, какой дорогой пойдут машины, заедут ли они в город или обойдут его по окружной трассе. А то и вообще свернут на неприметную сельскую грунтовку.

В нашем случае всё более прозаично. Перебросить любой груз из Москвы в Муром можно в течение дня. К тому же по основным магистралям довольно часто проводятся рейды зачистки. Команды из серьёзных бойцов прикидываются торгашами и сносят к чёртовой матери всех долбоящеров, возомнивших себя джентльменами удачи. Так что передвижение по главным артериям страны можно считать относительно безопасным.

Но логика – это одно, а реальные действия командующего караваном нам неизвестны. Остаётся надеяться, что я всё верно просчитал. И судя по действиям банды, по их методам подготовки, так оно и есть. Вот только где они все? Где остальной состав отряда?

– Воды почти не осталось, – констатировал Ворон. – Если сегодня караван не появится, придётся что-то придумывать или спускаться.

– Сегодня последний день из того срока, что нам отвели на задание, – произнёс я, вглядываясь в дорогу, идущую со стороны Мурома.

– Что там? – спросила Полина, проследив за направлением моего взгляда.

– Пока не знаю. Кажется, кто-то едет.

– Вы про воду слышали вообще? – повысил голос приятель.

– Ш-ш-ш, – шикнула на него девушка.

– Ну вот и пообщались, – буркнул он и уставился в противоположную сторону. – Эй, там что-то едет…

Я перевёл бинокль на сторону въезда и тут же сбросил его на грудь, оставив болтаться на ремне. Отточенным движением перебросил в руки автомат и, оттянув затвор, проверил наличие патрона в стволе. Полина, не говоря ни слова, проделала то же самое и через мгновение уже рассматривала дорогу через прицел. До Ворона тоже начало доходить, что операция уже началась.

Одного взгляда мне оказалось достаточно, чтобы определить стратегию противника. Всё до гениального просто. Они не собирались поджидать колонну, сидя в засаде в полном составе. Оборудовав три огневые точки, банда затихарилась неподалёку, и как только колонна свернула с магистрали в сторону города, они помчались ей навстречу. Никакого видимого издалека препятствия на дороге, которое заставит службу безопасности напрячь булки заранее. Всё буднично. Подумаешь, какая-то машина едет встречным курсом. Да мало ли таких встретилось на пути? Дорога свободна, ничто не предвещает беды, как вдруг – ба-бах! – лобовое столкновение. А дальше по заготовленному сценарию: пулемётный огонь на подавление, несколько снайперских выстрелов, чтобы убрать из уравнения особо ретивых охранников. Бой закончится в считаные секунды и, скорее всего, без единой потери со стороны бандитов.

Вот только они не учли одну переменную: нас. И мы уже вовсю приступили к развитию собственного плана.

– Поль, по сигналу мочи головной грузовик, бей по колёсам. Затем снимай точку на кране, последним гаси снайпера. Ворон, за мной!

Я сиганул с дерева и тут же завалился в траву. Ноги попросту отказывались держать тело, напрочь лишившись чувствительности. Ворон приземлился рядом, точно так же рухнул набок и застонал. На восстановление требовалось время, которого катастрофически не хватало. Драгоценные секунды утекали, словно песок сквозь пальцы, но дело шло. Ступни закололо миллиардом крохотных иголок. Я шипел проклятия, кряхтел и крыл сосну последними словами, но всё-таки смог подняться. Пригибаясь, я рванул в сторону недостроя, обходя его сзади, через склады. Ворон следовал позади. Я слышал его тяжёлое дыхание.

– Давай, – выдохнул в гарнитуру я.

В ту же секунду воздух разрезал звонкий хлопок, больше похожий на щелчок кнутом. Пуля, покидая ствол, преодолела звуковой барьер и устремилась к головному грузовику в колонне. Машины как раз едва показались из-за поворота, но ещё не вышли на позицию засады. Впрочем, пулемёт, установленный на козловом кране, уже мог свободно их достать.

Вот только сделать это ему было не суждено. Всю неделю Полина только и делала, что тренировалась, переводя прицел с открытого участка дороги на кран, а затем на надстройку. И теперь, чтобы снять бойцов засады, ей даже как следует целиться не придётся. Отработанные до уровня рефлекса движения всё сделают за неё.

Следующий выстрел прозвучал быстрее, чем моё сердце успело сократиться второй раз. Я даже спрашивать не стал: попала ли она? Уверен, что тело пулемётчика уже стремительно падает вниз, с высоты козлового крана.

Третий выстрел я не расслышал за рёвом двигателя.

«Урал», который мчался к месту боя со стороны Мурома, рванул к колонне и напоролся на ответный огонь. Охрана наконец-то сообразила, что на них напали. Правда, совсем не те, кто готовился это сделать. Из глубины недостроя раздался сочный щелчок взводимого пулемётного затвора. Ещё мгновение – и караван накроет огонь с фланга. А калибр там спрятали нешуточный.

Однако мы с Вороном уже были внутри. Я подавил желание рвануть напролом и, прежде чем нырнуть в глубину помещения, внимательно осмотрел его на предмет растяжек. И нисколько не удивился, когда обнаружил тонкую проволоку на уровне груди, которая перегородила выход в коридор.

Указав на неё напарнику, я поднырнул под растяжку, и в этот момент заговорил пулемёт. Как раз те самые чёртовы секунды, что мы провалялись под сосной, пытаясь заставить ноги передвигаться.

– Да чтоб вас черти дрючили! – сквозь зубы прошипел я и наконец поймал голову выродка в прицел автомата.

Палец дрогнул на крючке, и я удержал его в самый последний момент. Именно потому, что передо мной сидел командир первой тройки – изменённый. Мне даже не пришлось вызывать в себе чувство жажды, оно и без того преследовало меня последние двое суток. Выродок на мгновение замер, а затем пулемёт снова загрохотал, но теперь он работал по своим. Уж я об этом позаботился.

С улицы донёсся глухой удар и скрежет сминаемого железа. А затем снова взревели двигатели. Но эти уже принадлежали машинам поменьше. Кажется, прибыла основная кавалерия. Продолжая контролировать выродка за пулемётом, я заставил его перевести огонь на новые цели и рванул в соседнее помещение, уводя за собой Ворона. Даже удивительно, как он сам догадался не валить пулемётчика?

Выглянув в окно, я тут же припал к прицелу и выпустил длинную очередь, почти в половину магазина, в пролетающий мимо борт внедорожника. Пикап, который два дня назад привозил на место засады вторую группу и оружие, уже лежал на боку на обочине, зияя рваными ранами от прилёта пулемётного огня.

Однако там кто-то выжил и теперь огрызался в нашу сторону, скрываясь за кузовом машины. Внедорожник, в который я всадил очередь, продолжал мчаться вперёд, но управлял им уже мертвец. Это стало понятно, когда машина пролетела насквозь поворот и с рёвом ворвалась в забор, окружающий здание через дорогу.

По идее, колонна должна была пойти на прорыв. Это первое и самое основное правило, если на тебя организована засада на пути следования. Ни при каком раскладе нельзя тормозить, иначе тебя разберут на запчасти. Спасти может только движение. Однако на дороге осталась машина, в борту у которой торчал тяжёлый «Урал». И остальная техника, вопреки здравому смыслу, уже рассредоточилась вокруг него. Охрана вовсю огрызалась, поливая очередями всё что движется. Перевёрнутый пикап уже превратили в кусок хлама. Второй ствол, установленный на борту УАЗа, добивал внедорожник, торчащий в заборе. А в следующую секунду он начал неумолимо поворачиваться в нашу сторону.

– Ложись! – только и успел прореветь я, когда пули ударили в кладку.

Это только в кино бойцам удаётся спрятаться в здании, по которому ведётся огонь из крупного калибра. На деле же пуля диаметром двенадцать и семь десятых миллиметра прошивает несущую стену насквозь, практически не замечая препятствия.

Недострой превратился в филиал ада. Мы с Вороном, вжимаясь в пол, выползли в коридор и попытались укрыться от огня в противоположном помещении. Однако некоторые пули умудрялись залезать даже сюда. Проникая через пустые глазницы оконных проёмов, они, не теряя энергии, попросту не замечали тонкой кладки в один кирпич. Визг рикошетов, каменное крошево, треск и грохот, – всё слилось в единый кошмар. Меня дважды что-то ужалило, но я не обращал на это внимания. Обновлённое тело заблокировало боль, а ускоренная регенерация решит остальные проблемы.

Стрельба прекратилась внезапно. Только что вокруг нас летала смерть, как вдруг всё стихло. Пару секунд мы продолжали вжиматься в пол, ожидая нового града из свинца и стали, но его не последовало. А едва я успел оторвать рожу от пола, как взгляд упёрся в ствол автомата. Обнаружить противника заранее не помог ни усиленный слух, ни обоняние. Впрочем, в таком хаосе, что царил вокруг, ничего удивительного.

– Брось, – прозвучал вкрадчивый голос, и я выпустил оружие из рук.

Боец попытался отбросить его ногой, но ничего из этого не вышло: ремень не позволил. И тогда он принял единственно верное решение: попытался сунуть мне прикладом в лоб. Единственное, чего он не учёл, – это что перед ним лежал не человек и даже не рядовой изменённый. Он ещё пытался вернуть тело в равновесие после неудачного пинка, когда мой мозг уже просчитал его дальнейшие действия.

И я сработал на опережение.

Когда приклад устремился к моей голове, я выбросил вперёд руки, отталкиваясь от пола. Толчок оказался такой силы, что я мог спокойно подлететь до самого потолка. Но мне этого не требовалось. Будто в фантастическом фильме, я изогнулся в воздухе и выбросил обе ноги вперёд. Бойца натурально смело в самый конец коридора, и в полёте он зацепил напарника, который имел неосторожность высунуться из комнаты в момент полёта приятеля. Раздался противный хруст, и воин, который выглянул в коридор на шум, сложился пополам, зацепившись позвоночником за откос.

Я приземлился на ноги и тут же завалился набок, выхватывая пистолет из кобуры. В коридор ворвалась ещё одна тень. Я трижды вдавил спуск, но все пули ушли в молоко. Тот, кто явился по наши души, двигался слишком быстро даже для меня. А затем что-то больно ударило меня в руку, и стол вылетел, бряцнув о пол. Я только и успел заметить стремительную тень, прежде чем голова взорвалась болью. Сознание я не потерял, всё-таки тело альфы способно выдержать и более серьёзные повреждения. Однако на мгновение утратил контроль и вдруг ощутил, как на моей шее смыкаются зубы.

Последняя мысль, которая принадлежала мне, была: какого хрена молчит Ворон? Почему он не помог? А затем моя воля превратилась в ничто. Я был жив, мог соображать, видеть слышать, но всё это мне не подчинялось.

– Имя? – прозвучал сухой вопрос со спины.

– Геннадий, – ответил я, хотя уже и не припомню, когда в последний раз им представлялся.

– Фамилия?

– Барков, – так же охотно произнёс я.

– Кто послал?

– Дмитрий Алексеевич, начальник внутренней безопасности Муромской крепости.

Слова лились из меня сами по себе, и я никак не мог на это повлиять. Как ни старался сломить чужую волю и взять себя в руки, ничего не получалось.

– Цель?

– Убрать банду, действующую в районе крепости.

– А вот это интересно, – пробормотал собеседник и наконец вышел у меня из-за спины.

Я с любопытством рассматривал лицо молодого парня. На вид ему было… да хрен поймёшь, но точно не больше двадцати. А ещё оно показалось мне смутно знакомым. Я начал перебирать в голове, где мог с ним встречаться, но так ничего и не вспомнил.

Пацан тем временем отошёл от меня и начал осматривать тела поверженных. Боец, которого сложило пополам, был всё ещё жив. Парень присел перед ним на корточки, зачем-то взял его руку и, засучив рукав, впился в его запястье зубами. У меня внутри зародилось желание матерно выругаться, однако язык словно прилип к нёбу, и это несмотря на то, что минуту назад я молотил им, без утайки выдавая информацию. Тело так же отказывалось подчиняться.

Следующим пацан проверил бойца, которого отбросило в дальний конец коридора. Однако там он просто закрыл глаза покойнику и снова вернулся ко мне. Некоторое время он с любопытством всматривался в моё лицо.

– Так, значит, ты и есть тот самый Брак? – задал он риторический вопрос, на который я не смог ответить.

Со стороны улицы раздался шум, кто-то запрыгнул в окно. Под тяжёлой обувью захрустели осколки кирпича, а вскоре в проёме появился ещё один боец.

– Шеф, ты как? – спросил он.

– В порядке, – кивнул парень.

– Мы там ещё одну нашли, на дереве пряталась.

– Изменённая?

– Так точно. Что с ней делать?

– Жива?

– Пока нет, – покачал головой он. – Головой пулю словила. Часа три уйдёт на регенерацию.

– Ясно, уберите её с солнца.

– Уже… А с этими сто делать? – боец кивнул мне за спину.

– Это твой человек? – спросил парень, и я наконец смог обернуться. Точнее, что-то заставило меня это сделать.

Прямо у моих ног лежал Ворон, его тело было пробито пулемётной пулей. И если входное отверстие было величиной примерно с кулак, то выходное выглядело совершенно кошмарной раной, которая, до кучи, теперь ещё и дымилась на солнечном свете.

– Мой, – ответил я.

Парень кинул бойцу. Тот, ни говоря ни слова, вытянул из подсумка упаковку с термозащитным одеялом, быстро его развернул и укрыл тело Ворона, защищая его от попадания ультрафиолета. Теперь понятно, почему я остался один.

– Не переживай, о нём позаботятся. Я – Макс, – представился он.

И тут меня наконец прорвало. Ну не совсем меня – память. Я вдруг вспомнил, где я его видел и при каких обстоятельствах. Это был не просто Макс, а тот, кто теперь правил нашей разорванной на части страной. Макс, мать его, Морзе. Несмотря на то, что я всё ещё находился под его контролем, мозг отлично работал и анализировал информацию.

Так вот за чем охотились бандиты. Это не просто груз или какая-то гипотетическая ценность. Они пытались убрать президента, или кем он там на самом деле сейчас является? В любом случае они организовывали покушение на высшую власть, а такое не прощается даже в цивилизованном мире. Что уж говорить о том, во что превратился наш.

– Извини за неудобство, скоро тебя отпустит, – произнёс он и снова присел возле своего бойца, которого совсем недавно укусил.

И вот что удивительно: солнце вовсю жарило, однако не причиняло никакого вреда ни самому Максу, ни укушенному бойцу. Притом последний лежал уже ровно, его дыхание перестало быть поверхностным, а кожа налилась здоровым румянцем. То есть он явно оживал, в смысле – излечивался от тяжелейшей травмы. Но как? Что вообще, мать его, происходит?

– Зачем ты напал на моих людей? – спросил Макс, даже не обернувшись в мою сторону.

Однако я понял, что вопрос адресован мне, и ответил:

– Я защищался.

– Ты ведь особый изменённый, так?

– Да, я альфа.

– Обратился недавно?

– Двенадцать дней назад.

– Это многое объясняет. Пить хочешь?

– Да.

Макс поднялся, скинул небольшой тактический рюкзак и выудил из него бутылку синьки. Свинтил с неё крышку и протянул мне.

– Пей, – разрешил он, и я тут же присосался к горлышку.

Парень некоторое время сверлил меня взглядом, а затем криво усмехнулся.

– И каково тебе в шкуре выродка? – спросил он.

– Странно, – ответил я. – Но мне начинает нравиться.

И тут я запнулся. Впервые за все эти дни, прошедшие с момента моего обращения, я получил честный ответ даже перед самим собой. А ведь мне действительно начало нравиться обладать этой силой. Не стареть, слышать и видеть то, что не доступно обычному смертному.

– Понимаю, – ухмыльнулся Макс. – Что думаешь делать дальше?

– Выполнить поставленную задачу Лиги: найти и обезвредить иностранного агента, проникнувшего на территорию государства. Некую Габриелу.

– Ах вон оно что? – ещё шире улыбнулся он. – Так это вы передали сообщение о готовящемся теракте в Володарске?

– Да, непосредственно мой подчинённый. Позывной – Ворон.

Ох, как же мне хотелось вывалить на его голову все те вопросы, которые копились там последние несколько лет! Но увы, моя воля сейчас полностью принадлежала этому пацану.

Однако я сильно его недооценивал. Меня он отработал играючи, не побоюсь этого слова: шутя. А ведь я альфа, плюс имею огромный боевой опыт. Да, меня не обучали в спецназе и все мои навыки получены практическим способом. Однако сам факт того, что я дожил до этого момента, уже говорит о многом. И, несмотря на всё это, какой-то пацан отделал меня, словно младенца.

– Знаешь что? – Макс задумчиво посмотрел сквозь меня. – Я вам кое-что оставлю. – Он бросил взгляд на часы. – Через шесть минут мой контроль развеется. На дороге тебя будет ждать инкассаторский броневик. Внутри найдёшь своих друзей и кое-что от меня лично. Это в качестве благодарности за помощь. И удачи в поимке Габриелы.

Макс снова бросил взгляд на часы, кивнул сам себе и обернулся к своему человеку, который уже окончательно пришёл в себя. Он помог ему подняться, перекинул его руку через плечо, и они вместе вышли из здания. А я так и остался стоять посреди коридора, не в силах пошевелиться.

Голову просто разрывало от кучи вопросов. И самый главный из них: какого хрена? Он относился и к тому, что произошло, и к Максу, который вёл себя… Да как мудак! В смысле – удачи с Габриелой⁈ А тебя что, это не касается? Это не в твоей стране действует долбаная секта, которая умудрилась организовать сраный теракт⁈ То есть он мчался сюда, чтобы выяснить, кто передал сообщение о Володарске? Да что это, мать его, вообще такое было⁈

То ли я совсем дурак, то ли этот пацан что-то мутит. Мозг уже несколько раз прокрутил нашу беседу, так и не определив основные тезисы. Этот парень и его внезапное здесь появление остались для меня загадкой. Я не смог прочесть его намерений, а он не выдал своей цели ни единым словом.

Одно было ясно: в нашей помощи этот караван не нуждался. Впрочем, и наша задача заключалась в другом. И если бы пришлось пожертвовать колонной со всеми её торговцами, чтобы испепелить банду, мы бы это сделали. Сентиментальность выветрилась из моей души ещё в первые полгода после наступления апокалипсиса.

В очередной раз я собрал волю в кулак и попробовал шевельнуться. Пальцы уже слушались, но единственное, чего я смог от них добиться, – это лёгкого подрагивания. Однако я чувствовал, что воля Макса постепенно ослабевает. Вскоре я уже смог сжать кулак, затем мне подчинилась шея, а следом оттаяли и ноги.

Когда власть над телом снова вернулась законному владельцу, то есть мне, я первым делом направился в комнату, где осталось истерзанное пулями тело бандита.

Осмотр принёс плохие вести: этот не жилец. Пуля пробила ему голову и разнесла её в щепки. А труп упал таким образом, что солнечные лучи, жарили прямо в оставшийся обрубок. Загляну внутрь, я убедился, что у выродка уже догорают кишки. Этот больше не поднимется.

Тело Ворона, закутанное в одеяло из фольги, унесли. Полину тоже подстрелили, и из разговора Макса с подчинённым я уже знал, что очнётся она лишь часа через три. Судя по ране, нашему пернатому другу потребуется примерно столько же. А значит, у меня есть время как следует осмотреть остальных. Трофеи никуда не денутся, а вот языка сейчас вполне может медленно пожирать солнечный свет. А мне страсть как хочется поговорить с одним из членов банды. Что-то подсказывает: без Габриелы здесь тоже не обошлось.

И это в очередной раз натолкнуло меня на нехорошие мысли: так какого же хрена этот Макс ведёт себя столь беспечно? Если он знает о существовании врага, а дело уже дошло до прямого покушения на его жизнь, почему отмахивается от проблемы? Что мешает ему собрать отряд и решить этот вопрос одним махом? Или в его ежедневнике, в планах на ближайшие дни прописано что-то более важное?