Текст книги ""Фантастика 2026-96". Компиляция. Книги 1-30"

Автор книги: Максим Куропятник

Соавторы: Наталья Егорова,Макс Вальтер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 348 страниц)

– Фигасе! – раздался гневный возглас, когда выродки увидели свою тачку. – Эт чё за прикол⁈

И всё, события приняли ровно то развитие, на которое я и рассчитывал. Изменённые ускорили шаг и, естественно, заметили Стэпа, который прятался под машиной.

– Эй, да он здесь! – прозвучал тот же голос, и один из ублюдков присел, что и стало причиной его смерти.

Грохнул выстрел, и я отчётливо увидел, как его грудь превратилась в кровавое месиво. Не теряя времени, я поймал в перекрестие прицела голову следующего и потянул спуск. «Вал» толкнул меня в плечо, а из затылка противника вылетел фонтан мозгов. Оставшиеся двое отскочили, но больше ничего не успели сделать, даже толком оружие не подняли. Грохнул второй заряд картечи, и третий выродок сложился на тротуаре, придерживая руками порванное брюхо. И… последний вдруг побежал.

Этого я допускать не желал. Как только второй выродок рухнул с простреленной головой, я уже понял, что наша операция завершилась успехом, и в уме полностью расплатился с долгом. И что же, мне теперь попрощаться со вторым сердцем? Да хрен там плавал!

Я перевёл оружие в режим очереди, поймал в прицел спину беглеца и быстро несколько раз надавил на крючок. Хватило бы и одного, но я не хотел рисковать.

Выродок споткнулся и полетел на землю, но он всё ещё был жив. А потому я, не теряя драгоценного времени, подорвался с пола и рванул к подранку в надежде его добить.

Однако я недооценил их возможности. Если выстрел в голову выключал уродов на какое-то время, то с ранениями в корпус они справлялись куда как быстрее. До врага оставалось каких-то метров пять, когда он оказался на ногах и припустил, петляя, словно заяц.

– Да чтоб тебя! – выругался я и снова схватился за оружие.

Но на этот раз я не спешил. Расстояние было плёвым, и от меня всего-то и требовалось – угадать амплитуду. Как бы ни старался человек вести себя непредсказуемо, в панике это практически невозможно. И после того, как беглец пару раз вильнул влево, где заканчивался тротуар, следующий его рывок инстинктивно был направлен в противоположную сторону.

Здесь я его и подловил. А чтобы попасть наверняка, не стал переводить оружие в режим одиночных. Короткая очередь легла куда нужно. Как минимум две пули влетели выродку в голову, и он всем пластом полетел в снег.

Я выдохнул, но расслабляться было ещё очень рано. Как знать, сколько времени им потребуется, чтобы восстановиться. Только на то, чтобы добить последнего, у меня ушло секунд десять. А потому я решил заняться первым.

Чуть не падая, я помчался к торговому центру, где оставил топор. Затем поспешил к машине, возле которой сидел трясущийся Стэп. Я удостоил его косым взглядом, походя убеждаясь, что с ним всё в порядке и его просто колбасит от адреналина. А затем остановился у выродка с простреленной головой и поднял топор.

Чтобы отделить башку от тела, мне потребовалось три удара и хороший футбольный пинок по черепушке. С этим готово, остался ещё один. То ли я запыхался, носясь между трупами, то ли второй лежал менее удобно, но с ним я провозился гораздо дольше, чем с первым. Пару раз даже промахнулся, разбивая в кровавое месиво затылок. Пинать голову, которая напоминала протухший арбуз, желания не возникло, и я, склонившись над телом, подхватил его за ноги и просто оттянул подальше.

Всё, вот теперь можно отдышаться.

Я промокнул рукавом вспотевший лоб и похлопал себя по карманам. Отыскал кисет, вытянул из него газетный лист и скрутил сигарету. Но, сунув её в рот, замер с зажигалкой в руке. Нет, я остановился вовсе не из соображения безопасности, просто подумал про курящего друга, которому капля никотина может оказаться важнее, и направился к машине.

– Будешь? – Я протянул ему самокрутку.

– Угу, – кивнул он и тут же сунул её в рот.

Я кинул ему зажигалку и занялся скручиванием следующей, уже для себя. Прикурив, с наслаждением наполнил лёгкие дымом и некоторое время стоял молча, направив взгляд в небо.

– Ты как? – спросил приятеля я.

– Нормально, – ответил он. – Отходняк начался.

– Сердце вынуть сможешь? – уточнил я. – Мне бы помощь не помешала.

– Чем?

– Я грудь пробью, тебе только ножом поработать останется.

– Справлюсь, – буркнул Стэп.

– Ну и отлично. У второго тоже забери, а я пока до маркета сгоняю, тележку захвачу.

– На хрена?

– Чтоб было до хрена! – огрызнулся я, – Ты их ботинки видел? А стволы?

– Сделаю, – кивнул Стэп и глубоко, с шумом затянулся.

Отвечать я не стал. Перехватил топор за середину рукоятки и отправился вскрывать грудину первого выродка. До мясницкого, того, что я отыскал в родном городе, этому инструменту было очень далеко. Рёбра он не рубил, а натурально ломал. Поэтому оконце, через которое Стэпу придётся доставать сердце, я пробивал пошире, почти во всю грудь.

Провозился пару минут, после чего окликнул приятеля. Самокрутку на время работу я сместил к уголку губ, и она благополучно потухла. Я спокойно прикурил её ещё раз, пару раз пыхнул табачком и, закинув топор на плечо, направился к следующей жертве.

Здесь тоже справился довольно быстро, и когда откинул вырубленные рёбра, прислонил топор к телу.

– Покарауль пока, – с ухмылкой добавил я и направился к супермаркету.

Настроение было отличным. Всего за одну ночь я отработал весь долг и даже умудрился получить сверху. В моём кармане уже лежало с полкило серебра, на шее болтался отличный автомат, который я непременно продам из-за редкости боеприпаса. Плюс обувь, разгрузки, а может, и ещё какие ништяки.

А жизнь-то налаживается! Да и ночью в городе не так уж и стрёмно. Хотя лучше, конечно, поспешить. Нашу пальбу наверняка из кремля было слышно, и одному богу известно, сколько ещё выродков шляется сейчас по улицам. А в том, что они здесь есть, я не сомневаюсь. Так что в наших же интересах поскорее отсюда убраться.

И я ускорился. Добрался до стоянки, на которой обнаружил сразу несколько продуктовых тележек. Страдать выбором не стал и, схватив первую, что попалась под руки, поспешил обратно к напарнику. А тот уже возился со вторым трупом.

Пока он вырезал ему сердце, я занялся ботинками.

– Готово. – Стэп продемонстрировал ценный орган.

– Хорошо, – кивнул я, стягивая обувь. – Обыщи его, может, ещё чего ценное есть. И шевели копытами, нас наверняка другие слышали.

– Угу, – ответил Стэп и принялся обшаривать труп.

На снег полетела пачка сигарет. Настоящих, с фильтром. Рядом упала зажигалка, пара запасных магазинов к «валу», пистолет, нож и часы.

Не говоря ни слова, Степ стянул с выродка окровавленную куртку и застелил ей дно тележки, куда и отправил скудный скарб. Туда же легли ботинки, и, пока я срезал кусок рубахи, в которую собирался завернуть сердца, напарник усвистал к машине, где вовсю отмародёрил оставшиеся тела.

На всё ушло ещё десять минут, и мы поспешили ретироваться от опасного места. Шли молча, но я чувствовал, как приятеля распирает. Одна только кривая ухмылка, которая не сходила с его рожи, уже говорила о многом. В телеге весело позвякивали стволы. И хоть мы особо не таились, всё-таки двигались не тупо напролом. Иногда останавливались, чтобы осмотреться. Особенно это касалось больших открытых перекрёстков. Но судьба явно нам благоволила, и когда мы наконец выбрались на набережную, сделав при этом неслабый крюк от первоначального маршрута, на горизонте уже забрезжил рассвет.

Вот теперь я расслабился окончательно. Даже ноги вдруг стали ватными.

– Погодь, – придержал я Стэпа. – Дай дыхание перевести.

– Да тут осталось-то, – кивнул он в сторону кремля.

– Похоже, теперь у меня отходняк.

– Как до утки – на седьмые сутки, – хрюкнул от смеха он. – Не, ну как мы их, а⁈ Это же кому рассказать – ни в жизни не поверят! А ты видал, как я первому харю картечью разворотил? Он такой присел ещё, типа на меня зырит, а я ему н-на, с-ска!

– Угу, только не в рожу, а в грудь.

– Да какая разница, тут сам факт! Братан, да мы с тобой таких дел наворотим, все охренеют! Это надо⁈ Ночью! Два сердца плюс трофеи! Ты где вообще такому научился?

– Короче, возможно, тебе это покажется странным, но я не хочу, чтобы кто-то знал о нашем успехе.

– Чё так⁈ А как мы тогда всё это объясним?

– А мы никому ничего объяснять не станем. Просто занесём и сплавим Макару – всё. Сердца в рюкзак убери, чтоб вопросов не вызывали. А это, – я кивнул на стволы, – от бойни на Белинского осталось, и мы специально за ними ходили.

– М-дэ, – осунувшись, протянул Стэп. – Ну Макару-то хоть можно рассказать?

– Нежелательно. Чёрт, на адрес забыли заскочить.

– Да всрался он тебе, адрес этот…

– Эта работа, за которую платят. Люди должны знать, что нас можно нанять на подобное дело. Такой фарт, как сегодня, бывает нечасто. Не найди мы эти стволы, сейчас возвращались бы с пустыми руками. Так что хлебалом не торгуй, нам лишнее внимание не нужно. Как понял?

– Да нормально я тебя понял, не дурак, – недовольно пробурчал Стэп. – Ладно, может, оно и к лучшему, что никто не узнает.

– Это точно к лучшему, – кивнул я. – А ну дай-ка мне нормальную сигаретку. Чё там у нас? Фигасе! «Мальборо». Кудряво живут… Ну чё встал, двигаем, двигаем, я ещё на завтрак хочу успеть. Интересно, что сегодня давать будут?

– Да как обычно, кашу какую-нибудь, скорее всего, рисовую.

– А почему рисовую?

– Да говорят, он портиться начал, хотят поскорее выработать. Он же в бункере хранится. Вода на него попала что ли?

– В каком бункере? – Я удивлённо уставился на приятеля.

– Во даёт… – усмехнулся Стэп. – Возле бывшего белого дома будку видел? Ну типа такой, как вход в подвал у высоток.

– Что-то не припомню, может, внимания не обращал.

– Ну вот, сейчас вернёмся – и обрати. Это вход в бомбоубежище. Сейчас его в качестве склада используют. Поговаривают, из него выход в метро есть, ну, по типу того, как в Москве. Но наши эту дверь заварили и даже забетонировали.

– Зачем?

– Затем, что выродки там кучкуются. И поговаривают, их там до хрена и маленькая тележка.

– А разве его не должно было затопить? В смысле, метро это. – Я покосился на приятеля. – Электричества нет, насосы наверняка не работают.

– Не, это обычно по весне у нас. Зимой там само по себе сухо. Хотя некоторые станции, наверное, откачивают. Короче, не знаю, я же там не работаю. За что купил, за то и продаю.

– А то, что в бункере вход запечатали, точно знаешь?

– Ну, сам я этого не видел, просто люди сказали, которые там работали. А чё?

– Пока ничего, – пожал плечами я. – А скажи ещё вот что: Дзержинск в какой стороне?

– Там, – махнул рукой Стэп.

– А Ворсма?

– Почти там же, может, чуть южнее. Что-то я тебя совсем понимать перестал.

– Да я и сам пока не очень соображаю. Жрать хочу и выспаться.

– Это да, – согласился напарник. – Не, ну круто мы их, а⁈

Глава 13
Торговые отношения

Отстойник мы прошли спокойно. Никто не предъявил за наше предрассветное появление. Однако любопытных взглядов избежать не удалось, пусть и обошлось без неудобных вопросов. Но зная людей, я был уверен: они обязательно придумают какую-нибудь историю о нашем чудесном возвращении, да ещё и с трофеями. Порой такие вот сплетни как раз и превращают участников события в героев или изгоев.

Меня это полностью устраивало. Да и вообще, плевать я хотел на чьё-то там мнение, сейчас меня интересовал исключительно долг.

Макара мы обнаружили у входа в башню. Выглядел он нервным, движения дёрганые, плюс самокрутка в зубах. Последнее вообще не вписывалось в его образ, так как человеком он был некурящим. Выходит, произошло что-то такое, что заставило его вернуться к пагубной привычке.

– Здоров, – кивнул ему я. – Трофеи нужны?

– Ты капец как не вовремя, – резко ответил он.

– Ну извини. – Я пожал плечами. – Случилось чего?

– Случилось, ёпт, – огрызнулся он. – Бабка облучилась. Ревизия нагрянула.

– Всё так плохо?

– Хорошего мало, – поморщился Макар. – По бумагам там всё ровно должно быть, но ты же понимаешь, что её затеяли совсем с другой целью.

– Из-за меня?

– Ну а из-за кого ещё? Жили спокойно, так нет – явился, – забухтел он. – Вот чё тебе не жилось спокойно?

– Знаешь? – Я состроил задумчивую рожу. – Как-то не очень комфортно сидеть на жопе ровно, когда тебя кто-то пытается завалить. Не думал об этом?

– Ой, всё, – раздражённо отмахнулся Макар. – Не до вас мне сейчас. Короче, дуй лучше в лавку, Стэп дорогу покажет.

– Лады, но я потом к тебе загляну, рассчитаться нужно.

– После заката приходите, – тут же назначил время он. – Это дерьмо теперь на весь день затянется. Не дай бог ещё какую недостачу выявят, тогда вообще гаси свет.

– Ты же говорил, что по бумагам всё ровно? – встрял в разговор Стэп.

– Вот ты-то куда лезешь, а⁈ Валите уже оба!

– Пойдём. – Я потянул Стэпа за рукав, не дав ему ляпнуть что-нибудь ещё.

Когда у человека такой нервяк, лучше оставить его наедине с собой. Не ровен час наговорим друг другу гадостей, о которых потом будем жалеть. Так что лучше не провоцировать. В таком состоянии он даже слова сочувствия за издёвку примет. А оно нам надо?

Мы вернулись на главную тропу, которая вела через всю территорию кремля к нижним воротам. По пути прошли мимо столовой, запахи из которой заставили живот рычать диким зверем. Но вначале я собирался покончить с делами. Никуда не денутся – накормят. Правда, за определённую плату, которую с нас по-любому бы взяли. Так что за режим можно больше не переживать, лишь бы в кармане серебро звенело. А его мы и собирались сейчас получить.

– Что за лавка-то хоть? – завёл разговор я, чтобы отвлечься от мыслей о еде.

– Ну, обычная комиссионка. Там можно что-то сдать, что-то купить. Мичман держит.

– Мичман? – Я приподнял брови.

– Угу, – кивнул Стэп. – Сам он летом с теплохода барыжит, а как река встаёт, за прилавок становится.

– А летом что, закрывается?

– Ага, щас, – усмехнулся напарник. – Этот жучара закроется. На время человека в найм берёт, а в зиму увольняет.

– Похоже на него.

– А вы разве знакомы? А, точно, – не дожидаясь ответа, отмахнулся Стэп. – Он же о тебе и рассказывал, когда с первого рейса вернулся. Спать хочу – совсем башка не варит…

– А я – жрать.

– Это тоже, но лучше вначале придавить пару часиков.

Спустившись к воротам, мы свернули влево и прошли вдоль стены до очередной башни. Миновали мою бывшую камеру, а в следующей как раз и расположилась та самая лавка. Но в отличие от склада Макара, который располагался на первом этаже, торговое помещение Мичмана пряталось на подземном уровне. Судя по виду, раньше здесь располагался какой-то музей, демонстрирующий раскопки с останками ещё белокаменного строения. А сейчас за этим стеклом разместились товары. Все как один без ценника, что говорило о возможности поторговаться. Ну и наверняка стоимость той или иной вещи озвучивалась в соответствии с возможностями покупателя.

– Какие люди! – растопырил руки Мичман, увидев мою рожу. – Всё-таки жив, чертяка!

– Можно подумать, ты не знал, – поморщился я.

– Да в курсе я о твоих похождениях, – хмыкнул он. – Глаз уже дважды заходил, пытался о тебе выведать.

– А ты что?

– С удовольствием продал ему всё, что знаю, – не моргнув глазом, ответил он. И я не сомневался, что так и было на самом деле. – Ну, чем обязан?

– Трофеи возьмёшь?

– Эти, что ли? – Он с безразличным видом кивнул на тележку, которую мы едва спустили по узкой винтовой лестнице.

– А что не так? Или оружие перестало пользоваться спросом?

– Без боеприпаса эти стволы – обычный металлолом. Где я тебе под них патроны буду искать?

– Ой, не свисти, – отмахнулся я. – Они у тебя наверняка есть. В крайнем случае Старый подвезёт.

– И сколько ты за них хочешь?

– Две сотни за ствол, – вылез с предложением Стэп.

– Дурак, что ли? – округлил глаза Мичман. – Ты где такие цены видел?

– Да вон, – кивнул на витрину он. – Ты же на прошлой неделе одному «ксюху» за три с половиной сотни и отдал.

– А ты не путай хрен с трамвайной ручкой, – усмехнулся Мичман. – То «ксюха», на неё патронов как грязи. А с этим хламом я что делать буду?

– Фигасе – хлам! – возмутился Стэп. – Да тут на каждом оптика висит. А у тебя она отдельно по две сотни стоит.

– Короче, полтинник за штуку. И это только потому, что я тебя уважаю. – Торгаш перевёл взгляд на меня.

– Единичку спереди подставь – и договоримся. Нет – пусть гниют, значит, – обозначил свою позицию я.

– Единичку я только с двумя нулями могу подставить, без пятёрочки, – продолжил торговаться он. – Здесь максимум что продать выйдет – так это прицелы. А мне тоже жрать на что-то нужно.

– Да, судя по твоей харе, это она от голода пухнет, – отпустил шпильку я.

– А глистов выведи – такая же станет, – отшутился Мичман. – Сотка за ствол – это моё последнее слово.

– А с остальным что? – согласился я на обозначенный ценник.

Всё-таки шестьсот грамм серебра – это очень хорошие деньги. Как раз столько я и торчу Макару. Но проблема в том, что добычу придётся поделить пополам. Как-никак, Стэп жизнью рисковал, чтобы мы это получили. Однако у меня в запасе ещё два сердца, а этот товар однозначно покроет все расходы. И даже кое-что оставит на кармане. Но их я оставил напоследок, чтобы немного задрать итоговый ценник. От них Мичман не откажется ни при каком раскладе.

– Что там у вас? – Он сунул нос в корзину.

– Ботинки, четыре пары… – начал Стэп, но я его перебил.

– Три, – вкрутил своё слово я. – Одну себе заберу.

– Дело хозяйское, – пожал плечами торгаш. – Полтинник за каждую дам.

– Да у тебя за что ни возьмись – всё полтинник! – возмутился Стэп. – Хрен тебе, а не педали. Да я их с рук сотни за две толкну, и дольше пяти минут они у меня не продержатся. Это же берцухи зимние!

– Ладно, не гунди, – поморщился Мичман. – Две сотни, – это ты, конечно, загнул. Сто пятьдесят им красная цена в базарный день. Но мне тоже что-то сверху иметь нужно.

– Ага, например, совесть, – снова подколол торговца я.

– Очень смешно. – Мичман скорчил рожу. – Где бизнес и где совесть вообще? Хошь анекдот про еврейского мальчика?

– Жги, – кивнул я.

– Ого, Изя, какие у тебя красивые часы! А он и отвечает: «Да это мне дедушка перед смертью продал».

– Ы-ы-ы, – ощерился Стэп. – Ну точно прям про тебя.

– А я о чём? – воздел палец Мичман. – Короче, хрен с вами, за педали по сто пятьдесят дам. Остальной хлам скопом за семьдесят грамм приму. Нет – можете его выбросить.

– Стоять! – Я сунулся в телегу и выудил со дна часы, – Вот теперь договор. Итак, что там у нас вышло? Шесть стволов по сотне, три пары обуви по сто пятьдесят и семьдесят за всё остальное. Это получается?..

– Тысяча четыреста двадцать, – опередил меня Мичман. – Округляем до тысячи четырехсот – и по рукам.

– Это как так мы целую двадцатку резко потеряли? – выпучил глаза Стэп. – Лично я бы с удовольствием до полутора кило округлил.

– Вот когда свою лавку откроешь, тогда и будешь округлять, куда хочешь.

– Короче, – прервал бесполезный спор я, – у нас ещё два сердца есть. С тебя полтора кило серебром, и мы сдаём их тебе.

– Вот ты жук, а⁈ – Мичман аж подпрыгнул. – А с виду честный человек…

– Ну и?

– Без штанов с вами останусь! – всплеснул руками он.

– Ага, – хмыкнул я. – Разве что влезать в них перестанешь. Давай уже, гони серебро. И весы тащи.

– Ты ведь в курсе, что этот товар немного в цене упал? – хитро прищурился торгаш.

– Нет, дорогой мой человек, – хищно оскалился я. – Равноценный вес – или иди в жопу.

– Вот же… – закатил глаза Мичман. – Не договоришься с тобой. Ладно, выкладывай, что там у тебя.

Стэп скинул рюкзак и извлёк из него окровавленный свёрток. Мичман уложил его на весы, причём вместе с тряпицей, что тут же вызвало нехорошее предчувствие. Этот жук даже за обрезки должен был высчитать, и вдруг такое? Похоже, где-то я продешевил, но увы, договорённости были достигнуты.

– Итак, у тебя здесь пятьсот шестьдесят три грамма, – озвучил вес он и тут же свёл на нет все мои опасения: – Минус десять процентов на грязь…

– Эй, какую грязь⁈ – тут же заголосил Стэп.

– Не учи меня работать, хорошо? Там одних сосудов грамм на тридцать выйдет, плюс рубаха эта.

– Ой ладно, давай уже, – выдохнул я. – Два кило серебром со всеми твоими округлениями.

– Вот, учись, – указал на меня Мичман. – Что значит деловой человек. Уважаю!

Он протянул мне ладонь, и мы скрепили сделку рукопожатием. Мичман ушёл, оставив нас одних в торговом зале. Я уселся на его стул и принялся перебирать обувь, надеясь, что хоть одна пара будет мне как раз. Размер у меня самый ходовой, так что проблем в покупке обуви я никогда не видел. Вот и сейчас вторая по счёту пара ботинок села на мои ноги как влитая.

Я поднялся со стула, потопал и походил взад-вперёд, убеждаясь, что нигде ничего не жмёт и не натирает. Всё было замечательно, и я принялся прилаживать часы на руку. Эта обновка тоже пришла впору. Оставалось обзавестись любимым оружием и патронами к нему.

Вскоре вернулся хозяин лавки и бросил на прилавок пять тугих стяжек с серебряными прутками. Две из них я тут же протянул Стэпу. Тот схватил их с таким лицом, будто в его руках оказалось сокровище нации, не меньше. Он даже обернулся, прежде чем убрать их в рюкзак, словно боялся, что о его богатстве кто-то прознает.

Я же отправился гулять вдоль витрины, рассматривая экземпляры оружия и камуфляжа, что были здесь представлены. Нет, моя одежда тоже была годной, но всё-таки не настолько удобной, как бы мне того хотелось.

– Сколько за этот? – Я указал на «Сайгу» двенадцатого калибра.

– Отличный выбор, – тут же оживился Мичман. – Отдам всего за пять сотен. В комплект входит коллиматор с тремя режимами прицеливания и два магазина на десять патронов. Трёхточечный ремень также входит в стоимость.

– Триста, – резко срезал ценник я.

– Отсоси у тракториста, – не удержался Мичман. – За три сотни я тебе только вертикалку могу предложить.

– Не трахай голову, – поморщился я. – Мне уже сказали, сколько у тебя дробовик стоит.

– Так это не дробовик.

– А что?

– «Сайга»! – произнёс он таким тоном, будто я действительно тупой.

– За пять сотен можешь её знаешь куда себе затолкать? – Я покосился на Мичмана. – Вместе с трактористом. Она же б/у!

– И что, она от этого стрелять хуже станет? Четыреста пятьдесят – и то только потому, что я тебя уважаю.

– Это мы уже слышали, – отмахнулся я. – Триста пятьдесят – моё последнее слово.

– Давай ни тебе, ни мне – четыре сотни, – наконец озвучил реальную стоимость он.

– Триста семьдесят. – Я всё же предпринял ещё одну попытку сбить цену.

– Не-а. – Мичман с хитрым прищуром покачал головой.

– Ладно, хрен с тобой, четыреста. Две пачки свинцовой картечи и пачку серебряной. Нож нормальный, только не охотничий… «Горка» почём?

– Трис… Ой, всё равно сейчас ныть начнёшь. Двести пятьдесят.

– Двести.

– Нет, Брак, двести пятьдесят. Но дам ещё разгрузку в подарок, с двумя поясными сумками.

– Идёт. Ну и, пожалуй, всё, – кивнул я. – Считай.

– Тысяча шестьсот двадцать пять, – озвучил он неожиданную сумму.

Я аж дар речи потерял и некоторое время смотрел на торговца, ожидая, что он сейчас засмеётся. Но нет, на его роже даже мускул не дрогнул.

– Ты точно нормальный? – наконец выдохнул я.

– Что не так? – не понял Мичман.

– Откуда такая цифра нарисовалась?

– Так ты серебряную картечь берёшь! – возмутился он. – Там навеска двадцать девять грамм на патрон двенадцать на семьдесят. Плюс их ещё собрать нужно. На выходе они по тридцать пять за штуку выходят, в коробке двадцать пять патронов. Сам посчитай. Или там что, серебро бесплатное должно быть?

– Совсем уже охренели, – пробормотал я. – У меня столько нет.

– Ты только что два кило заработал, – усмехнулся Мичман.

– Ты свои деньги считай, ага? – укорил его я. – Хрен с ним, серебром пять штук давай и магазин запасной включи.

– Девятьсот семьдесят пять, – мгновенно пересчитал в уме он.

– Ты охренел? За магазин с меня полтинник просишь?

– Хрен с тобой, – поморщился Мичман. – Давай девятьсот пятьдесят – и свободен.

Я вытянул пять пруточков из одной стопки и подвинул оставшиеся к Мичману. Тот сгрёб их в ящик стола и отправился за товаром. Я терпеливо ждал, нервно притопывая на одном месте. Не ожидал, что весь заработок утечёт сквозь пальцы. С другой стороны, мне всё равно нужно было прибарахлиться, и не факт, что у Макара это вышло бы дешевле. Да и вряд ли он смог бы мне ствол продать, учитывая, что ему и без того уже ревизию устроили.

– А ты чего? – спросил напарника я. – Ничего покупать не будешь?

– У меня всё есть. – Стэп жадно облизнул губы.

– Есть – осталось стыбзить и прине́сть, – огрызнулся я. – Хочешь на мне постоянно выезжать? Нам бинокль нужен, желательно с режимом ночного видения. Или его тоже мне покупать, а ты только серебро считать будешь?

– Да чё ты начинаешь-то сразу⁈ – возмутился приятель. – Надо так надо, сча узнаю, чё почём. Вот завёлся, блин, как этот…

Мичман вернулся с моими покупками, прикатив их на похожей тележке, что была у нас, и застал Стэпа у витрины. Приятель как раз с задумчивым видом рассматривал бинокль.

– Интересует? – тут же ощерился торгаш в предвкушении новой порции прибыли.

– Ну, так… – Стэп неопределённо покрутил пальцами в воздухе. – Смотря сколько стоит.

– За двести отдам.

– Ночной режим есть?

– Может, тебе ещё с дальномером дать? – голосом полным сарказма заявил Мичман. – Просветлённая оптика и антибликовое покрытие. Восьмикратный зум.

– Не, – поморщился Стэп, – херня. За две сотни сам в такой смотри.

– То, что ты просишь, просто так не достать. Тут время нужно.

– А ты сможешь? – уточнил я.

– Даже не зна-аю, – протянул Мичман, явно издеваясь. – Наверное, я это просто так ляпнул, чтоб казаться значимым в ваших глазах. Надо – нет?

– Сколько? – спросил я.

– Семь сотен, и половину сразу.

– Да ты охренел, что ли⁈ – заорал Стэп. – Семь сотен за бинокль? Да я и в прицел посмотрю, с меня не убудет! На хер надо…

– Шесть, – попытался сбить цену я.

– Не, братан, здесь такое не прокатит, – покачал головой торгаш. – Товар редкий, и только на заказ. Либо берёте, либо идите в жопу.

– Заплати дяде триста пятьдесят, – попросил напарника я.

– Да на фиг надо, за такие деньги мы его и сами найдём.

– Ну пока не нашёл? – спросил я. – Давай, не жмись, он себя окупит.

– Козлы, вашу мать! – выругался Стэп, но рюкзак всё же скинул.

За серебром полез так, чтобы не видели, в каком конкретно кармане он его прячет. Даже отсчитывал втихую, отвернувшись. Мы с Мичманом наблюдали за ним с нескрываемыми ухмылками. Впрочем, минусов в таком поведении я не видел. Очень удобно иметь в напарниках такого вот хомяка. Значит, с пустыми карманами мы точно не останемся.

– Кстати, – подкинул я говна на вентилятор, – тебе меня ещё завтраком кормить. А то я что-то поиздержался.

Стэп аж застонал, когда это услышал.

– И хату нам где-нибудь сними. Только не дорогую, но чтоб с печью.

– Трусы последние тебе не отдать? – огрызнулся он.

– Не ной, а? – отмахнулся я. – Без меня, ты бы сейчас вообще голым задом светил. Когда ждать заказ? – Это предназначалось уже Мичману.

– Недели три минимум, – озвучил он немалые сроки.

– Круто… – Я почесал макушку. – Тогда вот этот пока давай, который восьмикратник.

– Две сотни.

– Рожа треснет, – фыркнул я. – Сто или иди в жопу, я у Макара за пятьдесят в аренду возьму.

– Пусть будет сто, – мгновенно сдался он, а Стэп посмотрел на меня так, будто лимонов объелся.

Но спорить не стал и выложил ещё сотню. В итоге у нас и получится аренда за пятьдесят, так как я собирался вернуть девайс, когда прибудет заказ. И Мичман, по ходу, раскусил мой план.

Я остался доволен покупками, в отличие от Стэпа, который всю дорогу до столовой бормотал проклятия в адрес жадного барыги и спекулянта. Даже пригрозил ему раскулачиванием, но естественно, так, что тот уже этого не слышал.

Я не лез, пусть выговорится. Может, так он легче переживёт расставание с кровными. Лично меня интересовали исключительно инструменты, с помощью которых мы сможем заработать ещё. Жаль, что Стэп этого не понимает, хотя тоже как посмотреть. Каша в столовке обошлась нам ещё в пять грамм серебра с носа. И я уже начал прикидывать, сколько вообще нам нужно поднимать, чтобы оставаться на плаву в этой не самой дешёвой крепости.

Мимоходом даже подумал: а не свалить ли нам отсюда? Ну вот по сути, какая нам разница, чем тут промышляет Глаз? Пусть себе мутит дальше. А мы просто уйдём и поселимся там, где нет очередного козла, который сдаёт своих же на растерзание выродкам.

Но как только мысли свернули в эту сторону, а в памяти всплыли бесконечные дни заключения в бункере, ладони сами собой сжались в кулак. Нет, таким ублюдкам нет места под солнцем! И как только мне подвернётся хоть малейшая возможность завалить Глаза, я без колебаний ей воспользуюсь. Его действиям нет оправданий.

– Ты чего зубами скрипишь? – покосился на меня Стэп.

– Да так, глистов распугиваю, – отшутился я. – Хату нужно замутить.

– Пф-ф-ф, – с шумом выдохнул он. – Это к коменданту надо. Но он может нас и не принять, вот так, с ходу.

– Вот сейчас и узнаем, – буркнул я и свернул к администрации.

На пути попалась та самая будка, которая расположилась в паре метров от здания, и я остановился возле неё, рассматривая обычную металлическую дверь.

– Там раньше катакомбы кремлёвские были, – тут же переобулся в гиды Стэп. – А при союзе их переоборудовали. Кое-что укрепили, и получился бомбарь. Там не сильно глубоко, но чтобы атаку с воздуха выдержать – хватит.

– А далеко от нас до Ворсмы?

– Шестьдесят кэмэ примерно, – почесал макушку Стэп. – Ну плюс-минус, конечно, и смотря по какой дороге.

– А если напрямки, под землёй? – уточнил я.

– Понятия не имею. – Он пожал плечами. – А что? Ты уже второй раз об этом спрашиваешь.

– Ты ведь в курсе, откуда я к вам попал? – задал наводящий вопрос я.

– С фермы вроде…

– Угу. Так вот там мы каждый день тоннель копали. И хрен знает, куда он ведёт и зачем.

– Да хорош, ха-ха-ха, – расхохотался Стэп. – Это вообще нереально! Шестьдесят километров под землёй – да это они будут пару веков к нам пробиваться. Я, конечно, не специалист, но даже при помощи щита максимум метров десять можно за сутки пройти. И это при более-менее нормальных условиях. А если мы говорим о рукопашном пробое, так там вообще гаси свет.

– Ясно, – немного успокоился я. – Тогда я вообще не понимаю, куда они роют?

– Жилплощадь расширяют, – пожал плечами Стэп и усмехнулся. – Я тут примерно подсчитал. Короче, чтобы с помощью щита им до нас добраться, потребуется минимум двадцать пять лет, ха-ха-ха.

– А если им навстречу со стороны метро копают? А если правительственная ветка километрах в тридцати? На сколько тогда срок пробоя сокращается?

– Всё равно туфта всё это, – отмахнулся приятель. – В ближайшие годы нам даже волноваться об этом не стоит. Ладно, пошли к коменду, попробуем за свой угол перетереть. Серебра сейчас отдадим…