Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 72 страниц)

– Я буду вам благодарен.

– Не нужно, директор Ю, мы с вами что, чужие люди?

Ю Шулан приложил телефон к уху Фань Сяо, пальцами в перчатке подцепил и расстегнул ещё одну пуговицу:

– Говори.

Дыхание Фань Сяо стало тяжёлым, его взгляд, устремлённый на Ю Шулана, словно полыхал огнём. Безразличным тоном он буркнул в трубку:

– Господин Сюэ, я ваш должник. Если сможете провернуть это дело так, чтобы мне не пришлось проливать кровь, я обеспечу вам связи в Таиланде.

Именно этих слов Сюэ Баотянь и ждал:

– Отлично. Но их ведь не запугаешь так просто, чтобы они вернули деньги. Нужно, чтобы директор Фань и я сыграли несколько спектаклей, заставили тех ублюдков по-настоящему испугаться.

Пуговицы на Фань Сяо были уже расстёгнуты до последней, а Ю Шулан в это время холодно и отстранённо оглядывал его внушительное достоинство.

Фань Сяо произнёс хрипло:

– Хорошо, господин Сюэ, договаривайтесь, я подстроюсь.

Голос в трубке явно выдавал злорадное возбуждение. Господин Сюэ, смотрящий «Мака-мака», заявил:

– Тогда мы прикончим их законным и обоснованным способом.

Закончив разговор, Ю Шулан по-прежнему оставался холодным. Держа сигарету в зубах, он скользил взглядом по телу Фань Сяо, словно любуясь красивой вазой.

Фань Сяо, подобно послушному ребёнку, подошёл прикурить Ю Шулану:

– Я виноват, директор Ю, впредь не буду делать ничего столь рискованного.

Ю Шулан поднял на него глаза:

– Раз знаешь, что виноват, то как следует наказывать провинившегося?

Фань Сяо внезапно встретился взглядом с Ю Шуланом и сквозь табачный дым медленно проговорил:

– Как хочешь, так и наказывай.

Фань Сяо любил всё, что было приятно на ощупь.

Тело Ю Шулана, его волосы или губы. Но сейчас он был лишён всего этого, мог лишь лежать на приятном шёлковом белье и покорно позволять другому делать с ним всё, что тому вздумается.

Чёрные кожаные перчатки из телячьей кожи, щедро смазанные лубрикантом, сжимали его внушительный член и медленно двигались вверх-вниз.

– У директора Фаня брезгливость, да? – Другой рукой Ю Шулан по-прежнему держал сигарету, дым обвивал его пальцы, словно давняя рана души. Внимательно разглядев страдальческое выражение на лице Фань Сяо, Ю Шулан прижал большой палец к чувствительной головке. – Тогда сегодня я тебя испачкаю.

Телячья кожа была нежной, но всё же не сравнялась с подушечками пальцев. Самое уязвимое и чувствительное место медленно растирали круговыми движениями, и его цвет постепенно менялся со светло-красного на тёмно-багровый.

– Ю Шулан... – Руки Фань Сяо были привязаны к изголовью кровати, на глазах – повязка, лишавшая его зрения. – Не надо...

– Не нравится? – Ю Шулан наклонился и поцеловал его, но усилил нажим руки. Фактура кожи самым прямым образом терла мочевое отверстие, меняя темп и силу – поглаживания, надавливания... Ю Шулан полностью контролировал ритм и всецело владел телом Фань Сяо. – Разве не ты сказал, что я могу наказать тебя, как захочу?

– Как угодно, только отпусти меня, Шулан. Я хочу обнять тебя, хочу обнять тебя сейчас же.

Ю Шулан зажал сигарету в зубах, освободил другую руку и потрогал мошонку Фань Сяо. Его голос и без того был неразборчивым, а сквозь дым и вовсе приобрёл протяжную, полную намёков интонацию:

– Потерпи. Или... назови меня братцем.

Фань Сяо и в обычное время был несдержан на язык, называл и куда более неприличные и вызывающие вещи, не то что просто «братец».

Так что он сразу же выдал:

– Братец, братец Ю, на сей раз прошу, будь великодушен, отпусти меня.

Шершавая текстура перчаток приносила особое, непередаваемое ощущение, тогда как подушечки пальцев позволяли управлять всем с большей гибкостью. Мягкие подушечки пальцев медленно скользили от основания наверх, короткие, аккуратные ногти слегка царапали складки... После этого нежного и медленного истязания пять пальцев сомкнулись, заполнив собой всё пространство, и Ю Шулан принялся быстро двигать рукой, дёргая член, словно в наказание, доводя Фань Сяо почти до безумия.

– Шулан, быстрее, дай мне кончить!

В момент наивысшего наслаждения Ю Шулан глянул на искажённое страстью лицо Фань Сяо, резко зажал рукой отверстие на головке члена, безжалостно обрывая приближающуюся развязку.

– Шулан! – Все мышцы Фань Сяо напряглись, он мучился, не в силах обрести освобождение.

Но в следующий миг те самые пальцы, что вызывали и восторг, и ненависть, вновь принялись нежно ласкать его член, всё более страстно и безжалостно дразня, раз за разом доводя Фань Сяо до грани срыва.

– Будешь впредь пренебрегать правилами и делать что-то столь рискованное? – В голосе Ю Шулана тоже слышалась хрипота.

– Нет, я буду слушаться тебя во всём, – слова Фань Сяо прерывались тяжёлым дыханием. – Никогда больше не буду делать ничего рискованного.

Рука двигалась всё быстрее. Ощущение поднималось от копчика и с той же скоростью, с какой двигалась рука Ю Шулана, ударяло Фань Сяо прямо в мозг. Когда ноготь безжалостно скользнул по отверстию на головке, перед глазами Фань Сяо, лишённого зрения, всё побелело. Он выгнулся, и наконец наступила развязка.

Густая сперма забрызгала всю грудь Фань Сяо. Ю Шулан пальцем подцепил немного и размазал у него в уголке губ, а с другой стороны оставил лёгкий поцелуй, тихо проговорив:

– Фань Сяо, ты испачкан.

В ванную Ю Шулана занёс на плече Фань Сяо. Едва стеклянная дверь успела захлопнуться, как Фань Сяо уже втиснул половину своего члена в Ю Шулана сзади.

Сегодня он и впрямь довёл Фань Сяо до крайности, и теперь Ю Шулан был не прочь позволить ему немного побуйствовать. Он расслабил мышцы, стараясь вместить его.

– Ю Шулан, ты слишком суров, – Фань Сяо вошёл до конца и, не делая ни малейшей паузы, сразу начал двигать бёдрами. – Я ещё даже ничего не сделал, а ты уже так меня наказываешь. Если бы я и впрямь сделал, неужто ты решился бы на убийство законного супруга?

Слишком сильно и слишком быстро. Ю Шулан уже не мог выдерживать. Одной рукой он опёрся о стену, другой подозвал Фань Сяо к поцелую. В его глазах, в отличие от прежнего холодного безразличия, была вся погружающая в омут нежность:

– Если ты не будешь ошибаться, я буду баловать тебя.

Фань Сяо углубил поцелуй. В переплетении губ и языков его рука, обнимавшая Ю Шулана, медленно поползла вниз и сжала его не менее внушительный член.

– Учитель Ю, я научился. Проверьте меня, хорошо ли я сдал экзамен?

Голос Фань Сяо потонул в приглушённых звуках сглатывания, и в сердце Ю Шулана зазвенел тревожный колокольчик:

– Не надо...

Не успел он договорить, как его спина выгнулась назад, и он издал душераздирающий, лёгкий стон.

Практика доказала, что Фань Сяо не только научился, но и умел творчески развивать и применять полученные знания.

И вот Ю Шулан оказался зажат с двух сторон. Фань Сяо был мастером управления, а его пальцы невероятно гибкими. Предельное наслаждение от того, как член упирался в чувствительную точку в его заднем проходе, накладывалось на крайнюю опустошённость от невозможности разрядиться спереди. Сладость и горечь, рай и ад, растягивая и разрывая, заставляли Ю Шулана словно бы пребывать одновременно в огне и воде, не в силах обрести избавление.

– Фань Сяо...

– Назови меня получше.

Ю Шулан знал, что Фань Сяо подл и мстителен, не желая с ним тянуть, он сразу выдал самое мощное оружие:

– Муженёк.

И, как и следовало ожидать, вошедшее в него тело стало ещё больше:

– Ещё раз назови.

Ю Шулан с помутневшим взором поцеловал Фань Сяо, его голос дрожал ещё сильнее:

– Муженёк.

Словно механизм, у которого вдруг дожали пружину, Фань Сяо, обхватив Ю Шулана, сделал с ним сотню мощных движений. В этом хаосе он сжал в руке твёрдый и увеличившийся член Ю Шулана, большим пальцем зажал мочевое отверстие, не позволяя ему достичь пика желания.

– Фань Сяо, Фань Сяо... – Ю Шулан тёрся щекой о подбородок Фань Сяо, пытаясь сохранить последние проблески ясности и вразумить его. – Я с тобой так не поступал.

– А я умолял, а ты не сжалился, директор Ю. А если бы ты умолял меня, я бы обязательно согласился.

– ...Умоляю.

Фань Сяо продолжал двигаться, задевая лишь самые чувствительные точки:

– Директор Ю, умоляй меня испачкать тебя.

Ю Шулан беспомощно лежал на груди Фань Сяо, каждый тяжёлый вздох требовал удовлетворения желания и освобождения. Не оставалось другого выхода. С закрытыми глазами он повторил:

– Фань Сяо, умоляю... испачкай меня.

– Директор Ю, знаешь, что значит по-настоящему испачкать?

Фань Сяо продолжал говорить и усилил темп движений, словно зверь, неистово атакуя Ю Шулана сзади.

Невиданное доселе ощущение не оставило Ю Шулану даже мгновения на осознание происходящего, он был вынужден погрузиться в бездонную пучину желания. Его тело ещё никогда так не дрожало, душа ещё никогда не была столь разбита. Осознав, что ситуация выходит из-под контроля, Ю Шулан успел лишь вымолвить:

– Не надо...

В следующий миг, при мощнейшем толчке Фань Сяо, отверстие Ю Шулана наконец оказалось освобождено. Белая сперма и бледно-жёлтая жидкость одновременно брызнули на стену, покрытую каплями воды.

Ещё не успев опомниться от шока, стыда и оргазма, Ю Шулан внутри собственного тела почувствовал мощную струю, которая безостановочно изливалась на его внутренние стенки, обжигая до содрогания.

Ю Шулан был сражён постепенно прояснявшейся догадкой, и что было ещё позорнее, горячие и мощные потоки не только продлевали остаточные явления оргазма, но и позволяли ему ощутить доселе недостижимое наслаждение, рождённое падением после крушения цивилизации.

Откинувшись на Фань Сяо, Ю Шулан с закрытыми глазами принимал набегавшие, волна за волной, приступы наслаждения. Он чувствовал себя беспомощным и пристыженным, мог лишь согнуть руку и прикрыть ею глаза, прошептав слабым голосом:

– Фань Сяо, ты мёртв.

– Знаю, – Фань Сяо наклонился и поцеловал его. – Прошу, директор Ю, оставьте мне целое тело.

Включился душ, хлынула вода. Среди смутных плоти и красок переплелись любящие тела и души, находя опору друг в друге.

Глава 115. Дополнение. Бодхисаттва, впавший в грех.

В августе Бангкок встречает неприкрытой, обжигающей жарой.

На улице Маха Чай, где уже зажглись огни и царило оживление, вовсю пылали плиты. Повар, переворачивая в воке куайтиэу, смахнул с лица каплю пота, готовую затечь в глаз.

Ю Шулан, заняв столик в углу у самой улицы, листал меню. Он ткнул пальцем в картинку с пад тай и официанту с ручкой, заткнутой за ухо. Он ещё не запомнил название этого блюда, да и, даже запомнив, стеснялся бы его выговорить.

В этот ресторанчик они с Фань Сяо приходили много раз: свежие продукты, аутентичный вкус, и прямо перед глазами – неприукрашенный, тесноватый, но колоритный Бангкок.

Сегодня Фань Сяо не было.

Из-за дел в тайском филиале Фань Сяо по нескольку раз в год летал между Таиландом и Китаем. Иногда он уговаривал Ю Шулана составить ему компанию, но обычно выбирали для этого более комфортный прохладный сезон. Сейчас же шли дожди, было душно и влажно. Но Фань Сяо и в постели, и вне её был паинькой, несколько дней дурачился и в итоге упросил занятого работой Ю Шулана поехать с ним.

В ресторане был аншлаг, ужин Ю Шулана, похоже, принесли бы не скоро. Он достал телефон, намереваясь через систему OA разобраться с рабочими делами.

Ещё не успев открыть рабочее приложение, он увидел уведомление сверху – сообщение от Фань Сяо, которого не было видно весь день. Говорил, что нужно продвигать важный проект.

Открыв сообщение, Ю Шулан увидел геолокацию. Когда он увеличивал карту, официант как раз поставил на стол только что приготовленный куайтиэу.

Пар от еды окутал экран, скрыв часть синего цвета. Ю Шулан слегка нахмурился, отодвинул тарелку и разглядел на карте… море.

Он немедленно перезвонил. На том конце тут же сняли трубку.

– Фань Сяо, ты у моря? – спросил он.

– В Паттайе, – в голосе Фань Сяо слышалась улыбка. – Шулан, я соскучился. Хочу тебя видеть.

Нарочитая лёгкость в интонации тонула в шуме прибоя. Ю Шулан с телефоном в руке поднялся, достал баты, расплатился и, ловко лавируя среди шумной толпы, бросил в трубку низким голосом:

– Жди.

От Бангкока до Паттайи – всего полтора часа на такси. Пока водитель с протяжной интонацией тянул «сабай-сабай», Ю Шулан положил на панель ещё несколько купюр.

«Сабай-сабай» (тайск. สบาย สบาย, произносится [sa-baai sa-baai]) – ключевая фраза тайской философии жизни, означающая «расслабленно», «комфортно», «не спеша». Это состояние полного душевного и физического уюта, когда человек никуда не торопится, получает удовольствие от жизни, не напрягается и не создает трудностей окружающим

На полпути показалось море.

Из-за Фань Сяо Ю Шулан тоже не видел море уже два года. Сейчас стояла глубокая ночь, вода была чёрной, как тушь, и без устали накатывала на мелкий песок.

Ю Шулан невольно потрогал свою шею, вспомнив, как несколько лет назад, когда они вместе ездили в командировку в приморский город, на его шею упали обжигающе горячие слёзы Фань Сяо. Что он тогда говорил?

– Шулан, знаешь, почему я вписал твоё имя в список командированных? Потому что… когда мне страшно, я хочу, чтобы ты был рядом.

Ю Шулан отвёл взгляд от моря и снова на ломаном тайском поторопил водителя:

– Пожалуйста, побыстрее.

Место, куда он приехал, оказалось частным пляжем при отеле.

В отличие от общественных мест, здесь, помимо шума волн, царила почти гробовая тишина.

На береговой аллее через каждые несколько кокосовых пальм горели тусклые фонари, чьи остатки света едва выхватывали из темноты высокую фигуру, стоявшую у кромки воды.

– Фань Сяо, – тихо произнёс Ю Шулан.

Несмотря на расстояние, звук не долетел, но Фань Сяо, казалось, почувствовал это и обернулся.

Он стоял немного скованно, Ю Шулан не различал его выражения лица. Густая тьма смешалась с морской водой, не было ни маяка, ни единого блика на волнах.

Глухой, непроницаемый склад, комната с тяжёлыми шторами и угрюмое, безмолвное море сплелись воедино, без устали бурля позади Фань Сяо, словно ненасытный монстр, жаждущий поглотить каждую тяжёлую душу.

Статный мужчина ступил на песок и направился к краю бездны, где стоял его возлюбленный.

Приблизившись, Ю Шулан увидел в глазах Фань Сяо горячее ожидание, словно ребёнок, жаждущий вернуться домой, наконец-то услышал зов.

Едва Ю Шулан протянул руку, как его пальцы обвили ледяные пальцы Фань Сяо. Тот с глубоким облегчённым вздохом притянул к себе пришедшего.

Солёный морской ветер растрепал волосы Фань Сяо, затем коснулся прядей Ю Шулана, смешавшись с ароматом дикого шиповника. Напряжённую жилку Фань Сяо за ушами коснулся нежный поцелуй.

– Зачем ты пришёл к морю? – спросил Ю Шулан.

Волны накатывали на песок неподалёку. Взгляд Фань Сяо избегал этих тёмных влажных следов. Он слегка отстранился, увеличив дистанцию с Ю Шуланом:

– Я хочу кое-что тебе показать.

Не дав Ю Шулану спросить, за спиной Фань Сяо вдоль береговой линии одна за другой зажглись огни гирлянд, уходя за огромную скалу.

Ю Шулан слегка приподнял брови, растирая в своих ладонях ледяные пальцы другого:

– Что ты затеял?

Фань Сяо промолчал и, взяв Шулана за руку, повёл вдоль гирлянд. В ушах по-прежнему шумели волны, иногда накатывая сильнее и подбираясь к ногам Фань Сяо. Напряжённие тела и тяжёлое дыхание в итоге выливались лишь в ледяной холод его руки, зажатой в ладони Ю Шулана.

Ю Шулан оттянул Фань Сяо в сторону от воды, как несколько лет назад в том приморском городе – снова защита на расстоянии одного шага, снова глупая и бесполезная.

Но на лице Фань Сяо он увидел смягчившееся выражение. Ладонь Ю Шулана была легко поцарапана пальцами другого – так мужчина поблагодарил его.

В конце гирлянд у кромки воды стояла огромная скала, испещрённая ветром и волнами, но по-прежнему массивная и нерушимая.

Морской бриз мог лишь обогнуть её, и Ю Шулан последовал за ним, сделав шаг и застыв на месте.

За скалой стояла небольшая арка, увитая неяркими дикими розами. Под низким небом и тёмным морем, в беспросветной тьме, казалось, лишь эти мерцающие огнями врата способны положить конец безысходности этого хаоса.

Ю Шулан подошёл к арке и спросил с улыбкой:

– Это и есть тот проект, который ты сегодня продвигал? То, что хотел мне показать?

Гибкие цветочные ветви вместе с морским бризом нежно трепали пряди Ю Шулана. Оглянувшись в мерцающем свете, он встретил взгляд, в котором отражалось всё, чем Фань Сяо дорожил в этом мире.

Ступая по следам Ю Шулана на песке, Фань Сяо подошёл к цветочной арке и, повернувшись лицом к морю, медленно опустился на одно колено.

Простое гладкое обручальное кольцо из платины лежало в бархатной коробочке, которую он протянул Ю Шулану. Голос Фань Сяо впервые перекрыл шум прибоя, звуча чётко, низко и размеренно:

– Юй Шулан, в Таиланде узаконили однополые браки. Ты согласен… провести со мной всю оставшуюся жизнь?

*Ты согласен провести со мной всю оставшуюся жизнь?* – едва прозвучали последние слова Фань Сяо, как откуда-то издалека донёсся протяжный напев музыки, который, проплыв сквозь влажный морской бриз, стал влажным и плавным…

Ю Шулан смотрел на преклонившего перед ним колено Фань Сяо и долго молчал. Он был ошеломлён, он никогда не думал, что двум мужчинам может потребоваться столь торжественное и искреннее обещание на всю жизнь.

Проведя взглядом по кольцу, Ю Шулан большим пальцем потрогал свой пустой безымянный палец, затем опустил руку и достал из кармана сигарету.

– Ты арендовал этот пляж? – услышав утвердительный ответ, он зажал сигарету губами, прикрыл ладонью, зажигая, и уголки его губ испустили струйку белого дыма, которую ветер мгновенно унёс в ночь.

Ночь была тёмной, тлеющий кончик сигареты казался особенно ярким.

– Почему для предложения выбрал именно это место? – спросил Ю Шулан.

– Потому что, сталкиваясь со страхом, я становлюсь самим собой, – Фань Сяо избегал смотреть на море, глядя только на песок перед собой. – Слабым, отвратительным, неспособным ни на какую маскировку.

Он потянул к своему лицу руку Ю Шулана, зажавшую сигарету, используя её слабый свет, чтобы осветить себя: