Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 72 страниц)

– Господин Фань, спасибо вам за сегодня. Честно говоря, не стоило тратиться – они… они мне даже не друзья.

– Я знаю.

– Знаете?

Не то от алкоголя, не то от того, как этот мужчина стоял, облокотившись о машину, но его улыбка уже не казалась прежней – в ней было больше ленивой дерзости. Уголки губ чуть задраны вверх, и всё выражение – будто играет, не напрягаясь.

– Я же видел, как ты вошёл – стоял там, как петушок, грудь вперёд, голова вверх, весь такой важный перед ними. Сразу стало ясно, что что-то пошло не так.

Это приторное «петушок» задело не слабее, чем если бы он снова назвал его «наш Чжэнь-чжэнь». Лу Чжэнь заставил себя не обращать внимания на это странное, колющее чувство, и, напрягая память, пробормотал:

– Но вы же вроде вошли в самом конце…

Мужчина фыркнул и рассмеялся – в смехе была неприкрытая мальчишеская наглость:

– Так, для эффекта. Театральность, знаешь ли.

Он сказал это с тем лукавым полунамёком. Лу Чжэнь и правда не понял – то ли шутка, то ли правда.

Они стояли на краю парковки. В этот момент сзади проехала машина. Фань Сяо, не глядя, зацепил пальцем цепочку на вороте куртки Лу Чжэня и резко потянул – тот оказался прямо перед ним.

Машина пронеслась мимо, ветер вспорхнул и закружил пушистую отделку куртки, как и сердце Лу Чжэня, которое в тот момент окончательно сбилось с ритма.

Палец всё ещё держал цепочку. Фань Сяо, склонив голову, смотрел на юношу, оказавшегося почти в его объятиях, и тихо произнёс:

– Угостить их – значит ударить по их самолюбию. Никто не смеет унижать моего Чжэнь-чжэня.

– !!!

Жар. Как в душной мастерской. Как зной лета, как горячая кровь под кожей. Лу Чжэнь остолбенело смотрел на его лицо, красивое, как картина, и чувствовал, как каждый удар сердца громыхает в ушах – гулко, слишком громко.

Но в следующую секунду этот раскалённый момент прорезал рингтон – навязчиво, резко. Лу Чжэнь резко отпрянул назад, судорожно достал телефон. Увидев, кто звонит, его лицо сразу потемнело, словно кто-то облил холодной водой.

Фань Сяо не пропустил эту смену настроения. Он откинулся обратно к машине, с ленивой вежливостью спросил:

– Мне удалиться?

Лу Чжэнь чуть качнул головой и ответил, принимая звонок:

– Угу, почти закончил. Сейчас… с другом.

Как он и ожидал, из динамика прорезался голос Ю Шулана – пусть и неразборчиво, но Фань Сяо уловил. Его взгляд опустился, губы едва заметно изогнулись. Он достал из пачки сигарету, зажал зубами. Иногда покурить – это про настроение. Вот как сейчас.

Лу Чжэнь продолжал говорить:

– Ты, наверное, ещё на работе? Не надо за мной заезжать, я сам доберусь. Дома наберу тебе… ага~

Высокая фигура внезапно наклонилась, почти нависнув над Лу Чжэнем. Широкая грудь почти касалась его лица, тонкая ткань брюк легко скользнула по его обнажённому бедру, оставив прохладный след.

Резкое движение руки – и мимо его шеи пронёсся ветерок.

Фань Сяо слегка наклонился к самому уху, прошептал низким, почти бархатным голосом:

– Комар. Уже прогнал.

Он скосил взгляд на телефон у другого уха и с притворной заботой добавил:

– Кажется, он там что-то спрашивает. По-моему, волнуется.

Лу Чжэнь будто вынырнул из сна. Торопливо прикрыл телефон ладонью и поспешно заговорил:

– Всё в порядке, не переживай. Тут просто… насекомое. Я сейчас, пока!

Он сбросил звонок и выдохнул – наконец-то. Фань Сяо уже отстранился, сигарета в уголке губ, он спросил негромко:

– Не возражаешь, если закурю?

Лу Чжэнь покачал головой. Фань Сяо чиркнул спичкой, поднёс огонь к сигарете, затем взмахнул кистью, погасив оставшееся пламя.

– В телефоне… это был твой…?

Облако табачного дыма окутало ухо Лу Чжэня вместе со словами. Тот помолчал, как будто взвешивал что-то, затем решительно произнёс:

– Господин Фань, вы сегодня потратились – спасибо, но я верну вам деньги за выпивку. Сейчас у меня нет всей суммы, можно я… буду отдавать понемногу?

Он не дал Фань Сяо ответить и быстро продолжил:

– А ещё, по поводу звонка… Там был мой…

– Фань-ге, Лу Чжэнь? Вы ещё здесь? – чей-то звонкий голос внезапно прервал его.

Оба обернулись. С лестницы, ведущей от клубного входа, спускался красивый парень – тот самый, что сидел в центре дивана в комнате. Он улыбался приторно-сладко, но его взгляд, цепкий и притягательный, был обращён исключительно к Фань Сяо. Лу Чжэня он будто не замечал вовсе.

Парень подошёл, не торопясь. Встал совсем близко к Фань Сяо, поднял взгляд, чуть склонил голову, кокетливо надув губы:

– Фань-ге, ты меня напоил, а теперь вот просто так бросаешь? Ты быстро покупаешь выпивку, но совсем не заботишься о последствиях.

– Да? – Фань Сяо лениво прикусил сигарету, взглянул на него через лёгкий сизый дым и беззаботно усмехнулся. – Какой ужас, вина на мне.

Затем взгляд его снова вернулся к Лу Чжэню.

– Так ты говорил… кто это был по телефону?

Лу Чжэнь бросил взгляд на стоящего позади Фань Сяо «прекрасного спутника», в чьих глазах читалось недвусмысленное презрение. Сжал ладони в кулаки, отвёл глаза и тихо ответил:

– Никто. Просто… родственник.

– Родственник? – переспросил Фань Сяо, вскинув бровь. Что-то в этой формулировке явно позабавило его. Он глубоко затянулся, с удовольствием выдохнул дым и заключил:

– Твои… «родственники» явно очень о тебе заботятся.

Красавец рядом не мог вынести того, что его игнорируют. Краешки его глаз блеснули кокетливым раздражением. Он слегка зацепил пальцами рукав Фань Сяо и покачал его за руку, как бы невзначай:

– Раз уж Фань-ге опоил меня, то как будет искупать вину, а?

Медленный, ленивый тон – всё тот же, будто он никуда не спешит:

– Слушаю тебя.

Красавец бросил выразительный взгляд на припаркованный рядом люксовый автомобиль. На каблуках он слегка пошатнулся, деликатно поджав плечи:

– Что-то голова кружится… Фань-ге, может, ты отвезёшь меня домой?

Мужчина усмехнулся. Лу Чжэнь вдруг ясно увидел в его прищуренных глазах – холод.

Фань Сяо глубоко затянулся сигаретой, отвернулся и выдохнул в сторону, после чего бросил окурок на асфальт и медленно раздавил его каблуком. Закончив, он неожиданно взмахнул рукой – стряхнул пальцы красавца со своего рукава, будто смахнул пыль.

Он откинул полы плаща назад, сунул руки в карманы брюк, чуть наклонился вперёд и, глядя в упор, произнёс, выделяя каждое слово:

– Я ненавижу пидоров. Так что держись от меня подальше.

Пауза.

– Хотя… – Он приобнял рукой плечи Лу Чжэня. – Кроме Лу Чжэня конечно.

Глава 11. Источник зла.

Когда Ю Шулан получил звонок от Лу Чжэня, он как раз находился в глухом противостоянии с одним человеком.

Сегодня Лу Чжэнь в трубке звучал непривычно приторно. Всего пара минут разговора – а признание в любви он успел прошептать трижды.

– Я так тебя люблю, дядя Ю.

Ю Шулан усмехнулся. Эти слова смыли с него остатки раздражения. Повернувшись спиной к ветру, он ответил мягко:

– Знаю.

Обменялись ещё парой слов, и Ю Шулан отключился. Обогнул угол здания – и сразу увидел Фань Сяо, всё ещё стоящего у стены со стаканом молочного чая в руке.

– Я же сказал, не пью такое, – голос Ю Шулана был сдержан, но раздражение сквозило в каждом слове. – Не люблю сладкое.

– Ц-ц, – отозвался мужчина, недовольно цокнув языком. – Я за этим чаем чуть ли не сквозь звёзды пробирался, чтобы купить… А ты вот так.

Ю Шулан подошёл ближе и протянул руку, вытянув пальцы:

– Дай сигарету. Тайскую.

Фань Сяо вдруг усмехнулся, почти по-собачьи услужливо:

– Подсел?

– Не совсем. Просто свои не взял, – Ю Шулан, зажав сигарету, наклонился к огоньку, который щёлкнул для него Фань Сяо. Он прищурился – вкус у “Тайских” был странный, особенно поначалу. Но стоило привыкнуть, и аромат начинал казаться мягким, как пёрышко – лёгкое, почти невесомое, но всё время касающееся самого чувствительного.

– Так что, господин Фань, так поздно искали меня – зачем? – Ю Шулан поднял руку с сигаретой, большим пальцем помассировал виски. После сверхурочной смены голова слегка ныла, и ругаться с Фань Сяо ему хотелось меньше всего.

Чпок. Толстая трубочка воткнулась в пластиковую крышку стакана. Фань Сяо сделал глубокий глоток, и рот тут же заполнила убийственная сладость с каким-то липким фруктовым послевкусием.

– Говорят, у вашей команды аврал, всё для моего проекта. Неловко как-то. Вот и пришёл – принёс чай, угощение. Хоть какая-то компенсация, – он открыл заднюю дверь машины: на сиденьях громоздились два больших пакета с напитками и снеками.

Фань Сяо потряс свой стакан:

– У тебя – «Да Маньгуань» с полным набором. Кто ж знал, что попал не в ту точку.

Ю Шулан, выдыхая дым, тихо усмехнулся:

– Не понимаю, чем я заслужил, чтобы господин Фань лично ко мне подлизывался.

– Тем, что ты – мой единственный друг в этом городе, – Фань Сяо облокотился на стену офисного здания, снова сделал глоток и повернул голову к Ю Шулану. – И моя единственная отдушина здесь.

Эти слова прозвучали как-то… неловко. Ю Шулан нахмурился:

– Мне опять можно считать это твоим “неудачным оборотом речи”?

Фань Сяо уже допил свой молочный чай. С трубочки доносился громкий, почти комичный «шшш», как если бы он пытался высосать остатки смысла из разговора. Пережёвывая попавшиеся в чае кусочки чего-то непонятного, он кивнул:

– Конечно. Всегда можешь.

Он поднял пустой стакан, небрежно метнул его в мусорное ведро и повернулся:

– Ты – мой единственный. А я у тебя – нет. Как-то… несправедливо, не находишь?

Ю Шулан сначала хотел разозлиться, но потом не выдержал и фыркнул. Зажав сигарету в зубах, он бросил на Фань Сяо острый, скользящий взгляд из-под ресниц:

– Раз не умеешь говорить – лучше молчи, мать твою. Слова с мыслями у тебя явно не дружат.

Фань Сяо, услышав ругательство, чуть приподнял брови – удивлён и одновременно заинтригован. Он чуть наклонился вперёд, ловя взгляд Ю Шулана, голос стал почти игривым:

– Директор Ю, мне не послышалось? Где же твои знаменитые принципы? Вся твоя добродетель – скромность, вежливость, сдержанность?

– Раз знаешь, что я их придерживаюсь, то тем более мог бы не нести чушь, – Ю Шулан усмехнулся, но тон оставался колким. – Так что нет, не послышалось.

Он ожидал ответной колкости от Фаня Сяо, но… её не последовало. Ю Шулан поднял взгляд – и в глазах мужчины столкнулись жар и холод, притяжение и отторжение, будто две стихии боролись в одном пространстве.

Улыбка Ю Шулана постепенно угасла. Он поймал себя на мысли: почему вообще вышел за рамки? С чего вдруг начал отпускать подобные шутки? Между ними ведь нет ни достаточной близости, ни причины для такой фамильярности.

Он отступил на шаг и бросил окурок:

– От лица всей проектной группы – благодарю, господин Фань. Еду и напитки я подниму.

Фань Сяо выпрямился, будто только что сам вернулся в реальность. Но к машине не пошёл, за пакетами не потянулся. Вместо этого снова заговорил, уже спокойнее, глядя прямо в лицо:

– Я выразился вполне чётко. Ты – мой единственный. А я у тебя – нет.

Он указал сквозь ткань на карман, где Ю Шулан уже спрятал телефон:

– Поздно уже, а тебе кто-то всё пишет. Разве не показатель?

Ю Шулан плотно сжал губы. Внутри него мелькнуло странное раздражение – не злость, а недоумение, почти насмешка. Он задумался: может, у этих, выросших в тропиках, и правда мозг устроен иначе? Или просто у Фаня Сяо – личная конструктивная деформация?

– Разные вещи. Как ты вообще можешь это сравнивать?

Фань Сяо сделал шаг ближе:

– А почему не могу?

Ю Шулан смотрел на него холодно, чётко, почти бесстрастно:

– Это… партнёр. Ты с этим как собрался сравнивать?

Они стояли близко: один смотрел вверх, другой – вниз. Воздух будто застыл от натяжения. Но через пару секунд напряжение спало: именно Фань Сяо первым отвёл взгляд и сделал шаг назад.

Он снова стал тем самым вежливым, доброжелательным мужчиной, с лёгкой улыбкой:

– Девушка? Тогда да, тут мне не тягаться.

Он закинул в рот сигарету, прикрыл её ладонями, зажёг. Сигарета затлела, и он с нарочито ленивой усмешкой добавил:

– Но скажи, директор Ю, ты не боишься, что она заскучает, пока ты засиживаешься допоздна? А вдруг кто-то утешит?

Выдохнув дым, он прищурился:

– Или ты просто слишком уверен в себе и думаешь, что никто не осмелится залезть на твою территорию?

И хоть всё это подавалось в обёртке лёгкой шутки, Ю Шулан без труда уловил в этих словах раздражение. И не только – там пряталась мягкая, но вполне явная ревность.

Он задержал взгляд на лице Фань Сяо и в который раз мысленно прикинул: А точно ли он не гей?

Вроде бы нет… Не похоже.

Ю Шулан, как человек от природы нетрадиционной ориентации, всегда умел читать сигналы. Обычно это получалось у него безошибочно. Но сейчас… он чувствовал, что что-то здесь не складывается.

Кроме Лу Чжэня, ни один мужчина не проявлял к нему интереса. Внешне он вёл себя как типичный гетеро, и даже Лу Чжэнь подступился к нему с позиции “попробую развернуть на свою сторону” – авантюра, завершившаяся неожиданно успешно.

– Если чью-то девушку так легко увести – значит, дом был плохо построен с самого начала, – сказал он. – У меня работа. Я пошёл.

С этими словами Ю Шулан направился обратно в здание.

– А с этим что делать? – Фань Сяо приоткрыл дверь машины.

Ю Шулан обернулся, лицо уже застыло в дежурной вежливости:

– Раз уж господин Фань принёс угощение, чтобы поощрить команду, то вам и носить его, так будет… искреннее.

Фань Сяо посмотрел ему вслед, и уголки губ приподнялись:

– Чёрт…

***

На столе у генерального директора инвестиционной компании “Пинфэн” лежала свежая версия проектной заявки от фармацевтической фирмы “Бохай”.

Фань Сяо пролистал его без особого интереса – и, конечно, быстро нашёл то, что искал: список участников рабочей группы.

Ю Шулан.

Диплом: клиническая медицина, бакалавриат.

Университет: Медицинский Чанлин.

Он открыл ноутбук и проверил: университет находится в этом же городе, среднего уровня, далеко не престижный.

Закрыв вкладку, Фань Сяо отложил план в сторону. Решение у него уже было.

Он решил немного подержать эту компанию на паузе. Пусть Ю Шулан сам к нему придёт.

А если в тот момент он откажет им в инвестиции…

Тогда вся выстроенная вокруг Ю Шулана «рыночная стоимость» рухнет – в одночасье, с грохотом, как карточный домик.

– แกงจืดจึงรู้คุณเกือ. [Чем выше поднимаешься, тем больнее падать.]

Мягкие звуки тайского языка прозвучали в офисе неожиданно органично. Фань Сяо провёл пальцами по кулону с Четырёхликим Буддой у себя на груди и усмехнулся. Улыбка – безукоризненно красивая… и пугающе холодная.

Была одна странность.

Если он долго не видел Ю Шулана – даже не вспоминал о нём. Словно тот никогда не существовал. Ни эмоций, ни привязанности. Пусто.

Но стоило появиться хоть намёку, хоть крупице информации, связанной с ним – и всё. Мысли захлопывались, как капкан. Лицо Ю Шулана возвращалось в голову снова и снова, мешая еде, даже разговору.

Вот и сейчас – Фань Сяо сидел в конференц-зале, а в голове всё крутилась та самая фотография. Молодое лицо. Спокойный взгляд. Линия губ. И неотвязное ощущение – как будто это что-то личное.

– Господин Фань, это была краткая презентация по нашему проекту напитка из жимолости. Есть ли что-то, что вы бы хотели уточнить? – Докладчик, молодой парень в костюме, перевёл слайд на последнюю страницу и неловко улыбнулся.

Фань Сяо сидел спиной к окну. Свет обрисовывал его силуэт, лицо было полутенью – вежливое, благожелательное, с лёгкой улыбкой на губах:

– В специфике продукта я не разбираюсь. Но знаю одно: если хочешь понять суть, начни с истока. Смотри не только на само предприятие, но и на его путь. Кто его создавал, из чего выросло. Например, – он кивнул в сторону стены. – Эта фотография. На ней явно что-то интересное. Может, господин Хуан расскажет?

Обращённый к нему “господин Хуан” – полный, пожилой мужчина – тут же вспотел ещё сильнее, несмотря на работающий кондиционер. Он вытер лоб платком и обернулся к фотографии, висевшей за его спиной.

– Та? О, это лет шесть-семь назад было. Тогда я вёл наш НИОКР-отдел, мы как раз работали над формулой. Слышали, наверное, про таблетки для печени Чанлин? Это я со своей командой разработал, – он тяжело вздохнул, глаза скользнули по фото. – Только вот коммерциализация провалилась. Сейчас эти таблетки почти нигде не найти, даже в аптеках.

– Уважаемый Хуан, в команде тогда были ваши ученики? Некоторые на фото выглядят совсем юными, – будто бы мимоходом спросил Фань Сяо, всё ещё сидя за столом.

Пухлый старик, которого все звали Хуаном, поднялся и, всё ещё улыбаясь, подошёл к фотографии.

– В те годы у Чанлинского университета ещё не было собственной фармкомпании, – объяснил он. – Только научный центр. Проекты в основном вели профессора, а работали мы со студентами. Вот здесь, – он указал на фото, – почти все мои ученики. Это были лучшие из лучших, гордость нашего выпуска.

Фань Сяо поднялся из кресла, обошёл овальный стол и подошёл ближе к снимку.

Фотография была самая обычная. Чуть более стройный и молодой Хуан стоял у лабораторного стола, окружённый толпой энергичных студентов. Видимо, они только что завершили важный этап в проекте: на лицах – облегчение, веселье. Кто-то посмеивался, кто-то делал рожи, один студент даже приставил два пальца к макушке профессора, изображая «рожки».