Текст книги "Четырёхликий Будда"
Автор книги: Эрлан Су
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 72 страниц)
– Ну, вперёд, – коротко сказал Фань Сяо и направился к двери. Его длинное тёмное пальто скользнуло по воздуху, описав полукруг, как полог занавеса перед представлением.
– Подожди, – Ю Шулан поймал его за локоть. – Этот человек кое-что из себя представляет. Если пойдёшь со мной, могут быть проблемы. Если останешься – я пойму.
Фань Сяо обернулся. Его глаза потемнели, в них сквозила почти нежная ярость:
– Не ной. Я не из тех, кого пугали в детстве.
Он потянул Ю Шулана за собой.
– Какой номер комнаты?
Коридор клуба был длинным и глухим, словно вестибюль заброшенного театра. Пока они шли, Фань Сяо достал телефон.
– Я так торопился, что даже не успел отменить ужин. Сейчас…
Пальцы быстро пробежались по экрану, отправили сообщение. Телефон исчез в кармане. Он взялся за позолоченную ручку двери, бросил короткий взгляд на Ю Шулана – и рывком открыл тяжёлую дверь.
Изнутри в лицо ударил плотный, удушающий запах алкоголя, табака, парфюма и пота. Музыка гремела так, что закладывало уши. Всё помещение двигалось – тела извивались в полумраке, как зомби в клубе перед концом света, никакой души, только плоть.
Даже после того как дверь открылась, никто в комнате не обратил внимания на две новые фигуры.
В центре комнаты, на диване, развалился мужчина с худым лицом. Вокруг него – две-три полуголые женщины. По соседству – компания таких же глянцевых мужчин, у каждого – своя полуголая игрушка, будь то мужчина или женщина.
Фань Сяо прошёл сквозь этот шабаш. У самого экрана – здоровенного LED – он ухватил несколько кабелей и резко дёрнул.
Всё замерло. Тишина обрушилась, как камень. Все оцепенели.
Музыка оборвалась на вдохе, застывшие бёдра остались в нелепых изгибах, руки на обнажённых телах замерли в воздухе. Вся комната обернулась и вперилась в Фань Сяо.
– Ты кто, мать твою?! Смертник?! – наконец кто-то соскочил с дивана и взорвался.
Ю Шулан неспешно вошёл следом. Одна рука в кармане, вторая лениво отбивала ритм по бедру.
– Третий Бай, к тебе дело есть. Освободи комнату.
Худощавый мужчина вздрогнул. Он узнал Ю Шулана сразу. Лицо исказилось: тревога, вина, испуг – всё смешалось в его взгляде, который он не мог удержать прямо.
Он резко перевёл взгляд на Фань Сяо. Цветной свет от мигающей подсветки ложился на белоснежное кашемировое пальто, делая его фигуру зловеще чёткой, будто высвеченной из мрака. Выражение лица Фань Сяо было пугающе спокойным.
Глаза вытянулись, рот чуть приоткрылся, и в голосе худощавого впервые прорвалось настоящее волнение:
– Ты… Ты же… А вы… Почему вы вместе?!
Спичечный коробок, зажатый в пальцах Фань Сяо, с хрустом смялся в руке.
Глава 27. Отдохни. Теперь моя очередь.
Мужчину с вытянутым лицом звали Бай Пэнъюй, в своей семье он был третьим по старшинству, потому и звался Третий Бай. Но куда известнее он под кличкой Бай-Три-Секунды: за патологическую похотливость и легендарную неспособность продержаться дольше трёх секунд. Слухи о «рекорде» разлетелись по всей округе.
Бай Пэнъюй видел Фань Сяо. В тот самый вечер он и Шилихуа вдвоём привезли Ю Шулана к нему домой. А ведь Ю Шулан – не из тех, кого легко тащить: высокий, крепкий, вес ощутимый, даже в отключке.
По мнению Бая-Три-Секунды, между Фань Сяо и Ю Шуланом не могло быть ничего, кроме взаимной неприязни. Сам Фань тогда пробросил фразу в духе “да просто поиграться”, с таким легкомыслием, будто речь шла о марионетке.
И теперь, когда он видел этих двоих плечом к плечу, как союзников – что-то явно не сходилось.
– Ты… Ты почему с ним вместе?.. – начал он, но не успел закончить.
Фань Сяо тут же его перебил, улыбка растянулась на губах, но в глазах – ни тени тепла:
– Третий молодой господин? Не ожидал увидеть в этой уютной комнате именно тебя.
Ю Шулан чуть повернул голову, метнул взгляд в сторону и, на секунду подумав, шагнул ближе, встав рядом с Фань Сяо.
– Ты его знаешь? – спросил он тихо.
– Знаю, – небрежно ответил Фань Сяо, не сводя взгляда с дивана, – пересекались на одной из попоек, что устраивал Шилихуа.
Имя «Шилихуа» он произнёс нарочито протяжно – словно крючок с наживкой. Бай Третий понял намёк: молчи и не нарывайся. Он хоть и был озабоченным ублюдком, но не идиотом. После паузы он проглотил желание продолжить расспросы.
Он развалился глубже в диване, закинул ногу на ногу, продолжая лапать девушку рядом:
– И чего вы тут устроили спектакль? Хотите мне вечер испортить?
Ю Шулан неспешно подошёл к столику, скользя взглядом по хаосу бутылок и закусок, поднял одну из бутылок дорогого импортного алкоголя, налил себе полстакана в ближайший пустой бокал.
Он взял его длинными пальцами и чуть встряхнул, наблюдая, как всплеск отражается в стекле.
– Ты прекрасно знаешь, зачем мы здесь, – произнёс он негромко. – Раз я нашёл тебя, значит, я был готов ко всему. Если тебе не мешают лишние уши, мне тоже всё равно.
Сказав это, Ю Шулан опрокинул бокал. Горло у него дернулось, кадык прошёлся по траектории движения, и через секунду стакан был пуст.
Бай-Три-Секунды медленно потемнел в лице, взгляд его чуть сузился. Он бросил быстрый, прицельный взгляд на Фань Сяо, поднял бровь – и вдруг легко усмехнулся:
– Ладно. Хотите поговорить – давайте.
Он отмахнулся:
– Все вон. Я занят, по-мужски нужно кое-что решить.
Толпа красавиц и холёных мальчиков – послушно, хоть и с недоумением, потянулась к выходу. В этом месте иерархия была жёсткой: здесь Бай Пэнъюй был королём, а все остальные – статистами. Его слово было законом.
– Согрейте там пока обстановку, – крикнул он вдогонку. – Принцесс выбирайте самых топовых. Мордашка – чтоб модель, сиськи – чтоб видно с улицы. Я сейчас подойду.
Дверь захлопнулась, и комната погрузилась в напряжённую тишину.
У Бая-Три-Секунды был с собой «ассистент» – громила с мышцами, как из рекламы спортпита. Встал у стены. Ясно, зачем он тут.
– Ну? – Бай Третий развёл руки на спинке дивана, изображая расслабленного мажора. – О чём базар?
Ю Шулан сел. Фань Сяо подошёл к пульту, сменил вращающиеся огни на обычный свет, и сел рядом с ним.
Он достал сигарету, несколько раз постучал ею по столу, затем заговорил:
– Третий, может мы и не дружим, но через Шилихуа мы связаны. Подумай хорошенько, что говорить. Не темни – не в том ты положении. Пока мы не довели дело до конца – ты из этой истории не выйдешь.
Речь была на вид выстроена в защиту Ю Шулана. Но каждое слово звучало как подспудное предупреждение.
Он не кричал, не угрожал – он напоминал. Напоминал, что Шилихуа доверял Баю Третьему настолько, что поручил ему такую грязную работу. И сейчас тот обязан думать головой, прежде чем говорить.
«Подумай хорошенько» – эти слова Фань Сяо произнёс особенно внятно, с нажимом, словно вколачивал их в лоб.
– Глава Фань, да? – Бай Пэнъюй провёл языком по внутренней стороне щеки и кивнул на Ю Шулана подбородком. – А вы с ним кем друг другу приходитесь?
– Друзья, – спокойно ответил Фань Сяо.
– Друзья?.. – голос Бая Третьего поднялся вместе с его бровями. Он хмыкнул, кашлянул, пряча в этом звуке издёвку. – Ну, раз так – давайте, поговорим. Что вы хотите услышать?
– Девятого октября, около одиннадцати тридцати вечера. Подземная парковка отеля “Ци Юэ”, – голос Ю Шулана не изменился. Он говорил как человек, обсуждающий финансовую сделку. Ровно, без нажима. – Или мне нужно быть ещё конкретнее?
– Какое число? Какой час? Какой отель? – Бай Третий сделал вид, будто искренне не понимает. – Мужик, ты кто вообще такой? С чего мне знать, о чём ты?
– Если бы у меня не было доказательств – я бы не пришёл. – Ю Шулан взял у Фань Сяо сигарету, бросил короткий взгляд в его сторону.
Фань Сяо всё понял. Щёлк – спичка вспыхнула, пламя на миг коснулось лица Ю Шулана, отразилось в его глазах золотым огнём.
Если бы Бай Третий не знал, как Фань Сяо к нему на самом деле относится – он бы подумал, что эти двое партнёры до гроба. Настолько слаженные, будто репетировали.
– Тайцы, мать их, знают толк в извращениях, – пробормотал Бай-Три-Секунды.
Ю Шулан выдохнул дым и взглянул на него искоса. Бай сжал губы:
– Если у тебя есть доказательства – выкладывай, чё тянуть-то?
Он вдруг сбросил ногу с колена, подался вперёд и уставился на Ю Шулана в упор. Взгляд – наглый:
– Но ты хотя бы скажи – что я якобы такого натворил в ту ночь?
Глаза его медленно спустились ниже лица, взгляд стал скользким, липким, и слова, что собирались слететь с губ, явно не предназначались для печати. Но он не успел произнести их.
Рука Фань Сяо легла на его лицо – не мягко, не сдержанно, а с силой, с хрустом откидывая его назад в подушки дивана.
– Ты, блядь… – выругался тот, готовый взорваться.
Но взгляд Фань Сяо уже был на нём – холодный, чёрный и без единой волны. И тут в голове Бая-Три-Секунды что-то щёлкнуло. Он вспомнил, что когда-то Шилихуа сказал одну вещь:
– Можешь провоцировать кого угодно. Но с Фань Сяо не играй. Этот сукин сын может убить с улыбкой.
Он нехотя скривился, словно сглотнул яд, и усмехнулся:
– Ладно. Ты хотел знать, где я был? Я был в постели. Со своей любовницей. Хочешь – приведу её, пусть подтвердит. Вдруг ты и ей не веришь?
– Не надо, – Ю Шулан выдохнул и прижал сигарету к стенке жестяной банки, оставляя тёмное пятно на металле. – Раз ты не хочешь ничего объяснять – значит, для меня ты всё уже объяснил.
Он резко поднялся.
Высокая, мускулистая фигура мгновенно наполнила комнату давлением. Бай-Три-Секунды отшатнулся, сердце дёрнулось – но зря: целью Ю Шулана был не он.
В два шага Ю оказался рядом с помощником, стоявшим у стены. Вся его фигура будто натянулась, готовясь к рывку. Он метнулся вперёд и схватил мужчину за руку.
Помощник был крупнее – плечи шире, корпус тяжелее, – и явно не из тех, кто даёт себя взять просто так. Он попробовал отбиться, но Ю Шулан уже действовал: воспользовавшись внезапностью, атаковал с хищной точностью. Пальцы сомкнулись на предплечье, резко скользнули вниз и перехватили запястье. Одним резким движением он вывернул руку, зафиксировав её за спиной.
Из-под его левой руки, будто из воздуха, выскользнули наручники. Сухой щелчок – сталь сомкнулась на запястье. Рывок – и помощника впечатали в металлическую стойку, на которой держался экран.
Вся сцена заняла меньше минуты.
Игнорируя дёрганья схваченного, Ю Шулан отступил на шаг, поправил воображаемую пыль на рукаве и равнодушно посмотрел на Три-Секунды:
– Ты… ты что творишь? – заикаясь, пробормотал тот, скосив глаза на дверь, оценивая расстояние до выхода.
– Я же сказал – у тебя был шанс всё объяснить. Не воспользовался – значит, беру за данность: ты и был тем, кто устроил весь тот цирк, – Ю Шулан снова опустился на диван, преграждая Баю путь к отступлению. – Так что… теперь я собираюсь восстановить справедливость.
Бай-Три-Секунды метнул в сторону Фань Сяо долгий, изучающий взгляд. Челюсть его дёрнулась:
– Справедливость? И как ты её себе представляешь? Деньги?
Фань Сяо перевёл взгляд на Ю Шулана. Тот налил себе ещё бокал. Тонкое стекло коснулось губ, алкоголь смочил едва заметный, болезненно красноватый след на нижней губе.
– Око за око, – бросил он хрипло. – Как ты поступил со мной – так и я с тобой.
!!!
Фань Сяо резко повернул голову к Ю Шулану. В глазах – удивление, почти возмущение, и скрытая вспышка ярости.
– Что?! – Бай-Три-Секунды дёрнулся, будто его обдало кипятком. – Ты чего несёшь?! Я вообще…
– Третий Бай, следи за языком– отрезал Фань Сяо, заглушив надвигающееся «…не гей» на корню.
Он встал, взял со стола телефон Бая и подошёл к нему. Занял позицию сверху, глядя свысока:
– Третий, у тебя весь вечер экран мигает. Возьми трубку, остынь, потом продолжим.
В глазах Бая вспыхнул гнев. Но он не отступил, не сдался под давлением:
– Фань Сяо, ты мне объясни: как, блядь, ты собираешься это обсуждать?! Ну-ка, разложи по пунктам!
Фань Сяо сунул ему в руку телефон, на экране мигало имя – Шилихуа. Он наклонился ближе, опёрся рукой на спинку дивана, словно собирался вложить в ухо не слова, а яд.
– Объясни всё честно. И себе, и нам. Это будет лучше для всех, – губы его почти не шевелились, но взгляд был неумолим. Один кивок глазами – на экран.
Бай машинально глянул на телефон, но принимать вызов не собирался – гнев его всё ещё держал крепко.
Фань Сяо тихо усмехнулся, губы едва заметно пошевелились – сказал что-то беззвучное, что заставило глаза Бая мгновенно округлиться.
Отстранившись, Фань Сяо тут же вновь натянул на лицо холодную маску.
– Третий Бай, у нас у всех времени не так много. Тебе правда нечего сказать?
– Да зае… – Бай раздражённо отмахнулся. – Дайте хоть трубку взять.
Он ответил на звонок, прижал телефон к уху. Лицо было почти безмолвным, он что-то пробурчал в ответ, выслушал, коротко кивнул – и завершил разговор.
Телефон с глухим стуком упал обратно на стол. Он снова устроился в своём развязном полулежачем виде, раскинув ноги, снова приняв вид человека, которому будто всё нипочём.
– Ладно, – бросил он, – признаю. Это сделал я. Чего хотите – говорите. Деньги? Назовите сумму. Но то, что ты только что вякнул, – это нет.
– Почему ты это сделал? – голос Ю Шулана был тихим, но в нём дрожал острый, почти физически ощутимый гнев.
– Да потому что накипело! – Бай почесал шею, откровенно хамски. – Надрался, намахался, рядом никого, а тут ты – ну симпатичный вроде, ну… дальше ты и сам в курсе.
– У тебя с собой был эфири́т? – голос Ю стал резким, как хлыст.
– Тсс, – Бай перекосил губы, – это мои личные предпочтения, не твоё дело.
Он раскачивал ногу, будто ничего не происходило:
– Ну, давай, озвучивай сумму.
Ю Шулан опёрся локтями на колени, сцепил пальцы. От него исходило что-то зловещее, тяжёлое. Медленно, почти неотвратимо он поднял взгляд – и в этих глазах бушевал мрак.
– Мне не нужны твои деньги, – сказал он, выговаривая каждое слово. Затем снял куртку и начал расстёгивать манжеты рубашки.
Нога Бая замерла в воздухе. Он отпрянул назад, в глазах – страх и дикий, почти панический вопрос. Проглотив ком, он бросил взгляд на Фань Сяо и, натужно держа лицо, выкрикнул:
– Ты же сам сказал, это исключено!
Ю Шулан тихо фыркнул, в голосе – открытая брезгливость:
– Спокойно. Я и близко к тебе не притронусь. Противно, знаешь ли.
Закатав рукава до локтей, Ю Шулан спокойно произнёс:
– Десять минут. Я собираюсь бить тебя ровно десять минут.
– Ч-что?! Ты хочешь меня избить?! – Бай ткнул в себя пальцем, будто не веря, что речь идёт о нём. Лицо выражало абсолютный шок.
Но Ю Шулан даже не успел двинуться. Его мягко остановила рука Фань Сяо. С ленцой тот закатил сигарету в рот, прикусил и с небрежной ухмылкой проговорил сквозь зубы:
– Отдохни. Я разомнусь.
С этими словами он снял кашемировое пальто, кивнул Ю Шулану:
– Засекай. Десять минут – мои.
Он схватил всё ещё ошарашенного Бая и втолкнул его в личную ванную, примыкающую к VIP-комнате.
БАМ! – дверь захлопнулась. Изнутри тут же раздался вой, будто кого-то резали живьём.
Ю Шулан смотрел на дверь. Его взгляд постепенно терял напряжение, в глубине глаз зародилось что-то мягкое – почти сияние.
Глава 28. Директор Ю, прикурить не найдётся?
Удар пришёлся точно, всколыхнув воздух и вырвав из горла жуткий вопль.
– Твою мать! Фань Сяо, ты… ты реально вмазал?!
Третий Бай пытался договорить, но его рот оказался плотно закрыт чьей-то ладонью. Зажатый в углу стены, он всхлипывал от боли, а Фань Сяо, придавив его, произнёс тихо, почти с извинением, но совсем без раскаяния:
– Если уж играем, то до конца. Извини, Третий.
– Убери руки! Всё, мне надоело! – Третий Бай, избалованный с рождения, от одного удара уже видел звёзды перед глазами. Он дёргал головой, силясь вырваться из железной хватки. – Да пошли вы все! Я никому больше подыгрывать не буду! Всю правду вынесу, хоть с говном, но наружу!
Фань Сяо не спешил. Одной рукой он продолжал удерживать беснующегося Бая, второй достал телефон и разблокировал экран. Тот мигнул светом – и на нём высветилось откровенное фото.
Он поднёс изображение к лицу Третьего и, нарочито медленно, проговорил:
– Третий Бай, терпение – залог успеха. Энн тебе больше не нужна?
На фото – женщина с пышными формами, вызывающим взглядом и телом мечты. Энн. Легендарная эротическая актриса из Юго-Восточной Азии. За одну ночь с ней богачи выкладывали миллионы. А у таких, как Третий Бай, даже мысли о ней выглядели как личный вызов своему статусу.
– Ты правда сможешь устроить мне с ней встречу? – Третий Бай уже почти не сопротивлялся, хотя лицо его было перекошено от руки Фаня Сяо. – С ночёвкой?
– Ну, выпьешь с ней – точно. А захочет ли она лечь в постель – тут уж всё зависит от твоего таланта, Третий.
Глаза Третьего не могли оторваться от экрана. Соблазнительные линии тела на фото словно закипятили его кровь. Гнев, злость – всё смыло, как в сливной трубе.
Он закрыл глаза, как герой, и выдохнул с пафосом:
– Ладно. Бей.
Стоило векам сомкнуться, как выражение лица Фань Сяо резко переменилось. Вежливое сочувствие исчезло без следа – вместо него проступило холодное отвращение. Его взгляд стал тусклым, как сталь в тени, и прищурился опасно, лениво, но с леденящей сосредоточенностью.
– Третий, тогда я пойду по открытым участкам тела. Чтобы выглядело убедительно… и тебе полегче было.
– Прости. – Мышцы на лице мужчины напряглись, и он вновь занёс кулак – теперь в сторону щеки Бая.
Раздался вой – такой, что, казалось, пробил бетонную стену. Глухие удары чередовались с искривлёнными стонами боли. Третий Бай уже съёжился в углу, голова почти в коленях.
– Фань Сяо… господин Фань… папочка… хватит, ну пожалуйста. Ты говорил, десять минут, а я уже чувствую, будто ты меня бьёшь с младенчества. Ещё чуть-чуть – и я отправлюсь на тот свет!
