Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 72 страниц)

– А после – он тебя не искал. Потому что дал слово. И потому что боялся – вдруг за ним ещё следят, вдруг и тебя втянут.

Шилихуа подошёл к двери, положил руку на ручку:

– И да, это Фань Сяо попросил мать Тяньтяня позвонить тебе. Он знал, как ты одинок, и понял – тебе нужен кто-то вроде этого ребёнка. Я тогда не поверил, что ты его возьмёшь. А Фань Сяо сказал – если ты не возьмёшь, то он возьмёт. Потому что вы вместе спасли его.

Жалюзи вдруг распахнулись. Полосы света прорезали лицо Шилихуа. Ю Шулан, всё это время опустив взгляд, нажал на пульт, наконец поднял глаза:

– Всё? Ты уже превысил лимит.

Шилихуа замер. Вздохнул, холодно усмехнулся:

– Вот он, этот “Бодхисаттва”, как говорит Фань Сяо.

Словно его прорвало – он закрыл лицо рукой и с силой захлопнул дверь. Грохот прокатился по всему зданию.

– Ю-ге? – Тянь Сяотянь осторожно выглянула из-за угла, глядя на уходящую фигуру. Щёки у неё были надуты, как у хомяка. – Баоцзы разогрелись. Такие вкусные!

Мужчина на диване будто окаменел. Тонкие пальцы всё ещё сжимали сломанную сигарету. Солнечные полосы от жалюзи пересекали его лицо, и одна из них – прямо по глазам, скрывая взгляд. На лице не отражалось ни одной эмоции, но в этом молчании было что-то…

Тянь Сяотянь попыталась подобрать слово. Но как гуманитарий на последнем месте в рейтинге класса, только прошептала:

– Похоже… на грусть.

– Что случилось, Ю-ге? – Она подошла ближе, присела на корточки перед ним, держа коробку с баоцзы. – Ты грустишь? Тот человек тебя обидел?

– Нет, – Ю Шулан улыбнулся. – Я не грущу. И это точно не из-за него.

Он взял коробку, позволяя теплу и аромату окутать себя.

Глава 99. Маленький монах.

– Думаю купить грузовик.

В роскошном клубе Фань Сяо почти полностью тонул в мягкой тени, сидя в углу с таким видом, будто всё вокруг принадлежало именно ему. Рабочая одежда и тяжёлые армейские ботинки резко выбивались из общей глянцевой картинки – никакого намёка на дорогие часы или цепочки, но именно эта простота делала его ещё более заметным.

Он провёл пальцами по скуле, где тянулась свежая царапина, и в уголке глаз блеснула ленивая полуулыбка:

– Серьёзно. Думаю взять грузовик.

– Слышал уже, – отозвался Шилихуа лениво, облокачиваясь на спинку кресла. – Ю Шулан не просто так запретил тебе кататься зимой на байке. Не потому что боится, что ты кого-то собьёшь – он боится, что ты сам в кювет улетишь.

Он закатил глаза, потянулся за бокалом и недовольно буркнул:

– Ты это уже восьмой раз повторяешь, если что.

Фань Сяо чуть подался вперёд, вытащил со стола сигарету. Свет зацепил его лицо – резко прорисовал скулу, острые тени вокруг глаз и тонкий свежий след драки с Бай Юпэном в том самом тёмном переулке.

Сигарета проскользнула в зубы, пальцы щёлкнули спичкой. Он лениво пнул Шилихуа носком тяжёлого ботинка:

– Ну так что, расскажешь, как наш директор Ю тебя размазал?

Шилихуа с заклеенным лбом дёрнулся, вскинувшись так резко, что едва не опрокинул бокал:

– Чёрт тебя подери, Фань Сяо! Хватит уже!

– Что, выгляжу круто? Прям божественно? – протянул Фань Сяо, усмехаясь сквозь дым.

– Да, круто и божественно. Ну и что? – Шилихуа выдохнул, не глядя на него. – У Ю Шулана теперь есть парень. Он больше не твой, Фань Сяо, очнись уже наконец.

В воздухе повисла тяжёлая, слишком чёткая пауза. Шилихуа замер, понимая, что ляпнул лишнего, и неуклюже попытался смягчить угол:

– Я… Я просто… Ты сам пойми – Ю Шулан идёт дальше. А ты всё это копаешь, ворошишь прошлое… Ты же сам себе хуже делаешь, разве нет?

Фань Сяо долго молчал, глядя куда-то мимо, потом медленно моргнул, словно стряхивая холод с лица. Он положил ладонь на плечо Шилихуа и сказал тихо, почти мягко:

– Не забивай себе голову моими делами. Но вот с твоей попыткой поумничать перед Ю Шуланом – это мы ещё обсудим.

– Что теперь, и ты мне лоб расшибёшь? – проворчал Шилихуа, пытаясь спрятать неловкость за насмешкой.

Фань Сяо усмехнулся, вытащил связку ключей из кармана и небрежно кинул на стол:

– Та вилла в Таиланде – теперь твоя. Развлекайся.

Шилихуа подхватил ключи, повертел их на пальце и с подозрением глянул на него:

– Ты что, и не собираешься возвращаться? Бизнес старшего брата тоже просто так бросишь?

Фань Сяо на секунду будто провалился куда-то внутрь себя, взгляд чуть потускнел, но уже в следующую секунду он улыбнулся едва заметно:

– Все эти вещи кажутся мне такими далёкими… Словно я уже почти не помню, зачем они мне были нужны.

Он встал, поднялся легко, по-прежнему держа в пальцах незажжённую сигарету, и махнул рукой, отступая в полутень клуба:

– Ладно, я пошёл. Сегодня лягу пораньше – завтра с утра магазин искать.

Шилихуа глянул на часы, потом снова на него и обречённо простонал:

– Ты хоть на Новый год-то появишься? Вечеринка с утра до ночи, я уже всё заказал!

Та же рука махнула в ответ – спокойно, почти лениво:

– На Новый год я поеду в приют. Раздавать людям тепло. У меня времени больше нет.

– В приют?! – Шилихуа едва не взвыл от отчаяния, но Фань Сяо лишь усмехнулся и скрылся в глубине зала, оставляя за собой лёгкий запах табака и странную, непривычную пустоту.

***

Первого января выпал снег.

Тяньтянь, в наушниках с кроличьими ушами и ярко-красном шарфике, радостно скакал по укатанной снежной дорожке, оставляя за собой цепочку мелких следов.

Сегодня в приюте проходил день открытых дверей: дети подготовили маленькое представление, а все желающие могли принести пожертвования – еду, вещи, канцтовары.

Ю Шулан привёз целые коробки с одеждой и школьными принадлежностями и вместе с Тяньтянем передал всё лично. Лю Бовэнь, не успев отвертеться, был назначен грузчиком и сейчас как раз передавал большую коробку сотрудникам приюта.

Где-то поблизости вдруг раздался чистый, звенящий смех – он пронёсся по морозному воздуху и, словно тонкое тепло, растёкся в груди.

Глаза Тяньтяня засветились любопытством, он вопросительно поднял голову. Ю Шулан погладил его по голове и чуть улыбнулся:

– Пойдём, посмотрим.

Он коротко кивнул Лю Бовэню на прощание, взял мальчика за руку и повёл в ту сторону, откуда слышался смех.

На ступенях, ведущих в приютский сад, снег уже расчистили – наверху была небольшая игровая площадка для детей.

Поднимаясь всё выше, Ю Шулан слышал радостные крики всё отчётливее. Среди этих голосов вдруг проскользнул до боли знакомый мужской смех – сердце дрогнуло и заставило его остановиться на секунду.

Когда они добрались до верхней ступени, весь вид раскрылся перед глазами – и Ю Шулан замер, чувствуя, как сердце тяжело толкнулось в груди: это действительно был Фань Сяо.

Фань Сяо стоял у стены двора, привалившись плечом к кирпичу, руки небрежно свисали вдоль тела, глаза были прикрыты, а шарф, сбившийся набок, закрывал половину лица. Он считал, протягивая каждое слово, пугая и подзадоривая детей:

– Раз… два… три… – он нарочно тянул счёт, лениво и громко добавляя:

– Кто не успеет спрятаться – будет зубрить стихи эпохи Тан!

Дети тут же взвизгнули от восторга и с хохотом ринулись врассыпную по двору.

Деревья и кусты в приюте давно стояли сухие, без листвы, но звонкий детский смех разгонял холод и пустоту – в этот момент здесь не было ни зимы, ни запустения.

Ю Шулан остановился у старого вяза. На его голых ветках ещё держались редкие сухие листья, отбрасывая на лицо мальчика рваную тень. Сквозь эти просветы он смотрел на Фань Сяо – на его лёгкую, искреннюю улыбку, на волосы, сверкающие под ярким солнцем, на ту простую, почти детскую чистоту, которую Фань Сяо прятал за шутками, но так и не смог скрыть до конца.

– …восемь, девять, десять! – Фань Сяо улыбнулся ещё шире. – Все спрятались? Я иду искать!

Он дёрнул шарф с глаз, щурясь от солнца. Оттолкнулся от стены и, лениво потягиваясь, двинулся вперёд:

– Ну что, все попки и ножки надёжно припрятали? Попробуйте только попасться мне…

Но вдруг замер.

Он уставился в сторону вяза.

После снегопада солнце било особенно ярко. Ю Шулан видел, как дрогнули ресницы Фань Сяо. Он почти сорвался на шёпот: «Давно не виделись…» – но взгляд Фань Сяо упал ниже – на Тяньтянь.

Фань Сяо улыбнулся:

– Тяньтянь, хочешь играть с нами?

Тяньтянь посмотрел на Ю Шулана. Тот чуть заметно кивнул – и мальчик сразу закивал в ответ.

– У нас новый игрок! – громко объявил Фань Сяо. – Тогда счёт по новой – быстро все прячьтесь! До десяти!

Он показал Ю Шулану жест «подожди», снова завязал шарф на глаза и начал отсчёт.

Когда всех детей отыскал, подошёл к Ю Шулану, держа Тяньтянь на руках.

По пути его за ногу вдруг схватила малышка. Она едва подняла голову и серьёзно заявила:

– Дядя Фань, вы такой красивый! Вот вырасту – и выйду за вас замуж!

Фань Сяо мягко улыбнулся, прижимая к себе Тяньтянь. Он присел перед девочкой и покачал головой:

– Нельзя, маленькая.

Он бросил взгляд в сторону вяза:

– У дяди уже есть тот, кого он любит.

Зимнее солнце вдруг засветило ярче. Ю Шулан почувствовал, как что-то обожгло грудь. Он опустил глаза, сорвал сухой лист с ветки, покрутил его в пальцах – и тот рассыпался в прах.

Прогнав «разбитосердечную» поклонницу, Фань Сяо подошёл ближе и сразу заговорил:

– Шулан, я тебя не преследовал. Я пришёл первым.

Голос был чуть притворно-обиженный, даже с намёком на игру. Он шагнул ближе, почти стирая расстояние:

– С Новым годом, директор Ю.

Ю Шулан провёл ногтем по подушечке пальца, протянул руки, чтобы забрать Тяньтяня, и тихо пробормотал:

– С Новым.

Фань Сяо выглядел довольным. Он ловко увернулся, не отдавая ребёнка:

– Дай ещё немного подержу.

Он поднял Тяньтяня высоко над головой и сказал:

– С Новым годом, Тяньтянь! Будь здоров и счастлив весь этот год!

– А ты что тут делаешь? – спросил Ю Шулан.

– Привёз немного лекарств, – Фань Сяо скромно добавил себе мысленно ещё один плюсик. – Все приюты и центры помощи в округе снабжаю – и городские, и деревенские.

Он чуть смутился, но тут же снова переключился на Тяньтянь – подбросил мальчика вверх, поймал в объятия. Их смех слился в один, тёплый и звонкий.

Ю Шулан смотрел на Фань Сяо. Сейчас он улыбался по-настоящему. Без этой натянутой маски, к которой Ю Шулан давно привык. Настоящая улыбка – открытая, искренняя, такая, какой она, наверное, всегда и могла быть.

Если бы не тот день… Может быть, Фань Сяо всегда оставался бы таким.

Сухой лист сорвался с ветки и упал, обрывая мысли. Ю Шулан уже собирался повернуться и уйти, но вдруг услышал знакомый детский голос.

Маленькая ручка указала вперёд:

– Дядя Лю!

Улыбка Фань Сяо тут же исчезла.

– Всё уже передал директору, – Лю Бовэнь подошёл ближе и встал рядом с Ю Шуланом. – Чем занимаетесь?

– В прятки! – воскликнул Тяньтянь и ещё крепче обнял Фань Сяо за шею. Тот выпрямился, будто натянутая струна.

– Здравствуйте. Лю Бовэнь, друг Шулана, – мужчина протянул руку. – Рад знакомству.

Фань Сяо сразу уловил акцент на слове «друг». Он взглянул на протянутую руку, выдержал паузу – и только потом пожал её:

– Фань Сяо. Мы, кстати, уже встречались. Тогда, когда я с мотоцикла грохнулся – Лю-сэншэн тогда помог мне подняться.

– Правда? – Лю Бовэнь едва заметно прищурился. – Не припомню.

– Ну что вы, – Фань Сяо чуть улыбнулся. – Лю-сэншэн столько добрых дел делает, всех и не упомнишь.

– Фань-сэншэн, говорят, тоже не отстаёт. Сегодня, значит, тоже из чистой доброты? В приюте?

– Где мне до вас, – Фань Сяо коротко хмыкнул. – Пару коробок лекарств привёз, заодно – засветиться в новостях. Бизнес есть бизнес.

Лю Бовэнь чуть приподнял брови – не согласился, но и не стал возражать. Чтобы не повисла пауза, он сразу сменил тему:

– А вы с Шуланом… Кто вы друг другу?

Фань Сяо едва заметно замер. Не глядя на Ю Шулана, ответил спокойно:

– Коллеги. Когда директор Ю ещё работал на фармзаводе, мы вместе трудились.

Во дворе как раз начиналась праздничная программа – воспитатель окликнул гостей, приглашая занять места. Фань Сяо стоял чуть позади, всё ещё держа Тяньтянь на руках. Он наклонился и тихо спросил:

– А почему ты не пошёл к дяде Лю, когда он хотел тебя взять?

Тяньтянь моргнул ресницами и шепнул в ответ:

– Потому что с тобой выше!

Фань Сяо не сдержал улыбки – поднял мальчика ещё выше над головой.

Он направился к сцене, незаметно сжав в ладони сорванные по пути колючки репейника.

Тяньтянь удивлённо распахнул глаза:

– А это зачем?

– Засунем потом в карман дяде Лю. Как тебе идея? – Фань Сяо лукаво улыбнулся.

– Не надо, будет колоться, – серьёзно сказал Тяньтянь.

Фань Сяо посмотрел на малыша, вдруг тихо рассмеялся и чмокнул его в мягкую щёчку:

– Настоящий маленький монах из-под крыла бодхисаттвы.

Он откинул колючки в снег:

– Ладно, слушаемся Тяньтяня.

Глава 100. Поцелуй.

Ю Шулан выкупил обратно свою старую квартиру – даже немного дешевле, чем продал.

Внутри всё осталось как было. Говорили, новые владельцы купили ее ради прописки в нужном районе и так и не жили здесь. Теперь вся семья уехала за границу и спешила избавиться от недвижимости.

Когда-то он съезжал в спешке и забрал лишь самое необходимое. Теперь, вставляя старый ключ в знакомый замок, он словно открыл дверь в прошлое.

Зонтик у стены. Пара домашних тапочек в шкафу. Полупустая упаковка пудры на столе. Подушка с кошачьими лапками на диване – любимая у Фань Сяо. Ю Шулан чувствовал себя то ли человеком, вернувшимся из долгой дороги, то ли офисным клерком, которому дали выйти пораньше, и всё, чего он хочет – это горячий душ и сбросить усталость.

Он убирался два дня подряд, и вот наступил Новый год.

С Тяньтянем он сходил на могилу У Юйпин, а потом – к матери.

Снег на тропинке к холму был тщательно расчищен. День выдался ясным, с высокими тонкими облаками – по-зимнему прозрачно и сухо.

Подходя к могиле, Ю Шулан замедлил шаг. Плита была чистая, а перед ней стоял букет – ярко-красные замёрзшие цветы.

Он поставил рядом свои – нежно-розовые. Нежность цвета касалась огня, как будто два воспоминания нашли друг друга.

Он тихо заговорил, глядя в мраморное лицо матери:

– Мам, я пришёл. Посмотри, кого я с собой привёл. Это Тяньтянь, мой племянник…

Ветер на горе был пронизывающим, и Тяньтянь ещё слишком мал, чтобы стоять на морозе. Ю Шулан вскоре ушёл, но перед тем оглянулся. Алые цветы, казалось, отбрасывали на лицо женщины на фото, отсвет – как будто она улыбалась.

В канун Нового года они налепили пельменей, смотрели гала-концерт. Тяньтянь весь день бегал, пока не вырубился без сил.

– Уснул? – Ю Шулан стоял на балконе и курил, когда услышал шаги позади.

– Только уложил – сразу отключился. Устал за весь день, – Лю Бовэнь подошёл и встал рядом, плечом чуть-чуть задевая его.

– Будешь? – Ю Шулан протянул пачку.

Лю Бовэнь улыбнулся, покачал головой и указал на горло:

– Немного воспалилось.

Ю Шулан небрежно отбросил пачку сигарет в сторону. На лице мелькнула слабая улыбка:

– Достал, да?

Лю Бовэнь положил руку ему на плечо, чуть притянув ближе. Улыбнулся с тихой усталостью:

– Ага.

И вдруг небо разрезал взрыв салюта – громкий, яркий, сияющий. Огненные ленты разлетались в разные стороны, не успев погаснуть, как новое раскатистое пламя вспыхивало в вышине.

Фейерверки становились всё гуще, всё плотнее. Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный – один за другим, и вот уже казалось, будто весь угол неба принадлежит им.

Ю Шулан выдохнул облако дыма и, глядя сквозь белёсую вуаль, сказал:

– Красиво.

Ладонь на его плече слегка сжалась. Лю Бовэнь хрипло проговорил:

– Поцелуемся? Ну, как новогодний подарок.

Ю Шулан повернул голову. Немного посмотрел на отражающиеся в его зрачках фейерверки, затем затушил сигарету:

– Давай.

Когда небо расцвело самой пышной вспышкой, на четвёртом этаже, в тени окон, двое обнимались в свете тысяч огней.

***

В последний день праздников Ю Шулан получил видеозвонок от Хуан Циминя.

Он подумал, что это будет общее собрание – но на экране оказался он один.

– Работа в отпуске – это двойная оплата, – Ю Шулан лениво произнёс.