Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 72 страниц)

– Жизни нужно давать шанс, – сказал Ю Шулан. – Быть рядом и ничего не сделать – это не доброта. Это отказ от совести.

Фань Сяо чуть усмехнулся.

– Великий Путь – пятьдесят, небо даёт сорок девять. Один остаётся. Чтобы надежда не исчезла совсем.

[Пп: Фраза, использованная Фань Сяо – «Великий Путь – пятьдесят. Небо дарует сорок девять. Один остаётся для надежды» – отсылает к классическому китайскому трактату 《易经 / И цзин》 («Книга Перемен»), одному из древнейших философских текстов Китая.

В системе гадания с использованием 50 стеблей тысячелистника один стебель всегда откладывается в сторону, и гадание проводится на оставшихся 49. Эта недостающая единица символизирует непредсказуемость и надежду – то, что в любой системе, даже самой строгой и просчитанной, остаётся место для свободы воли, чуда, шанса.]

Он опустился на корточки, посмотрел снизу вверх:

– Операцию ребёнку оплатил я. Он будет жить.

Ю Шулан чуть наклонил голову. Это действительно должна была быть хорошая новость. Но вместо облегчения он почувствовал тревогу. Странную, необъяснимую. Как будто в голосе Фаня Сяо что-то не совпадало с его словами.

– Поехали, – сказал тот. – Я угощаю. В знак благодарности.

Ю Шулан словно очнулся. Сжал окурок в ладони, аккуратно потушил и убрал в карман. Ответ прозвучал спокойно:

– Сегодня не получится. Работа.

– Работа? Это про новый проект?

– Откуда ты знаешь?

Закат исчез. Узкая полоска света на горизонте растворилась, уступив место ночи.

Глава 6. Можно я буду звать тебя просто Шулан?

Он протянул руку – и в ту же секунду на лице Фань Сяо что-то сдвинулось. Улыбка стала живее, взгляд – теплее. Он чуть склонился вперёд и с тем самым тоном, где дружелюбие граничит с провокацией, сказал:

– Шулан, господин Ю, ты же знаешь – я блуждаю как лунатик. Почему не встретил меня? Представь, если бы я так и не нашёл дорогу… Что бы сказал директор Лю? Наверняка подумал бы, что ты специально меня спрятал.

Имя, произнесённое между делом, но слишком прямо, слишком лично, заставило Ю Шулана на мгновение замереть. Он не ответил сразу. В голове всплыл тот вечер – сигаретный дым, жара, вопросы, на которые никто не ответил.

В тот день, на обратной дороге в город, Фань Сяо следовал за ним на своей машине – роскошной, почти беззвучной – и не отставал ни на метр. На экране снова всплыло его имя. Ю Шулан включил громкую связь.

Голос – лёгкий, обволакивающий, как ночной ветер:

– Поужинаем?

Почему-то это раздражало. Может, из-за того «шуточного» допроса раньше. Или потому, как он держал проектную папку – не как эксперт, а как игрок, заранее решивший исход.

Спокойствие Ю Шулана – не врождённое. Это стратегия. В глубине – он вовсе не кроткий. И точно не из тех, кем можно легко управлять.

Через пару километров они свернули. Откуда-то тянуло дымом, в воздухе – жареное мясо, грохот музыки. Уличный фестиваль.

Ю Шулан вышел, обошёл машину, постучал в стекло. На этот раз окно опустилось сразу.

– Подойдёт?

Фань Сяо чуть помедлил, потом кивнул. Всё тем же мягким, почти уступчивым тоном:

– Подойдёт. Живенько.

Фестиваль барбекю у реки – новая традиция. В этом году масштаб удвоили, и к восьми вечера здесь было не протолкнуться.

Свободный стол нашёлся только на краю – не самый чистый, но лучше, чем ничего.

– Не возражаешь? – спросил Ю Шулан. Интонация не оставляла пространства для «да».

Он подтянул пластиковый стул:

– Садись. Я за едой.

– Мы же договорились – я угощаю, – напомнил Фань Сяо.

Ю Шулан мягко хлопнул его по плечу, как старого знакомого:

– В следующий раз.

Когда вернулся с мясными шпажками, увидел, как Фань Сяо с почти медитативной серьёзностью протирает стол. Спина чуть согнута, пальцы точно прижимают салфетку к пластику, будто перед ним не пластиковая поверхность, а тонкий фарфор.

Работая в офисе, Ю Шулан давно заметил за Фань Сяо это – не педантичность, нет, скорее аккуратность, граничащую с ритуалом. Обычно он не делал из этого спектакль, просто создавал комфорт вокруг. Но сегодня – другая картина. В нём будто копилось напряжение. И Ю Шулан это чувствовал.

Он положил еду, открыл банку пива и, улыбнувшись, спросил:

– Пить будем? Потом вызовем водителя?

Фань Сяо кивнул. Взгляд – на стеклянную бутылку, с которой стекали капли.

Разговор, начавшись на общих нотах, поплыл в стороны. Про лодки на Меконге. Про новости из Таиланда. Про птиц, возвращающихся на ночёвку. Про серфинг, о котором Фань Сяо говорил как человек, который больше наблюдал, чем катался.

Он ел мало. Отрывал мясо с середины шпажки – почти машинально. К началу и концу не прикасался.

Ночь опускалась с реки вместе с ветром. Стало прохладнее. Люди вокруг уже накинули куртки. Фань Сяо запахнул пальто и пил пиво короткими, точными глотками.

Ю Шулан выдохнул, отпуская всё раздражение. Бессмысленно злиться, когда суть давно ускользнула. Он снял пиджак, повесил на спинку стула и сказал, будто между делом:

– Замёрз? Если не брезгуешь – накинь.

Фань Сяо на миг замер. Лицо будто выключилось – ни тени, ни реакции. А потом вернулась та же спокойная улыбка. Он взял пиджак, небрежно сложил – и заправил под пальто. Внутрь.

Юй Шулан невольно вскинул брови. А Фань Сяо с тем же сияющим лицом проговорил:

– Господин Ю такой заботливый. Разве я мог отказаться от такого жеста?

Ю Шулан, державший в руках шпажку, замер. Густые ресницы дрогнули. Он ничего не ответил – просто сосредоточился на еде.

Сначала он аккуратно стёр салфеткой следы угля с конца шпажки. Потом, при помощи палочек, снял первый кусок мяса и положил его в свою тарелку. Только после этого протянул шпажку Фань Сяо и сухо сказал:

– Ешь, молодой господин Фань.

Фань Сяо, несмотря на явную иронию, весело рассмеялся. Принял шпажку, прикусил мясо сбоку и с набитым ртом спросил:

– А откуда ты знаешь, что я не люблю куски, которые ближе к огню?

Ю Шулан откинулся на спинку стула, вытянул руку к бокалу, стоявшему на столе, в другой держал только что зажжённую сигарету. Дым поднимался лёгкими кольцами, как и его рассеянный взгляд.

Он повернул голову к тёмной глади реки и вместе с дымом он выдохнул мягкое:

– Ешь, зануда.

У Фань Сяо дёрнулся висок. Он промолчал, а потом, без слов, осушил бокал холодного пива.

– Я буду звать тебя Шулан, ладно? – сказал он. – А ты не зови меня больше “господин Фань”. Просто Фань Сяо. Мы же давно знакомы.

Ю Шулан перевёл взгляд на мужчину напротив. В голове всплыл вопрос – как тот вообще определяет степень близости? Что значит для него это «знакомы»?

Но воспитание удержало. Нельзя бить человека, который улыбается.

Он кивнул после паузы:

– Хорошо, Фань… Сяо.

Позже, сославшись на то, что его заберёт водитель, Фань Сяо остался стоять и смотрел, как машина Ю Шулана плавно скрывается за поворотом.

Лишь когда фары исчезли, выражение лица изменилось. Улыбка сползла. Осталась насмешка.

Он коротко фыркнул, почти себе под нос:

– Тянул коготки, как котёнок. Я-то думал, хоть поцарапает. А он – сразу сдался. Просто создан чтобы им пользоваться.

Он распахнул пальто, вдохнул лёгкий, почти выветрившийся запах, всё ещё живущий в подкладке.

– Приятный. Как у моего Чжэнь-чжэня, – сказал тихо, глядя вниз.

Уголок губ дрогнул.

– Просто невыносимо мило.

Глава 7. У кого больше?

Благодаря знакомству с Фань Сяо, Ю Шулан неожиданно оказался посажен не в хвост конференц-зала, как ожидал, а рядом с самим директором.

Учитывая, что к основному бизнесу он имел весьма косвенное отношение, это вызывало у него острую неловкость.

Ситуацию усугубляло то, что Фань Сяо время от времени вступал с ним в беседу прямо во время совещания – как будто Ю Шулан был кем-то вроде доверенного лица, способного повлиять на инвестиционные решения.

Под маской сдержанного спокойствия он из последних сил выжимал из себя вежливые ответы, каждый из которых давался ему с усилием.

Он едва дождался конца собрания – но вместо облегчения получил новый удар: за ужином его снова посадили рядом с Фань Сяо. По правую руку от него разместились заместители директора, отвечающие за разные направления завода.

Ю Шулан отлично знал, насколько цепки и изворотливы бывают старые кадры на фоне реформ – сидеть среди них было всё равно что на иголках.

– Господин Фань, – заговорил директор Лю, – наша “Бохай Фармасьютикал” раньше была госпредприятием, а в прошлом году прошла реорганизацию и стала ООО. У нас на руках множество регистрационных удостоверений на препараты, но реальной прибыли они не приносят. Всё упирается в недостаток инвестиций и устаревшие методы продаж.

Фань Сяо медленно крутил в пальцах бокал, как будто никуда не спешил:

– Меня не интересует дистрибуция рецептурных препаратов. Меня интересуют безрецептурные – те, что с оздоровительным эффектом. OTC-сегмент.

Он достал проектное досье “Бохай Фармасьютикал”, неторопливо перелистал до последней страницы:

– Вот здесь у вас среди зарегистрированных средств указана настойка с элеутерококком – “Шусинь”. Она в производстве или спит?

– Пока не запущена, – ответил директор Лю.

Фань Сяо положил папку в сторону и с лёгкой усмешкой, в которой чувствовалось разочарование, проговорил:

– Здесь все, как я понимаю, профессионалы. Вы ведь в курсе, сколько за год приносит продажа “Аньсинь-эликсира” у конкурентов? И насколько он вытягивает за собой остальные продукты? Простите за резкость, директор Лю, но это как сидеть с золотой миской и просить милостыню.

Выражение лица директора Лю застыло, а потом он театрально хлопнул себя по лбу, глаза засияли. Он тут же повернулся к Ю Шулану:

– Господин Ю, налейте, пожалуйста, господину Фаню бокал!

Фань Сяо не стал воспринимать эту попытку выслужиться слишком серьёзно, но и не повёл себя как надменный инвестор. Он криво усмехнулся и произнёс с тенью иронии:

– Обычно это я наливаю Шулану. А тут, гляди-ка, меня хотят обхаживать через него.

Ю Шулан вздрогнул. Эта фраза вовсе не была комплиментом. Она выставляла его на всеобщее обозрение, да ещё и под прицел.

И в самом деле – не успел он моргнуть, как в воздухе повисли едкие реплики:

– Господин Ю, почему вы раньше не представили нам такого выдающегося друга?

– Да-да, столько времени теряли!

– Надеемся, сотрудничество между «Пинфэн» и «БоХай» пройдёт при поддержке господина Ю, – проговорили с улыбкой.

– Я бы предложил передать руководство OTC-проектом Ю заведующему. Он ведь по образованию медик – в канцелярии ему, честно говоря, тесновато.

Каждое слово – как будто похвала, но за каждым вторым слышится лёгкий яд.

Ю Шулан откинулся на спинку стула, по-прежнему держась элегантно, с показным спокойствием. Улыбнулся, чуть наклонив голову, будто и вправду поскромничал:

– Да где уж мне, до таких высот ещё расти и расти.

Фраза была сказана именно с тем расчётом, чтобы разговор на этом и закончился. Но не тут-то было. Фань Сяо – как назло – не упустил момента вставить своё:

– А откуда узнаешь, если не попробуешь, господин Ю?

…Вот дерьмо.

Ю Шулан молча вдохнул глубже, медленно поднял веки. Его пальцы, длинные и тонкие, сомкнулись на стакане. Ёмкость приличная – три таких, и бутылки как не бывало. Он легко чокнулся с Фань Сяо, голос его прозвучал мягко, но с ноткой напряжённой серьёзности:

– Что ж, тогда прошу господина Фаня отнестись к “Бохай” с особым доверием.

– Это можно, – кивнул Фань Сяо и осушил стакан одним глотком.

Ю Шулан встал из-за стола и направился в туалет. Только расстегнул ремень, как почувствовал, что кто-то подошёл сбоку. Уголком глаза – Фань Сяо.

Тот тоже встал рядом и расстегнул ширинку, но, в отличие от других, не смотрел вперёд на кафельную стену – а… опустил взгляд прямо на член Ю Шулана. И даже одобрительно присвистнул:

– Впечатляет.

Ю Шулан вздрогнул, струя сбилась. Его зубы слегка царапнули нижнюю губу. Он не стал огрызаться, не посмотрел в ответ, просто молча закончил, застегнул ширинку и вышел.

Фань Сяо, заметив, что переборщил, на секунду перевёл взгляд в обычную точку, как и все. Но уже через пару секунд снова расплылся в довольной ухмылке и пробормотал:

– Пидор.

Он всё ещё стоял у писсуара, неспешно справлял нужду, но внутри по-прежнему смаковал выражение смущённой досады на лице Ю Шулана. Улыбка уже начала угасать, когда в голову закралась новая мысль – странная и настойчивая.

С такой штукой… это вообще как? Не больно, что ли?

Выйдя из кабинки, он подошёл к раковине и начал мыть руки. Поднял глаза – в зеркале отразился Ю Шулан, стоявший у сверкающей металлической урны для мусора. Он курил, а на висках у него виднелись капли влаги – похоже, только что умыл лицо.

Фань Сяо вытер руки, затем обернулся и, облокотившись на край раковины, тоже достал сигарету. Зажёг спичку, слегка наклонившись к пламени, и глубоко затянулся.

Когда выдохнул – дым лёгким облаком растёкся в воздухе. Он мельком взглянул на Ю Шулана сквозь эту белую пелену, задержав взгляд… внизу, прежде чем вернуться обратно.

– Что, не видел никогда такого размера? – голос Ю Шулана был хрипловатым, с хмельной шероховатостью.

Слова – грубые, резкие, непривычные для «начальника Ю». Но те, кто знал его поближе, понимали: он может быть мягким и учтивым, но уж точно не безвольным.

Фань Сяо усмехнулся. Оттолкнулся от столешницы и пошёл в его сторону.

Хоть туалет и был просторным, он подошел носок в носок. Почти впритык. А потом – ещё на полшага ближе. Их тела практически соприкоснулись.

Ю Шулан инстинктивно отклонился назад, на лице – настороженность. Фань Сяо легко обнял его за плечи и прошептал на ухо:

– Осторожнее. Упадёшь ещё.

Тонкий аромат алкоголя незаметно расползался в воздухе. Ю Шулан почувствовал, как из дыхания Фань Сяо к нему возвращается знакомый вкус – его собственный, смешанный с дымом и виски. Будто запах прошёл по кругу, проскользнул между ними по какой-то странной, почти интимной петле. Всё это казалось не просто близостью – в этом было что-то странно запутанное и… смущающе чувственное.

Ю Шулан не понимал, почему его мысли уходят в такие неестественные для него дебри. В конце концов, он резко оборвал размышления, свалив всё на то, что с Лу Чжэнем он не виделся уже больше двух недель – желания накопились, выхода не было.

Он дважды быстро моргнул, словно пытаясь согнать с ресниц липкую неясность, достал сигарету изо рта и уже собирался оттолкнуть мужчину, нависшего над ним почти всем телом.

Пшик.

Тонкий, еле слышный звук вонзился прямо в уши. Обычное щелканье – упавшая в урну обугленная спичка. В другое время он бы его и не заметил, но сейчас оно прозвучало в голове, как удар барабана.

Ю Шулан опустил взгляд. Внутри стального контейнера для окурков догорала тонкая палочка от спички.

Ю Шулан понял, что, возможно, среагировал чересчур остро. Из-за своей ориентации он всегда избегал близости, выходящей за рамки обычного социального взаимодействия. Именно поэтому действия Фань Сяо вызвали у него такой всплеск.

Хорошо, что успел остановить руку, прежде чем толкнуть его.

Но неожиданно – даже после того как Фань Сяо бросил спичку, он не отстранился. Их рост оказался идеальным: губы Фань Сяо были ровно у его уха.

– Мой член больше, – прошептал он.

Запах алкоголя смешался с тёплой, пряной горечью табака. Мужская аура окутала Ю Шулана.

Ю Шулан резко поднял голову. Из-за близости его губы едва не задели скулу Фань Сяо – прошлись по ней почти вслепую, в шоке. Он знал, что Фань Сяо не гей. Был в этом уверен. Но тогда – что это вообще было?

Мужчина в поле зрения вдруг расплылся в неторопливой улыбке. Он наконец отступил на шаг, глубоко затянулся сигаретой и с мягкой, почти небрежной интонацией произнёс:

– Я же тебя похвалил. А ты даже не ответил комплиментом.

– Меряемся, что ли? – Ю Шулан с трудом сглотнул, но на лице сохранил лёгкую, взрослую усмешку. – В следующий раз обязательно отплачу комплиментом.

Фань Сяо приподнял бровь – он-то знал, какой у Ю Шулана “вкус”, и не мог не отметить, насколько тот виртуозно держится в маске безупречного натурала.

– Обиделся на то, что я наговорил за столом? – Фань Сяо сменил тему, будто между прочим.

Ю Шулан был слишком опытен, чтобы в таких разговорах говорить прямо. Даже если злился, это не повод терять лицо. Он потушил сигарету, отвёл взгляд и ответил спокойно:

– Господин Фань, вы же только придаёте мне вес. Как я могу на это сердиться?

– Раз уж собираюсь вкладываться, почему бы не возвысить господина Ю? – ухмыльнулся Фань Сяо.

Ю Шулан повернулся к нему, удивлённо приподняв брови:

– Ты и правда собираешься инвестировать?

– Да. Настойка “Шусинь” – стоящий продукт.

– То есть…

– То есть, когда вернёмся, веди себя с достоинством. Пусть те, кто не умеет смотреть в корень, наконец заткнутся.

– Ты просто…

Ю Шулан покачал головой. Лёгкий аромат тайских сигарет повис в воздухе. Он улыбнулся.

Глава 8. Как ты и хотел.

Ю Шулан медленно сполз с тела Лу Чжэня, снял презерватив и бросил в мусорку. Потянулся к телефону у изголовья кровати, экран на миг осветил полумрак – и в этом свете он стал искать разбросанную по полу одежду.

Приподнявшись, дотянулся до брюк, лежащих дальше всех. Его обнажённое тело выскользнуло из груды смятых простыней: широкие плечи, узкие бёдра, сухая талия.

Он нашёл в кармане сигареты. Только поднеся к глазам, разглядел яркую, аляповатую упаковку – это были сигареты Фань Сяо. Тот всучил ему пачку вчера вечером на ужине.