Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 72 страниц)

Наконец-то. Я смогу умереть так, как хотел.

…

Вдруг – резкий, разрывающий звонок.

Глаза распахнулись. Проморгались сквозь кровь.

Экран телефона светился в темноте. В этом бледном сиянии лицо Фань Сяо, залитое кровью, напоминало лик мстительного демона.

Он протянул дрожащую руку, взял трубку. Увидел имя – и в мрачной, пустой глади взгляда мелькнул тусклый свет.

Фань Сяо выпрямился, провёл пальцем по горлу, словно очищая голос. И, будто ничего не произошло, спокойно, почти любезно сказал:

– Господин Хуан, добрый вечер.

В это время Ю Шулан, только что подав заявление на общежитие, обосновался в комнате на двоих. Его соседом оказался обычный рабочий с фармацевтического завода.

Молодой парень каждый раз при виде Ю Шулана словно сжимался в пружину: либо молчал, либо сразу сбегал в другую комнату.

Хотя по бумагам Ю Шулан значился в среднем управленческом звене, жил он в общежитии для рядовых сотрудников – здесь почти все были «простые». Он старался держаться открыто, не строил из себя начальника. Но его появление всегда действовало так, будто в класс вдруг зашёл завуч: разговоры обрывались, улыбки гасли.

Ю Шулан сам чувствовал, что всё это неловко. Он уже подумывал снять жильё с кем-то посторонним, на нейтральной территории – хоть так уйти от этой вечной скованности.

Но и это требовало денег. А с ними у Ю Шулана сейчас было туго.

Он стоял, прислонившись к облупленному балкону, курил и стряхивал пепел в пластиковую коробочку из-под мыла. Весна понемногу прогоняла зиму, и из потрескавшихся швов бетонной плиты уже пробивалась первая зелень – но нахальные воробьи успели её изрядно обклевать. Тонкие травинки теперь торчали жалко, как выбитые зубы.

В кармане завибрировал телефон. Ю Шулан сделал последнюю затяжку, затушил окурок прямо в мыльнице и достал трубку. Увидев имя на экране, невольно улыбнулся и ответил:

– Господин Хуан.

Хуан Цимин обожал чай. Встретиться они решили в старом чайном доме с хорошей репутацией.

Со стороны выглядели как приятели, собравшиеся поболтать. Ю Шулан, придерживая полноватого Хуана, помог ему сесть, сам разлил чай по пиалам:

– Попробуйте. Достал в кабинете директора – высший сорт те гуаньинь. Это улун из Аньси, первые весенние листья.

Весна ещё держала прохладу, но Хуан всё равно вытирал пот с лба носовым платком. Улыбался он, как Будда – спокойно и широко:

– Ну давай, посмотрим – вдруг этот чай отдаёт вкусом воровства.

Ю Шулан тихо рассмеялся, сел напротив и заказал немного орешков и сладостей к чаю.

Хуан, пригубив первый глоток, взглянул на него исподлобья. Узкие глаза, утопленные в щеках, прищурились ещё сильнее:

– Что с лицом? В прошлом году ты выглядел куда живее.

Ю Шулан очистил несколько лесных орехов и молча подвинул их к Хуану Циминю, будто между делом, легко меняя тему:

– Преподаватель, вы говорили по телефону, что у вас ко мне дело. Что случилось?

Хуан Циминь и правда сразу отвлёкся. Узкие глаза сощурились почти в щёлочку, он наклонился вперёд:

– Хочу пригласить тебя в мою научную группу.

Ю Шулан чуть заметно отпрянул:

– В исследовательскую команду?

Хуан Циминь кивнул:

– Ты внимательно читал материалы, которые я присылал тебе ещё до Нового года?

– Про напиток из жимолости?

– Да, именно этот проект. – Хуан Циминь отпил горячего чая, промокнул лоб платком. – Мы хотим доработать технологию и запустить производство.

– Без партнёрства с фармкомпаниями? Не через OTC?

– Ни с кем не сотрудничаем. Хотим продвигать под собственным брендом – «Чанлин».

Ю Шулан заметил, как в глазах Хуана Циминя мелькнул азарт:

– Если получится раскрутить «Чанлин», остальные наши наработки можно будет выпускать одну за другой. Так мы укрепим бренд.

Даже его двойной подбородок в этот момент буквально светился самодовольством:

– Инвесторы говорят: если грамотно выстроим маркетинг и используем имя Чанлиньского университета – бренд выстрелит.

– Инвесторы? – переспросил Ю Шулан. – Значит, у вас уже есть капитал?

– А как иначе? – усмехнулся Хуан Циминь. – У нас же нет денег. Да и продажами мы заниматься не умеем. – Он смотрел с такой надеждой, будто уже знал ответ. – Шулан, ты мой самый выдающийся ученик. Вернись. Помоги своему учителю.

В глазах Ю Шулана на миг мелькнул слабый отблеск, но, обдумав, он аккуратно заглушил его:

– Учитель, сейчас у меня работа…

– Шулан, ты же понимаешь, что должность начальника канцелярии – это трата твоего таланта. Пусть ты там тоже справляешься отлично, но я-то знаю: это не то, о чём ты мечтал. Если бы тогда тебе не пришлось спешно искать работу, чтобы прокормить семью, если бы я сам не был настолько ограничен в средствах, что не мог предложить тебе внятную зарплату… Разве ты бы ушёл, не окончив даже магистратуру?

Хуан Циминь ткнул пальцем в грудь Ю Шулану:

– Спроси себя честно: тебе вообще нравится твоя работа?

Ю Шулан сделал глоток горячего чая, только после этого с лёгкой улыбкой признал:

– Не сказал бы, что нравится.

Он говорил чистую правду. В работе начальника канцелярии не было ничего плохого: Ю Шулан умел лавировать, знал, как обращаться с людьми, и всё делал с лёгкостью и точностью.

Но он её не любил. Более того – она ему порядком надоела.

Надоели притворные улыбки, вечный обмен любезностями. Надоело каждый день распутывать клубки конфликтов и бюрократических недоразумений. Надоело поднимать бокалы с теми, кому не доверяешь, говорить то, чего не думаешь. Надоели постпраздничные тёплые объятия и пошлые анекдоты под шёпот в коридоре.

Однако он не мог сказать, что всё это было зря. Своё место он занял честно – прошёл путь от самого низа. Сейчас у него высокий пост, стабильный доход, он выполнил главное – обеспечил семью.

На самом деле, результаты его вступительных экзаменов в своё время были более чем достойны. Он мог бы уехать из этого города и поступить в университет получше. Но Ю Шулан боялся: вдруг приёмная мать и младший брат останутся без него, беззащитные? Поэтому он и выбрал местный – Чанлиньский медицинский университет.

Когда он закончил учёбу, приёмной матери уже не было в живых. И несмотря на то, что его научный руководитель упрашивал его остаться, Ю Шулан выбрал работу не по специальности, зато с хорошей зарплатой. Так он и проработал пять-шесть лет.

Если говорить начистоту, он всегда тянулся к спокойной, чистой среде лаборатории. Там, среди молекул и реакций, он чувствовал себя в своей стихии. Его действительно увлекало, как соединяются и распадаются химические элементы. Это давало ему ощущение уюта. Это было интересно.

Но теперь у него снова ничего нет. Более того – на кредитке висит долг. А ещё нужно кормить младшего брата. Поэтому Ю Шулан не может просто так бросить высокооплачиваемую работу.

– Переживаешь из-за зарплаты? – Хуан Циминь попал в самую точку.

Он ухмыльнулся, улыбка – широкая, почти как у новоявленного богача:

– Больше не переживай. У нас ведь теперь есть инвесторы. Придёшь ко мне замом в команду, плюс будешь вести все внешние дела. А платёжку я тебе вот такую нарисую.

Хуан Циминь поднял несколько пальцев, многозначительно изогнул бровь.

Ю Шулан усмехнулся:

– Не зря говорят: «Не виделся три дня – смотри на человека по-новому». Хуан-лаобань, вы теперь прямо купаетесь в деньгах.

– Так что, идёшь? – Хуан Циминь продолжал заманивать. – Слышал, ты квартиру продал, сейчас без жилья. Как раз один мой студент уехал учиться за границу, его квартира ещё полгода как минимум свободна. Можешь пожить там.

Пальцы Ю Шулана сжались вокруг чашки чуть крепче. Предложение оказалось соблазнительным.

Но не только работа и зарплата делали его уязвимым. Если он останется в «Бохай Фармасьютикал», неизбежно снова пересечётся с Фань Сяо.

После всего, что между ними произошло, Ю Шулан не знал, с каким лицом подходить к Фань Сяо в рамках делового общения – и ещё меньше понимал, как тот отреагирует на него.

Страшнее всего в Фань Сяо было его непредсказуемость. И дело в том, что сам Ю Шулан тоже не раз терял контроль – поступал импульсивно, необдуманно. Он не хотел, чтобы вся эта эмоциональная каша отравляла и работу. Уйти из «Бохай» было самым здравым решением.

Он глубоко вдохнул:

– Квартиру я не продал, а сдал. Всё остальное… пусть будет по-вашему, преподаватель.

Хуан Циминь хлопнул в ладони, сияя:

– Договорились! Проект уже стартовал, мне ты нужен как можно скорее. Завтра же увольняйся и приходи к нам.

Ю Шулан аккуратно долил чаю в его чашку, с лёгким оттенком обречённости:

– Нужно хоть какое-то время на передачу дел. Кстати… кто у нас инвестор?

– Это… – Хуан Циминь вдруг замялся, запнулся, – «Синьжуйда», старая инвестиционная компания.

Ю Шулан кивнул:

– Постараюсь приступить как можно скорее.

Глава 68. Ты хочешь меня контролировать.

Ю Шулан снял пиджак и надел лабораторный халат. Он посмотрел на своё отражение в зеркале – лицо почти не изменилось, но от прежней юношеской наивности не осталось и следа. В глазах больше не было прежнего света – только спокойствие, ровная, равнодушная гладь. И, может быть, лёгкий налёт усталости – как предчувствие медленного заката.

Заколов ручку за карман халата, Ю Шулан приподнял уголки губ, подарил зеркалу спокойную улыбку – и вышел из раздевалки.

Конференц-зал «Чанлин Фармасьютикал» раньше напоминал склад – заваленный коробками, старыми бумагами и сломанной мебелью. Только после прихода Ю Шулана здесь наконец-то навели порядок: всё разложено по полкам, воздух стал чище, как будто помещение начало дышать.

Сегодня зал снова преобразился: вычищенный до блеска, аккуратный, в углу булькал чайник, наполняя комнату влажным теплом. Хуан Циминь торжественно разворачивал лучшую заварку – гости были важные.

Ю Шулан проработал в «Чанлин» уже больше двух недель. Это была его первая встреча с инвесторами.

Обычно он предпочитал заранее узнать всё о людях, с которыми придётся иметь дело. Но в этот раз – ничего. Хуан Циминь держал всё под замком, отмахивался широкой, масляной улыбкой:

– Зачем тебе? Обычные богачи. Не трать на них мозги.

Дверь распахнулась. Первым в зал ворвался голос Хуана Циминя – громкий, почти театральный. Потом вошёл он сам – тяжёлый, вспотевший. Следом – деловая группа: несколько мужчин и женщин в строгих костюмах, лица собраны, взгляды цепкие.

Ю Шулан поднялся, собираясь натянуть дежурную улыбку, – и замер.

Следом за ними в зал вошёл ещё один человек. Пространство будто само раздвинулось, пропуская его вперёд.

На нём был безупречный серый костюм с острыми лацканами, рукава украшали бриллиантовые запонки, поблёскивающие в весеннем свете. Улыбка идеальна: не высокомерная и не приторная – такая, от которой делается тепло, но внутри что-то сжимается.

Фань Сяо.

Гнев ударил мгновенно. Ю Шулан сжал кулаки, кровь стукнула в виски. Всё сразу стало на свои места – он снова попался. Снова зашёл в клетку, выложенную Фань Сяо лично.

Вся эта история с работой, деньгами, «вторым шансом» – всего лишь ловушка. Хлебные крошки, рассыпанные на тропе, ведущей прямо в сеть.

Будто тяжёлый камень упал в грудь. За окнами сияло солнце, но перед глазами всё плыло. Где-то сбоку раздавались голоса. Кто-то окликал его…

– Шулан, – голос Хуана Циминя прозвучал неловко. – С господином Фань, думаю, представляться не нужно?

– Не нужно. – Ю Шулан поднял глаза. Спокойно, без надлома, протянул руку: – Здравствуйте, господин Фань.

Фань Сяо чуть поспешно перехватил ладонь. Пальцы сомкнулись крепко, ощутимо. Большой палец медленно провёл по тыльной стороне его руки.

– Давненько не виделись, заведующий Ю.

Хуан Циминь, заметив, что между ними вроде бы всё складывается гладко, облегчённо выдохнул:

– Шулан, оказывается, когда господин Фань говорил, что у вас с ним были кое-какие недоразумения, он попросил меня тебе ничего не рассказывать – чтобы ты не передумал. Он ведь и есть тот самый инвестор по нашему напитку из жимолости! Ай, а я-то переживал, думал, встретитесь – пожар будет… Похоже, зря волновался.

Он хлопнул каждого по плечу, будто физически закрепляя перемирие:

– Молодые люди – горячая кровь. Что бы там ни было, всё прошло. Не стоит зацикливаться.

Рука Ю Шулана тут же выскользнула из ладони Фань Сяо. Тот чуть замешкался, потер пальцы, словно пытаясь удержать исчезнувшее тепло. Его взгляд ни на секунду не отрывался от Ю Шулана.

Он выискивал малейшие изменения на его лице и спокойно сказал:

– Это я тогда вышел за рамки. Прошу прощения, заведующий Ю. Надеюсь, вы не станете опускаться до моего уровня.

Ю Шулан медленно поднял глаза – и только теперь заметил: на левом виске у Фань Сяо белел пластырь. Волосы чуть отрасли, небрежно прикрывали повязку. Видимо, из-за угла он не разглядел её раньше.

– Конечно. – Его улыбка была безупречна, как и полагается на деловой встрече. – Господин Фань, вы преувеличиваете. С чего бы вам терять самообладание?

Он перевёл взгляд на остальных:

– Предлагаю занять места. Нам пора начинать.

⸻

В перерыве Ю Шулан вышел в туалет. Здание «Чанлин Фармасьютикал» занимало старый учебный корпус, на каждом этаже по два санузла.

Он выбрал самый дальний – у самого конца коридора. Там, в затенённом углу, он закурил.

Первая затяжка – и лёгкие наполнились терпкой горечью. Он успел только выдохнуть, как облупленная дверь скрипнула, впуская кого-то ещё. Деревянный каркас прогнулся и жалобно застонал, будто в знак протеста. Звук был такой, что зубы сводило.

Без сомнений – Фань Сяо.

Сначала он прошёл вглубь, слил воду в унитазе, потом вернулся к раковине рядом с Ю Шуланом и включил кран, смывая что-то с рук.

– Заведующий Ю меня ждал?

Ю Шулан выпустил с дымом короткое «угу» и снял сигарету с губ:

– Да. Ждал.

Зеркало над раковиной было старое, в мутных разводах. Отражение в нём – размытое, призрачное. Фань Сяо смотрел на Ю Шулана через эту мутную плёнку. Взгляд был прожигающим.

Он не подхватил тему сразу. Вместо этого сказал спокойно:

– Тебе идёт врачебная форма, заведующий Ю.

Межбровье Ю Шулана дёрнулось. В голосе Фань Сяо слышалось что-то сдержанное, спрятанное под кожей – почти подавленное влечение.

Пальцы непроизвольно сжались – хотелось врезать. Сильно.

Он подавил это желание, стряхнул пепел и спокойно, глядя вниз, спросил:

– Фань Сяо, ты хочешь контролировать мою жизнь?

Вопрос прозвучал почти буднично. Сухо – как будто между прочим.

Фань Сяо выключил кран. Полотенца не нашлось – он стряхнул воду с рук, провёл ладонями по брюкам. Потом вытащил сигарету, сунул в рот и наклонился ближе:

– Дай прикурить.

Ю Шулан отодвинулся. Резко, отчётливо. Потом прижал сигарету к грубой бетонной кромке раковины и медленно погасил её.

– Извини, огонь погас.

Фань Сяо понял: он действительно сходит с ума. Такой холодный, отстранённый Ю Шулан действовал на него пугающе сильно. Хотелось схватить, прижать к стене, целовать до боли.

– В прошлый раз тебе мало было? – Ю Шулан прищурился, глядя в упор.

– Было, – Фань Сяо ответил честно. – Я провалялся в больнице полмесяца. Работал прямо с койки.

Ю Шулан кивнул:

– И всё равно лезешь. Зачем? Месть?

Фань Сяо сглотнул, сдерживая слова, которые не должен был произносить. Вместо них сказал тихо:

– Нет. Не ради этого. Шулан, между нами… возможно, просто недоразумение.

Выражение лица Ю Шулана стало колючим, почти насмешливым:

– После всего, что ты сделал, ты ещё смеешь говорить, что это недоразумение? Ты всё ещё лжёшь?

– Всё, что было, – это я сделал. Я не отрицаю, – Фань Сяо по привычке хотел коснуться его плеча, но, заметив холод во взгляде, опустил руку. – Но я могу всё объяснить.

Ю Шулан тихо усмехнулся:

– И твоё объяснение – использовать преподавателя Хуана, заманить меня в «Чанлин» и снова получить контроль?

Он шагнул вперёд, вплотную приблизился к Фань Сяо:

– Ну давай, угадаю, зачем тебе всё это?

– Потому что «Бохай» – всё-таки фармацевтический гигант. Даже ты, Фань Сяо, не можешь там разгуливать без ограничений. А вот «Чанлин» – другое дело. Просто научная команда: ни денег, ни влияния, ни возможности тебе противостоять. Захотел – надавил. Захотел – уничтожил. Так?

Внезапно Ю Шулан схватил его за воротник и с силой вжал в стену:

– Дело не в «Чанлине». Ты не проектом одержим, Фань Сяо. Ты одержим мной!

– В твоих глазах я настолько беспомощен? – он сверлил его взглядом. – Думаешь, если я не в «Бохае» и не в «Чанлине», я просто исчезну? Думаешь, ты можешь контролировать каждый уголок этой страны?

До этого Фань Сяо позволял себе оставаться пассивным. Но на этих словах его рука резко сжала запястье Ю Шулана. Голос стал хриплым, резким:

– Ты собираешься уйти из «Чанлина»? Но это же твоя мечта! Ты сам говорил – хочешь вернуться к разработке лекарств!

– Да, говорил. Я хотел вернуться в науку. Но я лучше сожгу свою мечту, чем буду видеть тебя. – Ю Шулан вырвал руку. – Мне не просто противно смотреть на тебя. Мне противно думать о тебе. Ты мусор, Фань Сяо. И твоё место – там, где мусору и положено быть. Уйди из моей жизни. Исчезни.

Он выпрямился, даже не взглянув на него, и шагнул к двери.

– Можешь уходить из «Чанлина». Тогда и для меня он теряет смысл. Он вообще теряет право на существование.

Ю Шулан резко обернулся:

– Что ты имеешь в виду?