Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 72 страниц)

В тот момент Фань Сяо только что закурил, как его тут же потащили пить под чей-то тост. Замдиректора, с которым он столкнулся, оказался настоящим словесным марафонцем, гнал одно за другим без остановки.

Фань Сяо же слушал с живым интересом, будто наслаждался речью, и время от времени даже поддакивал.

Всё это время он держал сигарету в руке, ни разу не затянувшись. А когда собеседник на секунду замолк, протянул зажжённую сигарету Ю Шулану, сидевшему рядом.

Ю Шулан заметил: у Фань Сяо бывают неожиданные жесты. Вот, например, эта сигарета – сейчас она словно обожгла его пальцы.

Хотя он и не курил, сигарета была уже зажжённой и побывавшей у Фань Сяо во рту. На жёлтом фильтре остались влажные следы.

Ю Шулан не мог понять – это проявление простой мужской небрежности или демонстративный жест, рассчитанный на чужие глаза, чтобы подчеркнуть их якобы близкие отношения и тем самым поднять статус Ю Шулана.

Он скорее склонялся ко второму. Ведь образцовая вежливость, которую тот демонстрировал на публике, была практически эталонной – учиться можно.

В любом случае, после некоторого замешательства, Ю Шулан всё же сделал лёгкую затяжку. Аромат сигареты – тягучий, как благовония, – окутал его тело. Он задержал вкус во рту, затем выдохнул.

– Нравится? – Фань Сяо повернулся к нему, когда замдиректора наконец ушёл с пустым бокалом.

– Неплохо, – ответил Ю Шулан, слегка смущённо. – Чуть пьянящий вкус.

В глазах Фань Сяо промелькнуло довольство. Он сунул в карман Ю Шулану только что распечатанную пачку сигарет:

– На досуге покури ещё. Глядишь, и подсядешь.

Щёлк! – пламя зажигалки осветило неубранную постель. Ю Шулан закурил тайскую сигарету. Когда дым проник в лёгкие, ему показалось, что чего-то не хватает.

Ах да. Спички.

Он усмехнулся. На мгновение ему даже показалось, что зажигалка – это неуважение к самому ритуалу курения.

Рядом, в постели, молодой мужчина всё ещё дышал неровно. Тлеющая сигарета озаряла румянец на его щеках, придавая лицу чарующую теплоту.

Ю Шулан мягко провёл рукой по влажным от пота волосам. Они ещё хранили жар недавнего соития, напоминавший, каким бурным оно было.

– Болит? – тихо спросил он.

Те длинные белые руки, что только что обнимали простыню, выскользнули наружу. Юноша сдвинул покрывало, оголив соблазнительное тело. Он придвинулся ближе и обнял мужчину за талию, голос у него был слегка хриплый:

– Не болит. Наоборот, кайф.

Ю Шулан усмехнулся. Его пальцы вновь зарылись в мягкие волосы, медленно массируя кожу головы.

– Сегодня ты был особенно настойчив, – проворчал Лу Чжэнь, бросив взгляд на сетку из поцелуев и засосов на теле. – Обычно ты со мной так не обращаешься. Видимо, за эти полмесяца совсем оголодал?

– Есть такое, – усмехнулся Ю Шулан, зажав сигарету зубами.

Свет от огонька мягко высветил его лицо. Это был уже не тот изящный, учтивый мужчина – а кто-то иной. Взгляд – затуманенный, отстранённый.

Рука Лу Чжэня крепче обвила его талию. Он прижался щекой к груди мужчины, будто пытаясь изгнать это молчаливое одиночество привычным способом.

– Эти полмесяца просто кошмар. Съёмки, реклама, борьба с всякими мелкими уродами… Когда, наконец, я стану популярным, посмотрим, кто ещё посмеет лезть ко мне.

После секса Ю Шулан не был в настроении для разговоров, но, уважая эмоциональное состояние Лу Чжэня, мягко ответил:

– Есть вещи, на которые не стоит тратить нервы. Закон джунглей – он везде одинаков. Пока ты не стал сильным, берегись. Накопи силы и выжидай.

Лу Чжэнь кивнул и тихо промурлыкал «угу». Ю Шулан ласково улыбнулся, щёлкнул его по шее и спросил:

– Обидели, да?

– Ничего страшного. Просто пара влиятельных ребят хотели, чтобы я вёл себя тише воды, ниже травы. Я их проигнорировал, и теперь они вместе мстят мне по-мелкому. Стоит только вспомнить эти надменные, отвратительные физиономии, как у меня… – Лу Чжэнь прикусил язык, сдержав поток брани. Хотя они с Ю Шуланом были вместе уже два года, его любовник был человеком строгих правил, до смешного благопристойным, с тем самым налётом старомодного отцовского авторитета. Поэтому Лу Чжэнь всегда держал себя в рамках. По-настоящему он с ним так и не расслабился.

Ю Шулан чуть нахмурился:

– Вам придётся и дальше работать вместе?

Лу Чжэнь покачал головой:

– Мы в одной сфере, но по разным направлениям. Встретиться будет сложно. Но после этого мероприятия ещё одно – очередная встреча. Придётся снова видеть эти отвратительные рожи… Честно, ни малейшего желания.

– Тогда не ходи, – Ю Шулан мягко похлопал его по плечу и с улыбкой сказал: – Зачем идти туда, где будет ещё хуже?

Лу Чжэнь поднял голову с его груди. Лёгкий румянец, только было сошедший, снова вспыхнул. Он приподнялся и чмокнул Ю Шулана в губы, шепнув:

– А вот сейчас я уже в порядке.

Ю Шулан затушил сигарету, и, глянув сквозь завесу дыма, перекатился сверху, вдавив юношу в мягкое ложе.

– Как пожелаешь.

Когда Лу Чжэнь очнулся, солнце уже стояло высоко. Постель рядом была пуста. Он протянул руку – подушка холодная. Похоже, Ю Шулан ушёл давно.

Он взъерошил волосы и, сбросив с себя одеяло, пошёл за водой. На столе, как всегда, его ждал завтрак, стакан тёплой воды и записка от Ю Шулана.

Тёплая вода приятно согревала изнутри, смягчая пересохшее горло. Лу Чжэнь потягивал воду, косо глядя на записку. Всего несколько слов, почерк – элегантный, летящий:

“Чжэнь-чжэнь,

Если решишь пойти на встречу – возьми эту карту.

Пароль ты знаешь.

Шулан.”

Глаза заслезились от пара, и Лу Чжэнь слабо пробормотал:

– Зачем ты меня так хорошо знаешь… Конечно же, я пойду. Из-за пары ублюдков упускать возможности – глупо.

Он вытащил банковскую карту, что лежала под запиской, и сжал её между пальцами. Его голос, звучащий в пустой комнате, был чуть приглушённым, с носовым оттенком, почти детским:

– Но я не потрачу ни юаня на этих… хм… идиотов. Знаю, как тяжело тебе даются эти деньги. Большим щедрым дураком я точно не стану

Глава 9. Наш Чжэн-чжэнь.

Тяжёлая дверь, доселе отрезавшая и свет, и звуки, резко распахнулась. Высокая женщина с мутным взглядом, прижимая ладонь ко рту, выскочила наружу и, пошатываясь, бросилась к туалету.

За ней с ленивым щелчком добротная дверь захлопнулась. Но из-под неё всё ещё просачивались язвительные, вонзающиеся в уши голоса:

– Пить не умеешь – не пей. Или решила, что если переспала с парой боссов, то тебе сразу принесут всё на блюдечке?

– Видели мы, с какими шикарными бабочками те боссы водятся. А она мольими крылышками машет, старается.

– По-моему, у неё поехала крыша. Говорят, до этого два месяца вообще без работы сидела.

– Её “драгоценный феникс”, глядишь, скоро сам смоется.

Бум-бум – кто-то хлопнул по микрофону, переливающемуся вычурными стразами. Приятный мужской голос, с лёгким электрическим фоном, прервал поток яда:

– Кто поёт? Напарника на дуэт ищу.

Сидящие в центре U-образного дивана повернулись в сторону, где до этого молчал молодой человек. Одна из девушек усмехнулась, скрестив руки на груди:

– Ага, совсем забыли. Тут ведь тоже фениксовый бойфренд затесался.

– Лу Чжэнь, ты со своим… как его, заведующим, всё ещё вместе? – Она выудила вишенку из бокала, закатила в алые губы, перекатала и с щёлчком выплюнула косточку. – Он хоть десятку в месяц на тебя тратит?

На диване кто-то тихо хихикнул, кто-то бросил оценивающий взгляд – колкий, презрительный.

Всем стало ясно: Лу Чжэнь – новый объект для травли.

После месяцев, проведённых рядом с Ю Шуланом, Лу Чжэнь кое-чему научился. Хладнокровию, например. Или хотя бы – имитации. Он чуть отвёл микрофон от губ – ровно на ту дистанцию, чтобы голос прозвучал ясно, но без напора:

– Угу, вместе. Всё отлично. – Он усмехнулся, с лёгкой, почти дерзкой насмешкой. – Я же парень. С чего бы мне жить за чужой счёт?

На несколько секунд в комнате повисла глухая тишина. Только фоновая музыка тихо бубнила где-то позади, а все замерли – кто с изумлением, кто с недоверием.

– Извините, у меня срочные дела. Пожалуй, откланяюсь.

Лу Чжэнь поднялся. Слегка кивнул присутствующим – вежливо, как положено. Не успел он и шаг сделать, как из центра комнаты раздался лениво-язвительный голос:

– Как интересно. На нужных людей всегда находится время. А вот на друзей – увы, дефицит.

Небрежная усмешка.

– Лу Чжэнь, ты прямо-таки гений прикладного утилитаризма.

Рука Лу Чжэня, опущенная вдоль тела, сжалась в кулак. Всё это – его манеры, выдержка, острые фразы – он заимствовал у Ю Шулана. Копия. Поверхностная, без корней. Настоящей устойчивости в нём не было. И вот – один точный выпад, и на лице уже проступает злость.

Он открыл рот, но не успел ничего сказать.

Тот же мужчина откинулся назад, опёрся локтем на колено и, театрально подперев щёку, надул губы:

– Уйти хочешь? Пожалуйста. Только не забудь счёт оплатить. Мы же договорились – кто первый уходит, тот и платит.

Лу Чжэнь машинально сжал карту в кармане. Брови сдвинулись.

– С каких это пор?

Рядом с тем мужчиной раздался тихий смешок. Женщина, облизнув губы, лениво протянула:

– У входа. Все слышали. Не притворяйся. Или ты правда не знал? Или, может, платить нечем? Все деньги уходят на твоего феникса?

– Да пошёл ты… – Лу Чжэнь только начал, как дверь с грохотом распахнулась.

Яркий свет из коридора ворвался в полумрак зала, как дверь, внезапно распахнувшаяся перед теми, кто давно в ней не нуждался – но всё равно надеялся. Все взгляды разом повернулись ко входу. И почти в каждом – искра удивления.

На пороге стояли мужчина и женщина.

Та самая, что несколько минут назад выбежала отсюда, теперь валилась на него всем телом. Её пальцы цепко вцепились в его рубашку – свежая коллекция Burberry, только что сошла с витрин.

Те, кто привык оценивать людей с первого взгляда, машинально скользнули глазами вверх – от брендовой ткани к его лицу.

Широкие плечи, подтянутое телосложение, мускулы, аккуратно обтянутые индивидуальным чёрным костюмом. Но главное – лицо. Чётко очерченные скулы, внимательный взгляд, тонкие губы с полуулыбкой. В нём было и спокойствие, и хищная сосредоточенность. Он не был просто красивым – он выглядел как человек, которого не обсуждают за спиной. Его неосознанно слушаются.

Даже мужчина, сидевший в центре и привыкший к званию «самого эффектного», слегка приподнял бровь – лицо новенького оказалось интереснее его рубашки.

Женщина выглядела жалко, потерянно. Но тот, кто поддерживал её, стоял без тени смущения, будто держал в руках не обмякшую пьяную спутницу, а дорогую вещь, которую собирается вернуть в витрину. Он легко постучал в уже распахнутую дверь, медленно улыбнулся:

– В коридоре я встретил даму, которой понадобилась помощь. Она сказала, её друзья – здесь. Надеюсь, я не ошибся?

Он неторопливо оглядел зал. Взгляд скользил по лицам, и вдруг – остановился на Лу Чжэне. Тот застыл у стены, как будто вырезанный из воздуха.

В глазах мужчины мелькнуло узнавание. Тёплое, почти нежное:

– Чжэнь-чжэнь? Какая встреча.

– …Господин Фань?

Лу Чжэнь тоже замер – не столько от удивления, сколько от растерянности. Прозвучавшее имя, сказанное этим голосом – “Чжэнь-чжэнь” – резануло внутри, как чужая рука, сжавшая грудную клетку.

В памяти всплыла та мастерская, где пахло солнцем, маслом и краской. Жаркий воздух, снова словно обжёг кожу.

Он не сразу понял, как реагировать. Лишь спустя паузу, неловкую и тяжёлую, выдавил:

– Да… вот так совпадение.

– Давайте её сюда.

Лу Чжэнь шагнул вперёд, принял обмякшее тело и аккуратно усадил девушку на диван. Затем достал телефон из её сумочки, разблокировал отпечатком пальца, нашёл частый контакт и коротко сообщил адрес, попросив забрать её.

Пока он говорил, к нему возвращалась внешняя собранность. Он выпрямился, обернулся к Фань Сяо.

– Господин Фань, тут… – Он скользнул взглядом по остальным в комнате. Те, как всегда, смотрели без лишних эмоций, но в этих взглядах таилась точность охотников. – Может, выйдем? Поговорим там.

Но тот не двинулся. Наоборот – чуть приблизился, склонился, будто бы заботливо, и тихо сказал:

– С друзьями пришёл повеселиться?

– Мы ведь с Чжэнь-чжэнем не виделись уже… сколько? Почти три месяца?

Его голос был мягким, как карамель, растаявшая под солнцем: липкий, обволакивающий, с приторным теплом, которое не отпускало.

Лу Чжэнь рефлекторно щёлкнул ногтем. Только что затихшее смущение снова поднялось. Он прикусил губу.

– Да. Но теперь – уже ухожу.

Фань Сяо, как всегда остро чувствующий реакцию публики, бросил беглый взгляд на молчащих зрителей. Те следили за происходящим с тем напряжённым вниманием, которое бывает в комнате, где вот-вот произойдёт нечто неловкое. Его лицо озарила лёгкая, выразительная маска: всё ясно.

Он выпрямился, обратив в себе всю стать, присущую зрелому мужчине, уверенность которого не нуждается в доказательствах. Одним мягким жестом он коснулся плеча Лу Чжэня и чуть подтолкнул его вперёд – на центр сцены. Улыбнулся, тепло и непринуждённо:

– Раз уж я сюда заглянул случайно, считай это знаком судьбы. Как я могу уйти, не выпив с друзьями Чжэнь-чжэня хотя бы по бокалу?

Он неторопливо махнул официанту:

– Весь счёт – на меня. И ещё… три сета по 5A. Сейчас.

– Господин Фань… – Лу Чжэнь инстинктивно шагнул к нему, попытался остановить.

Но тот уже хлопнул его по плечу – мягко, почти по-отечески, и наклонился к самому уху:

– Будь умницей.

Тёплое дыхание скользнуло по коже, затерялось в собственном выдохе. Голос задел нерв у основания шеи. По телу пробежали мурашки.

Лу Чжэнь попытался отстраниться… но не смог. Словно невидимая нить удерживала его на месте. А взгляд красивого мужчины с дивана – цепкий, тёмный, в котором сверкнула едва уловимая ревность, – будто прибил его к полу.

В тот момент, когда прозвучал заказ, в комнате вспыхнул гул. Кто-то перешептывался, кто-то переглянулся.

Эти люди не были новичками. Они жили в мире, где деньги звучат громче чувств. И они отлично понимали: такие заказы – десятки тысяч просто так – не делаются из каприза.

Никто не станет сжигать деньги ради тоста с чужими лицами. Нет. Здесь был замысел. Один-единственный адресат.

И имя ему – Лу Чжэнь.

Оставалась лишь одна версия: мужчина хочет впечатлить Лу Чжэня.

Красивый парень на диване презрительно прищурился:

Лу Чжэнь? Серьёзно? Он заслужил такое?

Официант с сияющей улыбкой поспешил исполнять приказ. А Фань Сяо, как ни в чём не бывало, взял со стола нераспечатанную бутылку, повернулся к присутствующим и спокойно произнёс:

– Фань Сяо. Возможно, чуть постарше вас. Зовите просто – Фань-ге.

Он говорил просто, непринуждённо, с лёгким акцентом тепла. Почти как старший брат, случайно заглянувший на вечеринку младших.

– Сегодня я встретил в коридоре одну очень красивую, но немного растерянную девушку. Благодаря ей – заглянул сюда. А здесь… – он скользнул взглядом к Лу Чжэню. – встретил Чжэнь-чжэня. И вас. Рад знакомству.

– А раз вы друзья Чжэнь-чжэня – значит, и мои тоже. Позвольте отблагодарить. Пусть вечер будет тёплым. За мой счёт – угощайтесь!

Он не повышал голос, не пытался доминировать – но в каждом слове звучала тихая, безапелляционная уверенность. Та, что не требует разрешения. Природная сила человека, который не боится быть центром. И которого никто не осмелится перебить.

Он даже не сел. Поэтому остальные, будто по команде, поднялись, чтобы чокнуться с ним.

Звон бокалов прозвучал хрустально – почти театрально.

Фань Сяо подождал, пока стихнет, и заговорил снова:

– Наш Чжэн-чжэнь – человек прямой. Он говорит, как чувствует. Не из тех, кто взвешивает слова или строит многоходовки. Может, кому-то это покажется наивным. Может – неуместным. Иногда он может ляпнуть что-то не подумав, сгоряча. Но знаете что? Он не скрывает себя.

– В мире, где каждый второй думает на три хода вперёд и улыбается, пока точит нож за спиной – такие люди, как он, редкость. Редкость, которую стоит беречь.

– Так что если он вдруг кого-то задел – раньше, сейчас, или когда-нибудь в будущем – я прошу вас: не держите на него зла. Не потому, что он идеален. А потому что он – настоящий.

– И в этом, поверьте, куда больше ценности, чем в любой вежливой фальши!

Лу Чжэнь, всё это время чувствуя лёгкое, но надёжное касание на плече, постепенно опустил голову. И вдруг заметил, что обида, комом застрявшая в груди, как будто растворилась…

Глава 10. Я ненавижу...

Хотя на дворе уже была глубокая ночь, когда Лу Чжэнь вышел из клуба, влажный летний зной всё ещё липким покрывалом ложился на кожу.

Он потянул подол своих коротких шорт и тут же пожалел, что сегодня выбрал такой… вызывающий наряд.

Неподалёку кто-то махнул ему рукой. Лу Чжэнь сразу понял – не отвертеться. Он глубоко вдохнул, подавил внезапную тревогу и пошёл вперёд.

Огромный мужчина прислонился к борту роскошной машины. Пиджак он уже снял, сменив его на длинный плащ, а распахнутая грудь выдавала смятые складки на рубашке. Закреплённые гелем волосы частично упали на лоб, и, как и полы плаща, тихо шевелились под ночным ветром.

Он держал сигарету между пальцами, но, завидев приближающегося Лу Чжэня, затушил её первым. Взмахнул рукой, прогоняя ещё висящий в воздухе дым, и мягко улыбнулся.

Лу Чжэнь инстинктивно снова дёрнул шорты вниз – ему до боли захотелось накрыть чем-нибудь свои длинные ноги, которыми он, казалось бы, всегда гордился.

– Очень красиво, – голос мужчины был чистым, с лёгкой хрипотцой, словно шёлковое перо коснулось уха. Щекотно. Опасно приятно.

– Вот только понять не могу – тебе жарко или холодно? – в голосе проскользнула усмешка. Его взгляд неспешно скользнул от обнажённых бёдер Лу Чжэня к слишком пушистому меховому кардигану. Он снова подтвердил: – Но да, красиво.

Опять это чувство – как будто дыхание кто-то перехватил рукой. Лу Чжэнь сжал пальцы в пустоте, потом с трудом выдавил: