Текст книги "Четырёхликий Будда"
Автор книги: Эрлан Су
сообщить о нарушении
Текущая страница: 41 (всего у книги 72 страниц)
Фань Сяо расслабил спину, откинулся на стену с ленивой небрежностью. Поднёс к губам всё ту же сигарету – хоть и потушенную, она висела, как насмешка:
– Ты уйдёшь – и «Чанлина» не станет. Ни проекта. Ни команды. Ни денег. Ничего. Я прикрою всё.
Он чуть склонил голову, глядя в упор:
– Уйди, если хватит смелости. Но не жалуйся, когда сгорит всё, во что ты ещё веришь.
– Я имею в виду, что если ты уйдёшь из «Чанлина» – если уйдёшь от меня, – всё, что твой учитель строил всю жизнь, просто рухнет.
Голос Ю Шулана похолодел:
– Чушь. Даже если ты заберёшь деньги, «Чанлин» найдёт других партнёров.
Фань Сяо чиркнул спичкой, поджёг сигарету, затушил пламя и только тогда ответил:
– Может, заведующий Ю вернётся и перечитает договор, который вы подписали? Если «Чанлин» не завершит оптимизацию технологии за двадцать дней – это считается односторонним нарушением. А неустойку… боюсь, твой преподаватель не потянет даже если продаст весь «Чанлин» вместе с собой.
– Двадцать дней?! За такой срок это невозможно! Почему учитель вообще согласился на этот абсурд?
Фань Сяо слегка улыбнулся:
– Я просто пожаловался ему. Сказал, что мой отец хочет увидеть надёжный контракт, прежде чем поддержит мою работу здесь, на материке. И пообещал твоему учителю, что, как бы ни было записано на бумаге, я дам ему все шесть месяцев на разработку.
Он выдохнул струйку дыма:
– Не стоит думать, что я его обманул. Если бы он не хотел повесить на себе «денежное дерево», не пошёл бы на такой риск.
Он поднял глаза:
– Так что если ты уйдёшь – «Чанлин» действительно рухнет.
Под рукавом Ю Шулана сжались кулаки. Пальцы хрустнули.
– Ты правда думаешь, меня волнует, выживет ли «Чанлин»?
– Волнует. – Фань Сяо смотрел чуть вниз, прямо в его глаза. – Если бы нет, ты бы ещё на первой встрече сорвал всё к чертям. Ты переживаешь за всех. Кроме меня.
– Значит, раньше ты плёл интриги за моей спиной, а теперь решил играть в открытую? – Ю Шулан процедил сквозь зубы.
Фань Сяо выдержал паузу:
– Пусть будет так, как ты говоришь.
– Чёрт! – взорвался Ю Шулан. Он резко развернулся и зашагал к выходу.
Фань Сяо машинально пошёл следом. Ю Шулан распахнул дверь туалета и идеально точно отпустил её – тяжёлая створка отскочила назад и с глухим ударом врезалась Фань Сяо в лицо.
– Ммф!
Боль прострелила переносицу. По коже побежала тёплая струйка крови…
Глава 69. Подглядывание.
Новая квартира Ю Шулана находилась в удачном месте – всего десять минут пешком до метро.
Несмотря на раннюю весну, ночной воздух по-прежнему оставался холодным. Но домой он не спешил.
Ю Шулан присел на скамейку в глубине двора, достал сигарету, посмотрел на неё – и снова спрятал. За день он и так выкурил слишком много, горло саднило.
Он вытащил из портфеля несколько листов – копии контракта между Чанлин Фармасьютикал и венчурной компанией Пинфэн.
Перелистывая бумаги, Ю Шулан вспомнил, как однажды Хуан Циминь сказал:
– Мы тогда общались и с другими инвесторами. Кто-то считал, что у проекта Чанлина нет будущего, кто-то просто хотел выжать из нас всё до капли. Только Пинфэн предложили нормальные условия. И надо признать, у них интересный подход к маркетингу.
– Но вы же вписали в контракт «20 дней на оптимизацию». Не боитесь, что они передумают и выставят вам неустойку? – тогда спросил Ю Шулан.
Хуан Циминь только махнул рукой:
– Они уже вложились. Зачем им эти игры? А если вдруг и передумают, доведут меня до ручки – я им все наработки вывалю. Пусть подавятся. Не видать им компенсации, как своих ушей.
Он замолчал на секунду, затем, почти шёпотом, добавил, будто себе под нос:
– Хотя если до этого дойдёт… всё, что мы вложили в проект, полетит в мусорное ведро.
Воспоминание рассеялось. Ю Шулан бросил бумаги на скамью. Всё-таки вытащил сигарету, зажал её зубами.
– Фань Сяо… чего ты в конце концов хочешь? – пробормотал он хрипло, его голос растворился в холодном воздухе ранней весны.
⸻
Дома он скинул пальто и пиджак, налил себе бокал вина.
Вино было свежеоткрытое, терпкое, с лёгкой кислинкой. Он выпил залпом – и не почувствовал ни капли облегчения.
Оставив пустой бокал, Ю Шулан направился в спальню. На ходу стянул галстук, открыл шкаф, начал расстёгивать рубашку. Уже собирался переодеться в домашнее, но вдруг застыл.
Обернулся, медленно осмотрел всю комнату. Взгляд скользнул по углам, стенам, шторам. Что-то не отпускало.
Немного подумав, он всё же распахнул шкаф и, не торопясь, переоделся.
Выйдя из спальни, Ю Шулан набрал номер.
Годы работы в офисе научили его простому правилу: у каждого гостя – свои слабости. Кто-то ценит искусство, кто-то – простую плоть.
Он умел угодить и тем, и другим.
Сжав телефон, он позвонил на привычный внутренний номер одного ночного клуба. Пара коротких фраз – заказ оформлен.
– Особые пожелания? – уточнили на том конце.
Ю Шулан слегка кашлянул, чтобы скрыть паузу:
– Худенький. Молочный. Белая кожа. Любит прижиматься.
Парень приехал быстро. Не прошло и получаса, как раздался звонок в дверь.
Ю Шулан потуже затянул пояс халата и открыл.
На пороге стоял симпатичный мальчишка, лет двадцать с хвостиком. На лбу – пара прыщиков, старательно замазанных тоналкой.
– Брат, это ты вызывал? – голос ленивый, поза нарочито развязная, рука на косяке.
– Заходи, – Ю Шулан развернулся и пошёл в гостиную. – Вина хочешь?
Мальчик подкатил к нему, как сладкий дым, прижался к плечу, выдохнул томно:
– Ты пьёшь до? А я люблю во время…
Ю Шулан обернулся, коснулся ладонью его щеки:
– Ну что ж. Тогда я буду пить с тобой – во время.
Парень не сдержал довольной ухмылки. Клиенты такого уровня ему давно не попадались. Возбуждённый, он обвил руками талию Ю Шулана:
– Я перед приходом помылся. Всё сделал сам. Можно сразу начинать.
Ю Шулан сделал глоток вина, и голос прозвучал мягко, с терпкой винной ноткой:
– Достаточно развязный. Иди, ложись.
Парень быстро чмокнул его в щёку, на ходу стягивая одежду. Ни секунды стеснения – каждое движение выверено, тело подано как товар.
Через минуту он уже растянулся на кровати, голый, выгнутый, будто поза из рекламного буклета.
Ю Шулан неторопливо двинулся следом. Почти у самой двери спальни раздался звонок телефона.
В его взгляде скользнул холодный блеск. Он не ответил. Пусть звонит.
Кончиками пальцев он коснулся края кровати, положил ладонь на мягкую плоть мальчика, слегка сжал.
Рингтон стих – тут же раздался новый вызов. Ю Шулан не обратил внимания. Медленно развязал пояс халата.
БУМ-БУМ-БУМ – из прихожей донёсся грохот. Сразу за этим – щелчок ключа в замке.
Дверь распахнулась с треском. На пороге встал Фань Сяо, лицо перекошено гневом.
Ю Шулан бросил одежду прямо на испуганного мальчика, прикрывая его наготу, и только потом неторопливо перевёл взгляд на незваного гостя:
– Что же ты? Раз уж начался спектакль – не хочешь досмотреть до конца? Тебе ведь нравится подглядывать за чужой жизнью, разве нет?
В руке Фань Сяо светился экран смартфона – на нём всё ещё шла трансляция из спальни. Ю Шулан скользнул по картинке холодным взглядом. Голос стал ледяным:
– Отличный угол съёмки и разрешение. Сколько таких камер ты наставил, господин Фань?
Щелчок. Экран погас. В глазах Фань Сяо метнулась злость – голая, ничем не прикрытая.
Обычно он умел держать эмоции под замком. За толстым слоем равнодушия никто не мог добраться до настоящего Фань Сяо.
Но сейчас, глядя на мальчишку в постели Ю Шулана, такого далёкого от него самого, эта ледяная маска треснула. Ярость рвалась наружу.
Голос стал низким и угрожающе спокойным:
– Убирайся.
Парень понял всё с одного взгляда – за такие сцены ему доплачивать не будут. Быстро начал натягивать одежду.
– Не спеши, – мягко остановил его Ю Шулан. – Никто тебя не тронет.
Он достал из кармана увесистую пачку купюр и протянул:
– Спасибо. Ты старался.
Мальчик растерянно взял деньги, в глазах даже промелькнуло сожаление – не удалось дотянуться до такой «добычи». Кинул взгляд на Фань Сяо, потом шёпотом спросил:
– Может, полицию вызвать?
Ю Шулан улыбнулся – так ослепительно, что у мальчишки перехватило дыхание.
– Не нужно. Береги себя по дороге домой.
Для Фань Сяо всё это было как пощёчина. Он смотрел, как Ю Шулан спокойно, почти равнодушно провожает любовника – и внутри у него рвалось что-то тёмное, едкое, безжалостное.
Глаза сверкали так, что в любой другой ситуации это значило бы одно: сейчас будет разрушение.
Мальчик, проходя мимо Фань Сяо, вздрогнул. Он кожей чувствовал: не будь за спиной этот спокойный, властный мужчина – его бы просто разорвали на месте.
Дверь хлопнула. В квартире остались только они двое.
Первым нарушил тишину Фань Сяо. С трудом спрятался за привычную язвительность:
– Заведующий Ю, такой благородный, такой чистый… А сам эскорт заказывает?
Ю Шулан мягко усмехнулся:
– Иногда нужно попробовать всё, чтобы понять, что именно тебе нравится.
У Фань Сяо кровь гудела в висках, зубы стиснуты так, что хрустнула челюсть. Голос сорвался на хрип:
– Так кто кого? Ты его, или он тебя? Он смог тебя удовлетворить?
Грубый, прямой удар – как нож под рёбра. Ю Шулан опустил взгляд. Тень от длинных ресниц легла на лицо, как маска:
– Фань Сяо, ты действительно добился одного: я жалею о каждой капле добра, что когда-либо тебе дал.
Пауза. Его голос – ровный, ледяной:
– Ты того не стоишь.
Лицо Фань Сяо перекосилось ещё сильнее. Каждое воспоминание о тепле Ю Шулана теперь превращалось в яд. И этот яд он проглатывал снова и снова, не в силах избавиться.
Он пошёл вперёд – шаг за шагом, неотвратимо сокращая расстояние.
– Неужели ты планировал быть сверху, заведующий Ю? – прошипел он, наклоняясь к самому уху. – Сейчас ведь трахают тебя. И только это тебе по-настоящему нравится.
Глаза Ю Шулана распахнулись – в них вспыхнула ярость, смешанная с унижением:
– Фань Сяо, ты…!
– Да, – перебил он тихо, почти спокойно. – Я установил камеры повсюду. В каждом углу этой квартиры. Даже в твоей ванной.
Ю Шулан застыл.
Взгляд – как удар о ледяную стену. В горле – комок холода. В груди бешено бился пульс, обжигая холодом изнутри.
– Ты… что ты… сделал?..
Глава 70. Погоня за любовью. Пусть бегают те, кому не лень.
Ю Шулан распахнул дверь в ванную. Он жил здесь почти месяц – но только сейчас посмотрел на неё так, будто впервые. Ища глазами всё, что раньше ускользало.
Он подошёл к зеркалу. В отражении – серое лицо, будто затянутое чужой тенью. Во взгляде – усталость, злость, что-то ломкое и острое.
Что он делал тут вчера?
Пальцы вцепились в край раковины – суставы побелели, ногти скрежетнули по фаянсу. Всё тело дрожало, мелкой злой дрожью.
Вчера… Здесь, в этой душной коробке, в первый раз за два месяца после разрыва с Фань Сяо, он дрочил в душе.
В зеркале проступил силуэт того, кем он был сутки назад – голого, мокрого, жадного до прикосновения чужих рук.
Он включил душ. Горячая вода ударила в плитку, заполнив тесное пространство паром.
Он стащил с себя одежду, шагнул под струи. Волосы сразу прилипли ко лбу и шее, вода скатывалась по ключицам, по напряжённому животу. Одной рукой он опёрся о холодный кафель, вторая поползла вниз – медленно, почти неощутимо.
Воздух наполнился тихими, сдавленными стонами. Влажный пар не рассеивал их – наоборот, густил. Но в этих звуках не было ни капли удовольствия. Только глухой, злой рык.
Он теребил себя долго – до затёкших пальцев, до ломоты в плечах, до слезящихся от пара глаз. И всё равно – что-то не сходилось. Будто внутри оборвался провод, через который раньше шёл ток.
Он злился. Двигался грубо, почти яростно. Терзал себя так, как не позволил бы другому. Но всё было зря – он не смог кончить.
В конце концов, он сдался. Вода стекала по его волосам и лицу, превращалась в тяжёлый занавес, за которым спряталась кривая усмешка – ближе к боли, чем к смеху.
Что оставил ему Фань Сяо? Ложь, грязь, сломанное тело. Теперь он не мог получить мужское удовольствие так, как раньше.
– Чёрт… – выдохнул Ю Шулан, глухо ударив кулаком о скользкую стену душевой. От удара отозвалось плечо, гулко звякнул кафель.
С перекошенным лицом он медленно провёл рукой по бутылке с гелем. Пальцы дрогнули. Словно в судорожной, унизительной надежде он сунул смазанные пальцы себе между ягодиц… ввёл внутрь – и сдавленно, почти в шёпот, выдохнул. Наслаждение наконец пришло.
Воспоминание оборвалось резко. Над умывальником скрипнула труба – кран был резко открыт. Поток холодной воды вырвался с напором. Ю Шулан зачерпнул ладонями ледяную воду и плеснул себе в лицо.
Когда он снова посмотрел в зеркало – глаза горели. Гнев начинал подниматься изнутри.
Он ясно вспомнил выражение лица Фаня Сяо. Как тот смотрел на него – не на человека, а на игрушку с ценником и пометкой «личное».
– «Сейчас ведь трахают тебя. И только это тебе по-настоящему нравится.
…»
Это унижение било точно в цель. Как нож, что вонзается в плоть и разламывает всё изнутри – так, что нет куда спрятаться.
Он чувствовал себя вскрытой раковиной, у которой вывернули самое сокровенное – показали наружу, выставили напоказ всё грязное, что обычно прячут глубоко под створками. Только внутри не было жемчужины – лишь мерзкий, липкий ком стыда.
И в этот момент его накрыло другим – воспоминанием о школе.
О том, как однажды кто-то раскопал, кто он. Кем он был.
О чужих взглядах – косых, цепких, липких. О шёпотах за спиной. О смехе и травле – открытой или тщательно прикрытой. О том, как его делали изгоем – не из ненависти, а просто так, ради скуки и интереса.
Эти годы были адом. Но даже они – ничто рядом с тем, что он чувствовал сейчас.
Впервые за всё это время Ю Шулан понял: он на самом дне. Ему не за что цепляться. Он не верит больше ни в «потом», ни в «лучше». Всё, что могло держать – выжжено дотла.
Фань Сяо был его самой большой ставкой. Его лицо, тепло, редкая мягкость, хищная страсть – всё казалось настоящим. Живым. Слишком настоящим, чтобы быть ложью.
А оказалось капканом.
Ю Шулан сам позволил втянуть себя. Сам шаг за шагом забрёл в эту паутину, где каждый узел туго затянут злым умыслом.
Он проиграл. И эта боль была не в теле – она жгла внутри, глубже всего, где нет лекарств.
Смешно, правда? Настоящий фарс. Эта мысль показалась ему даже светлой – как насмешка над самим собой.
Он не смотрел на Фань Сяо. Его взгляд скользнул мимо, за плечо – туда, где за стеклом противоположного дома горел жёлтый свет ламп. Неясные силуэты – кто-то двигался, разговаривал, пил чай, смеялся. В каждом окне – чья-то жизнь, чьё-то тепло.
Как же это красиво. Жалко только – все эти огоньки так недосягаемо далеки.
– Поздравляю, – голос Ю Шулана прозвучал легко, почти насмешливо. – В коллекции господина Фань ещё одно видео с возрастным ограничением. Я ясно выразился? Если нет – могу прямо сейчас устроить тебе живой показ.
Фань Сяо уже был готов к удару. Когда Ю Шулан слегка двинулся, его тело напряглось – автоматически, привычно, как у человека, который всегда ждёт атаки. Но вместо удара – всего лишь ядовитая усмешка. Это задело сильнее любого кулака.
– Шулан… – тихо сказал он.
– Это нужно? – взгляд Ю Шулана стал холодным, стальным. – Если нет – убирайся.
Он резко оттолкнул Фань Сяо. В голосе – усталость и сухой надлом:
– Я устал. Завтра продолжим. Можешь подглядывать ещё ночь, мне всё равно.
Он прошёл в гостиную, налил себе ещё бокал вина. Голос звучал спокойно – слишком спокойно:
– Завтра я пойду в Чанлин и подам заявление об увольнении. Делай что хочешь. Каждый должен платить по счетам. Я не исключение. И учитель Хуан – тоже.
Он выпил залпом, даже не поморщившись:
– Ты тоже, Фань Сяо.
– Ты бросишь Чанлин? Ты бросишь своего наставника? – голос Фань Сяо дрогнул, в нём скользнуло раздражение – как трещина в выверенном расчёте.
– Похоже, ты кое-что так и не понял, – Ю Шулан посмотрел прямо сквозь него, мимо, будто в пустую стену. – Это не моя вина. Всё это – не моё.
Он подошёл к входной двери, медленно открыл её. Холодный воздух из подъезда пахнул в лицо.
– Фань Сяо, я не Бодхисаттва, о котором ты любишь рассказывать. Я себя-то спасти не могу. С чего бы мне спасать других?
Он чуть склонил голову, взгляд – усталый, пустой:
