Текст книги "Четырёхликий Будда"
Автор книги: Эрлан Су
сообщить о нарушении
Текущая страница: 46 (всего у книги 72 страниц)
Цинь Чжиян стоял молча, но глаза холодели с каждой секундой. В них копилась ярость – но он не отводил взгляда от Фань Сяо.
Закончив, Фань Сяо стряхнул с пальцев стружку, вернулся в машину и хлопнул дверцей.
– Радуйся, что у меня сейчас есть дела поважнее. Не до тебя.
Двигатель завёлся с глухим рывком. На прощание Фань Сяо бросил, не глядя:
– Ещё раз покажешься у меня перед глазами – не прощу.
Машина развернулась и скрылась за углом.
Цинь Чжиян остался стоять. Он медленно подошёл к пассажирской двери, провёл пальцами по свежей царапине.
На блестящем лаке чётко виднелось тайское слово «ขยะ» – мусор – а под ним, выцарапанное по-китайски, стояло одно имя: Сянлянь.
Глава 78. Ревность.
Полторы недели подряд Ю Шулан каждый день получал по букету роз.
Личи-розы – редкий сорт, нежный и капризный. В языке цветов они означают одно: «любовь и защита».
Каждый букет появлялся ровно в одно и то же время. Это быстро превратило только что назначенного директора Ю Шулана в объект всеобщего внимания.
Взгляды – кто-то смотрел с сочувствием, кто-то с колким интересом. Шёпот за спиной, язвительные фразы в лицо – всё это накатывало волной. Но разбивалось о спокойствие Ю Шулана: он не давал ни единого повода подумать, что поддался.
Цветы он никогда не забирал. Букет оставался в общем чайном уголке. Иногда девушки, которые увлекались флористикой, брали пару роз домой. А утром на столе директора Ю Шулана появлялись маленькие благодарности: домашние пирожные, аккуратно завернутые конфетки.
– Снова утащила розы директора Ю? – послышался весёлый голос.
– Ага. – На парковке девушка прижала букет к груди и улыбнулась. – Такие свежие. Жалко, если завтра выбросят, когда принесут новые.
– Каждый день новый букет… Интересно, кто так запал на нашего новенького директора Ю? Богатая дамочка?
– А с чего дамочка? – Девушка с розами тихо рассмеялась. – Вдруг какой-нибудь властный CEO?
– Ооо~ – Их взгляды пересеклись, и обе прыснули в смех – заговорщицкий, чуть колкий.
– Кстати, слышала? Говорят, директор Ю станет личным помощником молодого Циня.
– Да-да, я тоже слышала! Хотя у того вроде никогда ассистентов не было. Звучит интригующе!
– Ещё бы. – Голос стал тише, но выразительнее. – Молодой Цинь – тот ещё нытик, от реальной жизни далёк. Только такой, как директор Ю, сможет его прижать к стенке.
Звук каблуков стихал, вместе с ним таял и шёпот. А рука, лежавшая в приоткрытом окне машины, сжимавшая сигарету, вдруг дёрнулась – коротко, неловко, будто случайно.
После работы Ю Шулан вышел на улицу и сразу увидел – его ждал Фань Сяо. Встреча будто из старых времён: выверенная забота, подчеркнутая вежливость.
– Нам не по пути. Я встречаюсь с людьми. – Голос Ю Шулана был холоднее, чем у случайного знакомого. Он стоял чуть в стороне, не приближаясь.
Фань Сяо улыбался, но за этой улыбкой копилась сдержанная злость. Даже сквозь маску деликатности сквозила хищная тень: слишком много эмоций, спрятанных под ровным лицом.
Он открыл дверь машины и, будто между делом, спросил:
– С кем встречаешься? Где? Я подвезу.
Ю Шулан не сдвинулся с места:
– Теперь я должен отчитываться перед господином Фанем о каждом шаге?
Фань Сяо на секунду застыл. Потом закрыл дверь и через силу вытянул уголки губ в улыбку:
– Тогда я поеду домой. Если там выпивка – Шулан, не пей слишком много.
Ю Шулан ничего не ответил. Не спорил. Просто обошёл машину и спокойно направился к метро.
Фань Сяо сел за руль. Пальцы медленно провели по циферблату часов, взгляд – в зеркало. Он неотрывно следил за фигурой, пока та не растворилась среди людей. Когда силуэт почти скрылся из виду, Фань Сяо резко распахнул дверь… и пошёл следом.
⸻
Ресторан был на уровне. В общем зале – группа мужчин, говоривших вполголоса о жизни, о времени, о том, что давно ускользнуло.
– Время – та ещё сволочь. Подумать только, недавно пацанами были, а теперь…
– Да брось, тебе и тридцати нет. Какой ещё старик? Что за траур?
– Лицо молодое, а внутри – песок. Сутками в лаборатории сидишь – год пролетает, как день. Мир где-то там, за стеклом.
– Мы тут все такие – крысы лабораторные. Один только наш гений Ю живёт на широкую ногу. Девушки, вечеринки – аж завидно.
– Хотя, может, у него не девушки, а парни? Что скажешь, Ю?
Смех, подначки, алкоголь. Ю Шулан держал бокал, на губах была ровная, едва тёплая усмешка:
– Вы каждый раз с этого начинаете. Вам самим не надоело?
Но их это не остановило:
– Признайся честно – пользовался служебным положением? Пригревал на работе симпатичных мальчиков?
Ю Шулан развалился в кресле, закинул одну руку на спинку, лениво приподнял бровь. Голос – растянутый, с едкой, почти ленивой насмешкой:
– Ревнуешь? Хочешь – могу прямо сейчас твою ручку потрогать.
– Давай-давай! – зал взорвался хохотом. – Если не потрогаешь – ты нам больше не мужик!
Это было настоящее братство – всё ещё молодое внутри, несмотря на взрослую оболочку и дорогой ресторан вокруг.
Когда шум улёгся, Ю Шулан поднял бокал и спокойно произнёс:
– Сегодня я не просто так пришёл. У меня просьба. Я хочу сменить работу. Если у кого-то есть проекты, студии – зовите. Буду помогать.
– Ты шутишь, Ю? Ты же начальник. Какой смысл бросать всё?
Прозвучал тихий звон – уведомление на телефоне. Ю Шулан мельком глянул на экран, щёлкнул по письму и ровно, не меняя тона, добавил:
– Устал от мальчиков. Давят, дышать не дают.
Текст в письме был коротким, как выстрел:
Заместитель генерального директора Цинь Чжиян отклонил вашу заявку на увольнение.
Ю Шулан убрал телефон, взгляд остался прежним – спокойная, чуть усталая улыбка на губах:
– Может, я просто хочу подержать за ручку какого-нибудь учёного.
Сказано было легко, даже с иронией – но где-то внутри слышалась слабая, едва заметная тоска. За столом воцарилась пауза. Взгляды пересеклись, кто-то осторожно спросил:
– Шулан, ты в порядке?
Он встал и начал медленно, по кругу, подливать всем в бокалы:
– После выпуска нужно было кормить семью, заботиться о брате. Всё это – позади. Теперь хочу снова вернуться в науку. Хотя бы попробовать.
Обойдя круг, Ю Шулан снова сел и поднял бокал:
– Я понимаю, у меня только бакалавриат, ни опыта, ни регалий. Так что не прошу ни должности, ни зарплаты. Просто дайте мне место – помогать, обрабатывать данные, делать рутину. Мне этого хватит.
Повисла короткая пауза. Самый шумный из компании наконец-то подал голос:
– Ты серьёзно, Ю?
– Серьёзно. – Он чокнул бокалом об стол. – Ребята, прошу, дайте шанс.
Тот же приятель хохотнул:
– Чёрт, так бы сразу и сказал – хочешь мою ручку подержать. А то закрутил!
С другого конца стола подхватили:
– В лабораториях всё по старшинству. За базу платят копейки, Ю.
В этот момент снова прозвучал сигнал уведомления. На экране – новое письмо. Цинь Чжиян, обойдя HR-отдел, отправил сообщение напрямую:
«Я больше не буду присылать цветы. Тебе не нужно увольняться.»
Ю Шулан погасил экран. Поднял взгляд, устало выдохнул:
– Мне и не нужно много. Я просто…
Фраза оборвалась. Дверь распахнулась – вернувшийся с перекура одноклассник почти выкрикнул:
– Народ, народ! Знакомьтесь – у нас гость!
Ю Шулан поднял глаза. В тот же миг его зрачки сузились, лицо застыло в холодной тени недоумения.
В дверях стоял высокий мужчина. Силуэт, чёрные пряди – перепутать было невозможно. Тот самый, кто каждый вечер врывался в его жизнь, стирал личные границы и никогда не спрашивал разрешения: Фань Сяо.
Фань Сяо был представлен с помпой – как инвестор, часто работающий с проектными группами и исследовательскими инициативами. Именно один из старых коллег и притащил его в этот зал.
– Господин Фань – наш главный денежный мешок, – с усмешкой пояснил кто-то за столом. – Инвестирует в фарму и биотех. Господин Фань, это все мои однокурсники.
Фань Сяо вежливо кивнул. Его взгляд медленно скользнул по столу, останавливаясь на каждом по очереди – но когда дошёл до Ю Шулана, ни на секунду не выдал акцента.
Он умел выглядеть нужным. Умел сидеть так, чтобы его носили на руках и при этом не казался надменным. Спокойно прошёл вперёд – и сел, как будто случайно, прямо рядом с Ю Шуланом.
Тот сидел, опустив взгляд, лицо – ровное, невозмутимое. Ни единого взгляда в сторону Фань Сяо. И тот не стал лезть первым – только перевёл внимание на остальных:
– О чём болтали? Даже в коридоре слышно было, как тут весело.
– Да вот, – отозвался его знакомый, тот самый, кто его пригласил, – я только в туалет вышел, а они уже чуть ли не крышу снесли.
– Говорили, как Ю захотел мальчикам ручки потискать, – ляпнул кто-то с краю.
Слова вылетели – и тут же повисли тяжёлым комом. Комната наполнилась неловкими взглядами.
– Твою ж… – парень шлёпнул себя по губам и сделал вид, будто застёгивает рот на молнию.
Никто не заметил, как у Фань Сяо чуть напряглась линия челюсти. А потом уголки губ медленно дёрнулись вверх – слишком спокойно, почти незаметно.
– Ю, если ты не шутишь – приходи ко мне в команду. Правда, платим немного, – сказал кто-то из собравшихся.
Фань Сяо нахмурился и повернулся к Ю Шулану. Тот взглянул на собеседника с лёгкой, искренней благодарностью:
– Неважно. При моём опыте попасть в команду – уже удача.
– Шулан, лучше иди ко мне, – вмешался новый голос – низкий, уверенный, спокойный. – Кунцзы, твой проект уже в середине цикла, там для Шулана работы будет мало. А у нас в мединституте стартует новый цикл, нам нужны люди. Если он придёт – это будет большая поддержка.
Говоривший сидел напротив Фань Сяо. Высокий, лицо простое, но притягательное, с доброжелательной, мягкой аурой.
Он посмотрел прямо на Ю Шулана:
– Шулан?
Фань Сяо уловил то, что остальные будто не замечали: все за столом называли его просто – «Ю». Все, кроме Фаня Цинхуна. Только Фань Цинхун спокойно говорил: «Шулан».
Болтливый тип снова разогнался:
– Кто бы со мной ни тягался за Ю-цзы – я всегда готов побороться. Но если это ты, Фань Цинхун, – тогда мне остаётся только сложить оружие.
Он бросил быстрый взгляд на Фаня Сяо и тут же прикусил язык. Второй раз повторять ошибку не собирался.
Фань Цинхун, который за весь вечер сказал едва пару фраз, теперь выразился чётко и без лишних слов:
– Шулан, тебе точно понравится направление этого проекта. Если решишься перейти ко мне – найдём время, обсудим всё подробно. А насчёт условий – не беспокойся. Они будут соответствовать твоим возможностям.
Фань Сяо краем глаза наблюдал за Ю Шуланом. Он сразу уловил, как тот после слов Фаня Цинхуна едва заметно провёл пальцем по краю стакана – и только после этого ответил:
– Хорошо. Найдём время и поговорим подробнее.
В глазах Фаня Сяо на секунду мелькнул холодный блеск. Он сунул руку в карман, нащупал коробок спичек – и тут же вернул на лицо мягкую, сдержанную улыбку:
– Фань-сяншен, о каком проекте идёт речь? Мы, простые коммерсанты, всегда интересуемся, если что-то выглядит стоящим.
Ю Шулан резко обернулся к нему. Взгляд – как пощёчина, короткий и режущий.
Фань Сяо сделал вид, что не заметил. Спокойно взял чайник и, под удивлённые взгляды за столом, долил Ю Шулану чай. Всё тем же ровным голосом произнёс:
– Сейчас модно развешивать красивые вывески, а продавать тухлое мясо. Таких «проектов» по выкачке бюджета полно. А наш дорогой директор Ю – ты же понимаешь – не из тех, кто вляпывается во что попало.
Ю Шулан: !!!
Ужин закончился в оглушительно неловкой тишине.
Ещё недавно шумная комната теперь дышала холодом и странной, подавляющей пустотой.
Ю Шулан чувствовал себя… как разодранное блюдо на столе. Вся его жизнь – как эти остатки, рваные, смятые руками и зубами.
Фань Сяо методично разрушал всё, что у него ещё оставалось. Шаг за шагом. Даже там, где он пытался хотя бы перевести дух – и туда тот умудрялся влезть, оставить своё клеймо.
Что у него ещё было?
Ю Шулан откинулся на спинку стула, долго смотрел в пустоту. Но так и не нашёл ответа.
– Шулан, если хочешь сменить работу – обратись ко мне. Не нужно унижаться перед ними.
На душе у Ю Шулана стало тяжело, будто внутри всё залили свинцом. Он встал и направился к выходу, бросив через плечо сдержанное, глухое:
– Фань Сяо, мне нужно остыть. Не следуй за мной. Иначе я сделаю то, о чём ты будешь жалеть.
Брови Фаня Сяо сдвинулись. Суставы пальцев хрустнули – он сжал коробок спичек так, что картон жалобно скрипнул. Но подойти сразу не осмелился. Пошёл следом, но держался на расстоянии – шагов в пять, не ближе.
Уже у дверей из банкетного зала Ю Шулана перехватила женщина. Средних лет, с ярким макияжем и побрякушками, но при этом в ней не было ничего дешёвого. От неё исходил странный, зрелый шарм – уверенность человека, который привык получать то, что хочет.
Фань Сяо замер, крепко сжимая коробок спичек. Он не подошёл – но и не ушёл. Поэтому всё увидел: как женщина легко коснулась ладонью щеки Ю Шулана.
– Не уворачивайся, – сказала она тихо, под мягким светом ламп. – Этот, что из-за угла пялится, твой мужчина? Лу Чжэнь говорил, он тебя сильно обидел.
Ю Шулан почувствовал, как щека вспыхнула – от её пальцев, от её слов, от взгляда, который он чувствовал в спине. Он выпрямился, в нём включился привычный «официальный режим»:
– Госпожа Ши, что вы делаете?
Эта женщина – одна из инвесторов, с которой Лу Чжэнь как-то ухитрился поссориться. Тогда Ю Шулан буквально волок его за руку, чтобы вымолить у неё прощение.
– Помогаю тебе, – произнесла она спокойно и позволила пальцам скользнуть к его шее, большим пальцем чуть провела по коже. – По глазам видно – опять он тебя обидел. Давай. Я заставлю его ревновать.
Ю Шулан усмехнулся – коротко, горько:
– Госпожа Ши, я гей. Между нами не может быть ничего подобного.
– Гей… – она склонилась ещё ближе, почти касаясь губами уха. – Много кто гей. А всё равно спят с кем попало. Всё, что тебе нужно – чтобы он волновался.
Сзади послышались шаги. Медленные. Тяжёлые. Воздух вокруг будто сгущался с каждым шагом.
Фань Сяо больше не сдержался. Подошёл. Коробок спичек в его руке хрустнул – он сжал его так сильно, что картон расползся под пальцами. На лице – безупречная вежливая улыбка. Но в глазах – только холод, чёрный и густой, как вода под лёд:
– Актёры. Флористы. Боссы с игрушечными стартапами. Верные однокурсники. Теперь ещё и сияющая бизнес-леди… Скажи, Ю Шулан, скольких ты успел опутать? Или только я один – последний идиот, который попался в твою сеть по-настоящему? И который дольше всех в ней гнил?
Женщина не дала Шулану ответить. Она, чуть приподняв подбородок, нежно провела рукой по его плечу, соскользнув к ладони. Сжала её. В голосе звучала мягкость, почти ласка:
– Ю-ю, пойдём со мной. Сегодня – просто побудь со мной.
И тогда Ю Шулан услышал звук: коробок спичек в руке Фаня Сяо хрустнул окончательно.
– Хорошо, – ответил он.
Глава 79. Кто кого ты или я.
Фонтан на площади включался строго по расписанию. Стоило гигантским стрелкам на часах вокзала завершить круг – и тонкие струи снова взмывали в воздух.
Они сплетались, рисуя в воздухе хрупкую радугу, а лёгкий влажный туман окутывал всё вокруг. В нём растворялись тихая музыка и звонкий смех детей.
К Ю Шулану подкатился мяч. Он прижал его стопой, чуть наклонился и, глядя на мальчика напротив, поднял один палец, потом второй, третий. Лёгким движением отправил мяч обратно.
Чёлка колыхнулась в сыром ветерке. В глазах, обычно скрытых тенью усталости, впервые за долгое время мелькнула мягкая, почти безмятежная улыбка.
– Шулан, ты уже решил? Пойдёшь со мной?
Фань Цинхун сидел на скамейке и всё это время не отрывал от него взгляда.
– Я не хочу, чтобы он тебя втянул, – Ю Шулан рассыпал хлебные крошки голубям у ног. – Фань Сяо – сложный. С ним всё нелогично. Он делает то, что никто не может предугадать.
– Не переживай, – голос у Фань Цинхуна был твёрдым, спокойным. – Это приоритетный проект, полное госфинансирование. Посторонним туда не сунуться. А я сам за себя. Так что чего мне его бояться?
Он опёрся локтями на колени, подался вперёд и посмотрел на маленькую родинку у уха Ю Шулана. Ещё в студенчестве она не давала ему покоя.
– Ты же не из тех, кто сдаются. Почему позволил ему так тебя загнать? У тебя к нему ещё остались чувства?
– С чего ты взял? – Ю Шулан отвернулся и вдруг заметил, как солнечный свет преломляется в каплях над фонтаном. Радуга – зыбкая, хрупкая. Такая же, какой когда-то казалась любовь Фань Сяо: яркая, обманчивая, слишком красивая, чтобы быть настоящей. – Я же не сумасшедший.
Фань Цинхун, будто собравшись с духом, сжал пальцы в ткани брюк. На лице промелькнуло что-то неуверенное:
– Шулан… Я хочу тебя защитить. Можно?
Ю Шулан медленно повернулся. Увидел, как у Фань Цинхуна слегка порозовели щёки.
– И как ты это сделаешь?
Большая ладонь легла на его руку. Фань Цинхун смотрел с тревожной, почти подростковой неуверенностью:
– Давай будем вместе. Встретим этого безумца вдвоём.
Лицо у Фань Цинхуна не было ярким или запоминающимся с первого взгляда: спокойные, простые черты. Но в них всё равно было что-то притягательное. В отличие от острой, почти режущей красоты Фань Сяо, его внешность не давила, не отталкивала – наоборот, успокаивала.
