Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 72 страниц)

– Ладно, я пошёл. А ты… держись там… брат.

– Заместитель директора Сюэ, – Ю Шулан внезапно окликнул его. – Что ты имел в виду, когда сказал «барная девка»?

Сюэ Баотянь замер на секунду, цокнул языком, прижимая кончик языка к зубам:

– Что за «барная девка», ты ослышался.

Из-за его спины вновь донёсся нетерпеливый голос, подгонявший его, и Сюэ бросил на прощание:

– В любом случае, тебе стоит быть повнимательнее…с Фань Сяо.

Музыка и гул голосов в заведении сливались в одну пульсирующую волну – одна звуковая волна накатывала на другую, подстегивая кровь, раздувая сердце до беспокойной дрожи.

Сегодня Хуа-цзе принимала странного клиента. Мужчина был чисто одет, красив лицом, и арендовал целую комнату для себя одного.

Вместо типичного баса и ритма в комнате играла лёгкая ноктюрная мелодия, от которой Хуа-цзе, привыкшая к пульсирующим битам, чувствовала себя не в своей тарелке.

Она ещё не успела заговорить, как у мужчины зазвонил телефон. Он кивнул ей, попросив выключить музыку, затем извинился и мягко произнёс:

– Простите.

Сердце Хуа-цзе дрогнуло, словно её ударило током. За годы работы сутенёршей она повидала всякое, и давно перестала обращать внимание на мужчин. Но этот – с его чистой аурой, уважительным тоном и сдержанными манерами – задел в ней что-то.

Он ответил на звонок, голос был мягкий, тёплый:

– Да, сегодня задерживаюсь, надо поработать. Ты поешь, не жди меня.

Улыбка медленно сползла с лица Хуа-цзе. Она холодно хмыкнула про себя: «Все они одинаковые. Ещё один сладкоголосый лжец, пришедший поразвлечься».

Сердце вновь окаменело. Она натянула профессиональную улыбку и обратилась к мужчине, уже закончившему разговор:

– Господин, вам какие девушки по вкусу? Я сейчас всех позову, выберете.

– Те, что выглядят чисто. Как будто только что из университета, – медленно произнёс Ю Шулан.

Глава 58. Ты меня водишь за нос… ты тоже в этом участвовал.

Неожиданно для всех, Ю Шулан устроил вечеринку, чтобы отблагодарить Сюэ Баотяня за поддержку «Бохай Фармасьютикал».

Он пригласил немало людей: Фань Сяо и Шилихуа тоже были среди гостей. Сюэ Баотянь, на удивление, вёл себя спокойно и не устраивал привычных сцен.

Атмосфера была неплохой: кто-то орал в микрофон, кто-то, приобняв девицу, делился откровениями. Сюэ Баотянь, опьянённый ласковыми комплиментами, постепенно разрядился – его раздражение растворилось в алкоголе и напыщенных тостах. Он несколько раз чокнулся с Фань Сяо и Ю Шуланом и даже разговорился.

Он обнял девушку и звонко чмокнул её в щёку:

– Вот это, мать его, и есть жизнь!

– Партейку? – предложил Ю Шулан.

Возражений не последовало. Основные гости столпились у стола и начали раздачу. Движения Ю Шулана были безукоризненны: тасовка, срез – всё точно, изящно, будто танец. Но почему-то у Фань Сяо дёрнулся глаз.

Ю Шулан вёл себя как обычно – уравновешенно, уверенно, ловко лавируя между всеми. Ничего подозрительного. Но всё же… иногда он бросал взгляды. Лёгкие, скользящие. В них была странная прохлада – тонкая, почти неуловимая, но от которой пробегал мороз по коже.

Фань Сяо выругал себя за мнительность, машинально потёр пальцем амулет Будды у себя на груди. Сердце всё равно не спешило успокаиваться.

– Просто пить – скучно, – Ю Шулан раздавал карты и сказал это как бы между делом. – Добавим немного перчинки?

Глаза Сюэ Баотяня вспыхнули:

– Ю Шулан, ну ты прям в душу заглянул! Давай, давай, чем острее – тем веселее!

Шилихуа тоже оживился: снял чётки с одного запястья и перекинул на другое, с улыбкой:

– Поехали.

Только Фань Сяо едва заметно нахмурился. Он знал Ю Шулана слишком хорошо – тот не стал бы первым предлагать что-то острое. Что-то здесь было не так.

Ю Шулан, обычно не курящий в общественных местах, достал сигарету, снял её с губ, стряхнул пепел и снова вложил в рот. На кончике тлела красная искра. Он держал карты и вдруг поднял глаза на Фаня Сяо:

– А вы, господин Фань? В игре?

Их взгляды встретились. Взгляд Ю Шулана был глубоким, даже слишком. Но Фань Сяо не смог понять, что в нём скрыто. Сдержанно улыбнулся и ответил мягко:

– Как скажешь, Ю Шулан.

Ю Шулан отвернулся, продолжил раздачу. Его длинные пальцы метнули последнюю карту, затем он пододвинул к игрокам поднос с заранее налитыми рюмками.

На резном серебряном подносе стояло шесть кубков. Напиток в них был густым, янтарного цвета, как будто внутри клубился дым или… ожидание. Опасность и соблазн в равной мере.

Ю Шулан, глядя на этот алкоголь, произнёс:

– Шесть рюмок. В одной – сюрприз. Проигравший выбирает любую. Что попадётся – уже не наша воля.

Один короткий комментарий – и трое мужчин за столом ошарашенно переглянулись.

А в воздухе уже начинал сгущаться опасный аромат игры.

Этот эпизод… уж больно знакомый.

Шилихуа наконец вспомнил. Семь-восемь месяцев назад, всё в той же барной комнате, в том же заведении… Тогда они решили «поставить на место» Ю Шулана, этого святого человека. Девушку с панели нарядили под подчинённую Сюэ Баотяня, и прямо при Ю Шулане имитировали, будто подсыпают что-то в её выпивку. С намёком, конечно, на последующее насилие.

Весь вечер они с удовольствием наблюдали, как Ю Шулан заметно нервничал, пытался спасти девушку, вмешаться, придумать выход. Ничего не вышло. В конце концов, он сам выпил ту рюмку – с добавкой.

А теперь Ю Шулан сам предлагает ту же игру. Все были не дураки – сразу стало ясно: всё раскрылось.

Шилихуа машинально глянул на Фань Сяо. Сюэ Баотянь фыркнул, и тоже посмотрел в его сторону.

Ю Шулан, выхватывая их взгляды, тоже перевёл глаза на Фань Сяо.

Тот сидел с опущенными веками, словно безучастный. Локтями опирался на колени, чуть подался вперёд и медленно потянулся к коробке спичек на краю стола. Играть спичками – жест, который Фань Сяо повторял, когда был раздражён или злился.

Пальцы тянулись вперёд, а сердце Ю Шулана постепенно сжималось. Когда он заметил, как тот сжал кулак – сердце упало. Но в следующую секунду рука Фань Сяо сменила траекторию и подняла рюмку с тёмно-золотистым напитком.

Одно движение – и он её опрокинул.

Все: «!!!»

Он поставил рюмку обратно. На лице – расслабленная улыбка:

– Да ну вас, вы же знаете, Ю Шулан – человек законопослушный. Даже после бокала вина за руль не сядет, даже если ехать через внутренний двор. Какие ещё «подливки», он же шутит.

Одновременно с этими словами он лёгким движением потянул за рукав Ю Шулана – жест интимный, тихий, будто между влюблёнными.

В этот момент певец на сцене резко ушёл в верхнюю ноту. Хриплый, срывшийся вокал отвлёк Сюэ Баотяня и Шилихуа, и под прикрытием громкой музыки Фань Сяо наклонился к Ю Шулану и прошептал:

– Сейчас не время учить Сюэ Баотяня. Он только что помог тебе по делу с «Бохай», трогать его пока нельзя. Время ещё будет.

Ю Шулан в полоборота, почти беззвучно:

– Ты думаешь, я хотел «учить» его?

– А кого? – голос Фань Сяо стал ещё тише. – Он мудак, да. Но сейчас не время его трогать.

Ю Шулан смотрел на него холодно, почти не мигая. В памяти всплыла тогдашняя сцена – эта же комната, тот же диван, и девушка в белом платье, с тонким лицом и беззащитными плечами.

Она действительно выглядела иначе. Лёгкий макияж, чистая одежда. Не как остальные – совсем другая порода.

Она закурила, усталость в её взгляде не скрывалась:

– Я работаю под образ «чистой девочки». Много мужчин любят такую картинку.

– Я тебя помню, – она выпустила облачко дыма. – Один из немногих нормальных людей, которых я тут встречала. Тогда я подумала, что ты просто дурак. Ради незнакомки так рисковать… оно того стоило?

– Стоило, – ответил Ю Шулан. Он открутил крышку бутылки воды и поставил её перед ней. – Если могу – помогаю. Если не могу – и не лезу.

Она затянулась, потом замолчала. Только потом, глядя куда-то в сторону, выдохнула:

– Значит, ты что-то хочешь от меня.

– Да. Хочу знать, кто тогда всё подстроил. Кто именно играл мной?

Уголки её губ дёрнулись – насмешливо:

– Только сейчас до тебя дошло, что тебя использовали? Ну ты и наивный.

Она подумала немного, прежде чем добавить:

– Мы в этой работе молчим. Иначе – ни денег, ни будущего.

– Понимаю. – Ю Шулан достал бумажник. – Вот вопрос: сколько стоит то, что ты знаешь?

Она усмехнулась:

– Всё равно считаешь нас грязью, да? – Вдавила сигарету в пепельницу. – Купи мне леденец. За это я тебе всё скажу.

Она задрала голову и вдруг стала похожа на усталого подростка:

– Потому что ты – единственный хороший человек, которого я встретила с тех пор, как в это вляпалась.

Ю Шулан вспомнил её последнюю фразу:

– Никто из них не был чист. Они просто играли с тобой, как с клоуном.

– Все? – помнил он, как хрипло тогда переспросил.

Девушка помолчала, словно прикидывая цену правды:

– Главный, что сидел в центре, почти не говорил. Но мне показалось, что он знал. Точно знал.

– Ты уверена?

– Я… не могу сказать наверняка, – девушка поджала губы. – Но у нас, у женщин, интуиция редко врёт. Он вроде как и не участвовал, но точно не из хороших.

Она встала, держа леденец во рту:

– Хороший ты человек… но тех, кто тогда был – ты не потянешь. Они все, мать их, богачи с мерзкими душонками. Не думай даже о мести, держись от них подальше.

Когда она уходила, её фигура казалась тонкой, почти прозрачной. За огромной, вычурной дверью она смотрелась, как одинокая линия, которую можно стереть одним движением пальца.

Ю Шулан очнулся от воспоминаний с лёгкой усталостью в теле. Ему надоело это – тянуться, угадывать, цепляться за полутона. Всё это – лицемерие и вуали – вызывало отвращение.

Он посмотрел на Фань Сяо. Взгляд был долгим, тяжёлым.

Потом резко повернулся к Сюэ Баотяню. Его голос звучал холодно и чётко:

– Замдиректора Сюэ, та девушка, что вы выдали за свою помощницу – она ведь фальшивка? Вы наняли её, чтобы устроить спектакль и унизить меня, так?

Он поднял рюмку, плавно покачал в руке жидкость:

– Но вот что было настоящим – это то, что вы подмешали в мой бокал. Я его тогда выпил. Вам, наверное, показалось, что это очень весело, да?

«!!!»

Трое мужчин замерли от неожиданности. Лишь Фань Сяо первым пришёл в себя – его лицо и не дрогнуло. Он поднял взгляд, бросил короткий взгляд на ошарашенного Сюэ Баотяня и тут же произнёс что-то по-тайски.

– Ой, извините, вырвалось, – без намёка на извинение перешёл он обратно на китайский. Голос был мягким, будто примиряющим, как бы стараясь сгладить вспыхнувшее напряжение между Ю Шуланом и Сюэ Баотянем.

– Замдиректор Сюэ, Ю немного задела та давняя история. Как там всё было? Может, Принц расскажет? Расставим точки – и недопонимания не будет.

– Да чтоб ты… – Сюэ Баотянь чуть не сорвался. Он бы с радостью дал Фань Сяо пощёчину и сорвал с него маску, чтобы все увидели, какая гниль внутри. Но… фраза на тайском остудила его. Она была как напоминание: если он сдаст Фаня, то рухнет и всё, что он строил.

Пока он колебался, вмешался Шилихуа:

– Ю Шулан, это я тогда тебя подставил.

Он не курил, но в этот момент сунул сигарету в рот, даже не прикуривая:

– Я тогда тебя не выносил. Ты всё время крутился возле Фань Сяо, будто что-то выгадываешь. Да и вообще – с этим своим лицом праведника… Начальник какого-то кабинета, а ведёшь себя так, будто мир тебе должен. Вот я и сказал Принцу: давай разыграем его, потроллим.

– У Принца злого умысла не было. А у меня – был.

– И сейчас ты мне так же не нравишься. – Он прикурил. – Ты хоть знаешь, сколько денег Фань Сяо вбухал в твоего младшего брата? Ты за этим к нему и прилип, да?

– Шилихуа! – голос Фань Сяо стал глухим. – Перестань.

Он повернулся к Ю Шулану, схватил его за руку и потащил прочь, бросив мимолётный взгляд на затаившихся зевак:

– Пошли. Сейчас не место и не время.

Когда они оказались за дверью, Сюэ Баотянь очнулся:

– Подождите… Это ещё что за цирк? Он теперь, значит, святой?

Едва они вышли за пределы бара, Ю Шулан с резким движением прижал Фань Сяо к стене:

– Ты знал? Ты тоже меня тогда разыгрывал?

Мышцы Фань Сяо напряглись, но голос его был мягким, почти жалобным:

– Как я мог тебя разыграть? В ту ночь я весь вечер был рядом, защищал тебя. Ты забыл?

Но хватка Ю Шулана только усилилась. Он наклонился ближе, почти касаясь лица:

– Тогда чего ты так занервничал?

– Я? – Фань Сяо выдержал его взгляд. – Я просто не хотел, чтобы ты с Сюэ Баотянем поссорился. Он мог бы натворить чего-нибудь… ты же знаешь, какой он.

Ю Шулан едва заметно усмехнулся и поднял руку. Его холодный палец лёг за ухом Фань Сяо и медленно скользнул вниз по коже.

– Ты знаешь, в моменты настоящего страха, – шепнул он, – вот тут, под кожей, начинаются ритмичные пульсации. Волны, как в море. Слышишь прибой, видишь воду, тонешь в темноте старых снов. Сегодня это место дернулось трижды. Не говори мне, что ты боишься Сюэ Баотяня. Он не из тех, кто может напугать тебя до такой степени… господин Фань.

Фань Сяо на секунду замер, затем приподнял брови и холодно ответил:

– И только на этом ты строишь обвинение?

Ю Шулан выпрямился, отпустил его:

– Да, доказательств у меня нет. Но мне мерзко.

Он отвернулся и пошёл прочь. Уже издалека, не оглядываясь, бросил:

– Пока не появляйся.

Глава 59. Только я могу его бросить.

В полумраке комнаты Фань Сяо пил крепкий алкоголь. У его ног на полу валялась разбитая коробка спичек – как мёртвое тело, разлетевшееся на куски.

Шилихуа выхватил у него бутылку и раздражённо буркнул:

– Хватит. Если нажрёшься, я за тобой бегать не собираюсь.

Не дождавшись ответа, он нахмурился ещё сильнее:

– Фань Сяо, ты правда как будто после развода. Это же просто игра! Чего ты так вжился, а? Старик…

Он бухнулся рядом, закинув ногу на ногу:

– Один надоел – найди другого. Мужиков с четырьмя ногами не бывает, а с двумя – выбирай сколько хочешь. Не хочешь из клуба – найди кого-то почище.

Он говорил лениво, будто о погоде:

– Я же знаю, тебе важен не человек, а сам процесс охоты. Так начни новую. Это веселее, чем киснуть с бутылкой.

– Киснуть? – Фань Сяо медленно опустил ресницы. – Шилихуа, ты с каких пор слепой?

– Ну и слепой, так слепой, – проворчал Шилихуа и разумно замолчал, поняв, что зашёл не туда.

Бокал с глухим стуком опустился на чёрную мраморную столешницу. От хрусталя плясали блики, но в тусклом свете они выглядели мутными и грязными.

Фань Сяо провёл пальцами по циферблату часов и холодно сказал:

– Я могу его бросить. Но если он сам уйдёт – это не годится.

Голос был тихим, но ледяным.

Даже у Шилихуа проснулась жалость к Ю Шулану. Он знал характер Фань Сяо – переубедить было невозможно. Поэтому только спросил:

– И что ты будешь делать?

Фань Сяо усмехнулся, глядя в пустоту:

– Раз уж он не ценит хорошего отношения… значит, я его верну. А потом брошу. Жёстко.

Подол тяжёлой шторы не пропускал ни единого луча света. Тусклая настенная лампа тщетно боролась с вязкой тьмой.

В этом зыбком, полутёмном свете Фань Сяо повернулся к Шилихуа:

– Ты нашёл ту девчонку с панели?

– Нашёл. Она сбежала из горной деревни – отец хотел выдать её за шестидесятилетнего богатея.

Фань Сяо на секунду задумался. Шилихуа уже ждал следующего приказа – зная, на что Фань способен, если решит мстить.

– Отправь её номер тому богатею.

– Только номер? – Шилихуа поднял брови. – А адрес?

Фань Сяо медленно выдохнул и коротко бросил:

– Напугать – и хватит. Если устрою настоящий скандал, Ю Шулан всё узнает… тогда точно не смогу его вернуть.

Шилихуа мысленно поставил благовоние за упокой души Ю Шулана, но вслух только фыркнул:

– Ладно, как скажешь. – И всё же не удержался: – Только если он тебя так упорно избегает, как ты его вернёшь?

Глаза Фань Сяо потемнели ещё сильнее. Он молча посмотрел на Шилихуа, потом глухо сказал:

– Не твоё дело.

***

Ю Шулан сменил код на замке и стёр отпечаток пальца. Уже третий день подряд Фань Сяо стоял перед запертой дверью.

Сегодня он пришёл раньше и дождался Ю Шулана прямо у дома.

– Ю Шулан, – он преградил ему путь к двери, голос был ровный, сдержанный. – Мне больше некуда подавать апелляцию.

Он встал у самого входа, не давая пройти:

– Если бы я тогда знал, что произошло… разве я бы повёз тебя домой? Разве стал бы всё это время тебя защищать?