Текст книги "Четырёхликий Будда"
Автор книги: Эрлан Су
сообщить о нарушении
Текущая страница: 52 (всего у книги 72 страниц)
– Ну… можно сказать, встала на «путь исправления».
Голос выдал лёгкую вину:
– Прости, что не сказала. Я хотела всё отрезать – полностью. Навсегда.
Она подняла взгляд – в нём тревога, почти извинение:
– Ты, наверное, волновался? Надо было предупредить. Правда…
– Я понимаю, – тихо улыбнулся Ю Шулан. – На твоём месте я бы тоже так поступил.
Он подцепил пельмень, откусил, кивнул, как будто дал разрешение жить дальше:
– Вкусно. Ты сама лепила?
Раньше глаза Бай Тин всегда были полны усталости и настороженности. Сейчас в них впервые проступил лёгкий румянец – будто её похвалили за самое важное. Она кивнула коротко:
– Угу.
Ю Шулан доел ещё несколько пельменей, потом отложил палочки в сторону. Медленно наклонился к ней, словно старший брат:
– Не переживай. Я больше не побеспокою тебя. – Он легонько коснулся её головы ладонью, погладил по волосам. – Игрок, пожалуйста, начни новую игру.
Глаза девушки налились слезами. Она всхлипнула:
– Спасибо тебе, Ю-ге. Если будет возможность… поблагодари и господина Фань.
Ю Шулан как раз ковырял занозу в пальце – острую, занесённую из дешёвых палочек. Услышав её слова, замер:
– …Кого?
– Фань Сяо. Он ведь Фань Сяо, да?
Деревяшка вонзилась глубже – резкая боль полоснула по коже.
– Полгода назад, в клубе, я отказалась от грязной работы. Один из менеджеров стал угрожать: мол, знает, кто я и откуда. Собирался позвонить родне. Я отказалась – и он вроде бы отступил. Думала, всё. Но через пару дней приехали отец и брат.
Она сглотнула, отвела взгляд:
– Их раньше уже задерживали. Теперь боялись ареста, не тронули меня напрямую. Просто дежурили: один стоял у парадной, другой – у чёрного хода. Я даже выйти не могла, не то что сбежать.
На секунду она подняла глаза – в них блеснула злая искра:
– Потом узнала: они где-то достали снотворное. Всё просто – усыпить меня и под предлогом «лечения» увезти обратно в деревню.
– Как ты выбралась? – Ю Шулан чуть помедлил, потом спросил. – И при чём здесь Фань Сяо?
Её лицо побелело – одно воспоминание будто выморозило кожу:
– Я тогда вообще не знала, что делать. Позвонить могла только тебе, но твой номер молчал. В отчаянии связалась с Третьим Баем. Мы тогда… были близки. Пьяный он клялся, что женится на мне.
Ю Шулан вздохнул – вспомнил: в тот период он только-только влился в проект, скрывался от Фань Сяо, телефон почти всё время был выключен.
При имени Бай Пэнъюя Бай Тин фыркнула – коротко, горько:
– Не только не помог, а ещё и насмешек насыпал. Мол, «деньжат-то скопила, вернёшься в горы – виллу построишь». Я сглотнула обиду и спросила, как связаться с тобой. Он с ехидцей: «хочешь – ищи господина Фаня».
Палочки в руке Ю Шулана дрогнули. Заноза вонзилась глубже – на кончике пальца выступила алая капля.
– Значит, ты сама вышла на Фань Сяо?
Бай Тин кивнула:
– Хотела через него связаться с тобой. Он сказал, что ты с головой ушёл в исследования, беспокоить не стоит. Пообещал, что всё решит сам.
– Через три дня – ни следа от моего отца и брата. А чтобы они не вернулись снова, господин Фань настоял, чтобы я уехала как можно дальше. Я послушалась… и впервые зажила, как человек. Сняла эту пельменную на все накопленные гроши. Теперь просыпаюсь спокойно. – Она попыталась улыбнуться, но улыбка дрогнула и растаяла.
Последние слова растворились в шуме улицы – Ю Шулан слышал их, но смысл уплывал сквозь него, как вода сквозь пальцы.
Он почти перебил её, торопясь выговорить:
– Фань Сяо тебе помогает? Что он сделал?
Увидев, как у Ю Шулана изменилось лицо, Бай Тин не посмела недоговаривать. Она выложила всё, не убавив ни слова:
– Мой брат – азартный до мозга костей. Господин Фань, когда узнал об этом от меня, якобы случайно «уронил» перед ним несколько крупных фишек с подпольного казино. Брат решил, что удача сама к нему в руки идёт – подобрал их и тут же понёс играть. Проиграл всё подчистую. Всё, что мог заложить – заложил, влез ещё и в долги под бешеные проценты.
Она усмехнулась коротко, почти зло:
– Господин Фань потом сказал, что моего брата так и избили. Он, ревя, прижал мизинец к кухонному ножу и позвонил отцу – вымаливая деньги, лишь бы вытащили его из этого дерьма. А я в это время была спрятана – по указанию господина Фаня. Отец меня не нашёл. Зато все деньги слил, лишь бы спасти своего «золотого мальчика».
Капля крови сорвалась с кончика пальца и упала на стол. Ю Шулан тихо сказал:
– Очень похоже на Фань Сяо.
Как он вышел из пельменной, как кивнул Бай Тин на прощание, как добрался до станции метро – он не запомнил. Всё расплылось, растворилось в шорохе шагов и пустой зимней улице.
Перчатки он так и сжал в кулаке. Ветер бил по пальцам – холодный, колкий. Внутри кожи застряли щепки от дешёвых палочек, оставляя тупую, глухую боль.
Но в ушах, как колокольчик, звенело только одно – последнее, что сказала Бай Тин:
«Я хотела его поблагодарить, а он сказал – я просто помогаю Бодхисаттве, если и благодарить, то его, не меня».
А последняя фраза, которую тогда сказал ему Фань Сяо?
«Бодхисаттва, ты свободен».
Глава 87. По первому зову.
Вокруг детского сада низко склонились зелёные ивы. Лёгкий ветер дул сквозь них – тонкие ветви тянулись и колыхались, словно длинные ленты, неторопливо и мягко.
Ю Шулан проводил Тяньтяня в садик. Мальчик выглядел крепче, чем раньше. Он зашёл за ворота вместе с воспитателем, но тут же снова высунул голову из-за двери и громко крикнул:
– Дядя, пока!
Вот теперь всё – приём окончен, новый день начался с радости.
Ю Шулан не стал задерживаться у ворот. Слишком живо помнил, как в прошлый раз, стоило сказать «не женат», его тут же обступили мамы и бабушки, каждая норовила подсунуть пару кандидаток для знакомства.
Вдоль дороги снова тянулись ивы, зелёные ветви мягко касались плеч и щедро оставляли на нём свой подарок – белый пух.
На Ю Шулане был чёрный тонкий кардиган – и на его ткани белый пух был заметен особенно отчётливо.
Он шёл, неторопливо счищал с себя пушинки и по пути заглянул в аптеку поблизости. Дома истёк срок годности у пары упаковок базовых лекарств – а с Тяньтянем он всегда менял такие вещи сразу.
Назвав нужные препараты, Ю Шулан стал ждать, пока фармацевт их принесёт. Ожидая, привычка взяла своё – он подошёл к стеллажу и стал просматривать лекарства сам.
Чай с жимолостью уже вышел на рынок, отзывы были неплохие – отчёт за первый квартал уже лежал на столе у Хуан Циминя. Судя по его настроению в последние дни, доходы должны быть вполне достойными.
После обрушения корпорации Фань дело зацепило и “Пинфэн Капитал”. Фань Сяо вызвали обратно, а управление перешло к Сюй Чжуну. Все счета передали на проверку в соответствующие органы, но, кажется, серьёзных нарушений не нашли. Просто прикрыли доступ к новым деньгам, и пришлось заморозить два свежих проекта. Хорошо хоть, что с жимолостью стартовый капитал был почти полностью закрыт заранее – так что особого урона не вышло.
Хотя Сюй Чжун и не любил Фань Сяо, маркетинговую стратегию, которую тот заложил, менять не стал. Всё шло по плану – и результат превзошёл ожидания.
Отгоняя лишние мысли, Ю Шулан взял с полки упаковку конкурирующего продукта, только успел проверить форму выпуска, как за стеллажом вдруг зашуршала дверная занавеска.
Наверное, кто-то из клиентов – Ю Шулан даже не обернулся.
Аптека была небольшой – вместе с кассой там работали всего два-три человека. Но стоило послышаться шороху, как все они разом двинулись к двери. Даже девушка, которая подбирала лекарства для Ю Шулана, резко развернулась – белый халат взвился в воздухе полукругом – и тоже поспешила к выходу.
Голоса девушек звучали приятно, но вперемешку сливались в лёгкую неразбериху. Кто-то радостно окликнул: «Фань-ге!», кто-то заботливо спросил: «Вам не жарко? Хотите воды?»
На фоне их оживлённости ответ прозвучал спокойно, размеренно:
– Сегодня не жарко, воду не надо. Я зашёл собрать данные о продажах, посчитаю – и уйду.
В низком голосе мужчины слышалась лёгкая усмешка – едва уловимая, но она смягчала холодный оттенок его манеры.
За стеллажом послышался лёгкий шорох. Мужчина скользнул взглядом – увидел лишь ровные ряды коробок и тёмный кусок ткани, мелькающий между ними.
Отведя глаза, он развернулся, снял шлем и машинально провёл ладонью по коротко стриженной голове. В его голосе звучала вежливая, но отчуждённая теплота:
– Как у вас продажи новых позиций, которые запустили на этой неделе? Материал с последнего обучения пригодился?
Девушки загалдели в ответ – посреди их слов слышалось царапанье пера по бумаге.
Прошло всего пару минут. Тетрадь закрылась, мужчина закончил разговор. Вытащил из кармана пригоршню ярких конфет и, улыбнувшись, сказал:
– Не мои, передаю, как говорится, “цветы от чужого имени”.
Провожая его наперебой, девушки откинули дверную занавеску. Она колыхнулась пару раз и упала на место. Только тогда фармацевт, державшая лекарства для Ю Шулана, спохватилась, что клиент всё ещё ждёт.
– Господин! Господин! – несколько раз позвала она. Красивый покупатель очнулся только тогда. Девушка поспешно протянула ему пакет:
– Простите, что задержали. Вот ваши лекарства.
Ю Шулан взглянул на ещё качающуюся занавеску, молча кивнул и положил в её ладонь коробку, сжатую до вмятин:
– Это тоже пробейте.
Обойдя стеллаж, Ю Шулан подошёл к кассе. Сначала он подал удостоверение личности, но, получив вежливое напоминание, заменил его на карту медицинского страхования.
Сквозь жужжание печатающего чека вдруг прорвался сухой щелчок – звук сталкивающихся пластиковых бусин. Шторка снова откинулась, и в помещение, вместе с майским ветром, вошла высокая фигура.
– Забыл взять клю…
Услышав этот голос, Ю Шулан рефлекторно обернулся. На этот раз между ними не было ни стеллажа, ни преграды – взгляды столкнулись прямо.
Всё то же лицо, хищное, чуть угрожающее. С новой стрижкой оно казалось ещё более дерзким и неукротимым.
В его глазах по-прежнему пряталась та самая мягкость, а на губах – ровная, спокойная улыбка. Не яркая, не вызывающая – такая, что сглаживала врождённую резкость его черт.
Принтер стрекотал где-то сбоку, но всё пространство вдруг перекосилось и застыло в тянущейся, гулкой тишине. Ю Шулану показалось, что он снова в том самом мае – два года назад, когда опускалось окно автомобиля, а изнутри на него накатывал тёплый воздух. Тогда этот человек – с такой же улыбкой и открытым, спокойным взглядом – просто вошёл в его жизнь. Вошёл и остался.
Сердце резко сжалось.
Аптека была маленькой – от кассы до двери всего пара шагов. Ю Шулан смотрел, как лицо Фань Сяо меняется прямо на глазах: сначала удивление, потом тихая радость, а следом – лёгкая неловкость.
Принтер стих. На пол почти одновременно упал пакет с лекарствами и ключи – у ног Ю Шулана и Фань Сяо.
Ю Шулан сразу поднял своё. Фань Сяо, похоже, чуть не забыл про ключи – пришлось напомнить дважды, прежде чем он подхватил их.
– Спасибо, – коротко сказал Ю Шулан. Он развернулся и пошёл к двери. Пара шагов – и вот он уже проходит сквозь тонкую струю воздуха, наполненного пыльцой и пушистым ивовым пухом. Вот он – совсем рядом с Фань Сяо.
Он кивнул ему так, как кивают случайному знакомому на улице – спокойно, доброжелательно, не больше.
И всё же, проходя мимо, Ю Шулан инстинктивно старался не зацепить его рукой, плечом – ничего лишнего, только воздух между ними.
Одна нога уже переступила порог. Яркий солнечный свет брызнул в глаза – ещё шаг, и всё. Но в этот миг кто-то резко перехватил его запястье.
Ю Шулан нахмурился и обернулся.
– Что-то случилось? – спросил он.
Фань Сяо молчал пару секунд, потом медленно отпустил его запястье. Засунул руку в карман, достал визитку и протянул вперёд:
– Я – медицинский представитель компании «Канда Фармасьютикал». Если у вас возникнут вопросы по покупке или приёму наших препаратов – можете связаться со мной. Я постараюсь помочь как можно быстрее.
Ю Шулан бросил взгляд на визитку.
«Фань Сяо, терминальный медицинский представитель, ООО “Канда Фармасьютикал”».
Терминальный представитель – тот, кто напрямую работает с аптеками или мелкими клиниками, продвигает лекарства. Без оклада, без страховки – только проценты с продаж. Самый низ в фарме.
Ю Шулан скользнул взглядом ниже: дёшево сшитая униформа, ботинки с усиленными носами. Такому и в голову не придёт, что этот человек, стоящий сейчас с мотошлемом в руке, когда-то носил запонки дороже, чем вся эта аптечная витрина.
Единственное, что осталось прежним – часы на запястье. Под тёмно-коричневой загорелой кожей белела тонкая полоска – светлый след, будто отпечаток прошлого оттенка кожи.
Ю Шулан отвёл глаза. Визитку он так и не взял.
– Я не пользуюсь препаратами «Канда». Так что визитка мне ни к чему, – сказал он ровно.
Он сделал ещё шаг – теперь они стояли по разные стороны двери: один внутри, другой почти уже на улице.
– У ваших препаратов завышенная цена и сомнительная эффективность. Раньше я их не выбирал – и дальше не стану.
Сказав это, Ю Шулан развернулся и ушёл – прямо в шелестящую зелень улицы, не обернувшись ни разу.
Дверная шторка качнулась за его спиной и закрыла лицо Фаня Сяо. Что на нём теперь – было уже не разглядеть.
Неизвестно, сколько времени он шёл, когда вдруг сзади послышался знакомый рёв мотоцикла. На этот момент он уже прошёл мимо своей остановки.
Гул всё нарастал, подбирался ближе – и стих ровно рядом с ним.
У обочины под густыми деревьями остановился мотоцикл – не новый, но ухоженный. Наездник в простой, ничем не приметной форме – но фигура делала его опасно притягательным.
Фань Сяо поставил ногу на асфальт, снял шлем и прижал его к груди. Чуть наклонился вперёд – взгляд сквозь пятнистую тень листвы упал прямо на Ю Шулана.
Мягкие ивовые ветви скользнули по его щеке. Фань Сяо вдруг тихо усмехнулся. Протянул руку – Ю Шулан инстинктивно дёрнулся в сторону, но Фань Сяо успел снять с его чёрного кардигана одинокую пушинку.
Он опустил руку, сжал ладонь и, глядя прямо на него, сказал голосом мягче этой пушинки:
– Не бойся, заведующий Ю. Я пришёл только сказать тебе: даже если мы живём в одном городе – я больше не стану тебя тревожить. Живи, как хочешь. Сделай вид, что этой встречи не было.
Он надел шлем, завёл двигатель и, глядя на него через визор, добавил тихо, почти буднично:
– Но если заведующий Ю хоть раз передумает – я всегда рядом.
Мотоцикл рванул вперёд, поднимая за собой лёгкий шлейф ивового пуха.
С тех пор как появился Тяньтянь, Ю Шулан почти не курил. Его съёмная квартира находилась недалеко от института – на самой окраине, в старом доме. Потому и обходилась недорого.
Одна спальня, одна гостиная и крошечный балкон – в самый раз.
Вот только с балкона открывался не самый лучший вид: ни травинки, ни дерева – лишь узкая полоска неба между крышами.
И именно в этой узкой прорези висела луна – молочно-белая, расплывчатая. Её свет смешивался с ленивыми клубами табачного дыма.
Тяньтянь уже спал. Ю Шулан стоял, облокотившись на перила, и курил. Одна сигарета догорела до фильтра – он зажёг новую. Дошёл до середины – и всё-таки потянулся за телефоном.
Он набрал в поиске несколько ключевых слов – старое дело, которому уже год, всплывшее в заголовках соседней страны и наделавшее шума в медицинской среде.
Результатов оказалось с десяток страниц. Он выбрал тот, что выглядел самым подробным, и открыл.
В центре расследования – фальсификация и незаконная продажа препаратов. Множество тёмных пятен, сплетённые версии. По сути, всё тянулось уже почти два десятка лет: свидетели умирали один за другим, участники старели и исчезали. В итоге серьёзный срок получил только отец Фань Сяо. Остальные – лишь те, кто оказался под рукой и кому было удобно предъявить.
Что касается троих сыновей Фань:
Средний, Фань Ю, сел на три года.
Старший, Фань Бо, отделался условным – помогло активное возмещение ущерба и признание вины, которое устроило пострадавшую сторону.
Ю Шулан пролистал статью до самого конца.
Имя Фань Сяо не упоминалось вовсе.
Глава 88. Бывший.
Фань Сяо, к удивлению Ю Шулана, сдержал своё слово.
С тех пор, как он пообещал не вмешиваться в жизнь Ю Шулана, тот не видел его ни весной, ни летом.
Иногда Ю Шулану начинало казаться, что всё то утро с пушинкой на плече было всего лишь наваждением.
Но это забытьё легко развеивалось. Как сегодня утром – стоило ему снова увидеть ту самую дорожку из красного кирпича.
Дом, где он снимал комнату, стоял в низине. После каждого дождя здесь скапливалась вода, а старые дорожки превращались в грязное месиво.
Лето выдалось особенно дождливым. Прошлой ночью ливень шумел почти до рассвета. А утром Ю Шулан, закатав штанины, вышел из дома, неся Тяньтяня на руках.
Он жил на втором этаже, лифта в подъезде не было. Спускаясь по лестнице, он кивнул соседу, который возвращался с утренними покупками. Тот пробормотал что-то про «настоящего Лэй Фэна» – народного героя, символ бескорыстной помощи другим. Ю Шулан улыбнулся, поддакнул и не придал этому значения.
Когда он распахнул дверь подъезда, небо ослепило своей чистотой – лёгкие облака плыли по нему, а день обещал быть ясным.
– Ой? – Тяньтянь тихонько выдохнул ему прямо в ухо и коротким пальчиком ткнул вниз.
Ю Шулан опустил взгляд – от входа в подъезд тянулась узкая дорожка из красного кирпича. Она извивалась, как змея, и вела прямо к воротам жилого комплекса.
Там, где вода стояла неглубоко, кирпичи клали в один слой. Где глубже – подкладывали два, а то и три. Благодаря этой дорожке больше не приходилось выискивать, куда поставить ногу, чтобы не увязнуть в грязи.
Ю Шулан окинул двор взглядом. В старом доме было три подъезда, но только у его появился аккуратный «проход». У остальных – кое-как разбросанные кирпичи там, где вода стояла лужами.
