Текст книги "Четырёхликий Будда"
Автор книги: Эрлан Су
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 72 страниц)
Фань Сяо и правда вел себя паинькой – послушно сидел, опираясь одной рукой о землю, и искоса наблюдал за мужчиной рядом, который с полузакрытыми глазами наслаждался покоем.
Вокруг буйствовала зелень – стелющиеся лианы ив и болотных трав взбирались по ветвям, плелись к самому небу, рассекая солнечный свет на рваные, дрожащие тени.
Они танцевали на лице Ю Шулана, делая его нереальным, будто он уже не здесь, а по ту сторону тонкой, невидимой завесы, за которой Фань Сяо не в счёт.
Фань Сяо открыл рот просто, чтобы что-то сказать:
– Не расскажешь, что это за место?
– Что тут рассказывать? – Ю Шулан не открыл глаз, только уголок губ дрогнул. – Было болото, трясина и заросли камыша. Воняло. Прелестей ноль.
– Единственное, что радовало – летом и осенью можно было ставить сети. Вылавливать рыбу, креветок. На стол хоть что-то положить. – Он чуть нахмурился, явно наткнувшись внутри на какое-то не слишком тёплое воспоминание. – Хотя не всегда везло. Зависело от случая.
– Ты и этим занимался? – с лёгким удивлением спросил Фань Сяо.
– С пяти лет. До четырнадцати. – Ю Шулан открыл глаза, поднял руку и указал в сторону. – Там вода глубокая но рыбы много. Одного мальчишку, помню, утопило. Жадным был.
Фань Сяо проследил за его взглядом. Там – зелёная гладь, тишина и безмятежность, природа в своей дикой красоте.
Он спокойно отвёл глаза.
– А ты? Не был жадным?
– Был. – взгляд Ю Шулана оставался устремлён ввысь, на сплетающиеся лианы. Он будто говорил с небом, а не с человеком. – Но больше всего я хотел выжить.
Фань Сяо снова посмотрел на то место, где когда-то воды сомкнулись над чужим телом.
Тень на лице стала заметной, почти физической.
– А жить… оно и правда того стоит? Слишком уж утомительно, нет?
– Утомительно. – Ю Шулан кивнул. – Но иногда есть за что держаться.
– Верно, – кивнул Фань Сяо и усмехнулся. – Например, любовь… Или вкусная еда в тёплой тени.
Голос звучал тепло, почти по-дружески. Но в его глазах холод оставался, как лёд под тонкой коркой воды.
Он достал из пакета еду, лицо было безмятежным, как будто это был просто обед. Взгляд скользнул по содержимому, выбрал коробочку с суши.
– На, попробуй. Может, тебе понравится.
Он протянул ролл к губам Ю Шулана, но тот отвернулся:
– Я сам.
– Чего церемонишься? – Фань Сяо будто намеренно упрямился, снова поднёс кусок еды к губам Ю Шулана. – Ты мне крем на лицо наносил, так я уж, как ни крути, должен отблагодарить начальника Ю как следует.
Ю Шулан нахмурился. Объяснять что-либо Фань Сяо – всё равно что в ухо шептать камню. Вздохнув, он всё же приоткрыл губы, осторожно отвернувшись от чужих пальцев, и проглотил суши.
Комок прокатился по нёбу, неловко, будто чужой. Он почти тут же процедил холодно:
– Хватит этих грёбаных нежностей. В последний раз позволяю.
Фань Сяо подумал, что даже ругаться Ю Шулан умел с особым шармом. От этого шарма внутри зачесалось, заскребло. – так, что захотелось… укусить его. Вгрызться в кожу. До следа.
…Что?!
Эта мысль ударила внезапно. Фань Сяо замер. Что за чёрт? Он едва не поморщился от самого себя. Чувствуя, как по спине прошёл холодок, он сдержанно спросил:
– Ну и как? Вкусно?
Он знал, кто это готовил. Он сразу узнал бы вкус еды, приготовленной любовником. Он ждал, что Ю Шулан удивится, насторожится. Он был готов – к объяснению, к игре, к любому повороту.
Но извращённое удовольствие так и не сбылось. Ю Шулан с равнодушной интонацией отозвался:
– Нормально. Ты сам готовил или купил?
Фань Сяо даже растерялся, на миг замолчал. Потом натянуто усмехнулся:
– А если сравнить с кулинарными талантами твоей девушки?
Ю Шулан откинулся, закинул руку себе на лоб, прикрыл глаза. В голосе – утомление, граничащее с усталой насмешкой:
– Фань Сяо, заведи уже себе девушку. А то ты как-то подозрительно увлечён чужими. Мой партнёр нечасто готовит. Обычно это я для него всё делаю.
Фань Сяо резко вскинулся, голос подскочил сам:
– Ты ему готовишь?!
Блядь!
Внутри что-то взорвалось. Он даже не понял, откуда это. Просто разом снесло крышу. В следующую секунду кусок суши полетел обратно в пакет, как пуля.
Он с отвращением вытер ладони друг о друга, словно прикоснулся к чему-то мерзкому.
– Хрень, а не еда. – выплюнул зло. – Твою ж мать, и невкусно к тому же!
Глава 20. Красивый Сатана.
Знаменитая барная улица пылала неоном. Свет плавал по мокрому асфальту, по лицам, по усталым, пьяным взглядам. Визжащая музыка, едва просачиваясь сквозь тяжёлые двери, цепляла ночной ветер, и даже он становился чуть развратнее, плотнее на вдохе.
В десятке метров от главной улицы – глухой переулок. Именно там сейчас стояли Фань Сяо и Ю Шулан, спиной к стене, “считали звёзды”.
Хотя “к стене” – громко сказано. Ю Шулан буквально заставил Фань Сяо держаться от стены на расстоянии трёх сантиметров.
– Сам виноват, – лениво бросил он, уголки губ чуть приподнялись. – Кто ж надевает белое кашемировое пальто в такую ночь?
Глаза его при этом сверкнули с хитрецой – то ли насмешка, то ли заигрывание. В этом взгляде было что-то, от чего под кожей пробегал ток.
Фань Сяо отвернулся, сжал зубы, потуже запахнул полы пальто. Выглядел раздражённым – и при этом стоял идеально ровно, как послушный школьник.
Днём бабье лето всё ещё держало город в жарких лапах, но ночью – слабело. Сквозняк ворвался в переулок, вильнул, пробежался между стен, зацепив за собой тонкий ледяной шлейф.
Ю Шулан, делая вид, что играет с уличной кошкой, перешёл на другую сторону – теперь он стоял справа от Фань Сяо, на пути ветра, телом заслонил его и тем самым оставил тихий, безветренный уголок.
Это было… чересчур заботливо.
И именно поэтому – неприятно.
– Ты со всеми такой? – резко спросил Фань Сяо, не утруждая себя вежливостью.
– Что? – Ю Шулан, как обычно, не понял, что именно опять не так. Он только заметил, как тот подошёл вплотную, почти касаясь его спины.
И тут же почувствовал как руки замкнулись на талии. Фань Сяо обнял его сзади, слегка наклонился к уху:
– Раз уж начальник Ю у нас такой добряк – будь добр до конца. Дай как следует от ветра спрятаться.
Фигура Фань Сяо, высокая и крепкая, легла на Ю Шулана почти идеально, по всем линиям тела. Через одежду всё равно чувствовалось: касание там, где касаться не стоило. Он резко проговорил, сдерживая голос:
– Убери руки. Фань Сяо, ты перегибаешь.
Фань Сяо медленно отстранился, головой наклоняясь сбоку, чтобы видеть лицо Ю Шулана.
Тот нахмурился всерьёз – не фальшиво.
Только тогда Фань Сяо нехотя убрал руки и сделал шаг назад.
– Нельзя просто обняться, чтобы согреться? Жадный ты, Ю.
Ю Шулан посмотрел на него с раздражением, угол глаз дёрнулся:
– Сколько раз тебе говорить – хватит этих сюсюканий.
– Мы оба мужики, что ты как барышня? – небрежно отмахнулся Фань Сяо, но, заметив жёсткость во взгляде Ю Шулана, вскинул руки, будто сдаётся:
– Ладно, ладно. Буду вести себя прилично. Честно.
Он наклонился чуть ближе, с насмешкой и почти лаской спросил:
– Хочешь, закурим? Я тебе прикурю, начальник Ю.
Наглость – вот новый ярлык, который Ю Шулан мысленно приклеил Фань Сяо. Он заметил, что Фань Сяо – мастер провоцировать.
Он раздражает до точки кипения, а потом… с тем же спокойствием, с тем же нахальным лицом – начинает извиняться. Причём так по-разному, с таким арсеналом уловок, что порой – хочешь не хочешь – усмехнёшься. С ним просто невозможно оставаться серьёзным.
Он оттолкнул протянутую руку с сигаретой и, вернувшись к прежнему вопросу, холодно напомнил:
– Так что мы вообще здесь делаем? Если ты продолжишь тянуть, я просто уйду.
Фань Сяо вдруг убрал сигарету обратно – что уже само по себе было странно. Его табачная зависимость обычно не давала такой отсрочки. Он посмотрел на экран телефона и ответил:
– Ещё чуть-чуть. Скоро сам всё узнаешь.
Не успел Фань Сяо договорить, как неподалёку с грохотом распахнулась чёрная дверь одного из баров. Изнутри, спотыкаясь, вывалились двое – мужчина и женщина, сплетённые в поцелуе.
Они были явно в разгаре страсти. Мужчина вжимал женщину в себя, будто хотел впитать. Они то ударялись о стену, то снова сцеплялись, а из-за звуков – влажных, пронзительных – становилось не по себе.
Фань Сяо приподнял бровь. Под ногами валялась узкая, картонная коробка. Он наклонился, поднял ее, взглянув на Ю Шулана с тем самым – заговорщическим, почти мальчишеским – взглядом.
Ю Шулан насторожился. В глазах – вопрос. Но по выражению лица Фань Сяо стало ясно: он явно задумал что-то нехорошее.
Он быстро схватил Фаня за рукав и покачал головой: не надо.
Фань Сяо только усмехнулся.
Наклонился к его уху, и едва слышно прошептал:
– Сюэ Баотянь.
Сюэ Баотянь? Тот самый наследник фармацевтической династии «Жуйсян», который подсыпал девушкам наркотики и из-за которого Ю Шулан тогда оказался в унизительной ситуации?
В глазах Ю Шулана сверкнула стальная искра. Он молча отпустил Фаня Сяо и забрал у него картон. Его пальцы побелели – как будто сдерживал желание сломать кому-то кости.
И тут раздался визг. Пронзительный женский крик прорезал переулок.
Только вот страха на лице девушки не было. Она просто вытерла рот тыльной стороной руки, мельком глянула на ногти – свежий маникюр. Словно наблюдала не драку, а шоу.
А вот крики боли не заставили себя ждать. Мужчина – Сюэ Баотянь – оказался с коробкой на голове, и, судя по всему, получал сполна.
– Кто? Кто меня тронул?! Вы вообще блядь, знаете, кто я?! Ай! Больно! Всё-всё, прекратите, я заплачу! Сколько хотите, только не бейте, суки!
Фань Сяо был рядом, но его внимание уже рассеивалось.
Он пнул Сюэ Баотяня ещё раз, чувствуя, как в боковом зрении движется Ю Шулан – холодный, безмолвный, сосредоточенный.
Он бил не яростно, но точно. Не по жизненно важным точкам, но со всей прямотой. Удары были быстрыми, чёткими. Взгляд – стальной, зрачки сжались, как у хищника.
Ю Шулан двигался с пугающей грацией. Каждый взмах руки – как у хищника, знающего свою силу. Это была не грубая драка. Это было изящное, точное наказание.
И в этом было что-то завораживающее.
Сюэ Баотянь, с коробкой на голове, был избит до состояния полного замешательства. В панике он попытался сбежать – но рванул в противоположную сторону и… прямо в Ю Шулана.
Бегущий человек, охваченный страхом, всегда силён – сила и инстинкт берут верх. Фань Сяо в напряжении сделал шаг, собираясь вмешаться, но тут увидел, как глаза Ю Шулана прищурились…
И в следующую секунду – точный, мощный, выверенный удар ногой.
Сюэ Баотянь взлетел и рухнул на землю с глухим шлепком.
Осенний ветер, казалось, замер, Фань Сяо вдруг ощутил жар.
Какой к чёрту святой? Это дьявол. Красивый, чертовски притягательный сатана.
Кровь взыграла, и что-то новое, доселе неизведанное вспыхнуло в нём. Он всегда любил сильных. Чем сильнее противник – тем слаще вкус победы. Тем острее желание разрушить до основания. Но сейчас… сейчас – он не хотел разрушать. Он хотел обладать.
Ю Шулан опустил ногу и равнодушно посмотрел на жалобно стонущего, корчащегося на асфальте человека в коробке. Затем поднял глаза, бросил Фань Сяо короткий взгляд и, не сказав ни слова, медленно пошёл к выходу из переулка.
Фань Сяо последовал за ним. Одним движением вскинул руку и положил её на его плечо.
Плечо дёрнулось, но рука осталась. Более того, захватила чуть крепче.
Лицо Ю Шулана оставалось холодным, но он не отстранился. Фань Сяо что-то тихо прошептал ему на ухо – тот лишь слегка покачал головой и не стал возражать.
В сгущающихся сумерках слабый свет фонаря вырисовывал две высокие, стройные фигуры. Очертания расплывались, но в их близости чувствовалась странная, почти интимная теплота.
Полумрак смыкался, и они постепенно исчезали в сгущающейся ночи.
Уважаемые читатели, следующая глава – не совсем обычная. Это – подводка и одновременно первая глава отдельной новеллы, где Сюэ Баотян, выходит на авансцену как главный герой.
Если не хотите сбиваться с курса – смело пролистывайте. Глава содержит сцену насилия, не обязательна к прочтению и на развитие главного сюжета “Будды” почти не влияет.
Новая история носит сразу два названия: «200 юаней» / «Такого зверя здесь нет». И она слегка… с приветом. Но с приветом в хорошем смысле. Ну, насколько вообще возможен “хороший” смысл у романа, где главный герой – это Сюэ Баотян.
Глава 21. Двести юаней. (интермедия)
Бешеные волны накатывали с неистовой силой и тут же отступали, одна за другой, не давая передышки.
Сюэ Баотянь словно оказался в самом сердце штормящего моря – его то поднимало, то тянуло ко дну, и он не мог ни выбраться, ни сопротивляться. Только плыть по течению.
И боль.
Пульсирующая, пронизывающая. Казалось, тело разобрали по частям и собрали заново, да только криво. Стоило сделать вдох – и по нервам, ещё не вставшим на свои места, проходила волна боли.
И была ещё одна боль. Странная.
Боль, странная и настойчивая, тянулась из места, о котором не принято говорить вслух. Не резкая – но ломящая, саднящая, как будто внутри всё перекручено в узел. Она пряталась среди других, более отчётливых болевых ощущений, но всё равно не отпускала.
Сознание плыло. Открыть глаза стоило нечеловеческих усилий. Только с третьей попытки Сюэ Баотянь приподнял веки и прищурился.
Первое, что он увидел – облупленная стена железного вагончика, покрытая ржавчиной. В углу – огромная паутина, и на ней висел жирный паук, который, кажется, уставился прямо на него.
Баотянь вздрогнул и тут же отвёл взгляд. Многоногих он терпеть не мог с детства. Как-то раз из-за одной сороконожки так заверещал, что его с девочкой перепутали. И с возрастом это только усугубилось.
Этот испуг, странным образом, помог – сознание прояснилось. Сюэ Баотянь понял, что лежит лицом вниз на какой-то раскладной койке, всё тело подрагивает – точно в такт невидимым волнам.
Каждое движение отдаётся резкой, неестественной пульсацией в той самой, запретной зоне. Боль, напряжение, зуд, ломота – всё накатывало одновременно.
Что за…?!
Он попытался пошевелить головой. В ушах звенело, но он все же различил звуки – глухие, влажные, низкие.
Чьё-то дыхание.
Глубокое, сбивчивое. Обжигающе горячее. И принадлежало оно мужчине.
!!!
Сюэ Баотянь начал путаться с девушками ещё до того, как толком усы пробились, так что он прекрасно знал, что значит такое дыхание за спиной.
Мозг, панически соединивший точки, взорвался страхом. Он рефлекторно сжал ягодицы – и тут же услышал за собой глухой, почти неконтролируемый стон.
– Твою мать!!! – Сюэ Баотянь взвыл. – Ты совсем охренел?! Сдохнуть хочешь?! На господина полез?! —
Весь в огне, Сюэ Баотянь начал вырываться, напрягая всё тело, будто от этого зависела его жизнь. Он дёргался из последних сил, но всё было бесполезно – тот, кто был сзади оказался слишком силен.
Чья-то ладонь грубо вжала его лицо в подушку.
– Проснулся? – голос позади звучал молодо, но дыхание было сбивчивым, будто сдерживал что-то неконтролируемое. – Не дёргайся. Я ещё не закончил.
– Слезь с меня, ублюдок! – прохрипел Сюэ Баотянь.
Ладонь на его голове была широкой и мощной, и Сюэ Баотянь не мог освободиться, поэтому только яростно скулил.
Он бился изо всех сил, но безуспешно. Талия тряслась, как детская игрушка на пружинке. Унизительно, болезненно – невыносимо.
Он стискивал зубы так, что заболела челюсть. Из глаз потекли слёзы – не от чувств и боли. От бессилия.
Шлёп! – две сотни юаней приземлились рядом с его лицом.
– Знаю, тебе больно. Я постараюсь нежно. Не плачь.
– Мать твою… сука ты…! – он выдохнул сквозь зубы, изрыгая грязные ругательства. Других слов у него и не осталось. Его схватили за затылок, руки были в захвате – единственное, что ещё могло двигаться, – это язык.
Вдруг что-то мягкое и плотное заткнуло ему рот. Он дёрнул головой и в ужасе увидел – его собственные трусы. Чёртов CK, как клеймо.
Гнев вскипел внутри. Он пытался закричать, но мог только хрипеть и кусать ткань.
– Что, расстроился что мало? – усмехнулся мужчина сзади. – Больше не дам. Ты не красивый, не стоишь того.
Что за хрень ты несёшь, ублюдок?! – если бы у него было два рта, он бы обоими проклял эту мразь до седьмого колена.
Сколько прошло времени – неизвестно. Но в какой-то момент движения за спиной стали резче, быстрее, как сломанный мотор. Потом – глухой рёв, и всё кончилось. Мужчина с грохотом обрушился на него, как бетонная плита.
Сюэ Баотянь и так был избит, растерзан, а это последнее давление казалось финальным ударом – точно вытянуло половину жизни. Он хрипло застонал, лоб залило потом от боли.
Спустя пару секунд тот парень, словно почувствовав неладное, отстранился, встал с постели, стянул с себя презерватив и тяжело дыша, сел на край.
Оказавшись свободным, Сюэ Баотянь тут же выплюнул тряпку и, срывая голос, взвыл:
– Твою мать!.. МРАЗЬ!..
И резко затих.
Мужчина посмотрел на него из полумрака, в его глазах сверкнул хищный блеск. Фигура – большая, мускулистая. Это был не просто насильник. Это был тот, кто знал, как напугать по-настоящему.
Сюэ Баотянь сжал челюсть и впервые – осознанно промолчал.
– Ещё раз скажешь “мразь” или “сука” – и я тебя снова трахну.
