Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 72 страниц)

Корона на полке, сверкающая от света.

Брендовая одежда в шкафу.

Грубые, плохо сработанные отговорки.

Всё чаще – несостыковки в рассказах.

Все эти «командировки» и «дела».

Он не станет допрашивать. Если тот уже решил уйти, нашёл удобное объяснение – не стоит ломать ему образ, позорить, прижимать к стенке.

Он поднёс сигарету к губам. Щелчок – огонь.

И в дымке, как в занавесе, спросил в последний раз:

– Ты точно всё обдумал, Лу Чжэнь?

Лу Чжэнь резко поднял голову. Наконец-то встретился с Ю Шуланом взглядом. Пальцы сжались, ткань на джинсах собралась в складки, а покрасневшие веки вновь потемнели от слёз. Он несколько раз открывал рот, но каждый раз снова замолкал.

Стиснув зубы, Лу Чжэнь выговорил:

– Я… уверен.

Молчание. Ни звука. Только сизый дым стелился по комнате, будто вытеснял из неё жизнь.

Докурив, Ю Шулан затушил окурок в пепельнице.

– Я пошёл, – он встал. – Береги себя.

Движения были точными, без лишнего колебания. Он уже тянулся к дверной ручке, когда сзади вдруг раздалось:

– Ю Шулан!

Не успел звук догаснуть, как Лу Чжэнь подскочил и бросился ему навстречу, прижавшись всем телом, вцепившись в его талию, как потерянный ребёнок, захлёбываясь слезами.

Слёзы были горячими, как ожог. Они пропитали рубашку и жгли кожу.

Руки Ю Шулана остались опущенными. Он не обнял в ответ. Не прижал к себе, как прежде.

– У тебя меня больше нет, – тихо произнёс он. Затем слегка отстранил Лу Чжэня, посмотрел в глаза и добавил:

– Не плачь. На самом деле, ты был смел. Ты просто посмотрел в лицо тому, что давно знал.

Он в последний раз провёл рукой по его голове, аккуратно взъерошил волосы:

– Живи нормально. У тебя непростая работа, берегись. И сам себя не забывай – ни в чём себе не отказывай.

Сказав это, Ю Шулан развернулся, готовясь уйти.

Но Лу Чжэнь снова схватил его за руку.

Глаза блестели от слёз, но теперь в них было больше ясности, чем истерики.

– Ю Шулан… ты когда-нибудь любил меня?

В этом вопросе не было мольбы. В нём звучало… обвинение.

Мужчина замер. На лице его не дрогнуло ни одной черты, но взгляд стал резким – впервые по-настоящему холодным.

– Разве ты не чувствовал? – спросил он в ответ.

– Забота, нежность, опека… ты следил, чтобы я ел, спал, не уставал… всегда был за моей спиной, поддерживал. – Лу Чжэнь усмехнулся, устало. – Но, Ю Шулан, ты правда думаешь, что это и есть любовь?

Лу Чжэнь смотрел на мужчину, чьё лицо чуть заметно морщилось от сдержанных эмоций, и почти выкрикнул, срываясь на обвинение:

– Да, ты был хорош со мной. Ты – идеальный парень. Безукоризненный. Ты всегда соглашался, поддерживал, делал, что я хотел – даже если тебе это чертовски не нравилось!

Он запнулся, губы дрожали, но он продолжал, уже не пытаясь сдерживаться:

– Но кроме всего этого… я вообще не чувствовал тебя! Не ощущал твоего настоящего! Ты никогда не говорил мне, чем живёшь, чем дышишь. Я знаю, я не разбираюсь в твоей работе, но я хотел участвовать, быть частью всего! А ты – ты слушал меня, да. Очень внимательно, будто бы искренне… Но я же видел – тебе это неинтересно!

Он сделал шаг вперёд, глаза воспалённые, голос сорвался:

– Я никогда не был частью твоего мира. Даже когда ты молчишь, даже когда куришь, даже когда улыбаешься, даже после секса – я всё равно чувствовал в тебе одиночество.

Он всхлипнул, провёл ладонью по лицу, смахнув слёзы.

– Ты всё время был закрыт. Или… просто не хотел меня впустить. Между нами такая пропасть, что как бы я ни старался, я не приближался. Ты понимаешь, как это больно? Как это – чувствовать себя бесполезным, проигравшим, нелюбимым?

Он перевёл дыхание. Последняя реплика прозвучала как приговор, окончательный и бесповоротный:

– Ю Шулан, ты никогда меня не любил.

Глава 33. Те, кто носит маску.

Свет в клубе был тусклым. Тени скользили, как привидения, и казалось, что неон и бешеная музыка режут друг друга на куски. Люди, что с охотой погружались в этот хаос, двигались, будто от них осталась только оболочка – легкая, почти безвесомая, как если бы душа давно испарилась.

Бар – единственное место, где можно уместить и растерянность, и падение.

Ю Шулан опрокинул ещё один бокал. Он уже обошёл почти весь зал: знакомые, незнакомые – всем протянул рюмку, разбавив семь частей болтовни тремя долями беззаботной улыбки. Держался легко, уверенно.

Фань Сяо, наконец, выбрался из человеческой каши. Он был инвестором, человеком с настоящими деньгами в руках – естественно, его окружали подлизы.

Он сел рядом с Ю Шуланом, почти вплотную. От того несло алкоголем. На секунду он сбросил со своего лица дежурную вежливую маску, пробурчав низко и коротко:

– Чёрт.

Ю Шулан опустил взгляд. Между ними не было даже места для пальца. Он всё заметил, но не шелохнулся.

– Опять пил? У тебя же рука ещё не зажила, – спросил он спокойно.

– Да не. Просто чай с фруктами. Надоело всё, – отозвался Фань Сяо и, не спрашивая, достал сигарету, сунул одну прямо в губы Ю Шулану.

– Я не курю в общественных местах, – лениво бросил Ю Шулан, косясь на него, и языком вытолкнул сигарету на полсантиметра вперёд – слишком уж глубоко он её засунул.

Рука Фань Сяо замерла на секунду. Потом он так же молча убрал обратно в пачку сигарету.

– Забыл, что у заведующего Ю всё по уставу, – усмехнулся он. Двумя пальцами вытащил сигарету изо рта Ю Шулана и воткнул себе между зубами.

– Эй!

Ю Шулан растерянно застыл, всё ещё держа руку в воздухе. Та самая сигарета – влажная от его губ, согретая его языком – теперь торчала в чужом рту.

– Что? Раньше я тебе даже наполовину выкуренную сигарету передавал – и ты не ломался, – усмехнулся Фань Сяо, будто в этом было что-то совершенно обыденное.

Раньше… Раньше Ю Шулан ещё не обозначил свою ориентацию. Приходилось изображать гетеро. А теперь…

– Неважно, – пробормотал Ю Шулан, взял бутылку, плеснул в стакан и залпом выпил половину. Неожиданно для себя расстегнул вторую пуговицу на воротнике.

– У этой штуки сильный градус. Не стоит так налегать, – Фань Сяо, подперев локти на колени, чуть повернулся и заглянул в расстёгнутый ворот – в отблесках света мелькнула обнажённая кожа. Заманчиво. Хотелось укусить.

Он подавил желание и спросил:

– Плохой день?

Ю Шулан коротко усмехнулся:

– Не переживай за меня, господин Фань.

Табачный дым расплывался в воздухе, подсвеченный клубным неоном – казался почти порочным. Фань Сяо убрал сигарету, наклонился ещё ближе, скользнул взглядом по ключице Ю Шулана, прежде чем встретиться с его глазами.

– Знаешь, почему я понял, что ты не в настроении? Потому что мы с тобой одного поля ягоды.

– Какого поля? – небрежно уточнил Ю Шулан.

Во взгляде Фаня Сяо что-то дрогнуло. Он задержал взгляд, и в его глазах мелькнула едва уловимая грусть – сдержанная, будто чужая.

– Мы – те, кто носит маски.

– …

– Если кто-то снова будет к тебе липнуть – я прикрою, – бросил Фань Сяо.

Ю Шулан машинально понял это как «не хочу ни с кем говорить». Налил ещё, всё с тем же безучастным выражением лица:

– Если тебе надоело, можем уехать.

Не успел договорить, как слова сбылись: сквозь толпу протиснулся мужчина среднего роста, с лицом… ну, не урод. Подошёл вплотную.

– Ты! Как там… как тебя звали?.. – он ткнул пальцем в Ю Шулана, играя в забывчивость. – Только не подсказывай! Сейчас вспомню сам…

– Ю Шулан. Заведующий Ю, – Фань Сяо перекатил сигарету с левого уголка губ в правый. Лицо помрачнело на раз-два.

Ю Шулан будто невзначай хлопнул Фань Сяо по ноге и с учтивой улыбкой протянул руку:

– Заместитель генерального Сюэ, как приятно снова вас видеть.

– А, точно, заведующий Ю, – Сюэ Баотян давно считал Ю Шулана мелочью, но портить отношения с Фань Сяо – себе дороже. Увидев, как тот впрямую защищает его, пришлось проглотить раздражение и даже суетливо протянуть ему сигарету: – Угостишься?

Ю Шулан принял сигарету, зажал её между пальцами, но не закурил. Улыбался по-прежнему – мягко, даже с оттенком вежливого уважения:

– Заместитель Сюэ, чем вы были так заняты в последнее время? Ни на одной из встреч “для своих” вас не было видно.

В полумраке Фань Сяо внезапно усмехнулся. Приподнял бровь. Его взгляд задержался на Ю Шулане – голодный, чуть насмешливый.

Он слишком хорошо знал характер этого человека: безупречная дипломатия, спокойствие, широкая грудь – и острые, непредсказуемые шипы, если случайно задеть не то место.

– А, я… был в командировке за границей. Исследовал один проект. Только вчера вернулся, – отбрехался Сюэ Баотянь, не моргнув. Никто не должен знать, что его на самом деле отметелили за баром, изнасиловали в полусознании, а потом ещё и отец на месяц под замок посадил.

Ю Шулан кивнул, на лице – лёгкая, почти искренняя благодарность:

– Впечатляет. Видно, вы не теряли времени зря, заместитель Сюэ.

Но Фань Сяо не собирался отпускать добычу так просто. С ленцой, но очень чётко он вставил:

– О, так интересно. А куда именно ездил наш «наследный принц»? Какой проект? В какой сфере? Что за выводы? Поделись, может и нам что перепадёт.

В индустрии, если работаешь достаточно долго, научишься нести любую чушь с уверенным видом. Если б перед ним был дилетант – Сюэ Баотянь наврал бы без проблем. Но перед Фань Сяо – опасно. Этот человек мог ухватиться за малейшую неточность и потом долго, очень долго не отпускать.

Он на секунду застыл, потом поспешно сменил тему. Но не успел заговорить, как в кармане зазвонил телефон.

– Нашли?! – Сюэ вскочил с дивана, сжал кулак в воздухе. – Держите ублюдка! Я еду!

Он так спешил, что даже не попрощался. Схватил со стола рюмку с крепким, залпом опрокинул, зарычал:

– Сука ты такая… Да я тебя закопаю, тварь!

Он вылетел из зала, как шторм. Дверь хлопнула так, что задребезжали бокалы.

Ю Шулан отвёл взгляд, неспешно бросил сигарету на стол, так и не прикурив её.

– Идиот, – пробормотал Фань Сяо, вдавливая бычок в пепельницу. Одной рукой – той, что не была в гипсе – обнял Ю Шулана за плечи, в голосе – игривая забота:

– Этот придурок хоть чуть-чуть тебе настроение поднял, заведующий Ю?

Ю Шулан потер переносицу. Выпитое начало отдавать в голову. Он редко позволял себе напиваться – боялся потерять контроль, выставиться или пропустить что-то важное. Но сегодня он снова потянулся за бокалом. Острая жидкость обожгла горло.

– Меня бросили, – сказал он и усмехнулся. Улыбка была вялая и обречённая, как дым над пепельницей.

– Что?! – Фань Сяо резко выпрямился. Выражение лица в одно мгновение сменилось с удивления на едва сдерживаемую радость.

Он достал телефон – и точно: от Лу Чжэня пришло несколько непрочитанных сообщений. Улыбка сама лезла на лицо, он едва сдерживал её. Хорошо, что Ю Шулан смотрел в стакан и не заметил его искривлённого ликования.

– Только же всё нормально было… Ты даже говорил, что познакомишь нас.

Ю Шулан помолчал. Потом подтянул к себе ещё бутылки. Не найдя открывалку, сжал две бутылки под углом, нажал – и крышка со щелчком отлетела. По воздуху разлился резкий аромат алкоголя.

Ю Шулан наполнил бокал, чокнулся с чашкой фруктового чая Фань Сяо:

– Хватит болтать. Просто выпей со мной.

Фань Сяо провёл языком по зубам, сузив глаза. Наклонился ближе, прошептал:

– С таким человеком, как ты, заведующий Ю, кто вообще осмелился расстаться?

– Да пошел ты, – раздражённо цокнул Ю Шулан и оттолкнул его головой. Косо взглянул: – Пить будешь?

– Конечно. И даже по-настоящему!

– Только фруктовый чай. И ещё… – он опустил взгляд, пряча пустоту и боль в глазах, – если я напьюсь… отвези меня домой.

– Без проблем, – на губах Фань Сяо появилась ледяная усмешка. – Обещаю, лично доставлю страдающего по бывшему, директора Ю, прямо в постель. В целости и сохранности.

Глава 34. Пробуждение.

Фань Сяо серьёзно недооценил выносливость Ю Шулана к алкоголю.

Он уже обвил ту изящную, холодную руку своей, прижимая к себе в предвкушении, как вдруг – в самый разгар накатившего желания – мужчина… открыл глаза.

За полчаса до этого Фань Сяо открыл дверь квартиры Ю Шулана своим ключом.

Дом был старый, как и весь жилой комплекс. Интерьер – в стиле ушедшей эпохи: прямые линии, тусклые обои. Датчиков движения не было. Он нащупал выключатель на стене в прихожей, щёлкнул – и свет загорелся, теплый, желтоватый. Фань Сяо провёл Ю Шулана в спальню и с усилием уложил его на кровать.

Мужчина оказался тяжелее, чем казался на вид. Когда он плюхнулся на матрас, тот отскочил дважды. Уложить Ю Шулана – задачка не из лёгких. Фань Сяо тяжело выдохнул, только потом потянулся к лампе на тумбочке.

Лампа светила мягко, как кремовая глазурь на тёплом пироге. Свет ложился на кожу Ю Шулана ровно, без резкости, создавая ощущение тепла и интимности – будто кто-то наложил золотистый фильтр.

Это был уже второй раз, когда Фань Сяо оказывался у его постели. Тогда, в прошлый раз, Ю Шулан был болезненно бледен. Сейчас же – кожа с лёгким румянцем, словно вечернее небо после дождя. Шея уходила в тень воротника, и этот изгиб притягивал взгляд – звал.

Ворот слегка распахнулся, и под светом проявилась одна из ключиц. Фань Сяо желал её весь вечер. Почти автоматически потянулся – только прикоснуться.

Пальцы уже пробили невидимую границу между воздухом и теплом кожи, когда он резко остановился. Рука повисла, потом медленно вернулась. Он посмотрел на свою ладонь – она держала сигареты, рули, чужие плечи. Грязная.

– Заведующий Ю, ваше тело – почти что храм, – пробормотал он, наклоняясь к уху мужчины и нарочно пуская горячий выдох прямо на его кожу. – Позвольте мне сперва… помыть руки.

Он снял пиджак, закинул на спинку стула и, не теряя ни секунды, вышел из спальни в поисках ванной.

Но, не успев развернуть шаг, вдруг замер. Глаза зацепились за полку в коридоре, а взгляд – за то, что на ней стояло.

Фото.

Улыбка исчезла. В глазах зажглось медленная злость. Боль, скрещённая с чем-то гораздо темнее.

Он изменил направление шага. Его дорогие туфли простучали по паркету ровно, уверенно – как будто никуда не торопился.

На фотографии – двое. Молодой, светящийся изнутри парень и высокий, серьёзный мужчина. Стояли они в обрамлении деревьев и медленных облаков. Один чуть впереди, другой – за его плечом. Не обнимались, но расстояние между ними было такое, что всё остальное – неважно. Близость чувствовалась без слов.

Взгляд Фань Сяо скользнул по мальчику и остановился – на мужчине, что стоял сзади, руки за спиной. Улыбка у того была лёгкая, едва заметная, но солнечный свет, падавший на лицо, будто делал её ярче. Веки чуть опущены, брови мягкие, и он смотрел вовсе не в камеру – а на мальчика перед собой.

Фань Сяо взял в руки рамку – простую, коричневую. Пальцы провели по гладкому стеклу. Мужчина на фото исчез за бликом, вместе с его тёплым, скрытым взглядом – тем, что вроде бы едва заметен, но предательски выдает слишком многое.

– Ц-ц, – щёлкнул он языком, разрывая тишину лёгкой насмешкой. – Кто бы мог подумать… Заведующий Ю, оказывается, ещё тот романтик. Только вот не везёт тебе, всё какие-то не те попадаются.

Он перевернул рамку и поставил обратно, лицом вниз – туда, где не видно ни солнца, ни глаз, ни воспоминаний.

Фото остудило его пыл. Вместо того чтобы идти мыть руки, он начал медленно обходить квартиру, будто турист, пришедший в музей.

Следов прежней жизни тут было полно. Парные чашки. Парные тапки. Две зубные щётки. Одежда, которая точно не принадлежала Ю Шулану – слишком яркая, слишком не его стиль. Коробки со сладостями. И… стикер на холодильнике.

“Дядя Ю, твоё кисло-сладкое мясо – просто бомба! Обожаю тебя, чмоки-чмоки ❤”

– “Дядя Ю”? – хмыкнул Фань Сяо. – Вот это игры у них.

Он неторопливо снял стикер с холодильника, сжал его в ладони, смял в шарик и легким движением отправил в мусор – туда, где ему и место.

В углу кабинета он нашёл старый фотоальбом. На обложке – ярко-красные губы, типичный глянец 90-х. Лицо актрисы поблекло, картон проступал сквозь облупившийся глянец.

Он открыл альбом наугад. Фотографии были старыми, выцветшими. Мужчины и женщины в нелепой одежде стояли на фоне кривых картонных декораций, улыбаясь в объектив с застывшей неуверенностью.

Фань Сяо быстро пролистал страницы, теряя интерес, пока взгляд не зацепился. Он вернул альбом на пару страниц назад – и остановился.

На фото внизу, почти не выделяющемся, стояли трое. В центре – стройная женщина с нежными чертами. Слева и справа от неё – два мальчика. Тот, что слева – моложе, лет одиннадцать. Справа – чуть постарше, подросток, лет четырнадцать или пятнадцать.

Фань Сяо прищурился, поднёс альбом ближе к глазам. Вглядывался в лицо старшего из двух.

– Ю Шулан? – пробормотал он. Уголки губ дрогнули. Что-то холодное, заинтересованное сверкнуло в зрачках.

Ю Шулану на той старой фотографии было лет четырнадцать-пятнадцать. Он уже вытянулся, был худощав и высокий, с чертами лица, что только начинали оформляться, но уже обещали – этот мальчик станет красивым. Взгляд его был немного застенчивым, губы плотно сжаты, а уголки натянуто приподняты, будто кто-то за кадром попросил: улыбнись, ну…. Вышло неловко – не улыбка, а её имитация, резкая дуга вместо мягкости.

Фань Сяо невольно усмехнулся. Злоба, раздражение – рассеялись, словно их и не было. Он вынул фото из альбома, аккуратно сложил и убрал в бумажник.

Когда он вернулся в спальню, Ю Шулан всё ещё был без сознания. Только теперь он лежал на спине, раскинувшись, как человек, потерявший контроль даже во сне.

Фань Сяо наклонился – и заметил, что мужчина слегка нахмурился. Даже в глубоком сне в его чертах оставалось напряжение. Может, что-то болело.

– Директор Ю, – выдохнул он почти ласково. – Вам неудобно? Разрешите я сниму с вас одежду?