Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 72 страниц)

Ю Шулан тяжело перевёл дыхание. Лицо снова застыло – ровное, пустое. Он смотрел на измазанного кровью мужчину у своих ног – и в этих глазах не дрогнуло ничего:

– Когда-то я переоценил себя. Думал, смогу вытащить тебя из твоей бездны. Но я не бог. Я проиграл. Фань Сяо, тебя не может спасти никто.

Он наклонился чуть ближе. Голос стал ниже, жестче:

– Единственный, кто может – ты сам. Оставь это дерьмо в прошлом.

Фань Сяо застыл, словно в него всадили нож:

– Ты… хочешь, чтобы я ушёл? Совсем? Нет!

Ю Шулан молчал. Смотрел прямо.

Фань Сяо выпрямил спину. Заставил себя встретить этот взгляд так же ровно. Их взгляды сцепились – и ни один не дрогнул.

Ю Шулан медленно, едко усмехнулся:

– Я так и знал. Ты никогда не отпустишь. Ты сам – то самое зло, в которое так веришь.

Он выпил вино, повернулся – и ушёл. Ушёл от человека, который просил прощения, но не знал, что значит – отпустить.

Штора на окне тихо колыхалась на ветру. Кровать осталась в хаосе.

Длинные пальцы открыли ящик.

Оттуда он достал… маленький металлический чип.

Глава 81. Когда умрёт Фань Сяо.

С тех пор как Фань Сяо силой вернул Ю Шулана в квартиру, прошёл почти месяц.

Уже июнь, солнце печёт как безумное, но тяжёлые шторы в апартаментах ни разу не были раздвинуты.

Большую часть времени в гостевой комнате не было ни капли света. Всё смешалось – день, ночь, время, воздух. Комната превратилась в гробницу. Только с живыми внутри.

Ю Шулан почти не выходил из неё, разве что когда Фань Сяо тащил его есть.

Он молчал. Будто стал частью этой тьмы. Лишь иногда – щелчок зажигалки и вспышка огня, отчаянно прорезающая черноту.

Всё остальное – поглотила холодная, липкая тишина.

За это время Фань Сяо испробовал тысячи способов просить прощения. Но – ни разу не заикнулся о том, чтобы уйти из жизни Ю Шулана.

Он перенёс весь рабочий процесс домой: сидел прямо у двери в гостевую, созванивался по видеосвязи, листал бумаги, обсуждал проекты. Периодически открывал дверь с подносом вкусной еды, мелкими подарками – но в ответ звучало только одно:

– Не переживай. Я пока не умер.

Когда не было работы, Фань Сяо забивался в угол, сжимаясь между двумя стенами, как будто так мог удержать последнее, что ещё не развалилось в его голове.

– Я не могу без тебя, – бормотал он, – ты не хочешь меня… тогда кто ещё захочет?

Три приёма пищи в день – всегда сытные, всегда приготовленные им. Но Ю Шулан таял на глазах.

Волосы отросли, опускаясь на лоб, прикрывая взгляд. Лицо стало ещё худее, острые скулы выдавали истощение.

Ю Шулан никогда не выглядел слабым. Его черты были мягкими, но сильными. Когда он улыбался – источал тепло. Когда злился – в нём было нечто сокрушительное.

А сейчас… остались только осколки.

Он моргнул, привыкая к свету, и только потом потянулся за палочками. В миске – гора еды. Фань Сяо как всегда положил всего и много. Ю Шулан никогда не перебирал – ел то, что давали. Но сейчас ел очень мало. Не больше трети от прежнего.

– Шулан, я сварил суп на свиных костях. Выпей хотя бы чашку…

Теперь Фань Сяо умел не только готовить тайскую кухню. Он пересмотрел десятки видеоуроков и освоил множество полезных, сбалансированных рецептов. Каждый день на столе было что-то новое.

– Этот суп я варил трижды. Первый раз пересолил, второй – слишком пресный. Сегодня вроде получилось. Попробуй.

Ю Шулан поднял глаза, на мгновение задержал взгляд на экране за спиной Фань Сяо, потом снова посмотрел в тарелку.

Он взял миску. И тут же увидел в глазах Фань Сяо трепетную, почти детскую радость.

Только вот запястье дрогнуло, и весь суп – кипяток – вылился на ногу.

Радость в глазах Фаня Сяо мгновенно сменилась паникой:

– Шулан!

Он вскочил, обошёл стол, схватил Шулана за руку, встал на одно колено и стал осматривать ожог.

Тонкие домашние штаны прилипли к коже. Фань Сяо не решился их снимать – взял ножницы и аккуратно разрезал ткань.

Ожог оказался не слишком сильным. Суп уже остыл, прежде чем попал в руки Ю Шулана.

Но даже лёгкое покраснение вызвало у Фаня Сяо холодный пот. Он забеспокоился:

– Надо ехать в больницу.

– Нет.

Ю Шулан встал и направился к спальне. Фань Сяо снова схватил его за руку:

– Так нельзя. Если не обработать ожог, могут быть осложнения!

Ю Шулан посмотрел на него со скучающей иронией:

– И что это будут за осложнения? Хуже, чем то, что происходит между нами?

Он небрежно махнул рукой и ушёл в комнату:

– Я сказал – никуда не поеду.

– Тогда я сбегаю за мазью. – Фань Сяо усадил его обратно в кресло. – Сиди здесь. Не двигайся. Не трогай ожог.

Ю Шулан, казалось, устало утонул в спинке кресла. Он выглядел раздражённым, но возражать не стал.

Лишь после того, как Фань Сяо спешно покинул квартиру, он поднялся. Медленно подошёл к столу, где тот устроил себе временный офис. Пальцы коснулись холодной крышки ноутбука.

Рабочий ноутбук Фань Сяо был открыт. Ю Шулан нажал клавишу. Экран ожил. Запрос на ввод пароля.

Он задумался. Ввел цифры. Enter.

Ошибка.

– Тс, – цокнул Ю Шулан и ввёл ещё одну комбинацию. Enter. Опять ошибка.

Он повторил попытку ещё несколько раз, но безуспешно. В конце концов закрыл ноутбук.

Позже, когда Фань Сяо обработал ожог, Ю Шулан молча встал, вернулся в гостевую и захлопнул за собой дверь, оставив обеспокоенное лицо за пределами своего мира.

Пачка сигарет была пуста. Он пошёл к ящику – искать новую. Нащупал что-то холодное и тонкое: это был его старый, давно заброшенный телефон.

Удивительно – он ещё работал. Экран вспыхнул от прикосновения, свет тусклый, но достаточный. Мелькнули десятки пропущенных вызовов. И одно сообщение – прямо посередине экрана.

Лицо Ю Шулана нахмурилось. Он взял телефон, пальцы подрагивали. После колебаний он всё же нажал – и открыл видео.

На экране был мужчина. На заднем сиденье машины. Поднятый подбородок, залитое возбуждением лицо. Его рука двигалась внизу кадра, ритмично. Мимика – болезненное наслаждение. Вздохи. Стон. Боль и сладость смешаны вместе.

И лицо этого мужчины… было его собственным.

!!!

Ю Шулан резко вышел из видео. Сжал телефон так, будто мог его раздавить. Долго сидел, не двигаясь.

Потом – набрал номер.

Ответили сразу.

– Чего ты хочешь? – спросил он.

***

Это был первый раз за месяц, когда Ю Шулан сам заговорил о выходе из квартиры.

Фань Сяо держался за ручку двери, лицо напряжено:

– Можешь сказать, с кем ты встречаешься?

Ю Шулан усмехнулся:

– Ты же мастер слежки. Хочешь – иди за мной. Посмотри сам.

– Я больше не буду за тобой следить. Не буду вмешиваться, – Фань Сяо отпустил ручку и открыл дверь. – Только разреши мне остаться рядом. Я больше не сделаю тебе больно.

Ю Шулан фыркнул, оттолкнул Фань Сяо и вышел за дверь, бросив через плечо лёгкое:

– Самое большое зло, что ты мне сделал, – это то, что до сих пор не убрался.

Вдали от шума кофейни лилась спокойная музыка.

В самом укромном уголке, напротив Ю Шулана, сидел Цинь Чжиян. Ему едва перевалило за двадцать, и он явно долго собирался перед встречей – аромат дорогого парфюма обволакивал, казалось, на три метра вокруг. Но стоило ему увидеть Ю Шулана – истощённого, как после голодной зимы, – как лицо его перекосила ярость.

Гнев, который плескался из него, был мощнее любого аромата. Скрипнув зубами, он прорезал тишину кофейни:

– Фань Сяо так тебя мучил?! Я сейчас же вызываю полицию!

Губы Ю Шулана оторвались от края чашки, оставив на них влажный, тёплый блеск, который добавил немного жизни его бледному лицу. Волосы падали на глаза, слишком длинные. Он ловко вытянул из коробочки одну из женских резинок, что лежали на столике, зацепив ее длинными пальцами. Не глядя, пригладил передние пряди назад и собрал их в лёгкий пучок.

Его лицо – утончённое, почти благородное – казалось было ещё печальнее от болезненной худобы.

– Не горячись, – сказал он, глядя на Цинь Чжияна. – Запись с видеорегистратора – это не скрытая съёмка. Он её и не распространял. Это ты вытащил её без разрешения. Если всё пойдёт в полицию – ещё неизвестно, кто в итоге сядет.

Обычно невозмутимый молодой генеральный директор Цинь сжал пальцы так сильно, что они хрустнули:

– А то, что он тебя запер – это не преступление, по-твоему?

Ю Шулан отпил кофе:

– Он меня не запирал. Это я… – на его лице мелькнула грустная, едва заметная улыбка, – это я просто не хотел сбегать.

На улице люди давно перешли на лёгкую летнюю одежду, а Ю Шулан всё ещё прятался в длинном плаще – как цикада, не сумевшая сбросить оболочку.

Он смотрел в окно – и видел перед собой улыбающееся лицо женщины на надгробии. Он пришёл оттуда. И сейчас на его одежде ещё остались обрывки травы с той могилы.

Всего несколько часов назад он сидел у плиты, вырвал сорняки, а потом просто опустился на землю, прислонившись к холодному камню.

Горный ветер был мягок, как взгляд той женщины – спокойный, немногословный.

– Мам, я давно не приходил. Ты не злишься? – Ю Шулан достал сигарету, но не закурил – просто вертел её в пальцах. – Сяо Чэнь приходил? Говорят, его и того человека уже забрала полиция. Сумма хищения приличная, кажется, им грозит срок.

– Ты злишься, что я не уберёг его? – Ю Шулан повернул голову, будто мог встретиться с ней взглядом. – Может, тебе тогда не стоило подбирать меня. Если бы ты прошла мимо, если бы не принесла меня домой… может, вы с Сяо Чэнем были бы счастливы сейчас.

Слова уносились ветром. Он был тёплый, обволакивающий – как её грубые, но ласковые руки.

– Мам, всё, на чём я держался почти тридцать лет, треснуло. Родство. Любовь. Всё, что я так старался сохранить – всё это вонзилось в меня ножом. – Ю Шулан усмехнулся, беззлобно. – Хорошо жить? Мам, ты тогда ошиблась. Хорошо жить – вовсе не означает быть счастливым.

Он осел спиной к надгробию – будто прижался к её груди:

– Мам, я устал. По-настоящему. Иногда мне кажется, что я больше не принадлежу этому миру. Здесь нет ничего, за что хотелось бы держаться. Я и сам уже ничего от него не жду. Я не помню, когда в последний раз высыпался. Мне постоянно снятся сны – ты, прошлое, Сяо Чэнь, бегущий за мной и зовущий “бро”. И каждый раз я говорю себе: вот оно, настоящее. Могила, крыша, поехавший Фань Сяо – всё это лишь сон. Но потом я просыпаюсь. Просыпаюсь из того прекрасного сна, и в груди становится пусто. Словно всё, что у меня было, – исчезло.

Тело Ю Шулана медленно опустилось, он свернулся перед надгробием, почти шепча:

– Мам, как только у меня появятся деньги, я куплю место рядом с тобой. Займу его заранее, хорошо? Приеду к тебе пораньше. Мам, я так хочу съесть твои пельмени… – одна слезинка скатилась по щеке, – с начинкой из свинины и кислой капусты.

Музыка в кофейне сменилась. Новый мотив вернул Ю Шулана в реальность – в мир, где напротив сидел Цинь Чжиян.

– Ю… Шулан, – он никогда раньше не называл его по имени. За всё то короткое время, что они работали вместе, – только по должности. – Что ты собираешься делать дальше? Если нужна помощь – скажи прямо.

Ю Шулан отвёл взгляд от окна и вновь посмотрел на него:

– Видео… ты его вытащил, взломав компьютер Фань Сяо?

Цинь Чжиян развёл руками с почти гротескной усталостью:

– Я же учился на компьютерного инженера. Если бы не отец, который заставил меня заняться бизнесом, может, я бы сейчас сидел в Кремниевой долине, а не занимался этими отбросами.

– Ты можешь взломать любой компьютер?

– Зависит от уровня защиты. Есть системы, которые не возьмёшь.

Ю Шулан кивнул, достал из кармана чип и подвинул его через стол:

– А это – можно переписать?

Пальцы Цинь Чжияна заскользили по клавишам с такой скоростью, что казались размытыми. Несколько минут – и он скривился:

– Это? Плевое дело. Перепишем.

Ю Шулан сделал глоток кофе, неторопливо спросил:

– Как тебя отблагодарить?

– Отблагодарить?

Ю Шулану почудилось – или нет? – что Цинь Чжиян мельком взглянул ему в вырез рубашки, затем задержался взглядом на губах… и покраснел.

Цинь Чжиян, всегда строгий, почти холодный, внезапно выглядел как растерянный мальчишка. Уши пылали, на фоне светлой кожи это было особенно заметно.

– Ты смотрел видео? – Ю Шулан, опустив взгляд, медленно мешал кофе ложкой.

– Н-нет, – замешательство стало ещё заметнее. Он нервно сжал в пальцах край скатерти, голос старался удержать ровным: – Я только начало. Увидел, что там… не то, и сразу выключил. Я не такой извращенец, как Фань Сяо.

Он немного подумал и добавил, будто оправдываясь:

– Ты же знаешь, я – за платонику. Ни поцелуев, ни… того.

– Угу, – откликнулся Ю Шулан рассеянно. – Ну так как? Как мне тебя отблагодарить?

– Не надо благодарности. Но если… если ты когда-нибудь уйдёшь от Фань Сяо – можно я попробую за тобой ухаживать?

Ю Шулан приподнял веки и бросил на него взгляд. Цинь Чжиян снова поспешил уточнить:

– Это не сделка, не условие. Просто просьба. Я хотел бы получить шанс.

Ю Шулан ненадолго задумался, постукивая пальцем по столу:

– Прости. Сейчас я не готов к отношениям.

– Ну, я подожду. У меня всё впереди, я молодой.

Ю Шулан: “…”

Цинь Чжиян ушёл с ноутбуком, и меньше чем через четверть часа напротив Ю Шулана уже сидел кто-то новый.

Этот человек сел с видимым недовольством и тут же начал ворчать:

– Ну и место ты выбрал! Что за дыра? Вот прошлый раз в чайной было отлично – и чай, и опера. Вот это уровень!

Не получив ответа, он цокнул языком:

– Ю-директор, когда ты уже прикончишь Фань Сяо? У меня уже руки чешутся!

Глава 82. Неплохая производительность…

Кофе у Ю Шулана давно остыл. Он жестом подозвал официанта, попросил новый – и только тогда поднял глаза на Фань Ю.

Фань Ю, второй сын семьи Фань, известный своей страстью к китайской классике, сегодня явился в шёлковом костюме цвета императорского золота. В руках – веер, которым он лениво похлопывал себя по колену. Вьющиеся волосы средней длины довершали образ странной эклектики: что-то среднее между театральной маской и стилем старого Пекина.

– Второй молодой господин, – сказал Ю Шулан спокойно, – за что ты так ненавидишь Фань Сяо? Почему тебе так хочется его добить?

Фань Ю развалился в кресле, закинув ногу на ногу:

– Зачем всё так в лоб, директор Ю? Тут всё просто – власть и деньги. У нас трое братьев и три матери: у старшего мать – законная жена, у младшего – любимая женщина отца. А моя мать?.. Её держали в тени, так что из всех троих именно я всегда был лишним.

Он дёрнул уголком губ, усмехнулся коротко, почти с горечью:

– Даже Сюй Чжун, этот старый лис, когда подбирал жениха, меня не рассматривал. Либо младший, он ещё не женат, либо старший, хоть и разведен. А я? Ни при деле. Если я не стану рвать глотки – думаешь, для меня хоть угол останется в этом доме?

Он вдруг подался вперёд, улыбка на месте, но глаза смотрели холодно:

– Директор Ю, младший брат уже почти месяц сидит дома, работает из спальни. Ноутбук всегда под рукой. Всё, что тебе нужно, – открыть крышку, вставить мой чип и набрать команду. Всё сольётся мне само. Но почему, интересно, я до сих пор ничего не получил?

Ю Шулан сделал первый глоток только что принесённого кофе. Горечь странно перекликалась с привкусом этой встречи.

– Может, второй молодой господин пересмотрит план? Пусть данные сначала передаются мне. Я подам на него в суд. И ты получишь своё – и мне будет что предъявить. Так куда чище – и никто не скажет, что ты выносишь сор из избы.

Фань Ю на секунду застыл, взгляд метнулся в сторону, а потом он громко рассмеялся:

– Видно, третий брат тебя крепко прижал. Ладно, как только я получу всё – пришлю тебе копию. Можешь рвать его на куски сколько влезет.

Ю Шулан впервые за весь день едва заметно улыбнулся:

– Знаешь, мне кажется, ты хочешь эти данные не только ради Фань Сяо. Там что – и на тебя что-то есть?

Зрачки Фань Ю сузились, веер в пальцах скрипнул от силы. Но уже через миг он расслабился, щёлкнул веером с шелестом и лениво обмахнулся:

– У меня? Власти – ноль, доступа – ноль. Что на меня может быть?

Ю Шулан мягко улыбнулся, чуть склоняя голову – почти извиняясь:

– Шутка. Не бери в голову. – Он поставил чашку обратно и спокойно добавил: – Я пытался. Но у Фань Сяо стоит пароль. Войти в систему не смог, значит, и команду не вбить. Похоже, я ничем не могу помочь второму молодому господину.

Фань Ю приподнял бровь:

– Отказываешься?

– Да. Не хватило возможностей. Подвёл вас, второй молодой господин. – Ю Шулан отодвинул кофе, показывая, что разговор окончен, и двинулся к выходу. Но Фань Ю шагнул вперёд, перегородил дорогу.

– Директор Ю, не спеши. – Он подтолкнул чашку обратно, чуть насмешливо. – За два месяца ты умудрился довести Фань Сяо до трёх приступов ПТСР. В последний раз он едва башкой себе лоб не раскроил. Такой у него был только один раз – в восемнадцать лет, когда впервые снова увидел море. И ты называешь это «не получилось»? Директор Ю, не будь скромным. Попробуй ещё раз. Условия? Говори. Всё устроим.