Текст книги "Четырёхликий Будда"
Автор книги: Эрлан Су
сообщить о нарушении
Текущая страница: 62 (всего у книги 72 страниц)
Фань Сяо уже пытался поднять его на руки, как ребёнка, но Ю Шулан перехватил его холодные пальцы:
– Я в порядке, – сказал он тихо.
Но Фань Сяо будто не слышал ничего – только свой страх. Слёзы катились по щекам, он шептал, что отвезёт его в больницу, что не даст ему упасть.
Ю Шулан взял лицо Фань Сяо в ладони, стёр слёзы большими пальцами, наклонился так близко, что их дыхание смешалось. Он говорил медленно и твёрдо:
– Фань Сяо. Со мной всё нормально. Я не ранен. Эта кровь – не моя. Я, как и ты, помогаю.
Он повторил это ещё раз, чуть строже – и только тогда дыхание Фань Сяо стало ровнее.
– Ты точно не ранен? – спросил тот с хрипотцой. – Ты не умрёшь?
– Не ранен. Не умру, – повторил Ю Шулан и пальцами стёр новую слезу с его скулы.
Теперь уже у самого Фань Сяо дрогнули ноги. Он только выдохнул в пространство:
– Я чуть не сдох от страха, клянусь Богом…
В этот момент обоих резко кольнуло что-то прямо в щиколотки. Оба опустили глаза – и увидели, как из-под обломков торчит криво обломанная палка, которой кто-то явно пихал им в ноги.
Из-под завала донёсся знакомый голос, злой и срывающийся на мат:
– Вы там, блядь, сопли друг другу вытирайте потом! Романтику мне тут развели! Я, нахрен, в позе Будды уже почти окочурился! Давайте, мать вашу, спасайте меня!
– Кто это? – только и выдохнул Фань Сяо, всё ещё обнимая Шулана за плечи.
– Сюэ Баотянь, – спокойно сказал Ю Шулан, выпрямляясь. – Пора выкапывать всех остальных.
Он наклонился к завалу и протянул руку:
– Можешь шевелиться? Где болит?
На удивление, голос Сюэ Баотяня прозвучал хрипло, но без привычной бравады:
– Да нигде не болит, мать твою… Шевелиться могу.
– Дай руку.
Обледеневшая ладонь тяжело легла в его ладонь. Но Сюэ Баотянь тут же сжал пальцы и мотнул подбородком в сторону:
– Сперва его!
Ю Шулан только сейчас увидел, что за спиной Сюэ Баотяня кто-то есть – ещё одно тело, почти полностью накрытое завалом. Он поднял фонарь: Сюэ Баотянь попытался извернуться, сдавленно чертыхаясь. За его плечом, вперевшись лбом в грязь, полусидел парень – видно было только побелевшие пальцы, зацепившиеся за куртку Сюэ Баотяня.
– Вытащи его уже, твою мать! – Сюэ Баотянь выдохнул так, будто сам сейчас лопнет. – Я, блядь, тут как подставка для чугуна! И сверху, и снизу – всё на мне!
– Нельзя, – резко перебил Фань Сяо, который уже почти вполз за Шуланом. – Он держится за тебя. Чтобы его вытащить – надо сначала сдвинуть тебя.
– Да пошёл ты! – заорал Сюэ Баотянь так, что эхо ушло под доски. – В семье кто у вас последнее слово говорит?! Слушать надо Ю заведующего, а не тебя!
Он уставился прямо в глаза Ю Шулану, будто цеплялся за него всем, что у него ещё оставалось:
– Давай, начальник… скажи им, чтоб пацана достали!
Ю Шулан посмотрел на него ровно. Холодный голос прозвучал так же твёрдо, как и раньше:
– Сначала вытащим тебя. Потом – его.
Сюэ Баотянь закрыл глаза и сквозь зубы выдохнул:
– Да чтоб тебя… ладно. Только быстро!
Сюэ Баотянь оказался единственным, кто выбрался из-под обломков на своих ногах, без единой царапины. Он отряхнул пыльный меховой плащ, глянул на полубессознательного парня и буркнул так, что слышали все вокруг:
– Ну, давай, счастливо. Если тебе сегодня всё-таки суждено двинуть на тот свет – передай там, что кем бы ты потом ни родился – хоть свиньёй, хоть псом – только, мать твою, не мужиком. Задолбали вы меня.
Он подхватил свою палку, сунул её под мышку и, кряхтя, протиснулся сквозь суетящуюся толпу – и тут же исчез в её хаосе, не обернувшись.
Под рухнувшей конструкцией остались только тот парень и мальчик, засыпанный так глубоко, что виднелся лишь рукав куртки. Его бабушка всё ещё стояла на коленях – с дрожащими руками, сложенными в молитве, и красными от слёз глазами.
– Инженерная техника не пробьётся – вся дорога в завалах, – сказал Ю Шулан, расстёгивая куртку и скидывая перчатки. – Я видел ребёнка. Он весь в крови. Если ждать кран – он не доживёт.
– Я с тобой, – сказал Фань Сяо и резко стянул своё пальто. – Остальных вытащили, место расчистилось. Но пацан под досками глубже всех. Там один не пролезешь, всё держится на дерьме и соплях. Вдвоём хоть шанс есть. Сразу, с первого раза.
– Фань Сяо… – Ю Шулан вскинул руку, будто хотел преградить ему путь. Лицо было сосредоточенным, но в глазах дрогнула тень сомнения.
Фань Сяо посмотрел на него и чуть усмехнулся, обводя взглядом всё вокруг: крики, снег, обломки, застывшую бабушку:
– Ну считай, что я снова выпендриваюсь. В прошлый раз, помнишь? Выпендривался – и Тяньтянь теперь жив. И сейчас тоже справимся.
С этими словами он первым лёг на землю и полез в завалы. Ю Шулан задержался на секунду, затем молча последовал за ним.
То, что они увидели внутри, оказалось даже хуже, чем ожидалось. Они проползли до самого узкого места – дальше было не пробраться. До мальчика оставалась одна вытянутая рука. Его тело застряло между обломками, а перед ним лежали разбитые доски и куски брёвен. Ярко-красная кровь под светом фонаря казалась неестественно бледной.
– Смотри туда, – Ю Шулан направил луч фонаря в угол. – Если мы протиснемся ещё на полкорпуса вперёд, то сможем расчистить доски у его ног и пробить коридор к нему.
Фань Сяо осмотрелся:
– Чтобы пролезть глубже, нужно расширить проход. Верхние балки трогать нельзя – они удерживают свод. Значит, снимать надо те, что под нами.
Он подполз ближе к Ю Шулану, освободив за собой узкий участок, и начал с помощью инструмента выковыривать нижние доски.
С мелкими обломками всё шло легко. Но когда дошло до толстых брёвен, приходилось их раскалывать и отламывать кусками. Каждое движение вызывало дрожь в завале. Любая ошибка – и всё могло обрушиться. Фань Сяо буквально работал на грани фола, полагаясь на удачу.
Он снова подвинулся ближе – теперь их тела были почти слиты в одно. Сквозь тонкую ткань одежд они чувствовали тепло друг друга.
С момента, как правда об обмане Фань Сяо раскрылась, это был, пожалуй, самый близкий момент между ними. Да, они спали вместе. Да, дрались. У них бывало и «нулевое», и «минусовое» расстояние. Но сейчас – это была совсем другая близость: не телом, а спиной к спине, ладонь к ладони – одна ошибка могла стоить жизни не только им, но и ребёнку.
Ю Шулан увидел, как по виску Фань Сяо медленно скатилась капля пота. Он резко отвёл взгляд и заставил себя придушить ненужную мысль.
– Угх… – Фань Сяо тихо охнул.
– Что? – Ю Шулан повернулся к нему, не останавливаясь.
– Да ничего. Ладонь вспотела, ломик выскользнул, – Фань Сяо скрипнул зубами.
Раздался глухой стук металла о дерево. Он снова вогнал лом в завал и в этот момент острая щепка рванула ему ладонь. Из пореза сразу выступила тёплая кровь, растекаясь по черенку.
Он не отвлёкся – выдрал доску, протиснулся глубже под балку и наконец освободил ребёнку ноги. Воздуха внутри стало чуть больше, но теперь их поджидала новая проблема – угол выхода. Если тянуть прямо, можно сломать ребёнку позвоночник.
Ю Шулан сжал зубы, ползком двинулся вперёд, чувствуя, как рваные щепки царапают грудь и бок. Доски скребли по спине, он буквально протискивался сквозь игольные щели, оставляя за собой полосы крови.
Дотянувшись до головы мальчика, он нащупал ухо, щёку – и посмотрел на Фань Сяо. Одного взгляда хватило: вместе. С двух сторон. Синхронно. Иначе никак.
Ю Шулан коротко кивнул. Сжал руки – Фань Сяо напрягся, почти прижимаясь лбом к балке.
Ребёнок сдвинулся на пару сантиметров. Потом ещё. Они повторили этот короткий рывок десятки раз – сквозь боль, хруст древесины и липкий вкус пыли во рту.
Наконец, последняя доска поддалась. Мальчик оказался на свободе – худой, грязный, но живой. Фань Сяо осторожно подхватил его под грудь, прижал к себе и начал медленно отползать назад, оберегая от новых зацепок и острых углов. С каждым движением – чуть дальше от ямы. Чуть ближе к свету.
– Он дышит. Живой! – выдохнул Фань Сяо, когда его плечи показались из-под завала.
В ту же секунду толпа взорвалась ликующими криками. Седая бабушка рухнула на колени и, не переставая дрожать, сложила ладони:
– Будда, спасибо… Спасибо вам!
Фань Сяо вскочил и бросился к машине скорой помощи. Пока бежал, оглянулся – Ю Шулан уже выбрался из-под завала, достал помятую сигарету, зажал её губами и, заметив взгляд, лениво махнул ему рукой, едва заметно улыбнувшись.
Фань Сяо прыгнул в салон. Медики тут же хлопнули двери. Взгляд, который ещё секунду назад пересекал тысячи лиц, оборвался в одно мгновение.
Сирена завыла. Скорая тронулась и быстро скрылась за машинами. Ю Шулан пошатнулся – ноги подкашивались. Сил не осталось.
Он отошёл к пустому углу, присел прямо на холодный бетон и вдруг увидел перед собой Сюэ Баотяня.
– Ты ещё здесь? – спросил он устало, почти равнодушно.
– Тот мужик… который за мной был. Как он? – голос Сюэ Баотяня прозвучал неожиданно глухо.
– Тот, что тебя собой прикрыл? – Ю Шулан слегка откинулся назад. – Достали. Живой, вроде бы.
Сюэ Баотянь, обычно громогласный и наглый, вдруг надолго замолчал. Потом тихо, зло пробормотал сквозь зубы:
– Прикрыл он меня… Чёрта с два! Он просто хотел в последний раз меня прихлопнуть, гадина! Не сдох сейчас – я сам его в следующий раз угроблю, если встретится!
Глава 102. Одной рукой расстёгивает пуговицы...
В заголовке этой главы написано: [ФИНАЛ]. Но я позволю себе маленькую шалость и самовольно перенесу финал на чуть-чуть.
Мальчик с забинтованной головой широко улыбался в камеру. Рядом с ним седовласая бабушка торопливо собирала вещи – в кадр попало её смущённое, чуть скованное лицо, всё в тёплых морщинках.
– Скоро выписывают. Пойдём домой.
Картинка сменилась. В просторном зале шла церемония награждения. Людей чествовали как героев – «тех, кто идёт против течения». Спасатели, которые рвались наперегонки со смертью, вытаскивая чужие жизни. Среди награждённых – знакомые лица: молодые, с лентами и цветами, – те самые студенты, которых тогда остановил Ю Шулан.
Ю Шулан едва заметно улыбнулся, дважды ткнул по экрану и поставил красное сердечко. Потом выключил телефон, встал с сиденья автобуса и сошёл на остановке у барной улицы.
– Ю, ты что, на автобусе по барам разъезжаешь? Экономить можно, но ты хоть о веселье помни! – крикнул кто-то из толпы.
В клубе гремела музыка. Несколько бывших однокурсников уже собрались вокруг Ю Шулана. Он держал тонкий бокал за ножку, внутри напиток дрожал от басов. Голос у него был лёгкий, чуть насмешливый:
– Если бы хоть кто-то из вас додумался подбросить меня, не пришлось бы зарекаться «не пить из родного колодца».
Парень рядом фыркнул и махнул рукой:
– В следующий раз подброшу! Хватит страдать от разбитых девичьих сердец – пора брататься по-мужски!
Ю Шулан скользнул по нему ленивым взглядом, слегка качнул головой:
– Не каждая травинка стоит того, чтобы на неё наступать.
Все рассмеялись. Парень театрально развёл руками:
– Вот и говорят: не ходи на встречи выпускников – всё равно унизят! А я пришёл, как дурак…
К ним подошла женщина с яркой внешностью. Полгода назад, в ресторане с юго-восточной кухней, её плечи прикрывали роскошные локоны. Теперь волосы были прямыми, строго спадающими на плечи.
– Вернулась – и сразу узнала: «зрелая чувственность» больше не в моде, – хмыкнула она, встряхнув пряди. – Ну как, идёт?
Ю Шулан кивнул:
– Красиво.
– Знала, что так и скажешь. Классический гетероответ, – хмыкнула она. – Хотя на гея ты не похож. И твой бывший – тоже.
Лёд тихо стукнулся о стекло бокала. Ю Шулан молча сделал глоток.
– Знаешь, что я загадала на Новый год? – спросила она.
Ю Шулан посмотрел на неё, молча давая понять – говори.
– Хочу встретить подонка… Чтобы самой его уничтожить, – произнесла она, глядя куда-то мимо него.
Ю Шулан тихо вздохнул:
– Чжан Шичэн хороший. Он ждал тебя столько лет.
Женщина убрала прядь волос за ухо. Ответила не сразу:
– В том-то и проблема – он слишком хороший. Я не могу с ним быть честной. – Она отпила немного вина. – Я такой человек, что в итоге всех подводит. Мне нужен кто-то мерзкий.
– Тогда скажи Чжан Шичэну прямо. Пусть перестанет ждать.
– Я столько раз пыталась. Но каждый раз не могу. Такие, как я… чем больше нуждаются, тем сильнее ненавидят. И сами уже не понимают – ненавидят или скучают. Я не могу отпустить его… боюсь порезать по живому. Боюсь разбить ту мечту, в которой сама ещё держусь.
Музыка гремела над их головами. Несколько секунд они молчали, пока Ю Шулан наконец сказал:
– Значит, ты просто держишь его на крючке?
Женщина снова провела пальцами по прямым прядям у плеч:
– Он меня любит – значит, я могу его держать рядом. Если бы не любил – будь я хоть принцессой, хоть дрянью, ему было бы всё равно.
Алкоголь обжёг горло остро и пронзительно. Только когда бокал опустел, Ю Шулан спросил почти шёпотом:
– А ты… ещё любишь?
На выходе из бара прохладный вечерний ветер только разогнал хмель.
– Точно не подбросить тебя? – поддел кто-то из однокурсников. – Или, может, «трава» у нас всё-таки не та?
Ю Шулан выдохнул дым в сторону, криво усмехнулся:
– Катись уже.
Все разбрелись кто куда. Он медленно пошёл вдоль шумной улицы, сплошь утыканной барами и неоновыми вывесками. Было за полночь, но повсюду сновали люди – молодые, громкие, чужие.
Отмахнувшись от пары назойливых знакомств, Ю Шулан дошёл до перекрёстка. Налево – домой. Он замер на секунду… и свернул направо.
По пути попался круглосуточный магазин. Ю Шулан вошёл, взял с полки дешёвый крепкий алкоголь. Отпил три-четыре жгучих глотка прямо между стеллажами – жжение опустилось в желудок и стихло, оставив пустоту. Только тогда он направился к кассе.
– Что-то ещё? – пробормотал за прилавком старик, не поднимая глаз.
В ответ – тишина. Старик поднял очки, посмотрел на молодого мужчину, пришедшего среди ночи за дешёвой выпивкой. Тот стоял спокойно, но в движениях была какая-то уставшая медлительность. Ю Шулан молча снял с полки ещё одну вещь, положил рядом:
– И это, – тихо сказал он.
…
Фань Сяо приклеил ещё одну полосу скотча на оконное стекло.
Рука была перебинтована, работать одной рукой оказалось неудобно. Пока возился, тепло под курткой успело выветриться.
Он отбросил пустую ленту, поправил воротник и прошёл через склад, заваленный коробками с медикаментами. У стены стояла простая деревянная кровать. Рядом работал обогреватель – местные называли такие «маленьким солнцем». Тёплое оранжевое пятно растекалось по полу. Фань Сяо сел на край кровати, поднёс руки поближе к теплу. Свет лёг на повязку на его ладони.
Вдруг снаружи послышался шум – к складу приближалась машина. На песчано-гравийной дороге звук был особенно отчётливым.
Место было глухое. Кроме грузовиков, сюда никто не заезжал. Фань Сяо на миг замер, потом нащупал в углу тяжёлую деревянную палку и двинулся к двери.
Склад был вытянутым, и он ещё не дошёл до входа, как мотор стих. Раздался щелчок двери. На запотевшем стекле отпечатались красные полосы – стоп-сигналы и таксистский фонарь. Машина снова завелась и уехала. Красный свет исчез.
Гравий под ногами хорошо отдавал каждый шаг.
Один человек. Он подошёл к двери, но так и не постучал.
Фань Сяо подождал ещё секунду, потом не выдержал. Открыл щеколду раненой рукой и приоткрыл дверь.
Тёплый свет скользнул наружу, упал на промёрзший гравий. Перед входом – пусто.
Он уже собирался выйти, когда совсем рядом, почти шёпотом, прозвучало:
– Это я.
Ю Шулан стоял, прислонившись к стене, с сигаретой в пальцах. Он скользнул взглядом на палку в руке Фань Сяо, приподнял бровь:
– Бдительность на высоте.
Фань Сяо замер под резким порывом холодного воздуха. Смотрел на него почти минуту – пока Ю Шулан не бросил сигарету, не раздавил её носком и не спросил тихо:
– Не пригласишь зайти?
Фань Сяо чуть отступил в сторону. Когда Ю Шулан вошёл, его плечо скользнуло по груди Фань Сяо – оставив короткое, едва уловимое, почти электрическое ощущение.
Внутри склад был завален коробками. Ю Шулан шёл между ящиками, иногда останавливался, читая маркировку, спрашивал что-то о логистике, поставках, продаже.
Фань Сяо шёл за ним шаг в шаг, отвечал коротко, иногда сухим «да» или кивком. Ю Шулан не торопил, не переспрашивал – казалось, вопросы были нужны ему больше, чем ответы.
– Здесь спишь? – спросил он, дойдя до конца склада и остановившись у кровати.
Фань Сяо на секунду задумался, только потом понял смысл. Отставил палку в угол и спокойно ответил:
– Обычно не ночую тут. Слишком холодно, не выношу. Просто дежурный уехал на праздник, подмену найти не успели – пришлось остаться.
Он подвинул стул, поставил его рядом, но Ю Шулан уже откинул полы пальто и опустился прямо на край кровати.
Словно опомнившись, поднял глаза:
– А можно? На кровать садиться.
Фань Сяо промолчал. Он сел на стул, локти упёр в колени – поближе к теплу от обогревателя.
Ю Шулан скользнул взглядом по его перевязанной руке:
– Это ты, когда мальчишку вытаскивал, да?
– Угу, – кивнул Фань Сяо. Потом быстро добавил: – В этот раз правда. Честно. Без обмана.
Уголки губ Ю Шулана дрогнули, но он смотрел не на Фань Сяо – куда-то в сторону, в оранжевое пятно света. Вдруг спросил:
– Почему не спрашиваешь, зачем я пришёл?
Фань Сяо перевернул ладонь, взгляд упал в пол:
