Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 72 страниц)

Фань Сяо вытащил сигарету, выругался сквозь зубы:

– Щенок.

Но, обернувшись, он увидел, каким уставшим был Ю Шулан. Сжал его ладонь чуть крепче:

– Прости. Я не хотел лезть в твою работу. Просто этот надменный ублюдок… я не могу смотреть, как он с тобой разговаривает.

Он наклонился ближе, почти умоляюще:

– Может, перейдёшь ко мне? У меня в компании всё держится на Сюй Чжуне, а я ему не доверяю. Мне нужен кто-то, кому я верю. Ты бы помог мне, правда?

Ю Шулан, пьяный, с покрасневшими глазами, хмыкнул:

– А с чего ты взял, что я стану соблюдать твои интересы? Не боишься, что мы с Сюем Чжуном сговоримся и разграбим твою фирму?

Алый след на уголке его глаза будто зацепил что-то внутри Фань Сяо. Он резко подался вперёд и поцеловал этот уголок:

– Не нужно ни с кем сговариваться. Если захочешь – я тебе всю компанию отдам.

Ю Шулан рванул запястьем вниз, вывернулся из хватки. На губах скользнула лёгкая усмешка – но в ней не было тепла, только колкая ирония:

– Прямо как будто это ты решаешь. Говорят, Второй Фань всё ещё копается в твоих отчётах.

Он обогнал его и направился к машине:

– Не трать воздух. Поехали.

Фань Сяо опустил взгляд, спрятал всё, что было на лице. Молча пошёл за ним.

⸻

Следующее утро. Офис господина Цинь.

Молодой человек листал свежие документы. Его пальцы – длинные, тонкие, почти прозрачные в утреннем свете.

– Я отнял у начальника Ю личное время? – спросил он, не поднимая глаз от бумаги.

– Эти документы были готовы заранее. Вчера вечером дорабатывать их не требовалось, – спокойно ответил Ю Шулан.

– Вот поэтому ты лучше других. – господин Цинь поднял взгляд. – Я умею выбирать людей.

Он переплёл пальцы на столе:

– В моём офисе говорят только о работе. Но сегодня… сделаю исключение.

Слова прозвучали как подачка:

– Тот, кто был вчера, – твой парень?

У Ю Шулана кольнуло в висках. Вежливость моментально исчезла – осталась холодная, выверенная сдержанность:

– Вы можете позволить себе исключения. Но я – нет. На работе я не обсуждаю личное.

Господин Цинь приподнял брови, едва заметно улыбнулся уголком губ:

– Подчинённый не должен спорить с руководством. Но знаешь… теперь ты мне даже больше нравишься.

Он выдвинул ящик стола, достал оттуда тонкую папку и положил перед Ю Шуланом:

– Это досье, которое я собрал вчера. Мужчина, с которым ты был, – Фань Сяо. Родом из Китая, вырос в Таиланде. Тут всё: его семья, его компании, что и кем управляет сейчас.

И в завершение он достал телефон и включил видео.

На экране замер кадр: прыжок Чжана Чэна. Момент падения.

– Это – запись трансляции с платформы, снятая пару дней назад. Попытка самоубийства. Я изучил всё досье на тебя и выяснил, что этот парень – ребёнок твоей приёмной матери. Судя по вашему разговору в тот день, я примерно понял, что у тебя с Фань Сяо. Учитывая, как ты вчера себя с ним вёл – будто терпишь его, – я рискну предположить: ты хочешь уйти. Но не можешь.

В повисшей тяжёлой тишине кто-то постучал в дверь, резко прервав разговор.

Господин Цинь нахмурился, взгляд остыл:

– Входите.

Секретарша внесла кофе. Тёплый густой аромат мгновенно наполнил воздух.

Она уже собиралась выйти, но господин Цинь вдруг окликнул её:

Он бросил взгляд на чашку перед собой:

– У меня в кабинете гость, а ты принесла только одну чашку?

Секретарша замерла, взгляд метнулся от господина Циня к Ю Шулану и обратно. Она заговорила тихо, сбивчиво:

– Просто сейчас как раз время, когда вы обычно пьёте кофе… А у начальника Ю – чай, я подумала…

– Подумала? – перебил её господин Цинь, взгляд стал колючим. – Если ты уже заметила, что у начальника Ю чай, тем более надо было принести свежий, горячий чай.

Он снова посмотрел на чашку, чуть сдвинул её:

– И ещё. Я же вчера просил: на правой стороне стола лежат важные бумаги. После того, как я однажды пролил кофе, я велел ставить чашку только слева. Сегодня ты снова забыла.

Секретарша побледнела, еле слышно пробормотала:

– Простите, господин Цинь… Я… забыла.

– Память – базовый навык для секретаря, – голос господина Циня стал ледяным. – Постарайся не забывать. Если ещё раз – я попрошу твоё руководство найти тебе замену. Можешь идти.

Каблуки застучали по полу – быстро, торопливо. Господин Цинь снова повернулся к Ю Шулану.

– Так на чём мы остановились? – Он поднял чашку левой рукой, пригубил кофе и поставил его строго слева. – Ах да. Фань Сяо.

Лицо Ю Шулана напряглось – то же выражение, что было у него вчера вечером.

– Он издевался надо мной. Оскорблял. Сомневался в моих способностях. Я не могу это оставить так. Я заставлю его изменить мнение.

Ю Шулан медленно нахмурился:

– Он просто сказал лишнее. Не стоит принимать всё так близко, господин Цинь.

Во взгляде господина Циня промелькнул странный азарт:

– А тебе не интересно, как именно я собираюсь изменить его мнение?

Ю Шулан выдержал паузу, прежде чем сдержанно спросить:

– Как?

– Мы с ним не пересекаемся ни в быту, ни в работе. Единственное, что нас связывает – ты, начальник Ю.

– Что ты имеешь в виду?

– Если я отобью тебя у него… скажи сам, разве это не будет моей победой?

Ю Шулан замер на месте, потом устало выдохнул:

– Господин Цинь, вы, похоже, слишком привыкли к тому, что всё всегда идёт по-вашему. Любая трещина в этом порядке вызывает у вас такую панику, что вы готовы нести откровенную чушь, лишь бы не выглядеть побеждённым.

Он поднялся со стула:

– Если больше нет деловых вопросов – я пойду.

Ю Шулан направился к двери. Рука уже коснулась ручки, когда за спиной раздалось:

– Я правда к тебе неравнодушен.

Что-то внутри сорвалось с цепи. Злость, которую он так долго глушил, вспыхнула мгновенно. Всё это… фарс? Все вокруг просто развлекаются им?

Он резко обернулся и вскинул на господина Циня взгляд:

– Мальчик, ты серьёзно думаешь, что я буду играть с тобой в куклы?

Но господин Цинь, похоже, не собирался обижаться. Наоборот – его голос был спокойный, почти рассудочный:

– Я лишь прошу тебя взглянуть на это трезво. Первое – я гей, мы с тобой совместимы. Второе – ты педант, и мне это нравится. Третье – я сторонник платонических отношений. Не целуюсь, не сплю с партнёром. Так что я не буду тебя ни к чему принуждать.

Он поднялся и протянул руку, глядя прямо в глаза:

– Стань моим парнем. Я помогу тебе уйти от него.

Примечание переводчика:

Название этой главы – «Цинь Сянлянь» (秦香莲) – отсылает к персонажу китайской классической драмы и народных легенд. Цинь Сянлянь – символ преданной жены, которая до конца защищает своё достоинство и семью, несмотря на предательство мужа и тяжёлые испытания.

В контексте этой главы имя используется иронически: Фань Сяо язвительно сравнивает молодого господина Циня с Цинь Сянлянь, намекая на его показную «правильность», уязвимость или избыточную верность своим правилам.

Глава 77. Подонок.

– Стань моим парнем. Я помогу тебе уйти от него.

Ручка двери, уже нажатая, медленно вернулась в исходное положение. Ю Шулан обернулся и холодно посмотрел на Цинь Чжияна.

– Я тоже хочу, чтобы господин Цинь сейчас очень внимательно меня выслушал. – Голос был ледяным, в нём слышалось давление. – Первое: я не собираюсь играть с детьми в дурацкие игры. Второе: одного безумца рядом с собой мне вполне достаточно – зачем мне добровольно искать второго? Третье: могу дать совет. Раз уж вы с Фанем Сяо не пересекаетесь ни в быту, ни на работе – добейтесь его напрямую. Завоюйте его, и победа будет куда убедительнее.

Пока Цинь Чжиян стоял, слегка ошеломлённый, Ю Шулан уже открыл дверь и вышел. Дверное полотно медленно закрылось, стирая с поля зрения лицо, на котором одно выражение сменялось другим.

⸻

В выходные Фань Сяо устроил ужин: тайская кухня, шампанское, старый фильм – на столе даже стояли алые розы. Он очень старался.

Теперь Ю Шулан редко устраивал сцены. Всё, что не казалось ему откровенным перебором, он принимал молча.

Фань Сяо накладывал ему еду – он ел. Спрашивал, вкусно ли, – кивал. Тянулся за поцелуем – Ю Шулан лишь чуть отворачивал голову. А если не удавалось – то и пусть.

Чем дольше длился поцелуй, тем сильнее становилась хватка. Фань Сяо притягивал его за талию, выгибая назад. Линия поясницы – резкая, как изогнутый клинок.

– Мы же даже не доели, – наконец выдохнул Ю Шулан.

Фань Сяо, не отпуская, повёл его к кровати:

– Потом я приготовлю тебе что-нибудь ещё.

Его тело уже горело, он обнимал Ю Шулана за ноги, осыпал поцелуями щиколотки.

Сильные руки сомкнулись у лица – обстановка накалилась до предела.

И вдруг – зазвонил телефон. В этой тишине звук прозвучал особенно резко и чуждо.

Фань Сяо даже не посмотрел. Его ладонь с подбородка Ю Шулана медленно скользнула вверх – он смотрел прямо в глаза и наклонился ещё ближе.

Звонок повторился. Фань Сяо раздражённо скосил взгляд – теперь звонил другой топ-менеджер компании.

Он выключил звук, откинул телефон в сторону и снова склонился к Ю Шулану. Его губы мягко коснулись век. Даже в этот момент взгляд Ю Шулана оставался холодным. Фань Сяо вновь и вновь целовал его, будто пытался расплавить это безразличие своим жаром.

Он знал каждую уязвимую точку. Острый, выверенный угол движений вызывал почти болезненную сладость – такую сильную, что даже гулкий звон вибрации где-то в комнате казался далёким.

Ю Шулан едва успел выдохнуть, как его перевернули лицом в подушку. Тело дрожало мелкой дрожью, зубы стиснуты до боли – контроля не осталось ни грамма.

Мягкий свет лампы размывался в полумраке, выхватывая резкий изгиб спины, выступающие крылья лопаток. В ложбинке поясницы собирались капли пота. Казалось бы, взрослый, сильный мужчина, но сейчас – словно набросок живой фантазии.

Фань Сяо был на грани. И это чувствовалось в каждом движении – они больше не были мягкими. Его ладони впивались в плечи Ю Шулана, лицо искажалось от накатывающей волной страсти, почти жестокой.

Где-то за спиной телефон стих. Но тут же пришло новое сообщение – короткий звук разрезал натянутую тишину.

Они сдвинули всё пространство кровати, смяв простыни до основания. Телефон оказался прямо у лица Ю Шулана. Фань Сяо был слишком увлечён, чтобы заметить. Но Ю Шулан машинально скосил взгляд – и на несколько секунд в голове что-то прояснилось.

Он протянул руку, вытащил телефон из складок одеяла и уставился на экран.

«Фань Сяо, тебя назвали подонком.» В этих словах слышалась даже какая-то ироничная поддержка.

– Что? – хрипло выдохнул Фань Сяо, сильнее сжав Ю Шулана за талию и тяжело навалившись сверху. – Кто посмел?

Он проследил за взглядом Ю Шулана и уставился в экран. Слова ударили в голову, как пощечина.

Брови тут же сдвинулись, лицо потемнело. Фань Сяо резко выхватил телефон – пальцы дрожали от злости и неослабевающего возбуждения. И в этот момент он вдруг… сорвался. Слишком рано.

– Чёрт! – прорычал он сквозь зубы, зло глянув на часы. Времени – меньше обычного, совсем не по его меркам. Да и Ю Шулан всё ещё не был полностью «внутри игры».

Взвинченный, он резко навалился снова, удерживая Ю Шулана за шею, не давая подняться. Свободной рукой открыл список пропущенных звонков и ткнул на первый попавшийся номер.

– Господин Фань! Вы наконец ответили! – Голос в трубке срывался от паники. – У нас всё рухнуло – сеть легла полностью! Как только кто-то включает компьютер, на экране… на экране…

– На экране что?!

– Сплошная ругань в ваш адрес! И на китайском, и на тайском!

– Что?!

Ю Шулан в этот момент спокойно вывернулся из захвата, перевернулся на спину и прислонился к изголовью. Сухо щёлкнул зажигалкой – кончик сигареты ярко вспыхнул в полумраке.

– Может, займёшься этим прямо сейчас, господин Фань? – протянул он лениво, держа сигарету в зубах. – А то весь твой безупречный имидж скоро рассыплется в прах.

Глаза Фань Сяо то вспыхивали от гнева, то гасли. Несколько секунд – и он молча сполз с кровати.

– Подожди. Я всё решу и вернусь. Приготовлю тебе поесть.

– Не надо. Аппетита нет.

Рука Фань Сяо замерла на полпути к пуговице. Он больше ничего не сказал.

В это время в офисе: стоило кому-то подключиться к внутренней сети «Пинфэн Капитал», как на экране тут же появлялся один и тот же текст – «Фань Сяо – подонок», выведенный крупными иероглифами. Ниже – перевод на тайский. Большинство сотрудников и половины слов не понимали, но Второй Фань, как ни странно, считал всё происходящее весьма забавным.

– Ну и кого ты на этот раз так разозлил? – проговорил он, перекатывая конфету из щеки в щеку.

Фань Ю громко всосал сладкий сок конфеты:

– Может, это всё из-за Ю Шулана? Ты же сам знаешь, как ты с ним… Не удивлюсь, если он и назвал тебя подонком.

Взгляд Фань Сяо медленно оторвался от экрана и остановился на Фань Ю. Гнев, который он и так с трудом сдерживал, стал ещё тяжелее, режущим:

– Ю Шулан не стал бы опускаться до этого. А если ты не собираешься помогать, Второй брат, – его голос посек воздух холодом, – то просто выйди. Ты здесь лишний. Как и твоё имя.

Фань Ю прищурился, но не ответил. Лицо оставалось спокойным, будто он и не слышал угрозы. Он шагнул ближе, лениво перекатывая леденец из угла в угол рта:

– Не Ю Шулан? Тогда кто? Новый любовник, что ли?

У Фань Сяо дёрнулась скула. Привычная маска вежливости сорвалась мгновенно – он схватил брата за воротник и рывком притянул к себе:

– Может, я тебя слишком долго баловал? – прошипел он сквозь зубы.

– И что? – усмехнулся Фань Ю, глаза вспыхнули глухой злобой. – Опять сменишь мне имя?

Когда-то три брата Фань сменили имена в один день. Тогда старик Фань задыхался от ночных кошмаров, бегал к гадалкам и одна из них сказала: только если потомки сменят свои имена, духи отступят.

Бо (泊), Юй (瑜), Сяо (霄).

Три иероглифа – записаны на жёлтой бумаге, спрятаны в вышитый амулет. Никто, кроме главы семьи, не знал, что именно там лежало.

Но в ту же ночь, перед тем как управляющий поехал за границу оформлять новые имена, Фань Сяо – разозлённый на Фань Ю за свежую подставу – тихо подменил бумагу. Заменил Юй (瑜) на – Ю (余). Звучание похоже. Смысл – другой. Судьба – тоже.

В разгар их перепалки дверь распахнулась. Вошёл Сюй Чжун, окинул обоих строгим взглядом – наигранным, но эффектным:

– Вам не кажется, что сейчас не время разбираться между собой? Лучше бы подумали, как закрыть эту дыру.

Фань Сяо отпустил брата – лицо снова застыло, холодное и собранное:

– Заместитель Сюй, вызывайте полицию. Мы сами с хакерами не управимся.

Остаток дня ушёл на ликвидацию последствий. Сеть удалось восстановить, но следов взломщика не нашли. Киберполиция отследила с десяток прокси-IP – и все в никуда. Чтобы докопаться до настоящего организатора, требовалось время.

Когда полицейские наконец уехали, Фань Сяо почувствовал, как усталость хлынула в затылок тяжёлой волной. Он взглянул на часы – и решил заехать в ресторан, где Ю Шулан обычно брал еду. Хотелось взять что-то навынос.

Но не успел он проехать и сотню метров, как на узком проезде парковки путь ему перегородил спортивный автомобиль.

В северном апреле весенний ветер ещё остро холодил кожу. Кататься в такую погоду на кабриолете – чистое бравадо.

Фань Сяо медленно опустил стекло и повернул голову. Брови приподнялись – он явно удивился:

– Смотрите-ка, кого занесло. Наша Сянлянь, не иначе.

Цинь Чжиян, облачённый в белый спортивный костюм, небрежно облокотился на дверцу своей машины. На колкость не отреагировал – лицо оставалось непроницаемым:

– Ты, похоже, историю своей страны не учил. И про клевету ничего не слышал – ответственность за неё никто не отменял.

– Клевета? – Фань Сяо тихо хмыкнул. – А ты вообще представился? Может, ты и правда Цинь Сянлянь – символ вечной верности и любви. Чем тебя обидело сравнение с героиней трагедии?

Цинь Чжиян сжал губы в тонкую линию, взгляд поднялся – спокойный, отрешённый:

– Я видел, как ты только что говорил с полицейскими. Что-то серьёзное?

И тут в глазах Фань Сяо, ещё секунду назад лениво насмешливых, вдруг блеснула сталь. Он медленно выдохнул и хрипло произнёс по-тайски:

– คนเลว (kon leo – подонок).

Цинь Чжиян не сразу понял и переспросил, чуть наклонив голову:

– Что ты сейчас сказал?

Фань Сяо неторопливо вышел из машины, облокотился на капот, скрестив руки на груди:

– Ты ошибся в словах. Ставлю всё, ты просто забил это в онлайн-переводчик? “คนเลว” значит всего лишь «плохой человек», не «подонок». Настоящее слово – “ขยะ” (кая) – буквально «мусор». Вот это куда точнее.

Он вынул из кармана ключи от офиса, выбрал самый острый, с зубчиками:

– Сейчас покажу тебе, как это пишется правильно. Чтобы в следующий раз не позорился.

Он медленно нагнулся и провёл ключом по лаку кабриолета – сильно, со скрежетом. Металл против краски – резкий, неприятный звук ударил по тишине парковки.