Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 58 (всего у книги 72 страниц)

Фань Сяо выпрямился, задержался взглядом ещё на миг – и шагнул к двери.

– Не спеши с третьим Баем, – тихо сказал Ю Шулан, голос был ровный, почти усталый, губы едва двигались. – Если ударишь – бей так, чтобы он больше не поднялся.

Фань Сяо остановился у порога и обернулся. Свет из коридора вырезал его профиль, резкий и красивый:

– Знаю. Я не буду спешить. И не буду мстить сгоряча.

– И ещё… – Ю Шулан медленно открыл глаза. Взгляд был прозрачный, почти пустой. – То, что было только что…

– Случайность. – Улыбка, которой он ответил, была самой красивой – и самой бессильной из всех, что Ю Шулан когда-либо видел у него.

Снаружи под ветром медленно колыхались чёрные кроны деревьев. Осень шуршала под окнами опавшими листьями. Ю Шулан лежал под одеялом, то сворачиваясь, то снова распрямляясь, как будто пытался выдавить из себя остатки тепла. Несколько раз он так и не нашёл себе места. Потом встал, босыми ногами подошёл к окну и прислонился лбом к стеклу.

За стеклом – спина, одинокая и напряжённая. Дождь размывал очертания фигуры, и под блеклым светом уличного фонаря она казалась почти прозрачной, будто могла раствориться в любой миг, если моргнуть.

Лёгкая походка, тяжёлые шаги. Он остановился прямо под окном, постоял, но так и не оглянулся. Просто ушёл дальше – шаг за шагом, растворяясь в ночи.

Ю Шулан молча накинул на плечи лёгкую одежду, закурил новую сигарету и остался стоять у окна, едва различимый в неровном свете. Тени ложились на лицо так, что выражение исчезло, растворилось в дыму. В комнате пахло горечью и пеплом, глаза щипало от дыма, и он медленно провёл ладонью по лицу, будто стирая всё лишнее. На пальцах не осталось ничего, кроме сухого тепла.

Он затушил сигарету, достал телефон и набрал номер. Аппарат гудел долго, прежде чем кто-то поднял трубку. Женский голос, бархатистый и чуть хриплый, прозвучал так, словно она только что закрыла за собой чью-то дверь:

– Юю, ну ты умеешь выбирать момент, конечно.

Ю Шулан смотрел на своё отражение в чёрном экране, уголок губ дрогнул, но лицо осталось пустым:

– Тогда не буду отвлекать госпожу Ши.

Она тихо рассмеялась:

– Ну уж нет, говори, зачем позвонил?

Он потянулся за сигаретами, но рука соскользнула, и пачка упала на пол. Та самая пачка, оставленная Фанем Сяо, с тонкой надписью сбоку – «Янчжи». Ю Шулан глядел на неё несколько секунд, словно хотел прочитать по этому смятому картону всё, чего не сказал вслух. Потом выдохнул в трубку:

– Вы ведь хотели познакомить меня с кем-то, госпожа Ши? Давайте. Я готов. Назначьте встречу.

***

Ю Шулан завёл себе нового парня.

Смешанная кровь – китайская и португальская. Высокий, ладный, сдержанно вежливый, чуть старше, чем надо, – ровно настолько, чтобы казаться надёжным. Он умел держать галантную дистанцию и при этом достаточно точно чувствовал, когда эту дистанцию стоит сократить.

Чистые, длинные пальцы обхватили тёплую чашку. Мужчина смотрел на Ю Шулана сквозь лёгкий пар от кофе, уголки губ чуть дрогнули в улыбке:

– Шулан, а ты… кто по роли?

Ю Шулан на секунду опешил – не от самого вопроса, а от того, как просто он прозвучал. Губы чуть разомкнулись:

– Toп.

Мужчина едва не обжёгся горячим шоколадом, кашлянул, быстро отставил чашку и усмехнулся, прикрыв рот ладонью.

– Что, не подходит? – спросил Ю Шулан спокойно, взгляд всё ещё цеплялся за его реакцию.

Мужчина снова взялся за чашку – небрежно, с тем самым спокойным, взрослым жестом, который делал его немного старше и надёжнее всех предыдущих.

– Я выбираю глазами, – сказал он, глядя прямо в глаза. – Если это ты – подходит всё.

Ю Шулан чуть кивнул, рассеянно, как будто этот ответ был не для него. Взгляд его скользнул вбок, на окно. За стеклом первые снежинки, едва заметные, медленно сползали с серого, тяжёлого неба.

***

Пошёл снег.

Первая в этом году метель – её так долго ждали, и вот она пришла.

У выхода он накинул на шею второй шарф – узел лёг плотно, закрывая горло от холодного сухого ветра.

У обочины старого жилого комплекса ждала дорогая машина. Ю Шулан открыл дверь переднего сиденья и сел внутрь, откинувшись в кожаное кресло.

– Бовэнь, – сказал он тихо, этим коротким словом обозначив всё приветствие.

Мужчина за рулём обернулся, улыбнулся, поправил шарф на его шее, будто это было важнее любой фразы, и завёл мотор:

– Недавно открылось новое тематическое кафе. Там аттракционы и всякое. Сначала заедем за Тяньтянем, потом туда. Столик я уже забронировал.

– Мм, – кивнул Ю Шулан и улыбнулся уголком губ: – Спасибо.

– За что тут благодарить? – мягко отозвался Бовэнь, не отрывая взгляда от дороги. – Ты со мной всегда такой вежливый, Шулан.

Ю Шулан не ответил сразу. Он смотрел сквозь запотевшее боковое стекло – там, за ним, белыми нитями снова опускался снег.

– Снова снег пошёл, – сказал он тихо, как будто самому себе.

До детского сада подъехать оказалось невозможно – улицу перегородили машины, снегопад усложнил всё ещё больше. Пришлось оставить машину на углу и пройтись пешком.

На тротуаре снег уже начал ложиться мягким, хрустящим слоем. Ю Шулан не заметил наледи под свежим настом, шагнул чуть не туда, поскользнулся.

Бовэнь успел подхватить его за плечи, обнял крепко, чуть подтянул к себе, помог обойти нечищенный сугроб. Его рука на плече казалась почти слишком тёплой на фоне колючего холодного воздуха.

И вдруг – пронзительный рёв мотора прорезал снегопад. За ним – короткий, глухой грохот.

Глава 96. Жабы и лотосовый алтарь.

Хороший мотоцикл и развалюха рычат одинаково громко – просто у старой развалюхи этот рёв больше напоминает тракторный гул.

В пять у Фань Сяо важная встреча, но перед этим ему ещё нужно успеть выполнить срочную доставку – времени почти не осталось.

У городского детсада поток машин двигался так медленно, что казалось, они застряли тут навсегда, но мотоцикл – не машина: выкрутив ручку газа, он пустил свой старенький байк вперёд по самой обочине, обгоняя застывшие ряды машин.

Позднеосенний ветер бил по лицу резкими порывами, холодный и острый, будто лезвие бритвы, и Фань Сяо вдруг подумал, что давно пора обзавестись хотя бы простым шарфом.

Весной вдоль этой дороги ивы стояли пышными зелёными волнами, теперь же от их прежней мягкости не осталось и следа – лишь голые, беспомощно вытянутые ветви, трепещущие под ветром.

Ряды облетевших деревьев неслись мимо, и, не раздумывая, он ещё чуть прибавил скорость.

Внезапно краем глаза Фань Сяо уловил силуэт – высокий и худой, он мелькнул рядом и сразу пропал, а когда Фань Сяо обернулся, то успел заметить, как кого-то резко прижимают к себе в объятиях.

Рука дрогнула, руль дёрнулся вбок, и мотоцикл повёло на тонком снежном налёте.

Глухой удар. Байк перевернулся.

На мгновение вокруг повисла странная тишина, и только спустя секунду раздались сдавленные возгласы и торопливый шёпот прохожих.

Фань Сяо, опираясь локтями о холодный асфальт, дождался, пока уйдёт головокружение, после чего медленно поднялся и вытащил зажатую под мотоциклом ногу. На рассыпавшиеся по обочине коробки с лекарствами он даже не посмотрел – просто тяжело опустился на перевёрнутый байк, снял шлем и прижал его к груди.

Из кармана он вынул пачку «Янчжи» – пару раз встряхнул её, и одна сигарета наконец выпала. Фань Сяо зажал её зубами, но прикуривать не стал.

Опустив руки на колени, он медленно поднял голову и уставился прямо перед собой.

Ю Шулан.

Выглядел он заметно лучше: всё ещё худой, но уже не болезненно-блеклый, а привычный нарочито строгий стиль – почти как у чиновников – теперь дополнял аккуратно повязанный шарф серо-голубого оттенка, который придавал ему сдержанную, почти холодную элегантность.

Взгляд Фань Сяо скользнул к его плечу, где лежала чужая рука – широкая, белоснежная, именно такой тип всегда притягивал Ю Шулана.

Фань Сяо бросил взгляд на собственную ладонь: сухая, обветренная, потемневшая от солнца кожа под ледяным ветром трескалась, оставляя болезненные микротрещины. В этот момент он подумал, что по-настоящему больше ничему не соответствует.

Он начал лихорадочно шарить по карманам в поисках спичек, перебирал всё, что попадалось под руку, но пальцы каждый раз наталкивались лишь на пустоту.

– Помочь? – услышал он чей-то спокойный голос над собой.

Фань Сяо резко вскинул голову и увидел того самого мужчину, который всего минуту назад держал Ю Шулана за плечи.

Позади него Ю Шулан стоял всё там же, по-прежнему молча глядя в его сторону. Засохшие ветви ивы медленно колыхались между ними, раз за разом отсекая взгляд.

И когда их глаза встретились, Фань Сяо увидел в его взгляде только холодную, почти безразличную отстранённость – ещё более глухую, чем у случайных зевак, собравшихся вокруг.

– Не нужно, – отозвался он и сразу отвёл глаза. В налитых кровью глазах промелькнуло что-то похожее на усмешку. Он вежливо добавил: – Всё нормально, спасибо.

Опираясь на больную ногу, Фань Сяо поднялся, выпрямил мотоцикл, начал собирать рассыпавшиеся по асфальту коробки с лекарствами и кое-как запихнул их обратно в помятый ящик.

Он поставил байк на колёса, наклонился, толкнул его вперёд и, прихрамывая, покатил по обочине прочь.

– Знакомый? – негромко спросил Лю Бовэнь, не отрывая взгляда от удаляющейся фигуры, обращаясь к Ю Шулану.

Тот молчал, продолжая смотреть на неровную, сбивчивую походку, с которой Фань Сяо уводил свой старый байк всё дальше.

Лю Бовэнь слегка приподнял бровь и уточнил, скорее утвердительно:

– Это он?

Откинув с лица ветку ивы, Ю Шулан отвёл взгляд и спокойно сказал:

– Пошли. Скоро закончится урок.

Они свернули с шумной улицы в узкий переулок, где было тихо и сыро. В этот момент Фань Сяо уже не мог больше удерживать тяжёлый байк: тот с глухим скрежетом покатился вдоль старой кирпичной стены и, теряя равновесие, рухнул набок. Фань Сяо упал рядом, тяжело оседая на промёрзший асфальт.

Внезапно под ногами будто распахнулось холодное море – чёрная волна поднялась, хлынула к нему, жадно подбираясь всё ближе, стремясь накрыть его с головой, утянуть куда-то вниз, в ледяную пустоту. Он отползал назад, задыхаясь, пока спина не упёрлась в шершавую стену. Дальше было некуда.

– Это не по-настоящему… не по-настоящему… Ю Шулан говорил, что всё это лишь иллюзия… – Фань Сяо закрыл лицо ладонями, дрожа. – Мне не нужно бояться. Я не стану себе вредить.

Шёпот срывался с губ снова и снова, как заклинание.

Сколько он так просидел – неизвестно. Руки и лицо закоченели, он почти не чувствовал их, но только тогда ледяная вода, медленно подбирающаяся к ногам, наконец отступила, растаяла в трещинах асфальта.

Фань Сяо остался сидеть в углу переулка, обессиленный, прижавшись лопатками к стене, глядя в узкую полоску бледного неба.

Собрав остатки сил, он всё же поднял мотоцикл. Только тогда понял, как сильно ноет нога – больно, но вроде бы не критично. Он осторожно сел в седло, стиснул зубы и вырулил из переулка обратно в город.

Колёса коротко хрустнули по кучке свежих окурков у поворота стены – одинокий звук разорвал тишину и сразу затих.

А потом Фань Сяо исчез – надолго, так, что никто больше не слышал этого старого грохочущего байка.

Красная кирпичная дорожка, которую он когда-то выложил своими руками, растрескалась и быстро обледенела; жильцы разобрали её по кускам, чтобы не поскользнуться.

Проект «Настойка из жимолости» канул в прошлое – от него остались лишь скучные квартальные отчёты, пылившиеся на чужих столах.

Больше никто не слышал громкого рева двигателя под окнами. Не мелькал среди двора рабочий комбинезон и резкие, неуступчивые черты.

Иногда по вечерам Ю Шулан выходил на балкон, ставил перед собой фарфоровую пиалу с чаем – чаще всего с пуэром, старым, с лёгким земляным запахом, – и молча смотрел вниз, туда, где под уличным фонарём лежал ровный, чужой свет. Там всё было пусто, без следа.

Все мелкие доказательства того, что Фань Сяо когда-то был в его жизни, исчезли один за другим – будто и не было никогда.

– Дядя, поиграешь со мной? – голос Тяньтяня вырвал его из оцепенения. Он обернулся – малыш стоял с поднятыми ручками, держа большую игрушку.

У Тяньтяня в последнее время появилось много новых игрушек. Какие-то купил Ю Шулан, другие – принёс Лю Бовэнь. Но больше всего – навязал Цинь Чжиян.

Как только он думал о Цинь Чжияне, у Ю Шулана начинала болеть голова. Сколько раз он уже отказывал тому – безрезультатно. А тот, напротив, становился всё настойчивее.

Ладно. Не хочется об этом думать.

Ю Шулан подошёл к Тяньтяню с улыбкой:

– Мегатрон уже в пути. Оптимус Прайм готов к бою?

***

В офисе Цинь Чжияна Фань Сяо сидел с чашкой кофе – уже второй за этот вечер. Сделав последний глоток, он кивнул секретарю, давая понять, что не отказался бы от добавки:

– Теперь такой хороший кофе можно выпить только у молодого директора Циня.

Цинь Чжиян сидел за директорским столом, не поднимая головы от стопки бумаг. Лицо у него оставалось по-молодому гладким, но взгляд – сдержанный, почти жесткий. Бумаги шелестели под его пальцами, он лениво перевернул страницу и, не меняя интонации, бросил:

– С твоими активами тебе бы не стоило приходить сюда и разыгрывать бедняка.

Фань Сяо коротко усмехнулся, не отводя взгляда:

– Проверил меня?

– Собрался жалобно вымаливать возвращение брата Ю? – Цинь Чжиян наконец поднял глаза, чуть сузил их, прищуриваясь. – Не сработало же, да?

Фань Сяо не стал возражать – только кивнул, словно подтверждая очевидное. Он поставил пустую чашку на стол, откинулся на спинку кресла и небрежно скрестил ноги:

– Я уже сдался. И тебе советую то же самое. Ю Шулан – не тот человек, которого можно продавить силой. Если он говорит «нет» – значит, «нет».

Цинь Чжиян снова уткнулся в бумаги и тихо бросил через плечо:

– Я – не ты. Просто так не сдаюсь.

Фань Сяо сжал пальцы на подлокотниках так, что костяшки побелели. Помолчал, пытаясь подобрать слова, и наконец с усилием выдавил:

– У Ю Шулана уже есть человек. Ты своими попытками только мешаешь ему нормально жить.

Цинь Чжиян хмыкнул, уголки губ дернулись в короткой усмешке:

– Ну и что? Ты ведь тоже был его парнем – и что с того? В итоге всё равно разошлись. Думаешь, Лю Бовэнь удержится рядом с ним дольше тебя? А я вот думаю – меньше.

Фань Сяо сидел неподвижно, высокий, почти ленивый с виду, взгляд у него был мягкий, даже дружелюбный – но лёгкая улыбка, тронувшая уголки губ, внезапно резала воздух тревогой:

– Значит, и его пробил?

– Мы в равных условиях, – Цинь Чжиян поднял глаза, коротко поправил, – хотя не совсем. Он теперь официальный парень Ю Ге. Мне приходится учитывать его куда серьёзнее, чем тебя.

Фань Сяо чуть кивнул, обводя глазами роскошный кабинет, и негромко спросил:

– Ну и что ты узнал?

– Он покруче тебя, но и у него есть свои слабые места, – Цинь Чжиян захлопнул папку, лениво откинулся на спинку кресла, а взгляд вдруг сделался почти игривым. – Как насчёт того, чтобы объединиться, Фань Сяо? Вытесним его вместе.

Фань Сяо улыбнулся шире, поднял чашку двумя пальцами, отпил маленький глоток и тихо сказал:

– Почему бы и нет.

Он поставил чашку на край стола и добавил так же спокойно:

– Только скажи – что дальше? Как только уберём Лю, кто займёт его место?

Цинь Чжиян слегка пожал плечами, взгляд стал холодным:

– А тут уж – кто кого. Без форы.

Раздался резкий грохот – чашка выскользнула из пальцев Фань Сяо, ударилась об пол и разлетелась на мелкие осколки, расплескав кофе по лакированному паркету. Он чуть отклонился в сторону и неторопливо отряхнул край пиджака:

– Чёрт, что за дрянь.

Цинь Чжиян резко выпрямился, лицо потемнело, голос сорвался на холодный рык:

– Ты вообще понимаешь, что творишь?

Фань Сяо сузил глаза – взгляд стал острым, будто лезвие, которое с секунды на секунду может порезать воздух:

– Я говорю тебе одно, мелкий псих: держись подальше от Ю Шулана и от всех, кто рядом с ним.

В комнате повисла тяжёлая пауза – ни звука, только тихо капал кофе с осколков фарфора.

Цинь Чжиян вдруг коротко рассмеялся – смех был сухим, колючим, как наждак:

– Ты что, правда решил, что Ю Ге – твоя собственность? Будешь диктовать ему, с кем спать и кого любить? Интересно, он вообще в курсе, что ты тут за него рот разеваешь?

Фань Сяо не ответил сразу – уголки губ приподнялись в той же спокойной, пугающей улыбке:

– Сопляк, твои дешёвые игры не работают на мне. Имей в виду – я за тобой слежу. И ещё кое-что… Твой папаша вроде собирался отправить тебя в Африку развивать экспорт? Так вот – я с радостью помогу ему ускорить этот процесс.

Цинь Чжиян заметно побледнел, взгляд стал колючим, голос – резким, будто сквозь зубы:

– Не строй из себя героя, Фань Сяо. Или ты уже забыл, сколько всего натворил сам?

– Я не забыл. Именно потому и не позволю тебе повторить мои ошибки и вредить Ю Шулану. – Фань Сяо встал, подошёл вплотную, упёрся ладонями в стол. – Слушай меня внимательно: есть жабы, которым никогда не попасть на лотосовый алтарь к Бодхисаттве. Такие, как ты. Такие, как я.

Глава 97. Наказание.

– Запах больницы мне не по вкусу.

Фань Сяо щёлкнул по сигарете большим пальцем, на лице у него играла дежурная улыбка:

– Но Третий Бай приболел, как же я мог не навестить старого друга?

На больничной койке растянулся Бай Пэнъюй – тощий, как дворовая шавка. Голова забинтована так, что не видно волос, всё лицо в синяках, уголки губ стянуты толстой коркой запёкшейся крови. Стоило ему заговорить – корка трескалась, и свежая кровь сочилась наружу.

– Фань Сяо! – прошипел Бай Пэнъюй сквозь стиснутые зубы. – Ты же сам подставил меня за спиной, а теперь ещё пришёл разыгрывать заботу?!

– Слова нужно взвешивать, – лениво ответил Фань Сяо, зажав сигарету зубами и одной рукой начав чистить мандарин. – Третий Бай так меня оклеветать – нехорошо, правда?