Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 72 страниц)

– Давай. Но, как сказал – только две минуты.

Фань Сяо шагнул медленно, но едва коснулся кончиков пальцев Ю Шулана – рванул резко. Схватил за крепкую талию и тут же впился в губы.

Губы и язык переплелись, Фань Сяо не знал меры – как неопытный мальчишка, всё слишком грубо, жадно, сдавливая и оставляя за собой тупую боль. Ю Шулан тихо стонал, но терпел – позволял ему это неуклюжее отчаяние.

Когда дыхание уже не шло в грудь, Фань Сяо наконец оторвался, уткнулся лбом в лоб Ю Шулана и прерывисто прошептал:

– Это точно не сон? Ты правда вернулся ко мне?

Ю Шулан ладонью провёл по его щеке, серьёзно, почти мягко повторил:

– Точно. Не бойся, Фань Сяо.

Фань Сяо вжал его ещё сильнее, прижал так, словно хотел растворить его в себе:

– Я правда боюсь, что это опять мой сон. Что проснусь – и всё пропадёт.

– Значит, пусть этот сон длится, сколько ты захочешь, – тихо сказал Ю Шулан.

Объятие стало ещё крепче. Ю Шулан наклонился, коснулся губами его виска и усмехнулся:

– Фань Сяо, всё. Хватит слёз. Я люблю, когда ты плачешь – но только в постели.

Фань Сяо зарылся лицом в его шею, пробормотал глухо:

– Ю Шулан, ты сам всё начал. Так что даже если это сон – я тебя не отпущу. Ни во сне, ни после.

Они сплели пальцы. Ю Шулан спокойно ответил:

– Знаю.

Фань Сяо наконец включил телефон. Несколько дней он держался за Ю Шулана, как за спасение – отключил всё, вырвал себя из работы, спрятался от всего мира. Только уговоры Ю Шулана заставили его снова вернуть связь с внешним миром.

Экран мигнул, и тут же посыпались уведомления – лавина чужих голосов, чужих дел и обязанностей, которые он на время перестал замечать.

Фань Сяо лениво пролистывал телефон, взгляд скользил по строчкам, цепляясь только за одну. Он опустил ресницы, задумался на пару секунд, а потом набрал всего три слова: «Вытаскивайте сеть». Одно нажатие – и сообщение ушло.

***

После Нового года потеплело, но Фань Сяо всё так же носил на себе несколько слоёв. Снял тяжёлую байкерскую куртку – поверх остался дорогой кашемировый плащ, идеально сочетающийся с серебром Maybach.

Зимнее солнце редко так било в глаза. Бай Пэнъюй «повезло» – его вытаскивали из подпольного казино как раз в этот миг, и резкий свет полоснул по зрачкам.

Руки скручены за спиной, плечи давно онемели. Бай Пэнъюй ступал тяжело, будто нёс сам себя на верёвке.

Вокруг уже собралась толпа. Кто-то шептался, кто-то говорил вслух:

– За что повязали?

– Слышал, наркотой промышлял.

– Такому пулю сразу, чтоб не мучить!

Глаза Бай Пэнъюя метались по лицам – и вдруг застыли. Там, у серебристого авто, лениво прислонившись к дверце, стоял Фань Сяо.

Сначала Бай Пэнъюй опешил. В его голове образ Фань Сяо давно был спущен до пыльного отброса. Но теперь этот взгляд, спокойный и холодный, вонзился так резко, что всё сошлось.

В следующую секунду глаза Бай Пэнъюя налились звериной злостью. Он рванулся, хрипя, с заломленными руками, лицо скривилось в ненависти:

– Ты! Это ты! Ты меня слил, ублюдок! – он дёргался вперёд, захлёбываясь хрипами, вырываясь, словно хотел перегрызть глотку.

А Фань Сяо стоял чуть в стороне и глядел на него так, будто перед ним был дворовый пёс. Лёгкий жест плечами – и он провёл пальцем по горлу: всё, кончено.

Бай Пэнъюй взвился ещё сильнее, зарычал, как загнанный пёс. Фань Сяо только тихо усмехнулся и постучал пальцами по стеклу машины у себя за спиной.

Стекло опустилось медленно, показывая чужое, ничем не примечательное лицо – но в чертах явно читался сам Бай Пэнъюй, словно его смазанная копия.

Бай Пэнъюй, который ещё секунду назад выл и рвался из рук полицейских, вдруг застыл. Лицо с багрового стало мертвенно-бледным, потом скривилось в звериный оскал.

Его рёв и дёрганья не стоили и взгляда. Человек в машине смотрел на него так, будто перед ним была грязь на ботинке. А Фань Сяо уже и вовсе потерял интерес – повернул голову к цветочному киоску на обочине.

Бай Пэнъюя втолкнули в патрульную машину. Последнее, что от него осталось – стиснутые зубы и бешеный взгляд, застывший в щели закрывающейся двери.

Когда машина тронулась, человек в салоне высунул руку в приоткрытое окно:

– Господин Фань, всё прошло чисто. Приятно иметь с вами дело.

Фань Сяо едва глянул на эту руку и даже не потянулся. Только лениво бросил:

– Поздравляю с местом, Четвёртый Бай.

– Рассчитываю на вас и дальше…

– Про «дальше» потом поговорим, – перебил Фань Сяо. Он похлопал по кузову. – Ступай. Мне ещё нужно кое-что.

Дверь цветочного магазина звякнула колокольчиком. Глухой, хриплый голос лениво спросил у прилавка:

– Есть дикие розы?

Глава 105. Это сделал ты!

Недорогая, но удивительно ароматная дикая роза перебивала пряный запах карри – и вместе они смешивались в странную, почти домашнюю гармонию.

Старая квартира. Мужчина на кухне, закатанные рукава рубашки, сильные предплечья, чёткий изгиб челюсти. Ю Шулан прислонился к стене, взгляд скользнул по знакомому силуэту, на миг всё поплыло.

Казалось, время кто-то смонтировал по самому лучшему кадру: сейчас – ровно та жизнь, какая могла бы быть, если бы не ложь, предательство, вынужденная боль и два года холодной разлуки с бессонными ночами.

Молодой, красивый любовник, чуть неловко готовящий богатый ужин, ждёт, когда он пройдёт через весь город, через шумные улицы, проскользнёт мимо сотен чужих лиц, поднимется по лестнице к свету в окне… откроет дверь и обнимет его.

Щёлк. Пламя погасло. Глухой звук от плиты вырвал Ю Шулана из сладкой пустоты.

На этой узкой кухне Фань Сяо выглядел ещё выше, ещё сильнее. Он опёрся рукой о столешницу, повернулся и встретил взгляд Ю Шулана.

– Я часто видел это во сне, – кухня, комната, между ними три метра. Голос едва дотянулся. – Ты всегда стоял там и смотрел, как я готовлю.

– И что было потом? – тихо спросил Ю Шулан, не отрываясь от стены.

– Потом… – в голосе Фань Сяо вдруг поселилась усталость. – Чаще всего, я не успевал подойти. Просыпался.

Он замолчал, шагнул из кухни. Каждый шаг будто выдавливал остатки храбрости. Три метра оказались целой жизнью.

– Только однажды я успел. Дошёл. Обнял тебя.

Он шёл к Ю Шулану, и тот шагнул навстречу. Тёплая ладонь легла на сильное предплечье.

Ю Шулан потянул его к себе, впустил в объятия. Усмехнулся:

– В том сне мы поужинали?

– Нет, – губы Фань Сяо лишь скользнули по его щеке. – Каждый раз, если мне удавалось тебя коснуться во сне, я всегда успевал только одно – до последней секунды трахать тебя.

– Фань Сяо, подожди, – Ю Шулан попытался оттолкнуть его грудь. – Эти дни и так перебор, дай передышку.

– Завтра дам, – спокойно выдохнул Фань Сяо.

Он резко подхватил Ю Шулана на руки так, что тот буквально повис, обвив его талию ногами. Губы Фань Сяо скользнули к его горлу – горячие поцелуи легли прямо на кадык. Не отпуская, он сделал несколько шагов – но не в спальню. Наоборот, развернул и понёс обратно на кухню.

– Фань Сяо, ты…

– Во сне я делал это с тобой прямо здесь, – хриплый голос звучал так низко, что в нём вспыхнуло что-то грубое. Он опустил Ю Шулана на кухонную столешницу.

– Тяньтянь…

– Спит мёртвым сном.

В кастрюле булькал том-ям, наполняя кухню насыщенным ароматом. Фань Сяо наклонился, впился в губы Ю Шулана, прерывая все возражения:

– Не дам тебе остаться голодным. Я быстро.

Рубашка расползлась, ткань открыла нежные линии. Ю Шулан отклонился назад, выгибаясь так, что позвоночник рисовал идеальную дугу. Мягкие волосы скользнули по коже шеи – и Фань Сяо снова впился зубами, тянул, рвал, перекатывал поцелуи с одного бока на другой.

Он всегда умел изобретать что-то новое – Ю Шулан лежал, как керамика среди кухонной утвари, и только вздохами выдавал себя.

Лицом к лицу ещё можно было сохранить остатки достоинства. Но когда Фань Сяо развернул его спиной, прижал к холодной столешнице – внутри всё свелось от смущения. Стол был высокий, всё вокруг – ножи, специи, пустые чашки – и сам Ю Шулан чувствовал себя ещё одной посудиной, созданной только для удовольствия этого мужчины.

Фань Сяо, высокий и сильный, явно наслаждался этим углом, этим уровнем – каждое движение было глухо, плотно, без пауз.

Ю Шулан судорожно сжал пальцы, ухватившись за кафель:

– Ты же сказал быстро. Я не хочу остаться голодным.

Фань Сяо лишь тихо хмыкнул, открыл крышку кастрюли, зачерпнул горячий, но уже съедобный бульон.

Он прижал лицо Ю Шулана к себе, поцеловал, вливая глоток том-яма прямо в его рот. Остатки стекли по губам – Фань Сяо лениво слизал их языком.

– Вкусно? – он снова потянулся к нему, не давая ответить. – Теперь моя очередь пить…

Есть они по-настоящему поели только к полуночи.

Фань Сяо смотрел на ложку в своей руке и ругал себя последними словами, медленно кормя Ю Шулана.

– Уже поздно. Поешь меньше. Завтра сварю новое.

Ю Шулан обмяк, прислонился спиной к его плечу и послушно принимал каждую ложку. Пару глотков – и он покачал головой.

– Тебе пора сменить повязку, – голос был хриплым, ещё не до конца вернувшийся. Он перехватил его правую руку, осторожно развязал узел и начал медленно снимать бинт.

Дойдя до последнего витка, Ю Шулан замедлился, и голос опустился до самого дна:

– Бай Пэнъюй сидит – это твоих рук дело?

Фань Сяо не хотел втягивать его в это, но раз уж спросил – не стал лгать:

– Да. Но не я один – там и его семья помогла. А ты как так быстро узнал?

– Сюэ Баотянь сказал. Он видел нашу ссору с Бай Пэнъюем. Теперь, как тот сел – он первым прибежал порадовать меня.

Ю Шулан макнул ватную палочку в антисептик и косо посмотрел на его дорогой кашемир:

– Давно тебя не видел в такой дорогой тряпке. Ты лично приехал «светиться»?

– Да. Пусть помнит, кому обязан… Чёрт! – рука Фань Сяо дёрнулась: Ю Шулан надавил чуть сильнее, чем хотел.

– Зачем ты так открыто? – голос Ю Шулана стал резче. – Бай Пэнъюй не великий зверь, но если его выпустят – он из шкуры вылезет но отмстит.

– Спокойно, – Фань Сяо здоровой рукой погладил его по плечу. – Его не выпустят. Последняя сделка слишком крупная.

Ю Шулан нахмурился медленно, взгляд в упор:

– Бай Пэнъюй сам бы не рискнул на такой масштаб. – Палочка оставила на пальцах тёмное пятно. Голос стал сухим: – Фань Сяо, что ты сделал?

Фань Сяо увидел этот взгляд и тут же прижал его к себе:

– Я ничего не сделал. Знал, что он толкает дрянь подросткам – сказал об этом его братцу, который вечно в тени сидел. Ту крупную сделку организовал Четвёртый Бай. Каким образом – я не спрашивал и спрашивать не стану.

– Правда только так? – тихо спросил Ю Шулан.

– Правда, – Фань Сяо опустил подбородок ему на плечо. – Я только начал нормально жить – зачем мне ради этого подонка всё сливать?

Ю Шулан едва слышно выдохнул и снова взялся за ватную палочку.

Они больше не говорили. Воздух между ними был густой, тёплый, чуть вязкий – только шорох ветра по стеклу подчёркивал мягкое, почти нереальное спокойствие.

Эту тишину разорвал телефон.

В ухо ударила мягкая тайская мелодия. На столе мигал экран. Фань Сяо обнимал Ю Шулана одной рукой, второй позволял ему осторожно перематывать рану – уходить из этого момента совсем не хотелось.

Прятать уже было нечего. Он ткнул кнопку громкой связи, так и остался лежать лбом на плече:

– Алло.

На том конце зазвучал быстрый тайский. Фань Сяо лениво оборвал:

– Говори по-китайски.

Неловкий, рубленый китайский сразу напомнил о его лысом помощнике. Тот говорил резко и быстро:

– Фань Ге, Сюй Чжун уже едет в аэропорт!

Слуга суетился, а «император» в лице Фань Сяо не спешил. Он даже нашёл время шепнуть Ю Шулану:

– Помнишь Сюй Чжуна?

Ю Шулан, обматывая бинт, кивнул:

– «Пинфэн Капитал». Тогда он был замом, теперь решает всё сам.

– Только потому что я не возвращался. У меня пакет акций больше, чем у него – так что, если вернусь, придётся уступить.

– Знаешь, к кому он летит? К другому акционеру «Пинфэн». Если купит его долю – всё, его пакет станет больше моего. Даже если я приду – ничего не изменить.

– Ну и? – спокойно спросил Ю Шулан.

Фань Сяо пожал плечами:

– Пока не решил.

Но помощник на том конце явно не собирался ждать:

– Фань Ге! Рядом с вами сейчас надёжные люди? – В голосе слышалось напряжение: за два года он так и не узнал голос Ю Шулана.

– Конечно, – Фань Сяо взглянул прямо на своего человека. На Ю Шулана.

– Сюй Чжун почти у аэропорта. Может, мне его «случайно» зацепить? Оформим, как аварию, потянем время. Точно так же, как три года назад, когда я…

Резкий щелчок – звонок обрублен. Фань Сяо так рванул руку, что бинт раскрутился длинной полосой – будто белая петля.

Телефон остался в ладони, а свежая кровь медленно проступила из разошедшейся раны, капая прямо на тёмный экран.

Ю Шулан держал другой конец бинта, медленно потянул его обратно, приближая раненую руку к себе. Тёплая кровь коснулась подушечек пальцев. Только тогда он поднял голову и медленно, отчеканивая каждое слово, спросил:

– Значит, три года назад, когда меня подрезали и я сломал руку… Это ты подстроил?

Глава 106. Я просто люблю тебя.

– Значит, я однажды случайно задел твою машину, а ты потом специально заказал, чтобы меня так же подрезали? – Ю Шулан сказал это так спокойно, что в кухне запах карри вдруг стал слишком густым и давящим. Светлый букет дикой розы всё ещё благоухал, но его тень на стене казалась жуткой и острой.

В комнате стояла такая тишина, что можно было расслышать, как двое дышат – по-разному: один тихо, другой рвано.

Фань Сяо вытащил сигарету, зажал зубами, но тут же сорвал и покрутил в пальцах. Кровь медленно пропитывала тонкий табак.

– Ну да… Любой сон когда-то кончается, – он усмехнулся, хрипло, сам к себе. – Да, это я тогда всё подстроил. Хотел, чтоб ты почувствовал, что значит – отнять у меня время.

Сигарета, промокшая от крови, снова вернулась в рот. Она дрожала в уголке губ:

– Я столько всего натворил, что сам не помню, где и сколько гнилого закопал. Думал – всё, отгремело, можно тихо быть рядом с тобой…

Он никогда ещё не чувствовал, что может быть так холодно. Лёд, рождённый внутри, расползался до кончиков пальцев, и их предательски трясло.

И вдруг – тепло. Ю Шулан снова взял его руку, укрыл ладонью. Аккуратно стянул окровавленный бинт, вытер кровь салфеткой.

– Ну? – голос у самого горла, ровный. – Подумай. Ещё что-то, чего я не знаю?

Внутри Фань Сяо что-то оборвалось. Мыслей не осталось – только эти мягкие пальцы на его коже.

– Ну? – повторил Ю Шулан, поднимая взгляд и касаясь бинтом свежей раны. В этом спокойствии было что-то страшнее, чем крик.

– Кажется… больше ничего, – хрипло ответил Фань Сяо.

– Угу. – Тот же звук, только оттенок другой. Ю Шулан обработал рану заново, перевязал руку, проверил повязку – всё молча.

Потом он достал сигарету, зажал её зубами и впервые за вечер посмотрел Фань Сяо прямо в глаза:

– Дай прикурить.

– А? Да, да. – Фань Сяо в спешке чиркнул спичкой. Только с третьего раза вспыхнул огонь.

Ю Шулан наклонился, выдохнул первый дым – и спокойно сказал:

– Фань Сяо. Всё, что ты делал раньше – грязно, подло или больно – всё это как эта сигарета. Сгорело – дым развеялся. И всё.

Он стукнул пеплом по краю пепельницы, посмотрел прямо и твёрдо:

– Если я выбираю тебя снова – это про то, что будет завтра. Ты понял?

Комната снова погрузилась в тишину. Выражение Фань Сяо сменилось – от опустошённого к растерянному, а потом и к осторожному удивлению.

Только через несколько секунд он, кажется, уловил смысл слов Ю Шулана. В тусклых глазах медленно проступил свет – сначала робкий, потом почти невыносимый в своей надежде.

– Это… ты серьёзно? Я правильно понял? Ты… ты мне это прощаешь? – в горле Фань Сяо пересохло, кадык дёрнулся.

Ю Шулан медленно выпустил дым и ровно сказал:

– Прощать – это громко сказано. Я всё равно заставлю тебя расплачиваться. Просто потом.

Тот, кто уже стоял на краю, вдруг получил шанс на жизнь. Фань Сяо рванулся к нему с объятием – но Ю Шулан остановил его одним жестом. Снял с губ сигарету, глянул прямо в глаза:

– Ещё одно. С этого момента ты – просто Фань Сяо. Мой человек. Не бойся потерять, не ходи на цыпочках рядом со мной. – Он затушил окурок, ладонь коснулась его лица, большой палец нежно провёл по щеке. – Мне нужен ты. Не твои грехи, не твоё искупление. Всё, что было – вычеркиваю. И тебе приказываю вычеркнуть. Не держи это в себе.

Он мягко стёр влажный уголок глаза, и голос стал тёплее:

– В этой истории мы равны. Ты не ниже меня. Даже если когда-то ты правда был подонком.

– Шулан… – Фань Сяо прижал его к себе так, будто хотел растворить в объятиях. В его хриплом шёпоте вдруг послышались скомканные тайские слова.

– Что ты бурчишь? – Ю Шулан прищурился.