Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 72 страниц)

Какой мужчина смог бы устоять?

Фань Сяо застывшим взглядом смотрел на него – как полководец, перед которым преклонился мир. Безумие, алчное и беспощадное, поднималось в груди. Он резко сжал пальцы, перехватывая горло Ю Шулана, и, ледяным голосом спросил:

– Всё, чего я захочу – ты готов отдать?

Кислорода не хватало. Лицо Ю Шулана побледнело, но он не отводил глаз. Его пальцы легли на запястье Фаня Сяо, и, с трудом сглотнув, он прошептал:

– А что ты хочешь? – и повторил реплику из фильма, что шёл недавно на экране. – Самую драгоценную любовь я уже тебе отдал.

Рука Фаня Сяо дрогнула. Сила ослабла. Что-то горькое, непрошеное скользнуло по сердцу. Он не стал разбираться, что это было – обида, нежность, страх, – а просто резко подхватил Ю Шулана на плечо, понёс в спальню и бросил на кровать.

В вихре простыней они оказались на грани между желаниями и тем, что выходит за пределы слов. Обтянутые чёрной кожей пальцы погрузились в его рот, разбивая стон за стоном на дрожащие осколки. Холодная перчатка сдавила лодыжку, давя, исследуя пределы возможного. Чёрный палач вдавил руку в выступающие лопатки, будто хотел вырвать из них всё светлое: нежность, мечты, веру в полёт.

– Ю Шулан…

Он чуть приоткрыл глаза. Лицо его было затуманено. Голос – хриплый, с ноткой истощённой ласки:

– Хм?.. Фань Сяо?

Фань Сяо обожал, когда его имя звучало именно так – не просто в страсти, а в уязвимой, полурасслабленной искренности. Это было нечто большее, чем признание. Это было любовью. Без прикрас.

В его взгляде бушевал хаос: жар и стужа, ярость и покой, влюблённость и жестокость. Всё в нём вспыхивало, гасло и снова рвалось наружу.

Он прошептал, сначала по-китайски, а затем – на тайском, с горечью:

– คุณไม่คิดว่าคุณใจร้ายเหรอ? ากที่จะตกหลุมรักฉัน…ใจฉัน [Разве ты не считаешь себя жалким? Влюбиться вот так… так просто…]

Слова, обращённые к Ю Шулану, прозвучали, будто он говорил с самим собой.

Он отвёл взгляд от этих мягких, бесконечно добрых глаз, опустил ресницы и наклонился, чтобы поцеловать. Поцелуй был полон агрессии, как порыв, как клятва: этот человек принадлежит мне. Всё – его тепло, его доброта, его нелепая вера в любовь – всё должно быть моим.

Этот поцелуй был не лаской, а заявлением. Доминирующим актом. Он завладел Ю Шуланом целиком, будто хотел вытеснить всё, что было в этом человеке: добро, глупую любовь, саму возможность быть независимым.

Но, Фань Сяо… почему же ты не счастлив?

Они выжали друг из друга всё. Безумие длилось до глубокой ночи.

После душа – что было редкостью – они не заснули в объятиях. Каждый лёг на свою сторону кровати.

В комнате были новые шторы, не пропускающие ни капли света. Фань Сяо лежал с открытыми глазами, глядя в чёрную пустоту, прислушиваясь к ровному дыханию рядом.

Прошло долгое время. Потом Ю Шулан пошевелился, аккуратно поднялся, стараясь не разбудить Фаня Сяо, и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Через пять минут Фань Сяо тоже поднялся и нашёл его на узком балконе.

Ю Шулан курил.

Он стоял на застеклённом балконе, без отопления, в лёгкой шёлковой пижаме. Его силуэт в полумраке казался таким же неосязаемым и одиноким, как струйка дыма, вьющаяся меж пальцев.

Фань Сяо открыл дверь и вышел к нему. Не говоря ни слова, накинул ему на плечи домашний халат. Ю Шулан, явно удивлённый, снял сигарету с губ:

– Я разбудил тебя?

– Нет, – ответил Фань Сяо, обнял его сзади и положил подбородок на плечо. Голос его прозвучал лениво, с привычной наглой ухмылкой:

– Похоже, я так и не выжал из тебя всё до капли, если ты ещё в состоянии встать и покурить.

– Твою ж… – выдохнул Ю Шулан, усмехнувшись, и легонько хлопнул его по руке. – Здесь холодно. Иди обратно, я сейчас докурю и вернусь.

– Что-то случилось? – спросил Фань Сяо.

Ю Шулан на мгновение замер. Потом покачал головой:

– Нет. Просто захотелось выкурить одну.

– Я же твой парень. Собираешься от меня что-то скрывать?

Ю Шулан повернул к нему голову, посмотрел с прищуром, как будто что-то прикидывал. И только спустя пару секунд кивнул:

– Пойдём в комнату. Расскажу.

Он затушил сигарету, и они вернулись внутрь. Фань Сяо поёжился от холода, и Ю Шулан тут же затащил его в постель и обнял.

– Я хочу продать эту квартиру.

– Почему?

Квартира у Ю Шулана была старая. Да, в центре, но не в престижном районе с хорошими школами. Стоила она немного – и вроде как чего-то стоила, и в то же время почти ничего.

Ю Шулан никогда не гнался за материальным. Он не из тех, кто продаёт жильё без крайней нужды. Для него это решение – уже само по себе тревожный знак.

Фань Сяо включил ночник у кровати. Тёплый свет разлил по комнате мягкое золото:

– Ты попал в трудную ситуацию?

– На этих выходных я навещал младшего брата, – сказал Ю Шулан, и, словно извиняясь, вложил холодные пальцы Фаня Сяо себе под пижаму, туда, где тело ещё хранило остатки тепла. – Ему срочно нужны деньги. У меня не хватает. Придётся продавать квартиру.

Фань Сяо сразу вспомнил лицо с той фотографии, что он прятал от Ю Шулана. Другая, более юная версия. И, медленно подаваясь вперёд, пробормотал:

– Сколько нужно? Я могу…

– Фань Сяо. – Ю Шулан прервал его на полуслове. – Вот почему я изначально не хотел тебе об этом говорить. Я не хочу, чтобы ты вмешивался. Но… завтра сюда уже придёт агент с покупателями, не сказать тебе – тоже неправильно.

На прикроватной тумбочке стояла рамка с фотографией: на ней Фань Сяо, красивый, уверенный, чуть самодовольный. Таких снимков по всей квартире – на восемьдесят квадратов – штук десять точно. Когда он их расставлял, Ю Шулан только вздыхал, глядя, как тот ревнует даже к собственной тени. А теперь, когда их нужно было собирать, у него внутри защемило.

– Мы – пара. Но сначала мы – два самостоятельных человека. Я пока справляюсь. Если не смогу – попрошу помощи. Но не сейчас.

Характер Ю Шулана Фань Сяо знал наизусть. И знал: если он говорит это таким тоном – значит, решение принято. Спорить бесполезно. Он опустил взгляд, глаза потемнели, в голосе появилась жёсткость:

– Завтра переезжай ко мне. Нечего держаться за эту халупу. Купим новую. Лучше. Вместе.

Ю Шулан улыбнулся. Пальцем провёл по его ладони, легко зацепив внутреннюю сторону – будто поглаживая упрямого зверя:

– Я уже подал заявку на служебное жильё от компании. Так что…

Фань Сяо достал сигарету и молча зажал её в зубах. Голос его стал колким:

– Так что, заведующий Ю?

Ю Шулан вытянулся, вытащил сигарету из его рта. А потом – как с упрямым псом – погладил его по голове:

– Устал. Не капризничай. О совместном проживании речи быть не может. Спим.

Свет погас.

Фань Сяо лёг рядом.

И в темноте… начал обижаться.

Глава 51. Бережём окружающую среду/

Финансовый университет Линьши находился в процессе реконструкции спортивного комплекса. Под дорогими кожаными туфлями хрустели строительные обломки, оставляя на подошвах слой пыли.

Пробираясь сквозь стройку, Фань Сяо заметил у искусственного озера молодого человека. Тот стоял в тени голых ивовых ветвей, лицо было размыто светом и ветками – не разглядеть.

Фань Сяо нагнулся, хлопнул по штанине, стряхивая пыль, и только потом не спеша подошёл ближе. Остановившись, он спросил:

– Чжан Чэнь? Брат Ю Шулана?

Фань Сяо даже не пытался приглушить напор. Как и ожидалось, у молодого человека дрогнуло лицо, настороженность проскользнула во взгляде. Он сдержанно кивнул:

– Это я.

Фань Сяо чуть опустил веки, изучая собеседника. Тот был не похож на Ю Шулана – лицо тоньше, черты мягче, в них ещё проступали подростковые очертания. И только мрачная тяжесть меж бровей выдавала внутреннюю суть.

– Ты собираешься и дальше разговаривать стоя? – холодно спросил Фань Сяо.

– А… может, присядем вон там?

Он указал на лавку у самой кромки воды. Фань Сяо проследил за жестом, недовольно прищурился, но всё же двинулся в ту сторону.

Фань Сяо не переносил холод, но и тёплую одежду считал неудобной. На нём было только шерстяное пальто, и хорошо ещё, что с утра, под давлением Ю Шулана, он натянул под него вязаный свитер.

Закутавшись потуже, он опустился на скамейку, нетерпеливо бросил:

– Я уже всё про тебя выяснил. Студент магистратуры Финансового университета, обманывающий стариков: уговаривал их выложить сбережения, а потом играл на бирже от их имени и снимал комиссию.

Он повернул голову, бросив на юношу колкий взгляд, полный презрения:

– Само по себе это было бы не так уж страшно. Но ты не смог остановиться – захотел больше. Мало комиссий, ты полез в карман глубже. А потом ещё и провалил последние сделки, просадил почти всё. Теперь эту дыру не прикрыть.

Юноша вскочил, заговорил резко:

– По договору я всего лишь трейдер! Все убытки – на инвесторе! Это не моя ответственность!

Фань Сяо вытащил сигарету, зажал её в зубах и с насмешкой прищурился:

– А вот то, что ты запихивал себе в карман – это тоже по договору шло?

Он лениво спросил:

– Здесь курить можно? – и не дождавшись ответа, уже щёлкнул зажигалкой, затянулся и выдохнул облако дыма.

– Ты думал, старики глупые, можно их обвести вокруг пальца, и всё сойдёт. Но не ожидал, что сын одного из крупнейших вкладчиков окажется не таким уж простачком. Он нашёл профи, те накопали доказательства фальсификации. И теперь он хочет тебя шантажировать. Либо заплатишь – либо он раскрутит дело до предела.

Лицо юноши побелело, как зимнее небо. Вдруг уголки его глаз опустились, в зрачках мелькнула ярость:

– Я пришёл не для того, чтобы слушать, как ты потешаешься надо мной! Ты же сам по телефону говорил, что ты друг Ю Шулана, что можешь помочь!

Фань Сяо приподнял веко:

– Ты всегда так называешь своего брата – просто по имени? – Его взгляд скользнул по одежде собеседника: бренд за брендом. – Насколько мне известно, твои расходы оплачивает именно он. Но вот кроме этой просьбы о деньгах, ты никогда первым ему и не писал.

На этот раз насмешка появилась уже на лице юноши. Он фыркнул:

– У тебя с Ю Шуланом… отношения, да? Если хочешь ему угодить – помоги мне. А он потом с тобой ещё пару раз переспит, в награду.

Фань Сяо рассмеялся, закусив фильтр. Он закинул руку на спинку скамейки, развалился, закинул ногу на ногу:

– Всё оказывается куда интереснее, чем я думал. Уже не зря приехал.

Он вытащил сигарету и прямо сказал:

– Даже если сложить весь его капитал, включая квартиру, твоему брату не собрать нужную сумму – ни тело долга, ни компенсацию. А сын той старушки не станет ждать. Как только он поднимет шум, ты вылетаешь и из университета, и из нормальной жизни.

Глаза юноши метались, как ветви ивы на ветру. Фань Сяо спокойно наблюдал, а потом продолжил:

– У меня есть деньги. И связи. Это дело я могу закрыть. – Тепло сигареты будто расплавляло воздух, дым медленно рассеивался в холоде. – Но мне не нужно через тебя пытаться понравиться твоему брату. Он сам со мной переспит когда я захочу.

Юноша резко вскочил, вены на шее налились от гнева:

– Так на хрена ты вообще пришёл?! Просто посмеяться надо мной?!

Фань Сяо медленно поднял глаза. Брови сошлись, в голосе зазвенела опасность:

– Просто не хочу убирать те фотографии обратно в ящик.

– Что? – растерянно переспросил тот.

Мужчина небрежно пожал плечами:

– Я покрою и основной долг, и компенсацию. Сын той старушки уже согласился не подавать на тебя в суд. Мой адвокат сейчас готовит соглашение, завтра мы с ним его подпишем.

Фань Сяо уловил, как глаза Чжан Чэня вспыхнули надеждой, и с ленцой протянул:

– Но есть одно условие.

Тот тут же присел рядом, сияя от восторга:

– Брат, говори! Какое угодно – я всё выполню!

– Так быстро уже и “братом” стал? – внутри у Фаня Сяо что-то кольнуло, и голос тут же стал холоднее. – Условие простое: держись от своего брата подальше. И не лезь к нему со своими проблемами.

Чжан Чэнь на миг замер, а потом усмехнулся, как будто его только что плюнули, но он решил не вытираться:

– Будто кто-то хочет с ним общаться. Я к нему обращаюсь, потому что он мне должен. Он должен нашей семье, и до конца жизни не сможет расплатиться!

Фань Сяо нахмурился:

– Это ещё что значит?

– А ты сам у него спроси. Хотя, да, он же никогда об этом не расскажет.

Фань Сяо помолчал, потом медленно улыбнулся:

– Чжан Чэнь, я вбухал в тебя такую сумму – и не могу услышать пару старых сплетен?

– Да расскажу, чего уж там. – Юноша натянул капюшон на голову, пряча лицо в тени. – Ю Шулан мне не родной брат. Его мать подобрала на помойке – семилетний пацан в одной рубашке, зима, холод собачий, искал бутылки. Моя мать пожалела и привела домой.

– У моей мамы лёгкая умственная отсталость. Кто мой отец – неизвестно. Мы с ней вдвоём выживали как могли. Потом появился Ю Шулан.

– Мать клеила коробки, мыла полы, строчила подметки, лишь бы он мог учиться. Тянула его до самого университета. А он… а он оказался пидором!

Крик сорвался, прорвался в ледяной воздух и тут же в нём замёрз. Кто из них холоднее – не разобрать.

Фань Сяо убрал сигарету:

– И что с того?

– Как что?! – Чжан Чэнь вспыхнул. – В старших классах кто-то слил, что он гей. Поднялся такой скандал! Его начали бойкотировать, хулиганы издевались. Но Ю Шулан не промах – ответил на насилие насилием. Несколько раз врезал так, что к нему больше никто не лез. И вот – спокойно доучился, поступил в университет, а меня угробил!

– Он выпустился, а я как раз был во втором классе старшей школы. Хулиганы, которые не могли справиться с ним, переключились на меня! Ты вообще знаешь, как я жил те два года?! – Он резко повернулся, и Фань Сяо увидел, как в его глазах горит красное – злоба и унижение. – На моем месте в классе валялся мусор, форму каждый день обливал кто-то водой. В туалете меня избивали всей толпой. Они орали, что раз Ю Шулан – гей, а я его брат, то и я тоже!

Юношу трясло:

– Я всё это терпел. Потому что он мой брат. Потому что он был для меня кем-то вроде героя.

– Но… – Он согнулся, закрыл лицо руками. – В тот день меня опять избили. Мама увидела, что у меня всё лицо в синяках, и пошла в школу – хотела просто поговорить, чтобы отстали. А они… они стали смеяться над ней. Над моей мамой! Сказали, что она дура. Что у нас в семье один – гей, вторая – идиотка, а третий – тряпка!

– Я сорвался. Вцепился в них, началась драка. Мама попыталась меня оттащить… – Голос оборвался. – Кто-то толкнул её. Она не удержалась, упала с лестницы… Перелом шеи. Два месяца в больнице. Потом она умерла.

Ветер воем пронёсся сквозь деревья, как будто горевал вместе с ним.

Но холодный голос вмиг оборвал эту трагедию:

– Мне жаль, правда. Но при чём здесь твой брат?

– Не при чём?! – Чжан Чэнь взорвался. – Если бы он не был этим чёртовым геем, ничего бы не случилось! Если бы не был таким упрямым, не огрызался, они бы не стали мстить через меня! Тогда моя мать… она бы не умерла!

– У тебя с головой в порядке? – Фань Сяо замолчал, но понял, что этого недостаточно: – Тебя что, дверью по башке прищемило? Твой брат силён и не даёт себя в обиду, а ты из-за своей слабости винишь его?! Если бы он прогибался под всех, думаешь, тебе бы стало легче?

– Что ты понимаешь?! Моя мама спасла ему жизнь, а он… он убил её! Ю Шулан в долгу передо мной, перед моей мамой. И всю жизнь будет в долгу – никогда этого не искупит!

Фань Сяо смотрел на перекошенное от злобы лицо юноши. Помолчал, затем вдруг усмехнулся:

– Да ты всё прекрасно понимаешь. Просто прикидываешься дурачком. Всё, что ты хочешь – это чтобы Ю Шулан чувствовал вину. Всю жизнь. Чтобы тащил тебя на горбу, как повинного пса.

Он поднялся со скамейки, голос стал холодным:

– Завтра в десять утра – “Маньфулоу”, подписание соглашения. Деньги я заплачу. Но скажешь всем, что доказательств оказалось недостаточно, и ты просто возвращаешь сумму, которую успел загрести в карман.

Лицо Чжан Чэня мгновенно переменилось – снова тот покорный тон, он несколько раз кивнул:

– Да-да, конечно. Всё понял.

Перед уходом Фань Сяо выдохнул остаток дыма. Бросил взгляд на юношу и коротко кивнул на его руки:

– Подними руку.

Чжан Чэнь замер, недоумённо раскрыл ладони.

– Ещё выше, – спокойно распорядился Фань Сяо.

Кто платит, тот и хозяин. Сейчас Фань Сяо был абсолютным авторитетом.

Рука поднялась чуть выше.

Улыбка исчезла с лица Фаня Сяо. В его взгляде вспыхнула мрачная тень. Он снял сигарету и с каменным лицом прижал тлеющий конец к раскрытой ладони.

Вопль боли резанул воздух, отчаянный и хриплый.

– Прости. – Фань Сяо с деланным равнодушием стряхнул пепел. – Мусорки рядом не было.

Похлопал Чжан Чэня по плечу:

– Береги природу. Ответственность за чистоту – личное дело каждого.

Глава 52. Кого ты спасёшь первым?

Серое, выцветшее небо ранней зимы сливалось с горизонтом, будто дорога, по которой скользила машина, не имела конца.

У городского кладбища на окраине Ю Шулан сбавил скорость. Шины хрустнули на упавших сосновых ветках, будто что-то ломалось под колесами.

Машина остановилась. Фань Сяо открыл дверцу со стороны пассажира, и тут же в лицо ударил резкий холодный ветер. Его передёрнуло – контраст между теплом салона и пронизывающей стужей был слишком резким.

Ю Шулан вышел из машины, не спеша подошёл, снимая с шеи шарф. Остановившись перед Фань Сяо, обмотал его шарфом, прикрыв половину лица. Сделал это одной рукой – небрежно, но заботливо.