Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 72 страниц)

Не договорив, Фань Сяо резко склонился и вонзился зубами в шею мужчины.

Где-то за окном, в одной из квартир, кто-то повесил гирлянду. Первое октября – и ночь вдруг заиграла всеми цветами, как туман от демона, сбивающий с пути. Свет прокрался сквозь щель в шторах и рассыпался по смятому постельному белью.

Лоб Ю Шулана чуть подёрнулся. Его дыхание сбилось. Он тихо застонал, будто пытаясь выбраться из тяжёлого сна.

Фань Сяо оторвался от его груди и поднялся, чтобы накрыть губы мужчины – словно вдыхал его выдох, пахнущий вином.

– Что стонешь? Тебе приятно, когда тебя трогает и целует мужчина? – его голос стал мрачнее. Взгляд упал на губы. Зрачки почти поглотили радужку.

– Вы, геи, – прошипел он, пальцами прижимая губы Ю Шулана, мять, тереть, будто вытереть что-то, – вам ведь нравится целоваться с мужиками, да? Прямо на улице, на людях? Всё равно кто увидит?

Давление в пальцах нарастало. Рука будто хотела стереть всё: вкус, голос, прошлое.

Внутри Фань Сяо начинала закипать злость. Ядовитая, как прокисшее вино, она поднималась всё выше, пока не затмила рассудок. Перед его глазами, будто на заевшей пленке, раз за разом вспыхивала сцена: Ю Шулан, прижавший Лу Чжэня и целующий его с такой жадностью, будто пытался вдохнуть его душу.

В конце концов, из этой ярости родилась усмешка:

– Так любишь целоваться?.. Ну, что ж…

Поцелуй, вырвавшийся из гнева, не приносил ни малейшего удовольствия. Даже захватив каждую клетку чужого тела, даже одержав безоговорочную победу, Фань Сяо ощущал только пустоту.

Он не отстранился – наоборот, прижался к губам Ю Шулана ещё плотнее. И, в следующий миг, челюсть его резко сомкнулась, оставляя на уголке чужих губ тонкую кровоточащую рану.

– Бодхисаттва… Сегодня я тебя отпущу. Но запомни: однажды ты сам приползёшь ко мне, по собственной воле.… Будешь умолять – чтобы я целовал тебя и…трахнул.

Глава 25. Этот счёт мы обязаны свести.

Ю Шулана разбудил телефонный звонок.

Звук прорезал тишину, будто раздался не из динамика, а из самого воздуха – глухой, тягучий, будто чужой голос, рвущийся в его сон. Сознание ещё не вернулось, и он наощупь потянулся к телефону, почти инстинктивно.

Ответил ли он? Кто звонил? Он не знал. В голове – мрак, перед глазами – плотная темень, а веки были тяжёлыми, словно их придавило каменной плитой. С третьей попытки ему удалось приоткрыть глаза, едва заметно – тонкая щель, в которую тут же ворвался слепящий свет.

В этот самый момент он услышал мужской голос из трубки:

– Алло?

Ответ вырвался автоматически, и Ю Шулан сам удивился, насколько чуждо это прозвучало. Хриплый, надтреснутый голос, будто кто-то всю ночь шершавой бумагой царапал ему горло. Это действительно он?

Сознание прояснялось. Всё тело ощущалось, как заржавевший механизм, едва дышащий под весом собственной усталости. Он с трудом поднял руку, чтобы растереть висок, пульсирующий давящей болью.

Мужчина на другом конце продолжал звать его по имени. Голос… показался знакомым.

Медленно, словно через вату, мозг начал складывать разрозненные фрагменты в нечто цельное.

– Кто это?.. – прошептал он, и, моргнув, наконец разглядел обстановку: он сидел в своей машине.

Машина?.. Почему он в машине?

Память отозвалась с замедлением – словно запускающаяся после сбоя система. Последнее, что он мог вспомнить, – это как сидел в зале ресторана, а некая женщина, судя по всему, владелица компании, почти насильно уговаривала его выпить рюмку байцзю…

– Ю Шулан, ты меня слышишь?

Голос в трубке настойчиво вернул его в реальность. Он поднёс телефон ближе к уху.

– Фань Сяо? – произнёс он слабо, неуверенно.

– Ты так долго не брал трубку, а теперь вообще молчишь. Что случилось? Почему у тебя такой голос – охрип, как будто всю ночь орал?

– Ничего. Просто вчера перебрал, – тихо ответил Ю Шулан, мельком глянув на часы. Семь пятнадцать. – Рано-то как… Ты зачем звонишь?

– Я смотрю, ты и правда перепил. Забыл? Сегодня у меня встреча в “Бохай”, машину я отдал в сервис, ты сам вчера обещал заехать за мной утром. Я позвонил, чтобы спросить, что хочешь на завтрак. Готовлю.

Слова звучали чётко, но Ю Шулан ловил их с запозданием. Мозг барахлил, как старый модем – пытается загрузить данные, но всё виснет. Он попытался прокрутить в голове события вчерашнего вечера, но ничего, о чём говорил Фань Сяо, не всплыло. Ни одного слова.

Похмелье. Всё-таки оно. Ю Шулан раздражённо вздохнул – надо же было так напиться.

– Дай мне двадцать минут, – буркнул он, потянувшись к козырьку, чтобы открыть зеркало. – Я без завтрака. Только проснулся, есть не могу…

Он не успел договорить.

Рука замерла. Сердце сорвалось с ритма.

В зеркале он увидел не просто своё отражение – он увидел чужого себя.

Телефон выскользнул из пальцев и со стуком упал между сиденьями. Ю Шулан резко подался ближе к зеркалу, не веря в то, что видел.

Взъерошенные волосы, бледное лицо, припухшие губы… и на уголке рта – свежая рана, тёмная, как тонкая трещина.

Он дёрнул ворот рубашки вниз, не моргая, уставился на отражение.

На бледной коже – хаотичные, алые и фиолетовые следы, будто кто-то с одержимостью рисовал на нём страсть. От мочки уха и до ключицы тянулись пятна, то размытые, то отчётливо резкие.

Он почувствовал их теперь всем телом.

Как будто боль, которая до этого была просто отголоском, теперь ожила в каждой клетке. Пальцы дрожали, когда он коснулся самого тёмного пятна на шее и он непроизвольно зашипел сквозь зубы.

Укус. Чёткий, идеальный. Виднелись даже зубные дуги – ровные, аккуратные.

– Чёрт! – прошипел он, и со всей силы ударил кулаком по рулю.

Гудок сорвался с яростью, разорвав тишину пустого паркинга.

***

Когда Фань Сяо подъехал, Ю Шулан сидел в машине с каменным лицом, не двигаясь.

Он молча открыл дверь и устроился на пассажирском сиденье.

– Похоже, ты знатно перебрал. Проблевался на одежду? – с невозмутимым выражением протянул ему свёрток. – Ты сам сказал купить водолазку. Сейчас не жарко, в самый раз.

– Есть сигареты? – перебил его Ю Шулан.

Голос был тихий, но резкий, как треск по стеклу.

– Мои закончились.

Фань Сяо нахмурился, но ничего не сказал – лишь потянулся к дверной нише, достал бутылку воды, щёлкнул крышкой:

– Голос сорван, брось ты эту затею со сигаретами. Лучше выпей воды, промочи горло.

– Сигарету, – Ю Шулан наконец повернулся к нему. В голосе не было ни раздражения, ни просьбы. Только глухая, упрямая сталь.

– Мне нужна сигарета.

Фань Сяо задержал взгляд, в лице что-то чуть дрогнуло.

– Ты… что с тобой такое? – он резко подался вперёд, глаза метнулись от раны на губе к шее, и там, заметив синяки, остановились. Первичный шок сменился быстрой, почти деловой аналитикой. Он откинулся назад, голос потянулся в ленивой иронии:

– Не ожидал, что у заведующего Ю такая безумная девушка.

Краем глаза он заметил, как Ю Шулан стиснул руку на колене.

– Меня… – голос у Ю Шулана сорвался. Он выдавил слова, будто через зубы, – меня, похоже, изнасиловали.

– Что?! – Фань Сяо вскинулся, его лицо исказилось от притворного ужаса. – Ты… что ты сказал? Эти следы – это не твоя девушка?..

– Нет, – отрезал Ю Шулан. Лицо его побледнело, но взгляд стал острым. – И я всё ещё жду сигарету.

Фань Сяо замолчал. Стал шарить по карманам, торопливо, раздражённо. Карманов было много, и все оказывались пустыми. Он чертыхнулся.

Наконец нащупал пачку, достал две сигареты, сунул себе в рот обе сразу, прикурил одну от другой. Затем вынул одну и аккуратно вложил её в губы Ю Шулана.

Светлый дым медленно поднялся вверх.

– Что случилось? – спросил он тихо, без давления, но в голосе слышалось нечто плотное, обволакивающее.

Ю Шулан молча затянулся. Первый раз – резко. Второй – чуть медленнее. Лишь на третьей затяжке заговорил, и голос его стал ниже:

– Вчера был ужин. После – стоял на парковке, ждал водителя. Дальше всё расплывается. А очнулся вот так…

– Тебе снова подсыпали? – негромко спросил Фань Сяо.

Один вопрос – и всё внутри Ю Шулана сжалось.

Он вспомнил то состояние, месяцы назад. То унижение.

С детства он привык быть безупречным. Даже когда внутри разламывало, внешне он оставался ровным, почти безучастным. Страдание он держал при себе, обломки проглатывал молча.

Но вот – два случая за короткий срок. И оба видел Фань Сяо.

Зачем он позвал именно его?

Можно было бы всё списать на похмельную неясность, на сбившийся разум. Но Ю Шулан знал точно: между “не помню” и “помню всё” в его голове была тонкая грань. И он сознательно её переступил.

Фань Сяо. Человек, которого он знал всего полгода. Он быстро превратился из чужого в того, кто рядом. Срок между «мы едва знакомы» и «мы друзья» был смехотворно мал.

Он – сильный, но не давящий. Рациональный, но умеющий удивить. Знающий границы – и всё же их нарушающий.

Ю Шулан почти никогда не доверяет людям. Почти никому не позволяет приблизиться. Но с Фань Сяо всё вышло иначе.

Когда же произошёл этот перелом?

Ю Шулан однажды пытался проследить тот момент, когда всё сдвинулось. Возможно, всё началось с той проклятой рюмки, после которой он окончательно потерял контроль над собой – а Фань Сяо при этом не отвернулся, не сбежал, не выказал ни грамма отвращения, наоборот, остался таким же, каким был до этого.

Или же всё пошло с того дня, когда они вдвоём так сладко отметелили Сюэ Баотяня, и с той фразы на выдохе, брошенной в вечернем ветре – едва слышно, почти в ухо: «Ю Шулан, сегодня ты хотя бы выдохнешься как следует».

Ю Шулан поднял глаза и взглянул на Фань Сяо:

– Думаю, нет. Это была не та самая таблетка, – сказал он, затянувшись сигаретой. – Та лишь разогревает, а вчера у меня отключилось всё, даже сознание.

Когда он вытягивал окурок изо рта, край сигареты зацепил разбитую губу. Он еле заметно поморщился.

– Больно? – Фань Сяо мягко перехватил его руку, остановив сигарету на полпути ко рту, и медленно потянулся ближе, будто хотел убедиться в чём-то, прежде чем действовать. Его пальцы легли на подбородок Ю Шулана, затем коснулись раны. – Не шевелись. Дай взгляну.

– Не надо… – Ю Шулан чуть откинулся назад, инстинктивно избегая прикосновения.

– Тихо. – Голос Фань Сяо остался ровным, почти убаюкивающим. Он обвёл рукой его плечи, мягко, но настойчиво вернув в прежнее положение, и легко дотронулся до повреждённого участка кожи. – Сейчас. Так… Больно?

– Немного, – выдохнул тот.

Фань Сяо чуть нахмурился, а в глазах на короткий миг промелькнуло то, чего даже он сам, кажется, не заметил – слабое, едва различимое чувство вины.

– Это… укус? – спросил он почти будничным тоном, будто не знал ответа.

Ю Шулан не сразу ответил. Его ресницы дрогнули, он отвёл взгляд, опустив их.

– Похоже на то, – наконец сказал он глухо.

Фань Сяо перевёл взгляд ниже, к линии шеи, где на светлой коже всё ещё ярко выделялись размазанные, безобразные следы чужих губ и зубов.

– А под одеждой?

Ю Шулан глубоко затянулся, отвернулся и сдержанно выдохнул дым в сторону.

– Есть. Весьма старательный псих попался.

– В точку. Настоящий псих. – Фань Сяо кивнул без тени улыбки. – А дальше?.. Были ещё… действия?

– Нет, – резко покачал головой Ю Шулан, словно хотел отсечь не столько вопрос, сколько саму возможность того, что что-то было. – Только домогательства. Дальше… ничего не было.

Фань Сяо на секунду замолчал, затем, словно бы невзначай, спросил:

– Как думаешь, кто это был?

– Понятия не имею, – бросил Ю Шулан и, не дожидаясь следующего вопроса, снова затянулся.

– Тебе раньше… кто-нибудь намекал на такое? – голос Фань Сяо был спокойным, даже будничным, но за этой простотой скрывалось внимательное напряжение.

Ю Шулан медленно перевёл на него взгляд. В уголках губ проскользнула тень улыбки – натянутая, неестественная, скорее жест, чем эмоция.

Он затянулся сигаретой и усмехнулся:

– Кроме тебя со твоими вечными подколами – вокруг меня только приличные люди.

Фань Сяо чуть дёрнул пальцами. Улыбка сошла с его лица, появилось раздражение.

– Я серьёзно спрашиваю.

Ю Шулан молча стряхнул пепел, приоткрыл окно и выбросил окурок. Затем, не говоря ни слова, взял у него свёрток с одеждой.

– У меня в голове каша, ни одной зацепки, – бросил он, почти устало.

С этими словами он резко стянул с себя рубашку, как будто хотел выдернуть занозу. Сделал это при Фань Сяо, демонстративно, без лишних движений. Тело под тканью оказалось исполосовано алыми следами.

Вчера они были лишь тенью. Сейчас – явь. Всё тело в багровых отметинах, а грудь… вся в отёчных, пересекающихся засосах. Будто кто-то оставил на коже карту ярости и желания.

Фань Сяо едва слышно цокнул языком. Раскаяние закололо под рёбрами.

В следующий раз… быть мягче. Мелькнула мысль – почти непрошеная.

А потом – другое. Не менее импульсивное. Тело откликнулось, хоть лицо сохраняло холодную маску. Он отвёл взгляд, делая вид, что не смотрит, что всё это – просто забота. Только когда Ю Шулан натянул воротник водолазки, Фань Сяо позволил себе говорить:

– Как думаешь… это был мужчина или женщина?

Ю Шулан замер, застёгивая ворот. В голове вспыхнул образ – женщина со вчерашнего ужина, навязчивая, приставучая, та, что всё подливала и подливала. Он не был уверен, но она почему-то всплыла первой.

На плечо легла ладонь – тяжёлая, уверенная, как будто хотела зафиксировать и тело, и мысли. Фань Сяо впервые за всё время выглядел по-настоящему серьёзно.

– Шулан, – его голос был твёрд, как обещание, – я найду этого ублюдка. Ты не можешь просто забыть. Этот счёт мы обязаны свести.

Глава 26. Прокололся, псих Фань.

Октябрь в северных городах уже беспощаден: улицы усеяны листвой, словно осень торопится завершить всё начатое. Под подошвами шуршат изломанные жилки – каждый шаг на сухих листьях звучит, как последний, ломкий вздох.

Фань Сяо заметил Ю Шулана у входа в закрытый клуб. Тот стоял под пёстрыми, переменчивыми всполохами неонового света, курил. Высокая, стройная фигура то возникала, то исчезала в ритме мигающих огней, растворяясь в тенях, будто сама становилась частью этого холодного вечера.

Свет здесь не стыковался – не плавно, а порывисто, с провалами. В эти мгновения Ю Шулан казался почти нереальным: только очертание силуэта, только клубы дыма, выдыхаемые в ночной воздух.

Фань Сяо подошёл ближе и негромко позвал. Ю Шулан повернул голову, кивнул, потушил сигарету и бросил её в ближайшую урну.

– Прости, что вызвал так внезапно, – голос его был севшим, словно сгоревший на краях. – Я помню, ты говорил, что сегодня у тебя ужин.

– Клиентов можно увидеть и в другой день. А вот если заведующий Ю позвал – пропустить такое приглашение было бы преступлением, – с лёгкой усмешкой отозвался Фань Сяо и понизил голос. – Кстати, я проверил ту женщину, которая навязывалась тебе в тот вечер. Сразу после ужина она не поехала ни в офис, ни домой. Я заставил помощницу расколоться – она тоже не знает, куда делась её начальница.

Он помолчал, затем спросил:

– Я буду копать дальше. Но если вдруг окажется, что это всё-таки она – что ты собираешься делать?

Ю Шулан медленно поднял на него взгляд. Глаза были тёмными, глубокими, как вода в колодце, и холодными.

– Не нужно. Это не она.

Фань Сяо слегка повёл бровью, изобразив сомнение:

– Почему ты так уверен? Разве она не главная подозреваемая?

Холодный ветер играл его волосами. Ю Шулан сузил зрачки, голос стал сухим и резким:

– Камеры на парковке сломали за день до банкета. Преднамеренно. Если это было спланировано – значит, тот человек знал, когда и где я окажусь. Та женщина видела меня впервые в жизни. Она бы не стала заранее ломать камеры.

Фань Сяо нахмурился:

– Тогда кто? Неужели просто… случайный псих?

Ю Шулан опустил взгляд. Голос стал низким, шершавым, но с какой-то колючей внутренней энергией.

– Я нашёл того, кто подсыпал мне это дерьмо.

Он обернулся и кивнул в сторону дверей клуба:

– Он сейчас там.

– Что?! – брови Фань Сяо вздрогнули, но удивление почти сразу сменилось на азартную усмешку. – Ты серьёзно? Нашёл? Как?

– В тот вечер я вызвал водителя, – спокойно начал Ю Шулан, покрутив в руке телефон, – но он так и не успел приехать. Я вырубился ещё до того, как он прибыл. Сегодня я связался с этим парнем. Он рассказал, что, когда добрался до стоянки, возле моей машины его уже ждал какой-то тип – худой, с вытянутым лицом. Сказал, что в услугах больше не нуждаются и дал ему двести юаней.

Фань Сяо медленно сжал кулак. Ю Шулан не заметил – продолжал говорить, как будто читая сводку.

– Этот водитель, к счастью, его узнал. Около месяца назад он уже подвозил этого худощавого. Тогда тот занимался откровенной пошлостью прямо в салоне, с какой-то женщиной. Видимо, впечатление осталось сильным. Я дал водителю немного денег – и он выдал мне номер его машины.

Голос стал ниже, жёстче.

– Дальше всё просто. По номеру я нашёл его. Сейчас он здесь. В этом же клубе.

– Здесь? – Фань Сяо машинально коснулся внутреннего кармана, где лежал коробок спичек. Он вспомнил, как в тот вечер Шилихуа обмолвился, что это его приятель “помог” с Ю Шуланом. Тогда он даже предупреждал Шилихуа – пусть его приятель держит язык за зубами. Кто же знал, что всё вылезет так быстро, так… небрежно.

– И что ты собираешься делать? – спросил он, не меняя интонации.

Ю Шулан медленно выпрямился. В его теле появилась острота, как будто из-под кожи проступало лезвие. Лицо осталось спокойным, но голос стал ровным, как сталь:

– Встретиться.