Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 72 страниц)

Тяньтянь с интересом засучил ножками у него на руках – явно хотел спуститься. Ю Шулан аккуратно поставил его на кирпичи и сам присел, расправляя штанину.

– Этот парень вчера весь вечер под дождём мостил, – донёсся обрывок разговора соседей. – Мой старик угостил его сигаретой, спросил, не собирается ли переезжать. А он ответил – нет, просто тут живёт человек, которого он любит. Беспокоится, что тому по лужам неудобно ходить.

– Эх… ради той девчонки с шестого? Ну да, хороша, чего уж.

Дорожка из красного кирпича была узкой – пройти мог только один человек. Ю Шулан шёл следом за Тяньтянем, который осторожно, но весело перебирал ножками по кирпичам. Ю Шулан смотрел себе под ноги, ресницы чуть дрогнули…

***

К тому времени, как он наконец оторвался от рабочего стола, лаборатория уже опустела.

Сегодня вечером намечалась встреча выпускников – его однокурсник вернулся из-за границы, и все решили собраться.

Он оставил Тяньтяня у соседки, быстро переоделся в раздевалке и надел костюм – тот самый, который раньше носил каждый день, пока был заведующим. Теперь он казался чужим, сковывающим плечи и горло.

Перед зеркалом он застёгивал пуговицы на рубашке, доходя до самого воротника. И вдруг всплыла одна из тех фраз, что когда-то сказал Фань Сяо.

Мужчина тогда дышал ему прямо в ухо – влажные, чуть припухшие губы почти не касались чувствительной кожи, но нарочно дразнили:

– Заведующий Ю, чем сильнее ты закрыт, тем больше хочется тебя раздеть. Это сводит с ума.

Рука на мгновение застыла. Потом Ю Шулан медленно расстегнул верхнюю пуговицу. Из-под воротника показалась изящная линия шеи.

Так как возвращалась однокурсница, решили выбрать ресторан европейской кухни. Он находился на сороковом этаже башни B знаменитого комплекса «Близнецы» – одной из архитектурных визиток города. Из панорамных окон открывался захватывающий вид на ночной мегаполис.

Лифт поднимался всё выше, цифры на табло росли. Девушка с крупными волнами в волосах улыбнулась и, будто жалуясь, сказала:

– Семь-восемь лет за границей – всё одно и то же, одна западная кухня. Вернулась домой – и снова западная. Чжан Шичэн, ты что, до сих пор обижаешься на меня?

Тот, кого звали Чжан Шичэн, кивнул с серьёзным видом:

– За годы учёбы я встречался с тремя девушками – и каждая бросила меня из-за тебя. Думаю, обида на всю жизнь, да?

– Так значит, ваши чувства не выдержали проверку.

– Я только начну с кем-то встречаться – и тут появляешься ты. И всё летит к чёрту. Если уж на то пошло, у нас с тобой связь была крепче, чем с кем угодно… Так куда же ты уехала на целых семь лет?

Компания была небольшой – двое мужчин и две женщины. Улыбка девушки чуть увяла, в её взгляде на миг мелькнула тоска, но тут же исчезла. Она тут же прижалась к Ю Шулану, игриво надув губы:

– Шулан, Чжан Шичэн опять обижает свою женщину!

Ю Шулан лениво ухмыльнулся, почти равнодушно:

– Здесь дорого. Я помогу тебе всё съесть – разоримся вместе.

Двери лифта разошлись. Круглый холл, по обе стороны – два ресторана.

– Хуэйхуэй, если тебе не хочется снова есть западную кухню, – наконец подала голос вторая женщина, – напротив открылось новое место – юго-восточная Азия. Только вот не уверена, что туда пустят без брони.

Через стеклянные двери напротив лился мягкий свет – тёплый жёлтый и синий, как сапфиры. Внутри всё дышало специями и жаром, воздух тянулся густым ароматом. Тягучая музыка скользила, как ласковый ветер, задевая что-то очень глубоко внутри…

Карри, старые фильмы, тяжёлые шторы, ленивые уикенды вдвоём… Воспоминания, обугленные временем, всплыли вместе с этой мелодией – и накрыли Ю Шулана, как волна.

Когда он снова открыл глаза, остальные уже заходили внутрь. Чжан Шичэн обернулся, усмехнулся и поманил его рукой.

Столик оказался свободным, брони не понадобилось. Компания уселась, официант подал меню с лёгким поклоном.

– Что закажете? Сегодня особое блюдо от шефа – тайский куриный суп с кокосом.

Этот голос… Ю Шулан резко поднял взгляд.

Это действительно был Фань Сяо.

Их взгляды пересеклись снова – и на этот раз потрясение оказалось куда сильнее, чем тогда, в аптеке.

Высокий, широкоплечий мужчина был одет в традиционный тайский костюм: кремовая рубашка с запахом и высоким воротником, через плечо – изумрудный шёлковый шарф с кистями, на поясе – драгоценный пояс в тон. Через другое плечо – золотая декоративная цепь.

Не костюм, не галстук. Совсем другая аура – яркая, нарядная, дерзкая в своей открытости. Улыбка Фань Сяо по-прежнему была мягкой, но теперь в ней слышалась чужая, непривычная экзотика – почти вызов.

Никто за столом не заметил, как изменился Ю Шулан – все взгляды были прикованы к Фань Сяо. Даже Чжан Шичэн украдкой задержал взгляд на официанте, подумав про себя: такого не забудешь. И тяжело соперничать с человеком, который может лишить тебя покоя одним только присутствием.

– Знакомы? – бывшая девушка Чжан Шичэна перевела взгляд с официанта на Ю Шулана, словно прочертила между ними невидимую линию пальцем.

Фань Сяо чуть приподнял брови, но промолчал. Он умел выдерживать паузы – и ждал. Ждал, как Ю Шулан обозначит их: «не знакомы»? Или «знакомы»? Фань Сяо мысленно пробовал оба слова на вкус – какое из них будет звучать менее больно?

Окно у их стола выходило на сверкающий вечерний город. В отражении на стекле проступило лицо Ю Шулана – спокойное, почти безразличное.

Он встретил взгляд Фань Сяо, не отвёл глаз, а потом медленно постучал пальцами по столу – два коротких, глухих удара.

– Знакомы, – сказал он ровно. – Это мой бывший.

Глава 89. Глубокий поцелуй.

– Знакомы. Это мой бывший.

Словно кто-то швырнул посреди стола глухую гранату.

Взрыв – без звука, но не без последствий: взгляды метнулись, брови поползли вверх, кто-то тихо хмыкнул – за пару секунд вся компания успела прожить целый шквал сплетен, даже не произнеся ни слова.

Неожиданный ответ перехватил у Фань Сяо дыхание. Он мысленно прокручивал это короткое «бывший» снова и снова – но сколько ни пытался, не мог найти в нём ни капли тепла.

Ю Шулан сказал это слишком спокойно. Так говорят о вещах, которые не могут удивить: сахар – сладкий, лекарство – горькое, небо – голубое, земля – чёрная. Просто сухой факт – без остатка.

В его голосе слово «бывший» звучало так же просто, как старая вещь из шкафа: носили – разонравилось – выбросили.

И тут же, не задерживаясь, Ю Шулан будто лист перевернул эту тему. Переключился – и занялся салфеткой. Расправил её на коленях, подровнял вышитый уголок – как будто этот лоскуток куда важнее человека, который секунду назад был частью его жизни.

– У моего друга всегда был хороший вкус на мужчин, – наконец нарушила молчание Хуэйхуэй с волнистыми волосами. Она опёрлась подбородком о ладонь и посмотрела прямо на Фань Сяо. – Бывший, принеси нам что-нибудь вкусное. Четыре блюда, выбирай сам.

Фань Сяо скользнул по ней холодным взглядом, захлопнул меню и ровно сказал:

– Если нет особых ограничений – я всё подготовлю.

В его голосе не осталось ни крупицы тепла. Хуэйхуэй поёжилась от этого холода.

Как только он ушёл, Ю Шулан тут же охладил общий азарт, точно вылил на него ведро ледяной воды:

– Не спрашивайте. Тут рассказывать нечего. В моём возрасте странно было бы не иметь бывших.

– Можно всего один вопрос? – Хуэйхуэй подняла палец и наклонилась ближе, понизив голос до заговорщического шёпота: – Ну… как он в постели? Говорят, чем красивее мужчина, тем хуже он старается.

Ю Шулан только молча посмотрел на неё:

– ………

Встречи однокурсников всегда превращаются в бесконечный поток разговоров. Пока Чжан Шичэн с волнистой Хуэйхуэй пикировались друг с другом, Ю Шулан воспользовался моментом, чтобы выйти и выкурить сигарету.

В углу возле туалета вился тонкий дымок. Ю Шулан курил, пару раз стряхнул пепел – как раз в этот момент дверь распахнулась. Вошёл Фань Сяо.

Ю Шулан не удивился. Он только посмотрел, как тот приближается, и даже не подумал отойти – наоборот, чуть сместился, освобождая место у стены.

Фань Сяо достал из своего нарядного костюма яркую пачку тайских сигарет.

– Заведующий Ю, хочешь одну? – Он протянул сигарету. – Ты ведь раньше их любил.

Ю Шулан молча приподнял свою – наполовину выкуренную. Два пальца слегка дрогнули, и пепел осыпался на пол.

Фань Сяо вложил ароматную сигарету ему в губы, а сам забрал недокуренную, неторопливо зажал её между собственными зубами. Всё вышло так легко, так привычно – будто они и не расходились никогда. Будто между ними не было ни границ, ни чужого холода.

Одним движением он чиркнул спичкой и поднёс огонёк. Ю Шулан бросил на него короткий взгляд, потом медленно наклонился к огню и закурил.

– Ждал меня? – Фань Сяо стряхнул спичку и усмехнулся.

Ю Шулан затянулся глубже, выпустил тонкую струю дыма – и только тогда спокойно ответил:

– С чего бы вдруг?

– Ты зашёл сюда шесть минут назад. Сходить в туалет и выкурить сигарету – за это время вполне бы успел. Если ты всё ещё здесь – значит, ждал.

Ю Шулан не стал спорить – молчание можно было принять за согласие.

– Ты ведь теперь медпред, – сменил он тему. – Сменил работу?

Во рту мешал влажный фильтр, сердце билось неровно. Лишь спустя пару секунд Фань Сяо смог ответить:

– Медпредом так и остался. Днём – аптеки, вечером – подрабатываю здесь. Часто бывают клиенты из Юго-Восточной Азии, а я знаю тайский. Платят хорошо.

Ю Шулан усмехнулся – но в глазах было только холодное равнодушие. Он поднял сигарету, внимательно посмотрел на неё:

– Пачка этих «розочек» стоит, как две смены официантом. Не поверю, что ты унижаешься ради денег. Тогда зачем?

На резкий вопрос у Фань Сяо мелькнула теплая, усталая улыбка:

– Пробовал бросить, когда сидел. После – не вышло. Когда скучаю – хочется курить. Когда на душе совсем паршиво – тоже. Другие сигареты не те. Эти дорогие. Беру только тогда… когда особенно сильно скучаю по тебе.

Слова были откровенные, но не вызвали у Ю Шулана ни сочувствия, ни жалости. Он отрезал жёстко:

– Фань Сяо, не время для таких признаний. Проглоти их обратно.

Не давая ему ответить, Ю Шулан смотрел прямо, голос стал резче:

– Сидел? Насколько я знаю, тебя никто не сажал.

– Полгода, – спокойно ответил Фань Сяо, неторопливо затягиваясь остатками сигареты. – Я был ключевым свидетелем. По их законам, если обвинение не тяжёлое, а свидетель даёт важные показания, информацию об этом держат в тайне.

Ю Шулан убрал сигарету и впервые за всё время взглянул на него серьёзно:

– Ключевой свидетель?

Фань Сяо кивнул:

– Я всегда хотел им отомстить. Во время цунами… они могли бы взять нас с мамой в машину. Но не стали. Захлопнули дверь – даже не подумали подождать.

Пальцы, державшие сигарету, слегка дрогнули. Его взгляд упал вниз. Фань Сяо коротко усмехнулся – сухо, без тепла:

– Моя мать была его женой. Для всех – примерная жена и мать. Я – их сын. Их младший брат, тихий, послушный. А что в итоге? Кому мы были нужны?

Он провёл языком по сухим губам и продолжил:

– Я долго всё готовил. Чтобы собрать доказательства, пришлось запачкаться – сделать кое-что, что иначе не назовёшь, кроме как «игра по их правилам». Потом я начал работать с местной прокуратурой – по старому делу, двадцатилетней давности, о поддельных лекарствах. Мы и правда нашли улики. Поэтому на время суда меня перевели в статус ключевого свидетеля и смягчили срок – всего шесть месяцев.

Повисла тяжёлая пауза. Ю Шулан молчал. Он больше не смотрел на Фань Сяо – его взгляд зацепился за божью коровку, что карабкалась по внутренней стенке раковины. Маленькое тело то поднималось, то срывалось вниз. Она упрямо снова лезла вверх – и снова падала.

Он затушил дорогую сигарету, бросил окурок в мусорку, подошёл к умывальнику и открыл кран. Но прежде чем хлынула вода, Ю Шулан вытащил божью коровку из чаши раковины и небрежно стряхнул её в сторону.

Звук воды заполнил помещение.

– Фань Сяо, – тихо начал он, – медицинский счёт на имя Тяньтяня, доходы от инвестиций, которые «Пинфэн Капитал» платил тебе как частному лицу… Какая из этих вещей стоила тебе таких жертв?

Он закрыл воду и вытер руки бумажным полотенцем. В голосе скользнуло что-то едкое, едва заметная злость:

– Что ты опять задумал?

Сигарета давно догорела, но окурок всё ещё был зажат в пальцах. Фань Сяо встретил его взгляд в зеркале:

– Деньги на лечение Тяньтяня я не трону. Никогда. А что до «Пинфэн» – если бы мне это было нужно, я мог бы забрать всю компанию целиком, а не крошечные дивиденды.

Он шагнул ближе, почти прижавшись грудью к спине Ю Шулана:

– Кроме того, у меня есть ещё одна фирма. Моя собственная. И она успешная. Так что я не бедствую.

– Но…

Ю Шулан не успел договорить – за дверью раздался окрик:

– Фань Сяо! Ты где? Менеджер ищет тебя – говорит, ты пропал со смены!

– Чёрт, – выдохнул Фань Сяо и резко дёрнул Ю Шулана за руку. Он распахнул дверь кабинки и рванул его за собой внутрь.

– Ты!..

Едва слово сорвалось с губ, Фань Сяо тут же закрыл ему рот ладонью. В один прыжок он оказался на крышке унитаза и, прижав палец к губам, беззвучно велел: тишина.

В помещение кто-то вошёл, снова окликнул его по имени. Чуть наклонился, заглянул под двери кабинок – увидел туфли и брюки Ю Шулана – и быстро вышел.

Линии на ладони прижимались к губам. В голове вспыхивали воспоминания, которые Ю Шулан предпочёл бы стереть навсегда. Кончики ушей налились красным. Он резко сдёрнул чужую руку:

– Ты что творишь?

Фань Сяо всё ещё стоял на крышке. Влажность собственных пальцев сводила его с ума – он едва удержался, чтобы не прижать ладонь к губам снова, уже для поцелуя. Спрыгнул на пол и продолжил с того места, где их перебили:

– Мне нужно было договорить.

Он говорил быстро, но чётко:

– Ты сам всё слышал. Да, у меня есть деньги. Но это не мои деньги. Это капитал семьи. Всё – связи, статус, фамилия Фань. Всё держится на отце.

Фань Сяо шагнул ближе, голос стал глуже:

– Шулан, я не мальчишка, который сбегает от денег. Моё – я возьму. Но я хочу хоть раз сделать что-то сам. Не из-за какой-то дурацкой «самореализации». А потому что мне нужно за что-то держаться. Иначе я сдохну.

Пространство было слишком тесным – слова глухо отдавались от стен, и каждый отклик будто задевал самое сердце. Ю Шулан отступил – и уткнулся спиной в холодную плитку.

– Подняться с нуля оказалось куда сложнее, чем я думал, – сказал Фань Сяо. Он достал телефон, открыл фото и поднёс его прямо к лицу Ю Шулана. – Но за шесть месяцев я из обычного представителя дорос до регионального менеджера. Пусть регион и бедный – в нашей сфере это почти рекорд.

На снимке – Фань Сяо в костюме, на сцене среди других лучших продавцов. В руках у него сертификат, на груди – нелепая красная розетка.

В камеру он смотрит с лёгким раздражением из-за этой ленты, но глаза светятся. Камера поймала тот самый момент – искру, что горела в его взгляде.

Ту же самую… что сейчас – этот Фань Сяо.

Ю Шулан задержал взгляд на фото чуть дольше, чем хотел, и только тогда отвернулся.

Фань Сяо приблизился ближе. Голос стал хриплым, глухим, почти упрямым:

– Такая смешная должность, премия – пара блоков сигарет. Раньше бы и не глянул туда. А тогда… я, чёрт побери, дрожал от радости.

Что-то вспомнив, он вдруг потух:

– Спустился со сцены – и вдруг захотелось позвонить домой, похвастаться. А за всю жизнь ни разу не было повода для такого звонка. И вот он появился. Только я так и не понял – кому звонить.

– Я держал твой номер перед глазами минут десять… но так и не позвонил. Раз уж пообещал не лезть в твою жизнь – значит, должен держать слово.

Он осторожно провёл пальцами по краю пиджака Ю Шулана. Только по краю – не решился коснуться сильнее.

– Всё, что заработал за эти полгода – сразу вкладываю в товар. Покупаю, перепродаю, кручу оборот. Всегда есть разрыв между поставками, если удаётся что-то выжать – уже хорошо. Ю заведующий, я давно работаю в этом ресторане.

В тесной кабинке взгляду некуда было уйти. Ю Шулан молчал, потом медленно поднял глаза:

– И мне-то какое до этого дело? Если ты больше не суёшься в мою жизнь и не придумываешь очередное дерьмо – тогда хоть официант ты, хоть богач, мне плевать. Сколько зарабатываешь – тоже не моё дело.

Он оттолкнул его:

– Фань Сяо, продолжай держать своё слово. А теперь – дай пройти.

Вернувшись за стол, Ю Шулан, как и следовало ждать, тут же стал мишенью для шуток. Девушка с волнистыми волосами глянула на часы, цокнула языком:

– Красивый, а что толку – только ушёл, и вот уже обратно. Десяти минут не прошло.

Ю Шулан залпом допил бокал красного вина, промокнул уголок губ салфеткой:

– Вот почему тебе стоит держаться за Чжана Шичэна.

– Эй, а я-то тут при чём? – возмутился тот. – Это ты намекаешь, что я некрасивый? Ю Цзы, язык у тебя острый, как нож.

Шутки и смех разрядили воздух. Ужин подошёл к концу, гости начали расходиться. Ю Шулан проходил мимо Фань Сяо – один молча отвернулся, другой обернулся… прощание так и не состоялось.

Официанта поторопили, и Фань Сяо вернулся к работе, но, видно, чем-то не угодил одному из гостей. Купюра в сто юаней плавно упала на пол, а мужчина, скривившись, бросил через плечо:

– На чай.

Спина Фань Сяо чуть напряглась, веки дрогнули, но улыбка только шире растянулась на лице.

– Не поднимешь? Что, слишком гордый для официанта? – гость усмехнулся и лениво поддел купюру носком ботинка так, что она скользнула по плитке. Его голос звучал легко, но в этой лёгкости пряталась такая язвительность, что слова разошлись по залу и зацепили даже тех, кто уже почти вышел.

Ю Шулан остановился и обернулся: Фань Сяо стоял к нему спиной, выпрямленный до предела, словно сталь. У его ног валялись эти сто юаней – меньше, чем стоит блок тайских сигарет. Гость дёрнул плечом, явно теряя терпение.

Ю Шулан на миг застыл, почти видя, как этот «клинок» внутри Фань Сяо всё-таки прогибается под тяжестью ситуации. Высокий мужчина медленно наклонился…