Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 72 страниц)

Ю Шулан легко усмехнулся, уголки губ едва дрогнули:

– А по-вашему, какие чувства я должен испытывать?

– Жажду мести! – почти выкрикнул Сюэ Баотянь и едва не ударил ладонью по столу. – Он же тебя тогда чуть ли не силой… Ты ведь тогда ничего не мог! А сейчас – всё сложилось!

Он зло стиснул зубы:

– Вот мой бы, если б так опустился, я бы его размазал! На коленях бы приполз – господином бы меня звал!

– Твой? – спокойно переспросил Ю Шулан.

– А… – Сюэ тут же прикусил язык и скосил глаза. – Забей. Не бери в голову. Так ты серьёзно не хочешь этим воспользоваться?

Ю Шулан уже устал от этого разговора, но уходить было некуда. Поэтому просто уточнил:

– А как ты предлагаешь мстить?

– Вот ты… – Сюэ взмахнул сигаретой, почти ткнув ею в сторону. – Слишком ты мягкий. Посмотри на Третьего Бая – тот зуб точит на Фань Сяо как надо. Не знаю, что у них там было, но парень явно замахнулся по-крупному.

– Бай Пэнъюй? – переспросил Ю Шулан.

Он вспомнил тот вечер: ванная, кровь, Бай Пэнъюй наполовину без сознания. Если бы не Фань Сяо, всё обернулось бы катастрофой. Именно тогда он впервые впустил Фаня в свою жизнь, пусть и под вывеской «друга».

На подоконнике за их спиной клевали крошки воробьи. Ю Шулан смотрел на них и тихо сказал:

– У каждого свой счёт. Вернёт – и хватит. В худшем случае получит по лицу. Переживём.

– По лицу? – Сюэ фыркнул. – Наивный ты, Ю Шулан. Я слышал, в этот раз они хотят не просто его побить. Они хотят его стереть в порошок.

Воробьи вспорхнули и исчезли за окном.

Ю Шулан скрестил пальцы, сжал их в кулак.

Во второй половине дня были две пары. На одной из них преподаватель вызвал Ю Шулана, и тот впервые не дал правильный ответ.

Преподаватель усмехнулся:

– Ну надо же, ваш дядя Ю наконец-то оставил вам шанс ответить.

Ю Шулан был самым взрослым в группе. Сначала все звали его «Ю-ге», но стоило одной девчонке кокетливо бросить «дядя» – и кличка прижилась.

Ю Шулану это обращение резало слух. Слишком напоминало о Лу Чжэне. Он не раз просил сменить – бесполезно.

Сегодня он был не в духе. И когда аудитория разразилась смешками, спокойно сказал:

– Не называйте меня больше дядей. Просто… в постели меня так звали. Теперь звучит странно.

Смех оборвался в ту же секунду. Аудитория погрузилась в мёртвую тишину.

А потом – волна «ЧТО, БЛИН?» в самых разных углах аудитории.

Даже преподаватель, за шестьдесят, закашлялся и строго велел:

– Всё, хватит! С сегодняшнего дня – только «товарищ Ю». Вы тут все одногруппники!

Глава 93. Десять минут.

После пары Ю Шулан вернулся в лабораторию. Первую половину смены он часто отвлекался, вторую – ошибался. Один и тот же базовый расчёт пришлось пересчитывать трижды, прежде чем он наконец всё вывел правильно.

Поймав на себе очередной обеспокоенный взгляд Тянь Сяотянь, он отложил пробирку:

– Неважно себя чувствую. Сегодня уйду пораньше. Спасибо за подмену.

Проект вошёл в финальную, изматывающую стадию. Работы – по уши, смены затягивались. Ю Шулан нанял временную няню для Тяньтяня – чтобы та забирала его из детсада и занималась домом.

Он обычно приходил первым и уходил последним. Поэтому его внезапный уход всех немного встревожил.

– Всё хорошо, – переодевшись, он попытался всех успокоить. – Посплю – и отойду.

Когда он вышел из лаборатории, было уже семь вечера.

Остановка автобуса находилась далековато – идти минут десять. Место – на границе города, народу немного.

Ю Шулан встал под знак, достал сигарету. Затягивался медленно, глядя, как дым уходит в темноту. Мысли рассыпались вместе с ним. Очнулся – автобус уже ушёл.

Следующий – через пятнадцать. Может, и через двадцать.

Он достал телефон. Посмотрел на экран. Потом – убрал обратно. Мысленно велел себе: «Не смотри на часы».

В итоге он проехал свою остановку.

Оглянулся – 20:07.

Двери открылись. Он не шелохнулся. Пусть всё едет мимо… Пусть всё проходит мимо него.

За окном сгущалась ночь. В стекле смутно отражалось его лицо – неподвижное, глухое, ровное до одеревенелости.

Вдруг сзади вырвался мотоцикл. Сначала шёл вровень с автобусом, потом рыкнул и выстрелил вперёд.

Машина была новая. И красивая. Намного лучше той, что была у Фань Сяо.

Ю Шулан машинально посмотрел на телефон: 8:13.

Пальцы, сжимавшие корпус, побелели, по рукам проступили жилы. Он пытался выкинуть из головы текст, но слова сами вбивались, собираясь в прямую, чудовищно понятную строку:

«Сегодня в 8:30, Лиду. Третий Бай устроил ловушку, чтобы добить Фань Сяо. Директор Ю, хочешь развлечься – приходи. Будет весело. На месте наберёшь».

Сюэ Баотянь отправил это днём. Ю Шулан прочитал один раз – и сразу удалил. Но самое паршивое было в том, что… запомнил.

8:15. Автобус снова притормозил у остановки. Двери открылись, пассажиры потекли наружу. Через полминуты зашипел пневматический клапан – створки начали медленно съезжаться.

– Подождите! Я выхожу!

Ю Шулан резко сорвался с места, рванул к двери, просунул ладонь между створками. Металл больно прижал руку, водитель рявкнул что-то злое и с грохотом нажал кнопку – дверь чуть прикусила пальцы, но Ю Шулан уже соскочил вниз.

На ходу вытащил телефон. Набрал Фань Сяо.

Выключен.

Ещё раз – снова выключен.

Он звонил снова и снова, слушая ровный, безразличный голос автоответчика. Лицо мрачнело всё больше. Он почти рвал воздух пальцами, когда вскинул руку, ловя такси. Повезло – машина притормозила почти сразу.

– До «Лидо», – коротко бросил он, запрыгивая в салон. Сразу же набрал номер Сюэ Баотяня.

Вызов прошёл. Но никто не взял трубку.

Весёлый рингтон резал слух, звенел в пустоту, снова и снова, пока Ю Шулан не сбился со счёта.

Он провёл ладонью по лицу, выдохнул сквозь зубы:

– Шеф, можно быстрее?

«Лидо» стояло прямо в сердце огней и греха – если точнее, именно отсюда всё когда-то и начиналось.

Ю Шулан знал эти стены, как свои пять пальцев. Когда он ещё был офисным директором, часто приводил сюда гостей после банкетов – тут предлагали всё: от утончённых удовольствий до самого грязного дна. На любой вкус, любыми способами.

Выйдя из такси, он снова набрал Сюэ Баотяня. Опять – ноль. Вызов сбросился сам. На экране мигнули цифры: 20:47.

Ю Шулан быстро вошёл в «Лидо». Заметив менеджера смены, подошёл прямо к нему:

– В какой комнате Бай Пэнъюй?

Менеджер на секунду замер, взгляд метнулся в сторону:

– Простите… а вас как представить?

Незнакомый. Тревогу пришлось спрятать. Ю Шулан чуть помедлил, ровно кивнул и спокойно сказал:

– Фамилия Фань.

– Господин Фань… минуточку. Я сейчас уточню.

«Уточнение» заняло один звонок. Видимо, добро дали быстро – менеджер расплылся в улыбке и, слегка виляя бёдрами, повёл Ю Шулана по коридору, петляя через полумрак, пока не остановился у самой дальней двери.

– Господин Фань, молодой Бай вас уже ждёт.

Ю Шулан скользнул взглядом вглубь полутёмного коридора, снова на дверь – и без слов толкнул её.

– А теперь давайте поприветствуем господина Фа—

Пафосный тон Бай Пэнъюя тут же оборвался. Его руки застыла в воздухе на полдороге к аплодисментам, глаза округлились:

– Ты? – он метнул взгляд за спину Ю Шулану. – А где Фань Сяо?

Фань Сяо не пришёл? Половина напряжения спала. Ю Шулан быстро окинул взглядом комнату – картина сложилась мгновенно.

Четверо мужчин. Бай Пэнъюй – знакомый. Остальные – чужие. Сюэ Баотянь отсутствует.

Комната простая, вытянутая, всё как на ладони. Прятаться негде. Значит, Фань Сяо и правда не здесь.

И сердце вернулось на место.

– Я тут с другом, – небрежно сказал Ю Шулан. – Услышал, что третий Бай вернулся в город – решил заглянуть поздороваться. Давно не виделись, а ты всё так же сверкаешь.

Он скользнул взглядом по экрану телефона:

– Друг уже ждёт меня. Не стану мешать. Хорошего вечера.

С этими словами Ю Шулан спокойно развернулся и направился к двери.

– Брат Ю, – раздался за спиной холодный голос. – Даже рюмки не поднимешь, раз уж зашёл?

Внутри всё натянулось, как струна. Тело собралось, будто перед ударом.

Шаги Бай Пэнъюя напоминали ленивую охоту – шаг вперёд, покачнулся назад, точно кот, играющий с пойманной мышью. Он подошёл почти вплотную:

– Я ведь вечер устроил специально: друзей позвал, Фань Сяо пригласил. Что же он – совсем меня не уважает?

– Для третьего господина вы ждали именно Фань Сяо? – лицо Ю Шулана мгновенно посуровело. – Вы ведь знаете, у нас с ним старые счёты. Если он придёт – мне лучше уйти.

Он потянулся к двери, дёрнул ручку… замок не поддался – автоматический механизм уже сработал.

Внутри всё сжалось. Брови слегка дрогнули, голос стал ледяным:

– Это что сейчас было, господин Бай?

– Да ничего страшного, – протянул Бай Пэнъюй, улыбаясь так, что эта «доброта» резала хуже ножа, и протянул бокал. – Я ведь и сам прекрасно понимаю, что между тобой и Фань Сяо всё давно зашло слишком далеко. Он пока не появился, но, может, позвонишь ему сам? Придёт он – останешься ты – а я, знаешь ли, с удовольствием устрою вам сцену, где можно будет поговорить начистоту.

Ю Шулан вспомнил, как Фань Сяо однажды размазал этого выскочку об асфальт, и едва не усмехнулся: смешно было смотреть, как тот теперь играет важного хозяина.

Он чуть наклонился вперёд и мягко отодвинул бокал обратно к Бай Пэнъюю:

– Извините, третий господин, но сейчас со здоровьем не очень, пить не стану. Да и с Фань Сяо мы давно не пересекаемся, так что уговорить его у меня точно не выйдет.

– Вот как? – усмешка на губах Бай Пэнъюя потемнела, а в глазах вспыхнул хищный огонёк. – Раз уж Фань Сяо сегодня решил отсидеться в стороне, вполне сойдёшь и ты, брат Ю.

На самом деле их ссора началась именно с Ю Шулана: драку тогда придумал он, а Фань Сяо всего лишь довёл дело до конца. Так что злость Бай Пэнъюя была обращена вовсе не к тому, кто ударил, а к тому, кто дал повод.

Настроение Бай Пэнъюя заметно поднялось – он шагнул ближе и, чуть склонив голову, почти шепнул:

– Ну что ты всё трогаешь эту дверь, брат Ю? Идём, сядем спокойно, поговорим по-человечески.

Ю Шулан выдохнул, стараясь держать голос ровным, но внутри уже собирался в комок, как сжатая пружина:

– Давайте как-нибудь в другой раз. Правда, сегодня совсем не тот день – у меня встреча, человек ждёт.

– Эта комната, брат Ю, не из тех мест, куда заходят, чтобы потом выйти, как только захотелось, – голос Бай Пэнъюя стал сухим, тяжёлым, будто дверь запер он не только ключом, но и самим своим присутствием. – День как день, но пусть всё решится прямо сейчас.

Шансов уйти не было – замок мёртвый, выход перекрыт. Внутри что-то щёлкнуло, холодным рывком пробежав по позвоночнику. Играть в изворотливость смысла не было – Бай Пэнъюй слишком прямой и слишком глупый для тонких ходов. Значит, придётся идти напрямик.

Ю Шулан медленно опустил руку с дверной ручки, вытащил из кармана сигарету, прикусил фильтр и, щёлкнув зажигалкой, подошёл к барной стойке. Открыв ящик, он вытащил самый тяжёлый стеклянный пепельник, взвесил его в ладони, стряхнул пепел и сказал спокойно, глядя прямо Бай Пэнъюю в глаза:

– Так ради чего вы сегодня всё это устроили, третий господин?

Ю Шулан устроился, небрежно опершись спиной о барную стойку. Одна нога твёрдо стояла на месте, другая лениво скользнула вперёд, словно подчеркивая, что спешить он точно не собирается. Дым вальяжной вуалью вырвался из губ и растворился под потолком.

– Давайте без этих кружев, – протянул он лениво, глядя прямо на Бай Пэнъюя. – Все тут прекрасно понимают: Фань Сяо сейчас на дне, а вам просто не терпится пройтись по нему каблуками.

Бай Пэнъюй чуть заметно вздрогнул – не ожидал такой прямой подачи. Глаза потемнели, но он всё ещё держал позу человека, которому можно больше, чем остальным.

– А почему бы и нет? – усмехнулся он, будто слова Ю Шулана только подогрели интерес.

Ю Шулан неторопливо отошёл от стойки и медленно прошёлся вдоль комнаты, словно лектор, что готовится раскатать по столу чужую подноготную. В одной руке он вертел тяжёлую стеклянную пепельницу, в другой – сигарету, от которой тонкая струя дыма тянулась следом.

– Все эти фокусы давно известны: спирт, порошок, таблетки – дешёвый способ заткнуть человеку рот и голову. В «Лидо» я бывал не раз, но сюда, в этот приват, попал впервые – вход только по особому приглашению. Если вы хотели просто споить Фань Сяо и накачивать его чем попало – слишком уж дорогое удовольствие выходит. Так что я прав – у третьего господина Бай припасено для него что-то покруче? Или сразу полный коктейль всего?

Слова повисли в воздухе тяжёлой давящей пеленой. Побледнел не только Бай Пэнъюй – остальные тоже дёрнулись, потому что такие вещи вслух не говорят даже шёпотом.

Бай Пэнъюй смотрел на Ю Шулана, пытаясь понять, как тот ухитряется стоять вот так – расслабленный, с ленивой усмешкой, словно судья, выносящий приговор, а не человек, которого только что заперли без права выхода. На секунду показалось, что от него действительно опускается потолок – и чем дольше он молчит, тем теснее становится воздух вокруг.

Подбородок Бай Пэнъюя дёрнулся, он сжал зубы, но всё же ухмыльнулся, выдав из себя злую смешинку:

– Ну всё ясно. Ты пришёл сюда не поздороваться, а вытянуть своего любимчика. Взял имя Фань Сяо, чтобы тебя пустили, и теперь хочешь закрыть долг за него, да?

Ю Шулан чуть прищурился, стряхнул пепел в пепельницу и едва заметно улыбнулся уголком губ:

– Да какой это долг. За те фокусы, что третий господин Бай выдумывает, и ремнём проводить – много будет. Но если уж вам так нужна расплата – я могу принять её на себя вместо Фань Сяо.

Бай Пэнъюй будто открыл для себя новый аттракцион: разразился гоготом, ухнул так, что согнулся пополам и даже провёл ладонью по глазам, будто вытирая слёзы от смеха.

– Фань Сяо сколько угодно топтал тебя, как хотел, а ты всё равно грудью его прикрываешь? Что, так уж тебя отработал, что теперь любовь у тебя прочнее стали? Чёрт побери, я с мужиками не связываюсь, но если бы и связывался – тоже завёл бы себе такого жалкого, как ты!

Крапива этих слов лишь чуть задела край улыбки на лице Ю Шулана – он даже не потрудился стереть её с губ.

– Значит, упускаете шанс, третий господин, – отозвался он спокойно, с той самой мягкой ленцой, которая раздражала больше любого вызова.

Он чуть скосил глаза сквозь дым, будто невзначай проверяя реакцию Бай Пэнъюя:

– Сейчас я под вашей крышей – делайте, что хотите, любые трюки в вашем распоряжении. Но если не сумеете прикончить меня сегодня, я вас не отпущу. Всю оставшуюся жизнь я буду грызть вас, в десять, в сто раз больнее, чем вы рассчитываете.

Он аккуратно стряхнул пепел в тяжёлую стеклянную пепельницу, как будто поставив этим точку. Но вдруг поднял глаза, будто вспомнив что-то ещё:

– Ах да. Следить за вами буду не только я. Фань Сяо тоже всё увидит – вот тогда и узнаете, что между нами на самом деле.

Эти слова прозвучали почти шутливо, как мимоходом брошенная реплика, но Бай Пэнъюй замер, потеряв остатки своей развязности. Ю Шулан скользнул спокойным взглядом по трём мужчинам, что сидели на диване и пытались не шевелиться:

– Разумеется, это касается каждого из вас.

По спине Бай Пэнъюя пробежал холодный муравейник, будто из темноты кто-то невидимый уставился звериным взглядом и только ждал момента вцепиться в горло. Гадить исподтишка было легко, но теперь, когда грязная игра вытащена на свет и названа вслух, всё казалось уже не таким безопасным. На «убить» он точно был не готов.

Он ведь рассчитывал, что Ю Шулан будет ползать на коленях, умоляя о пощаде, но в итоге всё обернулось наоборот: теперь в этой комнате на весу висел он сам.

Разозлившись, Бай Пэнъюй резко обвёл взглядом всю комнату, лицо перекосилось от бессильной злобы.

– Ю, ты мне угрожаешь? – процедил он, голос срывался. – Думаешь, я правда не посмею тронуть тебя сегодня?!

Ю Шулан знал, когда вовремя остановиться. Его предупреждение уже вцепилось в Бай Пэнъюя так, как нужно – пора было сворачивать игру. Холод в глазах растаял, он снова улыбнулся мягко, будто только что сказал тост, а не приговор.

– Почему бы и не посмели, третий господин Бай? – отозвался он почти лениво. – Просто вы ведь сами никогда не пачкаете руки таким способом.

Он щёлкнул пепельницей, затушил сигарету и небрежно протянул новую, словно предлагая забыть весь разговор, будто его и не было.

– Друг меня всё ещё ждёт. Пожалуй, я пойду.

Лицо Бай Пэнъюя потемнело так, что казалось – ещё чуть-чуть, и на коже проступит сажа. Он молчал, но потом выдавил из себя слова, будто сплюнул осколок стекла:

– Раз уж пришёл, Ю Шулан, не думай, что уйти отсюда так просто – это будет как минимум невежливо. Ты ведь дал Фань Сяо отдушину, помнишь? Он тогда десять минут месил меня кулаками, пока тебя за спиной не было. – Он дернулся плечами и презрительно закатил глаза. – Сегодня, может, и мне позволишь размяться? Вернём те самые десять минут.

Ю Шулан даже не менял тона, словно обсуждал погоду:

– Один на один? Или всё-таки четверо на одного?

Бай Пэнъюй с ленцой разминал запястья, хрустя суставами так, будто это придавало ему веса.

– Вчетвером – это уж совсем некрасиво, – ухмыльнулся он и кивнул подбородком на самого здорового из тех, что до этого отмалчивались на диване. – Только я и он.

Ю Шулан скользнул взглядом по громиле – тот и правда был с габаритами стены – и спокойно кивнул:

– Идёт.

Они двинулись к нему медленно и вразвалочку, шаг за шагом, словно загонщики на охоте. Бай Пэнъюй шёл чуть впереди, криво усмехался, изредка дергал пальцами, будто примеряясь, куда ударить первым. Широкий громила за его спиной шагал чуть в стороне, и именно его присутствие раздувало храбрость Бай Пэнъюя сильнее любых слов.

Бай Пэнъюй, узкий, жилистый, потянулся к воротнику Ю Шулана – может, хотел толкнуть, может, сорвать с него куртку, кто разберёт. Но рука не успела коснуться ткани: Ю Шулан перехватил запястье в одно движение, крутанул кисть так резко, что та моментально ушла за спину, и вывернул сустав до щелчка.