Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 72 страниц)

Лу Чжэнь всё ещё не понимал. В голове не складывались куски происходящего. Он растерянно переводил взгляд с коробки на Фань Сяо.

Тут вмешался ассистент – молодой человек китайского происхождения, вежливый, с идеальной выправкой:

– Господин Лу, господин Фань стал первым крупным покупателем новой коллекции «Xinny» для осенне-зимнего показа. Корона – его личная покупка. Он приобрёл её специально для вас. Кроме того, бренд передаёт, что если вы – владелец этого изделия, то и представить его на подиуме должен именно вы.

Лу Чжэнь не успел даже как следует осознать услышанное, как Фань Сяо уже достал корону из коробки и аккуратно водрузил её ему на голову.

Корона холодила, но касание – нет.

Фань Сяо склонился ближе, почти касаясь губами уха:

– Принц, – прошептал он. – Могу ли я иметь честь… услышать от тебя песню?

– Это ещё что за постановка?

Друг Фаня Сяо подошёл ближе, хихикнул, подзадоривая.

Лу Чжэнь тут же вскочил, смутившись, покраснел:

– Если господин Фань готов потерпеть… я могу попробовать.

Фань Сяо откинулся назад, положил руку на спинку дивана. Движения были ленивыми, расслабленными, но взгляд – острый, пронзительный. В глазах играли отблески – ярче любых звёзд на потолке. Он устроился удобно, закинув ногу на ногу, как зритель, который уже знает, чем закончится спектакль.

– Иди, – сказал он мягко.

Когда заиграла музыка, свет в баре стал ещё тусклее. Почти вся иллюминация собралась в центре сцены. Зазвучала медленная мелодия. Голос Лу Чжэня – мягкий, с оттенком нежности, – заполнил пространство.

Он стоял под светом прожектора, в короне, и смотрел вниз – туда, где Фань Сяо поднял бокал.

– А этот кто такой? – с насмешкой спросил Шилихуа, не отрываясь от своего бокала. – С каких это пор ты стал собирать вокруг себя мальчиков?

Фань Сяо ничего не ответил. Только лениво поднял руку и отстранил его в сторону, как надоедливое насекомое.

Настало время заканчивать спектакль с Ю Шуланом – он знал это.

Он достал телефон и набрал номер. Игра должна двигаться быстрее.

Трубку сняли почти сразу.

– Фань-цзун?

«Фань-цзун».

Два слова – и он снова оказался в машине. Во тьме. Под ним – распалённый Ю Шулан, под его руками – дрожащая кожа, горячее тело, и голос, спрашивающий срывающимся шёпотом:

– Как ты меня накажешь?

Накажешь…

Мысль разрывала. Страсть, не получившая разрядки прошлой ночью, снова рвалась наружу. Это… это было ненормально.

– Фань Сяо? – теперь голос в трубке был яснее. Ю Шулан сменил обращение.

– Шулан. – голос Фаня Сяо прозвучал низко. Он спросил сквозь шум бара:

– Чем занят?

– Я?.. Да ничем. Дома, смотрю футбол.

Фань Сяо посмотрел на Лу Чжэня, стоящего под светом на сцене, и тихо, почти шёпотом, произнёс в трубку:

– С девушкой смотришь? Повезло тебе.

На том конце повисла пауза. Затем ответ:

– Один.

– О, – голос Фань Сяо стал чуть насмешливым, с подтекстом, – и что же, начальник Ю встречает такую длинную ночь без нежной компании?

– У моего партнера сегодня встреча.

– Какая жалость – такая хорошая ночь, и зря пропадает…

Он сказал это слишком вольготно. На той стороне прозвучало не то раздражение, не то усталость:

– Ты ведь позвонил не просто поболтать?

– Ничего особенного, – Фань Сяо улыбнулся, голос был почти ленив. – Просто услышал в баре красивый голос, и подумал, что тебе стоит тоже послушать. Всё-таки ты – единственный мой друг в этом городе.

Он поднял телефон, как будто протягивал ту песню сквозь эфир. Но глаза его в это время становились всё холоднее.

– Слышишь? Нравится?

Песня звучала глухо, приглушённая шумом бара и посторонними голосами. Из трубки – молчание, потом небрежный ответ:

– Терпимо.

– Шулан, приходи. Я в “Аэропорте”. Тут уютно. Пара друзей, ничего напряжённого.

– Ты сам говорил, я у тебя тут единственный друг. – в телефоне прозвучал лёгкий смешок. – А у тебя друзья – везде, Фань-цзун.

– Что-то ещё? – голос Ю Шулана стал сухим. – Если нет, я отключаюсь. Футбол смотрю.

Его резкость неожиданно рассмешила Фань Сяо. Он ответил мягко, почти с удовольствием:

– Начальник Ю всё откровеннее со мной. Где же те приличия, с которых мы начинали?

В ответ – смех, лёгкий, беззаботный:

– Приличия – для посторонних. А ты теперь мой друг.

Фань Сяо будто бы поймал удар в самое сердце. Что-то в груди дрогнуло.

Песня на сцене оборвалась.

Он не сразу опустил руку с телефоном. Долго смотрел в экран, потом в темноту, потом в свою собственную тень на стене.

И с лёгкой, почти невидимой улыбкой подумал: а всё-таки… игра довольно увлекательная.

Глава 17. Он что, поцеловать меня собирается?

С изящной подарочной коробкой в руке Лу Чжэнь открыл дверь подъезда, но прежде чем зайти, обернулся. Фань Сяо мгновенно приподнял уголки губ, одарив его вежливой улыбкой.

Как только хлопнула дверь, улыбка тут же исчезла. Мужчина, облокотившийся на капот машины, лениво поднял веки и уставился вверх, взгляд скользил по фасаду высотки.

– Интересно, у какой лампы сейчас сидит наш заведующий Ю, дожидаясь своего любимого, – тихо пробормотал Фань Сяо, бросая сигарету в рот.

“หลงใหลในคนที่รักใคร่”… [Вечно эти влюблённые ждут тех, кто любит себя побольше.]

Это место было ему не в новинку. Всего два дня назад Ю Шулан вышел из машины ровно в этом же месте. Правда, тогда Фань Сяо не был таким обходительным. Просто остался сидеть в машине, даже не шелохнувшись.

Тот вечер был первым, когда его по-настоящему потянуло к мужчине. Это само по себе уже царапало по нервам. Он даже подумывал закончить эту «игру».

Так что лицо у него тогда было каменное. Он лишь опустил стекло и молча смотрел, как Ю Шулан входит в подъезд.

Белая рубашка, измятая в талии, подчёркивала изящный, упругий силуэт. Тонкая талия резала мягкий ночной ветер, словно лезвием. Сегодня походка у Ю Шулана была не такая, как обычно – неуверенная, чуть усталая, но в этом была своя небрежная грация. Плечи расслаблены, бедра опущены – будто всё ему безразлично.

– “ไม่มีใครดีไปกว่าคุณแล้ว”… [Никто не может быть развратнее тебя] – с яростью пробормотал Фань Сяо, глядя на этого мужчину, который сумел его задеть… и, похоже, даже не заметил этого.

– Что ты сказал? – Ю Шулан обернулся. Под лампой над дверью его губы ещё хранили следы укусов, коими в машине он одаривал сам себя.

– Я сказал: спокойной ночи. – отозвался Фань Сяо.

– Угу. Спокойной. – Ю Шулан помолчал. – За… за сегодня прости.

– Ю Шулан. – неожиданно окликнул он. Не знал, зачем. Просто позвал. Когда тот снова посмотрел на него, пришлось выдумывать причину:

– Ты ведь сам меня пригласил сегодня. И ни о чём не спросил?

Ю Шулан замер. Подумал. Потом вернулся, опёрся руками на опущенное окно машины:

– Есть, что спросить. По поводу инвестиций в фармкомпанию. Но тебе не стоит беспокоиться. И обо мне думать не нужно. Я всего лишь наёмник. Что бы ты ни решил – голодным я не останусь.

Фань Сяо внимательно разглядывал лицо, оказавшееся почти впритык. Только теперь заметил: зрачки у Ю Шулана, кажется, светло-карие. Ресницы – не длинные, но густые. Глаза не те, что зовут к греху, но в них – чистота.

– Доверься моей компетентности. Проект с настойкой Шусинь на основе элеутерококка перспективный. Даже если мы… друзья – я не вложу деньги туда, где они пропадут. Ваш проект прошёл предварительный отбор. Следующий этап – формирование инвестиционного намерения.

Ю Шулан услышав это, облегчённо улыбнулся и тихо хмыкнул:

– Угу.

– Хотя я и не склонен раздавать обещания направо и налево… – Фань Сяо не сводил взгляда с тонкой красной отметины на губах мужчины. – Но вот что: проект твоей компании я вытащу из мёртвой папки инвестиционного отдела и прикажу его пересмотреть.

Ю Шулан на секунду замолчал. Затем опустил глаза и с лёгкой усмешкой сказал:

– Что тут скажешь… Спасибо?

Фань Сяо, ещё недавно готовый свернуть эту игру, прищурился:

– А как ты собираешься меня благодарить?

Не дождавшись ответа, добавил:

– Только не начинай с “давай пообедаем”. Это мелко.

Ю Шулан, всё так же нависая над машиной, вздёрнул плечи, усмехнулся:

– Ну а как ты хочешь, чтобы я поблагодарил?

– Придумаю – скажу.

– Договорились.

Помолчали. И вдруг Фань Сяо спросил:

– А что насчёт сегодняшнего вечера? Нужна помощь? Могу отомстить за тебя.

– Кому? Сюэ Баотяню из “Жуйсян”? – в голосе Ю Шулана появился холод. – Нет. Справлюсь сам.

– Что ты собираешься делать?

– Он богат и влиятелен. Лоб в лоб мне не выстоять. – И в этой фразе скрывался подтекст: в открытую нельзя, значит – будет действовать из тени.

Фань Сяо усмехнулся:

– А я-то думал, ты святой: терпишь, даже когда тебя топчут.

– Тьфу, – тихо выругался Ю Шулан, выпрямился и бросил короткое: – Пока.

Он уже успел отойти к подъезду, когда вдруг остановился. Помедлил. Потом развернулся и снова направился к машине.

В лунном свете мужчина приближался шаг за шагом, будто ступал прямо по грудной клетке Фаня Сяо – каждый шаг отзывался глухим ударом внутри. Тот сам не заметил, как затаил дыхание, не понимая, с чего вдруг так занервничал.

Ю Шулан снова остановился у машины. Наклонился – только на этот раз не стал держать обычную вежливую дистанцию. Он даже чуть просунул голову внутрь салона, резко сократив расстояние между ними.

– Что, испугался? – спросил он, бросив взгляд на сжимающие подлокотник пальцы Фаня Сяо, но тут же отвёл глаза, сдержанно.

– Смешно, – буркнул Фань Сяо, разжав пальцы и натянуто улыбнувшись.

Ю Шулан приподнял бровь, откинул полы его плаща и достал из внутреннего кармана пачку тайских сигарет. Кивнул:

– Спички.

Фань Сяо пару секунд молчал, затем достал спички и вложил в его ладонь. Ю Шулан вытащил сигарету, зажал её в зубах, а затем аккуратно расправил складки на его одежде, несерьёзно хлопнув ладонью по груди:

– Знаешь, эти сигареты и правда вызывают зависимость, – сказал он, отстраняясь. Убрал пачку себе в карман, повернулся, не вынимая сигареты изо рта, и легко, почти по-актёрски, махнул рукой:

– Бывай.

Только когда его силуэт скрылся за поворотом, Фань Сяо наконец выдохнул. Тело расслабилось, он откинулся в кресло и фыркнул, усмехнувшись самому себе.

– А ты и правда подумал, что он тебя поцелует… – проговорил он с издёвкой. – Фань Сяо, ты, блядь, реально поехал.

Глава 18. Директор Ю, позвольте вас побеспокоить...

Когда увяла последняя бегония, проект настойки «Шусинь» на основе элеутерококка официально вступил в активную фазу.

На церемонии запуска слово передали Фань Сяо.

Сегодня Фань Сяо был одет с необычным вниманием к деталям: серебристый пиджак в клетку, рубашка цвета лунного света, серебристо-серый диагональный галстук и накинутое сверху бордовое шерстяное пальто. Цветовая гамма была заметно ярче привычных чёрного, белого и серого. Узкие классические брюки подчёркивали его высокий рост, длинные ноги и узкие бёдра.

Его появление – элегантное, уверенное – моментально приковало к себе все взгляды. Он взял микрофон, неторопливо шагнул вперёд. Его тёплая улыбка ослепительно сверкала в мягком сентябрьском солнце.

– Я не очень хорошо говорю по-китайски. Если где-то ошибусь – прошу меня простить.

Голос его был спокойным и ровным. От стратегического плана до рыночных перспектив, от этапов запуска до будущих ожиданий – Фань Сяо чётко выстроил траекторию развития проекта настойки, продемонстрировав при этом не просто уверенность, а личную вовлечённость.

Когда он заканчивал, взгляд его скользнул в зал и остановился на Ю Шулане. В ту секунду, когда их глаза встретились, улыбка Фань Сяо стала чуть глубже.

– Напоследок хочу пожелать, чтобы сотрудничество между «Пинфэн Капитал» и «Бохай Фармасьютикал» было таким же прочным и долговечным, как… моя связь с директором Ю.

Чёрт.

Под гул аплодисментов Ю Шулан держал лицо – ровное, уравновешенное, с лёгкой полуулыбкой, но внутри ощутил странный толчок. Это ощущение – тонкое, вязкое, будто кто-то обвивает его изнутри невидимыми нитями – возвращалось снова и снова.

Он не хотел придавать этому значение, не хотел казаться себе параноиком, но та эмоция, что Фань Сяо так тщательно прятал за «неуклюжим выражением мысли», почему-то всегда ощущалась слишком… личной.

И всё же стоило на секунду отвлечься, как эта липкая двусмысленность растворялась в типичной мужской дружбе, в фирменном «ну ты понял» между деловыми партнёрами. Ю Шулан не раз ловил себя на мысли – а не слишком ли он мнителен?

После церемонии Ю Шулан провёл Фань Сяо в его новый кабинет, подготовленный «Бохай».

– Венчурная компания будет участвовать в управлении и стратегическом планировании проекта. Директор Лю попросил меня выделить тебе кабинет, чтобы тебе было удобнее следить за процессом.

Ю Шулан распахнул дверь в кабинет, посторонился и пригласил:

– Фань Цзун, посмотрите, если чего-то не хватает – я сразу распоряжусь, чтобы подготовили.

Фань Сяо вошёл первым и небрежно прикрыл за собой дверь. Даже не оглядев обстановку, он вытащил из кармана шерстяного пальто баночку увлажняющего крема.

Повернул крышку – по комнате тут же расплылся аромат отдушки.

– Воздух тут ужасно сухой. Кожа просто трескается, невозможно терпеть.

Он выдавил на пальцы щедрую порцию и размазал себе по лицу, не стесняясь тереть с нажимом, будто вытирая пятна краски, а не нанося уходовое средство.

– Тебе надо? – он протянул баночку Ю Шулану, с каким-то почти детским блеском в глазах, словно делился чем-то особенно ценным.

Ю Шулан тихо усмехнулся и отодвинул крем:

– Я обойдусь.

На нём был только пиджак, без пальто, и, скользнув взглядом по тёплой одежде Фаня Сяо, он спросил:

– До сих пор не можешь привыкнуть к здешнему климату?

– Слишком холодно. И сухо, – Фань Сяо сунул баночку обратно в карман, опустился на диван у рабочего стола и обмахнул перед собой воздух. – Я не слишком пахну?

Ю Шулан чуть приподнял бровь, сдержал улыбку, но ничего не сказал.

– Что? – заметив это, Фань Сяо повернулся к нему.

– Лицо, – Ю Шулан кивнул. – Крем размазан неравномерно.

– Серьёзно? – Фань Сяо ещё раз кое-как прошёлся ладонью по лицу. Затем поднял взгляд. – А теперь?

– Вот здесь, – Ю Шулан подошёл ближе, – и здесь тоже.

Аромат, исходящий от Фань Сяо, был мягким, почти мимолётным, но достаточно ощутимым, чтобы стать фоном его присутствия. Он смотрел снизу вверх, и в освещённой солнцем комнате казался резким, почти фотографически чётким. Даже ресницы можно было пересчитать.

Воздух вокруг как будто застыл.

– Здесь? – пальцы на лице вдруг перестали слушаться, движения стали неловкими, словно кожа отказывалась поддаваться.

Ю Шулан чуть вздохнул, наклонился ближе, кончиком пальца почти касаясь кожи:

– Вот, здесь.

– Директор Ю, позвольте вас побеспокоить…

Услышав это, Ю Шулан на мгновение замер – и только тогда осознал, насколько они близко. Он посмотрел на Фань Сяо – и понял: в какой-то момент взгляд этого человека прочно прилип к нему. Его тёмные глаза вобрали в себя рассеянный солнечный свет, и два обычных слова – «мягкость» и «свет» – вдруг обрели вес, стали почти зримыми.

Ю Шулан машинально отпрянул – хотел было отстраниться, но Фань Сяо, сидевший на диване, крепко перехватил его за запястье.

– Шулан, – выдохнул он почти шёпотом. Его голос, согретый солнцем, звучал мягко, тягуче, – помоги мне. Ладно?

И снова – это странное чувство. Ю Шулан в очередной раз попытался разобрать, что это было: бесцеремонная мужская близость… или намеренная, осторожная провокация?

Долгая тишина – почти вакуум.

Потом его пальцы коснулись кожи, и он быстро, почти деловито, растёр крем в тех местах, где он оставался пятнами.

– Спасибо, – сказал Фань Сяо, чуть улыбнувшись, прежде чем Ю Шулан успел отстраниться.

Он вновь был прежним – раскованным, с тем же напускным легкомыслием стал нахваливать кабинет: удобно, уютно, всё как надо.

Ю Шулан потер пальцы, крем всё ещё ощущался липким слоем, а запах парфюмерной отдушки поднимался вверх, извиваясь, как тонкая змея. Это ощущение оставалось с ним, будто нечто чужое вползло под кожу.

Может, он и правда всё выдумывает?

Фань Сяо – надёжный партнёр, хороший друг. Ю Шулан не хотел навешивать на него чуждые подозрения, если сам не был в них до конца уверен.

Он в который раз задавил в себе это смутное, липкое ощущение и набрал номер подчинённого – распорядился принести в кабинет Фань Сяо мощный увлажнитель воздуха.

– Айяйяй, какая забота, директор Ю, – Фань Сяо снова беззаботно улыбнулся, достал сигарету и протянул одну в его сторону. – Угощайся.

– Заткнись уже, – бросил Ю Шулан и взял сигарету. Наклонился, прикуривая от огня, который тот поднёс. – И прекрати прятать всё за своей “неуклюжей речью”. Ты ведь просто…

Дым поднялся лёгкими кольцами. Сквозь него Фань Сяо смотрел прямо на него:

– Просто что?