Текст книги "Четырёхликий Будда"
Автор книги: Эрлан Су
сообщить о нарушении
Текущая страница: 50 (всего у книги 72 страниц)
Выйдя из офиса, Ю Шулан остановился. Солнечный свет раннего лета ударил прямо в лицо, подчеркивая всю усталость и внутреннюю пустоту. Он будто разучился дышать этим светом. Повернув за угол, спрятался в тени, достал телефон.
– Учитель Хуан, я выбил для вас три месяца. Времени почти нет, но если вы и команда будете работать без перерывов – может, шанс ещё есть.
Голос в трубке был надломленным, измученным:
– Шулан, я сломал ногу. А ещё все ключевые сотрудники, едва услышав про иск, разбежались. Никого не осталось – ни людей, ни ресурсов. Даже если ты дал нам три месяца… чуда не случится.
Вдруг в голосе прорезалась дрожь, словно кто-то ухватился за последнюю соломинку:
– Вернись. Помоги мне.
Мужчина в тени долго молчал. Ни лишней скромности, ни красивых отговорок. Лишь тихо и твёрдо:
– Хорошо. Я помогу вам.
Хуан Циминь опустил телефон и скользнул взглядом по тяжёлым шторам:
– Господин Фань, вы серьёзно? Вам что, нравится жить в бункере? С таким-то аппетитом к счетам за электричество?
Фань Сяо промолчал. Тогда Хуан усмехнулся и добавил:
– Ну как? Я хорошо сыграл, а?
Фань Сяо опустился точно на то место, где секунду назад сидел Ю Шулан. Взял чашку, пригубил остатки чая, прижимаясь губами к тёплому отпечатку:
– Старший Хуан, в следующий раз сыграйте чуть лучше. А то слишком просто раскусить.
– Да хоть на «Оскар» отыграю, лишь бы господин Фань довложился, – Хуан Циминь поднялся, опираясь на трость. – Молодёжь… Вы о чём только не ссоритесь, а?
Он бросил взгляд на диван в комнате отдыха:
– Насмерть меня напугал. Всю жизнь совесть чиста была, а тут – на старости лет сам же собственного ученика за нос водил.
– Старший Хуан, – Фань Сяо тоже поднялся, голос стал мягче, почти уважительным. – Спасибо вам.
– Сам натворил – сам и разгребай, – Хуан махнул рукой. – Только про деньги не забудь.
Он прихрамывая направился к двери. Уже почти на выходе за спиной раздалось ленивое:
– А ногу-то вы из-за собаки подвернули, не я виноват. Зачем меня в эту драму вписывать?
Хуан оглянулся, хмыкнул:
– Разницы, знаешь ли… никакой.
Он вышел, а лицо Фаня Сяо потемнело.
Глава 84. Бодхисаттва, ты свободен.
Ю Шулан спускался по лестнице исследовательского центра, ноги подкашивались, будто налились свинцом.
Стоило ему выйти из прохладного здания – жара накрыла его волной. Влажная, густая, давящая. Он инстинктивно отступил, словно от сильного удара, не сразу приняв резкий контраст: от уютной утренней прохлады – к липкому, душному лету.
Асфальт блестел от влаги, в выбоинах ещё стояла вода. Недавно прошёл дождь?.. Ю Шулан не помнил. Он уже давно перестал смотреть, какая погода за окном.
В этом здании он провёл два месяца и двадцать три дня, почти не выходя наружу.
Оптимизация технологии приготовления настоя из жимолости не была чем-то невероятно сложным. Главное – повысить качество, усилить действие препарата и одновременно снизить себестоимость.
Звучит просто. Но всю тяжесть этой задачи понимали только те, кто работал внутри. Завершить почти нереальный объём за три месяца – задача легла на плечи Ю Шулана, как правой руки Хуана Циминя. И этот груз был ощутимым.
В научной среде всё решают дипломы, стаж, публикации, статус. Потому сначала статус Ю Шулана как «первого помощника» вызывал откровенный скепсис.
У него не было громкого имени, влиятельных покровителей или нужных связей. Но именно он стал ключевым человеком на финальной стадии. Не только из-за самоотдачи – но и благодаря таланту, с которым даже самые строгие коллеги не могли спорить.
Плюс – он умел обращаться с людьми. Искренний, внимательный, чёткий в работе. Благодаря ему проект шёл без сбоев и проволочек. Сейчас всё подходило к завершению: документы собирались, отчёты готовились к проверке.
Хотя дождь только что закончился, жара не отступила. Ю Шулан стоял перед зданием и не знал – куда идти.
Старший Чжоу обещал после проекта сводить сына в парк аттракционов и устроить день полного веселья. Младший Ли наконец дождался дня рождения своей девушки. Тянь Сяотянь грозилась съесть три огромные миски домашней лапши от мамы. Даже Хуан Циминь – и тот вздыхал, вспоминая про своего старого пса.
А вот Ю Шулан – колебался. Когда кто-то спрашивал, чего он хочет после проекта, он не знал, что ответить.
Раньше его желания всегда зависели от того, чего хотел Фань Сяо.
Фань Сяо исчез. С того дня, как они заключили ту самую «трёхмесячную сделку» в офисе, Ю Шулан сразу собрал вещи и перебрался в исследовательский центр. С тех пор – ни одной встречи.
Сначала он ждал: вдруг Фань Сяо снова устроит спектакль? Но потом, уйдя с головой в работу, он почти перестал о нём думать.
Теперь, когда проект подходил к концу, это имя снова всплыло. Он невольно напрягался: что предпримет Фань Сяо, когда всё закончится? Что-то дикое? Глупое? Опасное?
Иногда Ю Шулан ловил себя на том, что боится: вдруг сейчас, выйдя за ворота, он увидит его – стоящего и ждущего.
– Бро Ю, ты чего задумался? Я спрашиваю, что первым делом сделаешь, когда всё это закончится?
– Высплюсь. Трое суток подряд, – тогда он только улыбнулся.
Стоя у выхода из центра, Ю Шулан не увидел Фань Сяо – и выдохнул тихо, с облегчением. Он шагнул в узкую тень от карниза и вышел за территорию комплекса.
Окраина города – машин почти не было. Через пару минут рядом с ним остановилась чёрная нелегальная маршрутка. Водитель высунулся из окна:
– Поехали?
Ю Шулан замер на секунду, потом кивнул, открыл переднюю дверь и сел. Назвал адрес неподалёку.
Первый шаг после выхода из маршрутки – и он тут же угодил ногой в мутную лужу. Район был старый, полуразвалившийся, почти трущобы – грязь, запах сырости и мусора.
Он нашёл относительно сухое место, остановился, достал телефон и открыл WeChat.
Имя вверху чата: Бай Тин. Она жила где-то тут. Когда-то он сам привозил её сюда – кажется, это был тот самый адрес.
«Ты дома, Бай Тин? Я тут рядом. Если свободна – может, поужинаем вместе?»
На часах было около пяти вечера – она, скорее всего, уже проснулась. Её жизнь давно перевернулась с ног на голову: день – для сна, ночь – для выживания.
Бай Тин сбежала из своей глухой деревни, где семья хотела продать её в обмен на «светлое будущее» младшего брата. Родня взяла с жениха огромное приданое и выдала её за местного старика, давно готовящегося в могилу.
Она сбежала. Несколько раз её чуть не поймали, даже обращалась в полицию. Отец и брат получили административный срок, но, выйдя, не угомонились. Деньги были потрачены, а невесту хотели вернуть – «отбить долг».
У Бай Тин не было ни образования, ни нормальной профессии. Яркая внешность только мешала – к ней липли все, кому не лень. В конце концов она оказалась там, где оказываются те, кому больше некуда идти.
Ю Шулан пытался помочь: предлагал нормальную работу. Она только покачала головой:
– Я привыкла. Уже не так мерзко, как в начале. Хочу заработать – много. Купить дом, машину. Чтобы больше не зависеть ни от кого. – Он до сих пор помнил этот взгляд: усталый, упрямый, с горьким блеском. – С деньгами ты кто-то. Без денег ты никто. Вот и вся мораль.
Боль меняет лицо. До неузнаваемости.
Несколько месяцев назад, на крыше мэрии, Фань Сяо пригрозил Ю Шулану выдать местоположение Бай Тин её семье. Она тогда помогала Ю Шулану – и Фань Сяо знал, куда бить. Он прекрасно понимал, что тот никогда не предаст ни невинного, ни сломленного.
Ю Шулан стоял под палящим солнцем и горько усмехнулся: Фань Сяо знал его до костей. Всегда бил прямо в слабое место – точно и безошибочно.
Он снова глянул на экран. От Бай Тин так и не пришло ответа. Он набрал номер – телефон был выключен.
В груди что-то тихо сжалось. И что теперь? Куда идти? Что делать?
Он медленно двинулся вдоль редких сухих пятен на тротуаре, когда вдруг кто-то окликнул его:
– Эй! Парень! Ты ведь друг Бай Тин, да?
Ю Шулан обернулся. Перед ним стояла ярко накрашенная девушка – на фоне облупленных стен и грязных подъездов она выглядела почти нереально. Высокие каблуки, пышные локоны, шелестящее платье – за её спиной тут же скопились косые взгляды, полные осуждения и злой насмешки.
Он сразу вспомнил: Бай Тин как-то говорила о соседке по квартире. Похоже, это она.
– Здравствуйте. Я Ю Шулан. Мы с Бай Тин друзья. Она не дома?
Не обращая внимания на шёпот за спиной, он подошёл ближе и заговорил с девушкой.
– Значит, ты тоже не знаешь, где она? – та шагнула через лужу и чуть не оступилась. Ю Шулан тут же подхватил её за локоть. В ответ – ещё громче ядовитый шёпот: «Вот уж нашёл, с кем водиться».
Он даже не обернулся – весь фокус был на её словах:
– Что с Бай Тин? Что случилось?
– Да сама не знаю! – Девушка нервно встряхнула локонами. – Позавчера ей кто-то позвонил – и всё, словно подменили. Ходила потерянная, молчала. Я спрашивала – не отвечала. После смены домой так и не вернулась. С тех пор – тишина.
Лицо Ю Шулана стало жёстким:
– Ты ещё у кого-то спрашивала? Никто не знает, где она?
– Да у неё и нет никого, по сути. В клубе… ну ты понимаешь. Там за спиной только шипят: «строит из себя принцессу». Мол, телом торгует, а нос задирает. Но я-то знаю: она просто не хочет окончательно утонуть. Пытается остаться собой.
– В последние дни что-то ещё странное было? – Ю Шулан не отпускал тему.
Девушка задумалась, понизила голос:
– А-а… Позавчера после этого звонка к ней приходил мужик. Снял огромный vip-зал – и заказал её одну. Но почти сразу уехал. Посидел, не притронулся к выпивке, хотя счёт – на десятку, всё элитный алкоголь. Компании пришлось начислить Бай Тин двойную комиссию. Девчонки только и шептались: повезло, мол. Полчаса работы, никаких приставаний – и такая сумма.
Под палящим солнцем Ю Шулан вдруг почувствовал, как пальцы леденеют. С трудом выдавил:
– Кто это был?
– Высокий. Красивый. С виду – интеллигент, весь такой мягкий.
– Что-то особенное? Приметы?
Она нахмурилась, перебирая в памяти:
– Особого ничего. Только странность: жара же стояла, а он – в длинных рукавах. Будто мёрз.
От пальцев до сердца – всего секунда. Лёд пронзил Ю Шулана мгновенно.
Он не верил, что Фань Сяо повторит старый трюк. Проект ещё не закрыт, а тот уже дёргает за нитки, снова используя Бай Тин как рычаг.
Солнце палило так, что лужи испарялись прямо на глазах – но холод на лице Ю Шулана не высох бы и в огне.
⸻
Фань Сяо распахнул дверь квартиры и с размаху швырнул портфель на тумбу. Свет включать не стал. На автомате сменил обувь, шагнул к холодильнику, открыл дверцу и вытащил бутылку ледяной воды.
Щёлк. За спиной раздался звук зажигалки.
Он резко обернулся – и в свете открытого холодильника увидел Ю Шулана, спокойно сидящего на диване.
Внутри у Фань Сяо всё оборвалось от восторга. Он хлопнул по выключателю бра в прихожей, потом почти споткнулся о собственные ноги, бросился к Ю Шулану и вцепился в него, обняв так крепко, словно боялся снова потерять.
– Шулан! Ты вернулся! – Он уткнулся лицом в его шею, как птенец, нашедший гнездо. – Почему не сказал, что придёшь? Такая жара, я бы тебя встретил…
– В такую жару, а господин Фань всё ещё в длинных рукавах? – голос Ю Шулана звучал ровно, лицо оставалось непроницаемым.
Фань Сяо, ослеплённый радостью, не услышал в словах холода. На автомате пробормотал:
– По утрам и вечерам прохладно… – и тут же пожалел об этом: зачем говорить, когда можно просто поцеловать.
Он коснулся ладонью его щеки, наклонился – губы дрожали от нетерпения. Но едва приблизился – Ю Шулан зажал сигарету между зубами.
Сигарета – как ледяная перегородка между ними. Взгляд – колкий, безмятежный. Вся горячность Фань Сяо разбивалась о чёрствый лёд.
Даже с сигаретой во рту Ю Шулан говорил отчётливо:
– Оптимизацию технологии настоя из жимолости мы в лаборатории закончили. Дальше – подача материалов в Государственный центр экспертизы. Сроки зависят от загрузки очереди.
Фань Сяо кивнул – раз, другой – и, рискуя обжечься, коротко коснулся губ Ю Шулана уголком своих губ:
– Не сейчас, Шулан. Не про работу. Я скучал. Даже не понимаю, как выжил эти месяцы.
Ю Шулан опустил взгляд – туда, где к бедру явно прижималось что-то твёрдое. Опыт подсказывал: рассудок Фань Сяо не продержится и трёх минут.
– Проект заканчивается, – сказал он тихо. – И ты снова ищешь, чем меня шантажировать, да?
– Что? – дыхание Фань Сяо сбилось, обжигало кожу. – Нет…
– Ты встречался с Бай Тин? – Ю Шулан оттолкнул его, приподнял веки пальцами, вгляделся прямо в глаза. – Раз у тебя больше нет рычагов на «Чанлин Фармасьютикал», ты решил вытащить её?
Фань Сяо медленно выпрямился. Порыв желания схлынул, оставив только тяжёлую пустоту.
– Значит, ты вернулся только за этим? Спросить про неё? Я… думал, ты простил меня.
Тихий смешок – острый, хлёсткий:
– Фань Сяо. Если бы я сделал с тобой то же самое – ты простил бы?
– Если это ты – что бы ты ни сделал, я приму.
Челюсть Ю Шулана чуть дрогнула, зубы стиснулись.
– Не строй из себя святого. Пока пуля не пробила твоё тело – ты не знаешь, как это больно. – Голос стал жёстким. – Сейчас я не о чувствах. Я спрашиваю ещё раз: ты встречался с Бай Тин? Где она?!
Фань Сяо опёрся локтями о колени, нагнулся – потом медленно выпрямился и сказал спокойно, глядя мимо вопроса:
– Ю Шулан… ты правда больше не хочешь меня?
Сигарета дотлела до фильтра. Жар уколол пальцы, но он погасил окурок, не моргнув. Голос остался ровным, как сталь:
– Я повторял это сотни раз. Хочешь услышать ещё? Пожалуйста.
Взгляд – холодное лезвие:
– Когда вижу тебя – внутри только отвращение. Не знаю, как ты выжил эти месяцы. А я – впервые дышал свободно.
Он чуть склонил голову, голос стал ещё тише, но резче:
– Я не просто не хочу тебя. Я хочу вычеркнуть тебя из памяти, стереть каждую боль, что ты мне причинил. Забыть, что мы вообще когда-то были знакомы.
Тишина повисла плотная, будто воздух кто-то сжал в кулак. Только браслет часов на запястье Фань Сяо скрипел под нервными пальцами.
– Ты всё равно кого-нибудь полюбишь, да? – В его голосе таилась тоска, почти детская. – По-настоящему. Будешь защищать его, готовить ужин, поставишь фото повсюду… наденешь перчатки ради…
– Да, – отрезал Ю Шулан. – Фань Сяо, кроме твоей гнили – в тебе нет ничего «особенного».
Дрожащими пальцами Фань Сяо вытащил сигарету – будто цеплялся за последнюю дозу воздуха. Затянулся жадно, почти до боли. Дым повис между ними, мутный, горький. Только потом он выдохнул:
– Да. Я пошёл к Бай Тин. Хотел разыграть раненого героя – спасти её, чтобы ты потом переживал, ждал меня из реанимации… и простил.
Он чуть скривился, челюсть дёрнулась:
– Но Бай Тин отказалась. Я пригрозил: «не поможешь – тебя всё равно найдут». Она сбежала. Уже два дня не появляется на работе.
Он снова втянул дым, закашлялся – но уголки губ исказила изломанная улыбка:
– Ю Шулан, у тебя целый мешок слабых мест. Бай Тин, Хуан Циминь, твой чёртов брат – всё это можно рвать!
Смех треснул безумием:
– Ну и что теперь? Бай Тин пропала, брат сидит, Хуан Циминь легализован. Думаешь, мне больше не за что тебя держать? Да я даже твою мёртвую приёмную мать из могилы подниму – лишь бы ты не ушёл от меня!
Он поднял взгляд – глаза мутные, полные бешенства:
– Разве не она – твоя боль?
– Ты… – Ю Шулан резко рванулся вперёд, схватил его за ворот рубашки. – Она уже в земле! Что ты ещё можешь с ней сделать? Ты человек вообще?!
– Для тебя я давно демон, – холодно бросил Фань Сяо, стряхивая пепел с пальцев. – Я хочу тебя сейчас. Так что выбирай: сам пойдёшь в постель или мне тебя туда отнести?
Удар – звонкий, хлёсткий – опалил щеку Фань Сяо. В следующую секунду Ю Шулан впечатал его в стену, ладонь врезалась в горло:
– Демон тоже умеет чувствовать боль, да?
Он вытащил телефон, экран тут же вспыхнул под пальцами:
– Посмотри, что у меня. Все твои грехи.
Пальцы скользнули по экрану, строки отчётов мелькали одна за другой:
– Фань Сяо, ты подозреваешься сразу в нескольких экономических махинациях: фальсификация отчётности, уклонение от налогов, взятки тайским чиновникам. Любой пункт – несколько лет. А всё вместе… надолго сядешь.
Он переключил страницу, поднёс экран ближе к его глазам:
– И это ещё не всё. Вот доказательства, как Фань Ю выкачивал бюджет и набивал свои карманы. Не удивительно, что он так рвался к твоим данным. Уже понял, что ты для него – последний крючок?
Щелчок пальца – новое окно вспыхнуло на экране:
– А вот доказательства, что твой старший брат шантажировал собственную жену и давил на её отца через грязные схемы.
Ю Шулан сжал пальцы сильнее, дыхание Фань Сяо сбилось в хрип:
– И это ещё не всё! Смотри сюда! – Он листнул дальше. – Вот доказательства против твоего отца! Фальшивые лекарства в Таиланде! Лекарства, Фань Сяо! Они решают, кто живёт, а кто умирает!
Лицо Фань Сяо налилось краской, как лопающийся шар. Еле выдавил:
– Что ты собираешься сделать?
– Что сделать? – Ю Шулан почти прошипел, глаза блестели. Большой палец замер в сантиметре от кнопки «Отправить». – Стоит мне нажать – и всё это улетит в тайские суды, в прессу, на первые полосы!
Фань Сяо судорожно вдохнул, губы дрогнули:
– Ты правда это сделаешь?
