Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Эрлан Су

сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 72 страниц)

– Боюсь спрашивать.

– А сам как думаешь?

Фань Сяо коротко кашлянул, криво усмехнулся:

– Думаю… ты пришёл разбираться.

– Про Чанлин я правда хочу поговорить. Ты думаешь, это была искупительная миссия?

– Тогда… ты был в ужасном состоянии. Я… я стоял у могилы твоей матери. Я слышал всё, что ты говорил.

– Ты за мной следил? – голос у Ю Шулана стал чуть тише.

– Я боялся за тебя, – перебил его Фань Сяо, не дав договорить. Он отвёл взгляд, голос слегка дрогнул: – Мне было страшно до чёрта. Я боялся, что ты сделаешь с собой что-то.

Он провёл здоровой рукой по лицу, как будто хотел стереть остаток дрожи:

– А что было дальше… ты и так знаешь. Может, ты не поверишь, но тогда я не думал о прощении. Я просто хотел, чтобы ты делал то, что любишь. Чтобы ты жил.

На лице Фань Сяо медленно проступила тихая гордость. Сквозь оранжевое тепло обогревателя он посмотрел прямо на Ю Шулана:

– Потом я понял: тебе не нужны деньги, акции или статус, чтобы быть сильным. Ты и без всего этого светишься. Главное… чтобы я исчез из твоей жизни.

Горло у Ю Шулана пересохло. От жара обогревателя и взгляда Фань Сяо становилось тяжело дышать.

– Эти акции я не возьму.

Фань Сяо тихо вздохнул:

– Знал, что так скажешь. – Он подтянул табурет ближе к теплу. – Сейчас мне хватает на жизнь. А эти акции… Если не тебе, пусть будут у Тяньтяня. У меня не будет своих детей. А его я спас. Хочет он или нет – для меня он теперь как сын.

Ю Шулан опустил глаза, задумался, а потом вдруг кивнул:

– Тогда я пока приму их. Для Тяньтяня.

Фань Сяо удивился, но в глубине глаз вспыхнула радость. Он заметил, что Ю Шулан чуть шевельнулся – подумал, что тот собирается уходить. Фань Сяо уже потянулся к карману за ключами от грузовика, хотел подвезти его.

Но Ю Шулан просто достал из внутреннего кармана пачку сигарет и лениво спросил:

– Здесь курить можно?

Он скользнул взглядом по стене, где висели строгие правила склада:

– А, нельзя.

Сигарета вернулась обратно в карман. Ю Шулан поднял глаза, их взгляды встретились: у Фань Сяо в этот момент всё ещё оставалось что-то неразговорчиво-тёплое в глазах. Ю Шулан вдруг чуть усмехнулся, наклонил голову и поманил его пальцем ближе:

– Там холодно. Иди сюда.

Он подвинулся, уступая Фань Сяо место у обогревателя. Но не сильно – между ними осталась всего ладонь тепла.

«Маленькое солнце» жарило так, что внутри у Фань Сяо всё начинало будто кипеть. Он неловко дёрнул край простыни пальцами.

– Почему ты не отомстил Лю Бовэню? – вдруг спросил Ю Шулан.

Фань Сяо будто очнулся, молча перевёл взгляд на него. Помолчал немного, потом честно выдохнул:

– Я проверил его. Он… хороший человек. Лучше меня.

– А если бы оказался гнилью?

Костяшки пальцев у Фань Сяо побелели, он сжал кулак:

– Если бы оказался гнилью – даже если бы ты возненавидел меня, я бы всё равно стёр его в порошок.

– Понятно, – тихо сказал Ю Шулан.

– А? – Фань Сяо вскинул голову на этот короткий, едва слышный звук.

На лице Ю Шулана появилось лёгкое, почти неуловимое выражение – что-то между улыбкой и насмешкой. Свет от обогревателя отражался в его глазах мягко, тёплыми отблесками – и в этих отблесках сейчас был только Фань Сяо.

– Лю Бовэнь ведь хороший, – сказал Ю Шулан и вдруг посмотрел прямо в глаза. – Так благослови нас.

Что-то внутри у Фань Сяо болезненно скребануло – и тут же кольнуло сильнее. Он выпрямился, удерживая застывшую на лице сдержанность, хотя внутри всё горело:

– Ю Шулан. Это уже перебор.

– Просьба о благословении – перебор? – голос Ю Шулана звучал почти невесомо. – Ты ведь сам видел, как мы целовались.

Лицо Фань Сяо потемнело. Голос стал резким и холодным:

– Ю Шулан, зачем ты пришёл? – голос Фань Сяо дрогнул. – Хочешь сделать мне больно? Не утруждайся – мне и так больно. Я виноват. Поэтому никто даже не пытается меня жалеть. И, наверное, это правильно. Но… – он сглотнул, выдохнул через зубы, – пожалуйста, оставь мне хоть каплю шанса. Не напоминай мне про ту ночь…

– Значит, ты правда тогда был там?

– Был! – выдохнул Фань Сяо, голос сорвался. – Этот идиот с фейерверками вас так осветил, что всё видно было!

Он резко шагнул к Ю Шулану, вцепился в него, стиснул в объятиях и рвано прошептал в самое ухо:

– Ю Шулан, я так долго держался. Хотел отпустить тебя, хотел, чтобы ты был счастлив… Но если ты, чёрт побери, снова начнёшь играть с этим огнём – клянусь, я прямо здесь трахну тебя.

С расстояния в дыхание Ю Шулан смотрел прямо ему в глаза. Его волосы стали длиннее, растрёпанные, живые. Кожа – загорелая, здоровая. Всё тело – крепкое, жилистое, чужое прежней холёности, зато с каким-то необузданным, диким светом.

Под подушкой оказалась полупустая пачка «Яньчжи». Ю Шулан вытащил сигарету, зажал губами. Одной рукой оттолкнул Фань Сяо от себя, медленно наклонился к обогревателю и прикурил.

Косо глянув на висящие на стене правила, он хрипло выдохнул дым и бросил безэмоционально:

– Нарушаю твои порядки. Прости.

Он глубоко затянулся, позволил никотину разойтись по венам, потом снова поднял глаза. Фань Сяо всё ещё кипел внутри, но стоял неподвижно. Ю Шулан чуть прищурился и спросил тихо:

– А теперь ты будешь послушным?

Фань Сяо вздрогнул:

– Что?

– Я спрашиваю: теперь ты будешь послушным? – голос Ю Шулана был ровным, но под ним сквозило что-то острое. – Когда-то я уже спрашивал, а ты солгал. Сейчас – спрашиваю в последний раз. Фань Сяо, если мы будем вместе… ты будешь послушным?

– Я…

Он будто словил удар палкой по затылку – мысли отключились, в голове стучало пустое эхо.

– Ты не хочешь отвечать? Или не сможешь сдержать слово?

Дрожащая рука вдруг вцепилась в Ю Шулана. Фань Сяо заговорил быстро, почти срываясь, но каждое слово звучало предельно серьёзно:

– Буду! Буду послушным, клянусь! Больше ни одной лжи, ни одной хитрости! Шулан, я обещаю – ни слова тебе больше не совру!

Ю Шулан смотрел на него долго. Потом медленно придавил сигарету – до самой последней искры. Лишь после этого достал из кармана упаковку презервативов, перемотанную чековой лентой, и небрежно бросил её на край кровати.

Он похлопал по дрожащей руке Фань Сяо, чуть приподнял веки и усмехнулся, совсем тихо:

– Раз уж так хотел меня – справишься одной рукой?

Фань Сяо: «!!!»

– А ты с этим Лю…

– Убегает от своих любовных долгов, как и я, – отрезал Ю Шулан. Его пальцы скользнули к вороту рубашки Фань Сяо, резко потянули ткань вниз. Он наклонился так близко, что дыхание обожгло кожу у самого уха, и тихо, почти играючи, сказал:

– Президент Фань не умеет расстёгивать пуговицы одной рукой? Тогда… я помогу тебе.

Глава 103. Старая кровать. [ФИНАЛ]

«Президент Фань не умеет расстёгивать пуговицы одной рукой? Тогда… я помогу тебе.»

Длинные пальцы уже коснулись воротника, но тут же были перехвачены. Фань Сяо подался ближе, втянул носом воздух возле рта и носа Ю Шулана:

– Ты пил?

Ю Шулан чуть замер.

– Протрезвеешь – не станешь делать вид, что ничего не было?

Он тихо цокнул языком и подушечкой пальца лениво провёл по коже на шее Фань Сяо:

– Я – да, пьян. А ты?

Фань Сяо медленно нахмурился. Взгляд метался, лицо менялось, слишком много всего пряталось в этой тени, за секунды внутри него что-то обрушивалось и собиралось вновь. Когда он снова посмотрел на Ю Шулана, голос звучал чуть глухо, с едва уловимой горечью:

– Нет.

– Нет? – Ю Шулан вдруг почувствовал, что огонь на кончике сигареты он потушил слишком рано. В груди всё сдавило, требовался ещё один глоток, чтобы не сойти с ума.

– Мне не нужен секс на одну ночь. – Фань Сяо закрыл глаза, а когда открыл, в зрачках уже ползли красные нити. – Ю Шулан, я не могу обещать тебе, что буду держать чувства в узде. Ты хоть понимаешь, сколько мне стоило сегодня отпустить тебя? Я каждый день долблю себе в голову, что не имею права сойти с ума, не имею права мстить, потому что тебе это не нужно. Ты боишься меня таким. И вот, когда я почти смирился с тем, что могу только стоять в стороне и молча тебя беречь… Ты приносишь мне вот это?

Он поднял с кровати презерватив:

– Ю Шулан, ты сегодня пьян. Вспомнил старое, вспомнил меня. Завтра протрезвеешь – сто раз пожалеешь о том, что натворил! И что тогда? Ещё больше будешь меня ненавидеть? Будешь бегать от меня? Или напиваться и снова приходить трахаться? Мне, блядь, этого не надо!

Эхо его ярости ещё долго плутало по огромному складу, пока не стихло. Ю Шулан выждал пару секунд, встретил взгляд Фань Сяо и спокойно спросил:

– Правда не надо?

Фань Сяо резко выдернул из пачки сигарету, зажал зубами, опустил взгляд:

– Не надо.

В узком коридоре зрения он заметил, как носки туфель Ю Шулана дважды коснулись пола, потом тот медленно выпрямился и шагнул назад – едва слышно, но всё же отдалился.

Уходит. Сигарета сжалась в зубах, Фань Сяо криво усмехнулся.

Но в следующую секунду на кровать полетело тёмно-серое пальто. С порывом воздуха в комнату ворвался запах дикой розы.

Ю Шулан теперь стоял спиной к Фань Сяо – на нём только чёрная рубашка и такие же брюки. Он медленно расстёгивал манжеты.

Мужчина был высоким, плечи широкие, талия – узкая, спина переходила в стройную линию бёдер. Каждый изгиб этой фигуры таил хищную силу, а узкие брюки подчёркивали длинные прямые ноги.

Фань Сяо не мог отвести взгляда. Там, куда он смотрел, скрывалась та самая полнота, о которой он теперь не смел даже мечтать – даже во сне.

Закончив с рукавами, Ю Шулан повернулся и неторопливо сделал всего два шага. Он остановился прямо перед Фань Сяо, опустил руку на его напряжённое плечо и чуть нагнулся, так что дыхание коснулось кожи.

– Я больше не интересен господину Фаню? – Голос низкий, хриплый, с едва слышной усмешкой, от которой внутри всё обрывается.

Ю Шулан вытащил смятую сигарету изо рта Фань Сяо. Осмотрел окурок с лёгкой брезгливостью, но всё же затянулся, выпустил дым и длинными пальцами начал расстёгивать пуговицы. Первая. Вторая. Третья…

– Не хочешь укусить? Ты ведь любил раньше, – проговорил он, лениво, с ноткой разврата, в котором смешались вкус сигарет и вина.

Горло, ключицы – каждая дюймовая складка белой кожи врезалась в глаза. Челюсть Фань Сяо всё сильнее напрягалась. Кулаки он сжал так, что хрустнули костяшки. Лицо перекосило от сдерживаемого рёва, а голос, глухо вырываясь сквозь сцепленные зубы, прозвучал, как проклятье:

– Ю Шулан, ты с ума сошёл.

– Много слов, – Ю Шулан тёплыми пальцами вцепился в его волосы и резко потянул голову вниз, прижимая лицо Фань Сяо к своей шее.

Тепло, влажность, лёгкий аромат дикой розы… На миг всё внутри Фань Сяо рвануло, и он разжал пальцы, обхватил Ю Шулана так, словно мог разорвать. Его рот распахнулся.

– Мм! – Ю Шулан выдохнул, вдохнул дым и, сквозь прикус, выругался: – Фань Сяо, ты что, волк?!

Ю Шулана обвила стальная хватка. В ложбинке ключиц уже блестела раскалённая капля. Он опустил ресницы, пряча багровый уголок глаза, и мягко тронул чужие волосы:

– Я с тобой сойду с ума.

Древняя деревянная кровать под ними – старая, шаткая, как лодка на штормовом море. Руки Ю Шулана сплетены и прижаты к подушке, а сверху – Фань Сяо, хищный и голодный, как зверь, готовый сожрать его всего.

– Рука, – выдохнул Ю Шулан, едва вспомнив о повязке на руке Фань Сяо. Но сразу же пальцы легли ему на шею – ощутил под ладонью шероховатый бинт.

– Ещё можешь о чём-то думать? – Фань Сяо коснулся его губ краем рта и хрипло усмехнулся. – Значит, я ещё плохо старался.

Всю злость, что копилась годами, он будто вылил в эти минуты. Ю Шулан чувствовал себя листом бумаги – Фань Сяо складывал его, сворачивал, мял, раскручивал, как хотел: то сгибал пополам, то сворачивал в трубочку, то сминал уголки, подчиняя каждый сантиметр.

Ночь была тиха, а старая деревянная кровать скрипела всё громче, всё тяжелее, и не смолкала.

Эта кровать… выдержит ли? – это была последняя мысль Ю Шулана, прежде чем он выдохнул остаток сознания.

Проснулся он от шума. Щурясь от резкого света, он лениво приоткрыл глаза и лишь спустя пару секунд окончательно пришёл в себя.

Рядом никого. Голос Фань Сяо слышался из-за двери склада:

– Тише орите. Грузить сегодня не будете. Завтра приедешь.

– Фань Ге, мы ж договаривались! Ты же не спешишь, давай сейчас всё вынесем. Мороз, дорога скользкая, мне не просто так сюда мотаться!

– Внутри человек спит. Шумно будет – разбудишь, сквозняком продует. Нет.

– Спит кто? – Молодой голос сразу потянулся вверх, с подковыркой. – Ого, кто это там такой, что Фань Ге бережёт, как сокровище?

– Парень мой, – донёсся ответ Фань Сяо, и даже через десяток метров Ю Шулан услышал, как в этом «мой» сверкает самодовольная усмешка. – Мой человек.

Ю Шулан непроизвольно улыбнулся, скинул одеяло и начал одеваться. Стоило пошевелиться – и тело тут же напомнило о каждой пружине, что впивалась в спину ночью. Каждая кость болела, напоминая, чем закончился вчерашний вечер.

Вдруг пальцы застопорились на пуговице. На лице проступила лёгкая неловкость.

Он присел и посмотрел под кровать. Из четырёх ножек у старой кровати остались три – четвёртую подперли красным кирпичом, чтобы хоть как-то держалась.

Кровать старая, Фань Сяо был слишком неосторожен. Половину ночи кровать стонала под ними, а когда Фань Сяо в третий раз достал новый презерватив – одна из ножек всё-таки не выдержала и рухнула.

Тогда Фань Сяо ещё не думал отступать – всё ещё рвался в бой, вцепившись в бледные лодыжки Ю Шулана и наваливаясь сверху. И всё же он закончил это так, что Ю Шулан вряд ли когда-либо забудет.

Теперь, вспомнив это, Ю Шулан почувствовал, как щеки предательски нагреваются. Он выкинул остатки вчерашнего из головы, поднялся, накинулся за пальто – но не успел. Фань Сяо стоял уже позади него.

Между ними было добрых три метра. Голос Фань Сяо теперь звучал не так, как пару минут назад:

– Уходишь?

Ю Шулан помолчал, потом коротко кивнул:

– Ухожу.

И сразу увидел, как в глазах Фань Сяо что-то провалилось.

Ю Шулан шагнул вперёд. Медленно, не спеша, поравнялся плечом с Фань Сяо и, уже почти проходя мимо, тихо сказал:

– Есть хочу. Пойду позавтракаю.

Под рукавом Ю Шулан нащупал его ладонь, зацепился пальцами и с ленивой усмешкой спросил:

– Пойдёшь со мной, а? Парень мой.

Глава 104. Это сон.

Тянь Сяотянь обхватила ладонями кружку кофе, глядя через стекло и цокая языком:

– Помню, когда Фань Сяо только начал сюда ездить, что за вид у него был? Ну чистый доберман! А сейчас посмотри – жалкий, как бездомная дворняга, только что с улицы подобрали.

Она толкнула плечом мужчину рядом:

– Уже три дня, да, Ю Шулан? Он караулит тебя три дня. Я прикинула – в среднем каждый час выходит из приёмной проверить, на месте ли ты. Будто боится, что ты сбежишь или потеряешься.

– Да? – голос Ю Шулана звучал сдержанно, с лёгкой улыбкой. Он смотрел на силуэт за жалюзи – взгляд мягкий, тёплый, но ответ адресовал Тянь Сяотянь. – Так значит, ты работаешь невнимательно?

Одинокая Тянь Сяотянь тут же получила двойной удар:

– То есть, мало того что я тут одна питаюсь собачьим кормом, так меня ещё и начальство отчитывает?

Уголки губ Ю Шулана чуть дрогнули, улыбка стала глубже:

– Не неси ерунды.

– Вот так сразу защищаешь? – Тянь Сяотянь схватилась за сердце. – Ю Шулан, я всегда считала тебя образцом мужской рассудительности. Неужели ты тоже с головой в эту любовь?

Сквозь густые облака наконец прорвалось солнце и ударило сквозь стекло прямо на фигуру Фань Сяо. Он стоял там, не шелохнувшись.

Тянь Сяотянь вдруг прищурилась, приблизилась к Ю Шулану и уставилась ему прямо в лицо:

– Ю Шулан, что с твоей кожей? Чего так сияет? – взгляд поднялся выше, к едва заметной тени под ресницами. – Лицо свежее, а под глазами синяки. Неужели… всю ночь флейта и барабаны, а?

Ю Шулан всегда умел переиграть кого угодно словом, но на этот раз вдруг замолчал. Лишь спустя пару секунд щёлкнул языком и бросил короткое «Пошли есть», разворачиваясь к коридору и направляясь в приёмную.

Дверь в переговорную была приоткрыта. Ю Шулан постучал дважды и толкнул её шире.

– Пошли, поедим, – сказал он, глядя на Фань Сяо.

Как и сказала Тянь Сяотянь, Фань Сяо просидел на базе уже три дня. Он вёл себя странно: почти не говорил, но его взгляд был цепкий, острый. Когда смотрел на Ю Шулана, в этих глазах клубилась густая сеть, что медленно обматывала и стягивала его всё плотнее.

По утрам он отвозил Тяньтяня в школу, потом Ю Шулана на работу – а сам не уезжал. Сначала сидел в своем старом грузовичке, целый день пялился на здание. Когда Ю Шулан это замечал, он прятался всё глубже, но всё равно не уходил. В конце концов Ю Шулан сдался – он просто боялся, что Фань Сяо замёрзнет в кабине, и впустил его в здание, оставив под боком, где мог видеть его сам.

Фань Сяо поднялся с дивана, посмотрел на Ю Шулана несколько секунд и тихо спросил:

– Можно две минуты?

Было уже около полудня, мимо них проходили сотрудники, кто-то уже переоделся и шёл в столовую. Люди тепло здоровались с Ю Шуланом, он улыбался, кивал, отмахиваясь – мол, нужно ещё кое-что закончить – и спокойно шагнул в переговорную. Лицо всё такое же – деловое, собранное, ровно как всегда.

Он закрыл дверь, щёлкнул жалюзи. Когда пространство окончательно отрезало их от всех, Ю Шулан убрал улыбку. На его лице появилось то выражение, которое знал только Фань Сяо – усталое, чуть ироничное. Ю Шулан кивнул: