Текст книги ""Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Екатерина Скибинских

Глава 59

Не знаю, стал ли тому причиной мой скромный визит к сероземному повелителю, или же Ги с Арэном, вдохновленные моим примером, продолжили натиск на гада, но нужные сведения потихоньку, капля за каплей, все же потекли. Не исключаю также варианта, что я послужила лишь своеобразной встряской, а мужчины уже разыграли партию доброго и злого полицейского, где Арэн, как тот, кто не понаслышке знаком с трудами Кортего, вел с ним разговоры, надавливая на нужные точки, акцентируя внимание на том, что важно именно для этого полусумасшедшего гения, а Ги не скупился на физические воздействия. По крайней мере, шумопоглощающую мембрану на дверь они все же поставили, а Арэн вскоре утащил туда часть своих медикаментов и иного целительского оборудования.

Как бы там ни было, гада мне ни капли не жаль. Главное, что нам удалось узнать самое важное: как «просеять» магию Арриса и Сая, избавляя от дряни, проникшей внутрь, не подвергая угрозе их дар.

Правда, поначалу Даран Кортего, опасливо косясь на мирную милую тетю Сару, которая устроилась в его «пыточной» с вязанием – ничего вообще не делала, сидела в кресле, которое принес Валентайн, у стеночки и мирно щелкала спицами, – выдал то ли пафосное, то ли испуганное:

– Я могу подсказать, как заблокировать потоки серой силы, но тогда эти двое вообще перестанут быть магами. Та печать, что я им поставил… ее нельзя снять.

– Ты слепой или дурак? – с интересом спросил его Валентайн.

Я даже удивилась, обычно в таком тоне и такими словами Ги не разговаривает. Но промолчала, ожидая продолжения.

– Ни то ни другое, – мрачно отозвался Кортего, снова косясь на меня и на вязание в моих руках. Что, спицы не нравятся? Да ладно, это же не штопор.

– Твоя печать меньше всего нас волнует, – поддержал беседу Арэн, который до этого был занят тем, что сосредоточенно «диагностировал» пленника, скрупулезно разбираясь, что у него и как «течет» в теле по каналам серой силы. Это было нужно для того, чтобы потом по этому образцу сразу купировать все проявления у наших парней. Даран Кортего свою магию за пределы тела выпустить не мог, наша разработка блокировала его надежнее печати. А вот для целителя мы совместными усилиями разработали «блок наоборот». То есть на Арена повесили массивный кулон, похожий на слегка помятую медную тарелку, и благодаря влиянию артефакта змей мог пользоваться своей магией внутри безмагичного пространства.

– Печать отступника нельзя снять, – заупрямился Серый повелитель. И что-то в его глазах мелькнуло такое странное, похожее на горечь.

– Разуй глаза. Как, по-твоему, мы все можем пользоваться магией? Ты же лично поставил нам эту свою дурацкую метку, – спустил его с небес на землю Валентайн. И улыбнулся, очень довольно и ехидно. Я вдруг подумала, что в последние дни мужчина выглядит редкостно расслабленным и довольным. Прямо как если бы его троюродная тетя Фира с Америки после двадцати лет молчания вдруг прислала открытку и номер перевода в долларах на погулять мальчику.

Пока я об этом размышляла, Серый властелин решил мутировать в сову. То есть натурально сделал такие большие и круглые глаза, что я забеспокоилась.

– Ги, если ты продолжишь в том же духе, у него глаза из черепа выпадут, – заметила я, впервые открыв рот за долгое время. – Ничего не имею против, но пока рано. Еще не все рассказал.

– Язык не выпадет, – пожал плечами Валентайн. – Если не отрезать.

Ой, шо-то мне кажется, мужчина открыл в себе способностей за черный юмор, это стало заметно еще в тот день, когда я пытала властелина штопором и рассказами о промышленном животноводстве. Очень уж охотно он тогда мою песню подхватил и до сих пор с удовольствием поет.

Не зря Кортего, наслушавшись нас двоих, чуть что косится на Арэна, словно ждет от него защиты. Тот как взял на себя роль «доброго полицейского», так и играет ее по сию пору. То есть демонстративно не одобряет нашу с Ги непосредственную кровожадность. Можно подумать! Вот уж в ком я не сомневаюсь – если надо будет, он Серого властелина препарирует в момент, даже не задумавшись о каких-то там моральных нормах.

– Печать с детей мы сняли, – спокойно и вроде как доброжелательно подтвердил он Дарану. – Это оказалось проще, чем мы думали.

– Да как?! – не выдержал Кортего. Он подскочил на кровати, звякнув кандалами, цепи на которых для его удобства мы удлинили, но снимать и не подумали. – Как?! Я пытался сотни раз, это невозможно! – И он непроизвольным жестом схватился за лоб, но тут же торопливо убрал руку. Сделал вид, что ничего такого не было.

– То есть, – я медленно отложила вязание. Вот это новости! – тебе ее тоже когда-то поставили против твоей воли? Кто?

– Его уже нет в живых, – зло буркнул владыка Серых земель и демонстративно повернулся ко мне спиной, улегшись носом к стенке и накрывшись одеялом. – Я устал. Если печать разрушена, дальше без меня справитесь. Могу я поспать?! Или пытки продолжаются, на этот раз бессонницей?

– Да спи, кто тебе не дает? – Я вернулась к вязанию. Уходить я не сочла нужным. Мне и тут неплохо сиделось, идти еще куда-то было лень, к тому же здесь неплохо думалось.

– Арэн… то есть печать стерли всем студентам, верно? – через пару минут на удивление уютного молчания в комнате уточнила я.

– Да, – коротко ответил целитель, не оборачиваясь и демонстративно сосредоточенно копаясь в потоках «спящего» Кортего.

– А чем? Я ведь была без сознания и… – Новая мысль заставила меня изумленно замолчать.

– Кхм. – Кажется, Валентайн прилагал немыслимые усилия, пытаясь не ржать. И шо у нас в последнее время всегда так хорошо с похохотать, а? Нет, я не против. Просто удивляюсь.

Тем более мне есть о чем подумать помимо нового поведения Ги.

Это что же получается? Меня привезли в Академию в виде полумертвого тела, я пришла в себя только пару дней спустя, если правильно помню. Но за это время всех остальных детей успели освободить от печати отступника. А ведь их было не три человека, несколько десятков – выпускники всех академий сразу. И ни одного я добровольно не облизывала. Это значит…

– Арэн! – я не знала, ржать или возмущаться. – Ты использовал мое бессознательные тело как генератор волшебных слюней?!

– Кхм…

– Постой, погоди… акак ты это делал? Клал мне в рот конфетку? Подносил к лицу

бараньи отбивные и ждал, пока сама выделиться? Как?

Глава 60

На мой вопрос целитель так и не ответил. Вывернулся, змей пирожковый, но только потому, что сопевший носом в стенку Даран Кортего опять взвился над кроватью, гремя своими кандалами.

– Вы стерли печать отступника с помощью чьей-то слюны?! – заорал он так, что я едва не уронила вязание, Арэн от неожиданности шарахнулся в сторону, а Валентайн на рефлексах дернул прыгучего повелителя за нижние цепи, роняя обратно на кровать, и почти мгновенно придушил… подушкой.

– Отпусти его, вдруг и правда задохнется, – попросила я через полминуты вялого повелительского трепыхания. – Шок у человека. Столько лет с печатью ходит, а всего-то надо было прийти к тете Саяре и попросить, чтобы она на него плюнула.

– Строго говоря, не обязательно к тебе. – Арэн, кажется, был рад тому, что вопрос о бараньих отбивных как-то сам собой замялся. – Я провел исследование. Точнее, не только я, а еще и команда моих ассистентов. Как я и думал. Все дело в твоей крови спасителей. В той ее части, которую ты назвала ДНК. Поэтому я не подсовывал тебе никаких отбивных, просто имперская служба мобилизовала всех, кто несет в себе наследие твоего типа, и мы справились с проблемой.

– Родителей тоже? – Я немного напряглась. Стыдно признаться, но с этой суматохой я о них забыла. А ведь они с ума должны были сходить, когда получили известие о том, что дочь мало того, что понеслась в Серые земли, как арба по Молдаванке, так еще и вернулась оттуда почти мертвая.

– Я… не сообщал им. – Арэн быстро отвернулся. – Написал только после того, как ты пришла в себя, и запретил приезжать, потому что у тебя долгий и сложный курс лечения.

– А они сами мне ничего не написали?

– А ты давно была в канцелярии и проверяла свой именной почтовый бокс?

Я устыдилась. И дала себе слово больше не забывать о родителях Саяры. Они неплохие люди, не нужно с ними так…

– Все так просто… – послышались вдруг стоны с кровати. – Так просто, мать вашу… Так просто!!!

– Не ори, иначе снова подушкой накрою, – хмуро сказал Ги свернувшемуся в калачик повелителю. Тот даже не обратил на его слова внимания, обнял себя руками за плечи и, такое впечатление, отключился.

– Хватит на сегодня с него, – решил Арэн. – Пойдемте. Я разобрался, с чего начать очищение Сантеро.

Конечно, Арэн старался сделать все осторожно и тонко, причиняя как можно меньше боли, я ассистировала как могла, но, к сожалению, сам процесс оказался довольно мучительный и совсем не быстрый.

Как парни ни крепились, пытаясь терпеть, стиснув зубы, но стоны и вскрики все же прорывались наружу. Несмотря на то что с Дараном все оказалось очень запутанно и я начала подозревать, что он не сам придумал стать Серым повелителем, мой личный счет к Кортего рос в геометрической прогрессии, и, видимо, что-то такое отражалось в моих глазах, поскольку штопор вдруг исчез из моей кухни. Причем что Ги, что Арэн при этом смотрели на меня как-то чересчур уж честно.

В перерывах между этими изуверскими манипуляциями мои девочки вместе с Райко старались подбодрить парней, рассказывая какие-то свои байки из пограничья, делясь способами использования тушек поверженной нежити и потчуя различными вкусностями. Причем хозяюшек не расстраивало, что измученные ослабевшие парни поначалу вовсе отказывались от еды. С каждым днем им хоть и медленно, но становилось лучше, да и запахи кулинарных шедевров были такие, что и Ги с Арэном как-то совсем не торопились покидать комнату парней. Так что уже через два дня, немного оклемавшись, те наворачивали вкусности за милую душу, не забывая восхищаться талантами довольных девчонок.

В какой-то момент я встрепенулась, вспомнив об их семейном проклятье, но, как только эта мысль мелькнула в голове, стала свидетельницей весьма любопытного разговора.

– Айри-ин, солнце, ну не будь букой, и так тошно, ну неужели нельзя принести мне хоть немного вина, а? – услышала я тихий голос Арриса с обволакивающими мурчащими нотками, как у мартовского кота.

Я как раз вернулась с кафедры, куда, пользуясь больничным, не была обязана постоянно бегать, но зайти поздороваться с коллегами, узнать последние новости из первых уст и в целом напомнить о себе – совсем не лишнее. Услышав эту наглость, я так и замерла в коридоре, положив руку на дверную ручку. Первым порывом было ворваться и накостылять засранцу, явно сейчас пытающемуся воздействовать на девушку своим даром-проклятьем, но что-то заставило меня задержаться, лишь слегка приоткрыв дверь, чтобы было видно, что происходит, и лучше слышно.

– Совсем оборзел? Ишь чего захотел! Вино ему подавай! А я прям вся такая взяла и побежала, ага! – возмутилась Айрин, уперев руки в боки.

На лице Арриса отразилось немалое удивление. Он явно рассчитывал все же на иной исход событий.

– Ну, как бы… Обычно девушки мне не отказывают… – только и смог пробормотать он растерянно.

– Да что ты? Прям ни одна? Ну так обломись и начинай вести счет тем, кто отказывает. С такой наглостью и любовью к горячительным напиткам я явно не последняя, – фыркнула она, перебросив крепкую смоляно-черную косу через плечо.

– Ага-а-а-а, конечно, я больше не бравый рейнджер, а беглый арестант… – тут же сменил тактику шлимазл, обиженно закатив глаза. – Кому я нужен, вот и вы брезгуете…

Возможно, он хотел добавить что-то еще, но Айрин, зашипев, как разъяренная кошка, не скупясь, огрела его полотенцем, которое как раз перекладывала со спинки кровати на стол. Бравый боевик испуганно ойкнул от неожиданности.

– Мы все рисковали вместе с рисс Саярой, чтобы вас, придурков, вытащить, а теперь будем вами брезговать? Много чести! – выпалила она, еще несколько раз шлепнув его не больно, но обидно все тем же полотенцем. – Просто сам по себе ты, парень, не герой моего романа, так что нечего нос задирать!

Из боковой двери, ведущей в санузел, показался Сай, удивленно замерший на последней фразе. Мотнув головой, словно проверяя, не послышалось ли ему, пошатываясь от слабости, по стеночке добрел до своей кровати.

– Тебе тоже винца подавай? – тут же накинулась на него все ещё сердито пыхтящая девушка.

– Эээ… А это обязательно? Я бы лучше чаю. Ты в прошлый раз вкусный какой то принесла, от него пахнет ещё как от тебя, – вспомнил Сай, слабо улыбнувшись, чем несколько смутил Айрин.

– Наверное, жасминовый, у меня мыло с похожим запахом… Ладно, принесу. Но не думайте, что я на побегушках у вас тут просто потому, что вы боевики, – проворчала она деланно сурово, но было видно, что уже успокоилась.

– Да какие из нас сейчас боевики, – скривился парень.

Глава 61

– В кои-то веки адекватные. Так, глядишь, постепенно совсем людьми станете, – фыркнула Айрин. – Ладно, сейчас принесу. Аррис, ты будешь? Фиона утром шарлотку пекла, хотите?

И оба здоровых лба тут же радостно закивали, как дети, ожидающие от вернувшихся с работы родителей гостинца. Невольно улыбнувшись, я осторожно прикрыла дверь и отступила к окну.

Айрин, выскочившая в коридор, пролетела мимо меня и не заметила, думая уже о чем-то своем. Я, конечно, рассмотреть толком не успела, но влюбленной по уши в двух шлимазлов или по крайней мере в одного она не выглядела. И тут же получила подтверждение этому, услышав негромкий разговор парней.

– Твой флер на нее все же подействовал? Мой, похоже, сбоит… – раздался задумчивый голос Арриса.

– Что? Делать мне больше нечего. Не использовал я ничего… – буркнул Сай и тут же добавил уже напряженным тоном: – Ты пытался воздействовать на Айрин? Какого хрена, Аррис?

И следом звук глухого удара, будто кому-то внезапно прилетело подушкой по хребту, или куда там сумел попасть ослабевший, но очень уж возмущенный боевик без магии.

– Тьфу на тебя, чего дерешься? Как будто сам никогда не использовал свой флер по мелочам. Или дело в девчонке? – проницательно протянул шлимазл-старший с легкой ехидцей, но был прерван очередным звуком удара. – Ай! Сколько у тебя там подушек? Целый склад, что ли, под кроватью хранишь?

– Не смей использовать свой флер против нее, понял? И вообще против других девчонок тут, – не на шутку завелся Сай, не собираясь поддерживать шутливое настроение Арриса.

– Да расслабься, чего ты? Будто я непонятно что тут творю. И послушай наконец, что я говорю: не работает мой флер, понимаешь?

– Сломался? В смысле, проклятье исчезло? Как давно? Ты его все же лучше чувствуешь, чем я.

– Думаешь, я прям статистику использования поминутно веду? До Серых земель действовал. На практике вроде тоже. В лагере было как-то не до того уже, сам понимаешь. А после освобождения Саярой… На Саяру не действует, а дальше мне против кого применять? Кортего соблазнять или рэсса Нидейру? В Академии нас сразу в башне тюремной заперли, ну и вот мы здесь… – принялся вспоминать Аррис, я тут же представила, как он загибает длинные пальцы, деловито перечисляя события.

На кухне хлопнула дверь, выпуская еще больше вкусных запахов выпечки и голоса девочек.

– Может, Саяра как-то обезопасила своих подопечных. Или на башне какой контур стоит. Или от общей слабости сбоит, или вместе с магией ушел… Да какая разница? Нет его, и слава всему святому.

– Так-то оно так. А может, Айрин такая же, как Саяра? Из избранных? – предположил Аррис задумчиво и тут же поспешно выпалил в своем стиле: – Чур, моя! У нас даже имена похожие!

Последовало несколько секунд шебуршания и негромкий вскрик Арриса, тут же разразившегося ругательствами.

– Да что ж ты буйный сегодня такой?! Ботинком бросаться зачем? Гадство, фингал будет теперь. Катапультист ты недоделанный, уж и пошутить нельзя…

Дальше слушать перепалку Сантеро я не стала, к тому же вскоре должна была вернуться Айрин с чаем и шарлоткой. А с ней, уверена, и остальные девочки, решившие составить компанию страдальцам. Да и главное я услышала.

Похоже, на Айрин действительно их дар не действовал. Как и на Фиону, вчера что-то сердито высказывавшую опять-таки Аррису, неудачно пошутившему. И, подозреваю, на остальных… Или вообще ни на кого. Как знать, может, мы с Арэном, подвергая их мучительной процедуре очистки магии от некродряни, заодно их семейное проклятье «вычесали»? Или же причина кроется в чем-то ином? А не в том ли случае, когда они пытались своим «даром проклятья» прощупать меня и угодили в Райко? Осталось выяснить – в безопасности только мои девочки или дар пропал с концами? А заодно применить нечто подобное потом и по отношению к Вайдеру.

Я решила подумать об этом позже, а пока просто любовалась на то, как, поверив, что им все же не грозит стать лишенцами, магами, утратившими дар, парни заметно приободрились. Немало этому способствовало живое общение с девчонками, Райко, да и Ги с Арэном охотно заходили хоть на пару минут поболтать между процедурами. Единственное, что их печалило, – осознание, что Вайдер поверил в их смерть и тянет эту тяжелую ношу изо дня в день.

Меня это беспокоило не меньше, только расследование взрыва в башне было в самом разгаре. Пусть Ги преподнес имперцам записи с «камер наблюдения», сделанные моими студентами, и ай’Тассарда вместе с его приспешниками признали виновными в теракте, с Вайдера обвинения снимать никто не торопился. Выступить сейчас, когда за ним идет практически открытая слежка, и привести его в башню к Сантеро, а заодно и Кортего – это перечеркнуть все сделанное, а может, и вовсе ухудшить положение парней.

– Сначала надо окончательно очистить и освободить их магию, – сказала я на импровизированном собрании в столовой, где в этот поздний час были только я, Арэн и Ги. В последнее время эти двое старательно следили, чтобы соперник не оставался наедине со мной дольше пяти минут. И уходили из башни исключительно вместе, игнорируя мои ехидные шуточки про то, что такая преданность друг другу наводит на интересные мысли.

– Я не представляю, сколько времени это займет. – Арэн отпил из чашки и устало потер лицо. – Серые потоки удалось отфильтровать и заблокировать. Но вычистить их можно, только применяя собственную нормальную магию. А у них не получается.

– Возможно… – сказал Валентайн, задумчиво возя чайной ложечкой по блюдцу. – Возможно…

– Что? – не утерпели мы с Арэном хором. А последний еще и фыркнул, как кот, которому нос сметаной намазали.

– Вспомнил тут, как ты снимала ошейник с одного неодетого целителя, – ухмыльнулся Валентайн.

– Можно подумать, ты был в лучшем положении!

– На мне было волшебное одеяло, – любезно напомнил Ги и опять улыбнулся. – Непрозрачное.

В последнее время мы с ним общались так часто, как никогда прежде, и я с удивлением обнаружила, что мужчина, неизменно галантный, спокойный и крайне уважительный, когда обращается ко мне, может быть настоящим троллем с мрачноватым чувством юмора со своими студентами или Арэном. Причем Сайрен, который проучился на кафедре под руководством декана водников, на мой вопрос поежился и сказал, что он всегда такой был. С парнями. А девочек всегда защищал, опекал и норовил на младших курсах уши оборвать каждому, кто по дурости лишнее слово скажет в сторону дамы.

Я в очередной раз удивилась сходству с… и запретила себе думать на эту тему. Просто запретила – слишком много других дел, более срочных.

– С моей фигурой нечего стесняться наготы, – нашелся, наконец, слегка уязвленный целитель и посмотрел на меня из-под длинных ресниц быстро и непонятно. – Говори по делу.

– Обратный вектор, Саяра. У них не получается закрутить потоки привычным образом. Возможно, если попробовать…

– О боги! – Я уронила чайную ложку в стакан. – Ты гений!

И не сдержалась, вскочила, обежала стол и с разбега поцеловала декана водников туда, куда достала. В подбородок. Почти в губы…

– Эй! – взвился над стулом целитель, но я уже не обращала внимания на обоих мужчин – со всех ног бежала на другой этаж, к парням. Спят? Ничего, у них будет время отдохнуть, сейчас надо срочно проверить мысль Валентайна. Почему я сама не додумалась до такого простого решения?!

Глава 62

– Большое спасибо, рэсс ай’Фаунберой, что согласились приглядывать за моими студентами и моей кафедрой, пока я болела, – сладким-сладким голосом сказала я прямо в недовольно скривившуюся физиономию здоровенного детины с красивым лицом греческого бога, которое изрядно портила брюзгливая складка у губ и холодные тусклые глаза. Впрочем, может быть, я субъективна и мужик вполне ничего. Но конкретно мне не нравится, как он рвется в мою башню, на мою территорию и претендует на мое место. – Но больше нет нужды занимать ваше время такими глупостями. Я полностью здорова и уже приступила к своим непосредственным обязанностям.

– Но… – Пришлому претенденту на звание декана бытовиков ничего не оставалось, как отступить на полшага, чтобы не столкнуться с моей воинственно выпяченной грудью. Эх, было бы что выпячивать… но это мелочи. Главное – уверенность. – Разве вы не должны взять отпуск до конца года, чтобы пройти курс реабилитации? И вообще, с вашим слабым здоровьем…

– Рэсс ай’Фаунберой, спасибо за участие, но о своем здоровье я способна позаботиться сама. – Резкая смена тона с карамельного на ледяной подействовала словно ведро холодной воды, выплеснутое в лицо. – Вы можете спокойно вернуться к своим прежним обязанностям. Не смею задерживать!

И сделала незаметный жест рукой, пальцами ловя чужое плетение, полетевшее в спину уходящему гостю.

– Лианна, незачет за мелкие пакости. Это что за топорная работа? Думаешь, он не догадается, что вся его одежда истлела в трех шагах от нашей башни не просто так?

Я вывернула пальцы в нужную фигуру, скрутив чужие потоки в более сложную конструкцию, и, гадко ухмыльнувшись, выпустила ее по адресу. Завязки, пуговицы, пряжки и ремни на штанах этого индивидуума, посмевшего через губу высказать, что «бытовая магия – это бабские рукоделки и глупые развлечения, с кафедрой любой маг средней направленности справится, всего и нужно следить, чтобы у глупых кур не кончался запас конфет и кружев», будут рваться, ломаться, расстегиваться и сползать в самый неподходящий момент следующие пять лет.

Уф-ф-ф… Странно, но это был последний из пришельцев, наводнивших башню с нелегкой руки сероземного приспешника ай’Тассарда. Вину поганца все же удалось доказать, точнее, он сам признался под тяжестью улик и после того, как за него принялись какие-то особые имперские следователи. Нам подробностей не сообщили, только результат.

Вайдеру ай’Сантеро вернули пост ректора и принесли соболезнования по поводу гибели родственников. Всем остальным пришлось довольствоваться скупыми строчками газетных сообщений о раскрытом заговоре и краткой речью императорского уполномоченного в главном зале на общем собрании студентов и преподавателей.

– И что дальше? – спросила я Валентайна, медленно идя по дорожке от главного корпуса академии к нашей башне. – Все хорошо, установлено, что ай’Тассард давно предал интересы империи и сотрудничал с Дараном, используя его силу в своих целях. Такими темпами ему ничего не стоило собрать армию нежити, рвануть сразу на столицу и завоевать империю в считаные дни. Император сам бы отдал ему трон, лишь бы обезопасить народ. Но что нам теперь делать с самим властелином? Жертвовать ради него своей слюной я все равно не хочу. Может быть, он стал таким не по своей воле, да и сама империя ему даром не сдалась, но упивался властью он самостоятельно. Особой жалости у меня к этому человеку нет. И желания возвращать ему нормальную магию тоже.

– Если он исчезнет, никто не станет его искать, – пожал плечами Ги и посмотрел на меня очень внимательно. – Вернуть его спокойно не получится, сама понимаешь. Как объяснить, как он у нас оказался?

– Нет, убивать его тоже не стоит. – Я покачала головой. – Да и все равно придется потом объяснять, откуда вдруг вынырнули парни, которые сидели с ним в одной башне. Знаешь что… чужаки покинули наш дом. И теперь, я считаю, нужно первым делом привести в башню Вайдера. Он сам на себя не похож, ходит черный, как ворон. Вот когда успокоится после таких новостей, с ним и посоветуемся, куда нам девать это сероземное сокровище и как без лишних вопросов презентовать спасение Сая и Арриса.

Но этим же днем пересечься с ректором без свидетелей не удалось. Такое чувство, что он нарочно заставлял себя быть постоянно среди народа. Будь то преподаватели, администрация или и вовсе лаборанты или студенты, к которым он раньше выходил крайне редко. Даже разбирая документы в кабинете, Вайдер не оставался наедине с собой. Кто-то тут же находился рядом, докладывая об изменениях в учебном плане в целом и в частности в какой-то определенной сфере, пока академия находилась в руках постороннего человека. Я несколько раз предпринимала попытки заглянуть, но натолкнулась лишь на безэмоциональное пожелание скорейшего выздоровления и предложение об отпуске.

Я думала, что он на грани, когда только сообщили, что все выпускники исчезли? Что вот-вот потеряет свой стержень, сдастся? Сейчас я могла удостовериться наверняка, что означает «перешагнуть грань». И нет, меньше всего это походило на то, что наш ректор сломался. Он был все тем же сильным и уверенным в себе мужчиной, все так же без колебаний раздавал приказы, решая возникшие проблемы буквально на ходу. Вот только жизни в нем не было. Он больше напоминал бездушную заводную куклу, которая выполняет определенный запрограммированный алгоритм, пусть и безумно сложный.

Поздно вечером я подошла к главному корпусу, где светилось единственное окошко на третьем этаже, где находилась учебная часть. Не было нужды гадать, кто не видел смысла возвращаться домой и пытался по максимуму загрузить себя работой, лишь бы не думать.

Честно говоря, я бы больше обрадовалась, если бы обнаружила его в запое, запершимся в своем кабинете с бутылкой коньяка. Но когда, осторожно постучав, я вошла, увидела его все таким же собранным, без грамма печали и отчаяния на лице… без крохи жизни в глазах. Словно кто-то повернул рубильник внутри души этого мужчины и попросту отключил все эмоции.

Я была готова вновь выслушать философские размышления о том, что все, кого он знал, учил, кто был ему родным, умерли, что он остался один, что… Да что угодно! Но не готова была к спокойному, без тени удивления:

– Вы что-то хотели? Надумали выйти в отпуск? Напишите заявление и оставьте на столе секретаря. Она заверит и принесет потом на подпись. Или же вы по поводу учебного плана, сформированного вами для первых курсов? Да, я просмотрел его вчера вечером. Если вы все равно сейчас не заняты, можем обсудить…

– Вайдер, с каких пор мы снова на «вы»? – только и смогла я тихо спросить.

Секундная заминка, будто ректор вспоминал меня, но, озадаченно кивнув, он чуть поморщился.

– Да, точно. Столько дел накопилось за мое отсутствие, привычка. Кстати, Саяра, хотел поговорить с тобой по поводу восстановления тюремной башни. Ваш бытовой факультет способен посодействовать? Можем составить смету, обсудить стоимость работ, – продолжил он как ни в чем не бывало.

– Вайдер, я как раз к тебе по поводу тюремной башни. Вернее, того, что там произошло… – начала я, но договорить мне не дали.

– Нет! Я уже все рассказал имперской службе и возвращаться к данной теме не намерен. Того, что случилось, уже не изменить, и, при всем моем уважении, в сочувствии я не нуждаюсь. Так что насчет башни? С чего лучше начать восстановление? – высказался он довольно резко, хлопнув раскрытой ладонью по столу. И пусть выглядел он все так же неприступно и в чем-то даже отрешенно, на его лице на миг отразилось выражение безмерного горя. Как бы он ни крепился, а океан боли все продолжал бушевать внутри, разрушая его.

Настала моя очередь выдержать небольшую паузу, лихорадочно прикидывая, как поступить и как лучше повернуть разговор, чтобы не спровоцировать Вайдера на всплеск негативных эмоций, от которых ему все равно легче не будет. По всему выходило, как бы я сейчас ни повела разговор, ничего хорошего из него не получится. А значит, оставалось лишь одно самое верное решение…

– Знаешь, здесь будет не совсем удобно вести расчеты, планировать, да и у некоторых моих девочек как раз необходимая специализация, они точнее могут сказать, чего и сколько понадобится. Будет лучше, если мы все обсудим с ними, согласен? И раз уж ты все равно еще здесь, да и они все в башне, давай сразу и пойдем к нам, на месте со всем разберемся? – предложила я преувеличенно бодрым голосом. И Вайдер, чуть расслабившись, что мы отошли от опасной темы, кивнул, соглашаясь.

Что ж, как говорится, «показывай, а не рассказывай». Это правило работало всегда. Думаю, сработает и здесь. По крайней мере, увидев живых и относительно здоровых брата и племянника, Вайдер уж точно и «оживет», и будет готов к любому разговору.