Текст книги ""Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Екатерина Скибинских

Глава 53

Ланлинь

Несколько секунд Пылинка молчала, переваривая эту мысль. Ведь была уже уверена, что Гу Юнжень и есть тот самый интернетный тролль. А потом Джейсин в пещере выругалась очень уж знакомыми словами, которых в этом мире быть не должно, и ее мысли потекли в иное русло. С этим второстепенным персонажем тоже все было как-то не очень чисто. Но прямо спросить у нее при ребятах Пылинка не захотела, а после уже и возможности не было… С другой стороны, Джейсин какое-то время находилась в лагере Гу Юнженя, могла услышать ругательство от него и повторить в экстренной ситуации. По итогу это все равно уже ни на что особо не влияло. Императорский престол в любом случае должен принадлежать Ланлинь!

– По крайней мере, Небесная Звезда от меня не сбегала! – парировала Ланлинь.

– Но и не признала. Для нее ты тоже недостаточно чиста, похоже. Внутреннее наполнение все же очень много значит, как бы ты себя ни убеждала в обратном.

– Это была ошибка! Мне просто не дали времени, Джейсин эта взялась не вовремя, так бы артефакт уже был мой! – выпалила Пылинка, даже привстав на своем ложе, чтобы быть убедительнее.

– Ну да, ну да… А если бы ректор в свое время не испугался моих взглядов на мир в целом и власть в частности, я бы еще несколько лет назад просто взял Звезду в руки и все это время у вас был бы совсем другой император, – насмешливо кивнул Гу Юнжень.

– Ректор знал твою натуру! И Звезда бы тебе все равно не далась!

– И почему же?

– Потому что ты подлый, гнусный… – начала заводиться девушка, но мужчина прервал ее, приложив указательный палец к губам. В отличие от взбудораженной разговором Ланлинь, Гу Юнжень оставался абсолютно спокойным.

– Я бы попросил. Я никого не обманывал с самого начала, потому меня и выгнали из академии, побоявшись моих суждений. Никогда ни от кого не скрывал, чего я хочу и на что готов ради достижения своих целей. Разве это не лучше, чем притворяться белым и пушистым и, прикрываясь добрыми деяниями и «судьбой», творить мерзости?

– И ты мне будешь говорить о мерзостях? Ты убил ректора! И не только его. Сколько крови на твоих руках?! – обвиняюще наставила на него палец Ланлинь.

– Ему было необязательно умирать, мог просто отступить, и он это знал, но сам выбрал такой финал.

– Вот именно! Ты даже не раскаиваешься в том, что совершил… – начала было Ланлинь, но ее прервал простой вопрос, показавшийся неуместным:

– А ты?

– Что я?

– Ты раскаиваешься в том, что совершила?

– Я ничего такого не совершала, – тут же нахмурилась девушка, искренне не понимая, о чем речь.

– О, мне несложно напомнить. – Губы Гу Юнженя растянулись в циничной ухмылке. – Мой генерал, Сан Линь. Хочешь сказать, не ты отправила парня, не успевшего никого обидеть, на жестокую и мучительную казнь, несоразмерную его преступлениям?

– Несоразмерную? От его рук погибло столько народу! Его тварюга оборвала не одну жизнь. Он целый клан обрек на мучительную смерть… – аж задохнулась от возмущения Ланлинь, принявшись загибать пальцы, но ее снова прервали.

– А ты знаешь, что сделал тот клан? Считаешь, что так и должно происходить в твоем идеальном мире? Став императрицей, будешь и дальше прикрывать глаза на такое? – процедил Гу Юнжень с нескрываемым презрением. Что заставило Пылинку смешаться.

– Нет, конечно. Но можно было обратиться к правосудию… – пробормотала она растерянно.

Но Гу Юнжень не дал ей обрести почву под ногами, безжалостно продолжая давить фактами. Он и сам не мог бы сейчас сказать, почему так сильно хотел открыть этой наивной мышке глаза на мир, которым она хотела править. Пускай бы заблуждалась себе дальше, пребывая в своих по-детски наивных мечтаниях, тем проще было бы вывести ее из игры. Но ему почему-то хотелось довести разговор до конца и посмотреть, какие выводы она все же сделает. И сделает ли вообще? Способна ли в принципе признавать свои ошибки, прислушиваться к чужому мнению, которое кардинально отличается от ее?

Вероятнее всего, нет, такие упертые и зацикленные на чем-то одном люди редко видят дальше своего носа… Но все же хотелось убедиться наверняка, что она такая же, как и все. Просто наивная пустышка, еще одно испытание лабиринта, которое он преодолеет с легкостью.

– Думаешь, дети, которых искалечили физически и морально, не пытались кому-то сообщить после? Как думаешь, где они сейчас? Услышал ли их кто-то? Исправил содеянное? Защитил других? Вспомнил потом, хотя бы где зарыты их тела?

– Я не виновата в том, что там творилось! Это ужасно! И будь я императрицей, я бы обязательно прекратила это и… – совсем смешалась Пылинка, лихорадочно пытаясь подобрать аргументы и уже путаясь в словах.

Больше всего ей сейчас хотелось зажмуриться, чтобы не видеть этот его холодный, совсем чужой взгляд, зажать уши ладонями, чтобы не слышать его жестоких слов. И все же она продолжала смотреть на него и ловить каждую фразу, что будто иглой вонзалась в самую душу.

– И ты бы об этом даже не узнала. Потому что не хочешь видеть дальше своего хорошенького носика. Показное правосудие – вот твой метод. И сейчас уводишь разговор в сторону. Сан Линь совершил свою месть после того, как спасся от устроенной тобой казни. А на тот момент ты просто хотела заставить страдать безродного воришку, который конкретно тебе не сделал ничего плохого. Тебя ведь даже не было на казни. Отчего так? Не хотела видеть, как кнут снимает слой кожи с его спины, с влажным чавканьем впивается в окровавленную плоть, разрывая ее до кости? Не нравится слышать, как кричит от невыносимой боли тот, кого ты даже не знаешь, чей крик с каждым ударом становится все тише, переходя в предсмертный хрип, пока не стихнет и он? И нет никого рядом, лишь безучастные палачи, которые скинут тело безымянного воришки как кусок мяса падальщикам на радость… Просто из прихоти проходящей мимо девчонки, мнящей себя будущей императрицей. И это ты еще не была наделена властью. Что же изменится, если взойдешь на престол?

– Прекрати! Все не так! – вскрикнула Ланлинь, стирая невольно проступившие слезы.

– Ланлинь? – тут же вскочил на ноги Да Сьон, краем уха уже прислушивавшийся к разговору, но не вмешивавшийся до этого.

– Все хорошо, Сьон, – поспешила заверить его девушка, продолжая вытирать никак не перестающие течь слезы. Медведь с подозрением несколько секунд всматривался в их сторону, но все же снова вернулся на свой пост.

– К счастью, у Сан Линя в самом деле все хорошо… Но отнюдь не благодаря тебе. И в чем же тогда разница между мной и тобой? Я действую прямо, а ты исподтишка. Я не скрываю своих мотивов, ты прячешься под белой шкуркой. У меня есть силы признать ответственность за свои деяния, ты всегда найдешь аргумент, чтобы оправдаться. Но по итогу это нас приводит к одному и тому же результату. Будь у тебя под рукой моя армия, кто знает, кого бы все боялись и о ком бы перешептывались? Признай, у нас больше общего, чем тебе кажется. Может, именно потому артефакт и сковал нас вместе, – шепнул Гу Юнжень прежде, чем отвернуться и оставить ее наедине со своими мыслями.

Глава 54

Сан Линь

– Тьфу на тебя! Апчхи! АПЧХИ! Чтоб я еще раз! ПЧХИ! Полез в какой-нибудь вонюЧХИй лабиринт в компании с чокнутой…

– Кем? – насмешливо, хотя и глуховато поинтересовалась демонова девка, прижимая к лицу мокрую тряпку.

– Женой! – рявкнул Линь от души, в очередной раз пресекая попытку ненормальной сунуться под убийственную струю пламени. Да, да, он знает, он видит! Она очень успешно гасит это безобразие своей пеной и воняет на весь лабиринт невыносимой дрянью, от которой у лиса шерсть на хвостах встает дыбом и нюх отваливается. Все равно не повод лезть поперек будущего мужа в пекло!

Что бы она ни говорила, а он на ней женится. Гуй с ними, с ее «детьми». Между прочим, чем дольше они вместе путешествовали по лабиринту, тем явственнее Линь видел, сколько в этой женщине загадок и тайн. Он понятия не имел, почему она выдает себя за ровесницу первогодок, но у нее даже манера думать взрослая и будто бы… нет, не как у матери семейства или хозяйки клана, скорее, как у учителя, много лет имевшего дело с нерадивыми учениками.

Сан Линь никогда не учился ни в какой академии, но при этом его жизнь была богата на разные многочисленные знакомства с самыми причудливыми людьми. Ну и на учителей он насмотрелся достаточно. В том числе и на тех, кто опекал своих оболтусов без всяких академий – просто как частное лицо. В Джейсин было что-то от этих наставников, но в то же время не совсем.

И судя по этим замашкам, ей никак не может быть столько же лет, сколько глупой злючке, которую теперь водит на цепи драгоценное начальство в лице Гу Юнженя. Ну никак!

Хотя внешне, конечно… но это не показатель! Хорошо развив свое самосовершенствование, можно и в сто, и в триста лет выглядеть юной. Вот только здесь еще одно противоречие: самосовершенствование у Джейсин откровенно слабенькое. Она же этого не скрывает, как бы не подчеркивает!

– Ты чего завис? – Тычок локтем в бок заставил лиса очнуться от напряженных дум. – Нашел время в нирвану впадать. Уй! Тут вон недожаренные мертвяки откуда-то лезут стадами. Отстань, падаль! – И девушка сердито пнула высунувшуюся из щели в полу костлявую лапу, попытавшуюся сцапать ее за подол ханьфу.

– Р-ряу! – поддержал ее Баосы, прицельно топчась всеми четырьмя лапами по хрупким от времени костяшкам. И врезал бронированным хвостом лису по бедру: не спи, «мамуля», а то «папулю» кто-нибудь обидит!

– Ее обидишь, – проворчал Сан Линь, потирая ушибленное бедро. И погрозил коту-переростку кулаком. – Она сама кого хочешь завоняет насмерть или вообще растворит. Не женщина, а страх демонический.

– Цыц! – шлепнула его по другому бедру Джейсин, пряча в рюкзак остатки своих вонючих ингредиентов и с подозрением всматриваясь в следующий темный проход. – После этого экстренного пожаротушения я уже никаких запахов не чувствую. Куда пошли наши ненаглядные детки на поводке?

– Мой нос отказывается сотрудничать в таких условиях, – проворчал лис. – Мало того что его всю дорогу травили невероятной вонью, так еще и бьют со всех сторон.

– Не ври, по носу тебя никто не бил, – хмыкнула Джейсин, мстительно наступая на очередную костяную ладонь, прокопавшую себе лаз в грязи на дне тоннеля. – Насчет вони тоже ничем не могу помочь. Разве что вот так… – В полутьме ее глаза лукаво блеснули, когда она развернулась к Сан Линю, привстала на цыпочки и неожиданно чмокнула его в переносицу. – Легче стало? – В ее голосе слышалась теплая усмешка.

– Легче, – согласился Сан Линь и совершил коварный маневр: перехватил собравшуюся отстраниться девушку и поцеловал по-настоящему. Уж больно удобно она стояла, и вообще, пусть привыкает.

– Да ну тебя! – под жалобный скулеж тигродракона сердито прошипела Джейсин через пять минут, когда удалось оторваться от лиса и отдышаться. – Дундук озабоченный! Не видишь, дите беспокоится чего-то. Козявочкин, что случилось, где не так?

Предатель Баосы тут же влез между «родителями» своей усатой мордой и снова жалобно заканючил. Странно, он всегда был на стороне Сан Линя в вопросе заполучения «папули» в вечное и безраздельное семейное пользование. А сейчас чего?

– Сопла заряжаются? – первой поняла его волнение Джейсин. – Ой… Козявкин, ты прав и молодец, а мы два идиота. Сан Линь! Бежим!

Лис и сам сорвался с места, обругав себя безмозглым дураком. На бегу он какое-то время уныло размышлял, повлияла ли на него эта внезапная любовь так отупляюще, или он просто придурок по жизни – мог бы сообразить, что заткнутая пеной ловушка рано или поздно прочистится и тогда лучше находиться от огненного коридора как можно дальше.

– Уф! – Вся компания затормозила на очередном перекрестке и с облегчением оглядывалась на черный зев коридора, из которого они только что выпали. Оттуда снова тянуло жаром и дымом, а далеко в глубине мерцал багровый отблеск. – Куда дальше?

Это спросил Сан Линь и сам же начал снова принюхиваться. Чихнул, недовольно покосился на Джейсин. Потом пожал плечами и заявил:

– Гу Юнженем и этой твоей… Ланлинь воняет так, что даже искать больше не надо. А вон оттуда еще и водой тянет. Наверняка твои «детки» туда и пошли.

Он почувствовал удовлетворение, когда они втроем добрались до пещеры, в которой по всему полу разбегались явные следы пропавшей в стене компании. Вот тут они набрали воды, вот тут запалили совсем маленький костерок, чтобы заварить чай. А вот здесь явно спало благоуханное даже после поджаривания начальство, уложив рядом с собой строптивую девчонку. Мелкая жемчужинка явно отпоролась от узора на рукаве роскошного ханьфу будущего императора, а рядом валялся шелковый цветочек – такие крепят на заколки девушкам.

– Ночевали тут, – кивнула Джейсин и закрылась рукавом, чтобы сдержать зевок. – Но мы останавливаться надолго не будем. Умыться, перекусить и дальше бежать. Чем скорее нагоним, тем…

– Мур-р-рф-ф-ф! – радостно рявкнул тигродракон, плюхаясь в маленькое озерко, спрятавшееся за сталагмитом. – Р-р-ряф!

– Хорошо, не просто умоемся, а искупаемся как следует, – улыбнулась Джейсин.

– И не перекусим, а нормально поедим, – проворчал лис, расстилая на камнях циновку. – Я не хочу, чтобы к концу путешествия вместо жены у меня остался только скелет!

– Пф-ф-ф! – передразнила Баосы вредная девчонка. – Вот тогда и готовь еду, а я пойду купаться. И не вздумай подглядывать!

Когда Джейсин скрылась за порослью сталактитов и сталагмитов, Сан Линь перестал скрывать предвкушающую улыбку и быстро развязал пояс ханьфу. Ладно, подглядывать он не будет. Нарочно – не будет. Но ведь никто не запрещал показывать, верно?

Глава 55

Ланлинь

Утром, если так можно назвать неопределенное время суток в лабиринте, Пылинка выглядела так, словно это она всю ночь стояла на посту и за Сьона, и за Шуая. Растрепанные волосы, залегшие круги под покрасневшими глазами, кожа бледнее, чем обычно… Но на вопросы друзей девушка заверила их, что все в порядке, просто плохо спалось. Гу Юнжень негромко хмыкнул в ответ на это заявление, но никак комментировать не стал.

Завтрак прошел практически в молчании, прерываемом ничего не значащими чисто бытовыми фразами от медведя и лиса. Гу Юнжень тоже непривычно притих, бросая задумчивые взгляды на пребывавшую полностью в своих мыслях Пылинку.

Собрав свои вещи, команда вскоре двинулась дальше. За первым же поворотом они нарвались на какую-то хищную тварь, покрытую хитиновым панцирем, источающим мерзкую, даже на вид ядовитую слизь. Хоть и ожидаемо, что на каждом шагу может скрываться опасность, но зверюга притаилась на каком-то уступе под самым потолком, и ее появление заметили не сразу. Своей целью она почему-то избрала Ланлинь, видимо, интуитивно определив в ней наименее опасного противника.

Но Гу Юнжень среагировал на секунду раньше и резко выдернул Пылинку с траектории прыжка монстра. Та лишь успела испуганно пискнуть, а главзло уже максимально задвинул девушку себе за спину и выстрелил в тварь чем-то убойным из своего арсенала. Дальше уже и парни включились в бой, и вскоре с опасностью было покончено.

– Ты как?

Неожиданно, но первым этот вопрос задал Гу Юнжень, бесцеремонно дернув Пылинку за руку, чтобы было удобнее ее пристально осмотреть. Но девушка, пребывая все еще в небольшом шоке оттого, что, во-первых, едва не погибла от лап твари, а во-вторых, этому помешал Гу Юнжень, лишь неуверенно пожала плечами.

– По сторонам нужно смотреть! Или телохранителей с собой брать получше, – беззлобно фыркнул он в сторону Шуая и Сьона. Те попытались было возразить, но мужчина уже не слушал, потянув Ланлинь дальше.

Следующие несколько секций они прошли без особых сложностей, сталкиваясь пока только с загадками, которые лис и Пылинка щелкали на раз-два. Гу Юнжень спорить не стал, уступая им в этом первенство. Лишь что-то проворчал себе под нос, что «надо дать и детям поиграться». А заодно погромче высказал надежду, что им извилин хватит не угробить тут всех.

– Я была не права, – внезапно тихо сообщила Пылинка, после того как они покинули очередную локацию с головоломкой.

– Только что? Как мы тогда прошли? – удивился Гу Юнжень, молниеносно обернувшись в сторону пещеры, которую они только что миновали. Но оттуда не доносилось никаких звуков, предвещавших опасность, и никакая живность не выползала, одержимая желанием всех перебить.

– Я не о загадке, – нетерпеливо мотнула головой Ланлинь. Поморщившись, она неосознанно потеребила свободной рукой сковывающий их браслет.

– Выражайся яснее. Раз уж мнишь себя императрицей… – начал Гу Юнжень с привычной насмешливой ухмылкой, но Ланлинь перебила его, несильно дернув за рукав.

– Как раз об этом! Я считаю, что ты недостоин быть императором, твои цели не имеют ничего общего с тем, что характеризует избранного, а методы их достижения бесчеловечны и аморальны, – выпалила она на одном дыхании, прямо встретив его взгляд. Несколько мгновений посверлила его глазами, после чего, отвернувшись, выдохнула и продолжила тише: – Но ты прав. Я ничем не лучше. – Девушка поморщилась, быстро облизнув губы. Признание давалось тяжело. Но, пусть его никто не требовал и даже не ждал, все же закончила: – Я не имела права так поступать с Сан Линем. Что бы ему там ни готовила судьба в дальнейшем.

Гу Юнжень удивленно приподнял бровь на это заявление. Искривив губы в ехидной усмешке, несколько раз демонстративно хлопнул в ладоши.

– И какой за этим последует вывод? Теперь, когда ты приняла себя, ты будешь открыто творить, как ты сказала, мерзости, добиваясь своего? Больше никаких игр в светлую и всепрощающую девочку-стебелечек? Или, наоборот, это повод начать вещать, что раньше ты была не такой уж непогрешимой, но вот сейчас все осознала и теперь будешь проповедовать лишь мир во всем мире?

– Если честно, мне абсолютно наплевать, что ты думаешь обо мне, – ответила Ланлинь, на секунду задумавшись, и криво усмехнулась. – Что касается выводов… Он здесь единственный: и ты, и я носим звание избранных не по праву. Какие из нас императоры?

Гу Юнжень несколько мгновений всматривался в ее лицо, подозревая, что девчонка над ним издевается или ведет какую-то свою игру. Тем удивительнее было увидеть там лишь спокойное ожидание, уверенность в своих словах и грусть. Первым порывом было высмеять эту глупышку, в очередной раз напомнить, что она из себя ничего не представляет, особенно с такими размышлениями. Но… Чего Гу Юнжень не любил делать, так это врать. Стоило признать: девчонка не так уж и безнадежна. Даже если взять одни только головоломки – Гу Юнжень впервые видел, чтобы кто-то так быстро справлялся с довольно трудными задачами, где на первый взгляд никакой логики и близко не было. Да и в плане боевых способностей не все так плохо. Что же касается ее рассуждений и мировоззрения… Наивной мышке просто не хватает опыта, знаний, может, уверенности в себе, вот и пытается ткнуться куда-то, казаться не той, кто есть.

– Мышка, в доброе и светлое верят единицы, далекие от политики. Справедливость также может быть разной. Как бы ты ни старалась угодить всем сторонам во время своего правления, всегда найдутся недовольные, всегда найдутся те, кому будет плохо или по крайней мере недостаточно хорошо. Нельзя сесть на трон и не заляпать свое белое ханьфу. Не верь тем, кто говорит, что это возможно. Всегда приходится чем-то жертвовать, наступать на горло своим желаниям, закрывать на что-то глаза. Здесь нет единого верного решения. Какие-то методы могут быть оправданны, какие-то по итогу окажутся неуместными и бесполезными. Жить без ошибок невозможно, не говоря уж о том, чтобы править, не совершая их. Да, я осознаю, что для народа навсегда останусь кровавым тираном. Мне никогда не забудут нападения на академию, свержения нынешнего императора, уничтожения глав некоторых кланов… Но разве это имеет такое уж большое значение, если больше не будет голодных смертей, никому не отрубят руку лишь за то, что нечем кормить детей, никто не сможет годами издеваться над слабыми, прикрываясь своим положением? Мой послужной список немаленький, но ни одна жертва не была принесена просто так. И на твоем месте, мышка, я бы тем более не торопился посыпать голову пеплом.

– Но как же тогда качества избранного? – недоверчиво вскинулась Ланлинь.

– А что с ними? Разумеется, на всех углах кричат о безгрешности и чистоте помыслов… А какие варианты? Прямо заявлять, что если вы с небольшой червоточиной, то у вас все равно есть шансы побороться за престол? В конце концов, не зря же нас с тобой все же допустили до испытаний, – хмыкнул Гу Юнжень, подмигнув Пылинке. – Не бывает чисто белого или чисто черного. В каждом есть множество иных цветов и их оттенков.

– Никогда не задумывалась… – пробормотала девушка и невольно улыбнулась. Почему-то после слов Гу Юнженя стало совсем легко. Так что ее следующая фраза прозвучала совсем спокойно, почти буднично: – Когда этот артефакт на шее меня задушит, ты, заняв престол, внесешь меня тоже в свой список жертв или оставишь на совести лабиринта?

Гу Юнжень едва заметно нахмурился, бросив на Ланлинь странный взгляд. Не сказать, что эта мышка вдруг растеряла свою уверенность по сравнению со вчерашним днем, даже сейчас голова высоко поднята, внутренний стержень определенно имеется. Но подобный вопрос оказался для него полнейшей неожиданностью.

– А вот нечего было соваться в опасные места. Сидела бы себе в академии, лиса своего и медведя строила, – проворчал Гу Юнжень, как-то сразу растеряв хорошее настроение. – Пришла бы сразу ко мне, я бы развенчал все твои наивные мечтания и отправил домой, учиться. Нет же, править захотелось…

– Мне бы тоже не хотелось, чтобы ты умирал, – честно призналась Пылинка, ничуть не обидевшись на его слова. – Насколько знаю, раньше хранитель не объявлялся на испытаниях, да и избранных не сковывали. Может, это знак, что второму умирать необязательно?

– Ты самый наивный кандидат в императоры, о котором я только слышал, – вздохнул Гу Юнжень с толикой сожаления. А в следующий миг их отвлек окрик Да Сьона, идущего впереди:

– Кажется, мы пришли.

А еще спустя пару минут они и сами вышли в пещеру, посреди которой величественно зависла Небесная Звезда…