Текст книги ""Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Екатерина Скибинских

Глава 13

При моем появлении в кухне Тони вздрогнул и едва не выронил заварник с чаем. Тут же испуганно вскинул виноватые глаза. Кайл, стоявший у окна, вопросительно приподнял бровь, но промолчал.

– Да не сержусь я! Сказал и сказал, что теперь. К тому же вылечили уже, – проворчала, обращаясь к моему художнику.

Он чуть расслабился, но тревога и вина из взгляда уходить не торопилась. Вот только этого мне не хватало! Невольно вспомнились слова Ланы о наказании, заставив меня досадливо поморщиться. Цивилизованные люди все решают обычными объяснениями, и нечего тут лезть с советами.

– Ты правда в порядке? – уточнил парень, наливая чай в чашку.

Улыбнувшись, кивнула и принюхалась: приятный жасминовый аромат наполнял кухню, успокаивая нервы. Обожаю этот запах. И, насколько помню, Кайл тоже.

– А Лана где? – спохватился он.

– Ушла домой. Просила передать, что тебя не торопит, – я присела за стол, пододвинув к себе ближайшую чашку.

Кайл задумчиво кивнул, не торопясь садиться за стол. Ну и подумаешь. А поговорить все же надо.

Тем временем Тони наполнил ароматным напитком вторую чашку и, бросив понимающий взгляд на Кайла, негромко сообщил, что если мне сейчас не нужен, то пойдет порисует.

Я тепло улыбнулась ему в ответ, с радостью отмечая, как он снова оттаивает, превращаясь обратно в моего милого и понимающего Тони, о рабстве которого свидетельствует лишь полоска кожи на шее.

– Ладно, я, пожалуй, должен извиниться. Не имел права кричать и указывать, чем тебе стоит заниматься, а чем – нет. Но и ты меня пойми. Я безумно рад, что существует ваша организация. Вдвойне рад, что она действительно спасает чьи-то судьбы. Только вот принять то, что из-за этого ты ежедневно рискуешь жизнью, не могу, прости, – тихо сказал Кайл, изучая мое отражение в оконном стекле.

Я грустно усмехнулась. Подобный разговор велся не первый раз с тех пор, как брат нашел меня и узнал о моей деятельности. Во время обучения в университете он всерьез надеялся переубедить, заставить отказаться от этого. Только поздно. Я приняла это, как неотъемлемую часть своей жизни, и ничего менять не собиралась.

– Понимаю. Но не могу иначе, ты же знаешь. И что предлагаешь в таком случае?

– Постарайся быть осторожнее и не лезть, куда не следует, – Кайл тяжело вздохнул, напомнив своей фразой о предупреждении Дилана.

А заодно и о событиях сегодняшнего дня. Что-то мне подсказывало, я уже влезла… Или собиралась влезть.

Позиция Кайла не ввязываться ни во что, раз уж его жизнь наладилась, не находила отклика в моем сердце. Если в моих силах что-то исправить, спасти чью-то жизнь до того, как ее сломают – обязательно воспользуюсь этим шансом.

В конце концов, брат все же смирился, убедившись, что Нейтан в достаточной степени обеспечивает мою безопасность. Но совсем обойтись без ранений в этом деле никак. Мы оба это знали. И все же после каждого подобного случая ситуация повторялась. В основном поэтому и не хотела звонить ему сегодня. И еще та дурацкая ссора…

– И ты прости. Я тогда была не права. Если… Если тебя устраивает такая жизнь с… с… – я прервалась, переводя дыхание, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– С моей женой, ее вторым мужем и нашими детьми, – услужливо подсказал Кайл, обернувшись, и насмешливо улыбнулся.

– Демоны! Кайл, это не смешно!

– А я и не смеюсь – констатирую факт. Ты что-то говорила, прости, перебил, – добавил он невинно, выставив перед собой открытые ладони.

– И вы все не женаты! Просто живете втроем…

Сейчас это все уже не казалось таким ужасным. Возможно, мне нужно было время. Или просто слишком любила и соскучилась по брату, была готова принять все его странности и потребности.

Я знала, что он живет со своей бывшей хозяйкой, вернувшись к ней сразу, как только я поступила в университет. И мне было примерно известно, какие отношения у них были в прошлом – нашлись «добрые» люди, просветили о «милых» увлечениях Ланы. Но верила, что сейчас в их отношениях все иначе. Разве может быть по-другому у тех пар, которые действительно любят друг друга? А Кайл и Лана действительно производили впечатление любящей пары.

Они часто гуляли в компании друзей, особенно выделялся их общий друг – симпатичный светловолосый парень, учившийся в военном училище. Нередко он бывал у них дома. Когда родилась моя племянница Аманда, и вовсе почти переселился к ним домой, помогал друзьям с заботами о малышке. Я восхищалась подобной самоотверженностью, пока полгода назад не узнала правду об отношениях этих троих.

Не знаю, как долго заблуждалась бы, но второй ребенок Ланы к двум годам стал вылитой копией Ланса. И когда осознала это, состоялся тот самый разговор, закончившийся моим срывом. Все это для меня оказалось чересчур. Я была уверена, что никогда не смогу принять такую сторону жизни Кайла. Но сегодня поняла: все это несущественно.

– По древнему ритуалу мы являемся супругами. Главное, что мы это знаем, и нас все устраивает, мнение остальных не особо интересует, – Кайл мгновенно посерьезнел, готовый к моему очередному выпаду.

В прошлый раз из-за подобной фразы и разразился тот скандал. Я не выдержала, вспылила, наговорила много неприятных и горьких слов… С того момента в его жизни не изменилось абсолютно ничего, впрочем, как и в моей. И все же я сумела найти в себе силы, чтобы сказать то, что давно должна была.

– Ладно, пусть так. Прости. Я не хотела тогда. Вернее… А, кого я обманываю? Слишком неожиданной оказалась правда. Но если это делает тебя счастливым – кто я такая, чтобы пытаться лезть в твою жизнь и навязывать свои взгляды? Мир? – я старалась говорить спокойно, крепко обхватив чашку, чтобы не показать, как дрожат пальцы, и все же часто заморгала, сдерживая непрошенные слезы, когда подняла голову, ожидая ответа.

В следующую секунду он стремительно подошел ко мне и обнял со спины, привычным полузабытым движением взъерошив мои волосы, безнадежно путая их.

– Конечно, мир… Боги, знала бы ты, как я соскучился по тебе… – выдохнул он сиплым голосом.

– Почему же не пришел раньше? – одна слезинка все же скатилась по щеке и горячей каплей упала мне на руку.

– Давал тебе время подумать, решить, хочешь ли видеть меня в своей жизни и дальше. Годы разлуки изменили и тебя, и меня. Возможно, ты бы предпочла оставить наши отношения на уровне приятных детских воспоминаниях о старшем брате, до того, как все изменилось.

– Дурак, – от возмущения легко хлопнула его по обнимавшей меня руке, вызвав его смешливый фырк прямо мне в макушку. – Я бы никогда так не сделала и не сказала, что бы ни случилось!

– Знаю. Но проверять было страшно. Вот и ждал. Надеялся, что ты захочешь навестить племянников. Или что увидимся на очередной семейной встрече, организованной Нейтаном, и наконец-то поговорим обо всем…

– Короче, струсил, – поддела брата, окончательно успокаиваясь в его объятьях. Тяжелый груз, лежавший последние месяцы на моем сердце, наконец-то растворился, позволив вдохнуть полной грудью.

– Ага…

Я почувствовала, как он улыбается, и сама невольно усмехнулась. Быстро вытерла мокрые глаза тыльной стороной ладони и пододвинула к краю стола вторую чашку чая.

– Присаживайся. Как дети? Так понимаю, пока вы были здесь, они остались с тем, вторым? – в этот раз у меня даже в голосе не отразилось возмущение. Да и, если честно, его во мне уже практически не было.

– Ты прекрасно знаешь, что его зовут Ланс. Да, Аманда и Эрик с ним. И, кстати, в последнее время все чаще звучит вопрос, куда же делась их тётя и почему больше не навещает. Что им передать? Что тетя отныне будет навещать лишь Аманду, а Эрику придется погулять в саду или поиграть в соседней комнате? – Кайл говорил вроде бы спокойно, но я успела заметить его руку, сжавшуюся в кулак, да и в голосе проскользнула горечь.

– Не говори глупостей. Эти полгода выдались достаточно тяжелыми и…

– Врешь. Предыдущие года были сложнее.

– Вру. Но ты ведь передашь детям эту версию? А я постараюсь на выходных забежать к вам, поведу их в парк, там сейчас уже вовсю работают аттракционы, – предложила, слегка смутившись.

Расследовать преступления и добиваться справедливости оказалось не в пример легче, чем вести простой разговор с братом.

– Детям?

– Детям-детям… Все, больше дурью не маюсь, у меня племянница и племянник, и плевать, кто из них на кого похож, – улыбнулась, выдержав прямой взгляд Кайла.

– Отлично! Заодно своего художника выгуляешь… Заметь, я даже не спрашиваю, почему он у тебя все еще в ошейнике, а ведь год со дня его рабства истек еще четыре месяца назад, – и он подмигнул мне.

– Это не то, что ты думаешь! – праведно возмутилась я.

– Так расскажи. А заодно о многом другом, что я пропустил за эти полгода…

Мы несколько часов болтали о чем угодно, не в силах наговориться, пока он все же не ушел домой, стребовав с меня клятвенное обещание на выходных прийти к ним в гости.

Но, несмотря на день, насыщенный событиями, я долго не могла уснуть. В голову снова и снова лезли воспоминания о рабе, приходившем в ЦЗПЗР, и, конечно же, о несчастном, найденном в доме. Мне так и не удалось понять, кто его хозяин и что имел в виду Абраз, пытаясь сказать, что тот не раб, и не свободный. За что его так избили и зачем – старалась и вовсе не думать.

Все упиралось в то, что завтра придется идти в участок и просить протокол допроса, чтобы хоть немного пролить свет на эту ситуацию. Без Нейтана будет сложно, но попробовать стоит. В конце концов, меня там уже давно знают в лицо.

Успокоенная этой мыслью, я уснула.

Утро встретило меня ошеломляющей новостью: Луи Варрес не пережил эту ночь. Так же, как и его раб Льюис. Подробностей мне не сообщили, но и без того было понятно, что Кайл и Дилан переживали не зря – я умудрилась вляпаться во что-то очень и очень нехорошее…

Глава 14

Следующие два дня напоминали какой-то форменный дурдом. Без Нейтана мне отказывались выдавать хоть какую-то информацию о Луи Варресе и деталях его смерти. Раб, найденный мной в кладовке, находился в больнице и до сих пор не приходил в сознание, узнать о нем хоть что-то было практически невозможно. Данные с его ошейника я считала почти сразу, но сколько ни пробивала по базе, никаких совпадений найдено не было.

Попытки копнуть глубже также не увенчались успехом – я даже не могла найти, где выпускали подобные модели артефактов. Куда бы ни отправляла запросы – все без толку. Отчаявшись, составила официальное заявление о найденном рабе, в надежде, что откликнется его настоящий хозяин, хотя и понимала, что толку от этого мало.

В довершение ко всему Абраз исчез с концами. После того, как Лайза приняла у него заявление на хозяина, и он покинул стены нашего центра, больше никаких сведений о нем. Я искала хоть какой-то след, но, похоже, мужчину нашел кто-то до меня.

– Ты куда? – Лайза удивленно вскинула взгляд, когда я за час до конца рабочего дня появилась на пороге своего кабинета с сумкой через плечо.

– В больницу, – бросила коротко, остановившись перед зеркалом, чтобы затянуть потуже волосы в высокий конский хвост.

Аномальная жара понемногу сходила на нет, но с распущенными волосами все еще было до ужаса некомфортно, особенно ближе к вечеру.

– А толку? Ошейник ты уже видела, наш найденыш по-прежнему не приходит в себя… Ник, не грузи все на себя. Где можешь – ты и так помогаешь, а здесь и сейчас от тебя уже ничего не зависит. По крайней мере, пока, – вздохнула Ванесса, подперев рукой щеку.

– Знаю, но иначе не могу, – отмахнулась, закалывая выбившуюся прядь волос заколкой.

– Пойти с тобой?

– Зачем? Оставайся лучше здесь. Если что-то важное – звони.

Честно говоря, в этот раз я уже даже не знала, что хочу увидеть или узнать. По официальной версии, шла, чтобы отсканировать отпечаток ауры раба и пробить ее по базе, но для точного результата нужно, чтобы он находился в сознании. Да и вряд ли это даст какой-то толк. Только сидеть на месте и ничего не делать я не могла, поэтому собиралась попытаться проскользнуть в его сознание и уцепить хоть какое-то воспоминание.

Боги, кто бы только знал, насколько сильно мне не хотелось этого делать! Мало того, что это по закону запрещается без согласия, так еще могла себе представить, какие ужасы предстоит увидеть и, что хуже того, на несколько мгновений прочувствовать, будто они произошли со мной. Конечно, боли не будет, но от эмоций никуда не деться…

На входе в больницу хватило просто показать свой жетон, чтобы меня без разговоров пропустили к мужчине и оставили в палате с ним наедине. У изголовья его кровати на исцарапанной тумбочке равномерно мигал какой-то лечебный артефакт, отслеживая состояние пациента и передавая данные на главный пост. Резко пахло какими-то снадобьями, так, что хотелось чихнуть. На небольшом столике поодаль выстроилась целая батарея различных склянок. Некоторые мне были знакомы, они содержали в себе толику магии, что уже радовало.

Искалеченным раненым рабам, найденным нашим центром, предоставлялась медицинская помощь, но в минимальном объеме. Никто не собирался им оплачивать дорогостоящее лечение у целителей, а финансирования нашего центра не хватало на это, так что были рады и малому. Но всё же пациенты или их родственники старались найти средства и перевести больного в больницу с лучшими условиями. Поэтому в этой палате был лишь один пациент и несколько пустых коек.

Сбросив сумку, достала парочку инфокристаллов, куда собиралась загрузить добытую информацию, прошлась по палате, касаясь выщербленных деревянных спинок кроватей, ойкнула, вогнав в палец занозу. Выругалась и с сердитым шипением вытащила ее. Несколько раз вдохнула и выдохнула, настраиваясь, и вернулась к мужчине.

Присела рядом с ним на жалобно скрипнувшую больничную койку и впервые внимательно осмотрела его. Обычно рабами становились конфетные красавчики, исключение – дети рабов. Интересно, к какому типу относится наш спасенный?

Бледный до синевы, осунувшийся, с заостренными скулами, под глазами темные круги. Нижнюю часть лица скрывает борода. Впрочем, рассеченная еще не зажившая бровь и лиловые синяки мешали составить мнение о привлекательности.

На миг зажмурилась, покачав головой. Множественные переломы, повреждения внутренних органов, обилие колотых и режущих ран… При этом все повреждения нанесены, чтобы причинить невыносимую боль, но не убить или даже серьезно искалечить.

Как бы мне хотелось позорно закрыть глаза и уйти, так и не узнав, что именно с ним случилось. За всю свою практику я еще ни разу не видела столько жестокости по отношению к одному рабу…

Вздохнув, сдвинула темную челку с его лба, машинально погладив морщинку между бровями. Глубоко вдохнула, словно перед прыжком в прорубь, и отпустила свою силу, окунаясь в его память. Еще успела некстати мелькнуть трусливая мыслишка, что лучше бы в самом деле нырнула в озеро, покрытое льдом, чем сюда, как все смыло шквалом отрывочных образов-воспоминаний, пропитанных страхом, болью и жгучим желанием отомстить за все.

С силой стиснула зубы, цепляясь за свое собственное «я», рискуя потеряться в этом омуте. Продиралась сквозь чужие мучения, пытаясь рассмотреть конкретные лица, кроме Луи Варреса, и с чего это все началось. Должно же быть начало этого кошмара! Когда-то же этот мужчина был нормальным, здоровым, не напоминал собой отбивную!

Отстраненно отметила, что от перенапряжения у меня потекла кровь из носа, а собственное сознание так и норовило померкнуть, но я держалась и лихорадочно искала, перелопачивая тонны боли. И когда казалось, что нащупала конец, словно наткнулась на гранитную стену, больно ударившую по моим нервным окончаниям, практически грубо вырывая меня из сознания мужчины.

Не успела я прийти в себя, как раб вдруг открыл глаза и молниеносным движением схватил меня за запястье, вынудив негромко вскрикнуть от боли. Его глаза лихорадочно горели, он смотрел будто сквозь меня, губы что-то шептали, но я не могла расслышать что именно. От неожиданности не знала, что сказать, как среагировать – в голове все путалось после вмешательства в его сознание. Он стискивал мою руку все крепче, но спустя несколько секунд хватка ослабла, мужчина вдруг обмяк, его глаза закатились, хотя он все еще силился что-то сказать.

Встряхнувшись, я приблизила ухо к его губам, проклиная себя, что не сделала этого сразу. И прежде, чем он окончательно потерял сознание, успела услышать хриплый неразборчивый шепот:

– …Кевин… Помню… Я – Кевин…

Я дернулась, порываясь встать и побежать к медсестре, но переоценила свои силы – перед глазами все померкло.

Кажется, меня отрубило всего на несколько минут. По крайней мере, когда разлепила веки, словно налитые свинцом, и посмотрела в окно – солнце все еще не опустилось за горизонт. Перевела взгляд на мужчину – ничто не указывало на то, что он приходил в сознание. Может, мне это показалось от перенапряжения? Или какое-то из воспоминаний раба приняла за свое?

Встала и едва не упала, пришлось посидеть еще пару минут, пережидая дурноту. Дико кружилась голова. Провела ладонью по лицу и скривилась, почувствовав липкую влагу – забыла, что из носа текла кровь. Применить самое простое бытовое заклинание очищения в таком состоянии не рискнула. Дотянулась до сумки, достала платок и, как смогла, очистила лицо. Покосилась на раба: грудь мерно вздымалась, а артефакт на тумбочке все так же ровно мигал. Если бы пациент пришел в себя, прибор наверняка как-то отреагировал бы, разве нет?

Зря сюда пришла. Кроме новых способов, как можно издеваться над живым существом, причиняя ему как можно больше мучений, ничего не узнала. Борясь с тошнотой, покинула палату.

В коридоре устало привалилась к обшарпанной стене. Гулко сглотнула, с шумом втянула воздух через зубы, хлюпнув носом. Демоны! Выложиться по полной, рискуя уже не только карьерой, но и собственным здоровьем, и все зря!

Краем глаза уловила движение рядом. Разглядев белый халат, цапнула проходившую мимо девушку за рукав.

– Простите… В той плате, где раб от центра… Кажется, он приходил в себя, – с трудом разлепив губы, все же сообщила я.

Каждое слово прокатывалось по пересохшему горлу словно наждаком, вызывая рефлекторный кашель. Да что за ерунда? Никогда еще не было настолько плохо после перенапряжения.

– Ммм… Вы уверены? Никакого сигнала не поступало. Разумеется, я проверю, но… Возможно, вам показалось? – миловидная медсестричка дружелюбно улыбнулась.

– Честно говоря, уже и сама сомневаюсь. Но… Проверьте, пожалуйста, хорошо? – я через силу улыбнулась.

– Да, сейчас. Ждите.

Дожидаясь ее, прикрыла глаза, пытаясь унять головокружение, но с каждой минутой мне становилось все хуже. Резкий спазм скрутил внутренности, и я едва не выплеснула содержимое желудка прямо себе под ноги. Удержалась с трудом.

– Да, как и говорила, все без изменений. Артефакт не зафиксировал никаких колебаний… – звонко начала медсестра, как только вышла из палаты, но осеклась, отметив мой нездоровый вид. – С вами все в порядке? Нужна помощь? Сейчас я позову лекаря…

– Нет-нет, все хорошо. Я уже ухожу… – вяло отмахнулась, отлипая от стены, и пошла по коридору на выход, стараясь не шататься.

– Да где же хорошо? Как вы в таком состоянии…

– Меня заберет подруга, не волнуйтесь. Правда, все в порядке. Просто переволновалась, – я натянуто улыбнулась, мечтая, чтобы меня оставили в покое.

– Ну, как знаете…

На улице мне стало немного легче. Солнце еще не зашло, небо заволакивало тяжелыми свинцовым тучами. Поднявшийся холодный ветер бросил в лицо горсть песка, тут же неприятно захрустевшего на зубах. Тем не менее это помогло немного прийти в себя.

Идти в таком состоянии домой одной не очень хороший вариант. По-хорошему, нужно, чтобы кто-то помог мне добраться. Брату, ясное дело, звонить не стану, а Тони может заблудиться по пути – рисковать не хотелось. Оставалась Ванесса. Дрожащими пальцами ввела код в артефакт связи. Перед глазами все плыло, и позвонить удалось не с первой попытки, но вскоре я услышала голос орчанки. К счастью, подруга не задавала лишние вопросы. С облегчением вздохнув, я спрятала артефакт в карман и задрала голову, подставляя разгоряченное лицо прохладному ветру.

Не знаю, сколько я так просидела в ожидании Ванессы, но первые тяжелые холодные капли дождя заставили поморщиться и сменить положение. Мда, долго тут не посидишь.

Вздохнув, схватилась рукой за перила, чтобы подняться, и едва не упала обратно от удивления: отчетливый отпечаток пальцев на запястье уже начал наливаться синевой. А это означало, что в палате мне точно не привиделось, и Кевин на самом деле приходил в себя.