Текст книги ""Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Екатерина Скибинских

Глава 7

Поздравляем! Вы уничтожили Кранка, Верховного шамана ктонгов, босса места. Уровень 250.

Ранг уникальный.

Вы первыми сделали это.

Достижение групповое, награда слегка снижена.

Награда за достижение:

Свободные очки основных и вторичных характеристик +3.

Свободные очки навыков и умений +1.

Флора глубоко выдохнула и расслабленно откинулась назад. Я звонко чмокнул ее в лобик:

– Ты, молодец, очень всем помогла.

– Всегда пожалуйста, – сладко потянувшись произнесла она, – заходите еще. Почаще.

Лапочка Броневому

Бро, такое чувство, что кто-то сделал твою куклу Вуду и постоянно ее накуривает.

Хорошо, что вы не в прямом эфире были. Ладно, так и быть, последние минуты вырежу, оставлю себе на память в коллекцию, на широкие народные массы не будем выливать то, как ты своими шаловливыми ручонками воюешь.

PS. Заезжай как-нибудь, я тоже так хочу.

– Тьфу ты, – с досады сплюнул я, – такой финал изгадила… Стрим, стрим… когда тут про него вспоминать? Ну и ладно, все равно красиво получилось. Жаль Снегирь с Резаком не дожили до финала, и поднять их не успели. Ладно, амулет телепортации есть, оживут можно будет их вернуть.

Я вышел из-за стеночки, оглядывая поле боя: чернильный дождь до этого занимавший добрую пятую часть поселения, теперь уменьшился до небольшого пяточка, внутри которого была отчётливо видна понурая фигурка девушки-сатира, и к ней уже направлялся Странник, где-то нашедший потерянный во время полёта молот. Я было хотел остановить его, но опоздал: молот, вдруг вспыхнувший ярким светом, прочертил внутри чернильного дождя алый росчерк, закончившийся на голове сатирши, рухнувшей после этого словно подрубленное дерево, а Странник исчез ещё в одной вспышке, и нам пришло сообщение о гибели нашего соклановца, и сообщение об отмене всех дебафов наложенных чертовым дождем. Я сразу почувствовал себя лучше и даже ребра стали болеть меньше.

А если запущенный в дебри Древнего леса диск не вернётся обратно, то тогда вообще всё будет хорошо.

Я, опираясь на руку Флоры, добрел до груды плоти, в которую превратился павший шаман. Без головы и весь растёкшийся от небесного жара, его остатки мало чем напоминали остатки живого существа и от мысли что мне надо прикоснуться к ним, меня даже слегка подташнивало, но собрать лут было необходимо и пришлось пойти на это.

Поздравляем! Вы развеяли Кранка, Верховного шамана ктонгов, босса места.

Получено: магический жезл Главного Шамана народа ктонгов.

Хранитель энергии духа.

Энергия духа +5000.

Сила энергии духа +20.

Сила заклинаний +35 %.

Встроено 24 заклинания трёх направлений.

Возможен выбор направления. Заклинание активируется рандомно из этого отдела заклинаний.

Это что-то интересненькое, первый раз вижу такое описание. Судя по нему, я не могу выбрать конкретное заклинание, встроенное в него, но могу, например, выбрать защитное заклинание, и посох сам, по своей воле, решит, какова будет эта защита. Если честно, идиотизм какой-то, возможно мне нужно будет защита от физического урона, а мне выпадет защита от магии света, как это мне поможет в конкретном случае?

Ладно хоть из трёхметровой дубины, посох превратился в полутораметровую палку, на которую не так удобно опираться при ходьбе, но хоть какой-то толк от неё. Впрочем, остальные показатели у него очень хороши и если не надеяться на встроенные в неё заклинания, то можно просто таскать как источник магии и мощный усилитель заклинаний.

Ладно, что там есть ещё? Денег, как ни странно, не было вообще, вместо них нам выпало ожерелье из красивых разноцветных ракушек и небольшой мешочек с драгоценными камнями, преимущественно с не крупными рубинами. Это неплохо, рубины пользуются спросом, их часто вставляют в оружие для усиления урона или предания ему дополнительного урона огнём. Тем более они были уже огранены, и не надо было за этим лететь к деду Фролу, выслушивая очередную лекцию о моей нетрадиционной сексуальной ориентации. Кроме посоха и камней из шамана выпал приличный ремень. Хоть он и выглядел, как обычная верёвка с навязанными на ней узелками, но вмещал в себя стандартное количество пузырьков с эликсирами, и главное позволял цеплять к себе дополнительную сумку, а это свойство было крайне редким и ценилось игроками весьма высоко. О хламиде же выпавший с него, не могу сказать ничего хорошего: начать с того, что после нашей с ним разборки она потеряла почти всю прочность, до статов далеко не соответствующих боссу двухсот пятидесятого уровня. Впрочем, жаловаться грех, гешефт с него вышел и так неплохой, учитывая то, что он мог сопротивляться нам лишь из-за того, что до этого сильно постарались чародейки, чуть ли не вдвое снизившие все наши показатели, а так бы я вынес его в одиночку с десятка кастов, если бы, конечно, раньше не помер от ответной молнии.

Звонко стуча костяным посохом по камням, мы добрели до одной из сложивших головы чародеек, и тут меня ждал настоящий сюрприз, выпал из неё всего один предмет, но этот предмет был изучаемым свитком того самого иссушающего дождя. Не знаю насколько одобрит его применение Богиня жизни, младшим жрецом которой я был, и кого мне придётся приносить в жертву ради его активации, но продавать я его точно не буду, оставлю в свою коллекцию, глядишь когда-нибудь и пригодится. Не знаю, что выпало из первой и второй сатирши, развеянных Резаком и Странникам, однако с четвёртой опять получился сюрприз: оказалось, что сокрушительный удар нашего танка не убил её, а просто отправил в глубокий нокдаун. Я поскрёб щетину, не зная, как поступить, затем поднял с земли небольшой шест, с помощью которого она колдовала и полез на аукцион. Я не знал, что точно ищу, но на мой невнятный запрос внезапно пришёл вполне конкретный ответ. Стоил этот ответ невменяемых двести золотых, но я, подумав ещё минуту, одобрил покупку и уже через миг вытаскивал из сумки серьёзные на вид кандалы. Когда-то подобное я таскал с собой постоянно, но эти отличались от тех, что я нашёл в деревне Любимово, мощным зачарованием, не дающим пленённому возможности колдовать.

Я, ещё раз скривившись от боли в хрустнувших рёбрах, подтащил бесчувственное тело к одной из качелей, прицепив её к ним кандалами. Как очнётся поговорим с ней и, надеюсь, её ответ будет стоить потраченных на это денег.

Дальнейшее походило на прогулку тех пар, где она юна и прекрасна, а он кряхтит, скрипит, стучит свои клюшкой и потрясает огромным, отвисшим до самых колен кошельком. В развалины, ожидая моего излечения и возвращения Дола, мы не спустились, не спеша обошли всю платформу, рассматривая качели и идущие от них желоба, ведущие на все стороны света, добрались до основной вышки. Конструкция её была гораздо сложнее, функциональное применение же у неё не должно было отличаться от остальных, только, судя по шарнирам внизу, она могла крутиться в любую сторону, а так всё отличие было только в размерах. Захотев посмотреть на окружающий нас лес с вершины этой конструкции, я сменил божественную цепь на амулет телепортации ктонгов, тут же попав в какой-то другой мир, где окружающее пространство ушло на второй план, а в воздухе и на предметах появилось множество пятен-отметок, куда я могу телепортироваться. Я выбрал максимально дальнюю перекладину на вышке, активировав амулет. Моментальный перенос, взмах руками, чтобы зацепиться за конструкцию и вот я в пяти метрах над землёй.

Отлично, повторим.

На четвёртом прыжке, зацепиться я не успел, с коротким воплем рухнув вниз, но последний положенный мне перенос метнул меня опять вверх, где я судорожно ухватился за очередную балку, оказавшись в метрах в двадцати над землёй. Остальной путь пришлось проделать обычным способом, хорошо хоть во время моих прыжков категория перелома снизилась, и рёбра перестали тереться друг о друга изломанными краями.

Вид, открывшийся с самый верхотуры, был прекрасен: бескрайнее море зелени с возвышающимися над ними кронами лесных гигантов, и узкая поблескивающая полоса речной глади вдали.

Спуск прошёл ещё изнурительнее, чем подъём, и стоило мне оказаться на земле, как я объявил обеденный перерыв.

Залез на аукцион и, уже по давно протоптанной дорожке, направился в раздел высокой кухни от МарьИваны из клана Дятлов. В очередной раз охренел от тамошних цен и, ровно в такой же раз, не смог себе отказать попробовать очередной шедевр. Если так и продолжится дальше, то я очень скоро верну этим Дятлам все, что получил от них за продажу замка…

Фло сказала, что не очень голодна, поэтому, зная её, заказал двухлитровый тазик салата с креветками, а себе большую кабанью рульку, тушёную в черносливе. Не знаю от какого мутанта её отрезали, но рулька оказалась в полпуда весом, что меня в данной ситуации вполне устраивало, так как я был голодный, как волк. Все эти кровотечения и зарастающие переломы, как всегда, разжигали зверский аппетит, так что шмат ароматного мяса настолько мягкого и сочного, прямо сползающего с кости оказался как нельзя кстати. А после первого же укуса переживания о его цене вылетели из моей головы навсегда. Очнулся я только от двоякой мысли, что сейчас лопну, и что ни за что не оставлю блюдо не вылизанным.

Лапочка Броневому.

Я, конечно, люблю парней с хорошим аппетитом, но сейчас это выглядело, как будто дикарь сожрал живую антилопу, за которой гонялся три последних дня. Хотела на днях тебя познакомить с интересными людьми, но увидев, как ты ешь, поняла, что в культурное общество тебе ещё рановато.

Облизав пальцы и злобно выматерившись, я отключил долбаный стрим, и сыто рыгнул.

Красота! Вот это жизнь, теперь бы ещё вздремнуть полчасика… Чувствуя, как мои глаза сами по себе закрываются, примостил свою голову на бедра Флоры и тут же рухнул в непроглядный сон.

Темнота быстро сменилась вездесущий зеленью, а тишина ревом разнообразных существ и перестуком шанцевого инструмента. Я вытер пот со лба и огляделся: лес, лес, лес, кругом один чёртов лес. Бесконечный, дикий, непроходимый. Впрочем, последнее утверждение не совсем верно, сейчас как раз мы его и проходим.

Впереди группа горных троллей, невероятно сильных и неутомимых, вооружённых гигантскими мачете, вырубают, крошат и дробят стоящую перед ними стену леса. А он настолько плотный, что невозможно отбросить в сторону вырубленные кусты и деревья, и их приходится оттаскивать назад по прокладываемой дороге. Жара, духота, и бесконечная работа, замедлили их движения, но они всё ещё идут вперёд. За ними, в тени непроницаемого полога ползут зубаны: редкие твари из гномьих пещер. Несмотря на свой размер и массивность, они прокладывают в голом камне настоящие лабиринты из ходов, переходов, кладовых и оранжерей, где зубаны выращивают грибы и жирующих на них слизней, которыми и питаются. Здесь им досталось работка не легче: выдирать, выкорчёвывать оставшиеся пни, убирать корни на глубину в мой рост, но и это не сильно помогает от восстановления леса, поэтому вслед за ними обозы тащат бочки с ядом, которым пропитывают очищенную землю. Идущие следом чародеи убивают всё, что осталось после яда, и ещё на бурлящую, исходящую ядовитым паром землю тут же кладутся многотонные каменные блоки, с помощью северных мамонтов доставленных из земель гномов. И вся эта процессия окружена нами: охраной и целителями. Без нас тут не обойтись: будто дождь на нас сыплются отравленные стрелы и дротики, посылаемые руками местных мелких аборигенов. Радует одно, что те слабы и не слишком сведущи в изготовлении ядов, так что их атаки больше раздражают, чем причиняют реального ущерба.

Столько усилий, золота и интриг, семь лет тщательной подготовки, и всё ради чего? Мираж, фантазия, недосягаемая мечта…

– Бродриг, не спи, прорыв!

Я очнулся от своих мыслей, крутя во все стороны головой. Действительно, прорыв, и в этот раз достаточно крупный: минимум пятьдесят бледнокожих существ, которым надоело пускать дротики и метать стрелы из лесной чащобы, вооружившись своими смешными копьями бросились врукопашную. Это они зря, несмотря на всё, их было даже немного жалко. Словно лемминги с северных полей, собирающихся в огромные стаи и бросающиеся с высоких утёсов в море, местные обитатели бросались в свои безнадёжные атаки и находили здесь свою смерть, хотя нам не было до них никакого дела и навредить их домам мы никак не могли. Нам нужна была лишь тропа, дорога к мечте нашего правителя… Я привычно взмахнул секирой, и под ноги ко мне упало рассеченное надвое тело. Ещё взмах, ещё одна скалящаяся голова покатилась в кусты. Взмах, смерть, взмах смерть…

Ещё один удар – ещё одна беззвучная смерть.

Вопль. Рёв, треск ломаемых деревьев, а вот это что-то новенькое.

Краем глаза заметил движение, резко обернулся, ошарашено уставившись на оживший вокруг нас лес. Деревья гнулись и шатались с такой силой, будто хотели вырвать свои корни из земли и наброситься на нас, но вместо этого расступились в стороны, пропуская несущихся на нас чудовищ.

Будто порождения из самых глубин ада, гигантские твари с множеством извивающихся щупалец, каждое из которых, будто отвратительная змея, было увенчано истекающей ядом пастью.

Погонщики троллей тут же взвыли, направляя их на новый объект, те несмотря на то, что были крайне тупы, и то на миг опешили, явно не ожидая встретить здесь кого-то крупнее себя. Но их погонщики были хороши и уже через миг гигантские тесаки взлетели в воздух, навстречу метнувшимся к ним щупальцам.

Обезглавленные щупальца полетели во все стороны, разбрызгивая капли шипящего яда, но гораздо большая их часть впилась в тела троллей и охранников. Рядом страшно захрипел Орлей, наш десятник, когда метнувшееся вперёд щупальце впилась ему зубами в горло и потянуло на себя. Превозмогая охватившую меня жуть, я подскочил к нему, двумя ударами секиры отрубая конец щупальца, а затем схватился за десятника, отшвыривая его назад за спину:

– Лекаря! Лекаря десятнику, живо!

Подставил под удар следующего щупальца щит и сам отлетел на шаг назад, такой силы был удар. Встряхнулся, как вылезшая из воды собака и бросился вперёд, ударяя точно по метнувшейся в мою сторону пасти, разрубая и её, и часть щупальца, брызнувшее во все стороны лимонно-жёлтым соком. В ответ я получил жестокий укус в плечо, и доспех едва спас меня от лишения конечности. Я отлетел в сторону поглощенный охватившей меня раздирающей болью, теперь наблюдая за происходящим в качестве зрителя.

Сбоку раздался ещё ни разу не слышимый мной вопль ужаса пещерного тролля, всего обвитого десятками щупалец, которые нещадно тащили его сразу к двум захомутавшим его существам, которые явно вознамерились им отобедать. Их грудь, похожая на мешок, извивающийся червей, распахнулась от шеи до паха, явно собираюсь втянуть в себя сладостную добычу. Второй монстр не уступал первому, раскрылся точно так же, в свою очередь подтаскивая тролля к себе. Тот пуще прежнего заверещал, побледнел от ужаса, каким-то чудом вырвал лапу с прикреплённым к ней тесаком из могучих объятий обвивших ее щупалец и врезал изо всех сил по ближайшему чудовищу. Ужас и предчувствие необратимого предали ему сил недоступных в обычное время даже этому могучему существу. С мерзким хлюпаньем голова монстра отделилась от плеч, упав на землю, и это стало роковой ошибкой. Лишившись соперника, второй монстр легко подтащил тролля к себе, всасывая его внутрь своего тела.

Увидев такое, ещё трое троллей бросились на этого монстра и как заведённые начали рубить ему щупальца, кромсать тело, отсекать ноги. Завалили его на землю, своими огромными клинками вскрывая его тело будто рыбину, но всё напрасно, за те несколько мгновений, что их товарищ провёл в чреве чудовища, от него остался лишь окровавленный скелет, забитый ещё подёргивающимися потрохами. Даже вожак троллей вздрогнул от такого и, пронзив судорожно дергающееся сердце товарища своим клинком, взревел, призывая всех к мести. Тут, наконец, подтянулись чародеи, и оставшиеся в живых твари были заморожены и изрублены в фарш. Схватка краткая, но разрушительная, буквально за три минуты мы потеряли двоих троллей и два десятка воинов убитыми и раненными, и это было только начало.

В этот раз лес по-настоящему ожил.

Не успел ещё лекарь добраться до меня, чтобы облегчить отравление от укуса твари, как всё началось по новой: сначала я подумал, что это бред, полученный от раны и гуляющему по крови яду, к сожалению, это оказалось реальностью. Ломая густой подлесок, на дорогу вывалилось три оживших десятиметровых дерева, мощных будто баобабы из южных саванн, и тут же начали втаптывать всех подряд в жёсткую землю. Первым хрустнул предводитель троллей, смятый будто детская игрушка под ногой капризного малыша и каждый их последующий шаг стоил нам одной или нескольких жизней. И эти шаги с каждой секундой приближались ко мне. Миг и меня накрыла их смертоносная тень. Топот копыт, рокот властного голоса, оглушительный грохот ударившей с чистых небес невероятной молнии. Громкий треск и нависшее надо мной дерево, осыпая меня горой щепы развалилось на две части. В два других врезались прародители всех файерболов, в мгновение ока охвативших ожившие деревья бушующим пламенем. Еще одно заклинание и в них ударило воздушной волной, отбрасывая пылающие кострища вглубь леса. Еще миг и мое тело окатила мягкая волна излечения. Рана на глазах начала затягиваться, а плавящий жилы яд исчез.

– А-ах…

Скорченное тело расправилось, в легкие хлынул сладостный воздух. Но расслабляться мне долго не дали, кто-то схватил за грудки, вздергивая на ноги.

Дьявол, на меня уставились холодные глаза самого герцога Сов, главы всего нашего отряда.

– Солдат, ваш десятник погиб, сменишь его, посмотрим, как ты справишься с этой ролью. Собери своих людей, обеспечь охрану.

– Погиб? Я же успел отрубить эти… щупальца. А как же лекари?

– Не успели, теперь ты десятник, ты понял приказ?

– Да, господин, все будет выполнено. Я бросился вперёд, поднимая с земли излеченных герцогом бойцов своего десятка и слушая, как тот, перейдя на рокочущий язык горных троллей, отдаёт им приказ продолжать работать. В ответ те пробовали возразить, но герцог только тихо рявкнул:

– Мы почти у места, всё как было сказано в писании: хранители и ожившие деревья защищают вход в пещеры Познания. Работаете усердно и я удвою норму пива на вечернем привале.

Троллей осталась всего половина, но как всем известно, за пиво тролли готовы горы свернуть и уже через минуту мы начали двигаться дальше и с практически не снизившийся скоростью. В этот раз герцог остался рядом и за последующие полчаса дважды самолично помогал отбивать атаки взбесившегося леса.

И мы были вознаграждены за свои усилия: лес расступился не в силах прорасти на скальном уступе, сгнившим зубом, торчащим из земли.

– Мы дошли, расчищайте лес вокруг, возводите защитный периметр, охрана готовьтесь к отражению атаки леса.

Я устало прикрыл глаза, меняя бесконечную вездесущую зелень на такую приятную темноту.

– Бро, Бро вставай, вечер уже скоро.

Я сладко зевнул и открыл глаза, уставившись на обеспокоенную Флору.

– Василий вставай, мне уже пора уходить из игры, и это… кажется там эта рогатая твоя очнулась.

Глава 8

– Что? Возвращаться? А да, твой режим… Конечно, возвращайся, поспи, а я подтянусь чуть-чуть попозже, рассмотрю тут все ещё раз.

Флора чмокнула меня в губы и улыбнувшись начала таять, выходя в реал.

Операция по пересадке сердца прошла очень успешно, но врачи рекомендовали проводить какое-то время в реале и главное спать там, не напрягая организм лишними перегрузками. Касание её рук стало эфемерным, а затем совсем исчезло, как и её аватар, будто Чеширский кот оставивший на миг лишь её улыбку.

– Ничего себе, – я глянул на садящееся солнце и на пяток мигающих конвертов в почте, – вот это я храпанул, вон парни уже всю дверь своими грязными ручонками обстучали.

Я залез на почту, быстро пробегая сообщение глазами.

В первых сообщениях, естественно, спрашивали куда я пропал, а дальше пошёл конструктив. Парни возродились у нас в замке и спрашивали, что если я не собираюсь их перетаскивать обратно, не буду ли я против если они займутся нашим новым жилищем, начав с того, что пошлют приглашение на поступление в клан первым девяти десяткам игроков, наиболее отличившихся в проведённом нами ивенте. Так и не дождавшись от меня ответа, Резак, как ответственный за набор новых членов клана, принял самостоятельное решение, и уже через полчаса в замок начали прибывать первые игроки, которые могли позволить себе оплатить телепорт до него. На данный момент уже вовсю шла его реставрация, было решено нанять в ближайшем городе пяток рабочих, и поднять уровень замка до второго уровня.

Для этого нужны были материалы и охрана, так как в течении целых суток нужно было не подпускать к нему никого на расстояние полёта стрелы, но так как замок находится в самой глухомании, то шанс на то, что удастся его защитить от атак других кланов или просто прохожего, которому вздумается сбросить весь прогресс строительства, пульнув в замок дешёвым файерболом, был весьма неплох. Я отписался, одобрив все их действия, спросив: не хотят ли они сами вернуться сюда и продолжить наш поход.

Снегирь Броневому

Вечереет. Давай уже завтра. Тут дел много: надо со всеми договора заключить, задачи раздать, проследить чтобы люди друг с другом сработались. Забейся там в какую-нибудь щель, да выходи из игры, завтра нас туда перекинешь.

Договорились, тогда отбой.

– Заныкайся и выходи, – я ещё раз задумчиво поскрёб щетину, – хорошо сказать, выходи.

На самом деле несмотря на то, что я в игре уже не первую неделю, выходить самостоятельно я из неё ещё не пробовал, меня всегда вытаскивали техники, следящие за аппаратурой, которую я тестировал. Думаю это не сложно: если ты не находишься в бою, то за десять секунд твое тело тает, не оставляя здесь и следа, вот только возвращаешься ты в это же самое место, а если за это время местные мобы респнутся, то я рискую вернуться в игру, в самом центре разъярённый толпы, после чего отправлюсь к остальным парням в наш новый замок. Поэтому, на самом деле, надо будет заныкаться где-то перед выходом, так, чтобы по возвращении меня никто здесь не заметил, но в любом случае, прежде чем уходить, надо поговорить с очнувшейся чародейкой.

– Поговорить, поговорить… – залез в сумку в поисках какой-нибудь острой железяки, ничего не нашёл и уже было вытащил свой боевой топор, как в самом дальнем и пыльным закутке сумки нашёл кинжал, когда-то в давние времена честно сворованный мной у кузнеца из Любимово. Кровавое Жало, название-то какое, для обычной железки с уроном в тридцать единиц, впрочем, железяка симпатичная и острая, а это главное. Проигрывая кинжалом, я вышел из-за развалин, уставившись на пленную.

Та, как и сказала Флора, уже очнулась и уже встала на ноги, надо сказать на очень длинные и стройные ноги, жаль, что они заканчиваются копытцами, а так хоть на обложку модного журнала выставляй. Короткая туника тоже скрывала немного, а зелёные глаза, казалось, пронзали насквозь.

– Вечер добрый, привет. Ты как, понимаешь наш язык?

Девушка склонила голову, с интересом посмотрев на меня:

– Даже не знаю, ты же ещё ничего связного не сказал.

– Отлично, значит понимаешь, расскажи мне немного о себе и об этом месте, – я неопределённо помахал кинжалом вокруг, – и главное о пещерах Познания, находящихся где-то в этих местах.

В этот раз во взгляде девушки промелькнуло удивление, впрочем, быстро сменившееся полным безразличием:

– Зачем мне тебе что-то рассказывать? Мне-то что с того будет?

– Я бы задал вопрос слегка по-другому, – и демонстративно поигрывая кинжалом подошёл к ней ближе, – я бы спросил, что мне с того не будет, – и приложив лезвие плашмя к её плечу провёл им пару раз туда-сюда по удивительно бархатной коже.

– Ты хочешь пытать тёмную? – с удивлением подняла та брови, – или надеешься на жалкое заклинание подчинения, вложенное в эту игрушку каким-то неумёхой?

Честно говоря, про вложенное в кинжал зачарование подчинения, я даже не вспомнил, поэтому делая безразличный вид произнес:

– Нет, просто если тебе нечего мне рассказать, то ты мне больше не нужна и отправишься на тот свет.

– Тёмная мать давно ждёт меня в свои благословенные объятия, нет ничего глупее, чем угрожать мне смертью.

Такой ответ завёл меня в некоторых тупик, естественно, никого пытать я не собирался, да и убивать пленного… опыта, конечно, за них давали не мало, да и может выпасть что-нибудь интересное, но я не для того её пленил, чтобы теперь размазывать по камням плаца метеоритным дождём.

– Так что ты хочешь за информацию об этом месте? Хочешь, чтобы я тебя освободил?

– Твои цепи не могут удержать меня против моей воли, так что тебе придётся предложить что-нибудь другое взамен на мою помощь.

Это заявление окончательно выбило меня из колеи, я почувствовал себя по-идиотски, будто это я стою прикованным к железяке кандалами, а она диктует мне условия моего освобождения, но так и не смог найти способ выбраться из этой колеи и саркастически ухмыльнувшись спросил опять:

– Что тогда? Золото, драгоценные камни, цветные ракушки?

– Ракушки Кассиопеи – это интересно, – зазвенев цепями она подалась вперёд, чуть не боднув меня своими рожками, – но сейчас меня интересует нечто другое.

Она продвинулась ещё ближе и склонившись к моей шее, широко раздувая ноздри, глубоко втянула воздух. Идиотский вопрос о том, что не хочет ли она меня сожрать, я задать не успел, она уже продолжила говорить сама:

– Пахнет мужчиной, настоящим… а у меня так давно не было настоящего мужика. Эти надоедливые ктонги, мелкие и нетерпеливые, как стайка обезьянок, а их шаман… – сатирша вся скривилась от отвращения, – даже если бы чего и смог… В общем, мое условия такое, сможешь меня порадовать, расскажу интересное, и чем больше постараешься, тем больше интересного узнаешь.

– И ты тоже туда, рогатая?

– Ну, если тебе мои рожки мешают, то можно так, – девушка взмахнула головой, растрепав волосы и рога исчезли, медленно растаяли будто их и не было, а туника сползла к ногам закрывая копытца.

Я с подозрением глянул на кандалы: или продавший их мне соврал, или это было сейчас не колдовство, а трансформация, в любом случае связываться с ней себе дороже, видел я как они спокойно из ктонгов жизнь высасывали и в чёрную магию превращали, пошла она лесом.

– Так, всё, это уже зашло слишком далеко, посидишь тут пол денёчка без еды и воды, а завтра поговорим, а я пошел, меня дома ждет красавица жена.

Залезать в неисследованные развалины строений я не решился, поэтому крутнулся на каблуках и пошёл к краю платформы. Если спуститься по ступеням прямо к лесу, то сверху меня не увидит никто, и возродившись завтра, я не окажусь сразу в перекрестье сотен злобных глаз, вот только жаль, что рыжая стерва ничего не рассказала, чую, она знает немало.

В спину мне ударил ехидный смешок.

Дешёвый развод, неужели она думает, что я на это поведусь? Я только крепче сжал зубы и ускорил шаг.

Внимание! Вы действительно хотите покинуть игру?

Вы не находитесь в бою, выход будет произведен через:

10… 9… 8…

Сумрак сменился полночной темнотой, освещенный лишь тускло светящимися плинтусами, по ним я добрался до душа и кровати, где тихо посапывая, видела уже десятый сон Фло. Примостился рядом, тут же падая в непробудный сон.

Темнота опять сменилась вездесущей зеленью и благословенной серостью обработанного камня. Найденная скала и обнаруженные в ней пещеры были очищены от окружающего их леса, корни убраны, земля вытравлена ядом и заклинаниями, и устлана мощными каменными блоками в три слоя. Вместе с обозом прибыла группа боевых троллей и ещё сотня стражей, помогающая нам отбивать атаки взбесившегося леса в то время, как герцог Сов и пять придворных чародеев готовились к спуску в пещеры, и схватке с её обитателями.

Атаки следовали одна за другой, но пока состояли в основном из отрядов ктонгов и чародеек из рода сатиров. Наши маги легко справлялись с сатиршами, а мы с отрядами ктонгов. Долго это не продлится – это понимали и мы, и наши предводители, которые перед самым спуском в пещеры предупредили всех, что в ближайшие часы напор и ярость местных обитателей только увеличатся.

Мы знали, нас предупредили, но мы не ожидали того, что произойдёт, стоит исследовательской группе скрыться в пещерах.

Казалось, весь лес, весь мир ожил и ринулся на нас в едином порыве, с единым желанием убить нас. Ожили даже деревья, кусты и лианы. Те неожиданно обзавелись длинными острыми шипами и скользили по камням, подобно змеям, они тянулись всё дальше и дальше, извивались и сплетались, бросались вперёд, обвивая ноги страже, стараясь утащить нас в свою смертоносную глубину. Я, благодаря амулету десятника, избежал первых двух нападений: усыпанные шипами лозы бессильно соскользнули с окружившего меня магического поля. Моим подчинённым повезло меньше, двое из них были захомутаны будто дикие жеребцы, и уже ползли в сторону наступающего леса и нам с большим трудом удалось перерубить жёсткие стебли и освободить их, хотя они всё равно временно выбыли из строя, настолько глубокие раны были нанесены хищными шипами и никакие доспехи не могли защитить от них.

Нам очень повезло, что рабочие успели возвести вокруг пещер защитную площадку и нам было куда отойти, чтобы, по крайней мере, перестать подвергаться нападению оживших лиан. Мы сократили защитный периметр, уплотнили наши ряды, выставив впереди боевых троллей, плотной цепью встали за ними, защищая наш самый ценный ресурс: магов и чародеев. Хотя в ближнем бою в людской империи с боевым троллем не мог сравниться никто, разве что дракон, но, когда дело касалось нанесения массового урона и дистанционных атак, им не было равных. Объединив свои усилия, они начали контратаку, первым делом залив всё свободное пространство ядовитым туманом, в котором тут же начинали скукоживаться, скручиваться и лопаться усыпанные шипами лианы, а затем они, взмахнув руками, возвели по всему периметру огненную стену, взметнувшуюся в небеса на добрых два десятка локтей. На какое-то время атака местных в ней захлебнулась, но стоило разведывательной группе спуститься в пещеры, как всё началось по новой. И теперь в атаку пошло действительно всё, начиная с уже виденных нами чудовищ с десятками щупалец и оживших деревьев, до массивных животных, напоминающих смесь бойцовой собаки и носорога. Ожившие деревья проламывались сквозь огненную стену, вспыхивая будто пучки соломы, делали два-три шага облепленными землёй корнями и бессильно падали, рассыпаясь золой и пеплом, но пробивали дорогу остальным, так как появляющиеся бреши в стене зарастали не мгновенно. В них врывались воины ктонгов верхом на кабанах-секачах, проносились сквозь ядовитый туман, вступая в бой с охраной. Многие не успевали сделать больше двух-трех ударов, падая сражённые меткой стрелой, от удара топора, или буквально разваливались на части разъеденные смертоносной магией. Схожие с носорогами монстры, каждый в сотню пудов весом падали рассечённые надвое под невероятными ударами боевых троллей, однако с каждым прошедшим мгновением мы проигрывали всё больше. Лес напирал со всех сторон, всё усиливая и усиливая своё давление. Огненная стена быстро превратилась в решето, а ядовитый туман в отдельные клочки зеленоватой взвеси. А поток монстров и чудовищ всё нарастал и нарастал. Где они все до этого жили в этих непролазных чащах не ясно, но сейчас все они были здесь. Я едва увернулся от несущегося на меня ревущего носорога-мутанта, с ужасом увидев, как он врезается в одного из стражей, превращая того в кровавую кашу, и тут же сам падает со снесённой головой, отрубленной отходящим назад троллем. Не прошло и часу, как наш строй поредел втрое, и очень скоро мы уже бились, прислонившись спиной к скалам, а всё пространство оглашалось рыком, рёвом животных и воплями раздираемых заживо охранников, чародеев и даже троллей. Последнего схватили своими щупальцами сразу трое чудовищ. Один упал с разрубленной напополам головой, но остальных двое напряглись, вырывая из массивного тела ноги и руки, заливая всё вокруг чёрной кровью. Мне пока ещё везло, я зарубил троих всадников на кабанах, и даже уперев древко секиры в скалу, смог удачно встретить несущегося на меня носорога, правда после этого древко разлетелась на щепки, а туша носорога с ушедшим на всю глубину в грудь лезвием пролетела мимо меня, врезавшись в скалу, но это был конец. Нас осталось десятеро, пятеро, трое… Кое-как поднявшись с камней, куда меня отбросило тушей носорога, полными глазами ужаса я искал выход, пока не понял, что смотрю прямо на вход в пещеру. Перебирая руками и ногами, обдирая их до крови о камни, я бросился к нему, когда она, будто оживший великан, вздохнула глубоко и протяжно, а затем выдохнула, наполнив воздух клубами золотой пыли, будто кто-то разом вскрыл сотню мешков с золотыми блёстками и подул на них гигантскими мехами. В один миг всё замерло: звуки, движения и даже, казалось, само время, а затем из пещеры, до которой мне осталось буквально три шага, показались точно такие же золотые щупальца, тонкие и извивающиеся. Я замер на месте, как и всё меня окружающее, но щупалец это ограничение не касалось, они нащупали мои ноги, обвили грудь и одним рывком утащили в черноту провала.