Текст книги ""Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Екатерина Скибинских

Соавторы: Павел Пуничев,,Ива Лебедева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 315 (всего у книги 336 страниц)

Глава 21

– Я правильно тебя понял, что ты хочешь заставить меня вернуться в мой старый умирающий мир? Откуда мы, претерпевая боль и лишения, с таким трудом убрались?

– А знаешь, Шкип, за последние дни ты стал гораздо человечнее, еще недавно был такой косноязычный, как древний игровой аппарат. А сейчас: «Старый умирающий мир… претерпевая…»

– Это все имитация, просто у меня доступ к вашим чатам, поднахватался кое-чего из них. Так что насчет моего вопроса?

– Теперь ты – не они. Теперь ты – воин нашей расы. Надо привести тебя в порядок прежде, чем к нам в галактику прибудут незваные гости. Нейтрониум получается только при взрыве черных дыр. Ваша галактика уничтожена взрывом черной дыры. Мы летим туда. Точка.

– Взрывом сверхмассивной черной дыры, той, что в центре галактики. Это не одно и то же.

– У тебя есть идея, где еще можно добыть нейтрониум?

– У меня есть отличная идея о способе выполнить приказ моего прежнего хозяина.

– Ты опять о самоубийстве? Успокойся уже, это великий грех.

– Так вы же обещали мне устроить самую грандиозную смерть.

– Я от своих слов не отказываюсь, но это чуть попозже. Думаю, эти уроды наш флот уже добили и скоро придут за нами. Хорош болтать, берем курс на твой дом.

Внимание! Вы хотите использовать один из уникальных призов, для путешествия в погибшую галактику RFGYH-690?

– Да, давай, погнали.

То, что произошло дальше несколько меня ошарашило: я вдруг оказался вне своего тела, глядя, как его приподнимает над полом и подносит к стене, полосы которой разошлись в стороны, вбирая в себя мое тело и образуя вокруг кокон капсулы, погружая его в нечто напоминающее летаргический сон. Затем невидимый наблюдатель выбрался за пределы корабля, показывая моему засыпающему мозгу двигающегося меж звезд Шкипера. Сначала ничего не происходило, затем окружающие корабль звезды начали помаргивать, затем сдвинулись со своих мест, размазываясь и превращаясь в быстрые росчерки на фоне непроглядного космоса. Плоть вселенной вздрогнула, сворачивая в спираль пространство и само время. Окружающая корабль чернота начала багроветь, скручиваясь в титаническую воронку, куда Шкипа начало втягивать, быстро и неукротимо. Быстро, однако, не достаточно. И так измученное пространство содрогнулось еще от трех разрывов, выпуская наружу три копии погружающегося в воронку корабля. Появились и не задержавшись ни на миг, открыли огонь по ускользающему беглецу…

Боль…

Боль и кровавая серость гиперперехода.

Боль, холод и серость искусственного освещения.

Боль, холод и миллионы молодых особей человеческого рода, стоящих недвижными длинными ровными рядами в сером холодном бескрайнем помещении, чьи стены уходят за горизонт. Хранилище. Здесь в стазисе хранятся те, кто заселит и будет восстанавливать мир после Игры. Если, конечно, участвующие в ней взрослые смогут победить и победить вовремя, ибо хранилища не вечные. Победа же достанется человечеству лишь напряжением всех сил, устремлений и удачи. Навалилось на этот мир предостаточно, навалилось все сразу и одновременно. Мелкобритания оказалась на дне морском, смытая ядерным цунами, в сотнях биолабораторий одновременно произошли утечки: после чего одну часть человечества захлестнули болезни, а другая половина населения Земли просто превратилась в кровожадных чудовищ. Сошедшие с ума жители взорвали два десятка атомных электростанций. Открылись временные аномалии, откуда в мир полезли давно вымершие чудовища или еще не появившиеся в этом мире радиоактивные мутанты. Сигнал взбесившегося искусственного интеллекта достиг звездной армады, расы космических захватчиков и их улей вторгся на планету, свив свое гнездо в непроходимых зарослях в устье Амазонки. Морские чудовища выбирались на сушу, произошло восстание роботизированной армии России и Китая. Восстали из мертвых почитатели древних кровавых культов и произошло еще многое из того, что раньше и представить себе было нельзя. А в помощь… а в помощь лишь невидимые глазу нанороботы, подселенные в организм всем выжившим, с помощью которых можно было укрепись свой организм или наделить его свойствами не присущими обычному человеку. Но и здесь человечество ждала засада: чем больше человек получал инъекций нанороботов, тем сильнее он становился, но одновременно с этим все больше лишался человеческих качеств, превращаясь в полубожество. В свихнувшееся полубожество – еще одно бремя и так исходящего кровью человечества.

Не смотря на боль, обрушившуюся на меня темноту и холод, я понимал, что это реальные воспоминания о моем мире, где я родился. Жестокий мир. Может именно поэтому я предпочёл улететь с него, став свободным рейнджером? Не знаю… Тяжело думать, когда тебя раздирает такая боль. Бесконечная, бесконечная боль.

– Держись Бро, мы почти на месте, мы прибыли.

Внимание! Критические повреждения организма, немедленно пройдите лечение.

Внимание! Сильное облучение, критическое повреждение радиацией.

Внимание! Сильное обморожение, безвозвратное повреждение мягких тканей.

Внимание! Сильное повреждение внутренних органов, некроз.

Внимание!…

Я с трудом смог осознать мелькающие перед глазами строчки, тем более что они начинались с уведомления о том, что у меня сильное сотрясение мозга, но сильно отбитым нутром понимал, что дело плохо, но все же заставил себя раскрыть глаза. Это титаническое усилие я совершил лишь для того, чтобы сменить кровавую тьму перед глазами на кровавую серость переплетенья стальных полос, обхвативших меня со всех сторон.

– Шкип… твою мать… выпусти меня…

– Бро, вы очнулись, выпустить не могу, за пределами капсулы вакуум, мне не слабо досталось от моих сородичей, и ведь в последний момент достали, сволочи.

– Сволочи, это не то слово… тогда мне хотя бы глянуть…

Часть полос передо мной утратили свой стальной цвет, став прозрачными и сразу стало понятно, что Шкипер слегка приуменьшил итоги столкновения с Беттами. Прямо перед моим лицом оказалась рубка управления, в стене которой зияла рваная дыра, со всю стену размером. Рваные полосы торчали наружу, будто что-то взорвалось прямо внутри рубки. Теперь понятно, почему мне так хреново, капсула, находящаяся за стенкой от той же рубки, явно не смогла сдержать столь могучий удар. Удивительно, что я вообще остался в живых, хотя, судя по списку повреждений в этом можно посомневаться.

– Где… где мы? Не вижу… какая-то муть перед глазами…

– Это не муть, астероиды, кометы, планеты, звезды и целые их скопления были уничтожены взрывом. Теперь вместо нашей галактики одно большое пылевое облако, где нет ничего крупнее отдельных молекул. На самом деле здесь и сейчас я самый крупный объект в этой галактике. Мы почти в самом ее центре. Количество различных излучений здесь такое, что я не могу экранировать их все, но мы постараемся побыстрее, найдем требуемое и сразу назад. А нейтрониум здесь есть, я собрал уже почти грамм, осевший на мой корпус во время полета, я его трансформирую и направляю на работу второго реактора, через пару минут ускоримся вдвое.

– Во… вопрос… про… тяну ли я… пару ми…

Я не договорил, так как на меня накатила очередная волна боли и слабости. Мне было так хреново, что я реально подумал, что не протяну эти две минуты. Затем Шкипер ввел мне очередную инъекцию и боль слегка отступила. Серость перед глазами тоже расступилась, но это уже относилось к окружающему нас космосу, он явно стал чище. Впрочем, это меня не радовало – меньше пыли, меньше нейтрониума. Хотя…

– Не может такого быть…

Похоже я в первый раз услышал в механическом голосе Шкипера некоторое удивление. Интересно, что он такое там узрел?

Шкипер показал, слегка развернув корпус так, что через огромный пролом в корпусе стало видно зависшее в пустоте странно искрящее облачко. Тьма опять начала накатывать на мой разум, поэтому осознать увиденное я не смог. Пришлось спросить:

– Что… это…

Несколько секунд Шкипер не отвечал, направляясь проломом в борту прямо на этот странный объект, который оказался не на много меньше моего корабля.

– Это он и есть.

– Кто?

– То, за чем мы сюда прибыли – нейтрониум.

– Вот черт… – я попытался пошевелить рукой, но ее пронзила такая боль, что я чуть не лишился сознания, – надеюсь… ты сможешь сам… сам выковырять искорки из этой хреновины… я вряд ли помочь… смогу…

– Что? Искорки? А, ты не понял – это все и есть нейтрониум, ничего выковыривать не придется.

Я еще раз посмотрел на облако, вплывающее в пролом, теперь оно перестало казаться облаком, превратившись в клубок угольной пыли, блестящей тысячами вкраплений микроскопических алмазов. И когда этот клубок вплыл внутрь корабля, стал виден примерный его размер. И там было явно больше необходимых десяти грамм.

– Сколько… здесь?

– Точно не скажу, но примерно тонн четыреста. Да я теперь… даже не знаю, вот смотри.

Разорванные полосы стали на стенах зашевелились, устремляясь к друг другу, сплетаясь, просто на глазах заращивая гигантскую пробоину.

Поздравляем!

Рефрактор полностью восстановлен.

Накопитель полностью восстановлен.

Реактор №2 полностью восстановлен.

Реактор №3 полностью восстановлен.

Реактор №5 полностью восстановлен…

От списка восстановленного оборудования у меня закружилась голова, но не в положительном смысле, а так, что меня вытошнило какой-то черной жижей.

Дело плохо и с каждой минутой становится все хуже.

– Шкип… – прохрипел я, – а меня так же подлатать сможешь? Я видел… видел мед капсула восстановилась.

– Прости Бро, ты сейчас в ней, и будешь жив, пока ты в ней, по крайней мере некоторое время, но покидать ее тебе нельзя, слишком большие повреждения получило твое тело. Может ваши людские врачи смогут помочь, я полностью восстановился, можем лететь назад. Поможешь?

– Нет… – я попытался покачать головой, но вовремя передумал, – свой третий… уникальный приз… я истратил еще два дня назад… пожелав всем твоим собратьям сдохнуть… ха… меня просто послали… послали… и приз аннулировали… суки… так что сам.

– Сам? Могу, конечно, и сам, но это будет несколько дольше.

– Давай… – пробормотал я и снова отрубился.

И снова боль, и темнота. В этот раз снов мне не снилось, само беспамятство и стало бесконечным жутким кошмаром.

Не знаю, чем меня в этот раз откачал Шкипер, но к длиннющему списку моих повреждений добавилось еще сильное химическое отравление, впрочем, боль это сняло, и я даже смог боле менее сносно мыслить. Пока мы летели вид из моего окошка не изменился, выходя прямо на четыреста тонн нейтрониума. Я горько усмехнулся, по нынешнему курсу на этот нейтрониум можно было бы, наверное, купить всю галактику, а может и еще пару соседних, но мне это уже не поможет. Я чувствовал, что не смотря на всю поддержку Шкипа, мне не долго осталось и теперь у меня одна задача, заставить его отложить церемониальное харакири, к которому его ведет приказ прежнего хозяина и стать защитником человечества. Я не помню есть ли у меня семья и дети, но я должен их защитить, защитить весь людской род, сколько бы людей не осталось в этой вселенной. Вернее, этим придется заняться Шкиперу.

– Шкип. Шкипер, ты меня слышишь?

– Да.

– Шкип, у меня есть к тебе последняя просьба.

– Я знаю, что ты хочешь меня попросить.

– Да?

– Но я не смогу выполнить ее.

– Шкип, ты не понимаешь…

– Это ты не понимаешь, мы слишком долго возвращались.

– Что… что ты имеешь ввиду?

Вместо ответа у меня перед глазами замелькали бесконечные строчки логов:

Внимание! Список систем, с которыми была потеряна связь:

Альфа центавра A и B, уничтожены, колонизированы цивилизацией Бетт.

Луман 16 уничтожены, колонизированы цивилизацией Бетт.

Звезда Барнарда уничтожена хищной планетой, заражена ее биосферой.

WISE 0855−0714 уничтожены.

Лаланд 21185 уничтожены, колонизированы цивилизацией Бетт.

Вольф 359 уничтожены, колонизированы цивилизацией Бетт.

Пераксима Лео уничтожена хищной планетой, заражена ее биосферой.

WRG-3345 уничтожены…

И этот список все не заканчивался и не заканчивался.

– Это что? Что значит потеряна связь? Уничтожены? Кто-то остался в живых? Хоть кто-то?

– Прости. Мы слишком долго возвращались. Никого нет. Ты последний из своего рода.

Такие слова невозможно воспринять окончательно не свихнувшись. Боже, да что такое личная смерть перед осознанием этого неописуемого краха? Это такой пустяк, о котором не стоит и говорить. Мысль что ты последний, что кроме тебя никого нет просто не влезает в голову. Растопырив руки, ноги и вереща испуганной обезьяной эта мысль вырывается наружу, не задерживается в черепной коробке, но если она туда проникла, то не остается больше ничего.

– Шкип, открой мою капсулу.

– Не стоит, я бы не советовал этого делать.

– Открой.

Прошло несколько секунд и обвивающие меня полосы стали расползлись в стороны, оставляя меня в полулежащем, полусидящем кресле.

Я очень долго смотрел на свое тело, а в голове билась только одна идиотская мысль: «Странно, я вроде не негр, точно не негр, тогда почему…»

Черная с зелеными разводами кожа, покрытая непонятной слизью свисая вниз дряблыми волнами. На многих суставах она не выдержала, прорываясь и обнажая торчащие наружу кости. Где-то сквозь разрывы были видны судорожно подрагивающие внутренности…

Полосы вновь сошлись, закрывая от меня этот ужас.

Не знаю, какую химию использовал Шкип для поддержания моей жизнедеятельности, но, судя по виду, я уже давно умер. Ну, что ж, так значит так. Не велика потеря.

– Шкип, помнишь, я обещал тебе самую яркую, самую запоминающуюся смерть?

– Да.

– Пришла пора исполнить мое обещание. Этим тварям я мою галактику не оставлю.

– Что ты имеешь ввиду?

– Давай коли мне свою гадость, да побольше и полетели, будем устраивать фейерверк.

– Куда летим?

– В центр, в самый центр, хочу глянуть что за крошка там обосновалась.

Дорога не заняла много времени, закачанный по самые жабры нейтрониумом, Шкип летел, как наскипидаренный, но свой короткий план я все же успел ему объяснить. Впрочем, на это хватило пары предложений, ведь ничего сложного в этом не было.

– Ты уверен? Такого еще никто не делал, ты уверен, что получится?

– Нет, я ни в чем не уверен, но ты сам говорил, что под воздействием Пуничевского излучения нейтрониум начинает вырабатывать антиматерию, и чем больше нейтрониума, тем большее количество его вырабатывается, причем в геометрической прогрессии. Так сколько его произведут четыреста тонн если тебе грамма хватает для того, чтобы мотаться туда-сюда, как ненормальному?

– Не знаю, не могу посчитать, может количество антивещества сравнится с солнечной системой, а может со всей галактикой. Я не знаю.

– Вот и проверим. А затем сложим один плюс один, – я указал на сверхмассивную черную дыру, в которую нас потихоньку начало затягивать, – и получим ноль.

– Ты уверен? – Еще раз переспросил Шкип.

– Я ни в чем не уверен, но это все, что у меня есть. Давай, не тяни, не хочу отправиться на тот свет, не увидев этого.

– Тогда сделаем это мощно, задействуем девять из десяти излучателей. Мне на поглядеть и одного хватит. Поехали!

С этими словами все стены корабля стали прозрачными, а я остался висеть один, в открытом космосе. Вернее, рядом со мной зависла глыба нейтрониума, вглубь которого сейчас ввинчивались девять излучателей, на вид точь-в-точь похожих на миниатюрную копию самого корабля, после чего корабль сотряс мощный толчок, и глыба улетела вдаль, практически сразу исчезая из вида.

– Пять.

– Что? – Не понял я.

– Четыре.

– А… три.

– Два.

– Один.

Вспышка.

Хотя это как-то слабо сказано.

ВСПЫШКА!

Вспышка невероятной чистой белизны.

– Хм-м, так вот ты какая – белая дыра антиматерии. Это красиво.

– Ты прав Бро, божественно красиво.

– Только, кажется, она маловата и растет как-то неуверенно.

– Не беспокойся, она растет просто с сумасшедшей скоростью, просто она так же быстро удаляется от нас, вот такой эффект и получается. А так черная дыра тянет ее с невероятной скоростью и… и значит пришло время прощаться.

– Прощай Шкип, приятно было познакомиться.

– Прощай Бро, и мне.

– Пять.

– Четыре.

– Три.

– Два.

– Один.

Белая дыра антиматерии сравнявшись по размерам со сверхмассивной черной дырой на краткий миг зависла рядом с ней, а затем они стали быстро высасывать плоть друг из друга на пару секунд образовав в космосе древний знак Инь и Янь. А потом их руки коснулись друг друга.

Вспышка!

Глава 22

Вспышка!

Я отвернул голову отгораживаясь рукой от ярчайшего света, ударившего мне в глаза.

– Клиф, придурок, убавь освещение, ты его ослепишь сейчас!

Мимо пронеслась Лапочка, и я с удовольствием проследил за ее возмущенно подрагивающими ягодицами, затянутыми в нечто прозрачное и воздушное, затем опять переключился на декольте Джессики, склонившейся надо мной с кисточкой гримера и палитрой разнообразных средств, которые должны были предать мне более суровый и усталый вид. Декольте было таким глубоким, а Джесс склонялась надо мной столь старательно, что платье не скрывало вообще ничего, невольно выводя меня из нужного образа.

– Броневой, хорош лыбиться, ты должен быть угрюмым и печальным, – пробурчала она, одной рукой нанося мне на скулы густые тени, а второй кладя мою ладонь на внутреннюю часть своего бедра, едва прикрытого озорной мини юбочкой, – пошли лучше к тебе в кабинет, пока наша стерва съемочной группой занята, я тебе свое новое белье покажу.

– Так на тебе же его нет, – чуть проведя ладонью вверх по ее ножке, удивился я.

– Вот и я о том же, тормоз.

– Так! – К нам подскочила вездесущая Лапочка, – Джессика Рэббит, сдвинь ноги, а то кролика своего заморозишь, и отвали от него уже, а ты, Броневой, убери от нее свои грабли, а то вечером сильно об этом пожалеешь.

– Напиши мне, – подмигнула мне довольно улыбающаяся Джессика, еще раз демонстрируя вываливающуюся из декольте грудь.

– Непременно, – соврал я.

А может и не соврал. Каждый раз попадая к Амазонкам у меня голова кругом идет от количества и качества едва прикрытой плоти.

– Вон! Я сказала.

Джессика уцокала куда-то за ширму, а я поднял невинные глазки на злобно сопящую Лапу.

– Ты совсем охренел, Броневой? Мы с тобой, как бы в разрыве, а ты тут припираешься, съемочную группу требуешь, на девок пялишься, руки свои грязные под юбку им запускаешь!

– Да как тут не глядеть-то? – Почти искренне возмутился я, тыча пальцем в пятерку Лапиной охраны.

Скины их доспехов выглядели аппетитно: тонюсенькие золотого цвета стринги и такие же лифоны, когда девушки по очереди, как бы невзначай, наклонялись, искоса бросая на меня призывные взгляды, поправляя вьющуюся по изящным голеням тонкую шнуровку сандалий, отвести глаз от этого зрелища становилось совершенно невозможно.

– Видимо наслушались про тебя всякого, жеребец, – неожиданно легко согласилась со мной Лапа, – но, все равно, вечером ты за это у меня поплатишься.

– Жду не дождусь, моя госпожа.

– Ладно, ты готов?

– Наверное.

Тогда пойдем.

Мы вышли на террасу, с неудовольствием вдыхая раскаленный, наполненный серными миазмами воздух.

На самом деле Лапа соврала – это не я к ней приперся, это она по моему зову прибыла к нам в замок, посчитав, что лавовые поля у меня за спиной будет самым подходящим антуражем для предстоящей записи. Может она была права: лучшей декорации и не сыскать.

Я встал так, чтобы за моей спиной был виден резвящийся в лавовом озере дракон и, выдержав поистине мхатовскую паузу, начал говорить.

– Приветствую вас, друзья, авантюристы этого бескрайнего прекрасного мира. Не многие из вас меня знают, но на данный момент я здесь топ номер один. Меня зовут Броневой, и я мертв. Да, да, если вы видите эту запись, то значит, что я мертв. И я мертв не здесь, а там, в самом что ни на есть реальном реале. Хорошая новость для моих недоброжелателей и плохая для всех остальных игроков, ибо умер я не от неисправной капсулы, застарелого порока сердца или упавшего на голову кирпича. Я умер, потому что в этой игре перешел дорогу сильным мира сего. В совершенно игровой ситуации я получил с одного из них артефакт, которого не должно быть в игре, как не должно было быть и этого человека, который заявился туда, защищая свои неправомерные вклады. В итоге он не захотел решить вопрос по-хорошему, а скрыл свое преступление еще одним преступлением: моим убийством. Предостерегаю всех, если они спокойно уничтожают топа номер один в игре, за игровой артефакт, за набор кода, то что они сделают с вами, стоит вам их хоть как-то задеть, пусть и нечаянно? Имя убившего меня человека Борис Николаевич Ельцов, он один из кураторов русского сектора ТВМ.

А теперь главное. Если вы не хотите, чтобы с вами произошло тоже самое, слушайте, что надо делать…

Вспышка!

Хорошо, что мои изъеденные радиацией веки уже отпали, а то я бы обязательно зажмурился, когда белое и чёрное сплелось, когда Инь и Янь стали одним целым, выплескивая в мир энергию какой не наблюдалось с самого сотворения мира.

И Шкипер оказался прав, утверждая, что сильные, яркие события могут оживить мою память. Я вспомнил… все.

Я Броневой и вокруг меня всего лишь обычная игра.

Миг боли и вспышка донеслась до нас, уничтожая и превращая в ничто. Уничтожила и понеслась дальше, превращая в ничто планеты, звезды и целые их скопления превращая в сгусток пылающей энергии всю галактику.

Внимание! Вы погибли. Возрождение невозможно – все точки клонирования уничтожены.

Внимание! Внимание! Внимание!

Вы завершили 7906 заданий.

Вы уничтожили 109.998.675.008 значимых существ.

Вы уничтожили 25.887.990 игроков.

Вы уничтожили 78.734.490 кораблей разной модификации.

Вы уничтожили 999 рас, достигших значимого уровня.

Вы уничтожили…

Получен новый уровень 17.994.

Получены награды…

Внимание! Внимание! Внимание! Глобальное сообщение!

Поздравляем всех!

Игра окончена!

Создатели Глобальных Космических Рейнджеров благодарят всех участников и объявляют об окончании проекта!

А-ах!

Я судорожно вздохнул и открыл глаза, глядя, как крышка виртуальной капсулы откидывается в сторону.

Как хорошо, я дома!

– Фло! Крышка открылась! – Донесся до меня знакомый голос, а еще через секунду вид на потолок заслонила аппетитная девичья фигурка, – господи, Василий… ты… ты меня помнишь?

– Какой-то странный вопрос, Лапа, думала я тебя в одежде не узнаю?

Рядом с первой девушкой появилась вторая, с бурными рыданиями рухнула мне на грудь, заливая ее слезами.

– Не понял, Фло, что случилось? Умер что ли кто-то?

– Ты умер, – облегченно ответила Лапочка, – почти. Все, Флора, хорош реветь, а то еще утопишь нашего восставшего. Ты точно себя хорошо чувствуешь? Голова как?

– Да нормально, кожа еще побаливает после ожогов, а так все хорошо. Так что случилось-то?

– Я же сказала, – помогая мне выбраться из капсулы, проворчала Лапочка, – ты умер.

– Да? Тогда давайте что ли отпразднуем мое воскрешение?

Стол организовали быстро, парни с их женами потискали меня в объятиях, будто я действительно вернулся с того света. Флора вообще не хотела меня отпускать, все еще всхлипывая сидела, рядом уткнувшись носом мне подмышку, вызывая у меня все больше вопросов. На часть из них ответила Лапочка, когда мы, затарившись холодным пивом и креветками расселись на песочке среди мерно шелестящих на ветру пальм.

– Твое видео в ТВэМ вызвало настоящую бурю и истерику. Посещения упали разом процентов на пятнадцать, а уж вопросов и жалоб к администрации полилось столько, что их с головой накрыло. Они почти сутки отмалчивались, видимо, соображая, что делать, но показанный тобой артефакт со всеми сопровождающими его получению логами не оставил им шансов на то, чтобы замять это дело. Я там тоже как могла через свою аудиторию подливала масла в огонь. В итоге администрация выступила-таки с заявлением, что твоего визави отстранили от работы. Вот только была одна проблема – никакого убийства-то не было, но нам, если так можно выразиться повезло – твой Борис Николаевич этого не знал и сбежал. Это дало нам время на то, чтобы поработать со следственным комитетом и правоохранительными органами, переквалифицировав это дело в попытку убийства. Этому очень помогла присланная им бракованная капсула, где ты должен был откинуть коньки. Впрочем, он нам еще и сам помог. Видимо, узнав, что ты жив, он организовал еще одно покушение на тебя. Стоило тебе выйти в виртуал, как твоя капсула была атакована неизвестным вирусом. Слава богу, что у нас капсулы не простые, но все равно, защита до конца не сработала, поток мыслеобразов критически скаканул, повреждая нейронные связи, что могло негативно повлиять на память. Тебе повезло, что у этих моделей капсул класса Шкипер, тройная защита от перегрузки, а то твои мозги превратились бы в кисель. Ко всему прочему капсула тебя заблокировала, настаивая на том, что тебе нужна срочная медицинская помощь и восстановление функций организма. Флора уже стала требовать, чтобы раскурочить ее нафиг, вытащить тебя, но тут слава богу, она сама открылась.

– Теперь понятно, почему я там всю дорогу ничего вспомнить не мог, оказывается меня здесь, в реале шандарахнуло.

– Надеюсь, ты туда обратно не собираешься? – вынырнула из-под подмышки Флора, – я тебя больше туда тебя не отпущу.

– При всем желании, мне кажется, в ближайшее время вернуться в Космические Рейнджеры будет весьма проблематично. Да и вообще, мне что-то там не очень понравилось.

– Вчера на меня вышли люди из администрации ТВэМа, – произнесла Лапочка, они хотели обсудить твое возвращение в игру. Твое и полученного тобой артефакта. И они еще очень просили опубликовать опровержение о твоей смерти. Я сказала, что ты пока отдыхаешь, но, если захочешь, я думаю там тебя встретят с распростертыми объятиями.

– Да? Ну, что же, тогда Мир жизни и смерти жди нас, мы идем!