Текст книги ""Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Екатерина Скибинских

Глава 18

От ужина Кевин отказался, а вот чай выпил. Сердито посопев, Тони даже сделал ему несколько бутербродов.

Я все прокручивала в голове слова Ланы об ошейнике. Мне и самой он не нравился, снимать его права у меня нет, но я знаю, как такое провернуть – не раз приходилось проводить подобную процедуру под присмотром Нейтана с клиентами нашего Центра. Но тогда следует сразу же заменить его другим ошейником, иначе сработает оповещалка, встроенная в артефакт. Думаю, одна ночь погоды не сделает, а завтра приобрету подходящий и проверну замену. Еще одно мелкое нарушение закона в мою копилку, но хозяина Кевина все равно нет рядом.

Выдав Кевину лекарства, что у нас были из всего списка, оставила Тони объяснять ему, как их принимать, и с чистой совестью отправилась спать. Но сон все не шел – слишком уж насыщенным выдался день, тяжелые мысли мешали расслабиться. Уже голоса мужчин стихли, в гостиной погас свет, а я все лежала и тупо пялилась в потолок, прислушиваясь к малейшему шуму в доме и на улице. Мяуканье и шипение дерущихся котов в саду не способствовало скорейшему засыпанию, как и стрекотание сверчков, будто нарочно обустроившихся всей толпой прямо под окном. В самом доме было тихо, даже храп из гостиной не раздавался. Впрочем, последнее только к лучшему.

Со вздохом повернулась на бок и замерла, услышав скрип двери и шаги в коридоре. Но какую дверь открыли – гостиной или комнаты Тони – не поняла. В следующую секунду кто-то споткнулся и, тихо чертыхнувшись, протаранил мою дверь, подозреваю, лбом. Мда, вопросов больше нет, я знаю только одного настолько неуклюжего индивидуума.

Подтверждая мои догадки, дверь приоткрылась, являя моему взору растрепанную хорошо знакомую блондинистую шевелюру. И тут же громким шепотом:

– Ни-икки, ты спишь?

Кто бы сомневался… Слабым импульсом зажгла магический светильник, и в комнате воцарился приятный полумрак. Махнула Тони, чтобы вошел. Он поспешно проскользнул в комнату и закрыл за собой дверь. Помявшись на пороге, подошел ближе, но застыл, не дойдя до меня пару шагов. Та-ак, начинается. Кажется, я знаю, что последует за этим.

– Да, Тони? Тоже не спится? – мягко улыбнулась, надеясь, что ошибаюсь.

– Нет. Вернее, да… В общем, я виноват, – он трагично вздохнул, опустив голову.

– Понятно. Проходи, садись. В чем на этот раз? – я смачно зевнула, удобнее садясь на кровати, освобождая парню место.

Помявшись, он все же подошел ближе, но садиться не торопился. Его взгляд то и дело жадно ощупывал мою фигуру – я предпочитала спать без пижам и нижнего белья. Но, видимо, причина его позднего визита была достаточно серьезной, чтобы отвлечься на меня.

На миг зажмурившись, словно перед прыжком в холодную воду, принялся перечислять. Тут был и разлитый чай, и минутное препирание, когда он отказывался делать Кевину новый, и какие-то совсем несущественные мелочи за последние несколько дней, даже вспомнил, как «выдал» меня Лане с моим ранением. С трудом удержавшись от душераздирающего стона, поднялась и подошла к нему, прерывая поток раскаяния, властно поцеловала. Скользнула ладонью по спине, забираясь под мятую футболку, второй зарылась в его волосы.

Его руки тут же сомкнулись на моей талии, прижимая меня еще ближе, с упоением отвечая на поцелуй, подчиняясь моему напору…

– Так ты меня выпорешь за все это? – выдохнул он, оторвавшись от меня.

Не удержавшись, от досады все же шлепнула его по заднице от души, заставив вздрогнуть и резко выдохнуть. Но засветившуюся в глазах надежду не поддержала, отрицательно покачав головой.

– Ты же когда-то обещала, что если действительно буду виноват, сделаешь это, чтобы снять с меня вину, – Тони обиженно вскинулся, припомнив мне однажды неосторожно сказанную фразу.

– Я от своих слов не отказываюсь, но пока не считаю, что ты настолько виноват. Это все мелочи, на самом деле, и я не сержусь на тебя, ты же знаешь, – ответила мягко и провела ногтями от его затылка до основания шеи, зная, как ему нравятся подобные ласки.

– И что, так и оставим безнаказанно? – возмутился мой домашний борец за справедливость, с удовольствием подставляясь под мою ладонь, заставив улыбнуться.

– Нет, конечно. Ты себя считаешь виноватым передо мной, так ведь? – дождавшись осторожного кивка, продолжила: – Значит, тебе нужно искупить вину. Я готова принимать твои извинения. Отлично подойдет стриптиз, – подмигнув ему, указала на музыкальный артефакт, стоявший на полке, и вернулась к кровати.

Забралась на нее с ногами и подтянула подушку повыше. Довольно подмигнула недоверчиво сощурившемуся Тони. Вздохнув, он покачал головой и, вдруг улыбнувшись бесшабашной мальчишеской улыбкой, которую я так обожала, расслабленно повел плечами и одним небрежным жестом включил артефакт. Тут же комнату заполнила тягучая мелодия с редкими барабанными битами. Тони, закрыв глаза, полностью отдался музыке, вдохновенно двигаясь в такт, заставляя меня желать его с неистовой силой, показывая, насколько вкусным и сладким он может быть, если захочет.

Творческий человек – гениален во всем. Не знаю, как насчет остального, но в танцах мой любимый художник – само совершенство. До последней сыгранной ноты я сидела, не в силах даже пошевелиться, увлеченная потрясающим зрелищем. Пластичность его движений завораживала, так и манила прикоснуться. Разумеется, не в первый раз, и даже не во второй, но хотела его так, словно мы только-только встретились. Восхищенно выдохнув, плотоядно облизнулась, уже совсем по-другому оценивая обнаженного Тони. Он, зная, какое производит впечатление, соблазнительно улыбнулся и шагнул ко мне, нарочито медленно наклонился и шепнул, опалив щеку жарким дыханием:

– Так что насчет порки?

И ведь уже явно не считал себя виноватым, больше дразнился, напрашиваясь на что-то другое, о чем свидетельствовал гордо стоящий член. Не удержавшись, обхватила парня за шею и поцеловала, мстительно прикусив нижнюю губу. Извернувшись, легко шлепнула по крепкой ягодице, не отказавшись от удовольствия сжать упругое полушарие.

– Фиг тебе, я уже простила. Ложись на спину, требую продолжения банкета, – фыркнула, похлопав ладонью по простыне.

Тони тут же исполнил мой приказ, вытянувшись во весь рост, умильно хлопая глазами из-под светлой челки. Перекинув через него ногу, устроилась на животе, чувствуя, как в попу упирается эрегированный орган. Чуть поерзала, ощущая влагу между ног. Тони тихонько застонал и накрыл обеими ладонями мои груди, нежно сжав их.

Я провела ногтями по его торсу, оставляя розовые полоски на светлой коже, вызывая его гортанный стон, который заглушила поцелуем, краем сознания еще помня, что в соседней комнате Кевин.

– Ни-икки… Пожалуйста… – простонал Тони, неосознанно толкаясь бедрами.

Изогнувшись, прижала его руки к постели над головой и провела языком по груди, наслаждаясь солоноватым привкусом кожи. Коварно улыбнулась в ответ на очередной стон, ощущая сладострастную дрожь, пробежавшую по его телу.

– Ты сам просил наказание, – шепнула жарко и с наслаждением прикусила кожу над правым соском, оставляя слабый отпечаток зубов. – Считай, что это оно и есть.

Но долго мучить сладкими ласками не стала, и сама, изнывая от желания, с наслаждением насадилась на его член, не сдержав восторженного стона.

Старые, как мир, движения, наши стоны и вздохи, пропитанные удовольствием, звуки шлепков тела о тело, тяжелый пряный запах секса и ошеломляющий оргазм, накрывший вначале меня, а вскоре и Тони. Пожалуй, именно этого мне не хватало, чтобы отпустить заботы тяжелого дня и уснуть в умиротворении, прижимаясь к моему такому родному любимому художнику.

Глава 19

Утром, выдав Тони и Кевину указания по приему лекарств и удостоверившись, что память гостя не вернулась, покинула дом. Было страшновато оставлять их, но не дети же они в самом деле. Да и обещала навестить племянницу… племянников.

Немного волновалась перед встречей – слишком давно не виделись, а дети быстро растут. Да и просто по-человечески было стыдно. Пусть они маленькие, чтобы что-то понимать, но я-то всегда буду знать, что, не желая принимать образ жизни их родителей, на несколько месяцев отказалась и от них тоже.

К счастью, только зря себя накручивала. Дверь мне открыл Ланс и приветливо улыбнулся, заставив растеряться. Если с Ланой, Кайлом и детьми все понятно, то как теперь относиться к нему – понятия не имела.

– Приветствую. Проходи, Кайл как раз одевает Эрика, а мы с Амандой уже готовы, – он снова усмехнулся, посторонившись, давая мне войти в дом.

Заторможено кивнув в ответ, шагнула внутрь и едва не оказалась сбитой с ног радостно визжащим вихрем в шуршащем зеленом платье с оборочками.

– Тетя! – завопила Аманда прежде чем повиснуть у меня на шее. Я чудом успела присесть и поймать ее в объятья.

От неожиданности лишь крепче прижала к себе юркого ребенка с быстро бьющимся сердечком, не зная, что сказать ей. Впрочем, от меня никаких слов и не ждали, тут же вывалив кучу информации.

– А я соскучилась! А ты соскучилась? Мама сказала, что да, а папа Кайл сказал, что ты сегодня поведешь нас в парк, а Эрик не верил! А я сказала Эрику, что он козявка, потому что… – затараторила она на одном дыхании, вывернувшись из моих объятий и прыгая на одной ножке. – …и папа Ланс говорил, что ты занята. А я знаю, что занята, я же не глупая, преступники сами себя не поймают! А ты покажешь мне преступника? Хотя бы одного, самого маленького. А какого размера они бывают?

Я оторопело перевела взгляд на Ланса. Аманда и раньше с удовольствием болтала на любую тему, но за эти полгода она явно значительно усовершенствовала свой навык. Казалось, ей даже не нужно было делать паузу, чтобы сделать вдох. Аманда быстро скакала из темы на тему, даже не дожидаясь ответов на вопросы.

– Солнышко, скажи папе, что тетя уже пришла, пусть с Эриком поторопятся, – Ланс каким-то чудом умудрился выцепить паузу в ее монологе и вставить целую фразу.

– Ага, сейчас. А еще мне мама платье новое купила, правда, красивое? Смотри, как оно делает, когда я кружусь! – воскликнула девочка, тут же крутнувшись на ножке, расставив ручки, отчего платье взметнулось вокруг нее. – Здорово, да? – выдохнула она, сверкнув ярко горящими янтарными глазами.

– Очень красиво, – не смогла не согласиться я, с умилением отмечая, насколько она становится похожей на Кайла, даже не столько внешне, хоть она – его копия, за исключением цвета глаз, сколько жестами, мимикой, да даже манерой чуть растягивать последний слог в некоторых словах.

– Мани… – ласково позвал Ланс, скорчив рожицу.

– А, точно, бегу! Я щаз, – племяшка широко улыбнулась, снова подскочив ко мне и на пару секунду крепко стиснув, после чего умчалась по коридору.

– Мани? – я удивленно посмотрела на Ланса.

Тот пожал плечами, обезоруживающе улыбнувшись.

– Сокращенно от Аманды. Это Лана у нас зовет их исключительно полными именами, а Кайл сокращает, как может, да и я уже машинально перенял. Даже Эрика сократили до Рика или Рикки. Только Лане не говори, хорошо? – мужчина мне подмигнул.

Я лишь покачала головой в ответ: узнаю своего брата. А еще внезапно поймала себя на мысли, что чувство неловкости окончательно ушло, и атмосфера, царившая в этом доме, даже начинает казаться уютной и естественной. Ну подумаешь, живут втроем и у детей двое пап… Со временем окончательно привыкну.

– Па-ап, ну вы скоро? Тетя уже пришла! – услышала я звонкий голос Аманды из дальней комнаты.

Тут же что-то упало, а после из комнаты на всех парах вылетел еще один вихрь поменьше, но не менее восторженный, в одной футболке и трусиках. А за ним Кайл с детскими штанами в руках.

– Тетя! – пронзительно закричал Эрик, как это могут только дети, основательно так оглушив.

И эту козявку поймала практически на лету, чуть прокружив даже под его заливистый смех и возмущенный писк Аманды. С наслаждением чмокнула в круглую щечку, в который раз удивляясь, что малыши почти всегда пахнут молоком и печеньками.

Наверное, именно в этот момент поняла, насколько дурой была последние несколько месяцев, добровольно отказываясь от общения с этими очагами радости.

– Привет, – Кайл искренне улыбнулся, помахав мне штанами. – Мы почти готовы, пара минут – и идем. Рикки, давай, иди ко мне, еще наобщаешься сегодня с тетей.

Забрав у меня малыша, в пару быстрых и уверенных движений натянул на него штаны. Аманда, ревниво косясь на брата, снова прижалась ко мне, обняв ручонками за талию, и даже помолчала пару минут, довольно сопя.

– А Лана где? Она не пойдет с нами? – быстро спросила, пока маленькая почемучка вновь не начала тараторить о, безусловно, крайне важных вещах.

– Нет, она сегодня в клинике – именно на субботу и воскресенье приходится больше всего обращений к целителям, так что она свободна как раз посреди недели. Я, по идее, сегодня тоже работаю, но, пользуясь положением мужа начальницы, получил внеочередной выходной, – хмыкнул Кайл.

– Идем впятером?

– Я тоже не иду, воспользуюсь возможностью посидеть в тишине в свой единственный законный выходной, – фыркнул Ланс, который, насколько знаю, в основном и сидел с детьми, уволившись с работы, как только Лана решила выйти из декрета.

– А мороженое мне купишь? А Эрику? А он вчера кашлял – я слышала, ему не надо покупать… – принялась тараторить Аманда, решив, что и так долго молчала.

– Не кашлял! Па-ап! – возмутился мальчик, требуя справедливости, переводя взгляд с Кайла на Ланса и обратно.

– Удачно вам погулять, – довольно ухмыльнулся последний, что не помешало ему заботливо поправить бантик на косичке Аманды, ласково погладив девочку по темным волосам.

– И тебе хорошо отдохнуть – твоя очередь готовить и убирать в доме, – заметил Кайл ехидно.

Я сделала вид, что ничего не заметила, мне спокойнее воспринимать Ланса как друга семьи, заглянувшего на огонек. Меньше всего хотелось думать, что и как устроено в их необычной семье. К счастью, и парни не стали развивать тему, и спустя несколько минут мы с Кайлом и детьми покинули дом.

***

Мимо нас промчался вагончик с визжащими от радости детьми, катавшимися на очередных горках. Мы с Кайлом дружно помахали им. Я сидела на лавочке, держа в руках большую, местами обгрызенную сахарную вату, стараясь не влезть в нее волосами, и выигранную в тире плюшевую странную розовую лошадь. Брат стоял рядом, облокотившись на ограждение игрового комплекса.

– Может, присядешь? – предложила, пытаясь сдуть кружившую рядом муху, или хотя бы отогнать ее игрушкой.

Вата опасно накренилась, и я все же чуть не влезла в нее волосами. Эрик, доверивший мне свою ценность, точно не простил бы.

– Мне и так нормально. Пойду, куплю чего-то попить – еще два круга и малышня выбежит к нам, наверняка захочет. Тебе взять что-нибудь?

– Нет, спасибо. Может, потом пойдешь, вдруг там очередь, а Аманда и Эрик выйдут уже? – тут же забеспокоилась я.

– И что? Не съедят же тебя, – фыркнул Кайл и отошел, оставив на моем попечении еще и ведерко с сушеными фруктами.

Мы в парке гуляли уже около трех часов. За это время облазили все детские площадки, покатались на аттракционах, посмотрели выступление магов-иллюзионистов и даже проехались на пегасах. Не знаю, как Кайл, а меня ноги уже просто не держали.

К счастью, мы обнаружили игровой комплекс, куда взрослых не пускали, а малышня с радостным гиканьем носилась внутри. Разумеется, родители, бабушки, дедушки и прочие родственники следили за своими чадами, ожидая снаружи на удобных лавочках. Я искренне наслаждалась сегодняшним днем. Рада была погулять с племянниками, да и с Кайлом давно не проводила время вот в такой непринужденной обстановке. Беспокоили мысли о Тони и Кевине, заставляя постоянно проверять свой артефакт связи, но никто не звонил. Не выдержав, сама набрала моего художника с час назад, но тот бодро отчитался, что у них все в порядке, и он почти уже подружился с Кевином. Мысленно посочувствовав Кевину, немного успокоилась.

– Ну что, катаются еще?

Рядом возник чуть запыхавшийся Кайл, сжимавший в руках две больших бутылки с соком.

– Ага… Слушай, ты уже который час на ногах, может, все-таки сядешь? Смотреть на тебя больно.

Он едва слышно хмыкнул, дернув уголком губ. Но, подумав, все же пожал плечами и преувеличенно осторожно присел на самый край деревянной лавки, мимолетно скривившись, словно… словно… Пораженная внезапной догадкой, я едва не выронила вату.

– Кайл! Ты… Тебя… – я аж задохнулась от возмущения, не в силах подобрать слова.

– Слушай, Никки, не начинай, а? Меньше всего хотелось бы обсуждать с тобой подробности моей личной жизни, – и он ехидно улыбнулся.

– Какая личная жизнь, если тебя… – начала я, но Кайл меня перебил, не дав договорить.

– Что меня? Ну вот что? Я же не спрашиваю тебя, как ты со своим Тони развлекаешься и что делаешь за дверью спальни. Посмотри лучше, какой хороший день: солнышко светит, птички поют, малышня наша на последний круг заходит, – спокойно продолжил он, снова помахав Аманде и Эрику, и искренне белозубо улыбнулся, подставляя лицо солнечным лучам.

– Предлагаешь мне спокойно сидеть и смотреть, как над моим братом издеваются, обращаясь, как с рабом?!

– Вот смотреть я тебе точно не предлагаю, – и эта зараза наглым образом заржала, сбивая меня с настроя.

– Кайл! – не сдержавшись, все же огрела его плюшевой лошадью по спине, вызвав еще один врыв смеха.

– Ох, Никки, ну серьезно, успокойся. Как ты правильно заметила – я больше не раб, а значит, меня все устраивает. У каждого свои предпочтения, смирись. И давай на этом закроем тему. Кстати, ты вату уронила, – заметил он, указав на отвалившийся огромный кус сладости, свалившийся в траву от моего резко движения.

– Демоны!

– Да ладно, все равно домой сейчас пойдем, и так обед пропустили. Так что нечего аппетит сбивать сладостями, – заметил Кайл и, снова чуть поморщившись, поднялся на ноги, жестом подзывая показавшиеся на выходе из детского комплекса до ужаса довольные мордашки.

Эрик попытался было закатить сцену по поводу утраченной сахарной ваты, но Кайл каким-то образом в два счета отвлек его, переключив внимание на другое. А там и Аманда подключилась, торопясь поделиться новыми впечатлениями. И мы неспешно двинулись в сторону дома. Вот только настроение у меня было уже немного подпорчено открывшимися новыми подробностями семейной жизни брата…

Глава 20

Дома меня встретили довольный до ужаса Тони, которого аж распирало от радости, и хмурый Кевин с застывшим недоумением в глазах. Но больше всего меня удивило, что…

– Никки, Никки, смотри! Он побрился! Я думал, что он старый, а он от силы лет на пять старше меня, представляешь? – выпалил Тони с восторгом, не успела я войти в дом.

Кевин покосился на моего художника с нездоровым интересом, но промолчал. Я же едва не ломанулась обратно на улицу: после нескольких часов общения с Амандой второго такого кадра я не вынесу.

– Все хорошо? Как день прошел? – вздохнула, с наслаждением скинув обувь.

Пройдя в гостиную, повалилась в кресло и вытянула гудевшие ноги, наслаждаясь комфортом. Тони тут же уселся в кресло напротив и с восторгом принялся вываливать на меня кучу информации, едва не подскакивая на месте от переизбытка эмоций. Давно не видела его в таком возбуждённом состоянии. Это Кевин его так вдохновил?

Покосилась на второго мужчину, изваянием замершего возле дивана, скрестив руки на груди. Садиться он не торопился.

Пока Тони в подробностях рассказывал, какие лекарства они использовали, я невольно рассматривала Кевина. Без бороды действительно оказался довольно молод и на удивление хорош собой. Резкие черты лица придавали ему своеобразный шарм, а глаза с горевшим в них вызовом и непокорностью заставляли снова и снова возвращаться к нему взглядом. И этот мужчина стал рабом? Не верится, что такая мысль могла в принципе возникнуть в его голове, не то что получить продолжение. Память можно стереть, но характер не переписать. Кевин кто угодно, но не раб…

– Я купила и другие лекарства, вроде бы все, что нужны. Тони, ты ведь запомнил, что и в какой последовательности использовать? – спохватилась я.

– Зачем?

Неожиданный вопрос, заданный резким тоном, заставил меня отвлечься от поиска всех пузырьков и баночек, естественно, перемешавшихся с содержимым моей сумки.

– Что «зачем»? Тони, с этим осторожнее – крышка неплотно прикручена, едва в сумке не рассыпалось, – уточнила, передавая парню пузырек с порошком, мерцавшим голубоватыми искрами магии.

– Зачем ты занимаешься моим лечением? Я не при смерти, не покалечен, остались лишь шрамы и общее хреновое самочувствие. Но и это пройдет окончательно за несколько недель или месяцев. Какой тебе смысл возиться со мной? – Кевин медленно покачал головой, на его лице отражалось искреннее непонимание и сомнение.

– Потому что могу, – я твердо встретила его взгляд, откладывая сумку в сторону.

– Так просто? – он недоверчиво приподнял бровь.

– А зачем усложнять?

Не знаю, чем бы закончился этот разговор, но Тони разрушил повисшую напряженную тишину, предложив поужинать. Я с радостью ухватилась за эту идею: сладкая вата и мороженое, конечно, штуки хорошие, но хотелось бы чего-то посущественнее.

– Как погуляли, что видели? Совместные снимки на кристалл не делала? – поинтересовался Тони во время ужина.

– Нет, забыла взять с собой. Да и не думаю, что получилось бы, они такие шебутные, – невольно улыбнулась, вспоминая проведенный день. – Позже достану из своей памяти образы и помещу в кристалл, попытаюсь наделать побольше скринов. А вообще, думаю, не последний раз гуляли. Если хочешь, в следующий раз пойдем с нами.

– Правда? – Тони просиял и тут же от переизбытка эмоций локтем въехал в тарелку с картофельным пюре, безнадежно испачкав рубашку.

Я лишь закатила глаза и фыркнула, с трудом сдерживая смех: очень уж забавно выглядело его удивление, густо перемешанное со смущением.

– Правда. Думаю, потом, когда Нейтан вернется в город, можно будет отправиться к реке, вода как раз прогреется, – я мечтательно улыбнулась.

– Там, где тот живописный обрывчик? И я даже смогу порисовать? Всегда мечтал с той точки запечатлеть закат. Здорово! А на аттракционы меня возьмешь? – воодушевился он, безуспешно пытаясь оттереть пятно с рукава. Впрочем, и сам быстро понял, что толку чуть – только стирать с добавлением магических бытовых средств.

– Можно. Посмотрим, возможно, как-нибудь после работы сходим на часик-полтора…

– Вы это сейчас серьезно? – напряженный голос Кевина прервал нашу идиллию, заставив меня невольно вздрогнуть от неожиданности.

Я ни секунды не забывала о его присутствии, но мужчина сидел так тихо, что мы с Тони расслабились, болтая, как обычно.

– Ты о чем?

– Ваш разговор, словно вы на равных. Он – твой раб, твоя собственность!

– И что? – выдали мы с Тони одновременно.

– Да не ведет себя так хозяйка со своим рабом, никогда! – воскликнул Кевин уже почти с отчаянием и откровенным непониманием в голосе.

Я лишь пожала плечами, не собираясь ему ничего доказывать. Если не дурак – вскоре и сам все поймет, а в противном случае и распинаться нечего.

– Солнышко, передай, пожалуйста, хлеб, – попросила Тони, подмигнув ему.

– Странные вы… – добавил Кевин совсем тихо, но развивать тему не стал, вернувшись к еде. Вот и славно.

После ужина Тони отправился переодеваться, оставив нас наедине. Пока я собиралась с мыслями, чтобы обсудить с Кевином дальнейший план наших действий, он как ни в чем не бывало собрал грязную посуду и явно намеривался ее мыть.

– Ты что делаешь?

– А на что похоже? – буркнул, намыливая первую тарелку.

– Это обязанности Тони. Сейчас переоденется и помоет все, оставь.

– Ну так просвети уже, какие у меня обязанности в этом доме? Мытье полов? Работа в саду? Постельные утехи? – его голос звучал спокойно, но напряженная спина давала знать, насколько тяжело ему давалось это показное спокойствие.

– Спасибо за столь лестное предложение, но мне хватает Тони.

– Тогда просто скажи, что тебе от меня нужно? Думаешь, я поверю, что ты просто так вкладываешь свои средства, долечивая никому неизвестного потерявшего память раба? – он резко развернулся и взглянул на меня с вызовом.

Но нарвался лишь на мою невинную улыбку и безмятежное спокойствие в глазах.

– А с чего ты взял, что мне не плевать, веришь ты в мое бескорыстие или нет? Я считаю, что твари, сделавшие такое с тобой и, наверняка, со многими другими, не имеют права существовать, – и все же не сумела сдержать раздражение.

Но и тут Кевин удивил, выставив перед собой руки с раскрытыми ладонями.

– Не злись, я не имел цели как-то оскорбить тебя, просто пытаюсь понять. Да и в сложившейся ситуации довольно сложно доверять кому-либо, а тем более принимать бескорыстную помощь. Я благодарен за все, что ты сделала для меня, но не люблю оставаться обязанным. Чем конкретно тебе могу быть полезен? – в его глазах по-прежнему светилось недоверие, но голос звучал вполне миролюбиво.

– Помоги мне остановить этих мразей: вспомни хоть что-нибудь, – криво усмехнулась я, вновь отмечая, что слова Кевина не вяжутся с его рабским статусом.

Словно в ответ на мои мысли он машинально поскреб шею под ошейником, болезненно скривившись.

– Если бы я мог…

– Кстати, целительница, что поставила тебя на ноги, настоятельно советовала сменить ошейник на любой другой. Я купила уже, можно прямо сейчас, если ты не против.

Кевин равнодушно пожал плечами и без возражений отправился за мной в гостиную. Тони, переодевшийся уже в чистое, без лишних объяснений понял, что будет только мешаться, и тихонько прошмыгнул в кухню. Оттуда почти сразу донесся шум воды и негромкий звон посуды.

Усадив мужчину на диван, достала из сумки простую полоску черной кожи – самый обычный стандартный ошейник. Забралась рядом с ним с ногами и, коротко выдохнув, потянулась к шее Кевина.

– Разве эта процедура не должна происходить лишь в присутствии магического нотариуса и двух представителей закона? – выдал вдруг он.

Я удивленно приподняла бровь – все же информация не широко известная.

– Верно. Но я маг и, по совместительству, представитель закона. В данном случае, конечно, не уполномочена проводить подобную процедуру, но делала такое не раз, и знаю порядок действий. Если правильно снять ошейник и тут же заменить его другим, скопировав основные настройки и твой магический код раба, общая система не заметит вмешательства, – объяснила менторским тоном, снимая ментальный слепок его ошейника.

Нахмурилась, зацепившись за мелкое несоответствие. Особо на работу артефакта оно не влияло, но было настолько искусно замаскировано, что точно не являлось случайной ошибкой. Запустила повторную диагностику, тщательно прощупывая основу артефакта ментальным щупом.

– Знаю. Главное, провернуть все достаточно быстро, чтобы не отправился сигнал в соответствующий отдел… – усмехнулся Кевин, для моего удобства задирая подбородок.

– Знаешь?

– Ммм… Не помню откуда, но знаю. Отголосок моей прошлой жизни? – отозвался он вроде все в той же шутливой манере, но голос дрогнул.

– Возможно. Не старайся цепляться за эти воспоминания. Наоборот, отпусти их, может, всплывет что-то еще… – пробормотала отстраненно, по третьему разу уже сканируя ошейник, не веря, что столько времени не замечала очевидного…