Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Эдуард Побегайло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 70 (всего у книги 82 страниц)

В уголовном судопроизводстве принцип виновной ответственности реализуется в предусмотренном процессуальном порядке установления субъективной стороны преступления как важнейшей составной части предмета доказывания по уголовному делу и в отражении вины и других признаков субъективной стороны в формуле обвинения и в таких процессуальных актах, как постановление следователя о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительное заключение по делу и приговор суда.

С рассматриваемым принципом тесно связан и другой важнейший принцип уголовного судопроизводства – презумпция невиновности^[1483].

Презумпция (лат. praesumptio) – это предположение, которое признается истинным, пока не будет доказано обратное. Смысл презумпции невиновности в уголовном процессе состоит в том, что лицо не считается (не признается) виновным, пока противное не доказано в установленном порядке. Сходную с презумпцией невиновности формулировку содержало еще римское право, руководствовавшееся «презумпцией добропорядочности» гражданина (praesumptio boni viri)^[1484].

Принцип презумпции невиновности является основополагающим для уголовной юстиции каждого цивилизованного демократического государства. Впервые провозглашенный в законодательстве Французской буржуазной революции, он записан во всех международных пактах о правах человека (ст. 11 Всеобщей декларации прав человека; ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод; ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах).

Достаточно четко и полно он представлен в ч. 1 ст. 49 Конституции РФ: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда». Формула эта нашла свое отражение в ч. 1 ст. 14 УПК РФ.

Процессуальное положение обвиняемого в уголовном процессе своеобразно. Это человек, в отношении которого собраны доказательства, дающие основания утверждать, что именно он совершил данное преступление. В этом он официально и обвиняется компетентным должностным лицом, производящим расследование по делу. Следователь, предъявляющий обвинение данному лицу, должен быть убежден в том, что именно это лицо совершило преступление, причем обвинение должно базироваться на собранных в процессе расследования доказательствах. Разумеется, и следователь, предъявляющий обвинение, и прокурор, поддерживающий его в суде, считают обвиняемого виновным. Но это их субъективное мнение, хотя и основанное на доказательствах.

Презумпция же невиновности выражает не субъективное, личное мнение. Это объективное правовое положение лица. Закон считает гражданина невиновным, пока иное не доказано и не установлено в законном порядке компетентной судебной властью. Человек, привлеченный к ответственности в качестве обвиняемого в совершении преступления, еще не преступник. Он может быть оправдан судом. Даже обвинительный приговор суда, пока он не вступил в законную силу, может быть отменен вышестоящей судебной инстанцией.

Возможность признания лица виновным в совершении преступления закон связывает с таким порядком судопроизводства, когда осуществляется полное и всестороннее судебное исследование всех обстоятельств дела на основе гласности, устности, непосредственности, состязательности и других демократических принципов процесса при максимальном обеспечении прав и законных интересов подсудимого и тщательной проверке доказанности обвинения. Только тогда, когда вынесенный судом обвинительный приговор вступил в законную силу, лицо официально признается виновным в совершении преступления. До этого ограничения прав и свобод, допустимые в отношении преступника, к обвиняемому (подсудимому) применяться не могут.

Не позволяет говорить о виновности обвиняемого и вынесение в отношении него постановления (определения) о прекращении уголовного дела по так называемым «нереабилитирующим» основаниям (п. 3 и 4 ч. 1 ст. 24, ст. 25, п. 3 ч. 1 ст. 27, ст. 28 УПК РФ). Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 28 октября 1996 г. № 18-П признал, что решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию не может подменять собой приговор суда и, следовательно, не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции РФ^[1485].

С презумпцией невиновности связаны и многие другие положения и требования закона.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 14 УПК РФ (ч. 2 ст. 49 Конституции РФ) подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания (onus pro-bandi) обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Разумеется, обвиняемый в ходе процесса может активно доказывать свою невиновность (например, свое алиби, т. е. факт нахождения в момент совершения преступления в другом месте). Но это его субъективное право, а не обязанность. Обвиняемый (подозреваемый) может занять позицию полного неучастия в своем оправдании. Доказывать обвинение обязан тот, кто его выдвинул (на предварительном следствии – следователь, а в суде – государственный обвинитель). Переложение обязанности доказывания на обвиняемого недопустимо.

Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом («неустранимые» сомнения), толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ; ч. 3 ст. 14 УПК РФ). Это означает (при отсутствии возможности пополнения доказательственной информации) юридическую обязанность и нравственный долг следователя прекратить уголовное дело по соответствующим основаниям, а суда – вынести подсудимому оправдательный приговор. Сомнения толкуются в пользу обвиняемого не только по главному вопросу о его виновности, но и по всем связанным с ним частным вопросам – об объеме обвинения, о квалификации преступления, о наличии отягчающих обстоятельств и т. п.

Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях (ч. 4 ст. 14 УПК РФ). Он постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств (ч. 4 ст. 302 УПК РФ). Предположения, мнения, умозаключения, догадки, сколь бы вескими и убедительными они ни казались, при решении вопроса о виновности лица в совершении преступления вообще не должны приниматься во внимание. Это лишь «информация к размышлению», лишь основание для построения версий. Отсутствие подкрепляющих эту «информацию» фактических данных делает ее юридически ничтожной.

Недоказанная же виновность равнозначна юридически доказанной невиновности. Уголовному процессу Российской Федерации фигура оставшегося под подозрением неизвестна. Сомнения на этот счет либо даже субъективная уверенность в виновности того или иного лица при отсутствии доказательств остаются за рамками уголовно-процессуальных правоотношений.

Таким образом, презумпция невиновности отвергает обвинительный уклон и служит важной гарантией права обвиняемого на защиту.

Принцип состязательности сторон

Конституцией РФ провозглашен принцип состязательности судопроизводства при осуществлении правосудия (ч. 3 ст. 123). Уголовное судопроизводство в России осуществляется на основе состязательности сторон (ч. 1 ст. 15 УПК РФ).

Состязательный тип уголовного процесса характеризуется следующими основными признаками^[1486]:

1. Наличием двух противоположных сторон – обвинения (или уголовного преследования) и защиты. Любое состязание предполагает наличие как минимум двух конкурирующих субъектов.

2. Четким разделением функций субъектов уголовного судопроизводства. В соответствии с ч. 2 ст. 15 УПК РФ «функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо». Функцию обвинения осуществляют прокурор, а также следователь и дознаватель (они осуществляют уголовное преследование от имени государства по делам публичного и частно-публичного обвинения). По делам так называемого частного обвинения уголовное преследование осуществляется потерпевшим либо его представителем (ст. 20–22 УПК РФ). Участниками уголовного судопроизводства со стороны защиты являются обвиняемый (подозреваемый), его законные представители (по делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними) и его защитник (ст. 46–49 УПК РФ). Функция же разрешения дела принадлежит суду. Она отделена от функций обвинения и защиты. Размежевание процессуальных функций – стержень принципа состязательности.

3. Процессуальным равноправием, или равенством сторон. «Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом» (ч. 4 ст. 15 УПК РФ). Речь, в частности, идет о равных правах сторон по представлению суду доказательств, участию в их исследовании, заявлению ходатайств и отводов, отстаиванию своих позиций и т. п. Разумеется, это лишь чисто процессуальные аспекты равенства, обеспечение сторонам равных процессуальных прав при осуществлении своих функций в процессе судопроизводства. Процессуальное равноправие означает, что все, что вправе делать обвинитель для доказывания обвинения, вправе делать защита для его опровержения.

4. Наличием независимого от сторон суда, поскольку справедливое состязание немыслимо без нейтрального арбитра. В качестве такого арбитра выступает суд. В соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ «суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав». Суд выполняет функцию разрешения уголовного дела.

Таким образом, в состязательном процессе суд не может принимать на себя осуществление ни обвинительной, ни защитительной функций, не вправе выходить за рамки, очерченные в обвинении. Главной движущей силой состязательного процесса является не инициатива суда, а спор сторон по поводу обвинения. В то же время ни одна из сторон не может брать на себя даже какую-либо малую часть судейской функции^[1487]. «Nemo unquam judicet in se» (лат.) – никто не должен быть судьей в своем собственном деле.

Итак, состязательность – это эффективный метод познания истины, гарантия прав и законных интересов сторон в уголовном судопроизводстве. Состязательный процесс характеризуют такие признаки, как наличие сторон обвинения и защиты; четкое разделение функций его участников; их процессуальное равенство; независимость отделенного от сторон суда, осуществляющего функцию разрешения дела. Это такой тип процесса, в котором спор равных сторон разрешается независимым судом. Широко встречающийся на практике обвинительный уклон в деятельности суда в состязательном процессе совершенно недопустим. К сожалению, суд все еще выступает в качестве покровителя одной из сторон, чаще всего стороны обвинения.

То обстоятельство, что в силу принципа состязательности суд не может выступать на стороне обвинения или защиты, исключает, в частности, его полномочия возбуждать уголовные дела или отказывать в их возбуждении^[1488], возвращать уголовные дела для производства дополнительного расследования и давать органам расследования указания относительно необходимости получения каких-либо дополнительных доказательств или изменения квалификации преступления на более тяжкое^[1489].

По своему конституционному смыслу в системе норм положения ч. 1 и 2 ст. 15 УПК РФ о состязательности сторон и об отделении функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела друг от друга «не исключают необходимость использования прокурором, следователем, дознавателем в процессе уголовного преследования всего комплекса предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер по охране прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве. Осуществление указанными лицами своей процессуальной функции именно в таком объеме, гарантируемое особым процессуальным статусом и полномочиями прокурора, следователя, дознавателя, а также наличием судебного контроля в отношении их действий и решений, включая контроль со стороны апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, обеспечивает в рамках уголовного судопроизводства выполнение государством своей обязанности по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина, их обеспечению правосудием (ст. 2 и 18 Конституции Российской Федерации)»^[1490].

И тем не менее в УПК РФ отсутствуют достаточные основания для последовательной реализации принципа состязательности на всех стадиях уголовного судопроизводства, поскольку о подлинной состязательности можно говорить лишь применительно к судебному разбирательству, в котором участвуют стороны. Когда УПК констатирует обязательное участие сторон в судебном разбирательстве (ч. 1 ст. 246 и др.), он значительно расширяет возможность практической реализации этого принципа по сравнению с недавним прошлым. Но когда речь идет об особом порядке принятия судебного решения без проведения судебного следствия при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (гл. 40 УПК РФ), то этот конституционный принцип фактически бездействует.

Принцип обеспечения права на защиту

Право подозреваемого и обвиняемого (подсудимого) на защиту образует совокупность процессуальных прав, дающих им возможность защищаться от предъявленного обвинения, отстаивать свои права и законные интересы. Этот принцип закреплен в ст. 45–48 Конституции РФ и ст. 16 УПК РФ. В ч. 2 ст. 45 Конституции говорится, что «каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом».

Рассматриваемый принцип включает два взаимосвязанных аспекта: право подозреваемого и обвиняемого (подсудимого) на защиту и гарантии осуществления данного права.

Право подозреваемого и обвиняемого (подсудимого) на защиту детально регламентируется в ст. 16, 18, 19, 46, 47, 61–72, 123–127, 189, 198, 217, 235, 248, 354, 371, 402 и др. УПК. Это право указанные лица могут осуществлять лично либо с помощью защитника и (или) законного представителя. Обвиняемому предоставлены необходимые процессуальные средства защиты от предъявленного обвинения, позволяющие ему лично активно опровергать необоснованное обвинение либо приводить доводы, смягчающие ответственность, и настаивать на изменении обвинения, защищать другие свои законные интересы.

Право обвиняемого на защиту обеспечивается также возможностью прибегнуть к помощи адвоката (защитника). В ч. 2 ст. 48 Конституции РФ в этой связи указывается: «Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу и предъявления обвинения».

Защитник – это лицо, осуществляющее в установленном законом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых (подсудимых) и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу (ч. 1 ст. 49 УПК). В качестве защитников допускаются адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката.

Право на защиту неотделимо от гарантий его осуществления. Без обеспечения права на защиту со стороны органов государства оно превращается в пустую декларацию. Суд, прокурор, следователь и дознаватель должны разъяснять подозреваемому и обвиняемому их права и обеспечивать им возможность защищаться всеми не запрещенными законом способами и средствами (ч. 2 ст. 16 УПК). Эти органы и должностные лица обязаны всесторонне, полно и объективно исследовать материалы уголовного дела, выявлять как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие либо отягчающие его ответственность обстоятельства.

Гарантиями права обвиняемого на защиту являются также: запрет возлагать на обвиняемого обязанность доказывать свою невиновность (ч. 2 ст. 49 Конституции РФ, ч. 2 ст. 14 УПК РФ), свидетельствовать против самого себя (ч. 1 ст. 51 Конституции РФ), домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных действий (ч. 2 ст. 21 Конституции РФ, ч. 2 ст. 9 УПК РФ); обязанность суда, прокурора, следователя и дознавателя толковать неустранимые сомнения в виновности обвиняемого в его пользу (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, ч. 3 ст. 14 УПК РФ); недопустимость ухудшения положения обвиняемого в связи с его отказом давать показания; свобода обжалования действий и решений органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ст. 19, 123–127 УПК РФ); обеспечение лицу, не владеющему или недостаточно владеющему языком, на котором ведется судопроизводство, реальной возможности пользоваться как своим родным языком, так и любым другим языком, которым оно достаточно владеет (ст. 18 УПК РФ), и др.

В случаях, когда сам подозреваемый или обвиняемый по тем или иным причинам не может пригласить защитника, но не отказывается от юридической помощи, суд, прокурор, следователь и дознаватель обязаны обеспечить участие в деле защитника из числа адвокатов (ч. 3 ст. 16 УПК РФ). В случаях, предусмотренных ст. 51 УПК, участие в деле защитника является обязательным. Подозреваемый и обвиняемый могут быть освобождены от оплаты труда адвоката, участвующего в деле в качестве защитника, по их заявлению с учетом материального положения и иных обстоятельств (п. 8 ч. 4 ст. 47 УПК).

Необеспечение обвиняемому реализации его права на защиту является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора и признание недействительными иных процессуальных решений и действий.

Уголовно-процессуальный принцип обеспечения права на защиту – это не только гарантия интересов личности, но и гарантия интересов правосудия, гарантия всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, установления по нему объективной истины^[1491]. Рассматриваемый принцип служит достижению важных социальных целей. Обусловленные им требования направлены против предвзятого, необъективного подхода к обвиняемому, против обвинительного уклона, способного привести к тяжким последствиям (в частности, к вынесению неправосудного приговора).

Принцип экономии принудительных мер

Принцип экономии мер процессуального принуждения – важный принцип уголовного судопроизводства. Его суть выражается в осуществлении уголовно-процессуальной деятельности путем наиболее рационального и экономного использования этих мер, особенно меры пресечения в виде заключения под стражу.

Рассматриваемый принцип находит свое выражение в стремлении осуществлять действенную охрану правопорядка в обществе экономным применением принудительных мер, сведением их до минимума, необходимого для обеспечения охраны общества от преступных посягательств и неотвратимости ответственности за содеянное.

В частности, заключение под стражу должно применяться только в том случае, когда оно является единственно целесообразной мерой пресечения, «при невозможности применения иной, более мягкой» (ч. 1 ст. 108 УПК РФ).

В целях сужения пределов применения содержания под стражей Международный пакт о гражданских и политических правах от 23 марта 1976 г. (ч. 3 ст. 9) установил, что содержание под стражей лиц, ожидающих судебного разбирательства, не должно быть общим правилом, но освобождение из-под стражи может ставиться в зависимость от предоставления гарантии явки в суд, явки на судебное разбирательство в любой другой стадии, а также для исполнения приговора. В ст. 22 Конституции РФ и ст. 108 УПК РФ содержится жесткое требование: заключение под стражу и содержание под стражей на всех стадиях уголовного процесса допускается только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (ч. 1 ст. 10 УПК). Заключение под стражу не может применяться на больший срок, чем это предусмотрено законом (ст. 109 УПК). Указанная мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, т. е. отпадают фактические и юридические основания для ее сохранения, либо когда цели, для которых она была избрана, уже достигнуты и применять ее в дальнейшем нецелесообразно (ст. ПО УПК).

Разумеется, ориентация на экономию принудительных мер верна и плодотворна лишь при условии сбалансированности убеждения и принуждения, пока она не противоречит интересам общественной безопасности.

Принцип профилактики преступлений

Руководящая идея приоритета профилактики перед уголовной репрессией представляет собой основополагающий специфический принцип политики государства в области борьбы с преступностью. Главным стратегическим направлением в сфере противодействия антиобщественным проявлениям, к которым относятся преступления, является их предупреждение. Свое обоснование эта идея получила еще в трудах философов-просветителей XVHI века: «Мудрый законодатель предупредит преступление, чтобы не быть вынужденным наказывать за него»^[1492].

Идеей доминирующей роли профилактики в системе мер борьбы с антиобщественными проявлениями проникнуты многие государственные документы последних лет.

Предупреждение преступлений осуществляется в нашем обществе на общесоциальном и специальном уровнях. В системе специально предупредительного воздействия на преступность видное место занимает уголовно-процессуальная профилактика, под которой понимается предупредительное воздействие различных форм и средств процессуальной деятельности на криминогенные факторы.

Часть 2 ст. 73 УПК РФ, посвященная предмету доказывания, содержит требование о необходимости выявления в ходе расследования и судебного разбирательства по уголовным делам обстоятельств, способствовавших совершению преступления. Под такими обстоятельствами понимаются неблагоприятные условия нравственного формирования личности, которые легли в основу ее антисоциальной ориентации; ситуационные обстоятельства, вызвавшие у лица решимость совершить преступление, поводы к его совершению; обстоятельства, облегчившие достижение преступного результата или способствовавшие ему, проявляющиеся прежде всего в виде конкретных недостатков в деятельности предприятий, учреждений, организаций, отдельных должностных лиц и граждан. Установив в ходе досудебного производства по уголовному делу обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, дознаватель, следователь вправе^[1493] внести в соответствующую организацию или соответствующему лицу представление о принятии мер по устранению указанных обстоятельств или других нарушений закона (ч. 2 ст. 158 УПК).

Следователь и дознаватель в качестве участников уголовного судопроизводства осуществляют таким образом профилактическую функцию в рамках находящегося в их производстве конкретного уголовного дела. Отправным пунктом здесь выступает конкретное преступление, в связи с совершением которого возбуждено уголовное дело. Каналами получения информации об обстоятельствах, способствовавших совершению преступления, служат допрос свидетелей, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, проведение очных ставок, выемок, обысков, осмотров, следственных экспериментов, назначение ревизий, экспертиз и иных процессуальных действий. Добытая уголовно-процессуальными средствами информация такого плана, как правило, отличается высокой достоверностью и в силу этого представляет исключительную ценность с точки зрения повышения эффективности профилактической деятельности^[1494].

Криминогенные обстоятельства, о которых идет речь, естественно, должны быть достаточно установленными и свидетельствовать о возможности совершения новых преступлений. Они должны быть конкретно указаны в представлении следователя или дознавателя. Последние вправе также указать, какие меры, по их мнению, необходимо предпринять для предотвращения подобных преступлений. В случае необходимости представления о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступлений и других нарушений закона, могут быть внесены в несколько организаций или нескольким должностным лицам. В случае необходимости представление может вноситься и по прекращенному по нереабилитирующим основаниям делу.

Данные представления подлежат рассмотрению с обязательным уведомлением о принятых мерах не позднее 1 месяца со дня их вынесения. Контроль за исполнением представлений органов дознания и следователей призваны осуществлять в порядке общего надзора прокуроры.

В ч. 4 ст. 29 УПК РФ говорится и о праве суда на вынесение частного определения или постановления в качестве реакции на выявленные обстоятельства, способствовавшие совершению преступления. В этих процессуальных документах, адресованных государственным органам, общественным организациям или должностным лицам, внимание последних обращается на установленные по делу факты нарушения закона, причины и условия, способствовавшие совершению преступления и требующие принятия необходимых предупредительных мер. Такое частное определение (постановление) может быть вынесено при рассмотрении дела в суде первой инстанции, в апелляционном и кассационном порядке, в порядке надзора и при производстве по делу, возобновленному ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. Оно может быть вынесено одновременно с постановлением приговора, равно как и в иной момент производства по делу.

Таким образом, предупреждение преступлений является одной из основных задач уголовного судопроизводства. Важное значение для профилактики преступлений имеют и многие другие (помимо рассмотренных) нормы уголовно-процессуального закона, в частности те, которые вместе с нормами Уголовного кодекса обеспечивают:

а) удержание лица, совершившего преступление, от его повторения, недопущение рецидива (частная или общая превенция);

б) предупреждение совершения преступлений «неустойчивыми» гражданами (общая превенция).

Эффект предупредительного воздействия определяется в первую очередь реальной практикой осуществления неотвратимости ответственности за совершенные преступления, процессуального принуждения, назначения и исполнения уголовного наказания, а не только рамками санкций уголовного закона.

Раздел VI

Персоналии

К 160-летию Ивана Яковлевича Фойницкого^[1495]

Жизненный путь Ивана Яковлевича Фойницкого по времени совпал с периодом Великой судебной реформы 1864 г., подарившей России Судебные уставы.

И. Я. Фойницкий относился к числу представителей той талантливой молодежи, которых А. Ф. Кони назвал «детьми» этой реформы и которые приумножили деяния «отцов» – ее создателей. Путь Ивана Яковлевича от крестьянского сына до профессора и сенатора был по тем временам практически уникальным.

Иван Яковлевич Фойницкий родился 29 августа 1847 г. в Гомельском уезде Могилевской губернии, в бедной семье бывших крепостных графа Паскевича. Благодаря блестящим способностям он быстро выделился из числа своих сверстников и при поддержке графини Паскевич был определен в Могилевскую гимназию, которую окончил в 1864 г. с золотой медалью. В том же году он поступил на юридический факультет Петербургского университета. Студенчество того времени увлекалось идеями либеральных реформ. Не остался в стороне и И. Я. Фойницкий. Будучи на последнем курсе университета, он пишет кандидатскую работу о личном задержании в уголовном судопроизводстве, которая дает основание его учителю профессору А. П. Чебышеву-Дмитриеву оставить его в университете при кафедре уголовного права по окончании юридического факультета в 1868 г. Центральным в данной работе был вопрос об охране прав личности в уголовном процессе. «Я понял, – вспоминал впоследствии И. Я. Фойницкий, – что именно в области уголовного права и процесса лежат границы для вторжения государства в область личной свободы граждан, и поэтому научная разработка этих дисциплин может более всего обеспечить господство права»^[1496].

В течение трех лет (1868–1871 гг.) И. Я. Фойницкий не только успешно сдает магистерский экзамен, преподает уголовное право в Аудиторском училище (позднее преобразованном в Военно-юридическую академию), но и успевает написать и защитить диссертацию на степень магистра права.

Речь идет об исследовании «Мошенничество по русскому праву» (1871), опубликованном в двух томах, весьма богатом историческим и сравнительно-юридическим материалом и теоретическими построениями. Почти 100 лет тому назад ученик Ивана Яковлевича – П. И. Люблинский, давая оценку этому произведению, назвал его «классическим трудом по данному вопросу»^[1497]. Думается, что такая характеристика этому труду может быть дана и сейчас.

Магистерская диссертация была успешно защищена И. Я. Фойницким в Санкт-Петербургском университете 18 апреля 1871 г. В отличие от принятых тогда типов диссертаций, эта работа представляла собой обстоятельное и глубокое исследование, одобрительно воспринятое членами совета и оппонентами.

В следующем году И. Я. Фойницкий уже в звании доцента командируется за границу. Более полугода он пробыл в Англии, где его особенно заинтересовали пенитенциарные проблемы. По возвращении на родину его внимание приковывают исключительно вопросы тюрьмоведения и уголовного процесса.

Еще находясь за границей, И. Я. Фойницкий печатает в «Судебном вестнике» большую статью «Проект основных положений тюремного преобразования в России». Предисловием к ней он избирает слова известного тюремного деятеля Моро-Кристофа: «Если вы хотите поднять нравственный уровень общества, обеспечьте сначала его благосостояние. Если вы хотите поднять нравственность индивида, обеспечьте ему сначала работу и хлеб, и тогда он будет легко воспринимать духовную пищу». Не менее четко сформулированы и заключительные слова самого автора: «Тюремный вопрос в его изолированном виде не имеет никакого смысла. Этот смысл и жизненное содержание дают ему лишь внесение его в систему других общественных мер, направленных против условий преступности. Слова „тюремная реформа“ должны быть написаны мелкими буквами внизу знамени, на котором крупным шрифтом отмечен принцип общественного благосостояния путем образованности и свободы»^[1498].

Вернувшись на родину, И. Я. Фойницкий начинает читать в Петербургском университете спецкурс по тюрьмоведению для всех студентов юридического факультета. Курс этот, позднее переименованный в «Учение о наказании», читался им до 1905 г. постоянно. Результатом работы над данным курсом явились отдельные статьи по проблемам пенитенциарной науки, публиковавшиеся в «Судебном вестнике» и «Сборнике Государственных знаний». В середине 70-х гг. появляется и литографированный курс его лекций по тюрьмоведению, представляющий собой первоначальный набросок вышедшего позднее курса «Учение о наказании в связи с тюрьмоведением» (1889)^[1499].