Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Эдуард Побегайло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 82 страниц)

Субъект умышленного убийства характеризуется не только определенным возрастом и вменяемостью. В ряде случаев уголовный закон называет и иные признаки субъекта, влияющие на квалификацию этого преступления. Так, п. «и» и «л» ст. 102 УК РСФСР относят к квалифицированным видам умышленное убийство, совершенное лицом, ранее уже совершавшим умышленное убийство, и умышленное убийство, совершенное особо опасным рецидивистом. Субъектом детоубийства может быть только мать новорожденного.

Б. Личность убийц

Проблема субъекта преступления не сводится лишь к вопросу об уголовной правоспособности, т. е. к условиям, при которых лицо может выступать как субъект преступления (возраст, вменяемость и т. п.). «Советское уголовное право, – как справедливо отмечает А. Б. Сахаров, – интересуют общественно опасные действия человека. Но именно потому, что это человеческие действия, его интересует и сам человек, его личность, как в связи с данным деянием, так и помимо его»^[652].

Вопрос о личности преступника – одна из центральных проблем науки советского уголовного права и советской криминологии. Учение о субъекте преступления должно раскрывать социальную сущность преступника, показывать, что представляет собой выраженная в преступлении антиобщественная установка личности, решать вопрос о причинах антиобщественного поведения личности.^[653] Глубокое изучение личности преступника имеет важное значение для практического осуществления тех ответственных задач ликвидации преступности, которые поставлены партией и правительством в период развернутого строительства коммунистического общества, ибо без такого изучения невозможны индивидуализация уголовного наказания, его справедливость, разумность и целесообразность, оказание исправительно-трудового воздействия на осужденного, невозможно установление и устранение причин и условий, способствовавших совершению преступления.

К сожалению, изучению личности преступника в советской уголовно-правовой литературе в течение длительного времени не уделялось достаточного внимания. Долго не изучалась и личность таких опасных преступников, какими являются убийцы. Если в 20-х гг. убийства и убийцы привлекали внимание большого количества криминологов и при изучении отдельных видов преступлений всегда стояли на первом месте^[654], то лишь в последнее время в нашей литературе стали появляться работы, в которых освещается вопрос о личности убийц^[655].

Пол, возраст, партийность, образование, социальное положение, профессия, род занятий, семейное и материальное положение, жилищные условия, злоупотребление алкоголем, участие в общественной работе, прежние судимости, факты привлечения к административной и общественной ответственности, воспитание, полученное в детстве, и тому подобные обстоятельства всегда должны быть в центре внимания криминалиста, изучающего лиц, совершивших умышленные убийства. На необходимость тщательного изучения этих данных было обращено серьезное внимание в постановлении № 4 Пленума Верховного Суда СССР от 4 июня 1960 г. «О судебной практике по делам об умышленном убийстве». «Выявление этих данных, – указывается в постановлении, – необходимо не только для определения степени общественной опасности подсудимого и для учета при назначении наказания, но в ряде случаев может иметь значение для раскрытия обстоятельств преступления и в особенности мотивов его совершения»^[656]. Большое значение имеют психологические данные о личности убийц (уровень сознания, темперамент, черты характера, волевая и эмоциональная сфера), а также данные о состоянии их нервной системы и психики^[657].

По данным статистики Ростовского областного суда, лица, осужденные судами области и областным судом за умышленные убийства и покушения на убийства, распределялись по полу в 1961–1962 гг. и в первой половине 1963 г. следующим образом (табл. 8).

Таблица 8

Сходные данные распределения убийц по полу мы имеем за три года (1959–1961 гг.) по Воронежской области (табл. 9.)

Таблица 9

Таким образом, мужчины примерно в 8–9 раз чаще убивают, чем женщины^[658].

Возраст убийц

Основной контингент убийц составляют молодые люди. По данным изучения убийц в Ростовской области, последние по возрасту в момент совершения преступления распределялись следующим образом (табл. 10).

Таблица 10

Наибольшее количество убийц приходится на возрастную группу 18–24 года (около 40 %). Убийцы в возрасте до 30 лет составляют 53,4 %. Сходные данные мы имеем и по другим областям (в частности, по Воронежской и Ярославской).

О возрасте убийц в связи с мотивами убийств некоторое представление могут дать те же данные по Ростовской области (табл. 11).

Как видно из приведенной таблицы, убийцы в возрасте до 35 лет (18–24 года, 25–29 лет, 30–34 года) чаще всего совершают убийства из хулиганских побуждений.

Несовершеннолетние совершают незначительное количество умыш ленных убийств, однако некоторые из совершаемых ими убийств носят исключительно дерзкий и опасный характер. Примером может служить следующее дело.

В г. Георгиу-Деж Воронежской области группа несовершеннолетних преступников, в которую входили Р., К., Н. и др., совершила с апреля по октябрь 1962 г. ряд разбойных нападений, грабежей, краж, хулиганских побуждений ударом металлического прута по голове убил гр-на К. 10 октября 1962 г. Р. и К. при соучастии Н из хулиганских побуждений совершили убийство гр-на П.^[659]

Таблица 11 ^[660]

Изучение возраста убийц приводит нас к выводу о наличии серьезных недостатков в воспитательной работе среди молодежи. Эти недостатки являются условиями, способствующими совершению умышленных убийств.

Образование убийц

Характерной особенностью лиц, совершающих умышленные убийства, является их низкий общеобразовательный и культурный уровень. По данным изучения ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР следственных анкет по делам об умышленных убийствах, из числа обвиняемых в совершении этих преступлений более половины имели только начальное образование или были малограмотны. Лишь у небольшого процента лиц было 8–10-летнее образование^[661].

Изученные нами убийцы в Ростовской области имели следующий уровень образования (табл. 12).

Таблица 12

Приведенная таблица показывает, что 84,2 % убийц к моменту совершения преступления не имели обязательного 8-летнего образования. Сходные данные мы имеем и по другим областям (например, Воронежской, Ярославской, Пермской), где для подавляющего большинства убийц характерен низкий общеобразовательный уровень.

Таким образом, низкий общеобразовательный уровень некоторой части населения в ряде случаев способствует совершению умышленных убийств.

Социальное положение убийц

Изученные нами убийцы в Ростовской области по социальному положению распределялись следующим образом (табл. 13).

При анализе этих данных следует учесть промышленный характер Ростовской области, городское население которой составляет, по данным переписи 1959 г., 58,4 %^[662]. Обращает на себя внимание высокий процент участия в умышленных убийствах лиц без определенных занятий (9 %), удельный вес которых среди социальных групп совершенно ничтожен.

О социальном положении лиц, совершающих умышленные убийства в Воронежской области, можно судить по данным табл. 14 (данные за 1960–1961 гг., % от общего числа изученных убийц).

Таблица 13

Таблица 14

Следует учесть сельскохозяйственный характер Воронежской области, городское население которой по отношению к сельскому составляло, по данным переписи 1959 г., всего 35 %^[663]. Несмотря на это, большинство убийств совершают рабочие.

Род занятий убийц

О роде занятий убийц к моменту совершения преступления некоторое представление может дать табл. 15, составленная на основе данных по Ростовской и Воронежской областям (% от общего числа изученных убийц).

Подавляющее большинство убийц работает в сфере материального производства, среди них преобладают промышленные рабочие.

Необходимо отметить, что большое число убийц к моменту совершения преступления нигде не работает и не учится. Каждый девятый убийца в Ростовской области к моменту совершения преступления не работал. Изучение анкет по делам об умышленных убийствах, проведенное ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР, показало, что 16,5 % убийц к моменту совершения преступления нигде не работали и не учились^[664].

Таблица 15 ^[665]

Антиобщественное, паразитическое существование тунеядцев в ряде случаев способствует совершению умышленных убийств.

Семейное положение убийц

Семейное положение лиц, совершивших умышленные убийства в Ростовской области, характеризуется следующим образом (табл. 16).

Таблица 16

Таким образом, около 2/3 убийц к моменту совершения преступления состояли в зарегистрированном либо фактическом браке.

Большое количество убийц, состоящих в браке, объясняется прежде всего тем, что в браке состоит большинство взрослого населения СССР^[666]. Кроме того, необходимо учесть, что основной контингент убийц составляют молодые люди, что некоторым лицам этого возраста свойственно легкомысленное вступление в брак, который в столкновении с житейскими трудностями очень быстро показывает свою изнанку, что большинство убийств совершается на бытовой почве, что почти каждое пятое убийство – это преступное лишение жизни жен и сожительниц.

Употребление убийцами алкоголя

Алкоголизм занимает одно из главных мест в этиологии умышленных убийств.

Таблица 17, составленная на основе различных источников, показывает процент участия лиц, находящихся в нетрезвом состоянии, в совершении умышленных убийств (к общему количеству убийц).

Эти данные красноречиво свидетельствуют о криминогенном характере пьянства.

Можно привести множество примеров того, как состояние опьянения ведет к совершению убийства.

С раннего детства дружили между собой проживавшие в г. Азове Олег Б., 1940 г. рождения и Виктор М., 1939 г. рождения. В воскресенье 8 октября 1961 г. друзья крепко выпили и отправились в городской парк на танцы. По дороге М. сделал Б. незначительное замечание. Б. обиделся, вытащил складной нож и нанес им М. смертельное ранение в область живота, затем, оставив потерпевшего на дороге, пошел на танцы. Бессмысленность преступления очевидна, причина его «лежит на дне винного стакана». После протрезвления Б. настолько был поражен случившимся и так раскаивался в содеянном, что на протяжении всего следствия и в суде просил применить к нему смертную казнь^[667].

О мотивах и целях совершения пьяными убийств можно судить по табл. 18, составленной на основе данных по Ростовской области.

Мы видим, что для пьяных особенно характерно совершение убийств из хулиганских побуждений^[668], а также убийств в драке и ссоре.

Алкогольное опьянение способствует внезапному возникновению умысла на убийство. Об этом же свидетельствует характер применяемых пьяным убийцей орудий преступления. Для пьяных характерно использование колюще – режущих орудий, а также различных случайно «подвернувшихся под руку» предметов.

Значительная часть умышленных убийств, совершаемых в нетрезвом состоянии, связана не с единичным и случайным, а с систематическим неумеренным употреблением алкоголя.

Так, некто Б., ранее трижды судимый, плотник стройуправления № 1 треста «Гуковуголь», систематически пьянствовал и нарушал трудовую дисциплину. По его словам, пил он «от души», употреблял спиртные напитки в больших количествах «до потери сознания», при этом не без гордости заявлял, что в него «литр вмещается». Администрация и общественность стройуправления знали об аморальном поведении Б., но никаких мер к его перевоспитанию не принимали. Окончательно распоясавшись, Б. в очередной раз напился на работе пьяным, стал буянить, схватил топор и зарубил им рабочего Ш., покушался на убийство еще двух человек^[669].

Таблица 17 ^[670]

Таблица 18

Чем больше человек подвержен алкоголизму, тем большую опасность представляет он для общества.

Участие убийц в общественной работе

Изучение лиц, совершивших умышленные убийства, показывает, что почти никто из них не принимал участия в общественной работе. Так, по данным изучения ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР анкет по делам об умышленных убийствах, 93,3 % лиц, совершивших эти преступления, не участвовали в общественной работе^[671]. Аналогичные данные мы имеем по Ростовской и Воронежской областям.

Вовлечение в общественную работу недостаточно устойчивых лиц имеет важное профилактическое значение.

Прежние судимости убийц (рецидив)

Среди лиц, совершающих умышленные убийства, значительное число составляют преступники-рецидивисты. Под рецидивом в науке советского уголовного права, по мнению большинства криминалистов, понимается повторное совершение преступления после осуждения за первое преступление^[672].

По данным изучения ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР анкет по делам об умышленных убийствах, из лиц, привлеченных к уголовной ответственности за это преступление, 36 % ранее были судимы^[673].

Среди изученных нами убийц в Ростовской области 39,1 % ранее были судимы.

Суммированные данные за 1960–1961 гг. по Воронежской области показывают, что из числа лиц, совершивших умышленные убийства, ранее судимые составляют 30 %.

В Пермской области среди лиц, совершивших умышленные убийства, ранее судимые в 1960 г. составили 54 %; в 1961 г. – 30 %^[674].

Специальный рецидив среди лиц, совершивших умышленные убийс тва, в СССР весьма незначителен. Однако общий рецидив среди убийц еще весьма велик. Более 3/4 изученных в Ростовской и Воронежской областях рецидивистов-убийц были судимы ранее за хищение социалистической собственности, кражи, разбои, грабежи, хулиганство. Как правильно отмечают С. С. Степичев и А. М. Яковлев, «опасность многократного рецидива заключается в нарастании, с увеличением количества судимостей, удельного веса наиболее опасных преступлений, а многократный рецидив кражи и хулиганства является „питательной средой“ для поста бандитизма, разбоя, убийств»^[675].

Таблица 19, составленная на основе наших данных по Ростовской области, дает некоторое представление о возрасте рецидивистов в момент совершения ими первого преступления.

Таким образом, 2/3 рецидивистов-убийц начали свой преступный путь в возрасте до 21 года.

Обращает на себя внимание низкий уровень образования рецидивистов-убийц. Около 60 % изученных нами рецидивистов-убийц имели низшее образование или были неграмотными.

Таблица 19

Для рецидивистов-убийц особенно характерно совершение преступлений из хулиганских побуждений, корысти (главным образом при разбойных нападениях)^[676], из мести, а также с целью облегчения или сокрытия другого преступления.

Следует отметить, что преступления, совершенные рецидивистами, очень часто отличаются особой жестокостью и цинизмом.

Житель г. Новошахтинска Ростовской области М. ранее был дважды судим за кражи. В мае 1961 г. М. и его приятель Г., ранее судимый за хулиганство, изнасиловали и ограбили беременную на 9-м месяце гр-ку Д. На следующий день Д. родила недоношенного ребенка. В августе того же года М. с целью ограбления убил гр-на З.^[677]

Для рецидивистов характерен паразитический образ жизни. Важным показателем паразитизма является отсутствие у виновного определенного рода занятий.

Паразитический образ жизни предопределяет значительное ослабление или полное отсутствие социально полезных связей. Рецидивистов часто характеризует отсутствие постоянного места работы, постоянного места жительства, семьи и т. д.

Ослабленные социально полезные связи в ряде случаев «замещаются» у рецидивистов социально опасными, преступными связями. Повышенная общественная опасность рецидивистов состоит в формировании ими преступных групп и участии в уголовных группировках.

В 1961 г. на территории Железнодорожного района г. Ростова-на-Дону действовала банда, возглавляемая неким Ш. Ранее Ш. был трижды судим (2 раза за злостное хулиганство и 1 раз за хищение государственного имущества). В банду входили также Ф., судимый ранее за причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, Л., судимый ранее за хулиганство и причинение телесных повреждений, и другие лица. Имея на вооружении малокалиберный пистолет, бандиты совершили несколько налетов с целью завладения государственным имуществом. При нападении на павильон Рострыбкоопа участники банды Ф. и П. убили сторожа А.^[678]

Повышенная общественная опасность рецидивистов состоит и в их тлетворном влиянии на неустойчивую часть нашей молодежи. Именно рецидивисты пополняют свои ряды за счет вовлечения в преступную деятельность новых лиц, в первую очередь из числа молодежи. Раскрытие преступлений, совершаемых рецидивистами, представляет нередко известную трудность ввиду наличия у них преступного опыта, определенных «профессиональных навыков», облегчающих совершение преступления и сокрытие его следов.

Чтобы успешно бороться с рецидивом, нужно хорошо знать психологию рецидивистов.

Характерной чертой психологии рецидивистов является наличие в их сознании устойчивой антиобщественной установки^[679], прочно укоренившейся готовности действовать в направлении достижения своей преступной цели.

Сам факт рецидива показывает, что отбытое ранее наказание для рецидивиста явно недостаточно, что он упорно не желает поддаваться методам исправительно-трудового воздействия.

В прошлом нередко имели место случаи, когда от отбытия наказания досрочно освобождались злостные, не исправившиеся преступники, которые вновь становились на путь совершения тяжких преступлений. Необоснованное освобождение от наказания не исправившихся осужденных способствует росту рецидивной преступности (и в частности, совершению освобожденными из мест лишения свободы умышленных убийств).

Факты привлечения убийц к административной и общественной ответственности

Убийцами становятся не сразу. Нравственная деградация личности убийцы нередко начинается задолго до совершения им преступления.

Очень часто совершению убийства предшествует аморальное поведение обвиняемого. Об этом свидетельствует и тот факт, что нередко лица, виновные в совершении убийства, до этого преступления подвергались различным мерам административного и общественного воздействия.

Поскольку лица, подвергавшиеся мерам административного и общественного воздействия, впоследствии совершали убийства, следует прийти к выводу о недостаточной эффективности примененных к ним мер. Примером может служить следующее дело.

Житель села Журавлевка Целинского района Ростовской области Б. систематически пьянствовал, устраивал в доме скандалы, избивал свою сожительницу Б. и угрожал ей убийством. По этому поводу Б. неоднократно обращалась и в милицию, и в народный суд, и в товарищеский суд. 7 августа 1961 г. административной комиссией Целинского райисполкома Б. был подвергнут одному месяцу исправительных работ. Эта мера воздействия для Б. оказалась совершенно недостаточной. Через 20 дней он с особой жестокостью убил Б.^[680] Между тем привлечение Б. к уголовной ответственности за угрозу убийством предотвратило бы преступление.

В целях профилактики умышленных убийств должно быть усилено всеми возможными средствами общественное и административное воздействие на лиц, поведение которых внушает опасения.

§ 5. Субъективная сторона умышленного убийства

Субъективная сторона преступления включает в себя вину (умысел или неосторожность), мотив и цель, а также эмоциональное состояние лица в момент совершения преступления.

Вина – это отношение психики лица к совершаемому им общественно опасному деянию (действию или бездействию) и к его последствиям в форме умысла или неосторожности.

Согласно ст. 3 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (ст. 3 УК РСФСР) уголовной ответственности и наказанию подлежит только лицо, виновное в совершении преступления, т. е. умышленно или по неосторожности совершившее предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние.

Глубокий и полный анализ субъективной стороны убийства особенно важен по следующим причинам. Во-первых, душевное состояние лиц, совершающих это преступление, нередко бывает крайне сложным и требует внимательного изучения. Во-вторых, сам закон гораздо полнее и детальнее указывает на различные психические переживания при совершении убийства, чем при обрисовке субъективной стороны других преступлений^[681]. Наконец, в-третьих, исключительно по субъективной стороне в ряде случаев убийство отличается от других преступлений, связанных с причинением смерти. По субъективной стороне различают отдельные виды убийств. Недостаточное внимание к субъективной стороне этих преступлений приводит к серьезным ошибкам при их квалификации.

А. Умысел и его виды при убийстве

Субъективная сторона умышленного убийства предполагает наличие у виновного прямого или косвенного (эвентуального) умысла.

Прямой умысел. При прямом умысле убийца сознает общественно опасный характер своего действия или бездействия, предвидит его общественно опасные последствия (возможность наступления смерти потерпевшего) и желает наступления таких последствий.

Кл., желая из мести убить К., наносит ему удар ножом в область живота. Кл. сознает общественно опасный характер своих действий, предвидит, что в результате его действий может наступить смерть К., и желает ее наступления. Отношение психики Кл. к причиненному им результату (смерти К.) выражается в форме прямого умысла^[682].

Интеллектуальный момент при прямом умысле образует сознание субъектом общественно опасного характера своего действия или бездействия и предвидение его общественно опасного последствия.

Сознание общественно опасного характера действия или бездействия предполагает в первую очередь сознание всех тех фактических обстоятельств совершаемого деяния (действия или бездействия), которые соответствуют признакам состава убийства. Речь идет о сознании тех фактических обстоятельств, которые относятся к объекту и объективной стороне убийства. Лицо должно сознавать, что оно лишает жизни другого человека.

Поскольку в объективную сторону убийства входит и причинная связь между действиями (бездействием) лица и наступившими вредными последствиями (смертью потерпевшего), сознание виновного должно при умысле охватывать и эту связь.

В приведенном выше примере Кл., нанося удар ножом в область живота К., сознает, что в результате такого удара может наступить смерть К., т. е. сознает развитие причинной связи между своим действием и наступлением последствий – смерти К.

Причинная связь только тогда может явиться обстоятельством, обусловливающим ответственность за умышленное убийство, когда она сочетается с субъективным отношением к ее развитию в форме умысла. Если смерть потерпевшего была причинена действиями (бездействием) лица, выпадающими из причинной связи, объемлемой его умыслом, ответственность за умышленное убийство исключается.

Для наличия умысла вовсе не требуется, чтобы лицо во всех деталях предвидело развитие причинной связи, достаточно предвидения ее в общих, родовых чертах.

Сознанием лица должны охватываться и квалифицирующие убийство обстоятельства. Только в таком случае эти обстоятельства могут быть вменены ему в вину. Отсутствие сознания отягчающих убийство обстоятельств исключает ответственность за квалифицированные виды этого преступления.

Процесс, происходящий в психике виновного при умысле, не ограничивается сознанием совершаемого. Его мысль, естественно, обращается к тем последствиям, которые должны наступить в результате его поведения.

При прямом умысле убийца предвидит, что в результате его действий может наступить смерть потерпевшего. При этом прямой умысел может быть как в том случае, когда наступление смерти мыслится как неизбежное последствие его действий (бездействия), так и в том случае, когда оно представляется вероятным или возможным.

Некий Щ. с целью убийства А. почти в упор стреляет ему в лицо из охотничьего ружья, а затем наносит потерпевшему несколько ударов прикладом по голове. В момент совершения этих действий Щ. предвидит неизбежность наступления смерти А^[683]. Возьмем другой пример. С. из хулиганских побуждений во время ссоры наносит удар ножом в область живота гр-ну Сол. В момент совершения этих действий С. предвидит возможность наступления смерти Сол.^[684] И в первом, и во втором случае, желая наступления смерти потерпевших, Щ. и С. действуют с прямым умыслом.

Волевой момент прямого умысла при убийстве состоит в том, что виновный желает наступления смерти потерпевшего.

Косвенный (эвентуальный) умысел. Косвенный умысел при убийстве заключается в том, что лицо сознает общественно опасный характер своего действия или бездействия, предвидит его общественно опасные последствия (возможность наступления смерти потерпевшего), не желает наступления этих последствий, но тем не менее сознательно допускает их наступление.

Вечером 26 февраля 1962 г. шофер Таганрогского автохозяйства Г., следуя в нетрезвом состоянии на автомашине ЗИЛ-585, грубо нарушил правила движения, поехал на закрытый железнодорожный переезд и повредил опущенный шлагбаум. Дежурная по переезду М., пытаясь задержать Г., встала на подножку автомашины. В это время Г. неожиданно на большой скорости повел машину в сторону от переезда, увозя на подножке М. Последняя стала кричать, просила остановить машину, взывала о помощи, но Г. продолжал гнать машину. Стремясь скрыться и освободиться от М., Г. по ходу машины резко открыл дверцу с левой стороны, где стояла М., от чего она упала и, ударившись головой с большой силой о мерзлый кочковатый грунт, получила смертельные повреждения, от которых тут же скончалась. Г. сознавал общественно опасный характер своих действий, предвидел возможность наступления от таких действий смерти М., не желал наступления этой смерти, но, стремясь скрыться, относился к такому результату с преступным безразличием, сознательно его допуская. Отношение его психики к содеянному выражается в форме косвенного умысла. К такому же выводу пришел и Ростовский областной суд, который признал Г. виновным в умышленном убийстве и приговорил его к 15 годам лишения свободы^[685].

Интеллектуальный момент косвенного умысла по существу ничем не отличается от интеллектуального момента умысла прямого. Различие состоит только в том, что при прямом умысле субъект предвидит как неизбежность наступления смерти потерпевшего, так и вероятность или возможность ее наступления, при косвенном умысле лицо предвидит лишь возможность или вероятность наступления смерти потерпевшего^[686]. В тех же случаях, когда лицо предвидит неизбежность наступления смерти потерпевшего, оно действует с прямым умыслом. Если, например, потерпевшего сбрасывают из хулиганских побуждений в глубокую пропасть, то говорить о косвенном умысле на убийство нельзя, в таких случаях умысел может быть только прямым.

«Эвентуальный умысел, – как отмечает А. Н. Трайнин, – …предполагает, что результат, который, не желая, сознательно допускает виновный, именно эвентуален, т. е. может наступить, но может и не наступить»^[687]. Некоторые криминалисты выступают против такого понимания косвенного (эвентуального) умысла^[688]. По мнению Б. С. Утевского, возможны случаи действия с эвентуальным умыслом, когда «виновный сознает неизбежность (необходимость) наступления нежелаемых последствий. Поджигатель может сознавать, что в поджигаемом доме находится инвалид, неспособный передвигаться, что во время поджога никого другого в доме нет, что инвалиду этому помощи ждать неоткуда и что, следовательно, он неизбежно погибнет во время пожара»^[689]. Однако с таким утверждением согласиться нельзя. Сознание неизбежности наступления преступных последствий несовместимо с их нежеланием и лишь сознательным допущением – необходимой предпосылкой косвенного умысла.

Волевой момент косвенного умысла заключается в нежелании наступления смерти потерпевшего, но при этом тем не менее, предполагается ее сознательное допущение. При косвенном умысле лицо не желает наступления преступных последствий, ибо преследует совершенно иную цель. Ради достижения этой цели лицо сознательно допускает возможность наступления смерти потерпевшего.

Отсутствие у лица желания, чтобы предвиденные последствия его действий наступили, связано, как правило, с безразличным отношением лица к наступлению этих последствий. Такое отношение к последствиям при косвенном умысле дало основание отдельным представителям науки уголовного права называть эту форму виновности преступным безразличием^[690].

Судебная практика также придает решающее значение при косвенном умысле именно преступно безразличному отношению лица к наступлению общественно опасных последствий. В постановлении № 4 Пленума Верховного Суда СССР от 4 июня 1960 г. «О судебной практике по делам об умышленном убийстве» указывается, что, если при решении вопроса о содержании умысла виновного по этим делам «суд примет установленным, что подсудимый предвидел возможность причинения смерти и относился безразлично (курсив наш. – Э. П.) к этим последствиям, действия виновного, как совершенные с косвенным умыслом, должны квалифицироваться как умышленное убийство»^[691].

Приведем характерный в этом отношении пример из практики Ростовского областного суда. Е. и К., решив ограбить магазин, напали на сторожа Г., обезоружили его, повалили на землю, связали ему руки и ноги и заткнули в полость рта носовой платок. После этого преступники ограбили магазин. Сторож Г. в результате закрытия гортани платком скончался от асфиксии. Суд отверг объяснения Е. и К. в той части, что они якобы не имели умысла лишить Г. жизни. Затыкая сторожу в полость рта платок, Е. и К. сознавали опасность своего поведения для жизни Г. и предвидели возможность наступления от этого его смерти. Преступники не желали смерти Г., однако, действуя подобным образом, они сознательно допускали смертельный исход, относясь к нему безразлично. Поэтому действия Е. и К в этой части были правильно расценены Ростовским областным судом как убийство с косвенным умыслом^[692].

Следует указать, что сознательное допущение преступных последствий при косвенном умысле обусловлено не только безразличным отношением лица к наступлению этих последствий, но иногда сочетается и с явным нежеланием их наступления. Субъект при совершении своих действий может питать надежду на то, что смерть потерпевшего не наступит, однако эта надежда не основана на учете конкретных и реальных обстоятельств и сил, которые могли бы предотвратить наступление нежелательных последствий. Не желая наступления смерти потерпевшего, лицо рассчитывает лишь на «авось», на какую-либо случайность, благодаря которой смерть может и не наступить. Однако, как правильно отмечает А. А. Пионтковский, «надеяться на „авось“ – значит ни на что не надеяться»^[693]. Поэтому следует признать, что в подобных случаях лицо сознательно допускает возможность наступления смерти потерпевшего.