Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Эдуард Побегайло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 82 страниц)

Криминологическое исследование изнасилований, проведенное Ю. М. Антоняном и А. А. Ткаченко, позволило выделить следующие группы рассматриваемых преступлений:

1. Внезапные нападения насильников на женщин, в том числе на малолетних девочек и несовершеннолетних, а также лиц преклонного возраста. Нападение преступника при этом происходит неожиданно для потерпевшей.

2. Изнасилования, связанные с совместным свободным времяпрепровождением в малых социальных группах. Наиболее часто эти преступления совершаются несовершеннолетними и молодыми людьми, нередко они носят групповой характер.

3. Изнасилования, совершаемые в результате контактов (чаще всего досуговых) между мужчиной и женщиной, причем знакомство их обычно является непродолжительным.

4. Изнасилования женщин, находящихся в родственных и семейных связях с преступниками, а также являющихся соседями или сослуживцами.

5. Иные случаи изнасилований^[450].

Чаще всего (более чем в 70 % случаев) изнасилование сопровождается интенсивным применением виновным физического насилия либо характеризуется оказанием активного сопротивления со стороны потерпевшей преступнику. Однако в ряде случаев (примерно 20 %) потерпевшая сопротивления преступнику не оказывает, поскольку подавлена его психическим насилием (угрозами). Иногда потерпевшая не оказывает сопротивления потому, что находится в беспомощном состоянии (около 10 % случаев).

Изнасилования представляют повышенную общественную опасность ввиду необратимости последствий, причинения потерпевшим глубоких физических, моральных и психических травм.

Что же касается иных половых преступлений, соединенных с насилием, то их регистрация, начиная с 1990 г., также снижается. За период 1990–1996 гг. число зарегистрированных случаев насильственного мужеложства (это один из основных видов насильственных действий сексуального характера, предусмотренных в настоящее время ст. 132 УК РФ) сократилось почти наполовину (42,4 %). Тенденция эта с некоторыми колебаниями характерна и для последних лет: в 2001 г. зарегистрировано 6631 преступлений, предусмотренных ст. 132 УК, в 2002 г. – 5704, 2003 г. – 5126, 2004 г. – 5690, 2005 г. – 5981^[451]. И здесь, конечно, следует учитывать значительную латентность этого явления. За указанный период (1990–1996 гг.) возросла только регистрация фактов понуждения женщин к вступлению в половую связь, но в абсолютных числах их количество совершенно ничтожно (за семь лет было зафиксировано по России всего 100 таких посягательств)^[452].

Насильственные преступления против личной свободы. В ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также в ст. 3 Всеобщей декларации прав человека провозглашено, что каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Это право закреплено и в ст. 22 Конституции Российской Федерации.

Всемерная охрана личной свободы – важная задача правоохранительных органов.

К числу преступлений против личной свободы, совершаемых преимущественно насильственным способом, относятся: похищение человека (ст. 126 УК РФ); незаконное лишение свободы (ст. 127 УК РФ); незаконное помещение в психиатрический стационар (ст. 128 УК РФ).

Наиболее опасным и распространенным преступлением среди криминальных деяний указанной группы является похищение человека^[453]. В последние годы это преступление обнаруживает весьма неблагоприятные тенденции.

Динамика регистрации данного преступления за период с 1993 по 2005 г. выглядит следующим образом (см. табл. 4).

Таблица 4. Динамика регистрации фактов похищения человека в 1993–2005 гг.

Таким образом, только за десятилетний период (1993–2002 гг.) число зарегистрированных случаев похищения человека возросло почти в 14 раз. Соответственно возросли и коэффициенты рассматриваемых преступлений.

Эти преступления в основном характерны для организованной криминальной деятельности. Подавляющее большинство из них совершается организованными преступными группами и сообществами. Наибольшее распространение данные преступления получили в крупных городах, в частности, в Москве и Петербурге, и особенно в республиках Северного Кавказа. В большинстве случаев похищение людей совершается с целью получения выкупа, иногда – с целью возврата денег, данных в долг.

В последнее время в России ежегодно бесследно пропадают тысячи детей. Почти ежедневными сообщениями об этом заполнены средства массовой информации. В 2006 г. жертвами киднепинга^[454] в России стали 1500 человек, из них 80 детей (для сравнения: в Германии в том же году было похищено всего 5 человек).

Рассматриваемые преступления характеризуются высокой степенью общественной опасности. Почти в 80 % похищения совершаются с применением оружия^[455]. Тяжесть последствий указанных преступных деяний исключительно высока. Согласно выборочному исследованию, проведенному В. А. Климовым, каждый третий случай похищения ребенка с целью получения выкупа (киднеппинга) заканчивался его убийством из-за невыполнения родителями условий преступников^[456].

Помимо похищений с целью выкупа корыстная мотивация лежит также в основе деятельности организованных преступных сообществ так называемых «черных трансплантологов», когда детей крадут ради их органов. Детей до трех лет сначала похищают, затем преступники «делают» на них липовые документы и вывозят за рубеж, получая колоссальную прибыль^[457]. По данным МВД России, из страны каждый год вывозится более 15 тыс. малолетних в возрасте от одного месяца до 5 лет. По оценкам экспертов, около четверти этих детей используются новыми «родителями» в качестве доноров для пересадки органов и тканей^[458]. Таких детей в основном убивают.

Каждый год милиция ищет и не находит более 20 тыс. несовершеннолетних, из которых около трети – малолетние^[459]. В 2006 г., например, разыскивалось 23 689 несовершеннолетних. Из них 6403 – дети в возрасте до 10 лет.

И все же в настоящее время наибольший удельный вес похищений детей приходится на долю маньяков-педофилов, о чем у нас уже шла речь выше.

Неблагоприятные тенденции обнаруживает и такое преступление, как незаконное лишение свободы (см. табл. 5).

Таблица 5. Динамика регистрации фактов незаконного лишения свободы в 1993–2003 гг.

За девять лет (1993–2001 гг.) число зарегистрированных случаев незаконного лишения свободы возросло в четыре раза. В последние годы фиксируется определенное их снижение.

Что же касается незаконного помещения в психиатрический стационар, то официальная уголовная статистика в последние годы их регистрирует весьма немного, хотя на практике такие преступления еще встречаются (в 1999 г. и 2000 г. зарегистрировано по 7 случаев, в 2001 г. – 11).

Преступления против собственности, сопряженные с насилием. Речь идет о таких весьма распространенных корыстно-насильственных преступлениях, как грабеж (ч. 2 и 3 ст. 161 УК РФ), разбой (ст. 162 УК), вымогательство (ст. 163). Представляется вполне обоснованным включать в эту криминологически однородную группу и такое особо тяжкое преступление, посягающее на общественную безопасность, как бандитизм (ст. 209 УК). По своей криминологической характеристике бандитизм весьма близок к групповому разбою, отличаясь от него лишь устойчивостью и вооруженностью преступного формирования. Создание банды и цель нападения на граждан или организации обусловлена преимущественно (более чем в 90 % случаев) корыстными мотивами.

Динамика регистрации данных преступлений за 1987–2005 гг. выглядит следующим образом (см. табл. 6).

Таблица 6. Динамика регистрации корыстно-насильственных преступлений в 1987–2005 гг.

За период с 1987 по 1993 г. число зарегистрированных грабежей и разбоев увеличилось, соответственно, в 6 и 7 раз, фактов вымогательства (по 1994 г.) – в 12,3 раза. Рост этот (временами беспрецедентный!) был стабильным на протяжении всего рассматриваемого периода. Значительно выросли при этом и коэффициенты интенсивности данных преступлений. Особенно экстремальными в этом плане оказались 1989 и 1992 гг. – для грабежей и разбоев, 1989 и 1993 гг. – для вымогательства. С 1994 г. регистрация грабежей и разбоев и с 1995 г. – вымогательства обнаруживала тенденции к незначительному снижению. Однако эта тенденция оказалась неустойчивой. Начиная с 1998 и по 2005 г. регистрация грабежей и разбоев существенно возросла (в 2005 г. зарегистрировано более 340 тыс. грабежей и 63 тыс. разбойных нападений; темпы роста по сравнению с предыдущим годом составили, соответственно, 37,0 и 14,8 %).

При оценке этих данных следует учитывать высокую латентность рассматриваемыхпреступлений. Например, поданным фонда «Общественное мнение», полученным в результате сравнительного исследования в рамках международного проекта ООН, 75 % москвичей, подвергшихся нападениям, не заявляли о них в правоохранительные органы, уверенные в том, что не будут приняты меры к раскрытию преступлений и установлению лиц, их совершивших. Согласно тем же данным, нападениям преступников подвергся каждый десятый из опрошенных жителей Москвы^[460].

Разбои и грабежи – это преступления, характерные для городов, пригородных зон и поселков городского типа. Более половины из них совершается в вечернее и ночное время на улицах, в парках и скверах. Как правило, это безлюдные улицы, глухие дворы и неосвещенные общественные места, а также подъезды домов и лифты.

Наблюдается тенденция к ужесточению насилия при совершении разбоев и грабежей. Весьма настораживает также рост числа разбойных нападений с применением огнестрельного оружия. Чаще всего оно применяется при нападениях на таксистов, инкассаторов, сбербанки, иные хранилища материальных ценностей. Типичными стали разбойные нападения на водителей автомототранспорта и жилища граждан, офисы коммерческих структур. В этих случаях чаще всего и применяются оружие, а также пытки и истязания жертв.

Как показывают конкретные исследования, в 70 % случаев разбойных нападений, сопряженных с проникновением в жилища граждан, преступники проникали туда обманным путем под видом почтальонов, врачей, работников госстраха, жилищных контор, бытового обслуживания, сотрудников милиции, в 25 % – от имени знакомых и родственников потерпевших, а в остальных случаях – насильственно, в частности путем взлома дверей и окон.

При этом здоровью около 80 % жертв был причинен реальный вред (27 % – тяжкий, 12 % – средней тяжести, 39 % – легкий), примерно 6 % потерпевших были убиты, по отношению к остальным (16 %) применялось психическое насилие (угроза насилием, опасным для жизни и здоровья). Более 95 % таких разбоев совершено группой лиц^[461].

Что же касается всего массива разбойных нападений, то удельный вес их совершения в группе составляет примерно одну треть.

В последнее время правоохранительным органам все чаще приходится сталкиваться с организованными группами и сообществами преступников, осуществляющих тяжкие (нередко исключительно дерзкие и жестокие) посягательства на личность при совершении разбойных нападений, бандитизма, вымогательства. Характерными чертами таких групп являются: сравнительно продолжительное время действия; профессионализм, наличие опытных организаторов; вооруженность; тщательное планирование криминальных акций; изощренность способов их совершения; конспиративность, маскировка антиобщественного поведения и проч. Участились случаи нападений организованных преступных групп на банковские учреждения, кассы предприятий, учреждений, организаций и инкассаторов с целью завладения крупными денежными суммами, а также случаи нападений бандитских формирований на объекты железнодорожного транспорта.

Широкое распространение в последнее десятилетие получило такое криминальное явление, как рэкет (что в буквальном переводе означает крупный шантаж, вымогательство путем угроз и насилия). Рэкет осуществляется как в сфере нелегального бизнеса (в отношении различного рода подпольных дельцов, шулеров-картежников, содержателей притонов, проституток и др.), так и легального (в отношении руководителей коммерческих структур, функционеров совместных предприятий и пр.). Страх, вызываемый реальной угрозой расправы, заставляет потерпевших выплачивать установленные вымогателями суммы. Вымогательство в реальной жизни приобретает все большую устойчивость.

Появились и новые его формы, такие, например, как взимание «дани» за навязанную коммерческим структурам охрану от посягательств других преступников.

Здесь во многих случаях речь по сути дела идет о бандитских формированиях, ибо группировки таких вымогателей довольно устойчивы, имеют на вооружении современные средства поражения (автоматы, гранатометы, пистолеты, снайперские винтовки, взрывные устройства) и создаются для нападений на предпринимателей и коммерческие организации. В отличие от «традиционных» бандитских групп, это – банды «новой волны»^[462]. Состоят они преимущественно из несудимых лиц, как правило, спортсменов. Они особенно и не конспирируют свою деятельность, прикрываясь официальным статусом частноохранных структур, действуют полулегально. Под воздействием угроз многие предприниматели соглашаются платить им определенный процент с прибыли, зная, что в случае отказа могут стать жертвами насильственных посягательств. Доходность такой противоправной деятельности обусловливает значительный рост подобных преступных группировок в последнее время.

Преступления против общественного порядка, сопряженные с насилием. К преступлениям, предусмотренным в главе 24 УК РФ и непосредственно посягающим на общественный порядок, следует отнести хулиганство (ст. 213) и вандализм (ст. 214). К насильственным из них относится только хулиганство.

Актуальность проблемы хулиганства определяется его опасностью не только для общественного порядка, но и для безопасности личности, а также значительной распространенностью. Его удельный вес в структуре регистрируемой преступности составил в 90-е гг. примерно 6 %.

Динамика регистрации данного преступления за 20 лет (1987–2005 гг.) выглядит следующим образом (см. табл. 7).

Анализ динамики и тенденций уголовно наказуемого хулиганства должен проводиться с учетом поправок на его значительную латентность.

В 70-х гг. правоохранительные органы и общественность ослабили борьбу с хулиганством. Результатом этого, в частности, явилось резкое снижение показателей его регистрации. Однако снижение произошло «на бумаге», а не в реальной жизни. Криминологами давно подмечена закономерность: ослабление борьбы с хулиганством ведет к росту тяжких насильственных преступлений и наоборот. Это отчетливо прослеживается при анализе соответствующих статистических данных.

Если, например, в 1997 г. было зарегистрировано 129,5 тыс. случаев хулиганства, а в 2000 г. – 125,1 тыс., это не свидетельствует о реальном уровне и тенденциях данного преступления.

Таблица 7. Динамика регистрации хулиганства в 1987–2005 гг. ^[463]

Сопоставление динамических рядов регистрации умышленных убийств и причинения тяжкого вреда здоровью (тяжких телесных повреждений), с одной стороны, и уголовно наказуемого хулиганства – с другой, за последнюю четверть века свидетельствует о том, что, когда показатели регистрации хулиганства снижались (т. е. фактически ослабевала борьба с ним), с небольшим интервалом во времени росли тяжкие насильственные преступления, когда же эти показатели повышались (т. е. усиливалась борьба с хулиганством), как правило, происходило их снижение.

Активизация борьбы с хулиганством в 1983–1984 гг. в немалой степени способствовала сокращению тяжких насильственных преступленийв 1985–1986 гг. Резкое же ослабление этой борьбы, о чем свидетельствует «скачкообразное» сокращение регистрации уголовно наказуемого хулиганства в 1986–1988 гг. (соответственно, на 14,7; 19,6 и 15,3 %), наряду с другими факторами способствовало росту тяжких преступлений в последующие годы.

Здесь сказалось своеобразное явление «криминологического баланса». Существенно возросли показатели регистрации хулиганства в 1993–1994 гг. (соответственно, на 31 и 20,3 %) и начало снижаться число убийств и тяжких телесных повреждений (причинения тяжкого вреда здоровью).

Тенденция к росту показателей регистрации хулиганства в отдельные годы анализируемого периода проявлялась неравномерно. В 1996 г. и особенно в 1997 г. число зарегистрированных фактов хулиганства заметно снизилось (соответственно, на 5,1 и 28,6 %). Но и это снижение не отражает, конечно же, реальной картины данного криминального явления. Это – результат ослабления борьбы с хулиганством и далеко не полной его регистрации.

Специальные исследования показывают, что хулиганство на пороге XXI в. стало жестче, опаснее. Оно приобретает все более дерзкий характер. Повышается степень общественной опасности групповых хулиганских действий. Молодежное групповое хулиганство все чаще сопровождается жестоким избиением потерпевших, глумлением над ними, уничтожением или повреждением чужого имущества. События на Манежной площади в Москве в июне 2002 г. наглядно это продемонстрировали. В тех же случаях, когда хулиганство связано с политическими и межнациональными конфликтами, оно нередко перерастает в массовые беспорядки, погромы, поджоги, убийства. Часто при этом используется огнестрельное оружие, а иногда и взрывные устройства^[464].

Говоря о групповом молодежном хулиганстве, нельзя не затронуть проблему преступлений футбольных «болельщиков». Именно из их числа нередко образуются хулиганские группировки. Известно, что на Западе богатые клубы даже финансово поддерживают «своих» хулиганов, устраивающих время от времени массовые дикие бесчинства. Часть российских болельщиков старается не отличаться в этом отношении от западных «коллег». Это нередко приводит к массовым хулиганским проявлениям, граничащим с массовыми беспорядками (вспомним события в Москве летом 2002 г.!). В одном только Санкт-Петербурге, например, действуют десятки криминальных группировок из числа футбольных фанатов. Назовем только некоторые из них: «Невский фронт», «Гремлины», «Крымские», «Бешеная толпа», «Шульц 88», «Крауды» (самая сильная и агрессивная группа) и др.

Футбольные фанаты преимущественно в послематчевое время, к тому же разгоряченные неумеренным потреблением спиртного, склонны к совершению тягчайших преступлений.

Так, в марте 2004 г. в Петербурге на станции метро «Невский проспект» группа пьяных фанатов «Зенита» с криком «Россия!» набросилась на трех сирийцев, мирно ожидавших на скамейке прихода электропоезда. Сирийцев избили, а одного из них бросили под колеса электрички, и он погиб^[465].

Не отличаются в лучшую сторону и московские фанаты. Одни названия их группировок способны испугать обывателя: «Банда Флинта» (первая такая хулиганская группировка в России, поддерживает московский «Спартак»), «Красно-синие воины» (фанаты ЦСКА). Они активно враждуют между собой и втягивают в свою «войну» болельщиков других команд.

Надо сказать, что латентность уголовно наказуемого хулиганства, особенно в последнее время, очень высока. Согласно статическим данным (форма 2-Е), в 90-е гг. прокуратурой ежегодно отменялось в связи с незаконным отказом в возбуждении уголовного дела по фактам хулиганства примерно 4–4,5 тыс. постановлений^[466].

С учетом всех названных обстоятельств фактическую декриминализацию подавляющего большинства случаев хулиганских проявлений, осуществленную Федеральным законом РФ от 8 декабря 2003 г., следует признать ошибочной, криминологически необоснованной. Этот непродуманный шаг, несомненно, осложнил криминологическую ситуацию в стране^[467].

§ 3. Криминологическая характеристика личности насильственных преступников

Социально-демографическая и правовая характеристика. Пол. Подавляющее большинство лиц, совершающих насильственные преступления – мужчины (90–93 %). Это вполне объяснимо социальными ролями мужчин и женщин, психофизическими особенностями полов. Для досугового поведения мужчин более характерно времяпрепровождение в случайных компаниях, злоупотребление алкоголем, часто создающее конфликтные ситуации, поводы для драк.

Существуют и различия в мотивации насильственных преступлений, совершаемых мужчинами и женщинами. У последних преобладают мотивы ревности, мести, зависти, стремления избавиться от потерпевшего и т. п. Многие насильственные преступления совершаются женщинами на почве ярко выраженного виктимного поведения потерпевшего (аморального и противоправного поведения их супругов и сожителей).

В последние годы, однако, отмечается возрастание числа женщин, совершающих такие «нетрадиционные» для них преступления, как убийства из хулиганских или корыстных побуждений, в ходе разбойных нападений и т. п., совершающих преступления с особой жестокостью. Доля женщин в числе убийц в 1991–1995 гг. возросла с 10 до 15 %, в числе умышленно причинивших тяжкий вред здоровью (тяжкие телесные повреждения) – с 7 % до 13 % и т. д.

Возраст. Основной контингент насильственных преступников составляют лица молодого и среднего возраста (до 40 лет). Если рассчитать коэффициенты, показывающие соотношение между числом насильственных преступников и численностью активного мужского населения в этих возрастных группах, то окажется, что наиболее высокая криминальная активность в совершении убийств и причинении тяжкого вреда здоровью (тяжких телесных повреждений) характерна для представителей возрастной группы 18–24 года. Последующие места по степени криминальной активности их представителей занимают возрастные группы 25–29, 16–17, 30–39 лет^[468].

Среди лиц, совершивших изнасилование, наибольшей криминальной активностью отличается возрастная группа 16–17 лет. Высокая криминогенность в этом плане характерна и для возрастных групп 18–24 года и 25–29 лет. Изнасилование – это вообще ярко выраженное «подростково-молодежное» преступление. Это же относится и к хулиганству. В формировании и реализации мотивов этих преступлений значительную роль играют особенности психологии несовершеннолетних и лиц молодого возраста. Но их влияние осуществляется в совокупности с влиянием среды, условий жизни и воспитания.

По сравнению со взрослыми, подростки и молодежь, как правило, обладают менее развитой волей, повышенной восприимчивостью к негативным влияниям, импульсивностью, внушаемостью, большим конформизмом в поведении по отношению к «своей» группе, они легче поддаются вредному влиянию антиобщественных элементов, в том числе в форме «заражения», подражания, подстрекательства, вовлечения и т. д. В молодые годы в поведении человека более резко сказываются также неуравновешенность характера и темперамента. Характерными для психологии подростков и молодежи являются такие свойства, как болезненное самолюбие, легкая ранимость, эмоциональная избыточность, неустойчивость оценок, юношеский максимализм. У молодых людей мало еще сдерживающих начал и привычек, создаваемых и укрепляемых жизненным опытом, и в силу этого недостаточно развита система навыков социального торможения. В условиях сложных и противоречивых процессов социализации подростки и молодежь нередко сталкиваются с конфликтными ситуациями, отсутствие навыков в разрешении которых способствует их противоправному поведению. Характерным для лиц этого возраста является совершение дерзких насильственных преступлений, в частности, из хулиганских побуждений.

Образование. Насилие свойственно чаще малообразованным, недостаточно развитым, некультурным людям. У них слабее критическое отношение к собственному поведению, уже кругозор, примитивнее и грубее потребности и интересы, они менее сдержанны в своих стремлениях и желаниях, среди них распространен культ грубой физической силы. Это, безусловно, способствует криминальному поведению.

В то же время следует иметь в виду, что полученное образование еще не предопределяет наличие у человека должного уровня нравственной культуры, в частности культуры общения с другими людьми. Высокий образовательный уровень сам по себе далеко не всегда исключает совершение лицом тяжких насильственных преступлений.

Социальный статус. Коэффициент криминальной активности лиц, отнесенных к категории рабочих, превышает аналогичные коэффициенты активности крестьян и служащих применительно к убийствам, соответственно, в 1,7 и 4 раза; причинению тяжких телесных повреждений – в 2,6 и 6,5; совершению изнасилований – в 2,4 и 6 раз. Весьма значительно такое превышение и в отношении регистрируемых хулиганских проявлений. Но основную массу преступников из числа рабочих составляют при этом лица относительно невысокой квалификации и с небольшим стажем работы. В течение трех последних перед преступлением лет примерно половина таких лиц меняла место работы, каждый десятый – три раза и более. Речь, таким образом, идет о принадлежности значительной их части к люмпенизированным и полулюмпенизированным слоям населения.

Коэффициенты интенсивности преступных посягательств различаются и в зависимости от профиля предприятий и организаций, где работали лица, совершившие насильственные преступления и хулиганство. В частности, отмечается высокая криминальная активность лиц, занятых в строительстве, торговле, общественном питании, бытовом обслуживании, т. е. в отраслях, трудоустройство в которых не требует высокого уровня образования и квалификации.

Следует иметь в виду что за последние 10–15 лет по всем тяжким насильственным преступлениям отмечается резкое сокращение (в 2–3 раза) удельного веса рабочих, что объясняется уменьшением доли данной социальной группы во всем населении.

Как уже отмечалось, в составе насильственных преступников значительна доля лиц, не занятых к моменту совершения преступления общественно полезным трудом. Удельный вес их постоянно растет. Характерно, что в уголовной статистике с 1993 г. появилась графа «официально зарегистрированные безработные». Их доля в контингенте насильственных преступников, по данным за 1999 г., составила уже более 6 %. А вообще доля лиц, не имеющих постоянного источника доходов, по тем же данным, среди выявленных убийц, причинителей тяжкого вреда здоровью и насильников колеблется в пределах 58–64 %. Например, в 2002 г. лица без постоянного источника дохода составили уже две трети всего массива выявленных убийц (67,7 %).

Рецидив. Об удельном весе рецидивистов среди лиц, совершающих насильственные преступления, уже говорилось. Серьезную проблему в этой связи представляет специальный рецидив. Если под ним понимать повторение не только тождественных, но и однородных криминальных актов, включая сопряженное с насилием хулиганство, то доля лиц, привлекавшихся ранее к ответственности за подобные деяния, составляет среди рецидивистов, совершающих тяжкие насильственные преступления, примерно половину.

Высока доля рецидива в насильственных преступлениях, совершаемых из корыстных побуждений, что обусловлено склонностью рецидивистов к пьянству, разгулу, их привычкой удовлетворять свои потребности за чужой счет.

Насильственные преступления, совершаемые рецидивистами из хулиганских побуждений, во многих случаях являются следствием особой устойчивости агрессивной ориентации субъекта, определенного антиобщественного стереотипа личности, проявляющегося в совершении вначале хулиганских действий, а затем и более тяжких преступлений. Для многих убийц-рецидивистов хулиганство стало своеобразной «начальной» школой.

Довольно часто насильственные криминальные деяния совершаются рецидивистами с целью облегчения или сокрытия преступления, связанного с осуществлением потерпевшим своей служебной деятельности или выполнением общественного долга, с местью, сведением уголовных счетов и т. д.

Устойчивость антиобщественного поведения. Это, естественно, более широкое понятие, чем неоднократное совершение преступлений. О такой устойчивости, в частности, свидетельствуют предшествовавшие насильственному преступлению совершенные виновным антиобщественные поступки, связанные с посягательством на личность, неуважением к ней и представляющие собой как бы своеобразную криминогенную психологическую подготовку преступления. Выборочные исследования показывают, что в 60–70 % случаев насильственным преступлениям предшествовало систематическое пьянство, совершение виновным мелкого хулиганства, других нарушений прав личности и общественного порядка.

Высокая криминогенная роль пьянства в этиологии насильственных преступлений общеизвестна. Примерно 70 % тяжких насильственных преступлений против личности (убийств, причинения тяжкого вреда здоровью, изнасилований) и более 90 % актов уголовно наказуемого хулиганства совершаются лицами, находящимися в состоянии опьянения. Значительная часть этих преступлений, особенно совершаемых в семейно-бытовой сфере, связана с хроническим алкоголизмом и алкогольной деградацией личности. Среди лиц, совершающих насильственные преступления, растет доля наркоманов и токсикоманов.

В последнее время исследователи отмечают, однако, резкое увеличение в массиве убийц доли лиц, совершивших преступления в трезвом состоянии, что свидетельствует об усилении таких характеристик данных деяний, как предумышленность, подготовленность, корыстная направленность. Такие преступления совершаются, как правило, на «трезвую голову»^[469].

Психологическая и нравственная характеристика. Результаты эмпири ческих исследований (Ю. М. Антонян, М. И. Еникеев, Н. А. Ратинова, Е. Г. Самовичев и др.) дают основания утверждать, что насильственных преступников прежде всего отличает дефектность социальной идентификации^[470].

Применительно к этой категории лиц речь, как правило, идет о плохой социальной адаптации, неудовлетворенности своим положением в обществе. У многих из них ярко выражена такая черта, как импульсивность. Она проявляется в сниженном самоконтроле, необдуманных поступках, а иногда и эмоциональной незрелости – инфантилизме^[471]. Для поведения этих лиц характерны крайний эгоцентризм, стремление к немедленному удовлетворению спонтанно возникающих потребностей и желаний, примитивизм в межличностном общении, импульсивная агрессивность. Деструктивные (разрушительные) побуждения у большинства из них беспрепятственно реализуются в их поведении, ибо эти субъекты не стремятся их сдерживать и контролировать, хотя способность к самоконтролю у них имеется.

У таких лиц существенно деформирован или нарушен нормативный контроль (слабое Super-ego, по 3. Фрейду). Нравственные и правовые нормы не оказывают на их поведение существенного влияния. Сложившуюся ситуацию они оценивают не с позиций нравственно-правовых требований общества, а исходя из личных переживаний, обид, желаний. Многим из них присущи черты аффективной ригидности (склонности к накоплению эмоциональных переживаний, фиксация на них, застреваемость, негибкость). Они характеризуются стойким нарушением социальной адаптации, крайней десоциализированностью. В насилии они усматривают единственное средство разрешения возникающих конфликтов.