Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Эдуард Побегайло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 82 страниц)

2. В данной среде действует система неформальных нормативных предписаний, основанная на уголовно-воровских традициях и обычаях.

3. У таких преступных организаций есть самостоятельная материальная база. Денежные средства систематически собираются в специально создаваемые объединенные в рамках сообщества кассы («общаки»).

4. Подобные организации занимаются, как правило, длительной преступной деятельностью, которая специализирована и заранее спланирована. Прежде всего, это паразитирование на экономической преступности. Одна из основных статей доходов общеуголовной организованной преступности – крупный шантаж, вымогательство путем угроз и насилия. Эти действия осуществляются не только в сфере нелегального бизнеса (в отношении различного рода дельцов, «цеховиков», валютчиков, шулеров-картежников, проституток и пр.), но и легального (в отношении кооператоров и лиц, занятых индивидуальной трудовой деятельностью).

Функционеры организованной преступности, естественно, не ограничиваются вымогательством. Так, отмечается резкое увеличение числа бандитских формирований, организованных групп разбойников, совершающих опаснейшие вооруженные корыстно-насильственные посягательства.

Надо отметить, что с феноменом организованной преступности связано и значительное число квартирных краж. Речь, в частности, идет об организации сбора информации, слежки за гражданами, снабжения инструментами, ином техническом обеспечении краж, о целенаправленном вовлечении в преступную деятельность несовершеннолетних, создании рынка сбыта похищенного.

Можно назвать и иные формы криминальной деятельности организованных преступных сообществ: наркобизнес, порнобизнес, предоставление запрещенных законом услуг (проституция, азартные игры), содержание притонов, кражи произведений искусств, контрабанда и т. п. Большой доход лидерам организованной преступности обеспечивает вклад незаконно добытых денежных средств в «теневую экономику» и в кооперативное движение. Кроме того, функционеры организованной преступности получают от кооперативов «дань» за охрану и оказание иных «услуг».

5. Организованные преступные сообщества имеют разное структурное построение. В некоторых главарь напрямую связан с членами криминальной группы, но есть организации преступников, состоящие из нескольких сообществ, действующих в разных регионах. Здесь уже речь идет о так называемой сетевой структуре организованной преступности, при которой одно сообщество управляет несколькими^[582]. Между преступными организациями возникают и своеобразные межрегиональные связи; имеют место и жестокие стычки из-за раздела сфер влияния.

6. Система взаимодействующих преступных групп начинает налаживать связи и со своими зарубежными партнерами, особенно в области наркобизнеса, валютных операций, спекуляции антиквариатом, и таким образом выходит на международную арену.

7. Опасными являются связи уголовного элемента с коррумпированными должностными лицами государственного аппарата. По результатам исследования, проведенного во ВНИИ МВД СССР, каждая пятая организованная преступная группа из числа разоблаченных уголовным розыском оказалась связана с работниками суда, прокуратуры, милиции, получала поддержку от представителей государственных или общественных органов. Согласно выводам ВНИИ Прокуратуры СССР на подкуп должностных лиц преступниками тратится две трети награбленного^[583].

Серьезную опасность представляет хозяйственно-корыстная (экономическая) организованная преступность. Достаточно вспомнить о громких уголовных процессах, проведенных в последнее время, чтобы оценить масштабы этого явления. Однако смяты лишь первые эшелоны организованной преступности, к ответственности в основном удается привлечь ее «среднее» звено. Бреши же в нем быстро заполняются. Специалисты полагают, что за период с начала 60-х гг. капиталы лиц, связанных с «теневой экономикой», выросли в десятки раз и составляют ныне 70–90 млрд руб. Прогнозируется их рост в ближайшие годы до 100–130 млрд.^[584]

В последнее время все явственнее проявляется тенденция к сращиванию общеуголовной и «беловоротничковой» (хозяйственной и должностной) организованной преступности, соединению крупных расхитителей собственности, спекулянтов, взяточников с уголовным элементом, в том числе с опасными профессиональными преступниками. Последние иногда используются дельцами в качестве телохранителей либо для расправ с конкурентами и иными неугодными лицами. Лидеры же общеуголовной организованной преступности с большой прибылью вкладывают денежные средства в «теневую экономику».

Криминологическая ситуация в стране настоятельно требует, чтобы в уголовном законодательстве был решен вопрос о таких опаснейших видах соучастия, как организованная преступная группа и преступное сообщество.

В теории уголовного права организованная преступная группа («шайка», как ее именовали в русском дореволюционном законодательстве) рассматривается как разновидность соучастия по предварительному соглашению. Такие группы имеют предварительную договоренность не только о совершении преступления, но и о плане его совершения, разделении ролей между участниками, способах и орудиях преступления и других обстоятельствах, что придает ей характер соорганизованности и определенную степень устойчивости.

Однако, как отмечалось выше, организованная преступность связана с функционированием особого рода криминальных структур – преступных сообществ (организаций). В отличие от организованных преступных групп, это стойкие, сплоченные, организационно оформленные преступные объединения. Они характеризуются значительно более высокой степенью устойчивости организационных отношений и сплоченности лиц, их составляющих. Целью их создания является, как правило, долгосрочное занятие преступной деятельностью, которая планируется, управляется. В ходе ее подготовки и осуществления происходит распределение ролей, складываются устойчивые формы преступных связей, вырабатываются определенные методы и приемы криминальной деятельности, весьма важную роль играют организаторы, выполняющие функции управления. Такие сообщества (организации) создаются для подготовки и совершения не только государственных преступлений (бандитизм; действия, дезорганизующие работу ИТУ; фальшивомонетничество; контрабанда; нарушение правил о валютных операциях), но и должностных хищений, взяточничества, вымогательства, спекуляции, наркобизнеса и др. К таким сообществам следует отнести преступные кланы, а также группировки «воров в законе». В Основах уголовного законодательства чрезвычайно важно закрепить норму о преступных сообществах (организациях) и особенностях ответственности их участников.

Думается, что и в Особенной части уголовного законодательства необходимо предусмотреть специальную норму об ответственности за организаторскую преступную деятельность и участие в преступном сообществе. Ее диспозиция могла бы выглядеть так: «Организация преступного сообщества (организации) или руководство им, а равно активное участие в нем». В диспозиции данной нормы следует четко указать конкретные формы, которые принимает такая деятельность. К ним можно было бы отнести вовлечение граждан в подобные сообщества, иные конкретные виды организации преступной деятельности и руководства ею, дачу рекомендаций по ее совершенствованию, выполнение отдельных поручений преступной организации, сбор для данных сообществ разведывательной и контрразведывательной информации, материальных средств, хранение и распоряжение последними, пропаганду преступной идеологии, участие в работе «третейского» суда, организацию сходок преступников, участие в них и т. д.^[585]

Помимо этого необходимо предусмотреть и расширить количество составов, к особо квалифицирующим признакам которых следует отнести совершение преступления преступной организацией (сообществом). Речь, прежде всего, идет о хищениях, взяточничестве, вымогательстве, похищении людей, захвате заложников, разжигании национальной вражды, хулиганстве, частнопредпринимательской деятельности, некоторых запрещенных видах индивидуально-трудовой деятельности, сбыте наркотических веществ и т. д.

Раздел III

Уголовное право

Умышленные убийства и борьба с ними (уголовно-правовое и криминологическое исследование)^[586]

Введение

Среди многих проблем, встающих перед советской юридической наукой в период развернутого строительства коммунизма, особое место занимает разработка вопросов, связанных с охраной личности и прав советских граждан во всех областях социальной жизни^[587]. В нашей стране созданы все условия для небывалого расцвета человеческой личности. «Переход к коммунизму, – говорится в Программе КПСС, – означает всемерное развитие свободы личности и прав советских граждан»^[588]. Охрана личности является важнейшей задачей социалистического государства.

Умышленные убийства – наиболее тяжкие преступления против личности, они лишают человека жизни – одного из самых ценных благ, наносят огромный вред обществу. С умышленными убийствами необходимо вести решительную и беспощадную борьбу.

Эта борьба в первую очередь должна осуществляться путем проведения широкой и многогранной работы по предупреждению умышленных убийств. Большую роль в борьбе с убийствами играют также меры уголовной репрессии. В связи с этим теоретическая разработка проблемы уголовно-правовой борьбы с умышленными убийствами имеет весьма актуальное значение. Разработке этой проблемы и посвящена настоящая работа.

В науке советского уголовного права вопросам борьбы с умышленными убийствами всегда уделялось большое внимание. Однако в течение длительного времени (примерно с середины 30-х гг.) изучение умышленных убийств проводилось лишь в догматическом, чисто юридическом плане (понятие умышленного убийства, анализ состава, виды убийств, ответственность за их совершение). Динамика убийств, причины и условия, способствующие их совершению, личность убийц, меры по предупреждению убийств и тому подобные вопросы не затрагивались. Это обстоятельство было связано с общим нигилистическим отношением в период культа личности Сталина к социологическому изучению преступности. Недостаточная теоретическая разработка социологических вопросов, касающихся преступности, привела к недооценке этих вопросов на практике и причинила большой вред социалистическому правосудию.

В настоящее время, в период развернутого строительства коммунизма в нашей стране, когда партией поставлен вопрос о полном искоренении преступности, сочетание догматического, юридического аспекта в изучении отдельных видов преступлений (в том числе и умышленных убийств) с аспектом социально-политическим, социологическим имеет принципиальное значение.

Настоящая работа представляет собой попытку рассмотреть проблему уголовно-правовой борьбы с умышленными убийствами не только в юридическом, но и в социологическом плане. В работе уделяется внимание выяснению причин и условий, способствующих совершению умышленных убийств, исследованию личности убийц, разработке мероприятий по предупреждению убийств и другим криминологическим проблемам. Наряду с этим видное место отводится и юридическим вопросам, поскольку при применении уголовных кодексов союзных республик по делам об умышленных убийствах в практике органов социалистического правосудия возникает немало спорных вопросов, нередко допускаются ошибки.

В основу работы положено изучение и обобщение следственной и судебной практики по делам об умышленных убийствах (главным образом в Ростовской и Воронежской областях). Помимо этого в работе использованы практика Верховного Суда СССР и Верховных судов союзных республик, а также материалы Прокуратуры СССР и Всесоюзного научно-исследовательского института криминалистики^[589].

Глава 1. Общая характеристика умышленных убийств

§ 1. Понятие умышленного убийства по советскому уголовному праву

В истории общественной жизни убийство является одним из наиболее древних преступлений. «История преступлений против жизни, – указывал известный историк права акад. И. А. Малиновский, – в значительной степени совпадает с историей преступлений вообще. Так было в истории права всех народов. Так было и в истории русского права»^[590].

В уголовном законодательстве и теории уголовного права различных стран и времен убийству всегда уделялось исключительное внимание. «Можно смело сказать, – указывает М. Д. Шаргородский, – что большинство проблем общей части уголовного права: вопрос о субъективной стороне состава, вопрос о причинной связи, вопросы о соучастии, о приготовлении и покушении – в значительной мере решались именно в связи с этим конкретным преступлением»^[591].

Умышленное убийство является одним из наиболее тяжких преступлений в условиях социалистического общества, где проявляется неустанная забота о жизни и здоровье людей. Особая общественная опасность убийств состоит в том, что они посягают на одно из самых ценных благ человека – его жизнь. При совершении убийства наступившие последствия не поддаются возмещению, так как причиненный вред не имеет равного эквивалента.

Убийства наносят огромный вред обществу. Убийца лишает человека возможности трудиться для общества в соответствии со своими способностями.

При убийстве большому кругу людей, как правило, причиняется значительный моральный, а иногда и материальный вред. Смерть близкого человека вызывает огромное горе и чувство невозместимой утраты, наносит тяжелую моральную травму, надолго оставляющую след в сознании человека. Кроме того, потеря кормильца иногда влечет за собой определенные материальные трудности для его семьи.

Большую общественную опасность представляет и личность убийцы. Последний обнаруживает особый эгоизм, жестокость, явное пренебрежение к человеческой личности и обществу. Это свидетельствует о глубине его нравственного падения, о попрании им элементарных требований морали.

Естественно, каждый случай убийства вызывает у окружающих чувство глубокого возмущения. Обращаясь в редакцию газеты «Известия» по поводу убийства распоясавшимися хулиганами потомственного рабочего Мымрикова, работники Коломенского тепловозостроительного завода писали: «Ужасна сама бессмысленность преступления. Хулиганы… никогда не видели Мымрикова – их зверский поступок нельзя даже объяснить глупым сведением счетов. Просто это преступное: нам все позволено!

Вот эта крайняя, предельная распущенность и возмущает больше всего, переворачивает душу. Откуда у этих выродков столь полное отсутствие всяких элементарных сдерживающих начал?»^[592]

В отличие от ряда преступлений, определение которых содержится в законе (например, кража, мошенничество, изнасилование и пр.), в уголовных кодексах союзных республик отсутствует определение убийства.

Большинство советских ученых-криминалистов определяют убийство как противоправное умышленное или неосторожное лишение жизни другого человека (равно как и противоправное умышленное или неосторожное причинение смерти другому человеку)^[593].

Несколько по-иному определяет убийство профессор Н. И. Загородников: «Убийство – это противоправное умышленное или неосторожное лишение жизни другого лица, когда причинение смерти является основанием уголовной ответственности (курсив наш. – Э. Я.)»^[594].

Вряд ли есть необходимость в этой оговорке. Само собой разумеется, что в тех случаях, когда причинение смерти не служит непосредственно основанием уголовной ответственности (например, при нанесении тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего), оно не является убийством^[595].

Перейдем к определению понятия умышленного убийства.

Прежде всего, в определение умышленного убийства следует, по нашему мнению, включить указание на общественную опасность и уголовную противоправность действий виновного. Общественная опасность деяния заключается в опасности его для социалистических общественных отношений. Уголовная противоправность деяния – это признание уголовным законом того или иного деяния преступным. Не всякое умышленное лишение жизни другого лица является общественно опасным и уголовно-противоправным, влекущим за собой уголовную ответственность. Лишение жизни на войне, в состоянии необходимой обороны, приведение в исполнение судебного приговора к смертной казни и тому подобные случаи убийствами не являются.

При определении умышленного убийства, естественно, следует указать на умышленный характер причинения виновным смерти другому лицу. Для признания убийства умышленным необходимо, чтобы лицо, его совершившее, сознавало общественно опасный характер своего деяния, предвидело его общественно опасные последствия и желало их или сознательно допускало их наступление.

Наконец, чтобы отграничить умышленное убийство от самоубийства, необходимо в определении умышленного убийства указать, что речь идет о лишении жизни другого человека.

Таким образом, можно дать следующее определение умышленного убийства.

Умышленное убийство – это общественно опасное, уголовно-противоправное, умышленное лишение жизни другого человека.

§ 2. Объект умышленного убийства

А. Понятие объекта умышленного убийства

Объектом преступления в условиях социалистического государства являются социалистические общественные отношения^[596]. Охрана этих общественных отношений от преступных посягательств – важнейшая задача советского уголовного права.

Указывая на то, что объектом преступления являются социалистические общественные отношения, мы тем самым предполагаем, что уголовный закон охраняет и субъектов этих отношений, что объектом преступления является также и человек – участник общественных отношений.

Следует признать глубоко ошибочным низведение некоторыми криминалистами человека до роли предмета преступления^[597]. «Человеческая сущность, – указывал К. Маркс, – не есть нечто абстрактное, присущее отдельному индивиду В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений»^[598].

Совершая умышленное убийство, виновный непосредственно посягает на жизнь другого человека. Жизнь другого человека и является непосредственным объектом умышленного убийства.

Поскольку объектом убийства является жизнь человека, большое научное и практическое значение имеет определение начального и конечного моментов жизни.

Вопрос об определении начала жизни человека неоднократно вызывал большие споры. Еще Ф. Энгельс указывал на тщетность попыток юристов «найти рациональную границу, за которой умерщвление ребенка в утробе матери нужно считать убийством»^[599].

В советской уголовно-правовой литературе нет единого мнения о рациональной границе, которая бы полностью соответствовала физиологическим признакам возникновения жизни и одновременно была бы приемлемой для юридического решения вопроса о том, произошло в данном случае убийство живого человека или же имело место умерщвление плода (аборт). Одни авторы начальным моментом жизни человека считают начало дыхания или полное отделение ребенка от утробы матери^[600], другие – момент появления какой-либо части тела ребенка из утробы матери^[601].

Однако большинство советских ученых-криминалистов условным началом жизни человека признают начало физиологических родов, сам процесс рождения^[602]. «Наиболее правильно с точки зрения социалистического правосознания, – указывает А. А. Пионтковский, – охранять уголовным законом жизнь человека уже в самом процессе рождения»^[603]. Эта точка зрения представляется и нам наиболее правильной.

Начало родов, несомненно, указывает на то, что плод достаточно созрел для внеутробной жизни. В это время ребенок еще невидим, но все свидетельствует о том, что новый человек появляется на свет, начинает свою самостоятельную жизнь. Лицо, посягающее на рождающегося ребенка, сознает, что уничтожает живого человека, а не внутриутробный плод. Разумеется, здесь уже не может идти речь о прерывании беременности (аборте), ибо беременность прервана начавшимися родами.

Лишение жизни ребенка, оказавшегося вне утробы матери в результате преждевременных родов или несчастного случая, также образует состав убийства.

Жительница г. Таганрога Г. забеременела от случайной связи. В апреле 1961 г. у Г. на 8-м месяце беременности начались преждевременные роды. Родился живой, недоношенный, жизнеспособный ребенок. Присутствовавшая при его рождении мать роженицы гр-ка 3. утопила ребенка в помойном ведре. Суд признал 3. виновной в умышленном убийстве, предусмотренном ст. 103 УК РСФСР^[604].

Завершение жизни человека также есть процесс. В медицине различают два основных этапа смерти: 1) клиническую смерть и 2) биологическую смерть^[605]. Клиническая смерть характеризуется прекращением дыхания и сердцебиения. В течение очень короткого времени жизнь в организме не прекращается и процессы обмена еще продолжаются.

Клиническая смерть длится 5–7 минут, после чего наступает необратимый этап смерти – биологическая смерть. В коре головного мозга, а затем и в нижележащих слоях мозга наступают необратимые нарушения, прекращается деятельность центральной нервной системы, и восстановить жизненные функции организма уже невозможно^[606]. Биологическая смерть является конечным моментом жизни.

В случае причинения состояния клинической смерти, если будет осуществлено оживление организма потерпевшего, действия виновного должны рассматриваться как покушение на убийство.

Жизнь человека охраняется советским уголовным законодательством в равной мере на всех этапах его существования (от начала жизни и до конца ее), независимо от состояния здоровья и жизнеспособности человека. По справедливому замечанию Штюбеля, право прожить час столь же священно, как и право прожить 80 лет^[607]. Закон запрещает лишать жизни безнадежно больных и умалишенных. Врач обязан до конца бороться за сохранение их жизни.

Б. Потерпевший от умышленных убийств

Равная охрана уголовным законом жизни каждого гражданина вовсе не означает, что науку советского уголовного права и органы социалистического правосудия не должна интересовать личность потерпевших. Для нас не безразлично, убит ли гражданин в связи с выполнением им общественного долга или убит хронический алкоголик, систематически терроризировавший свою семью и соседей, погиб ли человек с безупречным прошлым или неоднократно судимый хулиган, затеявший драку на улице.

Охраняя жизнь каждого человека, уголовный закон не может в то же время не учитывать поведение потерпевшего, его личность^[608]. Не могут не учитывать личность убитого и органы социалистического правосудия.

В постановлении № 4 Пленума Верховного Суда СССР от 4 июня 1960 г. «О судебной практике по делам об умышленном убийстве» внимание судов акцентируется не только на выяснении данных о личности подсудимого, но и на тщательном исследовании сведений, относящихся к личности потерпевшего и его поведению во время происшествия^[609]. Их выявление необходимо как для определения степени общественной опасности совершенного преступления и личности преступника, так и для раскрытия обстоятельств преступления и в особенности мотивов его совершения. Изучение личности потерпевших от убийств имеет и важное криминологическое значение, поскольку позволяет выяснить ряд причин и условий, способствующих совершению этих преступлений, и принять меры к их устранению.

Проведенное нами выборочное изучение большого числа дел об умышленных убийствах, совершенных в Ростовской области в 1961–1962 гг., показало, что среди потерпевших мужчины составляют 64 %, женщины – 36 %. О возрасте потерпевших можно судить по данным табл. 1 (% от общего числа потерпевших).

Таблица 1

Основной контингент потерпевших – это люди (главным образом мужчины) в расцвете своих сил.

Результаты проведенного ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР изучения 1000 следственных анкет по делам об умышленных убийствах показывают, что 4/5 общего числа убитых – лица, близко знавшие преступника^[610]. Аналогичны наши данные по Ростовской области (табл. 2).

Среди потерпевших по этим делам жены и сожительницы убийц составляют 20 %.

По данным изучения прокуратурой Пермской области всех дел об умышленных убийствах на территории области в 1961 г., 70 % этих преступлений совершены лицами, связанными с потерпевшими родством, близкими отношениями^[611].

Приведенные данные свидетельствуют о бытовом характере большей части умышленных убийств, о том, что совершению убийств часто способствуют неурядицы в быту, бытовая распущенность.

Нередко потерпевшие в момент убийства находятся в состоянии опьянения. В Ростовской области 43 % потерпевших, по данным упомянутого исследования, в момент совершения убийства находились в нетрезвом состоянии. Среди потерпевших от умышленных убийств в 1960 г. в г. Иркутске 60 % в момент преступления были пьяны^[612]. Алкоголь является средством, облегчающим совершение умышленных убийств.

Таблица 3

О поведении потерпевших непосредственно перед убийством можно судить по данным табл. 3, составленной нами на основе изучения дел об умышленных убийствах в Ростовской области.

Почти половина потерпевших в событиях, предшествовавших убийству, играла активную роль.

Таковы некоторые данные, характеризующие потерпевших от умышленных убийств.

§ 3. Объективная сторона умышленного убийства

Объективная сторона преступления – это процесс общественно опасного посягательства на охраняемые советским уголовным законом социалистические общественные отношения, рассматриваемый с его внешней стороны, с точки зрения «последовательного развития тех событий и явлений, которые начинаются с общественно опасного действия или бездействия субъекта и заканчиваются наступлением преступного результата»^[613].

Объективная сторона преступления включает в себя:

1) общественно опасное деяние субъекта (действие или бездействие);

2) преступные последствия (результат);

3) причинную связь между деянием и преступным результатом;

4) место, время, способ и обстановку совершения преступления. Умышленное убийство с объективной стороны представляет собой общественно опасное деяние (действие или бездействие), причиняющее смерть другому человеку.

А. Общественно опасное деяние

Непременным признаком всякого преступления является общественно опасное действие или общественно опасное бездействие. Действие или бездействие лица являются поступком, выражающим его волю. Человеческая деятельность тем и отличается от прочих процессов во внешнем мире, что она носит сознательный, целенаправленный характер.

Преступное действие – это общественно опасный акт внешнего поведения лица, находящийся под контролем сознания и осуществляемый вовне собственными телодвижениями данного человека^[614].

Преступное бездействие – это общественно опасный акт внешнего поведения лица, находящийся под контролем сознания и состоящий в несовершении лицом того действия, которое оно должно было и могло выполнить.

Умышленное убийство может быть совершено как путем активных действий, так и путем бездействия.

Действия, при помощи которых совершаются убийства, весьма разнообразны. Убийца может причинить смерть потерпевшему, используя только мускульную силу своего тела (например, удушение руками, сбрасывание с высоты, нанесение ударов ногами и руками и т. п.). Преступник может применять свою мускульную силу с использованием различных орудий для облегчения убийства (например, нанесение ударов ножом, топором, камнем, удушение петлей и т. п.). Мускульная сила виновного может быть незначительной, но она может направлять другую мощную силу, которая и причиняет смерть потерпевшему (например, выстрел из пистолета, отравление ядом, поджог и т. п.). Наконец, действие при убийстве может иметь форму психической деятельности. Прежде всего это непосредственное психическое воздействие на потерпевшего. Сильное психическое воздействие на человека может нанести ему психическую травму, вызвать у него глубокие психические переживания и связанные с ними болезненные расстройства, причинить ему смерть^[615].

Представим себе, что Иванов, зная, что Сидоров страдает тяжелым заболеванием сердца, сообщает ему неприятные вести в расчете на то, что они приведут Сидорова в состояние сильного возбуждения и повлекут за собой его смерть. Так в действительности и происходит. Иванов должен нести ответственность за умышленное убийство.

К рассматриваемому способу действия относится и подговор к самоубийству несовершеннолетнего или душевнобольного. Хотя потерпевший и сам причиняет себе смерть в подобных случаях, но он делает это в результате психического воздействия со стороны виновного. Последний несет ответственность за умышленное убийство.

Сила психики человека может быть использована для подговора малолетнего или умалишенного причинить смерть другому лицу. Если малолетний или душевнобольной в результате подговора лишит кого-либо жизни, виновным в убийстве будет лицо, подговорившее его. Здесь не может быть речи о соучастии (подстрекательстве), ибо исполнитель является лишь орудием в руках преступника. Подобного рода случаи носят название посредственного причинения. Лицо, осуществившее подобным путем преступление, является его исполнителем.

Примером убийства, совершенного путем бездействия, может служить следующее дело. Жительница г. Кисловодска Н. в ночь на 1 января 1963 г. у себя дома родила ребенка и с целью избавления от него не оказала ему никакой помощи (не обрезала и не перевязала пуповину, не обмыла тельце, не одела его и т. п.). В результате ребенок вскоре умер. Н. была привлечена к уголовной ответственности за детоубийство и осуждена к 4 годам лишения свободы^[616].

Ответственность за смерть, наступившую в результате бездействия, наступает лишь в тех случаях, когда лицо должно было и могло сделать то, в невыполнении чего его обвиняют.

Обязанность виновного совершить общественно необходимые действия может вытекать:

1) из предписаний закона или иного нормативного акта. В приведенном примере обязанность матери оказать ребенку помощь вытекала из ст. 41 Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР;

2) из служебных либо профессиональных обязанностей лица. Например, хирург, вскрывший брюшную полость пациента и заинтересованный в смертельном исходе, отказывается завершить начатую операцию;

3) из личных отношений между людьми. Например, няня, приставленная к ребенку, с целью лишения его жизни не дает ему пищи;

4) из договора. Например, поводырь, желая гибели слепого, не предупреждает его о приближении к обрыву. Слепой полагает, что путь свободен, делает шаг в сторону обрыва и погибает;

5) из предыдущей деятельности виновного – так называемых конклюдентных фактов (когда лицо, поставившее кого-либо в опасность, обязано принять меры для его спасения). Например, виновный, зная, что потерпевший плохо плавает, уговорил его плыть на дальнее расстояние, обещая в случае необходимости помощь. Однако в нужную минуту он такой помощи не оказал, желая, чтобы потерпевший утонул.