Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Эдуард Побегайло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 82 страниц)

В основу реформы уголовного законодательства России, завершившейся принятием нового УК РФ, были положены следующие концептуальные положения.

Приведение российского уголовного законодательства в соответствие с современной иерархией социальных ценностей, принятых в демократическом обществе. Речь идет о принципиальном изменении ценностно-нормативных приоритетов в сфере борьбы с преступностью, исходя из того, что человек в цивилизованном мире является высшей социальной ценностью. Отсюда – отражение в Уголовном кодексе принципа приоритета общечеловеческих ценностей, ориентация на максимальное обеспечение безопасности личности, всемерную охрану жизни, здоровья, чести, достоинства, прав и свобод граждан, их неприкосновенности.

Приоритетность задачи охраны личности от преступных посягательств вытекает также из положений Конституции Российской Федерации (глава 2) и гарантируется ею.

Рассматриваемая концептуальная идея получила воплощение в нормах и Общей, и Особенной частей Уголовного кодекса. Ей, в частности, подчинена и структура Особенной части Кодекса, которая, прежде всего, предусматривает ответственность за преступления против личности, прав и свобод граждан. Законодатель установил приоритеты охраняемых Уголовным законом ценностей по следующей схеме: личность – общество – государство.

Особенная часть УК РФ открывается разделом «Преступления против личности», в который включены следующие главы: «Преступления против жизни и здоровья», «Преступления против свободы, чести и достоинства личности», «Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности», «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина», «Преступления против семьи и несовершеннолетних».

Ряд норм, помещенных в этих главах, предусматривает дальнейшую дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного и от личностных признаков, характеризующих виновных и потерпевших. Умышленные посягательства на жизнь человека, например, отнесены к категории особо тяжких преступлений, за которые возможно назначение самых строгих наказаний (пожизненное лишение свободы, смертная казнь). Так, за убийство, совершенное при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 105 УК РФ), предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от 8 до 20 лет, или пожизненного лишения свободы, или смертной казни. За убийство, совершенное без отягчающих обстоятельств, указанных в соответствующих статьях Кодекса (ч. 1 ст. 105 УК РФ), установлено наказание в виде лишения свободы на срок от 6 до 15 лет. Повышение санкций за убийство объясняется необходимостью усиления правовой защиты жизни граждан как самой высшей ценности.

Новый УК (ст. 59) исходит из необходимости сохранить возможность назначения смертной казни за особо тяжкие преступления, связанные с умышленным посягательством на жизнь человека (ст. 20 Конституции). Таких преступлений пять: убийство при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 105); посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277); посягательство на жизнь лица, осуществляющее правосудие или предварительное расследование (ст. 295); посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317); геноцид (ст. 357).

Известно, что единства мнения по данной проблеме нет. Разумеется, человеческая жизнь представляет собой абсолютную ценность, но современные криминологические реалии в России таковы, что было бы, на наш взгляд, преждевременно исключать из УК смертную казнь. Как показывают исследования, на определенный контингент лиц (пусть сравнительно небольшой, по экспертным оценкам – 14–18 %) смертная казнь оказывает устрашающее превентивное воздействие. Нельзя не считаться и с общественным правосознанием, в котором весьма прочно укоренилось представление о справедливости и целесообразности смертной казни за преступления, связанные с умышленным лишением жизни другого человека.

Сторонники полной отмены смертной казни нередко ссылаются на данные уголовной статистики (нашей и зарубежной), которая не подтверждает факта, что с введением такой меры наказания сокращаются соответствующие преступления. Однако ведь никто не подсчитывал, насколько бы возросло число данных преступлений, не будь за их совершение установлена смертная казнь! Полагаем, что общество должно обеспечивать реальную безопасность своих членов, используя при необходимости даже крайние, исключительные меры.

Перспективы дальнейшего применения этой меры социальной защиты, правда, достаточно неопределенны. Известно, что Россия обязалась подписать в течение года и ратифицировать не позднее чем через три года с момента вступления в Совет Европы протокол № 6 к Европейской конвенции о защите прав человека, предусматривающей отмену смертной казни, за исключением весьма ограниченных случаев, связанных с состоянием войны или ее угрозы. Что же касается самой Европейской конвенции, также подписанной Россией, то она позволяет государствам при определенных условиях применять смертную казнь (п. 1 ст. 2 конвенции допускает исполнение приговора к смертной казни, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание). Известен и июньский Указ Президента Российской Федерации «О поэтапном сокращении применения смертной казни в связи с вхождением России в Совет Европы» (выделено нами – Э. П.). Слово «поэтапное» подчеркивается в связи с тем, что немедленная отмена смертной казни, по нашему глубокому убеждению, наверняка породит у преступных элементов чувство безнаказанности и вседозволенности. Но у Российского государства пока еще есть реальная возможность, не нарушая принятых обязательств, в течение трех лет применять смертную казнь за особо тяжкие преступления против жизни. Так что пусть прежде отменят смертную казнь для своих жертв господа террористы и убийцы!

Следует иметь в виду, что на сегодняшний день смертная казнь отменена лишь в 37 странах мира, а в 98 государствах она применяется до сих пор, в том числе и в большинстве штатов США. Из 38 стран – членов Совета Европы 12 государств сохранили в своем законодательстве смертную казнь.

Последовательно реализуется в УК такая важная концептуальная идея, как приоритетная защита прав и законных интересов потерпевшего, что выражается, как минимум, в придании проблеме охраны прав и законных интересов потерпевшего не меньшей значимости, нежели аналогичной проблеме в отношении преступника. Недопустимым представляется положение, когда, например, за такое особо тяжкое преступление как похищение человека, в УК РСФСР (ч. 1 ст. 1251) была установлена более мягкая санкция, чем за квалифицированную кражу Наказание здесь предусматривалось в виде лишения свободы на срок от трех до пяти лет. Показательно, что в новом УК Франции, вступившем в силу с 1 марта 1994 г., за аналогичное преступление установлено наказание до 20 лет тюремного заключения с обязательным трудом. А за умышленное убийство в большинстве случаев там предусмотрено пожизненное тюремное заключение с обязательным трудом.

Разумеется, проблема уголовно-правовой защиты личности от преступных посягательств не решается лишь усилением репрессии. Здесь необходим конкретный дифференцированный подход, а критерием являются интересы общественной безопасности. Так, помимо ранее известных (традиционных) квалифицированных видов убийства, в новом УК предусмотрены новые виды (ч. 2 ст. 105): убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека, либо с захватом заложника; совершенное группой лиц; по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом; с целью использования органов и тканей потерпевшего; и др. Многие из этих и других квалифицирующих убийство обстоятельств предусмотрены в качестве квалифицирующих и для случаев умышленного причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью (ч. 2 и 3 ст. 111, ч. 2 ст. 112 УК РФ).

Наряду с этим законодатель учитывает и так называемую «вину» потерпевшего, например, в составах убийства, причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенных в состоянии аффекта (ст. 107, 113 УК РФ). Такое состояние может быть вызвано не только насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, что было прежде, но и длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. Такие преступления рассматриваются как совершенные при смягчающих обстоятельствах (а это примерно одна треть всех убийств, совершаемых в бытовой сфере).

Приведение российского законодательства в соответствие с общепринятыми нормами международного уголовного права. Это означает закрепление приоритета международного договора, касающегося вопросов уголовной ответственности, перед внутригосударственным правом, а также воспроизведение в конкретных нормах УК положений международных договоров, заключенных и ратифицированных Российской Федерацией. Как правило, международные конвенции по проблемам борьбы с преступностью не содержат признаков составов запрещаемых деяний и конкретных санкций. Эти вопросы решаются законодателем каждой страны с учетом содержания и структуры внутригосударственного права, степени его строгости, национальных традиций и т. д. Поэтому принцип приоритета международного договора вовсе не означает, что подобный договор является законом прямого действия, как утверждают некоторые специалисты. Законодательные органы соответствующих государств обязаны незамедлительно вносить соответствующие изменения в уголовные кодексы, как только страна ратифицирует данное международное соглашение.

В итоге в главе 84 Особенной части нового УК РФ «Преступления против мира и безопасности человечества» предусматривается ответственность за такие деяния, как агрессия, призывы к войне, наемничество, геноцид, посягательства на лиц и учреждения, пользующиеся международной защитой, экоцид, нарушения международных конвенций о войне и др. Положения международных конвенций учтены и в других главах УК РФ (например, главы 24–26).

Осуществление последовательной демократизации и гуманизации уголовного законодательства. Новый УК РФ основывается на принципах законности, равенства граждан перед законом, вины, справедливости и гуманизма, исходит из того, что преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только уголовным законом. Содержание уголовного закона понимается в точном соответствии с его текстом. Применение уголовного закона по аналогии не допускается. Лицо подлежит уголовной ответственности только за то деяние, в отношении которого установлена его вина. Объективное вменение не допускается.

Наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, т. е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Оно не может иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства. Наказание и иные меры уголовно-правового воздействия, применяемые к лицам, совершившим преступление, должны быть необходимыми и достаточными для восстановления социальной справедливости, исправления виновных и предупреждения новых преступлений (ст. 43 УК РФ). Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом (ст. 8 УК РФ). Именно такие демократические принципы положены в основу нового уголовного законодательства России.

Обеспечение тщательной дифференциации уголовной ответственности, т. е. сохранение суровой ответственности за тяжкие и особо тяжкие преступления, а также за рецидив, проявления профессиональной и организованной преступности и применение иных более мягких мер воздействия к лицам, не требующих столь сурового к себе отношения. Критерий – интересы общественной безопасности. Речь идет также об устранении избыточности уголовной репрессии, декриминализации и депенализации мелких преступлений, гуманизации наказания, если это не противоречит интересам общественной безопасности.

Дифференциацию уголовной ответственности во многом определяет категоризация преступлений, проведенная в новом УК РФ в зависимости от тяжести содеянного и форм вины (ст. 15). В соответствии с ней деяния, предусмотренные Особенной частью УК РФ, подразделяются на преступления небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие. Такая категоризация является основой дифференциации ответственности, ибо с принадлежностью конкретного преступления к той или иной категории связаны определенные уголовно-правовые последствия – установление рецидива, ответственность за приготовление к преступлению, назначение наказания и освобождение от него, судимость и пр.

По нашему мнению, и в новом Уголовном кодексе уголовная репрессия порой избыточна: некоторые предусмотренные в нем деяния (например, в главах 19, 22) вполне можно было бы отнести к административным нарушениям. В классификации преступлений (ст. 15) целесообразно было бы предусмотреть еще и такие полярные категории криминальных деяний, как «уголовные проступки» (санкции, за совершение которых не связаны с лишением свободы) и «преступления исключительной тяжести» (за совершение которых возможно применение наказания в виде пожизненного лишения свободы или смертной казни).

Недостаточно дифференцированными представляются ответственность и наказание за различные формы хищения чужого имущества (глава 21). Напрашивается восстановление такого квалифицированного вида хищения, как «совершенное в особо крупных размерах» и введение состава «сверхкрупного» хищения (на сумму, соответствующую 1 млн долларов и более).

С дифференциацией ответственности тесно связана и предусмотренная в новом УК РФ система уголовных наказаний (ст. 44). Предусмотрено 13 видов наказаний, что создает основу для действительного учета особенностей и деяния и личности преступника. При этом более строгий вид наказаний из числа предусмотренных за данное преступление назначается лишь в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания (ч. 1 ст. 60 УК РФ).

Практическая реализация некоторых указанных видов наказания (обязательные работы, арест) на данном этапе ресурсно не обеспечена. По оценке Министерства финансов России, относящейся к концу 1995 г., только на введение и функционирование арестных домов потребуется 7,5 трлн рублей. Таких средств сейчас нет. Поэтому положения нового УК РФ о наказаниях в виде обязательных работ или ареста будут вводиться в действие федеральными законами после вступления в силу Уголовно-исполнительного кодекса РФ (которого еще нет) и по мере создания необходимых условий для их исполнения, но не позднее 2001 г.

В целом же новый кодекс по сравнению с прежним стал жестче. Он значительно усиливает ответственность за совершение тяжких и особо тяжких преступлений. В частности, максимальный срок лишения свободы повышен в нем до 20 лет, при назначении наказания по совокупности преступления – до 25 лет, а по совокупности приговоров – до 30 лет. Предусматривается и пожизненное лишение свободы как альтернатива смертной казни.

Приведение российского уголовного законодательства в соответствие с экономическими потребностями общества. Прежнее уголовное законодательство было основано на принципах жесткого централизованного планирования в экономике. Сейчас это уже, в основном, в прошлом, Россия переходит к свободным рыночным отношениям, и необходимо, чтобы законодательство способствовало этому.

В обществе с рыночной экономикой государство должно максимально ограничивать свое вмешательство в экономическую деятельность, защищать честного предпринимателя, бороться с недобросовестным, криминальным бизнесом. Мы видим, какой колоссальный вред интересам потребителей, других субъектов хозяйствования, наконец, интересам государства наносит подобная криминальная деятельность. Не случайно в этой связи в Уголовный кодекс РФ включены новые виды экономических преступлений: лжепредпринимательство; незаконная банковская деятельность; регистрация незаконных сделок с землей; воспрепятствование законной предпринимательской деятельности; легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем; незаконное получение кредита; злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности; подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов; неправомерные действия при банкротстве; преднамеренное банкротство; злоупотребления при выпуске ценных бумаг (эмиссии); незаконный экспорт технологий, научно-технической информации и услуг; и др.

Данные составы преступлений включены в гл. 22 УК РФ «Преступления в сфере экономической деятельности» и их можно классифицировать по следующим группам:

а) преступления, связанные с нарушением гарантий предпринимательской деятельности со стороны должностных лиц государственных и муниципальных органов (воспрепятствие законной предпринимательской деятельности; регистрация незаконных действий с землей);

б) преступления, связанные с нарушением принципов и порядка осуществления предпринимательской деятельности (незаконное предпринимательство; незаконная банковская деятельность; лжепредпринимательство; легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем);

в) преступления, связанные с нарушением прав и причинением ущерба кредиторам (незаконное получение кредита; злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности; неправомерные действия при банкротстве; преднамеренное банкротство);

г) преступления, связанные с проявлением монополизма и недобросовестной конкуренции (монополистические действия и ограничение конкуренции; принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения; незаконное использование товарного знака; незаконное получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну);

д) преступления в сфере обращения денег и ценных бумаг (злоупотребления при выпуске ценных бумаг (эмиссии); изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг);

е) преступления в сфере обращения валюты (незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга; нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней; невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте);

ж) таможенные преступления (контрабанда; уклонение от оплаты таможенных платежей);

з) налоговые преступления (уклонение гражданина от уплаты налога; уклонение от уплаты налога с организаций);

и) преступления, связанные с нарушением прав потребителей (заведомо ложная реклама; обман потребителей).

Глава о преступлениях в сфере экономической деятельности – самая большая в новом УК. Она содержит описание 32 составов преступлений, подавляющее большинство которых является для российского уголовного законодательства новыми. Помимо этой главы, раздел VIII УК РФ «Преступления в сфере экономики» включает в себя также традиционную главу «Преступления против собственности» (гл. 21) и новую – «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях» (гл. 23). Содержащиеся в них нормы направлены на защиту всех форм собственности и свободы экономической деятельности. Принципиальное значение в этой связи имеет, в частности, примечание к ст. 201 УК РФ, согласно которому уголовное преследование деяний, связанных с причинением вреда интересам службы в коммерческой и иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия. Так применительно к негосударственному сектору экономики реализуется принцип диспозитивности.

Приведение российского уголовного законодательства в соответствие с криминологической реальностью. Изменения в уголовном законодательстве должны быть криминологически обоснованы, необходим тщательный учет выявленных и прогнозируемых тенденций преступности, ее структуры, новых ее видов, контингента преступников и т. п. Концепция реформы уголовного законодательства должна основываться на четком и ясном понимании того, каких изменений в состоянии, структуре и динамике преступности можно будет добиться, совершенствуя соответствующие институты и нормы. Иначе нельзя исключить возможности принятия законодателем решений, способных осложнить обстановку в стране, вызвать рост рецидивной преступности и отрицательно повлиять на состояние общественного порядка. По этим параметрам всегда необходима квалифицированная криминологическая экспертиза проектов Уголовного кодекса. В отношении проекта нового УК РФ она проводилась Криминологической ассоциацией, но, к сожалению, ее результаты разработчиками Кодекса в должной мере учтены не были.

Нужно было уделить должное внимание устойчивым неблагоприятным тенденциям групповой и организованной, рецидивной и профессиональной преступности. Организованная преступность в России, например, давно уже вышла за рамки традиционной законодательной регламентации – института соучастия. Она связана с функционированием особого рода криминальных структур – управляемых преступных обществ (организаций). В связи с этим нами сделана попытка закрепить в Уголовном кодексе норму о преступных сообществах (организациях) и об особенностях ответственности их участников.

В соответствии со ст. 35 УК РФ предлагается признавать совершенным преступным сообществом (преступной организацией) такое преступление, которое осуществлено сплоченной организованной группой (организацией), созданной для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединением организованных групп, созданным в тех же целях. Предусмотрена дифференциация ответственности участников преступного сообщества в зависимости от выполняемой ими роли. Лицо, создавшее организованную группу или руководящее им, будет, прежде всего, нести ответственность за организованную преступную деятельность, что обусловило необходимость предусмотреть в Особенной части УК специальную норму о такой ответственности – «Организация преступного сообщества (преступной организации)» (ч. 1 ст. 210 УК РФ).

Кроме того, организатор либо руководитель преступного сообщества (преступной организации) должен нести ответственность еще и за совершенные организованной группой или преступным сообществом конкретные преступления, если они планировались под его руководством и охватывались его умыслом. Рядовые же участники преступного сообщества будут нести ответственность как за преступления, в подготовке или совершении которых они принимали участие, так и за участие в самом сообществе. Последнее обстоятельство обусловило необходимость предусмотреть в специальной норме Особенной части УК ответственность за участие в преступном сообществе (преступной организации) (ч. 2 ст. 210 УК РФ). Принятие предложенной нормы означало также необходимость предусмотреть в Особенной части УК ряд составов, к особо квалифицирующим признакам которых будет отнесено совершение преступления преступным сообществом (преступной организацией). Полагаем, что указанные изменения в уголовном законодательстве расширят правовую базу для борьбы с организованной преступностью. В связи с ростом специального рецидива, специализацией и профессионализацией преступной деятельности весьма целесообразно включение в статьи Особенной части УК такого квалифицирующего (отягчающего ответственность) признака, как совершение ранее тождественного или однородного криминального деяния. К сожалению, это сделано в УК РФ лишь частично.

В целом же по ряду принципиальных позиций новый УК РФ недостаточно криминологически обоснован, в частности, не учитывает в должной мере положения законопроектов «О борьбе с организованной преступностью» и «О борьбе с коррупцией». Необходимо усиление профилактической составляющей уголовного закона, повышение эффективности специальной и общей превенции преступлений, расширение круга поощрительных норм, норм Уголовного кодекса с профилактической направленностью. Превентивный потенциал многих норм действовавшего ранее УК РСФСР был невысок. А ведь еще Гегель в «Философии права» обращал внимание на то обстоятельство, что «если положение самого общества шатко, тогда закону приходится посредством наказания устанавливать пример», имея в виду, что суровость наказания находится в определенном соотношении с состоянием общества в данную эпоху. Нынешнее состояние России, к сожалению, «весьма шатко». Поэтому в Уголовном кодексе РФ за совершение многих преступлений следовало устанавливать такие санкции, которые делали бы невыгодным занятие преступной деятельностью.

Позицию эту, к сожалению, последовательно реализовать в кодексе не удалось. Не без оснований, например, в официальном отклике на новый УК РФ Департамента налоговой полиции говорится, что гражданам и организациям выгоднее нести ответственность за уклонение от уплаты налогов, нежели платить их (см. ст. 198, 199 УК РФ). И это относится не только к налоговым преступлениям.

Было бы, однако, несправедливым полностью отрицать профилактический потенциал нового Кодекса. Он, в частности, значительно расширил виды освобождения от уголовной ответственности в случае так называемого «позитивного посткриминального поведения лица». В Кодексе появились новые основания освобождения от уголовной ответственности при совершении преступлений небольшой тяжести: в связи с деятельным раскаянием виновного (ст. 75) и в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76). В качестве деятельного раскаяния рассматриваются добровольная явка с повинной, способствование раскрытию преступления, возмещение материального ущерба, заглаживание вреда, причиненного в результате преступления. Такое раскаяние при совершении преступлений иных категорий влечет освобождение от уголовной ответственности в случаях, специально предусмотренных в Особенной части УК РФ (ст. 126, 204, 205, 206, 208, 222, 223, 228, 275, 291, 307). В новом УК расширен круг так называемых поощрительных норм уголовного права, в частности, сделаны два примечания, относящиеся к статьям о похищении человека и захвате заложников (ст. 126 и 206). В соответствии с ними не подлежат уголовной ответственности лица, добровольно освободившие похищенного, а равно заложника, если в их действиях не содержится иного преступления. Главное – это спасение жизни потерпевших, и здесь возможен компромисс (в случаях деятельного раскаяния виновных).

Повышение уровня правовой защищенности сотрудников правоохранительных и контролирующих органов, граждан, участвующих в пресечении правонарушений. В условиях, когда постоянно растут потери в рядах сотрудников российских органов правоохраны, это совершенно необходимо.

Ряд норм нового УК РФ обеспечивает повышенную охрану жизни представителей власти, сотрудников правоохранительных и контролирующих органов. В Кодекс включены три состава: посягательство на жизнь государственного и общественного деятеля (террористический акт) (ст. 277); посягательство на жизнь судьи, прокурора, следователя, лица производящего дознание, и других лиц, участвующих в отправлении правосудия либо осуществляющих предварительное расследование (ст. 295); посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего в целях воспрепятствования их деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности либо из мести за такую деятельность (ст. 317). Данные преступления считаются теперь оконченными с момента покушения на жизнь указанных лиц (так называемые «усеченные составы»). Санкция за их совершение – лишение свободы на срок от двенадцати до двадцати лет либо смертная казнь или пожизненное лишение свободы. Обеспечение повышенной охраны жизни и здоровья сотрудников правоохранительных и контролирующих органов в условиях уголовного беспредела – настоятельное требование дня, поскольку по сопоставимым данным ЮНЕСКО в России работники милиции погибают в 2,5 раза чаще, чем полицейские в США и Франции.

К сожалению, в новом УК РФ в плане усиления уголовно-правовой защиты сотрудников правоохранительных и контролирующих органов сделано далеко не все. Весьма недифференцированной представляется редакция ст. 318 УК РФ, предусматривающей ответственность за применение насилия в отношении представителя власти. В частности, часть вторая указанной статьи, касающаяся применения насилия, опасного для жизни или здоровья представителя власти, предполагает самые разнообразные последствия – от кратковременного расстройства здоровья до причинения ему тяжкого физического вреда.

Еще одна концептуальная идея связана с совершенствованием содержательной и юридико-технической стороны уголовного законодательства (в плане конструкции соответствующих институтов и норм, их систематизации, логики и языка уголовного закона и т. п.). Без этого самые благие намерения в области правотворчества могут обернуться своей противоположностью, как это, например, сравнительно недавно произошло при изменении редакции ст. УК РСФСР о необходимой обороне (см. Закон Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» от 1 июля 1994 г). Достаточно четкая формулировка Закона о том, что необходимая оборона есть правомерная защита от общественно опасного посягательства путем причинения посягающему вреда, была заменена политическим лозунгом о том, что каждый имеет право на защиту правоохраняемых интересов. Каким образом осуществляется эта «защита», в новой редакции ст. 13 ничего не говорилось. Вопреки усилиям разработчиков Закона расширить право граждан на оборону от преступных посягательств, в действительности это право сужено указанием на то, что «правомерной является защита… путем причинения любого вреда посягающему, если нападение было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица». А если посягательство угрожает причинением тяжкого вреда здоровью, если женщина обороняется против нападения насильника, если защищается неприкосновенность жилища, собственность? Разве здесь исключается возможность причинения любого вреда посягающему? В результате такого непродуманного текста закона практика ориентировалась на совершенно неприемлемое для нее требование абсолютной соразмерности (пропорциональности) между потенциальным вредом и вредом причиняемым, между способами и средствами защиты, с одной стороны, и способами и средствами посягательства – с другой. А в конечном счете, причинялся существенный вред интересам охраны безопасности граждан.