Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Эдуард Побегайло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 82 страниц)

Говоря о количественных тенденциях насильственной преступности, диссертант в своих работах неоднократно указывал на их неустойчивость, определенную цикличность, что подтверждается, в частности, изменениями в худшую сторону криминологической обстановки в 1988 г.

Особое внимание в работах диссертанта уделено исследованию качественных (структурных) изменений насильственной преступности. Здесь выявлен ряд неблагоприятных тенденций.

Повышается степень общественной опасности отдельных категорий насильственных преступлений, возрастает тяжесть причиняемых ими последствий. На фоне в целом бытового, ситуативного характера современной насильственной преступности увеличивается удельный вес организованных, заранее подготовленных преступлений, нередко отличающихся особой дерзостью, изощренностью, жестокостью. Так, если в начале 60-х гг., по данным выборочных исследований диссертанта, предумышленным было каждое третье-четвертое убийство, то в начале 80-х гг. – каждое второе-третье.

Среди лиц, совершающих рассматриваемые преступления, возрастает доля злостных, особо опасных, «привычных» преступников со специфической (агрессивно-насильственной) направленностью. Например, из числа изученных диссертантом убийц около половины составили субъекты именно с такой направленностью. Типичные черты их личности: крайний эгоцентризм, озлобленность, агрессивность, жестокость. Акты насилия есть привычный для них поведенческий стереотип.

Происходит увеличение доли тяжких преступлений против личности в так называемой маргинальной (социально неустойчивой) среде. Речь идет об известном слое деклассированных и полудеклассированных элементов (тунеядцы, бродяги, алкоголики, наркоманы, социально не адаптировавшиеся субъекты с уголовным прошлым, проститутки, сутенеры, сводники и т. п.). Тяжкие насильственные преступления они совершают из хулиганских побуждений, на почве мести, ссор, сведения счетов, стремления скрыть или облегчить совершение другого преступления. В последнее время отмечается повышение криминальной активности подобных лиц. Исследование показало, что в их среде локализована половина всех убийств и тяжких телесных повреждений.

Повышается и интенсивность виктимизации представителей данного маргинального слоя. Здесь нередко лишь случай решает, кто станет жертвой, а кто – преступником. Объясняется это тем, что у правонарушителей и потерпевших обнаруживаются сходные деформации нравственного и правового сознания. Насилие над личностью – своеобразный стереотип общепринятого среди таких лиц поведения.

Увеличивается удельный вес особо жестоких преступных посягательств на личность, нередко совершаемых с элементами цинизма, глумления над людьми, садизма. Сравнительный анализ большого числа уголовных дел данной категории за длительный период времени, а также результаты экспертного опроса сотрудников правоохранительных органов позволяют сделать вывод о возрастании жестокости современной насильственной преступности^[1451].

Происходит определенное снижение порога мотивации при посягательствах на личность: увеличивается количество так называемых безмотивных, неадекватных, внешне бессмысленных преступлений.

Ухудшаются социальные характеристики лиц, совершающих насильственные преступления. В частности, среди них увеличивается доля субъектов, не занятых общественно полезным трудом. Пятнадцать лет тому назад не работал и не учился примерно каждый десятый из числа совершивших умышленные убийства либо причинивших, тяжкие телесные повреждения, в настоящее время – каждый пятый.

Растет среди насильственных преступников и удельный вес рецидивистов. За период с 1967 по 1986 г. доля рецидивистов в числе убийц возросла с 27 до 42 %, среди лиц, причинивших умышленные тяжкие телесные повреждения, – с 27 до 39 %, совершивших изнасилования, – с 21 до 30 %.

Серьезную проблему здесь представляет специальный рецидив. Если под ним понимать повторение не только тождественных, но и однородных криминальных актов, включая сопряженное с насилием хулиганство, то удельный вес лиц, привлекавшихся ранее к ответственности за подобные деяния, составляет среди рецидивистов, совершающих тяжкие насильственные преступления, примерно половину. По делам данной категории наблюдается также рост многократного и пенитенциарного рецидива.

Неблагоприятны и тенденции женской насильственной преступности. До последнего времени ее уровень интенсивно рос, по темпам значительно обгоняя соответствующие показатели, характеризующие мужскую преступность. Например, с 1967 по 1984 г. доля женщин среди лиц, совершивших умышленные убийства, возросла с 8,4 до 11 %, среди причинивших умышленные тяжкие телесные повреждения – с 3,2 до 7 %. Как правило, насильственные преступления совершаются женщинами на почве семейно-бытовых конфликтов, нередко при наличии ярко выраженного виктимного поведения потерпевших (аморального и противоправного поведения их супругов и сожителей). Однако, как показывают исследования диссертанта, в последние годы отмечалось возрастание доли женщин среди совершивших такие «нетрадиционные» для них преступления, как убийства из хулиганских побуждений, разбойные нападения, участие в бандитских налетах и т. п. Некоторые противоправные посягательства со стороны женщин носят исключительно дерзкий и опасный характер, отличаются особой жестокостью.

Неблагоприятны в целом и тенденции молодежной насильственной преступности. Именно из молодежной среды зачастую выходят лица, совершающие тяжкие насильственные преступления.

Для молодых людей и подростков характерны повышенная возбудимость, импульсивность, агрессивность, что в сочетании со слабым социальным контролем за их поведением, недостаточной развитостью навыков «торможения» эмоций иногда обусловливает совершение ими дерзких, жестоких преступлений против личности, многие из которых носят групповой характер. Особую опасность представляют социально дефектные неформальные молодежные группировки с агрессивными тенденциями в поведении их участников, со склонностью к пьянству, наркомании, токсикомании, хулиганству, разврату.

Серьезное внимание в этой связи следует уделять таким, например, неформальным молодежным объединениям, как фанаты спортивных обществ, рокеры, панки, металлисты, группам каратэ, кунфу, ушу и др.

Нельзя недооценивать криминальную опасность и националистических тенденций в молодежной среде, о чем, в частности, свидетельствуют недавние события в Алма-Ате, Сумгаите, Нагорном Карабахе, Прибалтике, а также неуставных отношений в армии («дедовщины»).

Увеличивается доля насильственных преступников, имеющих патологические отклонения в психике, не исключающие вменяемости (дебильность, неврозы, психопатии, сексуальные отклонения и пр.). Во многом это связано с интенсивными процессами алкоголизации и наркотизации населения. По данным исследований диссертанта, каждый третий-четвертый убийца в настоящее время имеет те или иные психические отклонения, в то время как в начале 60-х гг. нервно-психическими заболеваниями страдал лишь каждый шестой-седьмой.

Обращает на себя внимание увеличение доли насильственных преступлений с корыстной мотивацией. В последнее время правоохранительным органам все чаще приходится сталкиваться с опасными организованными группировками преступников, осуществляющих тяжкие (нередко исключительно дерзкие и жестокие) посягательства на личность при совершении разбойных нападений и актов бандитизма. Иногда такие группы действуют сравнительно продолжительное время, характеризуются наличием опытных организаторов из числа рецидивистов, преступников-профессионалов, тщательным планированием преступных акций, вооруженностью, изощренностью способов совершения криминальных деяний, повышенной конспиративностью, маскировкой антиобщественного поведения и пр. Их противоправная деятельность осложняет криминологическую обстановку в отдельных регионах страны.

Вместе с тем совершается немало и ситуативных, непредумышленных посягательств на личность, в основе которых лежат сравнительно мелкие корыстные мотивы: достать деньги на выпивку, приобрести наркотики, отдельные дефицитные вещи и т. п.

Однако большинство насильственных преступлений (примерно две трети убийств и тяжких телесных повреждений) совершается в сфере бытовых отношений на почве различных межличностных конфликтов. Диссертант обосновывает вывод о том, что в современных условиях, когда пьянство все больше «перекочевывает» из общественных мест в квартиры и общежития, становится «домашним», количество таких преступлений в силу повышения конфликтности в быту может возрастать. По данным проведенного исследования, бытовые умышленные убийства совершались в сферах: семьи – каждое второе-третье; соседского общения – каждое пятое; проведения досуга – почти каждое третье. Две трети потерпевших при этом – лица, хорошо знавшие преступника; одну треть составили его родственники, в том числе супруги и сожители. Основными поводами к совершению рассматриваемых преступлений служат ссоры, скандалы, драки, неприязненные отношения на почве семейных неурядиц и жилищно-бытовых конфликтов. Направленность таких деяний против того или иного конкретного лица настолько очевидна, что многие потерпевшие могут быть обозначены здесь как «незаменимые».

В сферах общественного досуга и частично быта преимущественно распространены насильственные преступления из хулиганских побуждений. В них ярко выражены насильственная ориентация субъекта, его социальная и психологическая ущербность, искаженные средства удовлетворения потребности в самоутверждении, враждебность, цинизм и жестокость по отношению к окружающим.

В 70-е гг. во многих регионах страны правоохранительные органы и общественность ослабили борьбу с хулиганством. Результатом этого, в частности, явилось резкое снижение показателей его регистрации. Однако, как свидетельствуют специальные исследования, ситуация улучшилась лишь «на бумаге», а не в реальной жизни. Криминологами давно подмечена зависимость: ослабление борьбы с хулиганством ведет к росту тяжких насильственных преступлений и наоборот. Это отчетливо прослеживается на статистическом уровне. Активизация борьбы с хулиганством в 1983–1984 гг. в немалой степени способствовала сокращению тяжких преступлений против личности в последующие годы.

Сложную проблему представляют тяжкие насильственные преступления, совершаемые по сексуальным мотивам. Увеличивается, в частности, интенсивность умышленных убийств, сопряженных с изнасилованиями. Преступления эти чрезвычайно опасны, они свидетельствуют об особой эгоцентрической направленности личности виновных, их предельной развращенности, крайней жестокости. Нередки случаи совершения таких деяний преступниками-садистами.

Проведенный диссертантом анализ тенденций насильственной преступности свидетельствует об острой проблемной ситуации в сфере борьбы с нею и обусловливает необходимость разработки и изыскания в целях повышения ее эффективности более совершенных методов и средств.

IV. Разработка типологии насильственных преступников. Значительное внимание в работах диссертанта уделено изучению личности насильственного преступника [3, 8–51; 5, 15–24; 15, 87–107],ивчастностиразработке его научно обоснованной типологии [57, 63–66]. Исследование контингента убийц и лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, позволило выделить три основных типа насильственных преступников по характеру их антиобщественной направленности.

К первому типу относятся преступники с четкой и устойчиво выраженной специфической (агрессивно-насильственной) антиобщественной направленностью. Речь идет о лицах, ориентированных на поведение, опасное для жизни, здоровья и достоинства других граждан. Для них характерны негативно-пренебрежительное отношение к человеческой личности и ее важнейшим благам, убежденность в допустимости насильственных средств разрешения возникающих конфликтов. Преступное посягательство на жизнь и здоровье другого человека является для них лишь звеном в цепи постоянных и непрекращающихся актов агрессивного насильственного поведения в разных сферах жизни и в различных ситуациях. Такой поведенческий стереотип – результат глубокой деформации их личности, специфический продукт эгоцентрической жизненной направленности. По итогам исследования, в общем числе осужденных за рассматриваемые преступления этих лиц оказалось около половины (45–55 % по различным массивам).

В рамках рассматриваемого типа насильственного преступника выделяются два следующих подтипа:

А. У определенной части обследованных осужденных (10–15 %) агрессивно-насильственная направленность носит столь глубоко укоренившийся, доминирующий, злостный характер, что их преступные действия в значительной мере утрачивают ситуационный характер. Ведущими чертами подобных злостных преступников являются воинствующий эгоцентризм, озлобленность, жестокость, агрессивность, моральная нечувствительность, цинизм, бездушие, неспособность к сопереживанию, состраданию. Такими лицами и совершается значительная доля предумышленных противоправных посягательств на жизнь и здоровье граждан (при разбойном нападении; сопряженных с изнасилованием; с целью облегчения и сокрытия другого преступления; из мести и т. д.). Однако немало преступлений совершается ими и по внезапно возникшему умыслу (например, из хулиганских побуждений), причем насильственное, агрессивное поведение этих субъектов нередко рационально не мотивировало, представляя собой в известном смысле самоцель. В отношении указанных лиц наиболее вероятен прогноз специального рецидива.

Б. У другой, значительно большей части изученных преступников (35–40 %), ориентированных на применение насилия, подобная направленность вызывает совершение преступления в сочетании с конфликтной ситуацией, однако и здесь решающую роль играет личностная деформация. Это, как правило, эмоционально распущенные, ведущие антиобщественный аморальный образ жизни, неуравновешенные люди, склонные к аффективным реакциям. Мотивация их правонарушающего поведения главным образом связана с такими отрицательными эмоциями, как раздражение, обида, злость, ревность, месть, зависть, негодование и т. п. Им достаточно незначительного повода, чтобы примитивный стереотип самоутверждения, связанный с применением физической силы, воплотился в преступном посягательстве на жизнь или здоровье другого человека, причем они нередко сами создают криминогенную провоцирующую ситуацию. Условно их можно именовать «привычными» преступниками.

Ко второму типу насильственных преступников следует отнести лиц, характеризующихся в целом отрицательно, допускавших и ранее различные правонарушения и аморальные проявления, но направленность которых на совершение посягательств против личности явно не выражена. Совершение насильственного преступления выступает нередко в качестве средства достижения особо значимых для них целей, способом завладения определенным благом, во имя которого приносится в жертву ценность другого человека. Таких лиц, по результатам диссертационного исследования, оказалось среди изученного контингента 20 %. Данный тип насильственного преступника диссертант назвал «промежуточным».

К третьему типу диссертант относит так называемых ситуационных преступников – всех тех, которые до преступления характеризовались положительно либо нейтрально, а само насильственное посягательство совершили впервые под воздействием неблагоприятной внешней ситуации. В их поведении отсутствуют признаки, характерные для представителей двух предыдущих типов. Они применяют насилие в качестве реакции на ситуацию, которая воспринимается ими как остроконфликтная. Среди обследованных осужденных подобных лиц оказалось примерно 30 %.

Преступные действия таких лиц, противоречащие их социально положительной направленности, зачастую представляют собой неадекватную реакцию на внезапно возникшую конфликтную ситуацию. Иногда они обусловлены интенсивным психологическим давлением неформальной группы, позицией солидарности со «своими». Это – «случайные» преступники.

Преступное поведение другой части указанных лиц представляет собой реакцию на длительную психотравмирующую ситуацию (длящийся конфликт в семье, ближайшем бытовом окружении и т. п., иногда при наличии провоцирующего виктимного поведения потерпевшего). Это «замкнутые» на конфликт люди; накопленное отрицательное психическое напряжение неожиданно проявляется у них в агрессивно-насильственных действиях. Мотивация последних часто связана с глубоким разочарованием в близких людях, с крушением планов и надежд, с чувством обиды, ненависти, мести, ревности.

Диссертант исходит из того, что средства профилактического и исправительно-воспитательного характера на представителей указанных групп должны быть дифференцированными. Если в отношении первых двух типов преступников они преимущественно сводятся к разрушению антисоциальной направленности личности, то по отношению к ситуативному типу главной является профилактика внешних криминогенных воздействий.

V. Разработка стратегии борьбы с тяжкими насильственными преступлениями, проблем программирования и комплексного планирования указанной деятельности [1, 21–30; 47, 64–67]. В работах диссертанта обосновывается перспективность использования в борьбе с преступностью возможностей программно-целевого управления. Необходимость разработки и последовательного осуществления на общесоюзном и региональном уровнях комплексных целевых программ, охватывающих всю сферу борьбы с преступностью и включающих в себя комплекс взаимосвязанных структурных программ или подпрограмм (например, программ борьбы с насильственной, корыстной преступностью и т. д.), назрела давно.

Целевая стадия программирования деятельности по борьбе с насильственными преступлениями должна учитывать реальные возможности общества на данном этапе его развития. Однако уже сейчас можно и нужно нормализовать сложившуюся ситуацию и стимулировать проявившуюся в последние годы тенденцию сокращения рассматриваемых преступлений.

Иерархия целей борьбы с насильственной преступностью в целом по стране па ближайшие пять-десять лет представляется следующим образом. Необходимо:

1) Обеспечить дальнейшее снижение уровня и интенсивности насильственных преступлений, в особенности тяжких. 2) Активно противодействовать возможности роста рассматриваемых преступлений в отдельных регионах, характеризующихся сложной криминологической обстановкой, в сельской местности, в городах-новостройках, городах с интенсивным развитием промышленности, поселках городского типа, исправительно-трудовых учреждениях. 3) Добиться снижения уровня насильственных преступлений, совершаемых на почве бытовых отношений. 4) Обеспечить дальнейшее снижение уровня насильственных преступлений, совершаемых в общественных местах. 5) Активно противодействовать возможности роста насильственных преступлений, совершаемых на почве пьянства и алкоголизма, наркомании. 6) Добиться снижения уровня насильственных преступлений, совершаемых рецидивистами, «привычными» преступниками. 7) Обеспечить снижение уровня насильственных посягательств, совершаемых лицами из маргинальной среды. 8) Снизить уровень насильственных преступлений, совершаемых лицами, не занятыми общественно полезным трудом. 9) Разрушить наметившуюся в некоторых регионах тенденцию «профессионализации» определенной части насильственных преступлений. 10) Противодействовать тенденции роста насильственных преступлений, совершаемых лицами, имеющими отклонения в психике и страдающими сексуальными аномалиями.

Указанные цели на региональном уровне, разумеется, должны быть скорректированы применительно к местным условиям и особенностям криминологической обстановки.

Основными направлениями борьбы с насильственной преступностью (на специально-криминологическом и уголовно-правовом уровнях), по мнению диссертанта, являются:

1) Последовательная и настойчивая борьба с пьянством и наркотизмом на основе постановки четких и реальных целей, надлежащей комплексности и координации. 2) Усиление борьбы с правонарушениями, совершаемыми на почве семейных и других бытовых конфликтов. 3) Обеспечение решительной и эффективной борьбы с хулиганством и иными нарушениями общественного порядка. 4) Активизация борьбы с тунеядством и другими формами социального паразитизма. 5) Усиление борьбы с рецидивной и профессиональной преступностью. 6) Улучшение качества профилактической работы в маргинальной среде. 7) Активизация деятельности по разобщению антиобщественных групп со склонностью к насилию, а также уголовных группировок; усиление борьбы с организованной преступностью. 8) Обеспечение защиты граждан от преступных посягательств со стороны лиц, страдающих нервно-психическими заболеваниями и сексуальными отклонениями. 9) Повышение эффективности профилактического воздействия на лиц с повышенной степенью виктимности. 10) Активизация борьбы с фактами незаконного изготовления, сбыта, хранения и ношения холодного и огнестрельного оружия. 11) Обеспечение неотвратимости ответственности за насильственные преступления, решительная борьба с их латентностью.

Активизация работы на данных направлениях будет способствовать сокращению насильственной преступности. На это следует ориентировать целевые программы, а также документы межведомственного и ведомственно-отраслевого комплексного планирования борьбы с правонарушениями (региональные планы экономического и социального развития, комплексные планы профилактики правонарушений, планы основных организационных мероприятий МВД, ГУВД, УВД и др.).

В структуре таких планов целесообразно выделять раздел (подраздел) «Специальные мероприятия по борьбе с преступлениями против личности и общественного порядка». Особое значение имеют здесь меры, воздействующие на криминогенные факторы (детерминанты насильственной преступности) и касающиеся усиления профилактического воздействия в специфически криминогенных группах населения.

VI. Исследование проблем специально-криминологической профилактики тяжких насильственных преступлений. В системе мер борьбы с преступностью главным, доминирующим направлением является профилактическая деятельность. Некоторые принципиальные ее аспекты применительно к задачам предупреждения органами внутренних дел тяжких насильственных преступлений получили освещение в работах диссертанта [1, 36–56, 64–84; 2, 6–15, 23–30,49–70; 53,130–140]. Речь идет о проблемах общей, групповой и индивидуальной профилактики.

При рассмотрении вопросов общепрофилактической деятельности диссертант исходит из предложенного в криминологической литературе деления соответствующих мероприятий на организационные и функциональные (А. Э. Жалинский). Кчислу первых он относит изучение и анализ информации о состоянии, структуре и динамике насильственной преступности в регионе, криминологическое планирование, профилактическую отработку отдельных территорий и объектов и др. К функциональным отнесены меры по осуществлению профилактического надзора и контроля в соответствующей микросреде (систематическое обследование мест, где наиболее часто совершаются преступления против личности и общественного порядка; обеспечение дислокации милицейских служб с учетом места и времени совершения большинства рассматриваемых деяний; проведение специальных профилактических рейдов, проверок, отдельных комплексных операций; осуществление разрешительной системы, мероприятий, направленных на своевременное выявление и изъятие незаконно хранимого оружия, пресечение фактов его противоправного изготовления в производственных условиях и т. д.); по обеспечению профилактической деятельности других государственных органов и общественных организаций и поддержанию с ними постоянного взаимодействия; по правовому воспитанию граждан и т. д.

Исключительно важным направлением в деятельности органов внутренних дел по борьбе с тяжкими насильственными преступлениями является индивидуальная профилактика. Ее объекты – лица, которые по причине своей антиобщественной агрессивно-насильственной направленности могут совершить данные преступления, а также факторы, детерминирующие такую направленность и ее возможную реализацию в криминальном поведении. Повышение эффективности индивидуальной профилактики во многом зависит от тщательного учета результатов криминологических исследований типологии и классификации насильственных преступников.

Как известно, наиболее сложной задачей в деле индивидуального криминологического прогнозирования является выбор тех признаков-индикаторов, которые могут быть положены в основу прогностической оценки личности.

Исследования диссертанта свидетельствуют о том, что к объективным признакам, позволяющим с высокой степенью вероятности определить возможность совершения насильственного преступления конкретным лицом, относятся:

– проявившаяся склонность к хулиганским действиям, участию в драках, оскорбительному приставанию к гражданам; попытки к насильственному вступлению в половую связь;

– устойчиво повторяющиеся конфликты с одними и теми же лицами с проявившейся при этом тенденцией к их насильственному разрешению;

– систематическое пьянство, потребление наркотиков в сочетании с агрессивным поведением;

– уклонение от общественно полезного труда, социальный паразитизм, бесцельное времяпрепровождение в сочетании с агрессивными тенденциями;

– прежняя судимость за насильственные криминальные деяния, включая помимо традиционных преступлений против личности также бандитизм, грабеж, разбой и соединенное с насилием хулиганство;

– проявившееся намерение совершить насильственное преступление, факты угроз убийством или нанесением тяжкого телесного повреждения, ссор с соседями, родственниками, их избиения;

– факты привлечения к административной ответственности за мелкое хулиганство, драки и пр.;

– факты приготовления либо изготовления холодного или огнестрельного оружия.

Здесь следует учитывать и субъективные признаки: характерологические черты рассматриваемой категории лиц (ярко выраженный индивидуализм, грубость, дерзость, агрессивность, склонность к вспышкам гнева и аффектам, озлобленность, мстительность, циничность, порочные потребности, т. е. пьянство, наркотизм, разврат и др., неразборчивость в средствах к их удовлетворению), специфические болезненные состояния (например, алкоголизм, наркомания, психопатия).

Надо принимать во внимание и ситуационные криминогенные факторы, например образование неформальных групп, сложившихся на антисоциальной основе, со склонностью к пьянству, хулиганству, разврату, насилию; возникновение различных конфликтных ситуаций в ближайшем окружении (скандалы между родственниками и соседями, драки, ссоры, угрозы).

Учет этих факторов важен для криминологической диагностики, прогнозирования возможности совершения конкретными лицами насильственного преступления и определения методов индивидуальной профилактики. В числе последних в работах диссертанта рассматриваются: убеждение и переубеждение, оказание необходимой помощи, нейтрализация негативных влияний окружающей среды, запрещение, контроль и надзор, принуждение. Специфика этих мер особенно подробно исследована применительно к задачам борьбы с насильственными преступлениями в сферах быта и досуга и в специфически криминогенных группах населения (несовершеннолетние и молодежь; лица, злоупотребляющие спиртными напитками, потребляющие наркотики или психотропные средства; не занятые общественно полезным трудом; ранее судимые; лица с отклонениями в психике). Разработаны рекомендации по избранию в той или иной конкретной ситуации адекватной формы профилактического реагирования (эпизодическое, длящееся, неотложное, экстренное).

Исследуя проблемы предупреждения тяжких насильственных преступлений в сферах быта и досуга, диссертант развивает позицию авторов (К. Е. Игошев, Ю. М. Антонян, О. В. Старков, А. М. Яковлев), указывающих на необходимость определенной переориентации профилактической деятельности с отдельных лиц на неформальные группы, сложившиеся на антиобщественной основе. Обосновывается необходимость постановки групп со склонностью к противоправному насилию на соответствующие виды оперативного и профилактического учетов, оказания предупредительного воздействия на всю группу в целом. Целесообразность такого подхода показывается применительно к особенностям профилактики насильственных преступлений в маргинальной среде, в некоторых неформальных молодежных объединениях и пр.

Большое внимание в работах диссертанта уделяется также вопросам виктимологической профилактики [1, 46–47; 5, 32–34; 62]. Автор исходит из того, что меры последней должны основываться на выявлении потенциальных потерпевших и предотвращении их неосмотрительного, рискованного, легкомысленного, распущенного, провокационного поведения (В. И. Полубинский, Д. В. Ривман, В. Я. Рыбальская, Л. В. Франк). Конкретное профилактическое воздействие, максимально обеспечивающее безопасность этих лиц, должно оказываться прежде всего в отношении следующих контингентов лиц: семейных деспотов-дебоширов; скандалистов, постоянно конфликтующих с соседями, сослуживцами, знакомыми; систематически злоупотребляющих алкоголем и совершающих в нетрезвом состоянии антиобщественные проступки или правонарушения; наркоманов; ведущих беспорядочную половую жизнь, развратников; гомосексуалистов; проституток; обнаруживающих признаки дезадаптивного поведения (тунеядцы, бродяги, попрошайки и пр.), имеющих различные психические аномалии, связанные с антиобщественным поведением.

Перспективным представляется нормативное закрепление специального профилактического учета потенциальных и реальных потерпевших. Такой учет, разумеется, в рамках строгого соблюдения социалистической законности, настоятельно требуется при организации предупреждения половых преступлений, бытовых насильственных посягательств, при разобщении преступных группировок и проведении оперативно-розыскной и профилактической работы в маргинальной среде. Важное значение имеют также выявление латентной виктимности и нейтрализация факторов, ей способствующих.

В работах диссертанта содержатся конкретные рекомендации по совершенствованию виктимологической профилактики в деятельности органов внутренних дел, включая организационно-методическое обеспечение этого направления и профессиональную подготовку сотрудников соответствующих служб.

VII. Разработка проблем уголовно-правовой профилактики тяжких насильственных преступлений. Под уголовно-правовой профилактикой понимается предупредительное воздействие уголовной ответственности и наказания, а также других уголовно-правовых средств на криминогенные факторы. При этом диссертант исходит из того, что реализация уголовной ответственности есть особая форма воздействия на криминогенные факторы личностного характера – дефекты нравственного и правового сознания конкретных индивидуумов (прежде всего лиц, совершивших преступления) и отдельных социальных групп. Воздействуя на индивидуальное и групповое сознание, уголовно-правовые средства тем самым влияют на общественное сознание, дефекты которого, как известно, являются ближайшими, непосредственными причинами криминального поведения.