Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Эдуард Побегайло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 82 страниц)

В следственной и судебной практике нередко допускались ошибки при решении вопроса о квалификации убийства, совершенного из хулиганских побуждений, и хулиганства. Иногда при реальной совокупности хулиганства и убийства из хулиганских побуждений действия виновных квалифицировались лишь по п. «б» ст. 102 УК РСФСР.

Г., будучи в нетрезвом состоянии, учинил дерзкие хулиганские действия на улице. После этого он из хулиганских побуждений убил своего соседа С. Органы предварительного следствия и судебная коллегия по уголовным делам Ростовского областного суда квалифицировали действия Г. лишь по п. «б» ст. 102 УК РСФСР, в то время как ему необходимо было вменить по совокупности и ч. II ст. 206 УК РСФСР^[803].

Убийством из хулиганских побуждений, представляющим собой преступление против личности, не охватываются хулиганские действия, являющиеся преступлением против общественного порядка. Ошибочным является утверждение Г. Б. Виттенберга о том, что «при совершении хулиганских действий, в результате которых последовала смерть потерпевшего, хулиганство как состав преступления утрачивает свое самостоятельное значение»^[804].

Пункт «б» ст. 102 УК РСФСР предусматривает умышленное убийство из хулиганских побуждений, а не хулиганские действия, сопровождавшиеся убийством, или убийство, сопровождавшееся хулиганскими действиями. Хулиганские действия, совершенные наряду с убийством из хулиганских побуждений до убийства или после него, образуют самостоятельный состав преступления – хулиганства и должны квалифицироваться по ст. 206 УК РСФСР.

Пленум Верховного Суда РСФСР в своем постановлении № 11/2 от 11 сентября 1962 г. «О судебной практике по делам о хулиганстве» указал: «В случаях реальной совокупности хулиганства и другого, более тяжкого преступления, действия виновных надлежит квалифицировать по совокупности статей УК, предусматривающих ответственность как за хулиганство, так и за другое совершенное виновным более тяжкое преступление»^[805].

Если убийство из хулиганских побуждений было одним преступным актом, совершенным виновным, то все содеянное охватывается п. «б» ст. 102 УК РСФСР. «Что касается идеальной совокупности убийства и хулиганства, то она, – совершенно справедливо отмечает И. С. Тишкевич, – немыслима»^[806]. В подобных случаях имеется налицо только убийство из хулиганских побуждений, другие хулиганские действия отсутствуют.

Хулиганские побуждения как мотив совершения умышленного убийства необязательно должны быть связаны с учинением виновным хулиганских действий. Некоторые практические работники утверждают, что п. «б» ст. 102 УК РСФСР может быть применен только тогда, когда умышленное убийство является одним из актов хулиганских действий виновного. Подобная точка зрения неправильна. Нельзя смешивать хулиганские побуждения как мотив деяния с хулиганством как преступлением^[807].

Убийство из хулиганских побуждений вовсе необязательно должно совершаться в общественных местах^[808], оно может быть совершено в поле, в лесу, в изолированной квартире и т. п. Место совершения убийства для применения п. «б» ст. 102 УК РСФСР не имеет значения.

Изучение следственной и судебной практики показывает, что наибольшее количество ошибок при квалификации умышленных убийств допускается именно при квалификации убийств по п. «б» ст. 102 УК РСФСР. В случаях неустановления действительных мотивов органы предварительного следствия и суды часто квалифицируют действия виновных как умышленное убийство, совершенное из хулиганских побуждений. Подобного рода ошибкам было уделено внимание в постановлении № 4 Пленума Верховного Суда СССР от 4 июня 1970 г. «О судебной практике по делам об умышленном убийстве»^[809].

По п. «б» ст. 102 УК РСФСР нередко квалифицируются убийства, совершенные из мести, ревности, убийства в ссорах и драках при отсутствии хулиганских мотивов и т. п.

Во время распития спиртных напитков поссорились колхозники 3. и М. Последний ударил 3. по лицу и причинил ему телесные повреждения. Обиженный 3. вышел из комнаты, где происходила ссора, вооружился колом и, дождавшись появления М., ударом кола по голове убил его. Приговором Ростовского областного суда 3. был осужден по п. «б» ст. 102 УК РСФСР к высшей мере наказания. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приговор Ростовского областного суда в отношении 3. оставила в силе. По протесту заместителя председателя Верховного Суда РСФСР Президиум Верховного Суда РСФСР переквалифицировал действия 3. на ст. 103 УК РСФСР (убийство, совершенное из мести) и определил ему наказание в 10 лет лишения свободы^[810].

В данном случае потерпевший совершил в отношении виновного незаконный поступок, и это вызвало у виновного желание убить обидчика. Однако если распоясавшемуся хулигану потерпевший сделал справедливое замечание, а он в ответ убил «обидчика», то такое убийство необходимо квалифицировать как убийство из хулиганских побуждений. Причинение смерти в подобных случаях следует рассматривать как продолжение хулиганских действий виновного.

Особую сложность на практике представляет отграничение убийства из хулиганских побуждений от убийства в драке и ссоре. Правильное решение этого вопроса зависит от внимательного изучения всех обстоятельств дела, и в особенности от тщательного анализа субъективной стороны преступления.

Приговором Ростовского областного суда Д. был признан виновным в убийстве из хулиганских побуждений гр-на В. и осужден к расстрелу. Убийство произошло при следующих обстоятельствах. Пьяный В. мешал отдыхать группе колхозников. Д., также находившийся в нетрезвом состоянии, вывел В. из дома на улицу. Между ними возникла ссора, перешедшая в драку. В. ударил Д. кулаком по лицу, а Д. схватил брус и нанес им В. удар по голове. От полученных повреждений В. скончался на месте. Исходя из того, что убийство было совершено в драке, зачинщиком которой был сам потерпевший, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР пришла к выводу об отсутствии в действиях Д. хулиганских мотивов, переквалифицировала их на ст. 103 УК РСФСР и определила ему наказание в 10 лет лишения свободы^[811].

В другом случае некий А., находясь на свадьбе, напился, а затем из хулиганских побуждений стал приставать к гр-ну К. и оскорблять его. В результате между А. и К. возникла ссора, перешедшая в драку. Гр-н С. стал разнимать дерущихся. Тогда А. набросился на С. и завязал драку с ним. Присутствовавшие при этом граждане разняли дерущихся, однако А. продолжал провоцировать С. на возобновление драки. Между ними вновь произошла драка, во время которой А. нанес С. два ножевых ранения в область головы и шеи. От полученных ранений С. скончался на месте происшествия. Ростовский областной суд признал А. виновным в совершении умышленного убийства из хулиганских побуждений и осудил его по п. «б» ст. 102 УК РСФСР^[812].

В обоих приведенных делах имело место убийство во время драки. Квалификация же преступлений, как видим, разная.

«Ссора или драка при убийстве, – отмечает СВ. Бородин, – сами по себе без учета конкретных обстоятельств дела не являются решающими признаками для квалификации преступления»^[813]. Ссора и драка – это обстоятельства, при которых совершается убийство, а мотивы его могут быть самыми различными.

Для отграничения убийства из хулиганских побуждений, совершенного в ссоре или драке, от простого убийства в ссоре или драке важное значение приобретает установление следующих обстоятельств:

1) кто – потерпевший или убийца – был зачинщиком (инициатором) ссоры или драки;

2) что представляет собой личность потерпевшего и обвиняемого, каковы были взаимоотношения между ними;

3) что послужило поводом и причиной для возникновения ссоры и драки;

4) каков был характер действий убийцы и потерпевшего во время ссоры и драки, кто из них являлся активной стороной;

5) наконец, каковы конкретные мотивы убийства, совершенного в ссоре или драке^[814].

Так, если зачинщиком и активной стороной в ссоре или драке являлся потерпевший, спровоцировавший столкновение, если поводом для ссоры или драки послужили его неправомерные или аморальные действия, виновный в убийстве не может отвечать за убийство из хулиганских побуждений. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР в своем в определении от 31 августа 1961 г. по делу А. указала: «Убийство, совершенное в драке, зачинщиком которой был сам потерпевший, не может рассматриваться как убийство из хулиганских побуждений»^[815]. Изучение следственной и судебной практики показывает, что в тех случаях, когда убийства в ссоре или драке совершаются при отсутствии хулиганских мотивов, как правило, в происшедшем бывают виноваты в той или иной степени обе стороны.

Если же ссору или драку спровоцировал убийца своим неправомерным или аморальным поведением, если он являлся активной стороной в этом столкновении и действовал из хулиганских побуждений, совершенное им убийство следует квалифицировать по п. «б» ст. 102 УК РСФСР^[816]. Ссора и драка в этом случае являются обстоятельствами, сопутствующими умышленному убийству из хулиганских побуждений. Начиная ссору или драку, хулиган хорошо понимает, что может получить отпор, встретить сопротивление, и готов сломить это сопротивление любыми средствами, не останавливаясь и перед убийством. Драка является как бы первым этапом (или одним из этапов) хулиганского поведения, убийство же – его завершением.

Следует иметь в виду, что даже в тех случаях, когда ссору или драку виновный начинает из хулиганских побуждений, убийство, совершенное в этой ссоре или драке, может быть вызвано и не хулиганскими мотивами^[817]. Решающее значение имеет установление конкретного мотива, вызвавшего совершение убийства в ссоре или драке.

Важное значение при разрешении этого вопроса имеет внимательное изучение личности обвиняемого и потерпевшего. Если убийца характеризуется как злостный хулиган, то вполне возможно, что и на этот раз преступление совершено им из хулиганских побуждений.

3. Умышленное убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием

К квалифицированным видам умышленного убийства по обстоятельствам, относящимся к субъективной стороне, уголовные кодексы союзных республик относят умышленное убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием (п. «е» ст. 102 УК РСФСР). Подобное убийство является преступлением, совершенным по низменным мотивам. Цель скрыть с помощью убийства другое преступление или облегчить его совершение, а также совершение убийства при изнасиловании не только свидетельствует о повышенной общественной опасности субъективной стороны деяния и личности преступника, но и определяет повышенную опасность объективной стороны преступления, поскольку характеризует взаимосвязь двух или большего числа преступных деяний.

Пункт «е» ст. 102 УК РСФСР предусматривает различные мотивы совершения умышленного убийства, каждый из которых представляется целесообразным рассмотреть в отдельности.

а) Умышленное убийство с целью скрыть другое преступление

Убийство может преследовать целью сокрытие как уже совершенного преступления или покушения на него, так и преступления, только еще намеченного к исполнению. В этой связи не совсем точным является утверждение М. И. Ковалева о том, что «убийство с целью скрыть другое преступление предполагает, что до совершения убийства другое преступление или покушение на него уже было совершено»^[818]. Например, цель скрыть намеченное преступление будет при убийстве лица, которое заведомо не может воспрепятствовать совершению этого преступления, но может быть его свидетелем^[819]. Однако чаще всего убийство по указанному мотиву происходит с целью сокрытия уже совершенного преступления.

Тяжесть совершенного или намеченного преступления при этом не имеет никакого значения. Убийство с целью сокрытия любого преступления должно квалифицироваться по п. «е» ст. 102 УК РСФСР.

Убийца подлежит ответственности по п. «е» ст. 102 УК РСФСР как в тех случаях, когда он путем убийства стремился скрыть им же совершенное преступление, так и тогда, когда он указанным путем желал скрыть преступление, совершенное каким-либо другим лицом (например, убийство отцом лица, располагающего доказательствами, изобличающими в совершении преступления его сына).

Жертвой рассматриваемого убийства могут быть сам потерпевший от ранее совершенного преступления, свидетели этого преступления, лица, которым убийца рассказал о совершенном преступлении, либо соучастники преступления, в отношении которых у него возникло подозрение, что они могут его выдать, лица, у которых находятся доказательства преступления, работники милиции, прокуратуры и суда, которым было известно о совершенном преступлении или которые, по мнению преступника, могли изобличить его в совершении преступления (например, убийство опытного следователя, специально командированного для расследования сложного дела), и т. п. В ряде случаев наряду с п. «е» ст. 102 УК РСФСР виновному в совершении такого убийства нужно вменять и п. «в» указанной статьи, поскольку убийство с целью сокрытия другого преступления нередко совершается и в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга.

Примером убийства, совершенного с целью сокрытия другого преступления, является следующее дело.

Некий К-ко, будучи в нетрезвом состоянии, пытался изнасиловать гр-ку К. Встретив сопротивление, К-ко путем нанесения множества ударов топором по голове убил К. На шум прибежала мать потерпевшей – восьмидесятичетырехлетняя М. С целью устранения свидетеля преступления К-ко несколькими ударами топором по голове убил и М. Ростовским областным судом К-ко был приговорен к расстрелу^[820].

б) Умышленное убийство с целью облегчить совершение другого преступления

Этот квалифицированный вид умышленного убийства имеет место в тех случаях, когда преступник с целью облегчить совершение задуманного преступления убивает какое-либо лицо, чтобы затем уже совершить намеченное преступление, либо когда преступник совершает убийство уже в процессе осуществления другого преступления с целью облегчить его совершение. При этом не имеет значения, совершено ли убийство лица, действительно могущего помешать совершению преступления, или лица, которое лишь по предположению убийцы может воспрепятствовать совершению намеченного преступления.

При рассматриваемом виде умышленного убийства, как и при убийстве с целью сокрытия преступления, возможны случаи, когда преступник путем убийства стремится облегчить совершение преступления другим лицам.

Для убийства, имеющего своей целью облегчить совершение другого преступления, не имеет значения, было ли совершено задуманное преступление или нет. Даже если субъект впоследствии добровольно откажется от совершения преступления, ради которого он пошел на убийство, все равно его действия должны быть квалифицированы по п. «е» ст. 102 УК РСФСР. Само наличие цели облегчить совершение другого преступления делает убийство квалифицированным.

Следует согласиться и с мнением Н. И. Загородникова о том, что «если виновный, совершив убийство, тем самым намеревался облегчить совершение другого преступления, то эти действия, помимо убийства, образуют состав подготовки к совершению другого преступления»^[821]. В таких случаях убийство оказывается и самостоятельным преступлением, и приготовлением к другому преступлению. Действия виновного подлежат квалификации по п. «е» ст. 102 УК РСФСР, а также по ч. I ст. 15 УК и статье, предусматривающей состав преступления, совершение которого виновный пытался облегчить убийством. Разумеется, речь о такой квалификации может идти только в случаях, если виновный не успеет совершить другое преступление.

Если же наряду с убийством имело место другое преступление, к которому путем убийства стремился преступник, либо покушение на него, действия виновного надлежит квалифицировать по совокупности преступлений^[822].

в) Умышленное убийство, сопряженное с изнасилованием

Уголовные кодексы союзных республик, относя убийство, сопряженное с изнасилованием, к числу квалифицированных видов умышленного убийства, не случайно предусматривают этот вид убийства в одном пункте с таким преступлением, как убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение. Убийство, сопряженное с изнасилованием, чаще всего совершается с целью сокрытия последнего, когда виновный, совершив изнасилование и боясь разоблачения, убивает потерпевшую.

Подобное преступление было совершено неким К. Вечером 15 апреля 1962 г. он изнасиловал десятилетнюю Ч. и с целью сокрытия совершенного преступления задушил девочку, а труп ее бросил в колодец. Ранее был судим за покушение на изнасилование несовершеннолетней. Ставропольский краевой суд приговорил К. к расстрелу^[823].

По п. «е» ст. 102 УК РСФСР квалифицируются и убийства, совершенные с целью сокрытия покушения на изнасилование.

Убийство, сопряженное с изнасилованием, имеет место и в тех случаях, когда виновный лишает потерпевшую жизни в процессе изнасилования либо покушения на него с целью парализовать сопротивление своей жертвы и тем самым облегчить совершение преступления.

Такое преступление совершил в г. Харовске Вологодской области некий Т. 23 июля 1958 г. он с целью изнасилования напал в подъезде дома на шестнадцатилетнюю Ж. Встретив с ее стороны сопротивление, Т. сдавил Ж. руками шею и изнасиловал умирающую девушку, смерть которой наступила от асфиксии^[824].

Неточным является утверждение М. И. Ковалева о том, что для применения п. «е» ст. 102 УК РСФСР необходимо, «чтобы убийству предшествовало изнасилование или покушение на него и чтобы поводом к убийству потерпевшей было предшествующее изнасилование»^[825]. Подобная точка зрения необоснованно сужает круг возможных случаев убийства, сопряженного с изнасилованием.

В практике встречаются дела, когда насильник убивает свою жертву и совершает половой акт уже с трупом убитой (некрофилия). Ответственность за совершение такого убийства должна наступать по п. «е» ст. 102 УК РСФСР.

Убийством, сопряженным с изнасилованием, в смысле п. «е» ст. 102 УК РСФСР является и убийство с целью отомстить женщине, отразившей попытку изнасилования.

Время, прошедшее между изнасилованием (покушением на изнасилование) и совершенным убийством, не имеет значения.

По мнению С. В. Бородина, «для признания убийства сопряженным с изнасилованием не имеет значения, совершено ли убийство потерпевшей от изнасилования или другого лица, которое могло воспрепятствовать его совершению или сообщить о нем»^[826]. Мы полагаем, что С. В. Бородин слишком широко трактует понятие «убийство, сопряженное с изнасилованием». Убийство лица, которое могло воспрепятствовать совершению изнасилования либо сообщить о нем, является убийством, соответственно, с целью облегчить или скрыть другое преступление (изнасилование), но не убийством, сопряженным с изнасилованием. Если убийство другого лица совершено с целью мести за разоблачение им насильника, содеянное в этой части следует квалифицировать по п. «в» ст. 102 УК РСФСР – как убийство в связи с выполнением потерпевшим своего общественного долга.

По нашему мнению, понятием «убийство, сопряженное с изнасилованием» охватываются лишь случаи лишения жизни потерпевших от изнасилования, но не других лиц.

Убийства, сопряженные с изнасилованием, свидетельствуют о моральной и половой распущенности преступника, его предельной развращенности и крайней жестокости.

При совершении убийств, сопряженных с изнасилованием, преступник проявляет особый эгоизм, поразительное равнодушие к судьбам потерпевших и стремление во чтобы то ни стало удовлетворить свое желание, не останавливаясь ни перед чем. Судебно-психиатрическая наука признает таких лиц вменяемыми и ответственными за свои поступки.

По делу Т., совершившего ряд изнасилований и убийство Ж. (также при изнасиловании), эксперты-психиатры отметили, что Т. «эмоционально холодный, эгоистичный. Совершенно не испытывает жалости к жертвам своих преступлений… Расчетлив».

Умышленное убийство, сопряженное с изнасилованием, может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. При убийстве с целью сокрытия совершенного изнасилования либо покушения на него умысел на причинение смерти может быть только прямым. В тех случаях, когда преступник путем насильственных действий пытается парализовать сопротивление жертвы и тем самым облегчить совершение преступления, умысел на причинение смерти может быть и косвенным. Упомянутое убийство Ж., сопряженное с изнасилованием, было совершено Т. с косвенным умыслом.

При изнасиловании не исключается возможность и неосторожного причинения смерти. Ответственность в таких случаях наступает по совокупности изнасилования и неосторожного убийства.

В постановлении № 9 Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике по делам об умышленном убийстве» указывается, что умышленное убийство, сопряженное с изнасилованием, подлежит квалификации только по п. «е» ст. 102 УК РСФСР^[827]. Дополнительной квалификации содеянного еще и по ч. III ст. 117 УК РСФСР в этих случаях не требуется.

По-иному разрешался этот вопрос в постановлении № 4 Пленума Верховного Суда РСФСР от 10 июня 1961 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов РСФСР 1960 года», которое ориентировало суды на применение в подобных случаях не только п. «е» ст. 102, но по совокупности и ч. III ст. 117 УК РСФСР^[828].

Постановление № 9 Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. не оставляет на этот счет сомнений. Диспозицией п. «е» ст. 102 УК РСФСР охватывается не только убийство, сопряженное с изнасилованием, но и само изнасилование, которое в подобных случаях является обстоятельством, квалифицирующим убийство, и не образует самостоятельного состава.

Некий Г., проживавший в г. Калаче, 20 июня 1963 г. изнасиловал и задушил девятилетнюю Ж. Преступник был осужден Воронежским областным судом по п. «е» ст. 102 и ч. III ст. 117 УК РСФСР к высшей мере наказания. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рассмотрев дело в кассационном порядке, исключила квалификацию действий Г. по ч. III ст. 117, указав, что содеянное охватывается диспозицией п. «е» ст. 102 УК РСФСР^[829].

4. Умышленное убийство, совершенное на почве кровной мести

Уголовные кодексы четырех союзных республик (РСФСР, Грузинской ССР, Казахской ССР и Туркменской ССР) относят к числу квалифицированных видов умышленное убийство, совершенное на почве кровной мести (п. «к» ст. 102 УК РСФСР)^[830].

Кровная месть является пережитком обычаев, имевших большое распространение в древности при первобытно-общинном строе. В случае убийства, ранения, причинения увечий или нанесения тяжкой обиды какому-нибудь лицу потерпевший или члены его рода мстили смертью виновному или его сородичам.

Возникнув из потребности защиты своего родового коллектива от покушений извне, этот обычай претерпел значительную эволюцию и дошел до наших дней как пережиток далекого прошлого, сохранившись лишь в некоторых местностях нашей страны, где до Великой Октябрьской социалистической революции господствовали патриархально-родовые отношения.

После установления Советской власти в результате упорной борьбы с этим пережитком родового быта случаи кровной мести резко сократились. Однако в некоторых местностях Кавказа (особенно в Чечено-Ингушской АССР) и Средней Азии убийства по мотивам кровной мести все еще имеют место.

Мотивом такого убийства является стремление отомстить обидчику или членам его семьи или рода за подлинную или мнимую обиду, нанесенную убийце или членам его семьи или рода.

В большинстве случаев убийство по мотиву кровной мести совершается как ответная мера за смерть, причиненную родичу. При этом имеется в виду как умышленное, так и неосторожное причинение смерти. В некоторых местностях основанием для возникновения кровной мести может быть и случайное причинение смерти^[831].

Кровная месть может возникнуть не только в связи с убийством родича, но и в случаях нанесения ранений, увечий, тяжких оскорблений, прелюбодеяния, лишения девушки чести и т. п.

По обычаям, существовавшим в Чечне, кровная месть может возникнуть за оскорбление действием путем нанесения удара по лицу тыльной стороной ладони, за убийство собаки^[832]. На территории некоторых автономных республик (в частности, в Чечено-Ингушетии) кровная месть может возникнуть против лица, давшего свидетельские показания, послужившие основанием для вынесения судом приговора, осуждающего виновного к смертной казни или к лишению свободы, если осужденный умер или погиб в местах заключения^[833].

25 декабря 1961 г. в селе Агишбатой Веденского района Чечено-Ингушской АССР некий Т. выстрелом из малокалиберной винтовки убил гр-на Д. Убийство было совершено на почве кровной мести. Д. в 1937 г. был свидетелем по делу братьев Т. – Доки и Бауди, осужденных за бандитизм. В то время Т. было 9 лет. Считая Д. повинным в аресте и осуждении братьев, Т. через 24 года совершил акт кровной мести^[834].

Кровная месть грозит нередко не только обидчику, но и членам его семьи или рода. По чеченским обычаям, в случае смерти обидчика, в отношении которого должен быть осуществлен акт кровной мести, месть переходит на его брата, отца и других родственников по мужской линии.

6 мая 1962 г. в селе Назрань Чечено-Ингушской АССР двадцатилетний К. С, ингуш по национальности, на почве кровной мести совершил убийство 67-летнего К. Л. Поводом к убийству послужили следующие обстоятельства. В 1942 г. родственниками потерпевшего был убит отец К. С. – К. В связи с тем, что убийцы умерли, кровная месть, по местным обычаям, должна была перейти на семью К. Л., как самого близкого родственника убийц. Зная об этом, К-вы Лоре и Магомет пытались примириться с сыновьями убитого К. Б., но все попытки стариков и примиренческой комиссии в этом отношении успехом не увенчались. Через 20 лет после убийства отца К. С. напал на К. Л. и нанес ему смертельные ножевые ранения^[835].

Женщина вне кровной мести в Чечено-Ингушской АССР, в Северо-Осетинской АССР и других местностях. Убить женщину у этих народностей до сих пор считается недостойным мужчины. Если сама женщина совершает убийство, то за нее отвечает ее брат, отец и т. д. В некоторых случаях месть может перейти на мужа и детей по мужской линии.

Субъектами убийства по мотиву кровной мести могут быть только лица, принадлежащие к той национальности или группе населения, где как пережиток прошлого встречается кровная месть. Пункт «к» ст. 102 УК РСФСР распространительному толкованию не подлежит.

Г. Отягчающие обстоятельства, относящиеся к субъекту преступления

1. Умышленное убийство, совершенное лицом, ранее совершившим умышленное убийство

К квалифицированным видам умышленного убийства по обстоятельствам, относящимся к характеристике личности преступника, наше законодательство относит умышленное убийство, совершенное лицом, ранее совершившим умышленное убийство, за исключением убийства, предусмотренного ст. 104 и 105 Уголовного кодекса (п. «и» ст. 102 УК РСФСР).

Для повторности как отягчающего умышленное убийство обстоятельства важен сам факт совершения убийства не в первый раз. При этом не имеет значения, был ли преступник осужден за ранее совершенное убийство, отбыл ли он полностью или частично назначенное за него наказание или вообще не привлекался за это убийство к уголовной ответственности. В постановлении № 9 Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике по делам об умышленном убийстве» указывается, что п. «и» ст. 102 УК РСФСР подлежит применению независимо от того, был ли виновный осужден за ранее совершенное убийство^[836].

По п. «и» ст. 102 УК РСФСР следует квалифицировать случаи повторного совершения умышленного убийства, когда оба убийства совершены при отягчающих обстоятельствах или хотя без отягчающих, но и без смягчающих обстоятельств, а также случаи, когда одно убийство совершено при отягчающих обстоятельствах, а другое – без таковых. Следовательно, каждое из совершенных убийств должно подпадать под признаки ст. 102 или 103 УК РСФСР.

Примером повторного совершения умышленного убийства может служить следующее дело. В ночь на 9 сентября 1962 г. в г. Георгиу-Деж во дворе своего дома был убит гр-н К. В ночь на 11 октября 1962 г. в том же городе на улице Луначарского был убит гр-н П. Расследованием по делу было установлено, что оба убийства из хулиганских побуждений в соучастии с другими лицами совершил семнадцатилетний Р. Действия Р. в этой части были квалифицированы по п. «б» и «и» ст. 2 УК РСФСР^[837].

Поскольку ст. 15 и 17 Основ уголовного законодательства устанавливают единые основания ответственности за приготовление к преступлению и за покушение на преступление, а также для исполнителей и других соучастников преступлений. Ответственность по п. «и» ст. 102 УК РСФСР в связи с этим должна наступать вне зависимости от того, были ли оконченными оба умышленных убийства и являлся ли виновный исполнителем либо иным соучастником этих преступлений^[838]. Следовательно, основанием для применения п. «и» ст. 102 УК РСФСР является не только совершение лицом в прошлом оконченного умышленного убийства, предусмотренного ст. 102 или 103 УК РСФСР, но и ранее совершенное приготовление к убийству, покушение на убийство либо соучастие в нем.

Умышленное убийство не может квалифицироваться по п. «и» ст. 102 УК РСФСР, если виновный ранее совершил деяния, по действующему законодательству не являющиеся соучастием, а составляющие заранее не обещанное укрывательство умышленного убийства.

Для вменения субъекту п. «и» ст. 102 УК РСФСР необходимо, чтобы ранее совершенное им убийство было отделено от вновь совершенного определенным промежутком времени. Если лицо совершило одновременно (или на протяжении короткого промежутка времени) убийство двух или более лиц, ответственность наступает по п. «з» ст. 102 УК РСФСР. Если лицо совершило несколько убийств разновременно, содеянное должно быть квалифицировано по п. «и» ст. 102 УК РСФСР.

В следственной и судебной практике при применении п. «и» ст. 102 УК РСФСР возник вопрос, подлежит ли дополнительной квалификации ранее совершенное виновным убийство, если он за это преступление не был осужден, или оно охватывается п. «и» ст. 102 УК РСФСР.