Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Эдуард Побегайло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 82 страниц)

Особое положение в этом плане занимают лица, совершившие изнасилование. В этой группе наблюдается существенное «омоложение» преступного контингента. Достаточно сказать, что 82,2 % выявленных насильников – это лица в возрасте до 30 лет. Среди них 28 % составляют несовершеннолетние, т. е. каждый третий-четвертый, совершивший изнасилование, не достиг 18-летнего возраста. Средний возраст таких преступников равен 24 годам.

Таблица 4. Распределение лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, по возрасту (% от общего числа) ^[267]

Для сравнения с приведенными показателями распределения по возрасту насильственных преступников нами были использованы расчетные данные ЦСУ СССР, характеризующие возрастной состав мужского населения в стране на 1972 год (см. диаграмму I)^[268].

Мы видим, что доля лиц, совершивших умышленные убийства, в возрастных группах от 18 до 40 лет и лиц, нанесших тяжкие телесные повреждения, в возрастных группах от 16 до 40 лет выше (порой значительно) соответствующей доли населения указанных возрастов. Еще выше удельный вес лиц в возрасте от 16 до 30 лет, совершивших изнасилование. Больше всего убийц и лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, приходится на возрастную группу 30–39 лет, насильников – на возрастную группу 18–24 года.

Однако поскольку исследуемые возрастные группы имеют разные интервалы, представляется необходимым определить относительную плотность распределения насильственных преступников и сравнить ее с относительной плотностью всех выявленных преступников, а также мужского населения в каждой изучаемой возрастной группе (см. диаграмму 2)^[269].

Как видно из приведенной диаграммы, наибольшая относительная плотность распределения преступников приходится у убийц на возрастную группу 30–39 лет, а также на группы 16–17 лет и 18–24 года; у лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения и совершивших изнасилования, на возрастную группу 16–17 лет, причем относительная плотность насильников в этой группе превосходит относительную плотность всех преступников в 2,7 раза. Наивысшая относительная плотность всех преступников также приходится на возраст 16–17 лет. Что же касается относительной плотности мужского населения, то здесь первенствует возрастная группа 14–15 лет, за ней идет группа 16–17 лет.

Было бы, однако, несколько преждевременно на основе только этих данных делать категорические выводы о степени криминальной активности представителей тех или иных возрастных групп. Для более точного сравнения приведенных в диаграммах вариационных рядов нами выведены коэффициенты, показывающие соотношение между количеством насильственных преступников и численностью активного мужского населения в соответствующих возрастных группах (см. диаграмму З)^[270].

Диаграмма 1

Эти коэффициенты показывают уровень тяжкой насильственной преступности в различных возрастных группах населения по отношению к среднему показателю, принятому за единицу^[271].

Как видно из приведенной диаграммы, наиболее криминогенным возрастом для убийц и субъектов, причиняющих тяжкие телесные повреждения, как, впрочем, и для всех преступников, является возраст от 25 до 30 лет (соответствующие коэффициенты здесь превышают средний показатель в 1,4; 1,9; 1,5 раза). Высокой криминальной активностью отличаются возрастные группы 18–24 года (коэффициент убийц превышает здесь средний показатель в 1,1 раза, а лиц, причиняющих тяжкие телесные повреждения – в 1,3 раза) и 30–39 лет (здесь соответствующие коэффициенты выше среднего показателя в 1,2 раза), а также возрастная группа 16–17 лет у лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения (коэффициент превышает средний показатель в 1,3 раза). Эти данные, в основном, соответствуют и показателям, характеризующим возрастные коэффициенты всех выявленных преступников. Что же касается лиц, совершивших изнасилование, то наибольшей криминальной активностью здесь отличается возрастная группа 16–17 лет (коэффициент выше среднего показателя – в 3,6 раза!).

Диаграмма 2. Относительная плотность распределения лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, и населения в каждой изучаемой возрастной группе

Диаграмма 3. Величина коэффициента насильственных преступников в разных возрастных группах

Высокая криминогенность в этом плане характерна и для возрастных групп 18–24 года и 25–29 лет (коэффициент насильников здесь превышает средний показатель, соответственно, в 2,1 и 1,7 раза). По мере же увеличения возраста видно резкое снижение этого коэффициента, ибо лица среднего и пожилого возраста, естественно, совершают изнасилования значительно реже, чем молодежь.

Проведенный анализ позволяет сделать определенные выводы.

Наибольшая криминальная активность в плане совершения убийств и причинения тяжких телесных повреждений, характерная для представителей возрастной группы 25–29 лет, в определенной степени объясняется тем, что в этом возрасте, как правило, решаются наиболее жизненно важные вопросы, в связи с чем на указанный возрастной период падает наибольшее количество сложных, порой остроконфликтных, жизненных ситуаций^[272]. С учетом преимущественно бытового характера рассматриваемых преступлений эти обстоятельства, по-видимому, имеют определенное криминогенное значение.

Указанные обстоятельства имеют важное значение и для возрастной группы 30–39 лет. В частности, на рассматриваемые возрастные группы (25–29, 30–39 лет) падает большое количество семейных неурядиц и конфликтов. Не случайно, как показывает анализ судебной практики, супруги чаще всего разводятся в возрасте от 25 до 40 лет^[273]. Видимо, в основном за счет субъектов, относящихся к рассматриваемым группам, по каждому пятому делу об умышленном убийстве и причинении умышленных тяжких телесных повреждений в качестве потерпевших выступают жены, сожительницы, а также родственники виновного^[274].

Говоря о возрастной группе 30–39 лет, следует также учитывать, что среди ее представителей встречается больше пьяниц, нежели среди представителей других возрастных групп^[275], а это обстоятельство имеет весьма существенное криминогенное значение.

Переходя к анализу преступности представителей более молодых возрастов (16–17 лет, 18–24 года), нужно иметь в виду следующие обстоятельства. По сравнению со взрослыми, молодежь, как правило, обладает менее развитой волей, повышенной восприимчивостью, внушаемостью, большим конформизмом в поведении. У молодых людей еще отсутствуют собственные устоявшиеся воззрения, они легче поддаются вредному влиянию со стороны антиобщественных элементов. В молодые годы на поведении человека резче сказывается неуравновешенность характера и темперамента. Молодежи присущи горячность и возбудимость, у нее мало сдерживающих начал и привычек, создаваемых и укрепляемых жизненным опытом. Характерным для лиц этого возраста является совершение тяжких насильственных преступлений из хулиганских побуждений.

Не случайным является и тот факт, что на рассматриваемые возрастные группы приходится и самый высокий коэффициент насильников.

Этой категории преступников нередко свойственны такие черты, как чрезмерная вспыльчивость, эмоциональная напряженность, сочетающиеся с неправильным сексуальным воспитанием^[276]. В условиях неразвитости навыков социального поведения, отсутствия твердых нравственных устоев и должного самоконтроля, отрицательного бытового окружения (влияние развращенных товарищей, циничное поведение взрослых), а порой и безнравственного, провоцирующего поведения самой потерпевшей^[277], обостряющаяся, особенно под влиянием алкоголя, половая потребность сочетается у таких лиц с полной неразборчивостью в средствах ее удовлетворения, и они не останавливаются перед применением грубой физической силы.

Исследование возраста лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, дает нам возможность присоединиться к мнению о том, что сам по себе «возраст не выступает в качестве самодовлеющей причины каких-либо „криминогенных“ свойств личности, а тем более – причины конкретных преступных актов поведения»^[278]. Лишь преломившись через социально-психологические условия, будучи опосредствованы последними, возрастные особенности влияют на поведение человека.

В то же время исследование возрастных особенностей позволяет определить некоторые направления профилактической работы, связанные, в частности, с устранением неурядиц в быту и совершенствованием методов и средств воспитательной работы среди молодежи.

Образование

Одним из важнейших элементов социальной характеристики личности является уровень образования. Общеобразовательный уровень человека тесным образом связан с формированием его потребностей, интересов, ценностных ориентации, мотивов и целей его деятельности, привычек, правил поведения, способов и форм реагирования на конкретные (в том числе и неблагоприятные) жизненные ситуации. Тем самым он накладывает существенный отпечаток на поведение индивидуума в обществе.

Разумеется, между теми или иными (в том числе антиобщественными) формами поведения человека и уровнем его грамотности, образования, культуры нет прямой корреляции. Как отмечает Н. Н. Кондрашков, «уровень образования служит лишь благоприятным или неблагоприятным условием нравственного формирования личности»^[279]. Тем не менее выяснение образовательного уровня преступников является важной составной частью криминологического анализа их личности.

Анализировать образовательный уровень преступников целесообразно в сопоставлении с показателями, характеризующими образовательный уровень населения в целом. Нижеследующая диаграмма дает представление о распределении по уровню образования лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, в сопоставлении с образовательным уровнем всех выявленных преступников, а также мужского населения страны в соответствующих возрастных группах (см. диаграмму 4).

Из приведенной диаграммы видно, что удельный вес лиц, имеющих высшее, незаконченное высшее и среднее специальное образование в контрольной группе мужского населения значительно выше, чем в соответствующих группах выявленных преступников (причем у насильственных преступников он еще меньше, чем у преступников вообще). Доля лиц, имеющих общее среднее образование, среди мужского населения несколько выше, чем среди убийц и лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, и почти одинакова с соответствующей долей среди насильников. Лиц с неполным средним образованием значительно больше в рассматриваемых категориях преступников, нежели среди мужского населения в целом^[280]. И, наконец, лишь у убийц доля лиц с начальным и более низким образованием выше, чем у населения; соответствующая доля у лиц, причиняющих тяжкие телесные повреждения, ниже, чем у населения; еще ниже она у насильников.

Поскольку эти данные не совсем удобны для сравнения, нами был использован метод средневзвешенных величин и исчислен в баллах (годах обучения) средний образовательный уровень мужского населения и рассматриваемых категорий преступников. В результате средний образовательный уровень мужского населения страны в возрасте от 14 до 60 лет был оценен в 7,5 балла; всех выявленных преступников – 7,4 балла; убийц – 7 баллам; лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, – 7,3 балла; насильников – 7,7 балла.

Диаграмма 4

1 – начальное образование и ниже; 2 – неполное среднее образование; 3 – среднее общее; 4 – среднее специальное; 5 – высшее и незаконченное

Таким образом, уровень образования у убийц и лиц, причинивших умышленные тяжкие телесные повреждения, несколько ниже, чем у всех выявленных преступников и у мужского населения в целом (лишь у насильников этот уровень несколько выше)^[281].

Как справедливо отмечает С. В. Бородин, «насилие как способ достижения цели свойственно чаще всего лицам, имеющим низкое образование»^[282]. Малообразованным, недостаточно развитым, некультурным людям обычно более присущи индивидуалистические тенденции и эгоистические инстинкты. У таких лиц слабее критическое отношение к собственному поведению, уже кругозор, примитивнее и грубее потребности и интересы, они менее сдержанны в своих стремлениях и желаниях, среди них более распространен культ грубой физической силы. Естественно, они чаще совершают насильственные преступления, нежели лица с более высоким уровнем образования и культуры.

Разумеется, этот вывод отнюдь не является математической формулой, а, как и всякое криминологическое правило, выявляет лишь общую тенденцию^[283]. Высокий образовательный уровень в отрыве от других факторов социальной жизни далеко не всегда служит панацеей от совершения лицом антиобщественных поступков.

Являясь, как правило, показателем степени культурного развития человека, образовательный уровень связан и с другими социальными и демографическими свойствами личности. В этом плане представляет интерес взаимосвязь уровня образования насильственных преступников и их возраста (см. табл. 6).

Из данных таблицы 6 видно, что наиболее высокий образовательный уровень у рассматриваемых категорий преступников наблюдается в возрасте от 18 до 29 лет. Чем старше возраст преступников, тем, естественно, ниже и уровень их образования. Если в возрастной группе 30–39 лет этот уровень ненамного отличается от соответствующего уровня в рассмотренных возрастных группах, то затем он (в возрастных группах 40–49, 50–59, 60 лет и старше) существенно понижается. Низкое образование более характерно именно для пожилых людей, не имевших в силу объективных причин (трудности строительства социализма, война, послевоенная разруха и т. п.) таких возможностей для повышения уровня своего образования, какие имелись и имеются у лиц младших возрастов.

В целом же, с ростом общеобразовательного уровня всего населения возрастает и уровень образования преступников, в том числе и таких опасных, какими являются убийцы, насильники, лица, причиняющие тяжкие телесные повреждения^[284].

Место жительства

Важное значение для характеристики условий, в которых формировалась личность преступника, имеет анализ распределения преступников по месту их жительства (см. табл. 5).

Таблица 5. Распределение лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, по месту жительства (% от общего числа)

Таблица 6. Распределение лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, в разных возрастных группах в зависимости от уровня образования (% от общего числа)

Приведенные данные о распределении насильственных преступников по месту жительства в целом соответствуют и распределению последних по месту совершения ими преступлений. Так, в городах и поселках городского типа совершили преступления 59,1 % убийц, 69,4 % лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, 65,2 % насильников. Удельный вес совершивших преступления в сельской местности^[285] составил, соответственно, 40,9 %, 30,6 %, 34,8 %.

При анализе вышеприведенных данных следует учитывать, что по материалам Всесоюзной переписи населения 1970 г. в составе мужского активного населения страны на горожан пришлось 61,3 %, на сельских жителей – 38,7 %.

В целях получения более наглядной картины нами были вычислены коэффициенты распределения насильственных преступников среди городского и сельского населения (см. табл. 7)^[286].

Таблица 7

Таким образом, лишь применительно к убийствам можно говорить о примерно одинаковых криминогенных условиях городской и сельской жизни. Удельный вес горожан и сельских жителей среди убийц в целом соответствует долям городского и сельского населения в стране.

Что же касается умышленных тяжких телесных повреждений и изнасилований, то применительно к ним условия городской жизни оказываются более криминогенными (соответствующие коэффициенты здесь выше в 1,6 и 1,2 раза). При этом среди лиц, причиняющих тяжкие телесные повреждения и совершающих изнасилования, удельный вес преступников-горожан несколько превышает удельный вес жителей городов, а соответствующая доля преступников, проживающих в сельской местности, – меньше, чем среди мужского населения (меньше всего она среди лиц, причиняющих тяжкие телесные повреждения, затем следуют насильники)^[287].

Такое же положение характерно и для всех выявленных преступников.

Разница в удельном весе «городской» и «сельской» преступности в стране в известной степени объясняется различием в жизненном укладе и характере отношений между людьми в городе и сельской местности, в их взглядах и привычках, в особенностях существующего в городе и деревне социального контроля^[288].

В современном городе, где сосредоточено большое количество населения, естественно, значительно шире круговорот общественной жизни и в то же время более усложнена проблема взаимоотношений между людьми. В городе существует большая обособленность жителей, большая дифференциация интересов, личная жизнь горожан более «анонимна». В силу этого социальный контроль в городе по сравнению с деревней в известной степени затруднен. Бурный ритм городской жизни обусловливает более высокое нервное напряжение и увеличение нагрузок на психику человека со всеми вытекающими отсюда отрицательными последствиями. У городских жителей более развиты так называемые «социально-престижные» потребности, выражающиеся в стремлении жить «не хуже других». На фоне существующих в этом отношении высоких «стандартов», определенной контрастности в условиях городской жизни здесь острее переживаются жизненные неудачи, несоответствие уровня притязаний возможностям их удовлетворения. В городе менее устойчивы семейные связи, больше так называемых неблагополучных, или «проблемных», семей, значительнее влияние антиобщественных элементов, шире почва для столкновений на основе различных бытовых конфликтов. Эти обстоятельства в своей совокупности имеют существенное криминогенное значение^[289].

Следует также иметь в виду, что хотя основной контингент насильственных преступников составляют горожане, они представляют собой довольно неоднородную массу. Бурное развитие промышленности закономерно ведет к росту удельного веса городского населения за счет мигрантов из сельской местности, при этом мигрирует в основном трудоспособное население относительно молодого возраста, т. е. лица, коэффициент преступности среди которых наиболее высок.

Среди горожан, совершивших рассматриваемые преступления, немало недавних выходцев из села. Процесс нравственного формирования их личности проходил в специфических условиях сельской жизни. Адаптация же сельского населения к условиям городской жизни протекает не всегда гладко, нередко «сельская» психология вступает в конфликт с этими условиями. Потеряв связь с привычной средой, сельский житель становится весьма уязвимым для вредных влияний. Все это не может не иметь криминогенного значения.

В целом же, с учетом удельного веса городского и сельского населения в стране, мы не видим явного перевеса городской насильственной преступности над сельской.

Весьма существенным в плане криминологического анализа представляется деление насильственных преступников на постоянных и непостоянных жителей местности, где было совершено преступление (см. табл. 8).

Таким образом, подавляющее большинство насильственных преступников– 95 % – по всем рассматриваемым категориям составляют местные жители, из них 90–91 % – это жители того района, где было совершено преступление, остальные – жители той же области или края. Участие приезжих в совершении указанных преступлений весьма незначительно. Данная закономерность проявляется независимо оттого, совершено ли преступление в городской или сельской местности. Аналогичная ситуация характерна и для всех выявленных преступников.

Это дает нам основание говорить о несостоятельности встречающихся еще на практике ссылок на то, что неблагоприятная оперативная обстановка якобы складывается в результате преступных действий «гастролеров» и других приезжих лиц. Речь, очевидно, следует вести не об этом обстоятельстве, а о недостаточной активности органов внутренних дел в осуществлении надзорно-профилактической деятельности на местах.

Таблица 8. Распределение лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, по месту жительства, в зависимости от места совершения ими преступлений (% от общего числа) ^[290]

Этот вывод подтверждается и тем, что большинство лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, являются либо коренными жителями местности, где совершено преступление, либо проживают в этой местности постоянно свыше 3 лет (см. табл. 9).

Таблица 9. Распределение лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, в зависимости от времени проживания в местности, где совершено преступление (% от общего числа)

Как видно из приведенной таблицы, более 70 % насильственных преступников постоянно проживали в данной местности свыше трех лет, что создавало возможность более пристального внимания к ним со стороны органов внутренних дел.

Серьезной проблемой является и преступность лиц, проживающих в данной местности менее трех лет. Большинство этих лиц составляют мигранты-переселенцы^[291]. Хотя их удельный вес среди лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, как, впрочем, и среди всех выявленных преступников, не очень высок, указанный контингент лиц отличается высокой криминогенностью. Как показывают выборочные исследования, коэффициент преступности мигрантов в некоторых районах в 3–4 раза выше коэффициента преступности местных жителей, при этом в районах активной миграции обращает на себя внимание тенденция к росту абсолютного числа тяжких преступлений, совершаемых мигрантами, а также доли этих преступлений в общей преступности^[292]. Вот почему данная проблема постоянно должна быть в поле зрения органов внутренних дел, а также других государственных органов и общественных организаций, ведущих борьбу с преступностью.

Социальный состав и род занятий

В плане криминологического изучения личности преступника особое значение имеет анализ его социального положения, принадлежности к определенной социальной группе. Социальное положение является одним из важнейших показателей, характеризующих социальное лицо человека.

Сведения о социальном положении и роде занятий насильственных преступников на момент совершения ими преступлений приведены в следующей таблице (см. табл. 10).

Как видно из данных таблицы, подавляющее большинство рассматриваемых лиц ко времени совершения ими преступлений занимались общественно полезным трудом: работали или учились. Большинство из них относятся к категории рабочих (среди лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, 66,4 %, среди убийц– 61,4 %, насильников – 57,9 %). Однако, как показывают выборочные исследования, речь идет в основном о рабочих относительно невысокой квалификации и с небольшим стажем работы^[293].

Таблица 10. Распределение лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, по социальному составу и роду занятий (% от общего числа)

Преобладание среди лиц, совершающих насильственные преступления, рабочих объясняется, прежде всего, многочисленностью самих рабочих в составе активного мужского населения страны (50,4 %). Кроме того, необходимо учитывать повышенную криминогенность условий городской жизни по сравнению с соответствующими условиями в сельской местности. Представители же данной социальной группы, как правило, проживают в городах.

Следует также иметь в виду в известной степени и условность самого понятия «рабочий», поскольку в статотчетности к представителям этой социальной группы относят не только рабочих, занятых в промышленности, но и широкий круг иных лиц, существенно отличающихся от промышленных рабочих по роду труда, идейно-политическому и образовательному уровню, окружающей микросреде и личностной ориентации^[294].

Удельный вес колхозников среди лиц, совершающих тяжкие насильственные преступления, меньше той доли (11,5 %), которая приходится на колхозников в составе активного мужского населения страны. Среди лиц, совершивших умышленные убийства, колхозников 8 %; причинивших тяжкие телесные повреждения – 5,6 %; совершивших изнасилование – 5,4 %. В известной степени это объясняется теми изменениями в возрастном и половом составе сельского и городского населения, которые влечет за собой миграция населения из деревни в город. В частности, в настоящее время во многих колхозах в силу указанных причин средний возраст работающих составляет 40–50 лет^[295].

Еще меньше среди насильственных преступников удельный вес служащих: он равен, соответственно, 4,5 %, 3,7 %, 3,6 %, что более чем в два раза меньше доли служащих среди всех выявленных преступников. Доля же служащих в составе активного мужского населения страны составляет 17,2 %.

Степень криминальной активности представителей основных социальных групп (рабочих, колхозников, служащих) более наглядно может быть показана путем выведения коэффициентов, выражающих соотношение между количеством лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, и численностью активного мужского населения в соответствующих социальных группах (см. табл. И)^[296].

Таблица 11. Коэффициенты распределения лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, в основных социальных группах

Как видно из данных таблицы, среди убийц коэффициент рабочих превышает соответствующий коэффициент колхозников в 1,7 раза, а коэффициент служащих– в 4 раза; среди лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, – соответственно, в 2,6 раза и в 6,5 раз; среди насильников – в 2,4 раза и в 6 раз, а среди всех преступников в обоих случаях – в 1,8 раза. Эти показатели во многом являются результатом существенных недостатков в воспитательной работе в трудовых коллективах, и на них следует обратить самое серьезное внимание^[297].

Что же касается учащихся, то их удельный вес весьма высок среди насильников – каждый пятый (20,3 % от общего числа), совершивший изнасилование, являлся учащимся. Этот показатель более чем в три раза превышает удельный вес учащихся среди всех выявленных преступников. Объясняется это, главным образом, тем обстоятельством, что 2/3 насильников составляют лица в возрасте до 24 лет. Кроме того, это свидетельствует о серьезных пробелах в нравственно-половом воспитании учащейся молодежи. Что же касается доли учащихся среди убийц и лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, то она невысока и составляет, соответственно, 4,6 % и 5,6 %.

Определенный интерес представляют данные, показывающие, в каких учебных заведениях обучались указанные лица (см. табл. 12).

Мы видим, что основной контингент учащихся, совершивших тяжкие насильственные преступления, составляют обучающиеся в общеобразовательных средних школах и в профессионально-технических училищах. Это обстоятельство необходимо учитывать при разработке соответствующих профилактических мероприятий.

Таблица 12. Распределение учащихся, совершивших преступления, по видам учебных заведений (% от общего числа)

Серьезного внимания заслуживает преступность лиц, не занятых общественно полезным трудом. Удельный вес этих лиц среди совершающих тяжкие насильственные преступления (с учетом ничтожности доли этой группы среди других социальных групп) весьма значителен. Каждый восьмой из лиц, совершивших умышленные убийства и причинивших тяжкие телесные повреждения (12,7 % и 13,7 %), и каждый девятый, совершивший изнасилование (11,8 %), на момент совершения преступления нигде не работал и не учился^[298].

Следует иметь в виду, что не все эти лица могут быть отнесены к категории лиц без определенных занятий. Человек может быть не занят общественно полезным трудом и в силу объективных причин. Однако доля антиобщественных, паразитических элементов среди тяжких насильственных преступников значительна. В частности, среди убийц она составляет 10,6 %, среди лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, – 10,1 %, среди насильников– 7,9 %. Эти данные свидетельствуют о том, что отсутствие надлежащего внимания к лицам, не занятым общественно полезным трудом, либеральное отношение к ним могут привести (и часто приводят!) к весьма тяжким последствиям.

И это не случайно, поскольку нежелание трудиться, паразитизм приводят человека к отрыву от коллектива, стимулируют у него развитие индивидуалистических настроений, пренебрежительного отношения к другим людям, моральной нечувствительности, привычек рассматривать свои желания, чувства и потребности как единственно важные и значимые. Тунеядство всегда связано с моральным разложением, особенно с пьянством. Паразитический образ жизни способствует совершению различных, в том числе и тяжких, преступлений. Вот почему усиление борьбы с антиобщественными паразитическими элементами и, в частности, решительное применение к ним мер административного и уголовно-правового воздействия, является одним из важных мероприятий по предупреждению тяжких насильственных преступлений.

§ 2. Правовая и нравственная характеристика лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления^[299]

Характер совершенного преступления

Личность преступника нельзя изучать в отрыве от совершенного им преступления, поскольку антиобщественная направленность личности находит свое внешнее выражение именно в объективной стороне преступного посягательства, в конкретном характере и обстановке тех или иных действий преступника.

При рассмотрении этого вопроса необходимо учитывать методологические указания В. И. Ленина, который писал: «По каким признакам судить нам о реальных „помыслах и чувствах“ реальных личностей? Понятно, что такой признак может быть лишь один: действия этих личностей…»^[300]

Вот почему, приступая к правовой характеристике насильственных преступников, мы считаем необходимым проанализировать, прежде всего, характер и способы совершенных ими посягательств. Изучение современной насильственной преступности показывает, что в целом она носит бытовой, ситуационный, непредумышленный характер^[301]. Подавляющее большинство преступлений, из которых она складывается (по крайней мере, это касается умышленных убийств и умышленных тяжких телесных повреждений), представляют собой эксцессы пьяного хулиганства либо являются следствием бытовых конфликтов между знакомыми, нередко близкими, связанными родственными отношениями людьми. В качестве основных мотивов при совершении этих преступлений, помимо хулиганских побуждений, выступают месть, ревность, злоба, зависть и прочие побуждения лично-бытовой неприязни. Основными поводами к совершению указанных преступлений служат ссоры, скандалы, драки, неприязненные взаимоотношения на почве семейных неурядиц и жилищно-бытовых конфликтов.