Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Эдуард Побегайло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 82 страниц)

В прошлом нередко от отбытия наказания досрочно освобождали злостных, неисправившихся преступников, которые вновь становились на путь совершения тяжких преступлений. Необоснованное освобождение от наказания не исправившихся осужденных способствует росту рецидивной преступности, в частности, совершению ими умышленных убийств.

Артамонов был ранее 5 раз судим: за дезертирство, кражу, хищение государственного имущества, злостное хулиганство (дважды). Освободившись досрочно из мест лишения свободы, Артамонов поселился на хуторе Средние Дубы Тарасовского района Ростовской области. Однако и здесь Артамонов на путь исправления не встал, систематически пьянствовал, хулиганил, нарушал трудовую дисциплину, угрожал расправой колхозникам, возмущавшимся его поведением. В ночь на 1 мая 1962 г. Артамонов, будучи в нетрезвом состоянии, из хулиганских побуждений убил шофера Темникова^[227].

Усиление борьбы с рецидивом – одно из важнейших мероприятий по предупреждению умышленных убийств.

8. Факты привлечения убийц к административной и общественной ответственности

Убийцами становятся не сразу. Нравственная деградация личности убийцы нередко начинается задолго до совершения им преступления. Очень часто совершению убийства предшествует аморальное поведение обвиняемого. Об этом свидетельствует и тот факт, что нередко лица, виновные в совершении убийства, ранее подвергались различным мерам административного и общественного воздействия. Так, по данным изучения ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР анкет по делам об умышленных убийствах, мерам административного и общественного воздействия подвергалось 19,6 % убийц.^[228] Поскольку лица, подвергавшиеся мерам административного и общественного воздействия, впоследствии совершили убийства, следует прийти к выводу о недостаточной эффективности примененных к ним мер. Примером может служить следующее дело.

Житель села Журавлевка Целинского района Ростовской области Бачков систематически пьянствовал, устраивал в доме скандалы, избивал свою сожительницу Богданову, угрожал ей убийством. По этому поводу Богданова неоднократно обращалась и в милицию, и в народный суд, и в товарищеский суд. 7 августа 1961 г. административной комиссией Целинского райисполкома Бачков был подвергнут одному месяцу исправительных работ. Эта мера воздействия для Бачкова оказалась совершенно недостаточной. Через 20 дней Бачков с особой жестокостью убил Богданову.^[229] Между тем привлечение Бачкова к уголовной ответственности за угрозу убийством предотвратило бы преступление.

В целях профилактики умышленных убийств должно быть усилено общественное и административное воздействие на лиц, поведение которых внушает опасения.

9. Воспитание, полученное убийцами в детстве

Вопреки измышлениям антропологической школы человек не рождается преступником. Те или иные взгляды и установки вырабатываются у него в процессе практики, под воздействием общественных отношений, под влиянием конкретных условий, в которых он живет. Нравственное формирование личности начинается еще в детском возрасте. Огромное значение поэтому имеет надлежащее семейное воспитание. «Когда человеком еще с детских лет усвоены необходимые моральные правила, – отмечает А. Б. Сахаров, – он увереннее проходит все сложные перекрестки своего жизненного пути, легче преодолевает опасность сбиться и свернуть в темные переулки жизни»^[230].

Причины, в силу которых человек не получает надлежащего семейного воспитания, разнообразны. Среди объективных причин подобного рода следует указать прежде всего на неблагоприятные жилищные условия, в которых еще живет немало людей, на недостаточную материальную обеспеченность некоторой части граждан, на тяжелые последствия войны и послевоенной неустроенности. После войны немало детей осталось без отцов, а то и без обоих родителей. Часто занятость на производстве обоих родителей приводит к фактической безнадзорности ребенка и возможности отрицательного воздействия на него вне семьи.

Из числа молодых убийц, обследованных НИИ милиции МООП РСФСР, к моменту совершения преступления с отцом и матерью жили только 33%; 41 % имел только мать, остальные не имели семьи или у них была неполноценная семья^[231].

По приговору Ростовского областного суда был осужден к смертной казни Кийко за убийство из мести лесника Бесполудина. Характерны условия, в которых формировался нравственный облик этого убийцы. Родился Кийко в 1921 г. в г. Первомайске Одесской области. Мальчик рано лишился отца, который умер от голода. Вместе с матерью дети нищенствовали, пока мать не бросила их, заявив, что в детдоме им будет лучше, нежели с нею. Однако и в детдоме Кийко не получил надлежащего воспитания, окончил всего 3 класса начальной школы. Вскоре подросток убежал из детдома, попал в воровскую компанию, в 18 лет имел уже первую судимость. После этого Кийко был еще 5 раз судим. Пребывание в местах лишения свободы также мало способствовало его перевоспитанию. Последняя, шестая судимость за убийство Бесполудина подвела итог преступному пути Кийко. Он был расстрелян. В 40 лет это был законченный тип человека-зверя, которому было достаточно 250 граммов водки и «обиды» на ревностное исполнение лесником своего служебного долга, чтобы совершить жестокое убийство^[232]. Вместе с тем совершенно очевидно, что Кийко не родился убийцей, что в формировании его нравственного облика большую роль сыграли те неблагоприятные условия, в которых он провел детство и юношество.

Существует немало и субъективных обстоятельств, мешающих правильному воспитанию детей в семье. Часто ребенок не получает необходимых социальных и трудовых навыков, вырастает эгоистом, человеком с антиобщественными установками в результате неправильного семейного воспитания. Одинаково вредны в этом отношении как отсутствие внимания к детям, предоставление их самим себе, так и чрезмерная опека, неразумное удовлетворение всех их желаний и капризов, освобождение от общественных и семейных обязанностей. Особо следует отметить разлагающее воздействие на детей аморального поведения самих родителей. Изучение молодых убийц показывает, что многие из них испытывали отрицательное влияние семьи. В этих семьях систематически происходили драки, пьянки, скандалы, родители к воспитанию детей относились безразлично. Характерно в этом отношении следующее дело.

Житель г. Новочеркасска, 27-летний Белов, ранее трижды судимый, после освобождения из мест лишения свободы общественно полезным трудом не занимался, нигде не работал, торговал случайными вещами на рынке, систематически пьянствовал, избивал свою сожительницу Шинко и угрожал ей убийством. 17 мая 1961 г. Белов с утра пьянствовал, а затем во дворе дома своей матери подверг Шинко жесточайшему избиению руками и ногами, отчего она там же скончалась. В процессе расследования дела выяснилось, что Белов рос в неблагоприятных нравственных и материальных условиях. Отец его погиб на фронте. Мать, работавшая сторожем, воспитанием детей не занималась, в своей квартире систематически устраивала пьяные оргии, сопровождавшиеся драками с сожителями. Не случайно трое из ее детей были судимы, а один из них стал убийцей.^[233]

В семье сосредоточены подчас источники многих пережитков прошлого. Поэтому трудно переоценить значение общественного воспитания молодого поколения. Огромная роль в деле коммунистического воспитания подрастающего поколения принадлежит советской школе, комсомолу, производственным коллективам, профсоюзным организациям, детским комнатам милиции, комиссиям по делам несовершеннолетних, всей советской общественности. Ошибки и недостатки в их работе с молодежью способствуют укреплению антиобщественных установок в сознании подростков, а в ряде случаев – их вступлению на преступный путь.

В 1963 г. в таганрогской школе № 6 произошло чрезвычайное происшествие: ученик 7-го класса Борис Костенко во время драки в раздевалке школы ударом ножа убил ученика 8-го класса Владимира Есаулова. Естественно, трагическая история привлекла внимание общественности. Вот что писала по этому поводу газета «Молот»: «Слаба в школе воспитательная работа, особенно индивидуальная работа с учащимися, недостаточно связана школа с родителями, много неумелости, просчетов и формализма в деятельности пионерской и комсомольской организаций… Из-за этих недостатков не сложился коллектив, нет доверия между ребятами и преподавателями. О драках восьмиклассников с Костенко знали многие из учащихся. Ничего не ведали лишь учителя… Не на высоте оказался Орджоникидзенский райком ВЛКСМ города Таганрога. Не занимают его вопросы пионерской и комсомольской работы в школе, не помогает он ей».^[234] Отмеченные недостатки в воспитательной работе с учащимися способствовали совершению тяжкого преступления.

Большое влияние на нравственное формирование подростка оказывает и ближайшее бытовое окружение – квартира, двор, улица. Особо отрицательное значение имеет развращающее воздействие на молодежь со стороны различных антиобщественных элементов, в первую очередь преступников-рецидивистов.

Таковы общие условия, в своей совокупности способствующие формированию антиобщественной установки личности еще в детстве и юности, установки, лежащей в основе совершения преступлений, в том числе и таких тяжких, как умышленные убийства.

10. К вопросу об изучении психологии, психопатологии и невропатологии убийц

Мы рассмотрели основные криминологические данные, характеризующие лиц, совершающих умышленные убийства. Изучение этих данных позволяет нам сделать некоторые выводы относительно причин и условий совершения убийств. Однако только такое изучение личности убийц, на наш взгляд, является недостаточным.

По нашему мнению, при изучении убийц большое значение имеет выяснение их психологических особенностей – свойств темперамента, характера, эмоциональной и волевой сферы и т. п., а также выяснение данных о состоянии нервной системы и психики убийц. Такое изучение убийц требует от криминолога глубоких знаний в области материалистической психологии, невропатологии и психиатрии. Несомненно, к изучению преступников необходимо привлекать представителей указанных наук.

Против этого решительно выступает проф. А. А. Герцензон. «Всякое привнесение биологического аспекта в объяснение причин преступности, как явления социального, – пишет он, – с неизбежностью приводит – и не может не приводить – к антинаучным и, в конечном счете, крайне реакционным политическим выводам. Никакое социальное явление, в том числе и преступление, не может быть объяснено биологическими причинами. Поэтому, если криминология ставит своей задачей изучение причин преступности, в ней нет места биологическим наукам!»^[235] Не менее решительно настроен в этом отношении и директор Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности И. И. Карпец, полагающий, что «увлечение патологией, связанной с физиологическими особенностями человеческого организма, приведет в болото биокриминологического ломброзианского толка»^[236].

Из подобных утверждений логически вытекает, что в деле изучения причин преступности нет места такой биосоциальной науке, как психология, таким биологическим наукам, как психиатрия и невропатология. С этим согласиться нельзя. Обусловленность многих преступлений, в том числе и убийств, состоянием психики индивидуума очевидна.

Пупцов, житель поселка шахты «Западная-Капитальная» г. Новошахтинска Ростовской области, в течение ряда лет в безлюдных местах нападал на женщин, твердым тупым предметом наносил им удары по голове, а когда женщины теряли сознание, он обнажал их, иногда насиловал, а иногда ограничивался мастурбацией. Излюбленным местом для нападений на женщин служили Пупцову общественные уборные. В ряде уборных Пупцов проделал отверстия, чтобы наблюдать за женщинами и заниматься при этом мастурбацией. Иногда Пупцов врывался в уборные и нападал на женщин. 30 сентября 1959 г. Пупцов напал на зашедшую в туалет парка шахты «Западная-Капитальная» девятнадцатилетнюю Л., ударом доски от садовой скамейки убил ее, а затем совершил половое сношение с ее трупом и, ограбив труп, скрылся. Изготовив из дерева болванку в виде мужского полового члена, Пупцов в апреле 1964 г. в одной из уборных поселка напал на гр. X., оглушил ее, затем вбил болванку во влагалище потерпевшей, причинив ей при этом обширные повреждения половых органов, после чего занялся мастурбацией. Лишь благодаря своевременно оказанной медицинской помощи жизнь гр. X. была спасена. В результате принятых мер розыска Пупцов был задержан и впоследствии приговорен Ростовским областным судом к расстрелу.^[237] Компетентной судебно-психиатрической экспертизой Пупцов был признан вменяемым. Интересно отметить, что в акте судебно-психиатрической экспертизы почему-то отсутствуют указания на ярко выраженные психопатические черты Пупцова. Спрашивается: как же при изучении причин, побудивших этого садиста к совершению страшных преступлений, не прибегать к данным биологических наук, в частности к данным психиатрии? Как не искать корни его преступлений в биологических факторах? Неужели в их основе лежат лишь социальные причины?

Подобные случаи, к сожалению, далеко не единичны. По данным обследования заключенных-убийц, проведенного НИИ милиции МООП РСФСР, 13 % убийц в стране^[238] страдали нервно-психическими заболеваниями, в РСФСР – 13,3 %. Особенно велика в этиологии умышленных убийств роль психопатии^[239].

Разумеется, психика человека в основе своей и во всех своих проявлениях обусловливается общественно-исторической средой, социальными условиями жизни индивидуума. Поэтому, как справедливо отмечает Б. Поршнев, «видеть первичную основу общественных явлений в сфере психического – это субъективный идеализм. Но и воинствующий антипсихологизм – тоже идеализм, только не субъективный, а объективный. Согласно воззрениям последнего, на исторической сцене действуют категории (хотя бы и экономические), но нет живых людей – единственных носителей всех объективных исторических закономерностей»^[240].

Советская криминология не может и не должна отказываться от использования биологических наук в деле изучения личности преступника^[241]. Без такого изучения невозможно до конца раскрыть вопрос о том, почему то или иное лицо совершает преступление, ибо в сфере действия социальных причин преступности оказываются многие люди, однако преступления совершаются незначительным меньшинством.

Подход к изучению личности преступника должен быть не только социально-политическим, социологическим, но и социально-психологическим (биосоциальным). Разумеется, психологическое изучение личности преступника не должно заслонять социальную природу преступления, ибо сама психология преступника социально обусловлена.

В связи с изложенным нам представляется необходимым поставить вопрос о возрождении такой науки, как криминальная психология, незаслуженно забытой в настоящее время.^[242] Основная задача этой дисциплины – разработка вопросов о различных типах (категориях) преступников, а также методов психологического воздействия на них^[243].

В плане криминально-психологического изучения убийц заслуживают внимания положения, высказанные кандидатом педагогических наук В. Т. Латашко в статье «К вопросу изучения личности осужденных к лишению свободы».^[244] Автор выделяет следующие основные структурные типы характеров осужденных: чувствительный, агрессивный и лицемерный. Признаками агрессивного типа являются постоянная озлобленность, жестокость, эгоизм, черствость, злорадство, яркое проявление низменных физиологических потребностей, наглость и др. Носителями такого типа характера обычно являются бандиты, убийцы, насильники, разбойники. Психологической основой преступного поведения этих лиц является преобладание процессов возбуждения над процессами торможения или, как говорят, отсутствие самоконтроля; безудержная импульсивность реагирования и поведения. Эти особенности преобладают у преступников, имеющих холерический темперамент, аффективных и неуравновешенных. Разумеется, указанные психологические особенности характерны не для всех убийц, но для большинства из них они типичны.

В заключение следует согласиться с проф. А. Б. Сахаровым, решительно отвергающим «попытки квалифицировать любой интерес криминолога к личности преступника и его психическим особенностям как антропологизм, биологизм и т. п. Реакционность буржуазных психокриминологических теорий определяется не тем, что они связывают преступление с психикой, а тем, что они отрывают психику от социальных условий жизни человека, признают психологические свойства лица врожденными, предопределенными, неизменными»^[245].

Криминологическая характеристика лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления^[246]

Введение

В условиях коммунистического строительства большое значение приобретает охрана личности и прав советских граждан во всех областях социальной жизни. В Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии Л. И. Брежнев особо подчеркнул, что «не могут быть терпимы… нарушения прав личности, ущемление достоинства граждан. Для нас, коммунистов, сторонников самых гуманных идеалов, это – дело принципа»^[247]. Охрана личности от преступных посягательств является важнейшей задачей органов внутренних дел.

Тяжкие насильственные преступления – наиболее опасные виды преступных посягательств на личность. К их числу в соответствии с предложенной в криминологической литературе классификацией^[248] относятся умышленные убийства (ст. 102–103 УК РСФСР^[249]), умышленные тяжкие телесные повреждения (ст. 108 УК РСФСР) и изнасилования (ст. 117 УК РСФСР).

В общей структуре преступности удельный вес данных преступлений сравнительно невысок. Так, средний удельный вес умышленных убийств за 13 лет (1962–1974 гг.) в общем числе всех преступлений, зарегистрированных по линии уголовного розыска, составил 2,3 %, а в числе наиболее опасных преступлений – 4,8 %; умышленных тяжких телесных повреждений – соответственно, 3,2 % и 6,6 %; изнасилований – соответственно, 2,1 % и 4,3 %. Если суммировать средние показатели за рассматриваемый период, то все эти три вида тяжких посягательств на личность в общем числе зарегистрированных по линии уголовного розыска преступлений составят 7,6 %, а в числе наиболее опасных – 15,7 %.

Однако общественная опасность этих преступлений определяется не столько их распространенностью, сколько тяжестью причиняемых ими последствий. Тяжкие насильственные преступления посягают на самые существенные блага личности: здоровье, половую свободу и неприкосновенность и даже на такое бесценное благо, каким является человеческая жизнь. Вот почему с ними нужно вести самую решительную и беспощадную борьбу.

Следует иметь в виду, что в последнее десятилетие (1966–1975 гг.) в состоянии и динамике тяжкой насильственной преступности обнаруживаются неблагоприятные тенденции. Так, при рассмотрении ежегодных показателей анализируемых преступлений на десять тысяч активного (достигшего 14-летнего возраста) населения виден некоторый рост коэффициентов умышленных убийств и изнасилований (соответственно, на 9 % и 12 %) и существенный рост коэффициента тяжких телесных повреждений (на 67 %).

Названные тенденции в известной степени объясняются наблюдавшимся в рассматриваемые годы интенсивным процессом «омоложения» населения, приведшим к росту наиболее криминогенных возрастных групп, а также увеличением потребления спиртных напитков, пагубная роль которых в этиологии насильственных преступлений общеизвестна. Все это подтверждает высказанное в нашей криминологической литературе мнение о том, что искоренение в социалистическом обществе насильственной преступности – процесс сложный и длительный^[250].

Решительная и успешная борьба с тяжкими насильственными преступлениями в первую очередь должна осуществляться путем проведения широкой и многогранной работы по их предотвращению и раскрытию. Эффективность этой борьбы во многом зависит и от всестороннего изучения данных о личности насильственных преступников^[251]. Речь идет о весьма опасном и своеобразном контингенте лиц, обнаруживающих особый эгоизм, предельную распущенность, грубость, дерзость, жестокость, цинизм, явное пренебрежение к человеческой личности и правопорядку, попирающих элементарные требования морали.

Настоящая работа посвящена криминологической характеристике лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления. В ней проанализирован обширный материал, полученный в результате обработки данных первичного статистического учета МВД СССР. Материалы выборочного исследования дают возможность рассмотреть ряд параметров, характеризующих личность преступников, совершивших тяжкие насильственные преступления, а также некоторые вопросы применения профилактических и оперативно-розыскных мер в борьбе с указанными преступлениями.

В работе анализируются данные, характеризующие личность насильственных преступников в социально-демографическом, правовом и отчасти нравственном аспектах. Естественно, мы были ограничены рамками тех параметров, которые заложены в статотчетности, в силу чего некоторые важные в криминологическом отношении вопросы не нашли в настоящей работе своего освещения (в частности, не рассмотрены столь важные показатели социально-демографической характеристики личности, как семейное и материальное положение, жилищные условия, не исследовались показатели нравственно-психологической характеристики: потребности, интересы, ценностные ориентации и установки, мотивационная сфера и пр.). Эти вопросы частично уже освещались в нашей литературе^[252], отчасти же еще ждут своего исследования.

При проведении исследования были использованы материалы Всесоюзной переписи населения 1970 г.^[253] и ЦСУ СССР, материалы выборочных криминологических исследований и специальной переписи осужденных к лишению свободы, проведенной МВД СССР в 1970 г.^[254] В качестве контрольных групп, таким образом, выступают соответствующее (главным образом, мужское) население страны, все выявленные преступники^[255] и, в некоторых случаях, осужденные к лишению свободы.

§ 1. Социально-демографическая характеристика лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления

Пол

По данным нашего изучения, выявленные насильственные преступники распределяются по полу следующим образом (см. табл. 1):

Таблица 1. Распределение насильственных преступников по полу (%) ^[256]

Как видно из данных таблицы, доля женщин среди лиц, совершивших умышленные убийства и тяжкие телесные повреждения, неодинакова. Наиболее высокой оказалась доля женщин-убийц, а среди них – доля совершивших убийства без отягчающих обстоятельств (12,7 %)^[257]. По нашему мнению, это объясняется тем, что такой специфически женский вид убийства, как детоубийство, большинством УК союзных республик не рассматривается как состав убийства, совершенного при смягчающих обстоятельствах, и действия лиц, виновных в совершении этого преступления, квалифицируются по ст. 103 УК РСФСР и соответствующим статьям УК ряда других союзных республик. Между тем, как свидетельствует судебная статистика, число женщин, осужденных за детоубийство, составляет примерно 30–35 % общего числа женщин, осужденных за убийство^[258]. Если бы не это обстоятельство, то разрыв между удельным весом мужчин и женщин, совершивших умышленные убийства, оказался бы более значительным. Что же касается изнасилований, то специфика этих преступлений такова, что участие женщин в их совершении (главным образом, в форме пособничества) крайне незначительно и практически сводится к нулю.

Приведенные данные в целом соответствуют показателям общесоюзной статистики выявленных и осужденных за тяжкие насильственные преступления лиц, материалам специальной переписи осужденных к лишению свободы^[259], а также данным выборочных криминологических исследований^[260]. Итак, на долю мужчин приходится 9/10 умышленных убийств и 95 % тяжких телесных повреждений. Между тем, согласно расчетным данным ЦСУ СССР за 1972 г., мужчины среди активного населения составляли 46,3 %, женщины – 53,7 %.

Более наглядное представление о распределении преступников по полу в сопоставлении с распределением по полу всего населения страны дает следующая таблица коэффициентов (см. табл. 2)^[261].

Как видно из таблицы, коэффициент распределения мужчин, совершивших тяжкие насильственные преступления, по отношению к соответствующему мужскому населению, несколько выше коэффициента такого же распределения всех выявленных преступников мужского пола.

Что же касается соответствующего коэффициента распределения женщин, то среди убийц он примерно в два раза, а среди лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, в три раза ниже, чем среди всех выявленных женщин-преступниц.

Таблица 2. Коэффициенты распределения по полу насильственных преступников в сопоставлении с распределением по полу населения страны

При сопоставлении уровня преступности среди мужчин и женщин оказывается, что у убийц-мужчин он в 10 раз выше, чем у убийц-женщин, у лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, он выше в 23 раза, а у всех преступников – только в 6 раз^[262].

Причину подобного соотношения представителей разных полов среди насильственных преступников надо искать, прежде всего, в особенностях социальных ролей, выполняемых мужчинами и женщинами. Хотя женщина равна с мужчиной в политическом и правовом отношениях, традиционно она играет несколько иные социальные роли, нежели мужчина. Существуют также определенные различия в условиях нравственного формирования мужчин и женщин, в их положении в быту и на производстве, в характере их потребностей и интересов, установок и ценностных ориентации, в мотивации и целях их поведения, в особенностях взаимодействия с окружающей микросредой и пр.

На поведение женщины существенное влияние, прежде всего, оказывает ее положение в семье. Известно, что большая часть домашних обязанностей, как правило, ложится на плечи женщины. Женщина значительно больше, чем мужчина, поглощена бытовыми заботами, воспитанием детей, ведением домашнего хозяйства^[263]. Современная женщина стала выполнять в семье качественно новые для нее функции – воспитателя, распорядителя бюджета, организатора дома и досуга семьи и пр.^[264] Естественно, новые внутрисемейные роли женщины повышают ее ответственность перед семьей и обществом.

Таблица 3. Удельный вес лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления в состоянии опьянения, в зависимости от пола (%)

Поскольку женщина значительно больше времени проводит в семье, она, соответственно, намного реже, нежели мужчина, оказывается и в условиях конфликтной ситуации. К тому же и способы реагирования на эту ситуацию у нее зачастую иные, чем у мужчин. Нельзя не учитывать также, что пьянство, занимающее в этиологии тяжких насильственных преступлений одно из главных мест, гораздо меньше свойственно женщинам, чем мужчинам.

В частности, это подтверждается тем, что удельный вес лиц, совершивших в состоянии опьянения тяжкие насильственные преступления, среди женщин значительно меньше, чем аналогичный удельный вес среди мужчин (см. табл. 3).

Мужчины, как правило, менее связаны семьей, домашним хозяйством и воспитанием детей, для многих из них более характерно случайное времяпрепровождение на улице, злоупотребление алкоголем и пр.^[265] В связи с этим они чаще оказываются в конфликтных ситуациях, чаще вступают в ссоры и драки с незнакомыми людьми, что, естественно, повышает их криминогенность и виктимность.

Существуют и значительные различия в мотивации насильственных преступлений, совершаемых мужчинами и женщинами. При совершении убийств и тяжких телесных повреждений у женщин на первом месте выступают мотивы чисто личного характера: ревность, месть, обида, зависть, личная неприязнь, стремление избавиться от потерпевшего и пр. Женщины очень редко совершают указанные преступления из хулиганских побуждений и при разбойных нападениях.

Как правило, тяжкие насильственные преступления совершаются женщинами на почве семейно-бытовых конфликтов, нередко при наличии ярко выраженного виктимного поведения потерпевшего. Речь идет об аморальном, антиобщественном поведении их супругов и сожителей (систематическое пьянство, издевательства над женой и детьми, избиение их и т. п.), которые зачастую и становятся потерпевшими по делам указанной категории.

Различия в мужской и женской преступности в определенной мере объясняются и биологическими (психофизическими) особенностями лиц разного пола^[266].

В частности, нельзя не учитывать повышенную впечатлительность женщин по сравнению с мужчинами, эмоциональную неустойчивость, хрупкость и лабильность их нервной системы, большее развитие среди женщин истерии, меньшую физическую силу и многое другое, тесно связанное с полом как биологическим фактором.

Известно, что женщины значительно менее агрессивны, нежели мужчины. Женщина самой природой призвана дарить жизнь, а не отнимать и калечить ее, поэтому она и отличается большей мягкостью, добротой, терпимостью в отношениях с окружающими. Отдельные встречающиеся в жизни (в том числе и в судебной практике) исключения не могут поколебать это общее правило.

Отмеченные психофизические различия между женщинами и мужчинами наряду с социальными причинами объясняют, почему женщины совершают меньше преступлений по сравнению с мужчинами.

Возраст

Среди социально-демографических факторов, характеризующих личность преступника, важное место занимает возраст. Он в значительной мере определяет физическое состояние и возможности лица, круг его потребностей и интересов, жизненных установок и ценностных ориентации, стремлений и желаний. С изменением возраста, естественно, происходят и изменения самой личности: меняются ее социальные роли и функции, опыт, привычки, мотивация поступков, реакция на различные конфликтные ситуации и т. п. Все это оказывает существенное влияние на поведение человека.

По данным нашего исследования, возраст лиц, совершающих тяжкие насильственные преступления, характеризуется следующими показателями (см. табл. 4).

Как видно из приведенной таблицы, основную массу субъектов, совершивших умышленные убийства (82 %) и нанесших умышленные тяжкие телесные повреждения (85,5 %), составляют лица в возрасте 18–49 лет, что в основном соответствует возрастному составу всех выявленных преступников (82,7 %). Доля несовершеннолетних в этой массе составляет, соответственно, 7,7 %, 9,4 %, 10,2 %, а доля представителей старших возрастов – 10,9 %, 5,1 %, 7,1 %. Средний возраст равен, соответственно, 34,6,31,6 и 32,6 года.