Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Эдуард Побегайло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 82 страниц)

В основе оценки возможностей обвиняемого действовать определенным образом лежит субъективный критерий: мог ли данный человек, учитывая его знания, квалификацию, опыт, состояние здоровья, в данной конкретной обстановке совершить то действие, которое от него требовалось, если бы он проявил максимум доступной ему активности.

Б. Преступные последствия

Преступные последствия – это тот или иной вред, причиненный преступным действием или бездействием объекту посягательства – охраняемым уголовным законом общественным отношениям и их участникам^[617].

Преступление обычно производит множество вредных последствий. Умышленное убийство, например, помимо причинения смерти человеку, может нередко причинить значительный моральный, а иногда и материальный вред его близким. Однако элементом состава является только то последствие, которое представляет собой ущерб, причиненный именно объекту посягательства. Остальные вредные последствия лежат за пределами состава. Из всех вредных последствий, причиняемых умышленным убийством, только одно, а именно наступление смерти человека, является элементом состава умышленного убийства. Последствие это материального характера, оно предельно точно и определенно – смерть потерпевшего. Ненаступление такого последствия исключает признание преступления оконченным.

На оценку общественной опасности последствий убийства оказывает влияние причинение смерти не одному, а нескольким лицам. Умышленное убийство двух или более лиц является квалифицированным, особо опасным убийством (п. «з» ст. 102 УК РСФСР).

В. Причинная связь

Причинная связь в уголовном праве как элемент объективной стороны преступления представляет собой связь между общественно опасным деянием (действием или бездействием) и наступившими вредными последствиями (преступным результатом). Причинная связь устанавливает чисто объективный предел ответственности: нельзя ставить вопрос об общественной опасности (противоправности) деяния и виновности лица, его совершившего, если по делу не установлена причинная связь.

Причинная связь имеет важнейшее значение при анализе состава умышленного убийства. Установление причинной связи между действием или бездействием лица и наступившей смертью потерпевшего является необходимым условием уголовной ответственности за эту смерть. Отсутствие причинной связи исключает состав убийства.

Изучение судебной практики свидетельствует о том, что немало ошибок при рассмотрении дел об умышленных убийствах связано с неправильным разрешением вопроса о причинной связи. Не претендуя на исчерпывающее исследование проблемы причинности в уголовном праве, мы, тем не менее, решили уделить этому вопросу особое внимание, ведь его правильное разрешение имеет важное практическое значение.

Общее учение о причинности одинаково для всех отраслей науки; оно дано марксистско-ленинской философией. Причинная связь является одной из форм всеобщей объективной связи, взаимозависимости и взаимообусловленности предметов и явлений окружающего нас объективного мира. В противоположность идеализму, рассматривающему причинность в качестве субъективной категории, марксистская философия считает, что причинная связь существует объективно, независимо от сознания людей.

Причинная связь – это такое отношение между явлениями, при котором одно или несколько взаимодействующих явлений (причина) порождает другое явление (следствие)^[618].

То явление, которое вызывает, определяет, обусловливает другое, называется причиной. То явление, которое порождается, определяется другим, называется следствием. Причину и следствие нужно рассматривать как соотносительные понятия, имеющие значение лишь применительно к определенному явлению^[619].

Если мы желаем установить, является ли отдельно взятое явление причиной другого, то мы должны отвлечься от его связей с массой других явлений и событий, исследуя связи только с тем, которое мы предположительно рассматриваем как следствие^[620].

Марксистское положение о необходимости искусственного изолирования причины и следствия имеет большое значение в уголовном праве. Только искусственно изолировав отдельные многообразные явления, связанные друг с другом, путем выделения такой взаимосвязи, которая указывает на внутреннюю, органическую связь между действием или бездействием и наступившим результатом, возможно установить наличие причинной связи.

Приведем пример. Некий 3. на почве ревности выстрелом из пистолета системы «Парабеллум» убил гр-ку Б. Помимо действий самого 3. с фактом наступления смерти Б. связано поведение родителей 3. и членов коллектива, где он работал, не сумевших воспитать в нем необходимые моральные качества, которые бы исключили возможность совершения им преступления; действия лиц, познакомивших 3. с Б.; поведение знакомого 3., продавшего ему пистолет; слабая оперативно-розыскная деятельность органов милиции по выявлению лиц, незаконно хранящих огнестрельное оружие; действия лиц, изготовивших данный пистолет и данную пулю; изобретение Борхардтом и Люгером пистолета «Парабеллум»; изобретение пороха и т. п.

«Можно сказать, – справедливо замечает А. Н. Трайнин, – что все криминалисты мира не в силах были бы проследить от начала до конца всю причинную связь явлений и действий, приведших к преступному результату. Уголовное право неизменно ограничивает и должно ограничивать звенья причинной связи в качестве предмета своего исследования»^[621]. При решении вопроса о причинной связи в уголовном праве нам необходимо абстрагироваться от сопутствующих обстоятельств и выделить те причины, которые нас в данной конкретной связи интересуют^[622].

Рассмотрение совокупности причин, вызвавших преступный результат, приводит нас к выводу о том, что значение этих причин неравноценно. Одни из причин являются определяющими, главными, другие – вспомогательными, второстепенными. Понятие причинности включает не только причину явления в узком смысле, как основную движущую силу, но и все другие обстоятельства, влияющие на возникновение результата, т. е. условия. Условие – это обстоятельство, влияющее на возникновение явления, однако его влияние не носит определяющего характера, оно способно лишь ускорить или замедлить реализацию основных причин.

Различие между главными и второстепенными причинами имеет существенное значение для уголовного права. Советская наука уголовного права не признает буржуазной теории эквивалентности, считающей все условия, вызвавшие преступный результат, равноценными^[623].

При определении главных, решающих причин наступления преступного результата и причин второстепенных (условий) нельзя исходить из предвзятой установки, что главной причиной всегда является поведение обвиняемого. Это обстоятельство подчеркивается в постановлении № 4 Пленума Верховного Суда СССР от 4 июня 1960 г. «О судебной практике по делам об умышленном убийстве». В постановлении отмечается, что при исследовании вопроса о причинной связи между действиями подсудимого и наступившими последствиями, суды допускают ошибки, особенно в тех случаях, когда действия подсудимого лишь косвенно обусловили наступление обстоятельств, послуживших непосредственной причиной смерти потерпевшего^[624].

Приговором суда Горно-Бадахшанской автономной области П. был признан виновным в том, что он из хулиганских побуждений убил своего тестя Г. По делу установлено, что П., находившийся в нетрезвом состоянии, учинил дебош. Чтобы унять его, родственники, в том числе и Г., свалили его на пол и держали за руки и ноги. У Г., в возрасте 70 лет, страдавшего атеросклерозом с поражением сосудов сердца и головного мозга, от сильного напряжения произошел паралич сердца, повлекший его смерть. Суд неправильно признал наличие причинной связи между хулиганскими действиями П. и наступившей смертью Г. и вопреки материалам дела признал П. виновным в умышленном убийстве. Верховный Суд Таджикской ССР правильно отверг это обвинение и квалифицировал действия П. только как злостное хулиганство^[625].

С преступными последствиями в причинной связи могут находиться только такие действия (бездействие), которые по времени предшествовали наступлению этих последствий. Причина появляется всегда раньше следствия.

Промежуток времени между причиной и следствием может быть различным, однако он не влияет на решение вопроса о наличии или отсутствии состава преступления. Это обстоятельство не всегда правильно понимается практическими работниками. Существует ошибочная точка зрения, что большой промежуток времени между нанесенным ранением и наступлением смерти якобы исключает ответственность за убийство.

Характерно в этом отношении следующее дело. Ленинградским городским судом Г. был осужден по п. «а» и «в» ч. I ст. 136 УК РСФСР 1926 г.

Г. был признан виновным в том, что в ночь на 1 января 1957 г. с целью избавления от жены он совершил ее убийство путем нанесения тяжких повреждений, от которых она, не приходя в сознание, скончалась в больнице 25 февраля 1957 г. В деле имеются данные о том, что Г. повалил жену на пол и, держа ее за волосы, ударял с большой силой об пол. Кроме того, он наносил ей удары в голову и лицо ногами, обутыми в ботинки. Только после того как потерпевшая потеряла сознание, Г. прекратил избиение и сообщил сбежавшимся соседям, что убил жену. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР переквалифицировала действия Г. по ст. 142 ч. II УК РСФСР 1926 г., мотивировав изменение приговора тем, что смерть женщины наступила через продолжительное время, что якобы указывает на отсутствие у Г. умысла на ее убийство. Отменяя это определение, Пленум Верховного Суда СССР указал, что значительный промежуток времени, прошедший между умышленным причинением телесного повреждения и смертью потерпевшего, сам по себе не исключает возможности умысла виновного на лишение жизни потерпевшего.

Установления одной лишь последовательности событий во времени для констатирования причинной связи еще недостаточно. Для признания наличия причинной связи нужно обязательно установить, что деяние человека было одним из необходимых условий наступления вредного последствия. Явление, предшествующее другому, может быть его причиной только тогда, когда оно было необходимым условием появления последствия, т. е. когда без него это последствие не наступило бы или же, хотя бы и наступило, но в измененном виде и от других причин (принцип «conditio sine qua поп» – «условие, без которого нет»). Если поведение лица не было необходимым условием наступления результата, ответственность за результат исключается.

Применительно к умышленному убийству это означает следующее: для того чтобы действия (бездействие) субъекта были причиной смерти, нужно, чтобы они явились необходимым условием лишения потерпевшего жизни, т. е. таким условием, не будь которого, смерть не наступила бы.

По вопросу о юридической значимости причинной связи в нашей правовой науке нет единообразного и общепринятого решения; здесь существует, по меткому выражению А. А. Пионтковского, «целый парламент мнений».

Сторонники так называемой теории необходимого причинения^[626] в целом исходят из того, что возложение на деятеля ответственности за обусловленный его поведением общественно вредный результат может иметь место только и том случае, когда между действиями (бездействием) лица и наступившими вредными последствиями существует необходимая причинная связь. Наличие случайной связи между деянием лица и последствием исключает ответственность по объективным основаниям, т. е. еще до рассмотрения субъективной стороны.

Одним из принципиальных недостатков этой теории является ее односторонний подход к диалектическому сочетанию необходимости и случайности, акцентирование внимания на противоположности этих категорий при полном исключении их диалектического единства.

Согласно положениям марксистской философии необходимость и случайность находятся в диалектическом единстве^[627]. Диалектический материализм рассматривает случайность как форму дополнения и проявления необходимости. «То, что утверждается как необходимое, – указывал Ф. Энгельс, – слагается из чистых случайностей, а то, что считается случайным, представляет собой форму, за которой скрывается необходимость»^[628].

Причинная связь, как «необходимая», так и «случайная», существует независимо от сознания людей, но обе они могут быть познаны. Люди могут познавать, а следовательно, предвидеть, рассчитывать и использовать не только необходимую причинную связь, но и случайную. Как необходимые, так и случайные связи могут быть использованы преступником для достижения своих общественно опасных целей. Следовательно, и при наличии случайной причинной связи в определенных условиях может наступать уголовная ответственность.

Возьмем широко распространенный в нашей литературе пример. Сидоров наносит рану Алексееву, а тот погибает во время пожара в больнице, где он находится на излечении в связи с нанесенным ранением. Отвечает ли Сидоров за смерть Алексеева? Совершенно очевидно, что Сидоров не должен нести ответственность за смерть Алексеева, если он ничего не знал о предстоящем поджоге больницы, и что он должен отвечать за гибель Алексеева, если был осведомлен о предстоящем поджоге больницы и причинил ранение Алексееву в расчете на то, что последний погибнет при пожаре. Гибель Алексеева при пожаре – это объективная случайность вне зависимости от осведомленности или неосведомленности Сидорова о предстоящем поджоге. Сторонники же теории необходимого причинения в ситуации с осведомленным о пожаре Сидоровым должны усматривать между поведением последнего и смертью Алексеева необходимую причинную связь. В противном случае с их позиций невозможно обосновать ответственность Сидорова за гибель Алексеева. Но тогда вся концепция разграничения необходимых и случайных связей ставится в прямую зависимость от субъективной стороны преступления, т. е., как правильно отмечает А. Н. Трайнин, «все учение о причине как объективной категории (разрядка наша. – Э. П.) ставится наголову»^[629].

Теория необходимого причинения, как справедливо указывает Т. В. Церетели, ведет на практике к необоснованному ограничению уголовной ответственности^[630].

Наличие необходимой или случайной причинной связи между действиями (бездействием) виновного и наступившими вредными последствиями само по себе еще не решает вопроса об ответственности. Уголовная ответственность за наступившие вредные последствия при наличии вины лица по отношению к содеянному может наступить и при необходимой, и при случайной причинной связи. Этот основной тезис сторонников так называемой теории виновного причинения^[631] мы считаем правильным.

Однако при решении вопроса о критериях юридической значимости причинной связи и среди сторонников теории виновного причинения не существует единства во взглядах.

В этом плане нам представляется правильной точка зрения тех авторов, которые считают причинную связь элементом состава преступления только в том случае, когда действия (бездействие) лица в момент их совершения объективно создавали реальную возможность наступления вредных последствий^[632].

Диалектика возможности и действительности имеет существенное значение для понимания проблемы причинной связи в праве. Диалектический материализм различает возможности абстрактные (формальные) и возможности реальные (практические). В плане абстрактной возможности возможно все, что имеет основание в мире действительности, что вытекает из бесконечной массы многочисленных связей и отношений в природе и обществе. Возможно все объективно возможное. Напротив, понятие реальной возможности характеризуется наличием конкретных условий возникновения того или иного явления. «Реальная возможность наступления определенных событий, – правильно указывает А. А. Пионтковский, – не есть субъективное предположение о его возможном наступлении, а есть объективная категория, отражающая состояние самой объективной действительности, возможность ее развития в определенном направлении, наличие объективных условий для наступления соответствующего явления»^[633].

В приведенном выше примере (Сидоров нанес ранение Алексееву, а тот погиб во время пожара в больнице) причинная связь между действиями Сидорова и смертью Алексеева имеется во всех вариантах, связь причинно-случайная. Однако как элемент состава преступления она может рассматриваться лишь в том случае, если действия Сидорова в момент их совершения объективно создали реальную возможность смерти Алексеева во время пожара, т. е. если в момент нанесения Алексееву ранения поджог больницы был предрешен. При этом для характеристики причинной связи не имеет никакого значения, осведомлен ли был Сидоров о предстоящем поджоге или не осведомлен. И в том, и в другом случае он объективно создал реальную угрозу жизни Алексеева. Напротив, если в момент нанесения ранения Алексееву опасности пожара не существовало, Сидоров по объективным основаниям не может нести ответственность за смерть Алексеева, даже если пожар и произошел. В данной ситуации реальную возможность наступления смерти Алексеева действия Сидорова не создавали, хотя абстрактная возможность гибели Алексеева имелась (больница, например, могла быть сожжена упавшим на нее громадным метеоритом).

Распространяя указанную точку зрения на умышленное убийство, мы можем сделать вывод, что действия (бездействие) субъекта могут считаться причиной смерти только в том случае, если в момент их совершения они объективно создавали реальную возможность ее наступления.

Таковы общие вопросы учения о причинной связи применительно к умышленному убийству^[634].

Г. Обстановка и способы совершения умышленных убийств

При исследовании вопроса об объективной стороне умышленного убийства необходимо уделять большое внимание изучению места и времени, способов и орудий, всей обстановки совершения этого преступления. Указанные обстоятельства не являются самостоятельными признаками объективной стороны преступления. Однако их изучение позволяет более полно оценить степень общественной опасности совершенного убийства, а также установить объективные условия, способствовавшие его совершению.

Марксистское понимание преступности и ее причин говорит о том, что никакое преступление не может быть совершено, если в объективной действительности для этого нет подходящих условий.

Рассмотрим вопрос о месте совершения умышленного убийства. Данные нашего изучения о местах совершения умышленных убийств по Ростовской области представлены в табл. 4.

Как видно из таблицы, около 2/3 умышленных убийств совершается в открытых местах.

Большое количество умышленных убийств совершается в общественных местах. По тем же данным, в Ростовской области в общественных местах совершено 42,5 % умышленных убийств. В Воронежской области в 1960 г. в общественных местах было совершено около половины всех умышленных убийств^[635]. По данным изучения ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР следственных анкет по делам об умышленном убийстве, более трети убийств совершено на улицах, в парках и других общественных местах^[636].

Таблица 4

Это свидетельствует о наличии определенных недостатков в охране общественного порядка и безопасности граждан, способствующих совершению умышленных убийств. Отсюда и соответствующие профилактические мероприятия, заключающиеся в активизации наружной службы милиции и деятельности дружинников, создании в общественных местах условий, делающих невозможным совершение преступлений^[637].

Изучение вопроса о времени совершения умышленных убийств также имеет важное значение. Распределение по времени суток умышленных убийств, совершенных в Ростовской и Воронежской областях, показано в табл. 5 (в % от общего числа изученных дел).

Мы видим, что 2/3 умышленных убийств совершается вечером и ночью. Половина убийств совершается вечером. Аналогичны данные изучения ВНИИ криминалистики следственных анкет по делам об умышленных убийствах, согласно которым в вечернее и ночное время совершается свыше 2/3 убийств^[638].

Таблица 5

Важное значение имеет характеристика дня совершения умышленного убийства. Значительное число умышленных убийств совершается в необычные дни (предвыходные, выходные, праздничные дни и дни, имеющие особое значение для убийцы – день рождения, свадьбы, получения зарплаты и пр.). В Ростовской области умышленные убийства, совершенные в необычные дни, составляли 47 %. Еще более высок этот процент в Казахской ССР, где, по данным Верховного суда республики, относящимся к 1958–1959 гг., на предвыходные, выходные и праздничные дни приходится 65 % убийств^[639]. По данным анкетного изучения ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР дел об умышленных убийствах, на предвыходные, выходные и праздничные дни приходится около 1/3 этих преступлений^[640].

Значительное количество умышленных убийств, совершаемых в необычные дни, связано с неумеренным потреблением алкоголя, который, как известно, является важным криминогенным фактором.

Изучение дел об умышленных убийствах, проведенное ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР в Калужской и Ярославской областях, показало, что 2/5 общего числа убийств в деревне происходит в дни религиозных праздников, главным образом в так называемые «престольные дни»^[641]. Объясняется это тем, что в эти дни случаются массовые пьянки, очень часто заканчивающиеся драками и поножовщиной.

Таким образом, данные о времени совершения умышленных убийств показывают, что при проведении профилактической работы особую бдительность необходимо проявлять в вечернее время, а также в предвыходные, выходные и праздничные дни.

Перейдем к вопросу о способах совершения умышленных убийств. Под способом совершения преступления понимается определенный порядок, метод, последовательность движений и приемов, применяемых преступником^[642]. Способ совершения того или иного преступления определяется характером тех благ, на которые это преступление посягает. Жизнь человека как объект умышленного убийства предопределяет характер способов совершения этого преступления.

Способы совершения умышленных убийств весьма разнообразны. Приводимая ниже табл. 6 показывает, какие способы применяли преступники при совершении убийств в Ростовской области.

Таблица 6

Как видно из данных таблицы, наиболее распространены убийства, совершенные с помощью колюще-режущих орудий (ножи, «финки», кинжалы и пр.). По материалам изучения ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР следственных анкет по делам об умышленных убийствах, 44 % убийств совершено с применением колюще-режущих орудий^[643]. В Воронежской области в 1960 г. с применением холодного оружия совершено 34,7 % умышленных убийств.

Довольно часто умышленные убийства совершаются с применением огнестрельного оружия. В Ростовской (1951–1962 гг.) и Воронежской (1961 г.) областях с применением огнестрельного оружия совершено, соответственно, 20,8 и 24,3 % умышленных убийств. В подавляющем большинстве случаев используются охотничьи ружья. В Ростовской области почти каждое пятое убийство совершалось с помощью охотничьего ружья. По данным упомянутого исследования, проведенного ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР, каждое шестое убийство совершено из охотничьего ружья^[644].

Наличие огнестрельного и холодного оружия у некоторой части населения – одно из условий, способствующих совершению умышленных убийств.

Использование преступниками в качестве орудий убийства различных «случайных» предметов (лопата, лом, палка, камень и т. п.) в ряде случаев может свидетельствовать о том, что умысел преступника на совершение убийства возник внезапно.

Иногда преступники применяют одновременно несколько способов (орудий) для лишения потерпевшего жизни.

Установление способа, которым было совершено умышленное убийство, имеет важное значение как для правильной оценки общественной опасности преступления и личности преступника, так и для проведения соответствующей профилактической работы по предупреждению умышленных убийств. Но значение способа убийства этим не ограничивается. В двух случаях уголовный закон вводит указание на способ убийства как на элемент, делающий основной состав квалифицированным, более общественно опасным. Речь идет об умышленном убийстве, совершенном с особой жестокостью (п. «г» ст. 102 УК РСФСР), и об умышленном убийстве, совершенном способом, опасным для жизни многих людей (п. «д» ст. 102 УК РСФСР).

Исследование иных обстоятельств совершения умышленных убийств приводит нас к выводу о том, что благоприятную обстановку для совершения этих преступлений создает позиция невмешательства, занимаемая отдельными гражданами, в присутствии которых совершаются преступления. Характерна в этом отношении табл. 7, составленная на основе наших данных по Ростовской области.

Примерно 2/3 изученных убийств было совершено открыто^[645], в присутствии посторонних лиц, однако присутствовавшие пытались пресечь преступление лишь в 22 % случаев. Непринятие свидетелями мер к пресечению убийств – одно из условий, способствующих их совершению.

Таблица 7

Такова общая характеристика обстановки и способов совершения умышленных убийств.

§ 4. Субъект умышленного убийства

А. Понятие субъекта умышленного убийства

Субъект преступления – это лицо, совершившее общественно опасное деяние и способное нести за него уголовную ответственность. Быть субъектом преступления может лишь физическое вменяемое лицо, достигшее определенного возраста. Всякое вменяемое физическое лицо, достигшее 14-летнего возраста, может быть субъектом умышленного убийства.

В древности, а также в Средние века уголовной ответственности за убийство подлежали не только люди, но и животные и даже неодушевленные предметы^[646]. В современном уголовном праве субъектом преступления может быть только физическое лицо – человек.

Субъектом преступления, в том числе и умышленного убийства, может быть не всякое физическое лицо, а лишь вменяемое. Вменяемость – это способность лица осознавать общественно опасный характер своих действий. Она определяется способностью лица отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими. Вменяемость является предпосылкой вины и условием уголовной ответственности^[647].

Невменяемым признается лицо, которое в момент совершения общественно опасного деяния не могло отдавать себе отчета в своих действиях или руководить ими вследствие хронической душевной болезни, временного расстройства душевной деятельности, слабоумия или иного болезненного состояния (ст. 11 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик).

Лицо, находящееся в состоянии невменяемости, не является субъектом преступления и не подлежит уголовной ответственности. В случае совершения этим лицом общественно опасных действий (даже таких, как лишение жизни другого человека) к нему по назначению суда могут быть применены лишь принудительные меры медицинского характера (ст. 58 УК РСФСР).

Проведение судебно психиатрической экспертизы по делам об умышленных убийствах имеет важное значение. Закон предусматривает обязательное назначение экспертизы для определения психического состояния подозреваемого или обвиняемого при наличии в деле данных, вызывающих сомнения относительно его вменяемости (ст. 79 УПК РСФСР).

Сомнение во вменяемости обвиняемого в убийстве может возникнуть у следователя и суда по целому ряду причин. Нередко на эту мысль наталкивает странное, неправильное, нелепое поведение обвиняемого как в момент совершения преступления, так и после него – во время задержания, при допросе, в ходе дальнейшего следствия и т. п. Иногда подозрение на психическое расстройство может возникнуть из-за кажущейся непонятности или неясности мотивов убийства, из-за необычайной жестокости, проявленной убийцей. Следует, однако, иметь в виду, что особая жестокость совершенного преступления далеко не всегда свидетельствует о психическом заболевании преступника.

Большое значение имеет заключение судебно-психиатрической экспертизы, позволяющее исключить симуляцию преступником психического расстройства с целью уклонения от ответственности.

Изучение судебной практики показывает, что почти по каждому делу об умышленном убийстве проводится амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, в сложных случаях назначается стационарная судебно-психиатрическая экспертиза^[648]. Практике известно немало случаев причинения смерти другим лицам душевнобольными. Так, по данным изучения ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР анкет по делам об убийствах, в 2,5 % случаев смерть потерпевшим причинили душевнобольные^[649].

Во многих случаях причинению душевнобольными кому-либо смерти способствуют серьезные недостатки в работе психиатрических лечебных заведений. Иногда душевнобольные, находящиеся на излечении в психоневрологических больницах, выписываются оттуда преждевременно, до излечения, без достаточных к тому оснований, и после выписки за их поведением не устанавливается надлежащий контроль. В отдельных случаях имеют место нарушения инструкции Министерства здравоохранения СССР от 10 октября 1961 г. «О неотложной госпитализации психических больных, представляющих общественную опасность», изданной по согласованию с Прокуратурой СССР и МВД РСФСР.

Установление надлежащего надзора за душевнобольными и неотложная госпитализация психических больных, опасных для окружающих, имеют важное значение в деле предупреждения совершения общественно опасных действий душевнобольными (в том числе и причинения ими кому-либо смерти).

Субъектом умышленного убийства может быть признано только лицо, достигшее 14-летнего возраста. Согласно ст. 10 Основ уголовного законодательства, по общему правилу уголовной ответственности подлежат лица, которым до совершения преступления исполнилось 16 лет. В изъятие из этого общего правила по ряду опасных преступлений, общественная опасность которых вполне понятна каждому подростку, уголовная ответственность предусмотрена с 14 лет. На первом месте среди этих преступлений стоит убийство.

Следует отметить, что практически в возрасте до 16 лет умышленные убийства совершаются в довольно редких случаях.^[650] В Ростовской области среди обследованных нами убийц лица в возрасте до 16 лет составляют лишь 0,3 %.

В некоторых случаях может возникнуть вопрос о том, достигло ли лицо соответствующего возраста к моменту совершения им умышленного убийства. Принципиальные указания на этот счет содержатся в постановлении № 6 Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних». Пленум, в частности, указал: «Суды должны принимать меры к точному установлению возраста (число, месяц, год рождения) несовершеннолетнего. Вопрос о том, достиг ли несовершеннолетний определенного возраста, надлежит решать применительно к требованиям ст. 103 УПК РСФСР и соответствующих статей УПК других союзных республик. При этом лицо считается достигшим определенного возраста не в день рождения, а начиная со следующих суток. В случаях, когда возраст обвиняемого, несовершеннолетнего устанавливается судебно-медицинской экспертизой, то при определении ею года рождения днем рождения надлежит считать последний день этого года, а при определении возраста минимальным и максимальным количеством лет суд должен исходить из предполагаемого экспертизой минимального возраста такого лица»^[651].