Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Эдуард Побегайло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 82 страниц)

Необходимость повышения уровня безопасности работников правоохранительных органов и граждан, участвующих в борьбе с преступностью, должна рассматриваться в качестве важного концептуального момента реформы уголовного законодательства и правоприменительной практики.

Задачи перестройки уголовного законодательства представляются настолько важными, что следовало бы независимым группам специалистов, исключив поспешность, исследовать все эти вопросы на конкурсной основе. Очевидно, нужны альтернативные проекты, более демократическая процедура их обсуждения в условиях гласности. Такой деятельности должны предшествовать выработка более четкой концепции и тщательная подготовка комплексной целевой программы.

В 90-е годы XX столетия мы вступили не только со многими нерешенными экономическими и социальными проблемами, но и с самым высоким за всю нашу историю уровнем преступности. Состояние преступности всегда чутко отражает состояние общественного организма. В последние годы наше общество оказалось в условиях экономического и социально-политического кризиса, обострения множества противоречий. Это, естественно, вызвало нарастание социальной напряженности, девальвацию многих традиционных нравственных ценностей, резкое снижение уровня законопослушания, дестабилизацию в ряде регионов общественного порядка, экстремальный рост преступности.

Падение реальных доходов основных групп населения, абсолютное снижение показателей их жизненного уровня (40 млн человек живут за чертой бедности), рост социального расслоения, появление новых привилегированных слоев, инфляция, товарный дефицит, развал рынка, обострение межнациональных отношений – все это не может самым негативным образом не сказаться и на уровне преступности. И тем не менее хочется верить в то, что «у Советской власти, у народа достаточно сил, чтобы, – как отмечается в постановлении Съезда народных депутатов СССР, – решительными и твердыми действиями пресечь разгул преступности, обеспечить законность и строгий правопорядок».^[201] Выход из создавшегося положения – на путях революционной перестройки, коренного обновления всех сфер нашей общественной жизни, построения подлинно правового демократического государства.

Личность убийц

Вопрос о личности преступника – одна из центральных проблем науки советского уголовного права и советской криминологии. Глубокое изучение личности преступника имеет важное значение для практического осуществления тех ответственных задач ликвидации преступности, которые поставлены партией и правительством в период развернутого строительства коммунизма. Изучить личность преступника – значит раскрыть его социальную и психологическую сущность, показать, что представляет собой выраженная в преступлении антиобщественная установка личности. Без такого изучения невозможны индивидуализация уголовного наказания, его справедливость, разумность и целесообразность, правильное осуществление исправительно-трудового воздействия на осужденного, невозможно установить и устранить причины и условия, способствовавшие совершению преступления.

К сожалению, вопросам изучения личности преступника в течение длительного времени в советской уголовно-правовой литературе не уделялось достаточного внимания. Данное обстоятельство было связано с общим нигилистическим отношением в период культа личности Сталина к проблеме социологического изучения преступности. Недостаточная теоретическая разработка этих вопросов привела к недооценке их на практике и причинила большой вред социалистическому правосудию.

В течение долгого времени не изучалась и личность таких опасных преступников, какими являются убийцы. Лишь в последнее время в нашей литературе стали появляться работы, в которых освещается вопрос о личности убийц.

Убийства и убийцы настолько разнообразны, насколько разнообразна и многогранна человеческая жизнь. Зловещий кровавый Ионесян, хладнокровно убивавший с целью ограбления женщин и детей; матрос Белов, убивший в г. Азове в пьяной ссоре своего товарища; прогремевшая на весь Воронеж психопатка Куприна, с особой жестокостью убившая двух своих малолетних детей; доведенная до отчаяния несчастная девочка Калинина, убившая изверга-отца; двадцатилетний ингуш Карахоев, совершивший на почве кровной мести убийство 67-летнего старика, близкого родственника убийц своего отца; пьяный хулиган Федосеев, ударом ножа убивший на территории ресторана «Южный» в г. Ростове-на-Дону не понравившегося ему офицера Любченко; половой психопат, садист и некрофил Пупцов, совершивший в г. Новошахтинске Ростовской области несколько страшных преступлений; девятнадцатилетний житель г. Воронежа Рябых, нанесший смертельное ножевое ранение своему отцу в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием со стороны потерпевшего, – все эти лица объединены одним термином – «убийцы», но как глубоко они отличаются друг от друга, как различно поэтому наше отношение к ним.

Уметь видеть в убийце не только абстрактного «субъекта преступления», но и живого человека во всей сложности его психологических черт – такова задача криминолога, изучающего лиц, совершивших убийства. Прежде всего, личность убийцы должна изучаться как личность члена общества, определенного человеческого коллектива. Пол, возраст, партийность, образование, социальное положение, профессия, род занятий, семейное и материальное положение, жилищные условия, злоупотребление алкоголем, окружение, участие в общественной работе, прежние судимости, факты привлечения к административной и общественной ответственности, воспитание, полученное в детстве, и тому подобные факты всегда должны быть в центре внимания при изучении личности убийц. Однако изучение убийц нельзя ограничивать только этим. Большое значение имеет выяснение и психологических данных (уровень сознания, темперамент, черты характера, волевая и эмоциональная сфера), а также данных о состоянии нервной системы и психики убийц.

Настоящая статья представляет собой итог изучения автором в течение нескольких лет убийств и убийц в Ростовской и Воронежской областях и частично в Ставропольском крае. Помимо этого в статье использованы материалы Верховного Суда СССР и Верховных судов союзных республик, Прокуратуры СССР, Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, бывшего Всесоюзного научно-исследовательского института криминалистики, Министерства охраны общественного порядка РСФСР, бывшего Научно-исследовательского института милиции.

1. Пол убийц

Изучение статистических данных показывает, что около 90 % убийств совершается мужчинами и около 10 % – женщинами. Между тем по данным переписи населения 1959 г. мужское население у нас составляет 45 %, женское – 55 %^[202].

Факт меньшей преступности женщин по сравнению с мужчинами давно уже обратил на себя внимание исследователей. Представители так называемой «моралистической теории» объясняли меньшую преступность женщины ее превосходством перед мужчиной в нравственном отношении. Подобное объяснение, основанное на представлении об «особых чертах» женской психики, якобы мешающих ей убивать, о женской мягкости, жалостливости и нерешительности, неверно. Некоторые из изученных нами женщин-убийц по своей жестокости не уступают «героиням» Полины Тарновской.^[203]

Девятнадцатилетняя Задорожная из корыстных побуждений дважды взрывала динамитом дом первой жены своего мужа с целью лишить ее и детей жизни и избавить своего мужа от уплаты алиментов. Через некоторое время Задорожная вместе с мужем совершила с целью ограбления зверское убийство стариков-соседей Климова и Хохловой^[204].

Королева на почве семейных неурядиц путем нанесения ударов топором по голове и лицу убила своего мужа. Труп она перетащила из дома через дорогу в кювет, облила его керосином и подожгла. Около двух месяцев следственные органы искали преступника, а Королева оплакивала «убитого бандитами» мужа.^[205]

Двадцатитрехлетняя Кудряшева на почве ревности убила топором семидесятичетырехлетнюю старуху Пашкову^[206].

Жительницы г. Кисловодска Шевченко и Левина, находившиеся в противоестественной половой связи с неким Лутониным, зверски убили своего любовника, совершили надругательство над трупом, расчленили его и разбросали его части по выгребным ямам города^[207].

Семнадцатилетняя Калинина с целью мести за издевательства со стороны отца нанесла последнему несколько ударов топором по голове, затем перерезала ему горло ножом, вылила в горло остатки не допитой отцом водки, после чего нанесла ему более 50 ножевых ран в области грудной клетки и живота.^[208]

Невозможно без содрогания читать уголовное дело по обвинению Куприной, которая, решив убить своих малолетних сыновей, привела их на свалку и опасной бритвой сначала перерезала горло трехлетнему Вове, а затем той же бритвой нанесла четыре смертельные раны двухлетнему Лене, несмотря на его мольбы: «Мама, мамочка, не делай со мной, как с Вовой!»^[209]

Можно привести еще немало примеров подобного рода. Итак, дело не в высокой нравственности женщин.

Различия в количественном отношении между убийцами по полу надо искать, прежде всего, «в сложном комплексе социальных факторов, определяющих поведение мужчин и женщин».^[210] Хотя женщина и равна с мужчиной в политическом и правовом отношении, она все же иначе ведет себя в обществе, нежели мужчина. На формирование специфических черт женского характера оказывает определенное влияние ее положение в семье, необходимость уделять больше внимания непосредственно воспитанию детей, заботиться о близких и т. д. Нельзя не учитывать также, что алкоголизм, занимающий в этиологии умышленных убийств одно из главных мест, гораздо меньше свойствен женщинам, чем мужчинам.

Едва ли можно в этой области все сводить к факторам социальным и отрицать значение факторов биологических, как это делают некоторые криминалисты^[211]. Разумеется, решающую роль в этиологии женской преступности играют социальные причины. Но нельзя сбрасывать с криминогенных весов большую впечатлительность женщин по сравнению с мужчинами, тяжесть беременности, родов и материнства, большее развитие среди женщин истерии, меньшую физическую силу, болезненные процессы, сопровождающие некоторые периоды, и многое другое, тесно связанное с полом как с биологическим фактором.

Конечно, психофизические различия между женщинами и мужчинами не раскрывают причины женской преступности. Но они наряду с социальными причинами могут объяснить, почему женщины совершают меньше преступлений по сравнению с мужчинами.

2. Возраст убийц

Основной контингент убийц составляют молодые люди. Наибольшее количество убийц по данным проведенных исследований приходится на возрастную группу 18–24 года (около 40 %). Убийцы в возрасте до 30 лет составляют около 60 %. То обстоятельство, что максимум убийств совершается молодежью, объясняется тем, что у молодых людей нередко отсутствуют собственные устоявшиеся воззрения, они легче воспринимают антиобщественные взгляды и установки. В молодые годы на поведении человека резче сказывается влияние неуравновешенности характера и темперамента. Молодежи обычно свойственны горячность и возбудимость, у нее мало сдерживающих начал и привычек, создаваемых и укрепляемых жизненным опытом. Характерно, что молодые люди чаще всего совершают убийства из хулиганских побуждений.

Несовершеннолетние совершают незначительное количество умыш ленных убийств (1–3 %). Однако некоторые из убийств, совершенных несовершеннолетними, носят исключительно дерзкий и опасный характер.

В г. Георгиу-Деж Воронежской области группа несовершеннолетних преступников, в которую входили Решетников, Колосов, Назаренко и др., совершила с апреля по октябрь 1962 г. ряд разбойных нападений, грабежей, краж. В ночь на 9 сентября 1962 г. Решетников из хулиганских побуждений ударом металлического прута по голове убил гражданина Катюрина. 10 октября того же 1962 г. Решетников и Колосов при соучастии Назаренко из хулиганских побуждений убили гражданина Преснякова^[212].

Вечером 14 января 1965 г. четырнадцатилетний Боев, учащийся 7 класса, явился на каток Левобережного района г. Воронежа, вместе с такими же, как он, подростками распил вино, а затем, организовав группу, стал обыскивать находившихся на катке ребят и отбирать у них деньги. Во время этого «обыска» Боев нанес самодельным ножом смертельное ранение в сердце шестнадцатилетнему Проняеву^[213].

7 января 1964 г в хуторе Подгорном Россошанского района Воронежской области четырнадцатилетний Беликов, ученик 7 класса, с целью завладения деньгами напал на двенадцатилетнего Подличева, ученика 5 класса, нанес ему несколько ударов напильником по голове, затем столовым ножом перерезал ему горло, забрал деньги в сумме 7 рублей и пошел в школу на занятия^[214].

Изучение возраста убийц приводит нас к выводу о наличии серьезных недостатков в воспитательной работе среди молодежи. Эти недостатки способствуют совершению умышленных убийств.

Повседневное проведение среди молодежи воспитательной работы, увлекательных массово-воспитательных мероприятий, наведение должного порядка в молодежных общежитиях, непримиримая борьба с разлагающим влиянием на неустойчивых молодых людей преступников-рецидивистов, пьяниц, тунеядцев и прочих «героев улицы» имеет важное профилактическое значение. Воспитательная работа среди молодежи должна быть в центре внимания комсомольских, партийных, профсоюзных и других общественных организаций.

3. Образование убийц

Характерной особенностью лиц, совершающих умышленные убийства, является их низкий общеобразовательный и культурный уровень. Подавляющее большинство (более 4/5) изученных нами и другими авторами убийц не имело обязательного восьмилетнего образования, а более половины имело только начальное образование или были малограмотными. Следует иметь в виду, что эти данные обусловлены отнюдь не общим уровнем грамотности населения, который, по имеющимся сведениям, неизмеримо выше.

Низкий общеобразовательный и культурный уровень некоторых граждан в ряде случаев способствует совершению ими умышленных убийств. «Низкое образование, – указывает проф. А. Б. Сахаров, – недостаточная развитость и культура приводят к значительному сужению и упрощению интересов, к огрублению нравов, развитию индивидуалистических тенденций и эгоистических инстинктов».^[215] У таких людей хуже развиты чувство коллективизма, критическое отношение к собственному поведению, примитивнее и грубее потребности и интересы.

Материалы одного из обследований большого количества заключенных-убийц показали, что к моменту совершения преступления 64 % из них не принимали никакого участия в общественной работе, 80 % не занимались спортом, более 75 % не бывали в театрах, 16 % не бывали даже в кино, 35 % не читали газет, а более 26 % – ни книг, ни газет. Лица с низким общеобразовательным и культурным уровнем часто не считаются с тем, что их потребности и желания противоречат общественным интересам, интересам других лиц. В результате они нередко совершают различные посягательства на личность, в том числе и умышленные убийства.

Причины, в силу которых человек не получает установленного минимума образования, разнообразны. Нельзя упрощать вопрос, как это делают В. В. Клочков, Г. И. Кочаров и А. Р. Ратинов: поскольку 4/5 всех привлеченных к ответственности за убийство родились и выросли в советское время, постольку они имели широкие возможности для получения образования^[216]. В ряде случаев низкий общеобразовательный и культурный уровень некоторых граждан обусловлен не только субъективными (нежеланием учиться, плохой успеваемостью и т. п.), но и объективными причинами (неблагоприятные семейные условия, материальные затруднения в семье, безнадзорность, нарушения в некоторых местах закона о всеобщем восьмилетнем образовании и т. п.).

Низкий общеобразовательный и культурный уровень некоторой части населения тесно связан с религиозной идеологией и предрассудками. Религиозные предрассудки создают условия, способствующие совершению преступлений. Изуверская деятельность сект, религиозный фанатизм нередко приводят к совершению тягчайших преступлений, в том числе и умышленных убийств (например, «принесение в жертву богу» у иеговистов и пятидесятников). Отрицательное влияние религиозных предрассудков и обычаев проявляется и в тех эксцессах, которыми сопровождаются религиозные праздники.

Религиозная вера духовно уродует людей. Об этом и заявила в кассационной жалобе приговоренная к расстрелу убийца своих малолетних детей Куприна:

«Граждане судьи, очень сложна и противоречива моя натура, я сама не понимаю себя до конца. До сих пор моему уму непостижимо, как же я могла поднять руку на самое дорогое… Я воспитана в противоречивом духе. С одной стороны – это наша прекрасная советская действительность, с другой – религиозное внушение бабушки и мамы…

С 6 лет бабушка начала прививать мне религиозные взгляды на жизнь и это было постоянно до 12 лет, пока она не умерла. Потом этим занималась мама… Вот где корень зла. Вот откуда взяли свое начало противоречия души и характера. Учась в школе, я убеждалась в том, что нет божества, а мама убеждала в противоположном.

Глубоко засели в душу корни религии… Не поступив в институт, я была очень огорчена, это стало моей душевной болезнью. Но всего надо добиваться, само ничто не приходит, а я смирилась – видно такова судьба. Жизнь пошла не по тому пути…

Выйдя замуж, я очень скоро поняла, что брак – ошибка. Слишком разные мы люди, да и не любила я его. Но уйти, расторгнуть брак – грех, так говорит религия. Вышла замуж, „мил не мил – живи“. Отчуждение и неприязнь росли и росли, но я это скрывала до тех пор, пока муж и физически стал противным. Потом родились дети. Они были большой радостью для семьи…

Но основного в семье у нас не было: взаимного понимания и любви. Невозможность жить в семье и цепи религии, которые приковали меня к этой жизни, – вот что довело до страшного преступления. Вот почему я не находила себе места – ведь в душе боролись две силы.

…Я не хотела уходить и потому, что детям нужен отец, сама я не знаю значения слова „папа“. А мой муж был хорошим отцом своим детям. Эти годы я жила только для мужа и детей, а в душе велась постоянная борьба двух сил. Постепенно эта борьба стала прорываться наружу, я уже была не в силах ее скрыть. Вот тогда-то и муж заметил перемену отношений к нему. Это совпало как раз с тем временем, когда я увидела Рагожкина. Не любовь, а вот это смятение и внутренняя борьба толкнули меня к нему. После встреч с Рагожкиным и Свистуновым я возненавидела себя. Мне было стыдно за себя перед собой.

…Запутавшись окончательно во лжи, зайдя в тупик в сложившихся обстоятельствах, душа поверглась в пропасть от того, что ложью нагрешила, встречалась с молодыми людьми, а это тоже грех. Уж очень глубоко вонзились в мою душу корни религии. С другой стороны, было стыдно появляться в своем коллективе после того, как обличили во лжи. А тут еще и дома скандалы. Но надо было бы правду рассказать мужу, а я продолжала лгать, опутывая себя сетью непонятного. И последней каплей было заявление мужа о том, что детей воспитает он сам со своей матерью, а меня убьет при первой же встрече. Запутанная ложью, сетями религии, не разобравшись ни в чем, надумала: „Убью детей, чтобы не мучились позором матери-лгуньи, чтобы не воспитывал их человек, который хочет лишить их матери, и пойду в милицию все расскажу, чтобы меня расстреляли“. Как ни ничтожны и неправдоподобны основания чудовищного убийства, но все это так, только так. О, как далеко, к какой страшной трагедии привела меня вера в религию!»^[217]

4. Род занятий убийц

По данным проведенных обследований, подавляющее большинство убийц работало в сфере материального производства, среди них преобладали промышленные рабочие. Хотя преобладание среди убийц рабочих по сравнению с колхозниками не так уж велико (если учесть, что удельный вес крестьянского населения в настоящее время сократился до 1/3, а рабочие вместе со служащими составляют остальные 2/3 населения), этот факт требует своего объяснения. Мы считаем, что здесь необходимо учитывать следующие моменты: в городе, большинство населения которого составляют рабочие, значительно шире круговорот общественной жизни, скопление большого количества населения, более развит алкоголизм, значительнее влияние преступного и антиобщественного элементов, шире почва для столкновений на основе различных бытовых конфликтов и т. п. Эти обстоятельства в своей совокупности являются важным криминогенным фактором.

Среди убийц преобладали лица с небольшим трудовым стажем. Немало убийц к моменту совершения преступления вообще нигде не работало и не училось. Так, каждый девятый убийца в Ростовской области и каждый шестой в Ярославской области к моменту совершения преступления не работал. Изучение анкет по делам об умышленных убийствах, проведенное ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР, показало, что 16,5 % убийц к моменту совершения убийства нигде не работали и не учились^[218]. Подавляющее большинство их были трудоспособны, но находились на иждивении у родственников или жили на нетрудовые доходы. Антиобщественное, паразитическое существование тунеядцев в ряде случаев способствует совершению умышленных убийств.

Житель г. Новочеркасска Маныцков был ранее судим за разбой. Освобожденный досрочно из мест лишения свободы, он систематически пьянствовал, общественно полезным трудом не занимался, вел паразитический образ жизни. 11 апреля 1961 г. Маныцков, будучи в нетрезвом состоянии, у себя в доме из хулиганских побуждений ударом ножа убил гражданина Камбулова^[219].

Усиление борьбы с антиобщественными, паразитическими элементами, в частности решительное применение к ним мер воздействия, предусмотренных Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 4 мая 1961 г. «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный, паразитический образ жизни», – одно из необходимых мероприятий по предупреждению умышленных убийств.

5. Семейное положение убийц

Изучение семейного положения лиц, совершивших умышленные убийства, показывает, что около 2/3 убийц к моменту совершения преступления состояло в зарегистрированном либо фактическом браке.

Большое количество убийц, состоявших в браке, объясняется, прежде всего, тем, что в браке состоит большинство взрослого населения СССР^[220]. Кроме того, необходимо учесть, что основной контингент убийц составляют молодые люди, а некоторым лицам этого возраста свойственно легкомысленное отношение к браку, который в столкновении с житейскими трудностями очень быстро показывает свою изнанку; большинство убийств совершается на бытовой почве, почти каждое пятое убийство – это преступное лишение жизни жен и сожительниц.

6. Употребление убийцами алкоголя

Алкоголизм занимает одно из главных мест в этиологии умышленных убийств. Многочисленные статистические данные свидетельствуют о том, что 70–80 % лиц, совершивших умышленные убийства, в момент преступления находились в состоянии опьянения.

Являясь сильным наркотическим средством, алкоголь действует разрушающе на организм человека, пагубно влияет, прежде всего, на деятельность центральной нервной системы и течение психических процессов. Под влиянием алкоголя происходят угнетение и ослабление тормозящих и регулирующих функций коры головного мозга, вследствие чего нарушается нормальное соотношение процессов возбуждения и торможения в коре, усиливается деятельность освобожденных подкорковых рефлекторных механизмов. В результате нервные механизмы приводятся в возбужденное, хаотическое состояние, которое усиливается по мере роста силы и продолжительности алкогольного отравления. В этом состоянии человек утрачивает привычную адекватную реакцию на внешние раздражители: у него усиливается возбудимость и ослабляются, а то и вовсе парализуются социально выработанные тормозные процессы. Человек становится развязным, невыдержанным, вспыльчивым, грубым, теряет способность к самоконтролю. У него высвобождаются и проявляются подавляемые в нормальном состоянии аморальные и антиобщественные побуждения. Дальнейшее усиление отравляющего действия алкоголя приводит к извращению ответных реакций нервной системы на внешние раздражители. В этом состоянии в результате искаженных переживаний, повышенной раздражительности расторможенных низменных чувств и стремлений и совершается большинство преступлений против личности, в том числе и умышленные убийства.

Гавриленко находился в гостях у своих родственников. Будучи в состоянии сильного опьянения, он стал упрекать родственников за то, что они не приехали к нему на именины, при этом распалялся все больше и больше и, в конце концов учинил дебош. Когда его родственник Кононенко стал просить Гавриленко успокоиться, последний схватил со стола нож и без каких-либо поводов нанес Кононенко смертельное ранение в область сердца.^[221] Бессмысленность этого преступления как следствия проявления агрессивности в пьяном состоянии очевидна.

Убийства из хулиганских побуждений, в ссорах и драках – пример наиболее существенного влияния пьянства на совершение умышленных убийств. Удельный вес осужденных, совершивших в состоянии опьянения умышленные убийства из хулиганских побуждений, а также в драках и ссорах, достигает 90 %.

Значительная часть умышленных убийств, совершаемых в нетрезвом состоянии, связана не с единичным и случайным, а с систематическим и неумеренным употреблением алкоголя.

Для хронических алкоголиков характерны повышенная аффективная возбудимость, раздражительность, склонность к вспышкам гнева и агрессивным действиям. У этих лиц наступает ослабление нравственных чувств, проявляющееся в грубости, жестокости, эгоизме, усилении индивидуалистических, антиобщественных, низменных желаний и стремлений, сужается круг интеллектуальных интересов, поражаются волевые способности. Наступает нравственное вырождение. Вполне понятно, что хронический алкоголизм и алкогольная деградация личности нередко обусловливают совершение убийств (иногда и вне состояния опьянения).

Алкоголик Поляков ревновал свою жену. Вечером 18 июня 1962 г. проживавшие в доме Поляковых квартиранты организовали вечеринку. Полагая, что жена сожительствует с квартирантом Мычкиным, Поляков, напившись, устроил скандал, за что и был удален со двора, где происходила выпивка. Ночью Поляков пробрался во двор и, обнаружив лежащих в копне сена двух человек, решил, что это его жена с каким-то мужчиной. Вооружившись топором, Поляков накинулся на спящих и зарубил их. Потерпевшими оказались совершенно посторонние Кислов и Андреев, остановившиеся в доме Поляковых на ночлег.^[222]

Чем больше человек подвержен алкоголизму, тем большую опасность представляет он для общества. Борьба с алкоголизмом в деле предупреждения умышленных убийств имеет особое значение.

7. Прежние судимости убийц

Среди лиц, совершающих умышленные убийства, значительное число составляют преступники-рецидивисты. Примерно каждый третий убийца является рецидивистом. Эти данные свидетельствуют о серьезных недостатках в деятельности исправительно-трудовых учреждений по перевоспитанию заключенных, о неудовлетворительной работе органов охраны общественного порядка, прокуратуры, суда и общественности с лицами, освобожденными из мест лишения свободы.

Специальный рецидив среди лиц, совершивших умышленные убийства, в СССР весьма незначителен. Однако общий рецидив среди убийц еще довольно велик.

Более 75 % изученных рецидивистов-убийц были ранее судимы за хищения социалистической собственности, кражи, разбой, грабеж и хулиганство. Правильно отмечают С. С. Степичев и А. М. Яковлев, что «опасность многократного рецидива заключается в нарастании с увеличением количества судимостей удельного веса наиболее опасных преступлений, а многократный рецидив кражи и хулиганства является „питательной средой“ для роста бандитизма, разбоя, убийств»^[223].

Обследование рецидивистов-убийц показало, что большинство из них совершило первое преступление в молодом возрасте. Так, из числа изученных нами рецидивистов-убийц 2/3 начали свой преступный путь в возрасте до 21 года. Обращает на себя внимание низкий уровень образования рецидивистов-убийц. Около 60 % из них имели начальное образование или были неграмотными.

Для рецидивистов-убийц особенно характерно совершение преступлений из хулиганских побуждений, из корысти (главным образом при разбойных нападениях), из мести, а также с целью облегчения или сокрытия другого преступления. Следует отметить, что преступления, совершаемые рецидивистами, очень часто отличаются особой жестокостью и цинизмом.

Для рецидивистов характерен паразитический образ жизни, который предопределяет значительное ослабление или полное отсутствие социально полезных связей. Рецидивистов часто характеризует отсутствие постоянного места работы, постоянного места жительства, семьи и т. д. Ослабленные социально полезные связи в ряде случаев «замещаются» у рецидивистов социально опасными, преступными связями. Повышенная общественная опасность рецидивистов состоит в формировании преступных групп и участии в уголовных группировках.

В 1961 г. на территории Железнодорожного района г. Ростова-на-Дону действовала банда, возглавляемая неким Шилкиным. Ранее Шилкин бы трижды судим. В банду входили также ранее судимые Фаерушин и Лебеденко. Имея малокалиберный пистолет, бандиты совершили несколько налетов с целью завладеть государственным имуществом. При нападении на павильон № 5 Рострыбкоопа участники банды Фаерушин и Попов убили сторожа Апанасову^[224].

Повышенная общественная опасность рецидивистов состоит и в их тлетворном влиянии на неустойчивую часть молодежи. Рецидивисты пополняют свои ряды за счет вовлечения в преступную деятельность новых лиц, в первую очередь из числа молодежи. Раскрытие преступлений, совершаемых рецидивистами, представляет нередко известную трудность ввиду наличия у рецидивистов преступного опыта, определенных «профессиональных навыков», облегчающих совершение преступления и сокрытие его следов.

Чтобы успешно бороться с рецидивом, нужно хорошо знать психологию рецидивистов. Характерной чертой рецидивистов является наличие в их сознании устойчивой антиобщественной установки^[225], прочно укоренившейся готовности действовать любыми способами ради достижения своей преступной цели.

Сам факт рецидива показывает, что отбытое ранее наказание явно недостаточно, что рецидивист упорно не желает поддаваться методам исправительно-трудового воздействия. О последнем, в частности, свидетельствует и тот факт, что, согласно данным НИИ милиции МООП РСФСР, 20 % убийств рецидивисты совершили в местах лишения свободы.^[226]