Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Эдуард Побегайло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 68 (всего у книги 82 страниц)

Особое внимание в работах диссертанта уделено возможности использования в борьбе с тяжкими насильственными преступлениями отдельных уголовно-правовых норм и институтов с непосредственно выраженной профилактической направленностью [1, 56–60; 6, 25–52; 41, 31–35; 54,41–51; 9; 10]. Это прежде всего нормы Общей части уголовного законодательства, посвященные необходимой обороне, задержанию преступника, крайней необходимости, а также нормы, регламентирующие неоконченную преступную деятельность, институты добровольного отказа от преступления, деятельного раскаяния, прикосновенности и др. Диссертантом разработаны предложения по повышению эффективности использования органами внутренних дел указанных норм и институтов. Наиболее детально это сделано применительно к институтам необходимой обороны и вынужденного причинения вреда преступнику при его задержании [9; 10].

Важную профилактическую роль играют и нормы Особенной части уголовного законодательства с так называемой двойной превенцией. Это нормы об уголовной ответственности за деяния, осуществление которых создает условия и непосредственную обстановку для совершения других, более тяжких преступлений. Речь здесь идет о двойной превенции, двойном профилактическом действии таких норм – против деяний, для борьбы с которыми они непосредственно предназначены, и против тяжких преступлений, для которых создается благоприятная почва, если указанные деяния останутся без реагирования.

Среди норм, обладающих существенным превентивным потенциалом, анализируются нормы, предусматривающие ответственность за хулиганство (ст. 206 УК РСФСР), угрозу убийством или нанесением тяжких телесных повреждений (ст. 207 УК РСФСР), истязание (ст. 113 УК РСФСР), незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление или сбыт оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ (ст. 218 УК РСФСР), и некоторые другие. Эффективность профилактического воздействия указанных норм диссертант связывает главным образом с обеспечением неотвратимости ответственности за данные деяния.

Известно, что уголовно-правовую норму, предусматривающую ответственность за хулиганство (ст. 206 УК), на практике нередко рассматривают как «резервную». В целях создания видимости относительного благополучия в оперативной обстановке хулиганские действия, предусмотренные ст. 206 УК, часто переводятся в разряд административно наказуемых деликтов, а иногда и вовсе не регистрируются. В результате такого манипулирования подрывается принцип неотвратимости ответственности за совершенное преступление со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями. Между тем особая опасность хулиганства состоит именно в том, что мелкий хулиган нередко превращается в злостного, а затем в хулигана-насильника и хулигана-убийцу. Исследование, проведенное диссертантом, показывает, что обеспечение неотвратимости ответственности за хулиганство выступает как весьма существенный антикриминогенный фактор.

Диссертант не разделяет позиции тех авторов (например, В. Г. Свешникова), которые предлагают вообще исключить из УК союзных республик статью о хулиганстве, предусмотрев его лишь как мотив совершения отдельных умышленных преступлений. Неприемлемым представляется и предложение о декриминализации так называемого простого хулиганства, предусмотренного ч. 1ст. 206 действующего УК РСФСР. Реализация указанных предложений может привести к росту тяжких насильственных и других опасных преступлений. Криминологическими исследованиями (в том числе и работами диссертанта) давно уже доказано, что ослабление борьбы с хулиганством (а именно к этому ведут декриминализация и ликвидация соответствующего состава) неизбежно влечет всплеск преступности, регистрируемой по линии уголовного розыска.

Большую роль в профилактике тяжких насильственных преступлений диссертант отводит также обеспечению неотвратимости ответственности за угрозу убийством или нанесением тяжких телесных повреждений (ст. 207 УК РСФСР). Его исследования свидетельствуют о том, что нереагирование либо недостаточно эффективное реагирование правоохранительных органов и общественности на такие угрозы является одним из условий, способствующих совершению тяжких преступлений. Например, в 30 % изученных диссертантом дел об умышленных убийствах совершению преступления предшествовали угрозы физической расправой. Почти 70 % таких угроз было известно правоохранительным органам и общественности, однако последние на них или вообще не реагировали, или реагировали недостаточно оперативно.

По мнению опрошенных диссертантом экспертов (сотрудников правоохранительных органов), до 10 % убийств можно было бы предотвращать, если бы своевременно применялась ст. 207 УК. В этой связи в ряде работ диссертанта даны конкретные рекомендации сотрудникам соответствующих служб органов внутренних дел. Рекомендации даны и по использованию в профилактических целях норм, предусмотренных ст. 112, 113, 218 УК РСФСР.

Диссертант полагает, что практикой применения рассматриваемых уголовно-правовых средств необходимо управлять. Соответствующие организационные, методические и специальные мероприятия могли бы найти свое отражение как в комплексных планах борьбы с правонарушениями (на межведомственном уровне), так и в планах работы горрайорганов внутренних дел и ИТУ, а также в планах основных мероприятий МВД, ГУВД, УВД.

Руководителям органов внутренних дел нужно обеспечить формирование у сотрудников (главным образом уголовного розыска, следственных подразделений, участковых инспекторов милиции, дежурных частей, оперативных и режимных аппаратов ИТУ) правильного представления о значении и возможностях своевременного применения рассматриваемых уголовно-правовых средств в профилактических целях.

Эти вопросы целесообразно затрагивать на оперативных совещаниях, занятиях по служебной подготовке личного состава и т. д.

VIII. Проблема дальнейшей дифференциации уголовной ответственности за насильственные преступления получила широкое освещение в работах диссертанта [56, 24–30; 42, 99–103; 49, 114–116]. В них обосновывается целесообразность внесения некоторых дополнений и изменений в действующее законодательство. Суть наиболее важных из них сводится к следующему.

В УК союзных республик в ряде случаев выделены квалифицированные составы преступлений по признаку их совершения группой лиц. В то же время совершение преступления группой лиц как квалифицирующее обстоятельство в ст. 102 и ч. 2 ст. 108 УК РСФСР не предусмотрено. Изучение убийств и телесных повреждений показывает, что совершение группой лиц существенно повышает степень общественной опасности этих преступлений, облегчает их доведение до конца и, как правило, приводит к более тяжким последствиям. Диссертант поддерживает позицию С. В. Бородина, предлагающего предусмотреть в уголовном законе оценку совершения умышленного убийства и нанесения тяжкого телесного повреждения в группе как отягчающего обстоятельства.

Важную роль в дифференциации уголовной ответственности играет максимальный учет личностных признаков. Важно учесть выявленную исследованием тенденцию увеличения среди лиц, совершающих тяжкие насильственные преступления, доли так называемых привычных преступников со специфической агрессивно-насильственной направленностью, а также роста специального рецидива по делам этой категории. Повторное совершение не только тождественных (п. «и» ст. 102 и ч. 2 ст. 117 УК РСФСР), но и иных тяжких насильственных преступлений существенно повышает степень общественной опасности содеянного. Исходя из этого, предлагается предусмотреть в качестве отягчающего умышленное убийство и тяжкое телесное повреждение обстоятельства совершение их лицом, ранее совершившим такое же или иное тяжкое преступление, сопряженное с насилием над личностью. Тем самым специальный рецидив тяжких насильственных преступлений получил бы должную юридическую оценку.

Дифференциация возможна и в плане смягчения ответственности за отдельные виды насильственных преступлений. К числу таких деяний в первую очередь относится убийство матерью своего новорожденного ребенка (детоубийство). При оценке общественной опасности детоубийства необходимо прежде всего и главным образом учитывать определенное патологическое состояние женщины во время или сразу после родов. Как показывают специальные исследования, ввиду отклонения от нормального психического состояния женщина в этот период не может полностью отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими (В. М. Банщиков, Т. А. Невзорова, М. Г. Сердюков и др.).

Патологическое состояние роженицы в момент совершения преступления и дает основание рассматривать в данном случае детоубийство как убийство, совершенное при смягчающих обстоятельствах. Диссертант предлагает предусмотреть во всех УК союзных республик (в пяти союзных республиках, включая РСФСР, это пока не предусмотрено) в качестве специального привилегированного состава убийство матерью своего ребенка во время родов или непосредственно после них.

С точки зрения диссертанта, нуждаются в определенных изменениях и диспозиции ст. 104 и 110 УК РСФСР, предусматривающих ответственность за умышленное убийство, умышленное тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение, совершенные в состоянии аффекта.

Во-первых, из составов этих преступлений следовало бы исключить признак внезапности возникновения сильного душевного волнения. По делам рассматриваемой категории нередко приходится сталкиваться со случаями физиологического аффекта, формирующегося постепенно под воздействием длительной психотравмирующей ситуации, вызванной систематическим неправомерным либо аморальным поведением потерпевшего.

Во-вторых, нуждается в детализации определение содержания провокационных действий потерпевшего, влекущих за собой возникновение сильного душевного волнения у виновного. Помимо насилия и тяжкого оскорбления со стороны потерпевшего, а также иных его противозаконных действий состояние аффекта может быть вызвано и аморальными действиями последнего.

В-третьих, целесообразно решить вопрос, касающийся ограничения законодателем (в УК РСФСР и некоторых других союзных республик) круга лиц, неправомерные действия против которых вызывают у виновного состояние сильного душевного волнения и приводят его к совершению преступления, лишь им самим и его близкими. Состояние физиологического аффекта могут обусловить противоправные и аморальные действия в отношении любых посторонних, а не только близких виновному лиц. Поэтому аффектированное убийство либо тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение в подобных случаях правильнее рассматривать как преступление при смягчающих обстоятельствах.

В работах диссертанта обосновывается также необходимость включения в Общую часть уголовного законодательства такого исключающего общественную опасность и противоправность деяния обстоятельства, как вынужденное причинение вреда преступнику при задержании, а в Особенную часть – таких привилегированных составов, как убийство, тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение, совершенные при превышении мер, необходимых для задержания преступника.

В определенной дифференциации нуждается и ответственность за телесные повреждения. Необходимо устранить разнобой, который существует в законодательстве союзных республик относительно определения ответственности за данные преступления, а также установить отягчающие умышленное тяжкое телесное повреждение признаки (ч. 2 ст. 108 УК РСФСР) аналогично тому, как это сделано в законе для квалифицированного вида умышленного убийства. В ч. 2 ст. 108 УК следовало бы указать, что смерть потерпевшего в результате умышленных тяжких телесных повреждений наступает по неосторожности.

Целесообразна также дальнейшая дифференциация ответственности за половые преступления. Например, введение во всех УК союзных республик специальной нормы, регламентирующей ответственность за насильственное удовлетворение половой страсти в извращенной форме.

IX. Проблемы квалификации тяжких насильственных преступлений получили подробное освещение в работах диссертанта. В них содержатся научно обоснованные рекомендации по разрешению спорных правоприменительных ситуаций [60, 131–138; 2, 36–43; 4].

Проведенные исследования позволили выявить типичные ошибки правоприменительной практики в квалификации тяжких насильственных преступлений. Особую сложность для правоприменителя в делах о преступлениях против жизни и здоровья представляют: выявление направленности умысла в момент нанесения тех или иных телесных повреждений; правовая оценка причинения физического вреда личности при неопределенном (неконкретизированном) умысле; учет при квалификации насильственных преступлений их мотивов и целей; оценка эмоционального состояния лица в момент совершения криминального деяния, а также возможности нахождения его в состоянии необходимой обороны; решение вопросов конкуренции общей и специальной уголовно-правовых норм; отграничение убийств из корыстных и хулиганских побуждений от убийств из мести, в ссоре или драке, умышленных убийств от умышленных тяжких телесных повреждений, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего, а последних – от неосторожного убийства, умышленных телесных повреждений – от хулиганства и др.

По делам об изнасилованиях ошибки правоприменителя чаще всего встречаются при разграничении покушения на данное преступление и оконченного деяния, оценке характера угрозы как средства подавления сопротивления потерпевшей, при установлении повторности рассматриваемых преступлений, определении беспомощного состояния потерпевшей, в понимании признаков группового изнасилования, его особо тяжких последствий, оценке возраста потерпевшей и т. д.

Анализ данных вопросов позволил в ряде случаев нетрадиционно решить ряд сложных и спорных проблем квалификации тяжких насильственных преступлений и разработать соответствующие практические рекомендации по устранению типичных ошибок.

Выводы и предложения

Проведенное исследование позволяет сформулировать некоторые теоретические выводы, внести конкретные предложения и рекомендации, направленные на повышение эффективности борьбы с тяжкими насильственными преступлениями.

1. Несмотря на обозначившийся в последние годы процесс снижения количества рассматриваемых криминальных деяний, уровень насильственной преступности продолжает оставаться высоким, а ряд выявленных исследованием структурных изменений в ней свидетельствует в целом о неблагоприятных качественных тенденциях ее развития. В этой связи проблемы защиты общества от насильственных посягательств требуют повышенного внимания со стороны различных государственных органов (в том числе и внутренних дел), а также широкой общественности. Решение этого вопроса предполагает учет особенностей социально-экономического развития общества в условиях революционной перестройки, действующих криминогенных факторов, детерминирующих насильственную преступность; обеспечение координации всего процесса борьбы с нею.

2. Возможность эффективного управления деятельностью по борьбе с насильственной преступностью – дело реальное, что подтверждается, в частности, практикой последних лет. Результаты исследования позволяют говорить о «чувствительности» современной насильственной преступности к интенсивности, направленности и структуре специальных средств борьбы с нею.

3. Повышение эффективности борьбы с тяжкими насильственными посягательствами зависит от социально-экономических, идеологических, политико-воспитательных, организационно-управленческих, научно-исследовательских и других факторов, оказывающих влияние на динамику и структуру насильственной преступности. Успехи в данной области во многом будут зависеть от судеб проводимой в настоящее время в стране перестройки, осуществления программы партии по повышению материального и культурного уровня советского народа, последовательной демократизации общественной жизни, преодоления бюрократически-авторитарных методов управления, расширения гласности, гуманизации нравственного климата, торжества принципов социальной справедливости.

4. Научно обоснованное управление в сфере борьбы с насильственной преступностью предполагает соблюдение следующих основных требований: а) осуществления системного, комплексного подхода, использования возможностей программно-целевого управления; б) взаимодействия и координации усилий, обеспечения этой линии работы квалифицированными кадрами; в) внедрения в деятельность субъектов уголовной политики начал прогнозирования, организационно-стратегических и тактических принципов управления; г) использования имеющегося положительного опыта; д) улучшения материальной и нормативной базы и пр.

5. На активизацию и повышение эффективности деятельности государственных органов и общественных организаций в борьбе с тяжкими насильственными преступлениями направлены выработанные в результате исследования предложения и рекомендации. Их можно свести в следующие группы:

а) в области правотворчества в условиях осуществляемой в настоящее время правовой реформы целесообразно внести ряд изменений и дополнений в действующее уголовное законодательство [56, 24–30; 42, 99–103; 49, 114–116], направленных на дальнейшую дифференциацию уголовной ответственности за насильственные преступления, обеспечение ее социальной справедливости, повышение профилактической функции уголовного закона, совершенствование его юридико-технической стороны и т. д.;

б) в области практической уголовной политики целесообразно повсеместное внедрение целевых программ (подпрограмм) борьбы с насильственной преступностью на основе изучения и прогнозирования криминологической ситуации, учета выявленных исследованием изменений в мотивационной структуре и способах противоправных действий преступников, определения основных целей и направлений данной борьбы, путей и средств их достижения [1, 21–30; 47, 64–67]. На это следует ориентировать также документы межведомственного и ведомственного отраслевого планирования;

в) в области специально-криминологической профилактики необходимы последовательное осуществление организационных и функциональных общепрофилактических мероприятий в данной сфере, повышение эффективности индивидуальной профилактики на основе развития ее нормативной базы и учета результатов исследований типологии и классификации насильственных преступников, совершенствование виктимологической профилактики [1, 36–56, 64–84; 53, 130–140; 62];

г) в области уголовно-правовой профилактики требуется повышение эффективности специальной и общей превенции насильственных преступлений, а также использования в борьбе с ними уголовно-правовых норм и институтов с непосредственно выраженной профилактической направленностью, в частности норм с так называемой двойной превенцией [1, 56–60; 6, 25–52; 41, 31–35; 54, 41–51];

д) в области правоприменения необходимы устранение ошибок в практике квалификации тяжких насильственных преступлений, повышение эффективности управления этой практикой в деятельности следственных аппаратов и судов [60,131–138; 2, 36–43; 4].

6. С учетом результатов проведенного исследования представляется целесообразным внести необходимые дополнения в программы подготовки и переподготовки сотрудников органов внутренних дел, стимулировать использование ими передовых форм и методов специально-криминологической и уголовно-правовой профилактики.

7. Исследование показало перспективность научной разработки частных, или специальных, криминологических теорий, таких как криминология насильственной преступности, основы которой разработаны в трудах автора. В то же время интересы борьбы с насильственной преступностью требуют дальнейших научных исследований в рамках криминологии и уголовного права.

Представляется, что существенное повышение эффективности борьбы с насильственной преступностью является одним из необходимых условий нормального функционирования социалистического правового государства, о значении создания которого говорится в решениях XIX Всесоюзной конференции КПСС.

По теме диссертации опубликованы следующие работы автора:

Монографии, учебные пособия

1. Деятельность органов внутренних дел по борьбе с тяжкими насильственными преступлениями (криминологический и уголовно-правовой аспекты). М., 1985. Рец.: Бышевский Ю. В., Панченко П. Н. // Вопросы борьбы с преступностью в условиях Сибирского региона: Сборник. Омск, 1986. С. 213–218.

2. Пути совершенствования деятельности органов внутренних дел по борьбе с тяжкими насильственными преступлениями. М., 1986.^[1452] Рец.: Смитиенко В. Н. // Криминологические проблемы борьбы с преступностью: Сборник. Киев, 1988. С. 161–163.

3. Криминологическая характеристика лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления. М., 1976.

4. Умышленные убийства и борьба с ними (уголовно-правовое и криминологическое исследование). Воронеж, 1965. Рец.: Сташис В. В., Даньшин И. Н. II Социалистическая законность. 1966. № 11. С. 94–95; Бородин С. В. // Изучение и предупреждение преступности: Сборник. Вып. 5. Воронеж, 1967. С. 58–66.

Коллективные монографии и пособия (в соавторстве)

5. Криминологическая характеристика умышленных убийств. М., 1981.

6. Уголовно-правовые и криминологические аспекты борьбы с бытовыми насильственными преступлениями. М., 1983.

7. Основные тенденции преступности в СССР (1966–1975 гг.). М., 1978.

8. Рецидивная преступность в СССР (1971–1976 гг.). М., 1979.

9. Необходимая оборона и задержание преступника в деятельности органов внутренних дел. М., 1987.

10. Институт необходимой обороны и деятельность органов внутренних дел. М., 1983.

11. Борьба с антиобщественным поведением женщин, ведущих аморальный образ жизни. М., 1976.

12. Пьянство – путь к преступлению. Куйбышев, 1972.

13. Методические рекомендации по вопросам профилактики правонарушений. Ростов н/Д, 1982.

Статьи, тезисы докладов и научных сообщений, рецензии

14. Умышленные убийства // Вопросы методики и практики конкретных исследований причин преступности и личности преступника в ЦЧЭР Воронеж, 1964.

15. Личность убийц // Изучение и предупреждение преступности. Вып. 2. Воронеж, 1966.

16. [Рецензия] // Следственная практика. Вып. 72. М., 1966. Рецензия на кн.: Каждое убийство может и должно быть раскрытым. М., 1965 (в соавт).

17. Вопросы борьбы с уголовным рецидивом (по материалам обследования рецидивистов-убийц) // Изучение и предупреждение преступности. Вып. 5. Воронеж, 1967.

18. Усилить борьбу с угрозами убийством // Изучение и предупреждение преступности. Вып. 8. Воронеж, 1968. (в соавт.).

19. Проблема ответственности за преступления, совершенные в состоянии опьянения // Изучение и предупреждение преступности. Вып. 9. Воронеж, 1968.

20. О юридической сущности действий, направленных к задержанию преступника // Вопросы укрепления социалистической законности и правопорядка. Воронеж, 1970.

21. Рассмотрение дел об убийствах // Народный суд. Воронеж, 1970.

22. Причины нарушения законности и правопорядка в социалистическом обществе // Основы советского права. Воронеж, 1972.

23. Общественное сознание и причины преступности // Вопросы укрепления социалистической законности и правопорядка. Калинин, 1975.

24. [Рецензия] // Социалистическая законность. 1976. № 5. Рец. на кн.: Читлов Д. С. Охрана здоровья граждан от тяжких насильственных посягательств. Саратов, 1974. (в соавт).

25. Проблемы изучения преступности // Труды / ВНИИ МВД СССР.

1976. № 40.

26. [Рецензия] // Правоведение. 1977. № 3. Рец. на кн.: Дагель П. С, Михеев Р. И. Теоретические основы установления вины. Владивосток, 1975. (в соавт).

27. Марксистско-ленинская концепция причин преступности в свете исторического опыта Великого Октября // Труды / ВНИИ МВД СССР.

1977. № 43.

28. Роль опорных (общественных) пунктов правопорядка в предупреждении преступлений // Участие общественности в борьбе с правонарушениями в СССР (V Международный конгресс криминологов социалистических стран). М., 1978.

29. [Рецензия] // Социалистическая законность. 1978. № 12. Рец. на кн.: Квашис В. Е. Теоретические основы профилактики неосторожных преступлений. М., 1977. (в соавт.).

30. Сфера быта и преступность несовершеннолетних // Юридические гарантии применения права и режим социалистической законности в СССР. Ярославль, 1973.

31. Роль общественных пунктов охраны порядка / На польск. яз. // На службе народа (ПНР). 1978. № 39.

32. Преступность в курортных городах и основные направления деятельности органов внутренних дел по ее предупреждению // Преступность в городах и меры ее профилактики. М., 1978 (в соавт).

33. Некоторые организационно-методические проблемы территориального планирования профилактики // Вопросы социального планирования борьбы с преступностью. М., 1979 (в соавт.).

34. Опорные пункты – действенное звено воспитательной работы / На болг. яз. // Народен страж (НРБ). 1981. № 32.

35. Уголовная политика общенародного социалистического государства (система и понятийный аппарат) // Использование современных достижений науки и техники в деятельности следственных органов и судов по борьбе с преступностью. Вильнюс, 1981.

36. Роль общественных пунктов охраны порядка в превенции преступлений / На англ. яз. // Борьба с преступностью в городах (10-й Конгресс международного общества социальной защиты). М., 1981.

37. В. И. Ленин о преступности и мерах по ее искоренению // Уголовная политика Советского государства в свете решений XXVI съезда КПСС: Труды Академии МВД СССР. М., 1982.

38. Актуальная проблема науки уголовного права // Уголовный процесс и криминалистика: Научные труды / ВНИИ МВД СССР. М., 1983. Рец. на кн.: Владимиров В. А., Холостов В. И. Ответственность за грабеж и личность грабителя. М., 1976 (в соавт).

39. Основные тенденции мотивации тяжких насильственных преступлений // Юридическая психология: Тезисы докладов и сообщений на VI Всесоюзном съезде психологов СССР. М., 1983.

40. Проблемы уголовно-правовой политики в сфере борьбы с тяжкими насильственными преступлениями // Понятие, структура и отдельные направления уголовно-правовой борьбы с преступностью и участие органов внутренних дел в этой борьбе. М., 1983.

41. Важный резерв профилактики. Использование уголовно-правовых средств в предупреждении насильственных преступлений // Советская милиция. 1983. № 8 (в соавт.).

42. О дальнейшей дифференциации ответственности за умышленное убийство // Проблемы состава преступления и дифференциации ответственности в свете нового законодательства. М., 1983.

43. Региональные аспекты комплексного планирования мер борьбы с тяжкими насильственными преступлениями // Проблемы комплексного планирования профилактики правонарушений. Рига, 1983 (в соавт).

44. Проблемы уголовной политики в сфере охраны социалистической собственности от преступных посягательств // Актуальные вопросы сохранности социалистической собственности. Горький, 1983 (в соавт).

45. Ученые – практикам // Советская милиция. 1984. № 7. Рец. на кн.: Габиани А. А., Гачечиладзе Р. Г. Некоторые вопросы географии преступности. Тбилиси, 1982 (в соавт.).

46. Уголовно-правовая борьба с тунеядством // Проблемы борьбы с нетрудовыми доходами и усиление контроля за соответствием материального положения граждан их трудовым доходам. Грозный, 1984.

47. Программирование деятельности по борьбе с тяжкими насильственными преступлениями // Актуальные проблемы применения уголовного законодательства в деятельности органов внутренних дел. М., 1984.

48. Пенитенциарные аспекты предупреждения тяжких насильственных преступлений // Проблемы укрепления социалистической законности в деятельности органов внутренних дел по применению уголовного законодательства. М., 1984.

49. О дифференциации уголовной ответственности за некоторые насильственные преступления // Криминология и уголовная политика: Материалы советско-скандинавского симпозиума. М., 1985.

50. [Рецензия] // Правоведение. 1985. № 5. Рец. на кн.: Михеев Р. И. Проблемы вменяемости и невменяемости в советском уголовном праве. Владивосток, 1983 (в соавт.).

51. [Рецензия] // Советское государство и право. 1985. № 8. Рец. на кн.: Гальперин И. М. Наказание: социальные функции, практика применения. М., 1983.

52. Роль П. С. Дагеля в развитии теории советской уголовной политики // Проблемы советской уголовной политики. Владивосток, 1985.

53. Предупреждение насильственных преступлений в сфере быта // Борьба с преступностью и проблемы нейтрализации криминогенных факторов семьи и быта. Л., 1985.

54. Уголовно-правовые средства предупреждения тяжких насильственных преступлений (проблема использования норм с двойной превенцией) // Правовые проблемы профилактики правонарушений: Труды Академии МВД СССР. М., 1985 (в соавт).

55. Опыт криминологического изучения тяжких насильственных преступлений // Деформации в образе жизни, обусловливающие совершение насильственных преступлений. М., 1985.

56. Проблемы дифференциации уголовной ответственности за тяжкие насильственные преступления // Совершенствование правовых мер борьбы с преступностью. Владивосток, 1986.

57. Типология лиц, совершающих тяжкие насильственные преступления, и ее практическое значение // Преподавание юридической психологии и ее практическое применение в свете решений XXVII съезда КПСС. Ч. 2. Тарту, 1986.

58. Уголовно-правовые проблемы борьбы с нетрудовыми доходами в свете нового законодательства // Материалы расширенного заседания совета и партийного комитета Академии МВД СССР по вопросу о мерах по усилению борьбы с нетрудовыми доходами. М., 1987 (в соавт.).

59. [Рецензия] // Советское государство и право. 1987. № 2. Рец. на кн.: Раска Э. Э. Борьба с преступностью и социальное управление. Таллин, 1985.

60. Типичные ошибки в квалификации тяжких преступлений против личности и пути их устранения // Актуальные проблемы применения уголовного законодательства в деятельности органов внутренних дел: Труды Академии МВД СССР. М., 1987.

61. Насильственная преступность: современные тенденции, перспективы борьбы // Советское государство и право. 1988. № 9.

62. Виктимологическая профилактика и задачи уголовной политики в сфере борьбы с тяжкими насильственными преступлениями // Актуальные проблемы виктимологической профилактики. Иркутск, 1988 (в соавт.).

63. Проблемы уголовной политики в сфере борьбы с рецидивом насильственных преступлений // Проблемы борьбы с рецидивной преступностью. Рига, 1988.

64. Проблемы насильственной преступности в современных условиях // Криминологические и уголовно-правовые проблемы борьбы с насильственной преступностью. Л., 1988.