Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Эдуард Побегайло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 82 страниц)

В этой связи ч. 3 ст. 16 УК РФ целесообразно было бы, на наш взгляд, изложить в следующей редакции: «В случаях, когда неоднократность преступлений предусмотрена в статьях Особенной части настоящего Кодекса в качестве обстоятельства, влекущего за собой более строгое наказание, каждое из образующих неоднократность преступлений квалифицируется самостоятельно. Все эти деяния одновременно образуют также совокупность преступлений (ст. 17 настоящего Кодекса)». Соответствующие изменения в этом плане надо также внести в ст. 17 УК о совокупности преступлений.

Применительно к рассматриваемой проблеме другое локальное (и менее принципиальное) ее решение могло бы состоять в восстановлении в УК прежней редакции квалифицирующего рассматриваемое преступление обстоятельства (не «убийство, совершенное неоднократно», а «убийство, совершенное лицом, ранее совершившим убийство (за исключением предусмотренных статьями 106–108 УК)»).

Проблема смертной казни в условиях современной криминологической обстановки в России^[94]

1. Криминологическая ситуация в России в течение последних двенадцати лет исключительно неблагоприятная. Идет тотальная криминализация общества.

Период реформ начался с резкого обострения зарегистрированной преступности. За период с 1990 по 2000 г. ее уровень возрос примерно в три раза. Темпы ее роста в отдельные годы были просто беспрецедентными. Например, в 1992 г. число зарегистрированных преступлений в сравнении с предыдущим годом возросло на 27 %, в то время как по данным ООН годовой прирост преступности составляет 5 %. К началу XXI столетия число зарегистрированных преступлений составило более 3 млн. Однако это лишь надводная часть айсберга. По самым осторожным экспертным оценкам, с учетом латентности реальный массив преступности составляет более 10 млн криминальных деяний в год (называют и более высокие цифры). На динамику развития криминологической ситуации негативное воздействие оказали кризис в финансово-экономической сфере, война в Чечне и связанная с ними социальная напряженность в обществе.

В массиве регистрируемой преступности значительную часть (примерно 60 %) составляют тяжкие и особо тяжкие преступления (в 2001 г. их зарегистрировано почти 1,8 млн).

Усиливается корыстная направленность преступности – каждое второе из зарегистрированных преступлений посягает на собственность. Продолжается рост преступных посягательств в сфере экономики. Весьма беспокоят состояние и тенденции насильственной преступности.

Непосредственно потерпевшими от криминального насилия ежегодно становятся сотни тысяч людей. Только за последние 12 лет, по ориентировочным оценкам, от прямого и косвенного насилия в России погиб 1 млн человек, а более 2 млн получили увечья. Увеличиваются организованность, профессионализм, вооруженность, техническая оснащенность преступности, она приобретает все более дерзкие, изощренные формы. Каждый третий участник преступлений был ранее судим. Каждое пятое зарегистрированное преступление совершается группой лиц. Возросло число преступлений, совершенных организованными группами и преступными сообществами.

2. Применительно к обсуждаемой теме нас интересуют особо тяжкие преступления против жизни, ибо только с их совершением ст. 20 Конституции Российской Федерации связывает возможность назначения смертной казни. Это прежде всего убийства при отягчающих обстоятельствах (96 % приговоров к смертной казни до недавнего времени на практике).

Ситуация в сфере борьбы с убийствами в России весьма неблагоприятная. В последнее время их ежегодно регистрируется примерно 30 тыс. (в 2001 г. – 33,6 тыс.).

Число зарегистрированных убийств в период с 1987 по 2001 г. увеличилось в 3,6 раза, соответственно вырос и их коэффициент на 100 тыс. населения (с 6,3 до 23,2).

По коэффициенту убийств Россия занимает одно из ведущих мест в мире, более чем вдвое опережая по данному показателю США (в 1999 г. коэффициент убийств в США в расчете на 100 тыс. человек населения составил 8,5; в России – 21,1). Надо сказать, что в 50–80-е годы в СССР этот коэффициент был значительно ниже (в 1956 г. – 4,9; 1966 г. – 6,1; 1976 г. – 7,0; 1985 г. – 6,8). Сейчас же по этим показателям мы на втором месте после ЮАР. Убийства стали привычным явлением нашей общественной жизни. Гарантий безопасности нет ни у кого.

При оценке данной статистической информации следует иметь в виду, что в настоящее время убийства, бывшие ранее наименее латентными преступлениями, перестали быть таковыми. Статистика отражает их рост на фоне ежегодного роста числа лиц, пропавших без вести, находившихся в розыске и не обнаруженных. С учетом остатка прошлых лет их насчитывается около 100 тыс. человек. Значительное их число, несомненно, было убито.

Крайне острой выглядит также проблема неопознанных трупов, число которых растет из года в год. В России ежегодно подвергаются захоронению тысячи неопознанных трупов, уходят от ответственности убийцы.

Нельзя не учитывать также факты маскировки убийств под самоубийства, несчастные случаи и т. п.

Нельзя не учитывать и качественных (структурных) изменений преступлений против жизни. Их анализ свидетельствует о повышении степени общественной опасности названных преступлений, возрастании тяжести причиняемых ими последствий. На фоне бытового, ситуативного в целом характера современной насильственной преступности увеличивается доля организованных, заранее подготовленных преступлений, нередко отличающихся особой дерзостью, изощренностью, жестокостью. Убийства все чаще совершаются с элементами цинизма, глумления над людьми, садизма.

С каждым годом среди лиц, совершающих рассматриваемые преступления, возрастает доля злостных, «привычных» преступников со специфической (агрессивно-насильственной) направленностью. В их противоправном поведении все отчетливее просматриваются признаки криминального профессионализма. В последнее время ежегодно около 600 убийств совершаются по найму. Одна только Новокузнецкая банда совершила 41 заказное убийство.

Правоохранительным органам все чаще приходится сталкиваться с организованными группами и сообществами преступников, осуществляющих тяжкие (нередко исключительно дерзкие и жестокие) посягательства на личность при совершении разбойных нападений, бандитизма, вымогательства. Участились случаи нападений организованных преступных групп на банковские учреждения, обменные пункты и инкассаторов с целью завладения крупными денежными суммами, а также случаи нападения бандитских формирований на объекты транспорта. Нередко они сопровождаются убийствами.

Нельзя не затронуть и проблему так называемых сексуальных убийств. Ихчисло постоянно растет. Нередки случаи совершения подобных деяний преступниками-садистами. Именно сексуальные маньяки совершают серии убийств и изнасилований, в которых число потерпевших исчисляется десятками. Эти кровавые злодеяния поражают своей необычностью, неимоверной жестокостью, неумолимостью и цинизмом, количеством жертв, среди которых немало детей.

Такова криминологическая ситуация в современной России. Думается, что обеспокоенность общества безопасностью своих граждан достигла пика.

3. В этих условиях представляется криминологически обоснованным, политически и морально оправданным положительное решение вопроса о целесообразности сохранения в российском уголовном законодательстве и правоприменительной практике такой исключительной меры наказания, как смертная казнь.

Полемика вокруг проблемы смертной казни, ведущаяся в России с давних времен и резко обострившаяся с конца 80-х годов минувшего столетия, в последние годы вылилась в настоящее политическое противоборство.

Уголовный кодекс РФ исходит из необходимости сохранения возможности назначения смертной казни за особо тяжкие преступления, связанные с умышленным посягательством на жизнь человека (ст. 20 Конституции РФ). Однако перспективы дальнейшего применения этой меры социальной защиты достаточно неопределенны. В апреле 1997 г. Россия подписала в связи с вступлением в Совет Европы Протокол № 6 к Европейской конвенции о защите прав человека, предусматривающий отмену смертной казни. Он должен был быть ратифицирован в течение трех лет Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации, но до сих пор этого не произошло. Проекты законов о моратории на приведение в исполнение приговоров к смертной казни, вносившиеся в Государственную Думу, были ею отвергнуты.

Тем не менее такой мораторий, введенный Указом Президента РФ, фактически существует: с августа 1996 г. в России не был казнен ни один человек.

Другой по сути дела мораторий на применение смертной казни введен Конституционным Судом РФ. В своем постановлении от 2 февраля 1999 г. он постановил, что суды РФ не вправе приговаривать обвиняемого к этой исключительной мере наказания до тех пор, пока всем гражданам России не будет обеспечено гарантированное Конституцией РФ право на рассмотрение их дел с участием присяжных заседателей.

В настоящее время суды присяжных функционируют лишь в 9 из 89 регионов страны. Таким образом, в данный момент в России действуют два моратория: 1) на назначение и 2) на исполнение смертной казни. Поскольку любой мораторий носит временный характер, это означает, что проблема смертной казни для России окончательно еще не решена.

Разумеется, мнение о том, что с помощью смертной казни можно добиться серьезных успехов в борьбе с преступностью, наивно. Еще нигде, никогда и никому не удавалось преодолеть ее посредством физического уничтожения преступников. Но другое дело – устрашающее, превентивное воздействие этой меры общественной безопасности на лиц, склонных к совершению преступлений (пусть даже на сравнительно небольшой контингент, по экспертным оценкам – около 20 %).

Как справедливо отмечают исследователи проблемы, «чем больше „запущен“ субъект в социально-нравственном отношении… тем сложнее воздействовать на него угрозой наказания. Таких лиц если и может что-либо удержать от совершения преступления, то только угроза сурового наказания»^[95].

Как правило, убийства при отягчающих обстоятельствах в большинстве своем совершаются именно такими лицами. По отношению к ним более или менее эффективными в плане превентивного воздействия являются наказания, содержащие максимум кары. Смертная казнь и содержит такой максимальный карательный заряд. Страх смерти – серьезный барьер для преступника, хотя и далеко не всегда.

Сторонники полной отмены смертной казни обосновывают свою позицию рассуждениями о неотъемлемых правах человека, об абсолютной ценности человеческой жизни, о гуманизме. Ценности эти действительно непреходящие. Но в то же время было бы неправильным представлять противников отмены смертной казни этакими ретроградами, людьми жестокими и нецивилизованными. Еще в 1867 г. профессор А. Ф. Кистяковский писал по этому поводу: «Почти все приверженцы смертной казни защищают ее не в принципе, а ради временной ее необходимости и полезности, ради того, что общество еще не доросло до отмены»^[96].

Думается, что и в настоящее время российское общество до такой отмены еще не доросло. Результаты анализа криминологической ситуации в России лишний раз убеждают в этом.

Сторонники полной отмены смертной казни нередко ссылаются на данные зарубежной и нашей статистики, которая не подтверждает того факта, что с введением этой меры наказания сокращаются соответствующие преступления. Мнение это представляется излишне категоричным.

Во-первых, никто ведь не подсчитывал, насколько могло бы возрасти число данных преступлений, не будь за их совершение установлена смертная казнь.

Во-вторых, во многих странах, в которых применяется смертная казнь, коэффициент убийств в расчете на 100 тыс. населения ниже, чем в странах, где она отменена.

В-третьих, не все в этом отношении однозначно и в нашей стране. В 1947 г. Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «Об отмене смертной казни». Это отрицательно сказалось на состоянии преступности. В целом по стране резко возросло количество убийств, особенно неблагоприятная ситуация сложилась в исправительных учреждениях. Число убийств в местах лишения свободы возросло в десятки раз. До 1954 г., когда была восстановлена смертная казнь за убийство при отягчающих обстоятельствах^[97], в ИТЛ свирепствовал бандитизм, убийства стали обычным явлением. Результаты Указа не замедлили сказаться, число убийств, особенно в ИТЛ, резко сократилось (примерно в три раза). Такое же общепревентивное значение имел и принятый в 1962 г. Закон об уголовной ответственности за действия, дезорганизующие работу исправительно-трудовых учреждений. Закон предусматривал возможность применения смертной казни за совершение этих преступлений при отягчающих обстоятельствах (при посягательствах на жизнь сотрудников ИТУ и осужденных, вставших на путь исправления). В результате данные преступления резко пошли на убыль. Подобные примеры можно продолжить.

Какой же контингент лиц до недавнего времени^[98] приговаривался к смертной казни? Что представляют собой такие лица? Это – убийцы. Их доля среди всех осужденных за убийство незначительна. Это – наиболее опасные преступники, с явно выраженной антиобщественной насильственной ориентацией, неоднократно ранее судимые за тяжкие преступления, совершившие несколько убийств (свыше половины из них убили двух или более лиц, были и такие, на совести которых десятки жертв).

Полагаем, что к исключительным случаям, для которых пока целесообразно было бы сохранение смертной казни, относится совершение закоренелыми преступниками таких злодеяний, как убийство нескольких лиц, убийство, совершенное общеопасным способом, из корыстных побуждений, по найму, убийство, сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом, также с изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера, из хулиганских побуждений, совершенное группой лиц или неоднократно.

Здесь жесткость уголовной репрессии представляется вполне оправданной. Библейская заповедь «Не убий» из религиозного догмата должна превратиться в табу; страх нарушить эту заповедь должен войти в «генетическую память» поколений. И здесь исключительность ответственности за совершение криминальных посягательств на жизнь человека совершенно необходима.

4. При рассмотрении вопроса о смертной казни нельзя игнорировать и общественное мнение – важный барометр для принятия политических решений.

В условиях российского криминального беспредела правовое сознание общества становится все более нетерпимым к тяжким, бесчеловечным преступлениям.

На рубеже 90-х годов был проведен опрос граждан Краснодарского края и Республики Адыгея по поводу отмены смертной казни. Было опрошено 7511 человек. Только восемь из них высказались за отмену этого наказания.

Сходные результаты были получены и в других регионах. Опросы показывают, что 90 % россиян – за сохранение смертной казни. Даже многие из приговоренных к высшей мере наказания придерживаются такого мнения. Отец Павел, священник, с помощью тюремного телефона провел опрос среди «смертников»: из них 75 % высказались за сохранение этого наказания^[99].

Не считаться с реальным состоянием общественного правосознания нельзя. В нем прочно укоренилось представление о справедливости и целесообразности смертной казни за преступления, связанные с умышленным лишением человека самого ценного блага – жизни.

Временный запрет на данный вид наказания вызывает серьезные сомнения с точки зрения его конституционности (см. ст. 3 и 20 Конституции РФ). Для окончательного решения этого вопроса необходимо вынести его всенародный референдум.

Что же касается обязательств перед Советом Европы, то при решении вопроса об их выполнении нельзя не учитывать, что в России от убийств погибает в 20 раз больше мужчин и в 12 раз больше женщин, чем в странах Западной Европы^[100]. Как здесь не вспомнить слова князя Бисмарка о том, что противники смертной казни больше щадят преступника, чем его жертву. А ведь жизнь потерпевших не менее ценна! Однако это не останавливает убийцу.

Еще на рубеже XX столетия Б. Н. Чичерин писал: «Чем выше ценится человеческая жизнь, тем выше должно быть и наказание за ее отнятие. Если мы скажем, что жизнь есть такое благо, которое не имеет цены, то отнятие такого блага у другого влечет за собой отнятие того же блага у преступника. Это – закон, который он сам себе положил. Поэтому с точки зрения правосудия смертная казнь составляет чистое требование правды. И государство имеет полное право его прилагать… Есть такие ужасные преступления, за которые единственным достойным наказанием может быть отнятие жизни»^[101].

5. Что же касается пожизненного лишения свободы, то, как показывают проведенные исследования, это наказание в условиях современной России не может быть эффективно использовано как альтернатива смертной казни. По расчетам В. Н. Андреевой, если за убийство при отягчающих обстоятельствах вместо смертной казни будет применяться только пожизненное лишение свободы, то в России придется строить ежегодно по одной колонии особого режима (в настоящее время таких колоний шесть)^[102].

Автор исходит из того, что пожизненное лишение свободы будет применяться к 5–10 % лиц, совершивших убийство. В этом случае колонии ежегодно будут пополняться 500–800 осужденными к этому наказанию. Согласно же Минимальным стандартным правилам обращения с заключенными, число последних в тюрьме не должно превышать 500 человек. Экономика России, по-видимому, не готова к подобным затратам. Создание только одного места для заключенного стоит 16 тыс. долларов.

Разумеется, рассуждения по поводу того, что замена смертной казни пожизненным лишением свободы экономически невыгодна обществу, что налогоплательщики (в том числе и родственники погибших) вряд ли будут согласны содержать в течение многих десятилетий серийных убийц, террористов и маньяков, звучат несколько цинично. Там, где идет речь о сохранении человеческой жизни, нет места прагматизму, экономическим расчетам. По этому поводу выдающийся русский религиозный философ В. С. Соловьев с сарказмом писал: «Если это средство (казнь. – Э. П.) выгодно относительно десяти или двадцати преступников, то оно тем более выгодно относительно десяти тысяч, и что всего выгоднее для общества вешать всех преступников и всех людей, которые ему в тягость»^[103]. Другое дело, следует ли с позиций интересов общественной безопасности вообще сохранять жизнь нравственным уродам, нелюдям-маньякам, террористам, серийным убийцам. Эти изверги не поддаются исправлению, они обречены убивать, и никакая сила, кроме расстрела, их не остановит. Полноценными людьми они не станут никогда (даже если через 25 лет после приговора будут освобождены условно досрочно).

Пожизненное лишение свободы негуманно как по отношению к самому заключенному, так и к обществу в целом. Это крайне тяжелое и мучительное наказание. И пока еще не доказано, что является более жестоким: смертная казнь или пожизненное лишение свободы. Не случайно некоторые приговоренные к смертной казни лица посылали ходатайства в Комиссию по помилованию при Президенте РФ с просьбой не заменять им смертную казнь пожизненным лишением свободы. Пожизненное лишение свободы, по мнению значительной части опрошенных граждан, – это жизнь без смысла и надежды, смертная казнь в рассрочку.

6. Еще Гегель в «Философии права» обратил внимание на то обстоятельство, что «если положение самого общества шатко, тогда закону приходится посредством наказания устанавливать пример», имея в виду, что суровость наказания находится в определенном соотношении с состоянием общества в данную эпоху. Нынешнее состояние России, да и не только России, а всего мира, – «весьма шатко». Насилие на рубеже XX–XXI вв. пронизывает все поры современного общества. Уровень насилия постоянно возрастает, а само оно приобретает крайние, гипертрофированные формы. Это не только российская, но и мировая тенденция. И не таким уж фантастичным выглядит прогноз известного американского ученого доктора Джоэла Норриса о том, что современное общество вообще может погибнуть под лавиной собственной жестокости^[104].

В этих условиях необходимы решительные и эффективные меры противодействия криминальному беспределу. В августе 2000 г. Президент РФ В. В. Путин, дав оценку совершенному на Пушкинской площади в Москве террористическому акту, заметил: «Человечество еще не выработало эффективного способа борьбы с терроризмом. Единственным лекарством является адекватный ответ» (Известия. 2000.10 авг). Думается, что под адекватным ответом здесь следует понимать именно физическое уничтожение особо злостных преступников, совершающих такие злодеяния. К сожалению, в дальнейшем Президент изменил свою позицию, неоднократно высказываясь против восстановления смертной казни в России (которая, кстати, на законодательном уровне вовсе и не отменялась).

Думается, что свое веское слово при сложившихся обстоятельствах должно сказать российское общество, российский народ, являющийся «носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации» (ст. 3 Конституции РФ).

В условиях слабости нравственных и правовых норм, хрупкости демократических институтов и традиций, отсутствия правовой государственности отказ от применения к особо злостным преступникам – убийцам и террористам смертной казни, на наш взгляд, выглядит необоснованным. Его вполне можно расценивать как одну из форм проявления международно-правового популизма, как стремление продемонстрировать лояльность российской власти к цивилизованному и благополучному Западу^[105]. Но такой «гуманизм» уже стоит и будет еще стоить жизни многим гражданам России. К тому же законодательная отмена смертной казни приведет к активизации ее нелегальных форм, носящих внесудебный характер, – актов кровной мести, самосудов, заказных убийств и т. п.

Эра милосердия в России еще не наступила.

Таковы мои небесспорные суждения по данной проблеме.

Раздел II

Криминология

Тенденции современной преступности и совершенствование уголовно-правовой борьбы с нею^[106]

Введение

В условиях революционной перестройки, коренных социально-экономических и политических преобразований в стране, демократизации и гуманизации всей общественной жизни особое значение приобретают вопросы укрепления социалистической законности и правопорядка, обеспечения надежных гарантий защиты конституционных прав и свобод граждан, а также выполнения ими обязанностей по отношению к обществу и государству Направляя усилия на решение указанных вопросов, партия подчеркнула, что «неизменной задачей остается использование всей силы советских законов в борьбе с преступностью и другими правонарушениями, чтобы люди в любом населенном пункте чувствовали заботу государства об их покое и неприкосновенности, были уверены, что ни один правонарушитель не уйдет от заслуженного наказания»^[107].

Существенное повышение эффективности борьбы с преступностью в современных условиях является одним из необходимых условий нормального функционирования социалистического правового государства, о значении создания которого говорится в решениях XIX Всесоюзной конференции КПСС, а также Съезда народных депутатов^[108].

Серьезные критические замечания в связи с недостатками в работе органов внутренних дел, прокуратуры, юстиции, суда высказаны в постановлениях ЦК КПСС от 20 ноября 1986 г. «О дальнейшем укреплении социалистической законности и правопорядка, усилении охраны прав и законных интересов граждан» и от 2 апреля 1988 г. «О состоянии борьбы с преступностью в стране и дополнительных мерах по предупреждению правонарушений», в постановлении Верховного Совета СССР от 4 августа 1989 г. «О решительном усилении борьбы с преступностью»^[109].

Выступая с заключительным словом на первой сессии Верховного Совета СССР, М. С. Горбачев, в частности, отметил: «Скажу и о другой сфере, в которой, надо честно признать, нам пока не удалось добиться желательных сдвигов. Это – борьба с преступностью. Все мы испытываем законное чувство тревоги и возмущения тем, что она приняла в последнее время угрожающие размеры»^[110]. Таким образом, работа в данном направлении рассматривается партией как одна из важных, неотъемлемых сторон осуществляемой перестройки.

Не случайно вопросы борьбы с преступностью, особенно с ее наиболее опасными организованными формами, впервые за всю историю Советской власти стали предметом специального обсуждения высшего законодательного форума – Съезда народных депутатов СССР (декабрь 1989 г.). В постановлении Съезда по данному вопросу, в частности, говорится, что «организованная преступность, по существу, бросила вызов советскому обществу. Дальше с этим мириться нельзя»^[111].

Для успешной борьбы с преступностью требуется глубокое знание ее состояния и основных тенденций. «Вести правильную, научно обоснованную политику (в том числе и политику в области борьбы с преступностью – Э. П.) можно, лишь ясно понимая ключевые тенденции реальной действительности»^[112]. Изучение изменений в динамике и структуре преступности необходимо и для получения надежного прогноза ее состояния.

Настоящая лекция посвящена анализу основных тенденций современной преступности и рассмотрению связанных с ними проблем повышения эффективности уголовно-правовой борьбы с криминальными проявлениями. Особое внимание здесь уделяется вопросам совершенствования уголовного законодательства и правоприменительной деятельности, осуществляемой отдельными службами и подразделениями органов внутренних дел.

§ 1. Основные тенденции современной преступности

Исследование динамики преступности в нашей стране за значительный промежуток времени (10, 15, 20 лет) в целом свидетельствует о неблагоприятных количественных и особенно качественных ее изменениях. Тенденции преступности сложны и противоречивы.

В застойный период практически из года в год происходил значительный рост преступности, в частности ее тяжких видов. Лишь за десятилетие – с 1973 по 1983 г. – количество зарегистрированных преступных проявлений по всем линиям работы органов внутренних дел возросло почти вдвое^[113]. Неблагоприятные тенденции преступности в этот период в немалой степени «стимулировались» теми предкризисными явлениями, элементами социальной коррозии, о которых говорилось в недавних решениях партии. «Показателем падения социальных нравов, – отмечалось на январском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС, – стали рост пьянства, распространение наркомании, увеличение преступности». Только в 1986 и 1987 гг. впервые за долгое время было отмечено сокращение регистрации общего числа преступлений – соответственно, на 4,6 и 9,5 %, в том числе их тяжких видов – на 15,5 и 14,6 %^[114]. Здесь, несомненно, сказалось антикриминогенное влияние революционной перестройки жизни нашего общества в первые годы ее осуществления.

Однако, как отмечается в постановлении ЦК КПСС от 2 апреля 1988 г., несмотря на обозначившийся начиная с 1985 г. процесс снижения преступности, за последнее время все заметнее стали проступать такие отрицательные тенденции, которые не могут не беспокоить партию и общество. В целом уровень преступности продолжает оставаться высоким. Количественные ее показатели неустойчивы, цикличны, что подтверждается, в частности, значительными изменениями в худшую сторону криминологической обстановки в 1988–1989 гг. В 1988 г. отмечался рост зарегистрированных преступлений на 3,8 % (всего зарегистрировано 1 867 223 преступления).^[115] Экстремален в этом отношений 1989 г. Общее количество преступлений возросло на 31,8 % (их зарегистрировано 2 461 692), в том числе тяжких – на 42,3 %^[116]. Таким образом, в 1989 г. превышен самый высокий уровень преступности 1985 г.

Линия уголовного розыска. (Речь идет о так называемой общеуголовной преступности, доля которой в настоящее время составляет около двух третей.) Число преступлений, регистрируемых по линии уголовного розыска, в застойный период увеличивалось из года в год. Исключением здесь были 1986 и 1987 гг. В то же время рост уровня преступности в 1988–1989 гг. произошел в основном за счет криминальных деяний, регистрируемых по линии названной службы.

По нашему мнению, наиболее существенную антикриминогенную роль вначале сыграли следующие факторы: сложившаяся в первые два года перестройки атмосфера обновления, оздоровления социальной обстановки; твердо проводившаяся в жизнь линия на укрепление государственной и общественной дисциплины; активизация борьбы с пьянством и алкоголизмом после принятия известных решений партии и правительства в мае 1985 г.; значительное улучшение регистрационной дисциплины в органах внутренних дел. Немаловажную роль сыграли и некоторые изменения в демографической ситуации. Речь, в частности, идет о сокращении доли наиболее криминально активного населения (подростков и молодежи) вследствие снижения рождаемости в 60-х – начале 70-х годов. Например, численность представителей возрастной группы 14–17 лет по сравнению с 1976 г. сократилась к 1985 г. почти на 20 %.

Однако уже в 1988 г. произошел рост примерно на 20 % той опасной части криминальной преступности, борьбу с которой ведет уголовный розыск^[117]. Этот рост еще более значителен в 1989 г. Объяснить такое явление, по нашему мнению, можно следующими факторами.

Известно, что причины преступности кроются, прежде всего, в социальной дифференциации, общественном неравенстве шансов удовлетворения потребностей, отсутствии реальных возможностей для самоутверждения. Мощная социальная дифференциация сопутствует ходу перестройки. Например, активизация рыночных товарно-денежных отношений, развитие кооперативной и индивидуально-трудовой деятельности приводят общество (особенно на первых этапах данных процессов) к еще большему, а порой резкому расслоению. Последнее же, по-видимому, способствует распространению криминальных форм самоутверждения.

Революционная перестройка ломает стереотипы в общественном сознании, рушит идолы и мифы. Однако в каждом большом деле есть и негативные стороны, противоречия, издержки. Экономическая реформа в настоящее время буксует, растет инфляция, все отчетливее дают о себе знать кризисные явления. Немало сил органов внутренних дел отвлекается на локализацию межнациональных конфликтов. На волне социально-экономических, национальных противоречий сталкиваются интересы различных групп населения, что в свою очередь отражается на состоянии преступности.

Определенную роль в повышении ее уровня сыграли и некоторые негативные факторы в сфере правоохранительной практики. Так, начиная с 1985 г. резко была ослаблена борьба с менее общественно опасными преступлениями, создающими почву для совершения тяжких криминальных деяний. Сказанное прежде всего относится к хулиганству, латентность которого значительно возросла. Статистические сведения о динамике уголовно наказуемого хулиганства, безусловно, не отражают реальной действительности. Это особенно очевидно на фоне активизации деятельности хулиганствующих молодежных группировок, доходящей иногда до массовых бесчинств с тяжкими последствиями. Безнаказанность хулиганов, приобретшая распространенный характер, бездумный либерализм по отношению к ним привели к тому, что многие подобные криминогенные процессы усилились или вообще вышли из-под контроля.