Текст книги "Хо"

Автор книги: Raptor

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 109 страниц)

ГЛАВА XV

ЯЩЕРКА

Близилось утро, но заснуть они уже не могли, не смотря на ужасную усталость. Сказывалось нервное напряжение. Все, кроме Ольги, заявились в ресторан и, достав из бара заветные бутылки, уселись за облюбованным столиком. Они уже сидели вот так однажды, в траурном молчании, провожая Настю. Теперь же их собрание касалось безвременного ухода из жизни Владимира Геранина.

Практически никто из собравшихся не испытывал проникновенной жалости к усопшему. Естественная человеческая жалось и скорбь по умершему, разумеется, присутствовали в их душах, но Володькина смерть определённо не являлась очень уж тяжёлым ударом для каждого из них. Гораздо более сильным было чувство страха. Все понимали, что завтра такая же участь может постигнуть кого-то из них. Подсознательно все ощущали нависшую над ними угрозу, но никто даже близко не мог представить, в чём же она заключалась и что из себя представляла.

Разговор начался с традиционных поминальных речей и минуты молчания. Затем ребята плавно перешли к обсуждению того, каким был Геранин. Гена налегал на спиртное больше всех, в то время как Сергей и Бекас в этот раз употребляли горячительные напитки в умеренных дозах. Было видно, что они настроены решительно, а выпивка сбивает их с конструктивного лада.

– Бегали с ним по двору, пацанами, играли, – говорил Сергей. – Как будто бы только вчера это было. И вот, его уже нет с нами. Не верится в это. Как хотите, ребят. Не верится!

– Да, – согласился Бекас, приложив руку к груди. – Действительно, такое чувство в душе, словно Вовка прикалывается над нами. Как будто он вот-вот зайдёт сюда, сядет за этот стол, выпьет с нами.

– Всё-таки, неплохим он был парнем. Никогда не жадничал. По ресторанам нас водил постоянно, по клубам, на яхте катал – и всё за свой счёт.

– Согласен. Нормальным он был чуваком. Жаль его. Жаль, – Иван вздохнул.

– Я не могу, не могу вынести это, – дрожащим голосом прошептала Лидия. – Он был таким бодрым, и вот, умер. Ни с того, ни с сего. Вдруг! Это кошмар. Да, у нас с ним были прения, разногласия, но… Как говорится «о мёртвых либо хорошо, либо ничего». Царство ему небесное.

– Был человек, и нет человека, – уныло произнёс Осипов.

В ресторане на какое-то время воцарилась тяжёлая пауза, после которой разговор продолжился.

– Ясно одно. Болезнь, которая косит нас одного за другим – заразна. Люди от неё сходят с ума, а потом умирают. Слушайте, а вдруг этот корабль случайно попал в зону испытания какого-то секретного психотронного оружия? Всех, кто был на судне – срочно эвакуировали. А потом сюда явились мы, в результате чего попали под действие этого самого оружия, – предположил Сергей.

– Я теперь во что угодно готова поверить, – ответила Лида.

– У меня на этот счёт есть своё мнение, – вступил в разговор Бекас. – И я почти уверен в своей правоте.

– Так поделись с нами.

– Пока не могу. Сначала я должен твёрдо во всём убедиться. Но думаю, что уже к вечеру я предоставлю вам полную информацию. Меня также волнует другой вопрос. Если эта зараза передаётся от одного человека к другому, то кто должен быть следующей жертвой?

– Пока, вроде бы, я не замечал ни у кого таких сдвигов, какие были у Вовки и Насти, – пожал плечами Сергей. – Надеюсь, что эта череда смертей на них и закончится…

– Мне тоже хотелось бы в это верить, – упавшим голосом произнесла Лида. – Но я, кажется, знаю, кто будет следующей жертвой.

– Кто?! – в один голос спросили Бекас и Сергей.

– Конечно же, на сто процентов я не уверена, но…

– Говори, кто?!

– Это… Ольга, – Лидия виновато опустила глаза.

– Оля? Но почему? – опешил Сергей.

– Прости, Серёж, я искренне надеюсь, что ошибаюсь, но…

– Есть подозрения?

– Есть. Мне очень жаль…

– Но с чего ты это взяла?

– В последнее время Ольга странно себя вела. Даже не знаю, как это объяснить. Что-то в её поведении меня смущало. А когда, ну-у… Это произошло… С Вовкой… Она кричала какие-то непонятные вещи, потом смотрела куда-то в сторону, совершенно забыв о том, что творится рядом, словно видела что-то в коридоре. После этого, она ушла в свою каюту, как будто бы происшедшее было для неё чем-то обычным. Кстати, где она сейчас? Почему она не с нами?

– Она спит, – ответил Сергей. – Я хотел её разбудить, но потом подумал, что не стоит этого делать. Она перенесла страшный стресс и нуждается в отдыхе. Поэтому я оставил её в покое.

– Мы все перенесли стресс. Но, как видишь, не можем уснуть. О каком сне может идти речь, после того, что произошло этой ночью? А Ольга спокойно констатировала смерть Вовки, ушла к себе в каюту и отключилась. Ты считаешь, что это нормально?

– Если человеческое переутомление достигло предела, то ничего удивительного в резкой отключке нет, – защищал подругу Сергей.

– А её странные фразы, а взгляд в пустоту? – не унималась Лида.

– Тоже не факт, что она рехнулась. В стрессовой ситуации человек зачастую ведёт себя неадекватно. Особенно когда его борьба не увенчалась успехом.

– Серёг, не в твоих интересах отстаивать позицию, связанную с безупречным психическим состоянием Ольги. Если она не подхватила эту болезнь, то слава богу. Но если она заразилась – то уже нужно что-то предпринимать для её спасения. Понимаешь? Лучше готовиться к худшему, чем тупо верить в то, что этого не может быть, и бездействовать, пока не станет слишком поздно. Если поведение Ольги вызывает пусть даже малейшее подозрение – нужно быть готовыми, что скоро она может полностью уйти в себя, превратившись в ходячее растение.

– Да-да, ты прав, – взволнованно закивал Сергей. – Она не заболела. Конечно же, не заболела. Но мы должны быть готовы ко всему. Для подстраховки.

– И что вы сделаете, если она действительно заразилась? – криво улыбнувшись, спросил Осипов.

Этого вопроса не ожидал никто.

– Ну-у, – начал было Бекас. – Мы ей поможем…

– Как вы ей поможете?

Никто ничего не ответил.

– Чем мы могли помочь Володьке? А Насте? – продолжал капитан. – Правильно. Ничем. Мы могли только беспомощно прыгать вокруг них, совершенно не зная, как облегчить их страдания. Среди нас нет ни одного врача. Что мы можем сделать? Я не знаю…

– Но ведь должен же быть какой-то выход, – пролепетала Лидия.

– Мне в голову приходит лишь одно. Может быть вам этот вариант не понравится, но ничего другого я придумать пока не смог, – со вздохом ответил Осипов.

– Что ты придумал?

– Если это болезнь, и болезнь заразная, то необходимо оградить заражённого человека от остальной группы. Пусть это лишь подозрение на начальные симптомы болезни. Всё равно. Не следует рисковать. Нужен карантин.

– То есть, ты предлагаешь убрать Ольгу подальше от нас? – не скрывая возмущения, спросил Сергей.

– «Убрать» – слишком жёстко сказано. Нужно всего лишь исключить регулярные контакты с ней. Изолировать её. На время, разумеется. Чтобы она ненароком не заразила ещё кого-то из нас. Для этого придётся запереть её в каюте…

– О чём ты говоришь, Генка?! Разве так можно?! Я не позволю этого! То, что она заражена – нужно ещё доказать!

– Если она заразилась – то проявление болезни будет заметно в ближайшее время. Если через день мы ничего не заметим – то будем считать, что она здорова, и снимем карантин, – заверил взволнованного Сергея капитан. – Иначе я не знаю, как обезопасить остальной экипаж от этого паранормального недуга.

– Да вы что, ребят? Нельзя её запирать. А если вас вот так? – Сергей пытался найти понимание у друзей, но те были непреклонны.

– Успокойся, Серый. Это для её же пользы, – сурово кивнул Бекас. – Генка прав, мы больше не можем рисковать.

– Да какая польза?! Нельзя так с Олей поступать!

– Хорошо, что ты предлагаешь?

– Я… Я… Да валить надо отсюда, и чем быстрее – тем лучше! Хватит помощи ждать. Не придёт она – это уже понятно стало. Пять дней сидим тут как проклятые. По мне, так лучше болтаться в шлюпке посреди моря, чем сидеть на этом корабле, заражённом непонятной заразой, и гадать, кто следующий отдаст богу душу.

– Наконец-то! Хоть кто-то предложил что-то стоящее! – всплеснула руками Лида. – А я уже давно говорила об этом…

– Я согласен, – сказал Бекас. – Меня этот корабль тоже уже порядком достал. Хватит тут отсиживаться, ждать у моря погоды.

– Да уже давно пора было это осуществить! – поднялась из-за стола Лидия.

– Значит, решено. Покидаем корабль, – Сергей перевёл взгляд на капитана. – Ген, ты нас поддерживаешь?

– А мне пофигу, – равнодушно ответил Осипов, глядя на опустошённую рюмку. – Мне уже всё до фонаря. Уплывём мы, или останемся. Какая разница?

– Да прекращай ты этот пессимизм! Просто скажи, ты с нами?

– Как скажете…

– Вот и славно. Итак, нам необходимо спустить моторку на воду, а для этого нужно транспортировочный кран починить. Боюсь, что с ним придётся основательно повозиться.

– Чепуха. Кран – это не проблема. Разберёмся, что с ним. Главное – подготовиться к путешествию. Мотобот – это вам не яхта. Комфорта минимум. Надо запастись провизией и водой. Неизвестно, сколько нам придётся барахтаться посреди моря. Мы ведь даже не знаем куда плыть, – Геннадий потянулся было за бутылкой, но Сергей поспешно перехватил его руку:

– Ген, хорош. Не время сейчас напиваться. Нам очень нужна твоя помощь.

Осипов кивнул и послушно убрал руку.

– Ясное дело, что мы не отправимся в плаванье без жратвы, – произнёс Иван.

– Дело не только в жратве. Чай не в пруду сидим, а в открытом море. Сечёте? В море выходить нужно подготовленными, а не так – с бухты-барахты. Надо всё рассчитать, продумать. Да, теперь мы все сможем поместиться в мотоботе, но нам ещё потребуется взять с собой немало вещей: провиант, запасы воды и горючего, тёплую одежду и покрывала, чтобы ночью не закоченеть (хоть и лето на дворе, а ночью бывает прохладно, особенно у воды), медикаменты, да много чего ещё придётся захватить.

– Я всё соберу, что нужно, – вызвалась Лида. – Только скажите, что брать. А вы пока кран ремонтируйте.

– Когда займёмся починкой? – решительно спросил Сергей.

– Ну не сейчас же. Ночь как-никак, – Геннадий взглянул в окно и увидел, что туман начинает светлеть.

Ночь заканчивалась, постепенно сменяясь новым утром. Вздохнув, капитан продолжил:

– Сейчас пойдём, передохнём малость. Покимарим часок-другой, придём в себя, избавимся от усталости, чтобы руки не дрожали и глаза не слипались.

– Задремать мы всё равно вряд ли сможем. Разгулялись. Да и ночь почти завершилась. Смотри, светает уже. Может быть, начнём прямо сейчас? Раньше начнём – раньше закончим, – предложил Сергей.

– Нет уж, вы постарайтесь отдохнуть, как сможете. Заставьте себя, на худой конец. Дополнительные нагрузки нам ни к чему. Мы всё успеем. Главное – не дёргаться и не торопиться. Быстрота требуется только при ловле блох.

Спорить никто не стал. Без лишних слов ребята покинули ресторан и отправились по своим каютам. Когда Бекас и Лида скрылись за дверью пятьдесят третьей каюты, Осипов остановил Сергея около входа в пятьдесят четвёртую.

– Подожди. Я не думаю, что тебе нужно туда идти.

– Но почему? – удивился Сергей. – Там же Ольга.

– Вот именно! Послушай, это конечно же сугубо твоё дело. Я не настаиваю, поступай как знаешь. Но считаю своим долгом предупредить тебя. Эта непонятная болезнь каким-то образом передаётся при близком контакте с заражённым человеком. Я, конечно же, тоже не хочу верить в то, что Ольга подхватила эту заразу от Володьки, но… Кто знает? Бережёного – бог бережёт, Серёг, сам понимаешь. Поверь, я не за то, чтобы отгородить Ольгу от нас. Я за то, чтобы обезопасить нас от болезни. Предлагаю тебе перейти в другую каюту.

– Я всё понимаю, Ген, – Сергей положил руку ему на плечо. – Не обижайся, но я считаю, что ты излишне перестраховываешься. Ольга – не больна. Всё будет в порядке. Скоро мы уплывём подальше от этого треклятого корабля.

– Ну-у, поступай как знаешь, – развёл руками капитан.

– Не волнуйся. Ты-то где теперь расположишься? Явно не в пятьдесят пятой…

– Само собой разумеется. После того, что в ней произошло… Нет, я определюсь в пятьдесят вторую. Если составишь мне компанию – буду только рад.

Ответив коротким кивком, Сергей повернулся и зашёл в свою каюту.

Ольга спала, изредка вздрагивая во сне. Двигаясь на цыпочках, чтобы её не разбудить, парень прокрался к своей койке и тихонько лёг. Какое-то время он лежал на боку, с сомнением глядя на свою спящую подругу. Не смотря на то, что он ни в какую не желал верить в то, что Оля заболела, подозрения всё же мучили его. Усиленно борясь с ними, Сергей вдруг забылся и задремал. Усталость взяла над ним верх.

Sed semel insanivimus omnes.

Пробуждение… Когда сквозь щели приоткрывшихся век вливаются холодные режущие потоки света, заставляющие глаза слезиться. И ещё не совсем понимаешь, где ты. В голове слышны отзвуки какой-то музыки, услышанной во сне, перепутанной, перемешанной с другими мелодиями, бессмысленной. Память постепенно возвращается. Ужасы минувшей ночи вновь всплывают в пробуждающемся сознании. Как же не хочется о них вспоминать! Но выбора нет. Нужно просыпаться и вступать в новый день.

Увидев, что Сергей спит на соседней кровати, Ольга вскочила и бросилась к нему. Долго тормошить его не пришлось. Парень быстро проснулся и открыл глаза.

– Серёж, – обратилась к нему Оля. – Где Володя?

– Что? – пробормотал он. – Вовка? Мы же его отнесли в морозильник…

– Значит, он всё-таки умер… – отступила от него Ольга. – Это случилось на самом деле. Боже мой.

Сергей, кряхтя, приподнялся, и сел на кровати.

– Да, мне тоже хотелось бы думать, что это нам приснилось, – сочувственно произнёс он. – Но, как это ни печально, наш Вовка действительно умер.

– Умер, – Ольга отрешённо села на койку, глядя куда-то в сторону отсутствующим взглядом.

– Оль, я понимаю, это тяжёлая потеря. Но мы должны держаться, – Сергей подошёл к ней. – Сегодня мы покинем этот корабль…

Он продолжал говорить что-то ещё, но Оля уже не слышала его. Звон в её ушах усилился. Перед глазами стояла какая-то серая пелена. И ужасно не хотелось говорить. Не хотелось вообще ничего делать. Серёжка что-то спрашивал, но у неё не было желания отвечать ему. И тогда он отвечал сам себе, продолжая свою речь. Неизвестно, сколько бы ещё времени продолжался этот односторонний разговор, пока наконец Сергей не заподозрил неладное.

– Оля, что с тобой? Ты на себя не похожа. Тебе нехорошо? Почему ты молчишь?

Его слова казались такими далёкими, не смотря на то, что он стоял рядом с ней. Как же ей не хотелось отвечать на эти вопросы! Но почему? Она сама не понимала этого. Не осознавала, что с ней. И не хотела ни с кем разговаривать. Но ответить было нужно. Хотя бы для того, чтобы успокоить Сергея. С каким же трудом ей дался этот ответ.

– Всё в порядке, Серёж. Всё хорошо, – произнесла она, и удивилась своему голосу.

Эти слова были произнесены в обычной тональности, но прозвучали совсем не так, как ожидалось. С опозданием. То есть, Ольга сначала произнесла это, и только через пару секунд её голосовые связки озвучили сказанное жалким сдавленным хрипом, который и услышал Сергей. Услышал и испугался. Засуетившись, он начал что-то торопливо говорить ей, водя руками перед лицом. Но та уже совсем не воспринимала его обращения, погрузившись в необычный транс. И лишь одна мысль неустанно сверлила её разум: «Это произошло. Теперь я – сомнамбула». Сергей ещё какое-то время прыгал возле неё, но все его попытки привести её в чувства были безрезультатными. В конце концов Ольга завалилась на бок, и, упав на кровать, произнесла:

– Я не выспалась. Я полежу немного…

Вместо этого она смогла издать лишь непонятное дремотно-бредовое бормотание, окончательно выбившее Сергея из колеи. Переполошённый, он пулей выскочил из каюты.

Когда он ушёл, в помещении сразу стало тихо и спокойно. Удивительно, но страшная мысль о том, что она стала сомнамбулой, почему-то вовсе не пугала Ольгу. Осознание этого действовало на неё скорее утомляюще, нежели пугающе. Лёжа на кровати, она расслабилась, погружённая в полудрёму.

Время от времени ей чудились необычные сюрреалистические картины, необъяснимого содержания. Изогнутые дома, устремлённые грибоподобными башнями высоко в розовое небо. Змеящиеся мосты, пролегающие над искристой поверхностью реки и входящие прямо в стены причудливых небоскрёбов. И гигантские планеты, пролетающие над головой, время от времени застилающие собой небеса.

Вдруг ей отчётливо показалось, что она проваливается куда-то. Инстинктивно попытавшись ухватиться за что-нибудь, Ольга дёрнулась и очнулась. Неизвестно, сколько времени прошло с того момента, когда ушёл Сергей. Трезвое мышление вновь вернулось к ней.

Быстро поднявшись с койки, девушка в ужасе обнаружила, что её руки покрыты высохшей кровью. Моментально бросившись в душевую кабину, она включила воду и тщательно вымыла их под краном. Ей также пришлось умыться – брызги засохшей крови оказались и на её лице. Откуда взялась эта кровь?! Ах, ну да… Ночью, когда лопнул живот Геранина, её забрызгало. Поёжившись от страшного воспоминания, Ольга вышла из душевой и вновь уселась на койку.

Она не знала, что ей делать. По идее следовало пойти, разыскать Сергея, и объяснить ему, что с ней всё в порядке. И Оля уже почти собралась это осуществить, встала, надела рубашку и шагнула к выходу, но в этот момент поняла, что сама не уверена в своём состоянии. С ней действительно творится что-то неладное, и убеждать Сергея в том, что она в полном порядке – значит лгать. Ведь всё равно истина вскроется рано или поздно. Нет, сначала она должна сама убедиться, что её психическое здоровье не вызывает опасений.

Так и не дойдя до дверей, она вернулась обратно и легла. Полежав немного на спине и поглядев на потолок, она перевернулась на живот. И вдруг её что-то сильно кольнуло в грудь. Укол был настолько чувствительным, что она вскрикнула от боли и, подпрыгнув, начала ощупывать больное место. Судя по всему, уколовший её предмет находился в кармане. Осторожно запустив туда руку, Ольга извлекла наружу маленькую брошь в виде ящерицы. Подарок Евгения. Видимо иголка, отцепившись от зажима, разогнулась и уколола её.

Девушка принялась разглядывать брошь. Почему она вспомнила о ней только сейчас, нечаянно уколовшись. Наверное, подсознательно эта ящерка казалась ей неотъемлемой частью той красивой иллюзии, в которую она погружалась. Иллюзия закончилась и брошка исчезла вместе с ней. Но это оказалось не так. Женя был прав. Она смогла забрать подарки с собой в реальность. Орхидея же появилась. Почему бы и ящерке не появиться?

Надо сказать, что возникла она очень даже вовремя. Сильное душевное смятение, которое в данный момент переживала Ольга, сводило её с ума. Требовалась разрядка, отвлечение. Обнаруженная брошка привлекла её внимание и сбила с тяжёлых мыслей. Теперь девушка была увлечена находкой, на время забыв обо всём остальном. Любуясь красотой брошки, Оля поворачивала её под различными углами, рассматривая с разных сторон. Искусная работа – ничего не скажешь. Свет красиво играл на серебристых чешуйках и изумительно огранённых камушках. Красота, да и только. Чтобы получше разглядеть фигурку, Ольга осторожно взяла её за хвостик двумя пальцами и поднесла поближе к глазам. И тут произошло то, чего она никак не могла ожидать. Брошка ожила. Она отчаянно задёргалась в её руке, и тоненьким голоском закричала:

– Ой-ой! Пожалуйста, не надо за хвостик!

Перепугавшись, Оля тут же отбросила ожившее украшение, а сама резво прыгнула в противоположную сторону, замерев на краю кровати. Брошка упала на подушку, скатилась по ней вниз, и осталась неподвижно лежать среди складок одеяла.

Какое-то время Ольга продолжала сидеть, неестественно отклонившись в сторону, подальше от напугавшего её предмета, слушая, как колотится сердце, готовое вот-вот выскочить из груди. Её немигающий взгляд был направлен на брошь, но та более никак не выдавала признаков своей жизни. Готовая в любую секунду спрыгнуть с кровати и броситься бежать прочь из каюты, девушка, оторопев, ждала, что серебряная ящерка вот-вот должна шевельнуть лапкой, или дёрнуть хвостиком. Однако, ожидания были напрасными. Неужели ей померещилось?!

Через какое-то время, Ольга решилась подвинуться поближе к брошке. Затем села рядом с ней, всё ещё не решаясь прикоснуться. Наконец, набравшись смелости, она протянула к ней дрожащую руку и слегка дотронулась пальчиком. Обычная брошка. Как ей могло показаться, что она шевелится? И уж конечно же, она не могла говорить. Обхватив голову руками, Оля согнулась и начала медленно раскачиваться из стороны в сторону, приговаривая:

– Я схожу с ума… Я схожу с ума…

– Почему ты так решила? – вдруг спросил её уже знакомый тоненький голосочек.

Взвизгнув, Ольга подпрыгнула на месте, и вытаращила испуганные глаза на лежавшую рядом с ней говорящую брошь. Ящерка уже не лежала. Она сидела. Маленькая, зелёненькая, с остренькой мордочкой и чёрненькими бусинками-глазками. Сидя на выпуклой складке одеяла, она смотрела на девушку, слегка наклонив голову.

– Ты… Ты, чего? – всё что смогла произнести Ольга.

– Я? Ничего. Хотела тебя попросить, чтобы ты больше не хватала меня за хвостик. Мне очень неприятно, когда меня за него хватают. Пообещай, что больше так не будешь.

– Но…

– Обещаешь?

– О-обещаю.

– Хорошо. Я тебе верю.

– А-а, почему ты ожила?

– Ожила? Да я вроде бы и не умирала.

– Ты же была брошкой.

– Я притворялась.

– Понятно… Хотя, что понятно-то? Ничего мне не понятно… Говорящая ящерка, которая появилась ни с того ни с сего, непонятно откуда.

– Как же так? Я появилась из шкатулки, которую тебе подарили. Ты что, уже забыла?

– Нет, не забыла. Но это было там… В иллюзии. А здесь – реальность! Или… Или нет?

– Ты что, сама не знаешь, где находишься: в иллюзии, или в реальности?

– Теперь уже явно не знаю. В реальности не бывает говорящих ящерок.

– Что, правда? – печально спросила маленькая рептилия. – Совсем-совсем не бывает?

– Совсем-совсем.

– Ну-у, может быть, ты таких не встречала?

– Нет. Наукой доказано – ящерицы говорить не умеют! – твёрдо произнесла Ольга.

Тут ей стало смешно, и она расхохоталась сама над собой.

– Хм. Ну, против науки не попрёшь. Может быть, я одна такая, особенная.

– Да, ты – необычная. А как тебя зовут?

– Я не знаю. Наверное, никак. Ящеркам не дают имён при рождении. Собственно говоря, они нам не особо-то и нужны.

– Так нельзя. У тебя должно быть имя. Вот меня, например, зовут Оля.

– Очень красивое имя.

– Спасибо. Но мне ведь тоже как-то нужно тебя называть, при обращении.

– Ты можешь придумать мне какое-нибудь имя, если желаешь.

– Ну, если ты не против… Как бы тебя назвать? – Ольга задумалась. – Может быть Яна? Или Ася? А может Лиша? Тебе нравится имя Лиша?

– Лиша? Хорошее имя, миленькое. Мне нравится. Я согласна быть Лишей.

– Вот и ладненько. Я очень рада нашему знакомству, – Оля протянула руку и положила её перед ящеркой на одеяло, ладонью кверху. Ящерка быстренько забежала к ней на руку, щекоча её коготками. Рассмеявшись, девушка подняла её.

– Ты моя маленькая зелёненькая прелесть. Я ещё никогда не видела более забавного глюка, чем ты.

– Глюка? – Лиша вопросительно подняла мордочку.

– Ну-у, да. Ты ведь мой глюк.

– А что такое глюк?

– Глюк – это такое жаргонное выражение. Сокращение от слова «галлюцинация», – объяснила Ольга.

– А-а. Я поняла. Но на мой взгляд «галлюцинация» – звучит красивее.

– Зато «глюк» – прикольней. И произносится быстрее.

– Надо запомнить… А почему ты решила, что я – глюк? Неужели я так похожа на галлюцинацию?

– Если честно – да. Можешь хоть как меня убеждать, но я пока ещё не разучилась отличать реальное от нереального. Ну не бывает разумных говорящих ящерок! Они бывают в сказках, но не в реальной жизни! Как хочешь меня уверяй.

– А ты никогда не задумывалась о том, почему ящерки не разговаривают? Может быть, им нечего сказать людям?

– Честно говоря, я об этом не задумывалась.

– А ты подумай. Всё что вам нужно от нас, это поскорее поймать, и схватить за хвостик. А нам это не нравится.

– Ты права. Людям нет дела до того, что чувствуют ящерки. Но ты же не простая ящерка.

– А какая же?

– Иллюзорная. Сказочная. Ты всего лишь моя галлюцинация. Уверена, что кроме меня, тебя никто не увидит.

– Конечно. Потому что я спрячусь.

– Да нет. Для остальных ты – невидимка. Ты мой глюк. Для наркоманов это в порядке вещей. Поэтому я и не удивляюсь.

– Почему для наркоманов?

– Потому, что в основном они ловят глюки. Дело в том, что эти странные таблетки, «Иллюзиум», превратили меня в наркоманку. И теперь я сижу в каюте, брошенная всеми, погружённая в унылые раздумья и, как бы между прочим, болтаю с говорящей ящерицей, которая когда-то была брошкой.

Лиша рассмеялась:

– Хи-хи-хи, а ты смешная, Оля! При чём тут «Иллюзиум»? Он ведь не опасней обычной аскорбинки. Иллюзии проецируются непосредственно из твоего сознания. А «Иллюзиум» – только открывает тебе дверь. Неужели Женя не говорил тебе этого?

– Говорил…

– Создавать иллюзии, проникать в альтернативные миры, видеть то, что скрыто для остальных – ты можешь и безо всякого «Иллюзиума». Но твой разум пока ещё не достаточно натренирован для этого. Самостоятельно он не может преодолевать сумеречный предел. Поэтому, пока без таблеток не обойтись. А ты их чуть не выбросила, глупенькая. Хорошо, что я тебя вовремя образумила.

– Так это была ты?

– Конечно я. Выбросить «Иллюзиум» – было плохой идеей. Но я в тебе не ошиблась. Смелость и тяга к познаниям – восторжествовали. Ты не побоялась пойти на риск, чтобы исправить допущенную ошибку. И я очень этому рада. Хотя, признаться честно, мне тогда тоже пришлось немало пережить. Я ведь едва не выпала у тебя из кармашка, пока ты свисала с борта, вытаскивая таблетки.

– Я и сама тогда чуть не свалилась. Жутко вспоминать.

– Но ты ведь справилась.

– Да. Но признаюсь честно, мне было очень страшно. Хотя, не так страшно, как прошлой ночью, когда я впервые увидела Хо, – по всему телу Ольги пробежала дрожь.

Лиша почувствовала это.

– Ты видела его глаза?! – пронзительно пискнула она.

– Нет. Не видела.

– Уф-ф, слава Создателю. Тебе повезло. Надеюсь, что ты уже в курсе того, чем чреват прямой зрительный контакт с Хо?

– Я так и не могу до конца понять этой загадки. Почему нельзя видеть его глаза? Его взгляд как у Медузы Горгоны, превращает человека в камень?

– Хуже. Сильнейшее гипнотическое влияние, позволяющее Хо проникнуть в твой разум и заполонить его. Чем дольше смотришь – тем больше подчиняешься. Необходимы длительные тренировки, или чрезвычайно сильная воля, чтобы выдержать его взгляд. Неподготовленный человек, как правило, сдаётся ему без боя.

– Чем больше я узнаю об этом существе – тем ужаснее и непобедимее оно мне кажется.

– Не бойся Хо. Я ведь не случайно здесь, – Лиша подмигнула Ольге. – Не забывай, моя обязанность – защищать тебя.

– Интересно. И как же ты сможешь меня защитить? Ты же всего лишь маленькая ящерка.

– Хоть ты всего лишь маленькая ящерка, но я смогу тебя защитить.

Оля так и не поняла смысла этих слов. Она вопросительно посмотрела на Лишу, но та оставалась серьёзной. Посидев немного на её ладошке, ящерка спрыгнула на кровать и, обернувшись, произнесла:

– Мы так и будем сидеть весь день? Скучно. Давай чем-нибудь займёмся? Придумаем что-нибудь.

– Я даже не знаю, что предложить, – с улыбкой пожала плечами Ольга. – Ещё не успела в себя прийти.

– Приходи в себя быстрее! – нетерпеливо подпрыгнула Лиша. – Нас ждут великие дела!

Бойтесь своих любимых… В своих руках они держат ваши трепещущие сердца, которые могут в любую минуту выпасть и разбиться вдребезги.

Перепуганный состоянием Ольги, Сергей сразу же побежал в каюту Осипова. Там он застал капитана, который спал, опустив голову на стол. Под его ногами валялся упавший журнал.

– Ген, – осторожно обратился к нему пришедший. – Похоже, что ваши опасения подтверждаются. Ольга действительно ведёт себя странно. Боюсь, что она на самом деле… Ген!

Но его слова не смогли разбудить крепко спящего Гену. Не долго думая, Серёжка принялся его тормошить. Задача оказалась непростой. Капитан упорно отказывался просыпаться. Он что-то мычал, бубнил и, в конце концов, вообще упал на кровать, демонстративно игнорируя все усилия Сергея. Проще сказать, капитан лыка не вязал. Он был мертвецки пьян. От него разило сивухой за версту.

– Эх, Генка-Генка, – покачал головой Сергей. – Ну зачем же ты столько выпил?! У нас неотложных дел запланировано выше головы, а ты…

Осипов не слышал его упрёков. Он уже похрапывал. Но упрямый Сергей сдаваться не собирался. Поднатужившись, он стащил пьяного Генку с кровати, и поволок его в душевую кабину. Осипов попытался невнятно протестовать, беспомощно размахивая руками, но сильный Серёжка не обращал внимания на его сопротивление.

– Сейчас я тебя живо в чувства приведу! – приговаривал он.

– Н-ненадо, – упирался Гена. – Н-нуч-чё-ты?

Сергей втащил его в душевую кабину и, усадив на пол, включил душ. Мутные струи холодной воды потекли сверху, падая на взъерошенную голову капитана. Тот заворчал, стряхивая воду с волос. В этот момент, в каюте появились Бекас и Лида. Они с удивлением заглянули в кабину, разглядывая своих промокших друзей, принимающих холодный душ прямо в одежде.

– Вы чего? – сонно спросил Бекас.

– Да вот, пытаюсь протрезвить «павшего» товарища, – обернулся всклокоченный Сергей.

– А-а, – понимающе кивнул Ваня.

В этот момент Осипова стало тошнить, и Серёжка, тут же подхватив его подмышки, подтащил капитана к унитазу, благо тот находился совсем рядом.

– Ещё бы, столько выпить натощак, и без закуски, – сочувствующим тоном произнесла Лидия.

– Как я его понимаю, – Бекас облокотился на дверной косяк.

– Принесите кто-нибудь соды, – попросил мокрый Сергей. – Нужно ему желудок прочистить. Если этого не сделать, то мы с ним до вечера провозимся. А мне совсем не хочется проводить здесь ещё одну ночь!

– Сейчас, – Лида тут же отправилась на камбуз за пищевой содой.

– Угораздило же его.

Вода из душа текла всё слабее и слабее, видимо заканчиваясь. Она была с каким-то запахом и маслянистой на ощупь. Тем не менее, её прохлада понемногу начинала действовать на состояние капитана. Его взгляд просветлел, язык перестал заплетаться. Вскоре вернулась Лида с пачкой соды и бутылкой питьевой воды. Подрагивающими руками всыпав соду в бутыль, Сергей побултыхал её, после чего сунул под нос капитану:

– На, пей!

– Э-э-то… Что-о это? – мучительно сморщившись, принюхался тот.

– Я тебе сказал – пей! Ты должен это выпить! Залпом! До дна!

– Заче-ем?

– Хорош препираться, кэп! Сказано тебе – пей! – прикрикнул на него Бекас.

Приложив горлышко бутылки к губам, Осипов начал неторопливо втягивать в себя тёплую, неприятную на вкус жидкость. Пару раз он фыркал и откашливался, пытаясь отстраниться от бутылки, но безжалостный Сергей всякий раз ловил роняемую бутыль, и запихивал её в рот захлёбывающегося Генки. Выпив половину мерзкого снадобья, Геннадий не выдержал. Его организм пронзили сильные спазмы, по пищеводу пробежалась удушающая волна, заставившая несчастного изогнуться, заходясь кашлем. Сергей тут же направил его голову в сторону унитаза, и пока из желудка капитана плотным рукавом выходила отрава, строго проговаривал: