Текст книги "Директор Арк (ЛП)"
Автор книги: Coeur Al'Aran
сообщить о нарушении
Текущая страница: 60 (всего у книги 110 страниц)
Но это было совсем другим. Оскар попросту не мог справиться самостоятельно, поскольку совершенно ничего не знал о боевой подготовке. А вот свои проблемы следовало решать собственными силами, если, конечно, имелась подобная возможность.
“И с данной конкретной я обязан как-нибудь справиться, потому что она моя. Моя и Озпина”.
– Тогда как насчет того, чтобы… – сказал Жон, на мгновение замолчав. – Как насчет того, чтобы ты помог мне с моими собственными проблемами?
Оскар удивленно моргнул.
– Что?..
– Если ты считаешь, что разговор с кем-нибудь о том, что тебя беспокоит, является признаком слабости, то тогда я слаб. Садись, сегодня ты побудешь моим психотерапевтом. Думаю, мне давно следовало сходить к одному из них на прием.
– Ч-что?.. – повторил Оскар. – Но я-…
Жон не позволил ему закончить, усадив в кресло и улегшись на свою кровать. Пусть даже Оскар был практически уверен в том, что всё это являлось только трюком, призванным втянуть его в разговор, но некоторый испуг попросту не позволил ему встать и выйти в коридор.
– Я-я не знаю, как проводить такие консультации…
– Раньше я тоже не знал. Проклятье, я и сейчас этого не знаю. До сих пор не научился. Честно говоря, тебе нужно всего лишь слушать собеседника, иногда предлагать какие-нибудь советы и никому не рассказывать о том, что довелось услышать. Думаю, людям периодически хочется просто выговориться – поведать кому-нибудь о своих проблемах.
– А у вас такого собеседника нет? – озадаченно спросил Оскар.
– Нет. Вы с Озпином знаете правду о моем прошлом. Наверное, и сам понимаешь, что поговорить об этом с членами команды RWBY или с кем-либо еще из моих студентов я не могу.
– А что насчет мисс Гудвитч или Нео?
– Вот как раз в них и заключается моя основная проблема, – признался Жон.
Глаза Оскара полезли на лоб, но остановить его он не успел – тот уже начал свою историю:
– Они обе сводят меня с ума. Мы с Глиндой встречались, если ты не знал. У нас были довольно серьезные отношения, но тогда она считала меня чуть старше. Я ей солгал насчет моего возраста. Три года могут показаться совсем небольшой разницей, но та ложь, при помощи которой я пробрался в ее постель, скорее всего, вызывает у Глинды отвращение. И вряд ли стоит ее за это винить.
– Эм… – протянул Оскар, почувствовав, как по его виску скатилась капля пота. – А она действительно вызывает? Ну, отвращение?
– Не знаю… Я пытался восстановить наши отношения и даже приглашал Глинду на свидание, но она заявила, что сейчас для этого совсем неподходящее время. Так оно, к слову, и есть. Ну, Салем и всё прочее.
Оскар понимающе кивнул.
– Но мне почему-то кажется, что Глинда просто ищет отговорки, – продолжил Жон. – Что я все-таки умудрился сжечь мосты, сделав нашу размолвку окончательной. Чем больше проходит времени, тем дальше мы отходим друг от друга… Разумеется, виноват в этом я, но выбор сейчас именно за ней.
В общем, всё было очень сложно.
– А что насчет Нео?..
– Она, похоже, тоже питает определенные чувства. Даже поцеловала меня во время битвы за Бикон. Думаю, Нео давно была ко мне неравнодушна, но я ничего не замечал. В конце концов, мы жили вместе, делили ванную, пользовались одним шампунем и питались за одним столом. Наверное, всё дело в моей невнимательности и постоянном стрессе от внезапно доставшейся должности преподавателя. Глупо, правда?
– Эм… Я бы так не сказал, – неуверенно ответил Оскар. – Если постоянно отвлекаться на различные важные дела, то, конечно же, ничего не заметишь.
– Мне тогда требовалось разобраться с Синдер, которая что-то замыслила против Бикона.
– Тем более, – уже гораздо уверенней произнес Оскар. Ну, по крайней мере, точно не пробубнил себе под нос. – А вам нравится Нео?
Жон смущенно посмотрел на него.
– Я… Я думаю, что да.
– Думаете?
– Нео прекрасна, замечательна и… ну…
– И злобна?
– Ага. Ты ее знаешь ничуть не хуже, чем я. Она жестока, мстительна, эгоистична и вообще больше всего напоминает кошку – особенно тем, что при всех своих недостатках кажется невероятно милой. Нео не составляет особого труда быть мелкой злобной сучкой и при этом искренне о тебе беспокоиться, понимаешь?
– Да, – кивнул Оскар, ощутив фантомную боль от синяков, оставшихся после многочисленных тренировок. Впрочем, эти тренировки были призваны помочь ему выжить, и потому синяки не имели абсолютно никакого значения. – Да, прекрасно понимаю.
– Сложно игнорировать то, насколько мы с ней сблизились. Иногда даже спим вместе… Нет, просто спим – никакого секса, – поспешил добавить Жон. – Относительно мирный сон в одной постели. Не знаю уж, запланировала ли она это, но в мою жизнь ей удалось войти достаточно прочно. Я испытываю некоторую растерянность, когда Нео нет рядом.
– Как будто чего-то не хватает? – уточнил Оскар.
– Верно, – согласился с ним Жон. – Именно так.
– А в-вы когда-нибудь… – пробормотал Оскар, невольно покраснев. – Ну…
– Занимались сексом?
– Д-да.
Жон тоже явно смутился, но всё же кивнул. Он вообще сейчас выглядел так, словно признавался в чем-то плохом.
Оскар не мог не отметить, что личная жизнь нынешнего директора Бикона была насыщенной, запутанной и даже пугающей. Впрочем, вряд ли могло оказаться как-то иначе, раз уж в ней принимали непосредственное участие Нео и мисс Гудвитч. Да и основная проблема Жона, к слову, тоже уже была понятна.
– Вы любите Нео?
– Наверное… Хотя нет, не так. Я ее совершенно точно люблю.
– Но и мисс Гудвитч тоже любите?
– Полагаю, что да.
– Но тут вы уже менее уверены, правильно?
– Знаю, что это звучит не слишком хорошо, – пробормотал Жон, закрыв лицо руками. – Я ее несомненно люблю, но с тех пор, как пришлось занять должность директора, нам вечно ни на что не хватает времени. Глинда помогает мне во всём, но не стесняется и критиковать. Возможно, так получилось только потому, что я нахожусь на месте Озпина, не совсем соответствуя тому образу, к которому она привыкла…
Оскар откуда-то знал, что именно так всё и было.
– Но не стану исключать и вариант, что дело все-таки во лжи. Я понимаю Глинду. Она имеет право на меня злиться и называть разными нехорошими словами. Не стоило сближаться с ней при помощи обмана. Просто тогда мое противостояние с Синдер складывалось катастрофическим образом, и мне требовалась хоть какая-то опора – даже самый крохотный кусочек счастья.
– Да, наверное. Хотя по отношению к ней это было всё равно не слишком честно.
– Ага. С Нео всё гораздо проще – она изначально знала о моих поддельных документах. Между нами никогда не было никаких секретов. Думаю, Нео вообще считает меня своей собственностью, но в ее случае это практически равносильно любви. К тому же она ясно дала понять, что желает несколько большего, чем просто жить со мной в одной комнате.
Оскар невольно поежился.
– Мне необходимо постоянно беспокоиться о Синдер с Салем, руководить Биконом и следить за командой RWBY, – продолжил Жон. – Я знаю, что Янг в меня влюблена. Да и Руби, скорее всего, тоже. По крайней мере, для Блейк, несмотря на все ее заскоки, я остаюсь просто отличным источником новой информации о Белом Клыке. Как считаешь, это плохо, что ее копание в ящиках моего рабочего стола устраивает меня гораздо больше, чем интерес к моей персоне со стороны красивой девушки?
– Ну… наверное. Я не знаю. А что вы собираетесь делать со всей этой ситуацией вокруг мисс Гудвитч и Нео?
– Понятия не имею. Может быть, ты мне что-нибудь посоветуешь?
– Я?! – удивленно воскликнул Оскар. – Нет! Я не знаю, как тут стоит поступить!
– А в отношениях с Айронвудом?
– Прекратить его злить?
– Ага, до такого варианта я уже и сам додумался, – вздохнул Жон. – Но спасибо за попытку помочь. Да и за то, что выслушал. Мне действительно немного полегчало.
– Несмотря на то, что мой совет оказался совершенно бесполезным? – уточнил Оскар.
– Да, – кивнул Жон. – Когда держишь всё в себе, то становится лишь хуже. Я чувствовал себя полным дерьмом всякий раз, когда смотрел на Глинду и не знал, что ей сказать. Мне даже поговорить об этом было не с кем. Кто бы меня стал слушать? Члены команды RWBY? Айронвуд? Синдер?!
Он фыркнул, а затем добавил:
– Даже с Озпином на такие темы общаться бесполезно, потому что-…
– Это слишком мелкий и незначительный вопрос, – закончил за него Оскар. – Потому что всегда есть и более серьезные проблемы.
Жон посмотрел на него и улыбнулся.
– Ага. Именно так.
– Но ведь он прав, – заметил Оскар.
– Разве нам его правота хоть как-то облегчит жизнь? – поинтересовался Жон. – Давай, признай уже, что никакие “более серьезные проблемы” вовсе не уменьшают твоего беспокойства по поводу “внезапного магического исчезновения”. Я вот со своими тревогами ни с кем в Биконе поговорить не могу. Там попросту не найдется достаточно нейтрального собеседника. Питер, Барт и Кицуне моментально встанут на сторону Глинды, а Роман поддержит именно Нео. Мне кажется, он ее считает своей приемной дочерью.
Наверное, Жону было крайне неловко поднимать в их присутствии подобные вопросы, и потому вряд ли стоило удивляться его желанию поговорить с не имеющим ни малейшего интереса в данном деле Оскаром.
К кому еще он мог обратиться? К своей семье? Ну, это было бы еще менее уместно, чем беседа с друзьями. В такого рода вопросах к родителям люди обычно шли в самую последнюю очередь, поскольку их советы всё равно оказывались крайне банальными и невероятно сложными в исполнении. Ага, “будь мужчиной” или “возьми себя в руки”, например…
– Я хочу быть с Нео, – произнес Жон. – Даже когда приглашал Глинду на свидание, то и сам не понимал, действительно ли мне требовалось именно это, или же я желал просто вернуть себе то, что когда-то было моим. Кроме того, что бы произошло, если бы она согласилась? Вряд ли бы мне удалось уговорить их как-то “ужиться” друг с другом, а потому наверняка пришлось бы выбирать. Всё равно одна из них осталась бы недовольной. Да и сейчас останется. Сомневаюсь, что у меня получится сделать вид, будто никакой проблемы здесь нет.
– Не получится, – подтвердил Оскар. – Но я по-прежнему не знаю, как следует поступить в данной ситуации.
– Никто не знает, – рассмеялся Жон. – И спасибо тебе, Оскар.
– За что? Я ведь ничем не помог.
– Ты меня выслушал. Позволил выговориться. Это само по себе помогло.
Оскар вовсе не был идиотом и прекрасно понимал, к чему всё шло. Но даже несмотря на свое понимание, он ощутил довольно странное чувство.
У них с Жоном теперь имелась общая тайна – нечто такое, о чем знали лишь они вдвоем. Даже Озпин не был в курсе тех проблем в личной жизни, о которых сейчас рассказал Жон. Наверное, это тоже хоть что-то да значило – как минимум доверие.
Оскар закрыл глаза.
– Я не хочу умирать… Понимаю, что никто не хочет, но я оказался просто не готов к тому, что мне придется вскоре это сделать… Как будто у меня диагностировали страшную болезнь в терминальной стадии, только она еще и разговаривает, а также иногда берет под контроль мое тело. Да и быть мной у нее получается даже лучше, чем у меня самого.
– Озпин отвратительно играет твою роль, Оскар. Любому нормальному человеку сразу же становится понятно, что перед ним находится старик в юном теле, а вовсе не подросток.
Оскар рассмеялся. Искренне рассмеялся.
– Я… хрк… не совсем это имел в виду, – сумел выдавить он из себя, вытирая слезы. Впрочем, последнее могло быть связано и не со смехом. – Просто… миру нужен герой, и им являюсь вовсе не я. Миру необходим Озпин. Он сражается с Салем и защищает людей от Гриммов, а я… остаюсь всё тем же подростком с фермы, каким был всегда. Чем скорее я умру, и Озпин займет мое тело, тем всем будет лучше. И не надо говорить, что это не так! Я же не тупой!
Жон промолчал.
Если бы он начал возражать, то Оскар бы просто покинул комнату. В такого рода жалости он точно не нуждался. В конце концов, все понимали, что для противостояния Салем и Гриммам требовался кто-то сильный и умелый, а в данных качествах у Озпина было крайне мало конкурентов. И еще имелись Реликвии…
А что вообще мог Оскар? Перекидывать лопатой с места на место навоз?
– Знаю, что это прозвучало так, будто я напрашиваюсь на жалость, но Озпин гораздо полезнее меня. И вряд ли кто-либо способен поспорить с данным утверждением.
– Да, – кивнул Жон. – Извини.
– Всё в порядке.
И как ни странно, это действительно было так. Если бы они с Озпином оказались братьями, и кто-нибудь заявил, что Оскар являлся менее важным, то ему было бы очень обидно. Но разница в тысячи лет опыта делала свое дело. Озпин и вправду играл в судьбе всего Ремнанта гораздо более значимую роль, чем какой-то там Оскар.
– Чего ты хочешь? – спросил Жон. – Что бы ты пожелал в идеальном мире?
– Прожить свою собственную жизнь. Быть самим собой.
– А… в чуть менее идеальном мире, где это невозможно?
Оскар вздохнул.
– Я не знаю.
– А мне кажется, что знаешь, – произнес Жон, приподнявшись с кровати. – Ну же, Оскар. Я ведь делился с тобой довольно постыдными секретами. Не стесняйся. Чего-то ты должен хотеть. Что-нибудь такое, о чем всегда мечтал.
– Что-то вроде последнего желания? Или вы говорите, что мне нужно составить список всего того, чего бы я хотел добиться в жизни?
– Ага, – согласился Жон, улыбнувшись, когда Оскар шокировано уставился на него. – Но я ведь и не утверждал, что мои советы окажутся хорошими, верно?
Секундой позже улыбка пропала с его лица.
– К сожалению, я не способен предотвратить то, что должно произойти. Но может быть, тебе не стоит игнорировать собственные желания? Именно этого хочет Озпин, правильно? Чтобы вы оба не задумывались о грядущем, пока оно не станет настоящим.
Оскар кивнул.
Пусть Озпин ничего подобного не говорил, но понять его желания особого труда не составляло.
– Почему-то я так и подумал. На него это вообще похоже. Но ты держишься, пожалуй, даже чересчур спокойно. Разозлись, что ли. Да, выплескивать наружу боль не всегда приятно, но копить ее внутри и того хуже. Ты правильно назвал свое состояние “болезнью в терминальной стадии”, – произнес Жон, положив ладонь ему на плечо. – И как ни жаль, я с ней ничего поделать не могу.
Оскар вздохнул.
– Всё в порядке. Здесь нет вашей вины.
– Если бы в моих силах оказалось всё исправить…
– Знаю. Если бы Озпин мог, то тоже давным-давно решил бы проблему.
– Ага, это точно. Но как бы там ни было, игнорирование ситуации тебе не поможет. Возможно, мои слова прозвучат несколько банально, но постарайся перестать думать о том, чего хочет Озпин, и сосредоточься на собственных желаниях, чтобы хоть немного порадоваться жизни.
“По крайней мере, той ее части, которая у меня осталась…”
– А что насчет Салем? – поинтересовался Оскар. – И как быть с концом света?
– Ты уже сам ответил на собственный вопрос. Как бы сильно ты ни старался, Озпина тебе всё равно не превзойти. У него гораздо больше опыта в подобного рода делах. Вот и позволь ему ими заниматься, – улыбнулся Жон. – Когда Озпину понадобится контролировать твое тело, то не мешай, но в остальное время оно принадлежит именно тебе. Если Салем не ломится в наши двери, то ты вовсе не Озпин, а только Оскар. Вот и живи как Оскар.
– Но разве это не эгоистично?
– Конечно, эгоистично, но кому такое поведение навредит? Озпин и без того является сильнейшим представителем Бикона. Думаю, ему и в твоем теле не составит никакого труда надрать нам с Глиндой задницы. Ты тренируешься, так что свой вклад в общее дело вносить совсем не отказываешься. Когда настанет нужный момент, твое тело будет достаточно ловким и выносливым. Что же касается свободного времени, то трать его по своему усмотрению. Или полагаешь, что Руби не ест печенье и не читает комиксы? Или Янг не гуляет по клубам, а Вайсс не собирает коллекцию порнографических книг?
– Что? Но Вайсс ведь не-…
– У них всех имеются какие-то свои увлечения. Да, они остаются Охотницами, но каждая выбрала данную профессию по вполне определенным причинам. Хватит уже спрашивать, чего хотят окружающие. Лучше спроси себя о том, чего хочешь именно ты. Ну же, давай. Чего ты желаешь?
Оскар почувствовал, как покраснел.
– Завести себе девушку. Узнать, что ощущают влюбленные.
Он ожидал получить в ответ насмешку, но ее так и не последовало.
– Вполне себе неплохое желание, – произнес Жон. – И да, я тебя понимаю. Сам слышал мой рассказ о Глинде и Нео. Нет абсолютно ничего плохого в том, чтобы хотеть чего-то подобного. Как по мне, так вообще отличная мечта.
– Озпин с вами не согласится, – пробормотал Оскар. – Он бьет меня всякий раз, когда я начинаю думать в таком ключе о ком-нибудь из команды RWBY.
– Ну так и скажи ему, чтобы он отвалил, – пожал плечами Жон.
Оскар почувствовал, как у него отвисла челюсть.
– Не обязательно именно в такой формулировке, но думаю, суть ты уловил, – добавил Жон. – Проведи четкую границу. Озпин контролирует тело, когда ему это требуется, но в твои дела не лезет. Пока ты находишься у руля, то и тело, и чувства, и сама жизнь принадлежат лишь тебе. Желаешь поухаживать за Вайсс, Блейк, Руби или Янг? Вперед. Я не могу пообещать, что кто-то из них ответит взаимностью, но почему бы не попробовать, верно? Ну, или если тебя беспокоят возможные осложнения в команде, то присмотрись к другим девушкам в Биконе.
Всё действительно было настолько просто? Озпин неизменно начинал ворчать, когда Оскар задумывался о подобных темах, но какое он вообще имел право мешать ему жить? Разве Оскар был виноват в том, что у него в голове застрял какой-то посторонний человек? Не имелось абсолютно ничего плохого во влечении к ровесницам, и если Озпину тут что-то не нравилось, то это были исключительно его собственные проблемы.
“Я ведь всё равно умру – может быть, через пару лет или чуть позже. Наверное, Жон прав. Мне необходимо только тренироваться, а свободное время стоит посвятить тому, чтобы ни о чем не сожалеть перед смертью. С врагами Озпин и сам как-нибудь справится”.
Если мир не нуждался в Оскаре Пайне, то не имело совершенно никакого смысла навязываться. Он мог прожить и без этого – заниматься какими-нибудь своими незначительными делами, дружить, влюбляться и просто получать удовольствие. А Айронвуд с различными проблемами пусть идет куда подальше. Если он видел из них двоих только Озпина, то пусть Озпин и решает эти самые проблемы, а Оскар предпочтет пообщаться с теми, кто был ему симпатичен. С теми, кому нравился он сам, а не те навыки, которыми обладал Озпин…
С членами команды RWBY, если точнее. Ну, и, наверное, RVNN с CRDL.
– Спасибо.
– За что? – поинтересовался Жон. – Я тебя просто выслушал. Ни разобраться с твоей проблемой, ни угомонить Озпина не в моих силах.
Как и он ничем не помог со сложностями в личной жизни Жона. Возможно, Оскару стоило поговорить с Нео во время их следующей тренировки и попросить ее не настолько сильно давить на беднягу. В конце концов, тот заслужил хотя бы небольшой перерыв.
Оскар улыбнулся и взглянул в сторону двери.
– Спасибо, что выслушали, – сказал он. – Можно мне как-нибудь потом снова сюда прийти, чтобы выговориться?
– Я не против. Но ты окажешь мне ответную услугу, хорошо?
Это будет их маленьким секретом.
Оскар со смехом кивнул.
– Договорились.
***
– Юма и Трифа попали в плен.
Адам нахмурился и уселся на деревянный трон, положив руки на подлокотники.
Когда-то он принадлежал Сиенне, что само по себе многое о нем говорило. Например, трон очень легко было перевозить с места на место. Сейчас же он стоял в самом большом шатре их лагеря, символизируя власть Адама. Пустая трата времени, разумеется, но братья Албейн настаивали на важности внешнего вида, и легче было уступить им в такой мелочи, чем выслушивать бесконечное ворчание.
– Понятно. Их захватил Айронвуд, так?
– Нет. Это сделал Жон Арк.
– Бикон? Они уже здесь?
Молодой боец Белого Клыка насторожено кивнул, явно ожидая вспышки ярости из-за не слишком приятной новости. Адам лишь фыркнул и взмахом руки дал понять, что не собирался что-либо делать с вестником. В конце концов, вежливость ему ничего не стоила, а верные фавны ее более чем заслужили.
В отличие от Блейк…
Предательница тоже находилась где-то в Атласе – рядом со своим дорогим директором и бесценной командой. Теми, кто заменил ей Адама…
А одной из них и вовсе была Шни.
– Насколько же сильно ты пала, Блейк…
Стоявший неподалеку охранник откашлялся.
– У нас из-за этого не будет никаких проблем? Наверное, стоит перенести лагерь.
– Нет. Его местонахождение знают только Юма и Трифа, но они не станут ничего никому говорить. А вот поспешный переезд как раз может привлечь совсем ненужное внимание. По крайней мере, транспорт мы точно не скроем…
Но и ничего не делать тоже было нельзя. Рядовые, скорее всего, нервничали, да и инициатива постепенно ускользала из их рук.
– Собирай команду. Пусть ждут меня. Я поведу их лично.
– Будет сделано, Адам. Кого брать? Наших лучших бойцов, разведчиков или еще кого-нибудь?..
– Бери бойцов, причем из тех, кто не боится крови. Если Жон Арк проделал такой путь, чтобы добраться до нас, то было бы не слишком вежливо его не поприветствовать. Я устрою ему теплую встречу – такую, что его унижение увидит весь Ремнант.
– Встречу?.. А он примет твой вызов?
Адам рассмеялся.
– Я вовсе не собираюсь давать ему какой-либо выбор.
Комментарий автора: С самого начала истории переоценка окружающими способностей Жона неизменно приносила ему исключительно пользу. Теперь же Синдер снова переоценила его, что приводит Жона в отчаяние. К тому же вряд ли удастся переубедить ее насчет того, что он ей в тайне гордится. Любые вопли будут восприняты лишь игрой для наблюдателей из Атласа.
Джинн вовсе не забыта, но из всех ее действий будет показана только кульминация.
========== Глава 44 ==========
Если закончившийся рейд на базу Белого Клыка чему-либо и научил Жона, то лишь тому, что держаться в тени оказалось не очень-то и легко. Насчет доверия Синдер речи не шло, поскольку все и без того прекрасно понимали, насколько глупой была подобная идея. К тому же Айронвуд сам заставил их взять ее с собой, так что всё произошедшее в каком-то смысле являлось именно его виной. Хотя говорить об этом вслух Жон, разумеется, не собирался.
Очевидным решением возникшей в результате проблемы была попытка не привлекать к себе излишнее внимание, пока люди не позабудут о “достижениях” Бикона. Тогда Айронвуд получит возможность взять дело в свои руки, навести порядок в Атласе и одержать серьезную победу над Белым Клыком. Все окажутся счастливы, и – что было гораздо важнее – Айронвуд перестанет злиться на Жона, а Винтер прекратит стоять рядом с ним с таким видом, словно он в любой момент мог превратиться в Беовульфа. Подобное ее поведение заставляло нервничать не столько его, сколько всех остальных и в особенности Вайсс.
Впрочем, Винтер лишь зря теряла время. Жон вовсе не собирался что-либо предпринимать. Но если ей и Айронвуду от этого становилось легче, то пусть и дальше занимаются полной ерундой.
Они с Глиндой и командой RWBY сидели в комнате отдыха и смотрели телевизор, на экране которого двое ведущих обсуждали сложившуюся вокруг Белого Клыка ситуацию. Всё оказалось не так уж и плохо, а Руби с Вайсс даже немного посмеялись над кадрами, где оператор при помощи камеры заставлял Янг пятиться назад.
С другой стороны, хватало тут и комментариев насчет фавнов, которые не были откровенно расистскими, но проходили по самой грани. Многие интересовались тем, как террористы вообще сумели проникнуть в Атлас, и на что тратились деньги налогоплательщиков.
– Идиоты, – пробормотала Глинда. – Для “проникновения в Атлас” им достаточно просто не надевать маски. И что Джеймс должен делать в подобной ситуации? Задержать и допросить каждого встречного фавна? Или они полагают, будто у членов Белого Клыка имеется какая-то особенная татуировка?
Руби с Оскаром моментально повернулись к Блейк. Через секунду к ним присоединилась и Янг.
– Нет у меня никакой татуировки.
– Ну-у-у…
– Даже эротической татуировки на пояснице?
– Извини, что?!
Винтер не стала обращать внимание ни на шутку Янг, ни на возмущение Блейк, вместо этого тяжело вздохнув.
– К сожалению, такая дурость встречается довольно часто. Они просто не понимают те логистические сложности, с которыми мы сталкиваемся при обеспечении безопасности, да и тот факт, что нарушать законы Атласа нам нельзя. По их мнению, члены Белого Клыка всегда ходят в форме и в масках, глупо хихикая, когда размышляют о готовящихся зверствах.
Пожалуй, единственным доступным вариантом было распространить фотографии и имена известных террористов, чтобы представители правопорядка сумели их вовремя распознать. Вот только на Ремнанте имелось не так уж и много поселений, где требовали удостоверения личности и обладали доступом к соответствующим базам данных.
Никто не знал, сколько конкретно народу жило за пределами городов и в каких семейных отношениях они состояли друг с другом. В данном плане термин “всё сложно” следовало применять и без вмешательства Гриммов, а потому появление непонятно кого без каких-либо документов редкостью вовсе не являлось. Особенно это касалось осиротевших детей.
– А что обычно ищут подчиненные Айронвуда?
– Оружие и некоторые специфические инструменты для его производства. Но мы не можем отобрать вообще все средства самообороны у фавнов, поскольку за пределами городов не очень-то и безопасно. В основном нас интересуют относительно крупные партии Праха, а также то, откуда они появились. По крайней мере, использовать его в больших количествах у Белого Клыка точно не получится.
И это была весьма неплохая идея. В конце концов, именно так Синдер осуществила свой план в Вейле.
“А если бы Озпин сосредоточился на поимке Романа и ограничении доступа Синдер к Праху, то у нее вполне могло бы ничего не получиться”.
С другой стороны, тогда и судьба Жона сложилась бы совсем иначе.
– Так что Айронвуд намеревается предпринять? – поинтересовался он.
– Извини, но подобную информацию я лучше придержу при себе. Меньше шансов на то, что ты… “случайно превзойдешь все ожидания”.
Синдер тихо хихикнула из своего угла, заставив Винтер моментально напрячься. И да, она тоже была здесь, поскольку ей следовало немного “прогуляться”, но ни одно из установленных правил Айронвуд отменять не собирался. Теперь Жону, который не мог покинуть здание, приходилось водить за собой Синдер, ни на секунду не выпуская ее из виду.
Разумеется, членам команды RWBY всё это ничуть не нравилось, но как и почти любые подростки, они практически моментально позабыли о любых неудобствах, уставившись в экран телевизора.
– Ладно, – пробормотал Жон, закатив глаза, а затем посмотрев на Глинду. – Мне кажется, что Айронвуд решил-…
– АДАМ! – завопила Блейк.
Винтер вскочила со своего стула.
Телевизор показывал именно Адама Тауруса. Изображение немного тряслось, давая понять, что съемку вели прямо с рук, но картинка была достаточно четкой, наглядно демонстрируя наличие профессиональной видеокамеры, и она наверняка транслировалась сейчас всеми телеканалами.
К тому же за его спиной находилось довольно известное здание – особняк семьи Шни. Судя по дыму, вырывавшемуся из окон последнего этажа, и пылающим машинам на подъездной дороге, а также телам террористов Белого Клыка и охранников, здесь только что закончился бой.
Прямо перед телекамерой стоял Адам, прижимая к себе небольшую на его фоне фигурку и удерживая знаменитый красный клинок прямо у горла заложника.
– Уитли! – испуганно воскликнула узнавшая его Руби.
Перчатки Винтер отчетливо хрустнули, когда она сжала кулаки. В комнате воцарилась полная тишина, в которой Синдер осторожно прокралась из своего угла к дивану, занятому Жоном с Глиндой, и замерла у них за спинами. Все смотрели исключительно на экран.
– Граждане Атласа, – произнес Адам. – Добро пожаловать в первый день новой эры. Слишком долго мы страдали от притеснений со стороны людей. Слишком долго мы молчали. Теперь ПКШ, являющееся сердцем этих самых притеснений, будет наказано. Жак Шни мертв.
Вайсс что-то прохрипела внезапно пересохшим горлом.
– Его жена и сын последуют за ним, если не будут выполнены мои требования.
– Чего он добивается? – поинтересовалась Синдер, озвучив тот вопрос, который сейчас крутился в голове каждого из них. – Адам может взять хоть десять тысяч заложников, но Атлас всё равно не сдастся. Так чего ему надо? Продемонстрировать собственную силу?
Возможно, так оно и было. Но оставляя заложников в живых, Адам подвергал и себя, и своих подчиненных немалому риску. У Айронвуда появлялось время отреагировать и информация о его местонахождении. Силы Атласа наверняка уже спешили в сторону особняка Шни. Так какую же выгоду Адам намеревался из всего этого извлечь?
– Директор Бикона Жон Арк.
Он вздрогнул от неожиданности, а затем вздрогнул еще раз, когда к нему повернулись все, кроме Вайсс и Блейк, по-прежнему не отводивших взгляда от экрана телевизора.
– В прошлый раз ты позволил своей женщине сражаться вместо тебя, трусливо спрятавшись от меня и появившись лишь тогда, когда потребовалось объявить об одержанной победе. И сейчас ты поступаешь точно так же, громко хвастаясь своими “успехами” в борьбе с нами. Я бы посмеялся, если бы меня от тебя не тошнило.
Адам заставил Уитли опуститься на колени. У того по лицу текли слезы, но это было вполне ожидаемо, учитывая недавнюю смерть отца. Женщина с характерными белыми волосами, которую удерживали другие террористы, отчаянно пыталась вырваться.
– Я вызываю тебя на дуэль, – продолжил Адам. – Приходи сюда через шесть часов, иначе все заложники, включая горничных, дворецких и прочую прислугу семьи Шни, будут казнены. Мы станем убивать по десять человек за каждый час задержки, а когда они закончатся, то умрут и наши “особо важные гости”. Если хоть один боевой корабль Атласа появится поблизости, то мы тут же всех их казним. У тебя есть шесть часов, директор. Воспользуйся ими с умом.
Адам ухмыльнулся с экрана, и на этом трансляция прервалась, оставив вместо себя пару бледных ведущих, которые тут же попытались сменить тему разговора на что-нибудь менее жуткое. Впрочем, и у них, и у всех остальных мысли явно были заняты лишь произошедшим.
Янг взяла пульт и отключила телевизор, а затем молча обняла и прижала к себе Вайсс. Руби последовала ее примеру. Блейк застыла на месте, мучаясь сомнениями насчет возможной реакции Вайсс ровно до тех пор, пока Оскар легонько не подтолкнул ее в спину.
Винтер тоже трясло, но контролировала она себя гораздо лучше, чем ее сестра.
Жон хотел бы сказать о себе то же самое, но его мышцы превратились в кисель, сердце бешено колотилось, а живот скрутило от неприятных предчувствий. Он испытывал одновременно гнев, страх, недоумение, потрясение и полное отсутствие какого-либо удивления.
