Текст книги "Директор Арк (ЛП)"

Автор книги: Coeur Al'Aran

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 110 страниц)

Вскочившая в панике Янг как-то запамятовала, что ее кровать была чуть ли не у самого потолка, а потому стукнулась о него головой и рухнула вниз. Там из своей постели как раз выбиралась Блейк. Вот именно с ней Янг и столкнулась, так сказать, “лицом к лицу”.

Они обе застонали, образовав картину, которую Кали ни в коем случае не должна была увидеть.

Руби медленно открыла глаза.

– О, так вот о чем я позабыла… – сказала она, смущенно откашлявшись. – Всё в порядке, Вайсс. Он… теперь спит в твоей постели.

– РУБИ РОУЗ! Я ТЕБЯ СЕЙЧАС ПРИКОНЧУ!

========== Глава 26 ==========

– Янг! – прошипела Вайсс. – Янг!

Та обернулась и удивленно посмотрела на нее.

– Что-то случилось?

– Помоги мне!

– Хм?..

Янг подошла поближе и заглянула в кровать. Вайсс сердито уставилась в ответ. Одна рука Руби обхватывала ее живот, а вторая лежала под головой.

– О, я уже и забыла, как она любит во сне вцепляться во всё подряд, – пробормотала Янг.

– Забыла?! – возмутилась покрасневшая Вайсс.

– У нас много лет не возникало никакой нужды спать в одной постели, так что да – забыла.

Во время походов ничего подобного ни разу не происходило. С другой стороны, несмотря на общую палатку, у каждой тогда имелся отдельный спальный мешок, а потому Руби чисто физически не могла ни в кого вцепиться.

К тому же ни один нормальный человек не стал бы воспринимать ее объятья как нечто романтическое. Куда больше это напоминало то, что Руби могла бы сделать с каким-нибудь огромным плюшевым мишкой. Да и Вайсс сейчас волновали совсем не подобные мелочи, а та сила, с которой Руби сдавливала ее в объятьях, а также необъяснимая тяга пускать во сне слюни прямо на волосы.

– Вытащи меня отсюда!

– Ладно. Как там это делалось?.. Ах да, ткни ее пальцем в щеку и потом продолжай тыкать дальше.

Вайсс уже совсем отчаялась выбраться самостоятельно, а потому без каких-либо возражений последовала ее совету.

В первый раз Руби только поморщилась, во второй – что-то тихо проворчала. На третий она довольно отчетливо пробормотала: “Янг, нет”. Четвертый все-таки заставил ее откатиться вбок, попутно намотав на себя одеяло. Поскольку лицо теперь оказалось защищено, Руби спокойно продолжила спать, а Вайсс воспользовалась предоставленным ей шансом и спрыгнула на пол.

– Видишь? – ухмыльнулась Янг. – Сработало.

– Спасибо, – кивнула Вайсс.

Какой бы самодовольной ни выглядела Янг, но ее совет действительно помог.

– Насколько я понимаю, нечто подобное происходило достаточно часто, верно?

– Ага. Руби вцепляется всегда и во всё: в людей, в одеяла, в подушки и иногда в Цвая. Я бы тебя вчера предупредила, если бы не была столь сильно вымотана и не позабыла о такой ее особенности за давностью лет, – пожала плечами Янг. – Честно говоря, я и сейчас об этом далеко не сразу вспомнила.

– Всё в порядке, – ответила Вайсс, проведя пальцами по волосам и с раздражением почувствовав влажные участки.

Впрочем, здесь не было ничего такого, с чем не смог бы справиться самый обычный душ. Вот только дверь в ванную оказалась закрыта, хотя Блейк лежала в своей постели и читала что-то на свитке.

– Душ занял Оскар?

– Ага. Он обычно идет первым, потому что рано встает. Очень рано. Говорит, что привык просыпаться на рассвете, когда работал на ферме у родителей, – сказала Янг, покосившись на дверь. – Кстати, что-либо предосудительное Оскар сделать ни разу не попытался, если ты сейчас думаешь именно об этом. И он, и мы переодеваемся в ванной. Конечно, немного неловко жить в одной комнате с парнем, но ничего особенно страшного здесь нет. В конце концов, команда RVNN как-то справляется.

Потому что они давным-давно к этому привыкли. Но кое в чем Янг была права – возможно, Вайсс окажется гораздо легче принять столь неожиданное дополнение к их команде, если Оскар и в самом деле станет вести себя как истинный джентльмен.

“К тому же нельзя винить его в ночном инциденте с кроватью, поскольку нас обоих никто ни о чем не предупредил”.

Пусть ему и удалось увидеть Вайсс в пижаме, но подобным “достижением” мог похвастаться вообще любой студент из тех, кто перед церемонией посвящения ночевал в общем зале.

Спать в одной постели с Руби было довольно неловко, но не так уж и страшно, если, конечно, не учитывать эту ее привычку хватать всё подряд. Они обе оказались достаточно миниатюрными, чтобы туда поместиться и не заставлять Оскара укладываться на пол. Еще бы речь шла не о кровати Вайсс…

К тому же внезапное появление пятого члена команды невольно вызывало такое чувство, будто ее попытались заменить.

Дверь ванной открылась, и оттуда вышел объект ее размышлений – чистый, одетый и с несколько растрепанными волосами. Он оказался совсем невысокого роста – даже ниже Вайсс. И это было очень хорошо. А еще Оскар явно нервничал.

Вайсс и сама не до конца понимала, почему при его приближении слегка приподняла бровь и склонила голову набок.

– П-привет, – произнес Оскар. – Ты, должно быть, Вайсс, правильно? Я очень много о тебе слышал.

Он на мгновение отвел взгляд чуть в сторону, словно бы о чем-то задумавшись, а затем вздрогнул и поспешил продолжить:

– Мне нужно-… то есть я хотел сказать, что вовсе не собираюсь пытаться занять твое место в команде RWBY. Она не меняла свое название, и напарницей Руби по-прежнему являешься именно ты.

Оскар виновато опустил голову.

– Прошу прощения за те неудобства, которые я доставляю своим присутствием, и надеюсь, ты тоже не откажешься помочь мне стать настоящим Охотником, как это делают Блейк, Янг и Руби.

Выслушав его речь, Вайсс ощутила, как напряжение начало покидать ее тело, несмотря ни на какие попытки удержать в себе злость. Даже тот взгляд, которым она буравила его макушку, очень быстро смягчился.

На Оскара оказалось попросту невозможно сердиться. Это что, и было его Проявлением?

Она вздохнула и оглянулась на Янг. Та ей подмигнула.

– Весьма дипломатичный мальчик, не правда ли?

Да, в дипломатичности Оскару и впрямь было очень сложно отказать.

Вайсс снова вздохнула.

– Я принимаю твои извинения, Оскар. Добро пожаловать в команду RWBY.

Название она специально произнесла очень четко и внятно. Оскар мог стать здесь лишь пятым, но никак не четвертым и уж тем более не партнером Руби. Само собой, пытаться переименовать их команду они тоже никому позволять не собирались.

– Что же касается моей помощи, то я уверена, что она тебе не понадобится, раз уж ты тренируешься с самим директором Арком. Да и… Оскар?

– Н-нет, ничего, – ответил он, продолжив озираться по сторонам так, словно ожидал внезапного нападения. И еще его буквально трясло. – Т-тренировки – это хорошо. Нужно уклоняться. Двигаться. Постоянно двигаться. Никогда не останавливаться. Н-ни в коем случае не упускать из виду противника.

Вайсс была согласна с тем, что данные советы следовало хорошенько запомнить, вот только почему Оскар произносил их вслух, да еще и с таким ужасом в глазах? Это очень напоминало некую мантру, что, впрочем, тоже имело смысл.

Скорее всего, он просто крайне серьезно относился к учебе и как раз поэтому выглядел настолько обеспокоенным. Пожалуй, Янг с Руби следовало начать брать с него пример.

– Приятно знать, что в команде появился еще один трудолюбивый человек. Тебе так не кажется, Янг?

Вайсс не получила ответа на свой вопрос, если, конечно, не считать за таковой захлопнувшуюся дверь ванной.

– Ох… Интересно, почему я вспоминала о Биконе только хорошие вещи, напрочь позабыв обо всех недостатках совместного проживания с ними? – вздохнула она, присев на свою кровать и принявшись раскладывать те вещи, которые собиралась сегодня надеть. К сожалению, сделать это за пределами ванной теперь тоже не представлялось возможным.

Оскар заметил выражение ее лица и слабо улыбнулся.

– Я могу выйти в коридор, если хочешь.

Пожалуй, он даже слишком охотно пытался ей угодить.

– Я ценю твое предложение, но принимать его было бы не слишком честно по отношению к тебе. Лучше подожду, когда освободится ванная, а пока расскажи немного о себе.

– Обо мне? – переспросил Оскар, на всякий случай дополнительно указав на себя пальцем. – Эм… Ну, мне пятнадцать лет. Всю мою жизнь я провел в Мистрале, где работал на ферме.

Он замолчал, слегка склонив голову набок и как будто к чему-то прислушавшись, а затем вздрогнул и поспешил добавить:

– О, и еще я выполнял кое-какие задания для Озпина. Именно так обо мне узнал нынешний директор.

– Какого рода задания может выполнять фермер для директора Бикона?

– Ну… – протянул Оскар, вновь о чем-то задумавшись. – А, точно. Я присматривал за Мистралем и Хейвеном. Официальные документы, которые Королевства направляют друг другу, часто корректируются в угоду политической ситуации и иногда имеют крайне мало общего с реальностью. Потому я в меру моих сил и старался исправить сей недостаток.

Ответ оказался довольно странным как по формулировке, так и по интонациям – словно Оскар повторял некий заученный текст. Но он был вполне логичен, да врать тут не имело ни малейшего смысла. В конце концов, Вайсс не являлась для Оскара врагом и не собиралась устраивать ему допрос с пристрастием.

– Понятно. И как тебе Бикон?

– Замечательно! – воскликнул он, расплывшись в широкой улыбке. – Тут всё такое странное и необычное, а люди очень добрые! Х-хотя я оказался самым слабым… Но этот недостаток тоже постепенно исправляется. Мне необходимо стать сильнее. Если не смогу, то попросту не выживу.

Вайсс обеспокоено посмотрела на него.

– Тебе грозит какая-то опасность?

– Хм?.. А, нет. По крайней мере, до шести часов вечера.

“До шести часов вечера?..”

Оскар имел в виду свои тренировки? Впрочем, вряд ли обучение у директора Арка могло оказаться слишком уж легким.

В итоге Вайсс лишь пожала плечами, решив всё списать на шутку, а затем и вовсе отвлеклась на стук в дверь.

Блейк заметно напряглась.

– Ты сама откроешь или это нужно сделать мне? – поинтересовалась Вайсс и, когда Блейк с надеждой на нее посмотрела, слегка нахмурилась. – Вопрос был чисто риторическим, Блейк. Я не собираюсь попадать в засаду, как только открою дверь, так что иди поздоровайся с мамой.

– Я могу-… – начал было Оскар.

– Нет, – покачала головой Вайсс. В конце концов, он такого точно не заслужил. – Мы и без того знаем, кто к нам пришел.

Блейк поднялась с кровати и медленно направилась к двери, несколько раз оглянувшись на Вайсс и словно бы спрашивая, не могла ли та действительно сделать это вместо нее. Скорее всего, Руби бы не удержалась и помогла, но сейчас она спала, закутавшись в одеяло.

Блейк все-таки добралась до двери и открыла ее, тут же отпрыгнув назад, чтобы избежать возможного попадания в объятья матери. Коридор оказался совершенно пустым. Она некоторое время с подозрением смотрела на дверной проем, очень сильно напоминая пугливую кошку.

Никакой Кали там не было. Да и вообще никого. Издалека доносились звуки шагов и обрывки разговоров, но мимо их комнаты так никто и не прошел.

Кто-то решил пошутить? Может быть, ошибся дверью, но вовремя это осознал и не стал дожидаться ответа?

Блейк медленно выглянула в коридор, что с ее стороны оказалось огромной ошибкой.

– Попалась! – воскликнула Кали, ухватив дочь за плечи и вытянув из комнаты.

Блейк вскрикнула от неожиданности, но вывернуться уже не сумела. Кали прижала ее к себе и помахала рукой остальным.

– Доброе утро, Вайсс. О, а это кто-то новенький!

– Оскар Пайн, – представила его Вайсс, прекрасно понимая, что шокированный Оскар вряд ли мог что-либо произнести самостоятельно. – Он тоже входит в команду RWBY.

– О, рада с тобой познакомиться, Оскар. С удовольствием бы осталась еще немного, чтобы пообщаться и пообниматься, но одному котенку нужно срочно позвонить отцу. Боюсь, что если оставить ее без присмотра, то она убежит куда-нибудь в Вакуо, так что нам необходимо идти. Обещаю вернуть ее вам в целости и сохранности до начала занятий. Пока!

Дверь захлопнулась, не позволив им и дальше наблюдать за ворчащей и брыкающейся Блейк, а Оскар повернулся к Вайсс, чтобы задать явно мучивший его вопрос:

– Как вообще настолько жизнерадостная женщина может являться матерью Блейк?!

– Думаю, это так и останется тайной, покрытой мраком. Но у нас тут есть еще одна довольно интересная загадка, – сказала она, специально повысив голос: – Сколько еще Янг Сяо-Лонг будет занимать душ?! Проклятье, вылезай оттуда! Нам тоже нужна горячая вода!

Руби проснулась, попыталась встать, но лишь еще больше запуталась в одеяле и с воплем полетела на пол.

“Как приятно вернуться обратно домой…”

***

– Разве у тебя не назначена встреча с директором?

– Назначена, но позже. И уж точно она не начнется раньше завтрака, – ответила Кали, продолжив улыбаться, пока лифт поднимал их всё выше и выше.

К сожалению, Блейк не могла сбежать из этой металлической коробки, хотя, пожалуй, кое-какие шансы все-таки имелись. Она с интересом изучила люк у них над головами.

– Даже не думай, милая.

– Я и не думала.

– Ну конечно, – усмехнулась Кали, в то время как лифт начал замедляться. – Твой отец слишком давно с тобой не виделся. Не стоит и дальше откладывать общение с ним, особенно если учесть то, в какой опасности он в данный момент находится.

“Но мне бы очень хотелось, чтобы моя мама была здесь и подшучивала надо мной…”

Блейк медленно выдохнула.

Лицо Руби тогда не выражало ни гнева, ни раздражения – лишь полное смирение с произошедшим. Само собой, Блейк перед ней извинилась – или хотя бы попыталась – но Руби просто заметила, что ее вины в смерти Саммер Роуз не имелось, и данные слова являлись не обвинением, а обычным советом.

Янг потом заверила Блейк, что Руби на нее действительно не обиделась, а всего лишь вспомнила о погибшей много лет назад матери. Да и смысл ее слов заключался только в том, что семья была гораздо важнее любого чувства неловкости.

Впрочем, Блейк подозревала, что если сейчас по какой-то причине откажется разговаривать с отцом, то Руби не просто расстроится, а придет в самую настоящую ярость.

Она вздохнула и заставила себя прекратить искать пути отступления.

– Ладно, давай уже с этим покончим.

– Совсем другое дело. Но тебе не стоит ни о чем волноваться. Мы были рады услышать о том, что ты покинула Белый Клык, когда он пошел по столь темному пути, – произнесла Кали, приведя их в одну из кабинок и вставив в разъем свой свиток, после чего выбрав связь с Менаджери.

Башня МКП сейчас была практически пустой, что, впрочем, оказалось совсем не удивительно, учитывая недавно начавшийся завтрак.

В Менаджери своей башни МКП не имелось, поскольку их делали в Атласе, а дипломатические отношения между Атласом и Менаджери никогда не были дружескими. С другой стороны, существовали и иные устройства усиления сигнала свитков, и одно из них, само собой, находилось в доме вождя целого острова. Еще несколькими владели транспортные компании, а также хозяева крупных кораблей, да и в центре города тоже располагался узел связи, которым мог воспользоваться любой желающий.

– Я сказала ему, что мы скоро позвоним, – произнесла Кали. – Так что долго ждать не придется.

В полном соответствии с ее утверждением экран сразу же включился, и на нем появилась немного размытая картинка, которая к тому же чуть-чуть запаздывала по сравнению с раздававшимся из динамиков звуком. Впрочем, узнать внушительную фигуру отца ей это совсем не помешало.

– Блейк, – улыбнулся Гира. – Рад видеть, что ты жива и здорова, котенок.

– Тебе обязательно нужно меня так называть? Мне уже почти восемнадцать лет!

– Перестану, когда ты вырастешь такой же высокой, как и я.

– Пф, – закатила глаза Блейк. – Лучше расскажи, как там дела в Менаджери. Мама упоминала об Адаме…

– Как видишь, я до сих пор жив, что не может не радовать. Адам отправил на улицы своих подчиненных, которые говорят о смерти Сиенны и вербуют в Белый Клык новых членов. Он утверждает, что в Биконе находится ее двойник.

Разумеется. А что еще ему оставалось делать – не признаваться же в собственной лжи, верно? К сожалению, многие фавны слишком уж легко ему верили.

– Кали может подтвердить подлинность Сиенны, а ты потом объявишь об этом народу Менаджери, – предложила Блейк.

– Ага, – кивнул Гира. – И сколько я после такого проживу?

У Блейк перехватило дыхание.

Ее отец был прав – Адам ни в коем случае не оставит нечто подобное без соответствующего наказания.

– Я-я вовсе не это имела в виду…

– Знаю, – рассмеялся Гира. – Вот просто не поверю в то, что ты собиралась попросить меня пойти на верную смерть, котенок. Думаю, тебе куда привычнее чуть более прямолинейные методы решения проблем, но я постараюсь подточить основу его власти, не привлекая к себе лишнего внимания. Да, мне бы очень хотелось прийти к этому ублюдку и сломать ему хребет, но я погибну задолго до того, как добьюсь хоть какого-нибудь результата. То же самое произойдет и в том случае, если попытаться опровергнуть заявления Адама.

То есть он находился под постоянным наблюдением, и это было еще обиднее из-за того, что именно Гира когда-то и создал Белый Клык. Стоило ему сделать какой-нибудь “неправильный” шаг, и он умрет, а Адам тут же получит неограниченную власть в пределах Менаджери. Требовалось действовать гораздо более осторожно и выражать свое несогласие с нынешним руководством Белого Клыка лишь по малосущественным мелочам.

Блейк ощутила, как внутри нее всё перевернулось.

– Пожалуйста, не совершай каких-нибудь глупых поступков, ладно? – попросила она.

– Я? Кажется, глупые и опасные поступки – это именно твоя прерогатива. Полагаю, мне стоит просто встать на защиту тех, кто не желает сражаться. Тогда удастся совершить хоть что-то полезное, прямо не выступив против Адама и в то же время заметно усложнив ему жизнь, поскольку в данном случае избавиться от меня окажется довольно непросто.

Блейк до сих пор никак не могла поверить в то, о чем они сейчас говорили, да еще и настолько спокойно… Ну, то есть во вполне вероятный вариант, когда ее бывший парень казнит ее же собственного отца.

Блейк захотелось отыскать Адама и как следует его избить.

– Что ты намерен предпринять? – спросила она.

– Буду работать над предотвращением войны между Менаджери и Королевствами. К сожалению, это позволит Адаму действовать немного свободнее, но хотя бы не даст втянуть в конфликт ни в чем не повинных фавнов. Куда важнее то, что братья Албейн наверняка сочтут подобные меры полезными для себя, а потому, вероятно, прикроют меня от Адама.

“Вероятно… А ведь могут и не прикрыть”.

В голове у Блейк вновь всплыли слова Руби.

Если Гира погибнет, то сколько всего останется недосказанным?

– Я люблю тебя! И извини, что вступила в Белый Клык…

Выражение его лица заметно смягчилось.

– Я тоже тебя люблю, котенок. И еще горжусь тем, какой ты стала, так что твои побег и вступление в Белый Клык имеют и свои плюсы. Думаю, это дало тебе определенный опыт, а в нашем мире за него обычно приходится очень дорого платить.

Блейк расправила плечи, после чего подтянула к себе стул и уселась на него. В конце концов, зачем было спешить завершать звонок, когда она так долго не разговаривала с отцом?

Рядом с ней с улыбкой устроилась Кали.

– А теперь давай перейдем к куда более важным делам. Расскажи мне о Биконе, друзьях, уроках и тех приключениях, в которые ты вляпалась на этот раз.

– С чего ты взял, что я во что-то там “вляпалась”?

– Назовем это интуицией.

– Ну, было один раз кое-что необычное, – немного покраснев, призналась Блейк. – Или не один…

***

Жон, Барт и Питер подняли свои кружки, синхронно выпили их содержимое и дружно вздохнули, улыбнувшись, откинувшись на спинки стульев и собравшись насладиться красотой окружающего мира.

– Джентльмены-… – начала было Глинда.

– Тс-с-с, – в один голос прошипели они. – Кофе. Мы слишком долго его ждали.

Глинда закатила глаза и посмотрела на Романа, который как раз поднес ко рту бутылку пива. Тот испуганно замер, но затем вспомнил, что его подобные мелочи ничуть не волновали, и продолжил пить. Сидевший рядом с ним Кроу опустил свою бутылку и несколько неразборчиво обругал “гнусного похитителя фляжек”.

– Почему ваша алкогольная зависимость беспокоит меня гораздо меньше, чем вот это?! – поинтересовалась Глинда.

– Наверное, потому что мы начинаем чудить совсем не после одного-единственного глотка, – ответил Кроу. – Ох, наконец-то! Из-за проклятого эмбарго я даже не мог выпить!

– И это говорит парень, который умеет превращаться в птицу, способную легко долететь до ближайшего бара, – проворчал Роман. – А мне требовалось неделями обходиться без нормальной выпивки и сигар. Я уже был готов пойти на штурм Вейла во главе армии недовольных студентов.

– Что-то я сомневаюсь в том, что наши студенты могут испытывать недовольство из-за отсутствия табака, – заметила Глинда.

– Еще как могут. Видишь ли, мое настроение напрямую зависит от того, сколько сигар я выкурил, а та морока, которую испытывают студенты, обратно пропорциональна моему настроению, – пояснил Роман. – То есть чем больше у меня будет табака, тем меньше станут страдать студенты. В общем, если кого и следует винить в их ненависти ко мне, то только Айронвуда.

Внезапно очнувшийся от наведенного при помощи кофе дурмана Жон перехватил попытавшуюся придушить Романа Глинду.

Сидевшая в уголке Сиенна тихо рассмеялась.

– Это оказалось даже забавнее, чем я ожидала.

– А она что здесь делает?! – прорычала Глинда.

– Находится под нашим наблюдением, – ответил Жон, оттащив ее подальше от Романа. – Мы привели сюда Сиенну вовсе не потому, что хоть сколько-нибудь ей доверяем. Как раз наоборот.

Похоже, его слова немного успокоили Глинду, так что Жон продолжил:

– А еще она сегодня будет помогать Барту с его уроками, пока я разбираюсь с Винтер, Кали и Советом Вейла, – вздохнул он. – По крайней мере, хоть кто-то из них выглядит относительно дружелюбно.

Глинда фыркнула.

– У меня запланирована лекция по истории Белого Клыка, – добавил Барт. – Уверен, что мисс Хан сумеет показать точку зрения, отличную от того, что написано в учебниках.

Вот в этом Жон ничуть не сомневался и потому заранее сочувствовал Барту, урок которого наверняка превратится в острые политические дебаты. Возможно, участие Сиенны поспособствует скорейшему принятию ее студентами, а может быть, и нет. В конце концов, существовала же еще и Блейк.

Так или иначе, но Жон был очень рад тому, что лично ему ввязываться во всё это точно не придется.

Когда прозвенел звонок, преподаватели встали и направились к аудиториям. Жон мысленно пожелал самому себе удачи и двинулся в сторону своего кабинета.

Работа директора несколько отличалась от той, которую выполняли его подчиненные. Она занимала чуть меньше времени, но приносила гораздо больше стресса и головной боли, что, к слову, создавало довольно странный контраст с его предыдущей должностью.

Первым делом следовало пообщаться с Советом Вейла: обсудить снятие эмбарго, принять похвалу насчет успешного налаживания отношений с Айронвудом, заверить их в готовности и дальше трудиться на благо родного Королевства, а также придумать очередную отговорку, по которой он не мог собственнолично принять участие в ближайшем заседании.

Вот где-то посередине всего этого в дверь вошла Винтер, открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрыла, заметив, что Жон оказался занят. Она не стала никуда уходить, вытянувшись по стойке смирно возле выхода и с интересом прислушивавшись к разговору.

Наверное, подобная беседа считалась строго конфиденциальной, но Жон просто не видел ни малейшего смысла выгонять Винтер. Членам Совета, похоже, нравился звук их собственных голосов, а главной задачей, поставленной ими перед собой, являлась необходимость удостовериться в том, что Жон оставался верен Вейлу. Пока он вел себя вежливо и делал вид, будто слушал их пустые слова, изредка кивая в нужных местах, ни у кого никаких претензий к нему не возникало.

Если честно, то вся суть долгих речей легко могла уместиться в не самом длинном текстовом сообщении. Так почему же он вообще должен был всё это выслушивать?

Когда экран погас, Жон посмотрел на Винтер.

– Извини, что заставил тебя ждать.

– Ничего страшного, – ответила она. – Я привыкла к такому за время работы у генерала Айронвуда.

Проще говоря, ругаться с ним Винтер сейчас не собиралась. В конце концов, сегодня им следовало выступить единым фронтом. Разумеется, это была весьма непростая задача, но и ненависть к общему врагу оказалась куда сильнее любых их разногласий.

– Ты готов встретиться с Синдер?

Жон кивнул, выбравшись из-за стола.

– Да. Идем.

Время для столь деликатного дела было подобрано просто идеально. Студенты сидели на занятиях и потому помешать никак не могли, члены Совета Вейла наверняка поздравляли друг друга с весьма удачно проведенным разговором, заодно продумывая дальнейшие планы, а журналисты и абсолютное большинство их зрителей отвлеклись на обсуждение перемирия между Жоном и Айронвудом, теорий насчет его отношений с Винтер, Вайсс и даже Уитли, а также того, была ли Сиенна Хан настоящей, и если да, то какую опасность она сейчас представляла для студентов Бикона.

О Синдер все напрочь позабыли, так что наступил самый подходящий момент для беседы с ней.

– Мы держим ее под постоянным наблюдением, – произнес Жон, остановившись возле нужной двери. – Каждый день кто-нибудь из преподавателей приносит ей еду, пытается поговорить и убирает остатки старой трапезы.

– Она отказывается есть?

– Первые полтора дня отказывалась, но потом никаких проблем с этим не возникало.

– Хороший знак, – кивнула Винтер и, заметив недоумение Жона, пояснила: – Это показывает, что она приняла свое нынешнее положение, понимает, что в ближайшее время оно не изменится, и всё еще ценит собственную жизнь. Кто-то старается при помощи голодовки заставить тюремщиков улучшить условия его содержания, другие действительно пытаются уморить себя до смерти, но Синдер расставаться с жизнью пока совсем не спешит. Это нам на руку.

Именно в такие моменты Жон вспоминал, что Атлас славился своей армией. Охотники Бикона сражались с монстрами и крайне мало знали о столь малополезных в данном деле вещах, как, например, допросы. А вот в Атласе такие неоднозначные способы получения информации были очень хорошо отработаны, пусть даже для этого им приходилось психологически ломать угодивших в их руки людей и фавнов.

“Если бы Нео с Романом не вытащили меня из камеры, то нечто подобное произошло бы и со мной, верно?..”

Жон содрогнулся от пришедшей ему в голову мысли, пока Винтер открывала дверь.

Когда они вошли в комнату, полностью одетая и даже причесанная Синдер сидела на кровати и что-то читала. Она подняла на них взгляд, а затем опустила его обратно, запомнив страницу и отложив книгу на тумбочку.

Жон понятия не имел, что конкретно читала Синдер. Возможно, Барт или Глинда поделились с ней какой-то литературой. Да и ее наряд несколько изменился. Что это вообще означало? И о чем сейчас, к слову, думала Винтер?

Никто не произнес ни единого слова. И Синдер, и Винтер молча смотрели друг на друга, пока вторая вежливо не поприветствовала первую и не попросила разрешения присесть.

– Располагайся, – махнула рукой Синдер.

– Спасибо, – кивнула Винтер, пододвинув к себе стул и устроившись на нем. – Уверена, что ты понимаешь, зачем я сюда пришла.

– Конечно. Тебе нужны ответы. Вам с Айронвудом требуется известная мне информация.

– Верно.

– Ха, – усмехнулась Синдер. – Тут ты не так уж и отличаешься от Жона. Кстати, мне стоит поздравить вас с намечающейся свадьбой?

Глаз Жона дернулся.

– Об этом что, говорят в новостях? Но как бы там ни было, они ошибаются.

– Довольно, – произнесла Винтер, положив ногу на ногу. – Я пришла сюда совсем не для того, чтобы обсуждать личную жизнь Жона. Мне куда интереснее ты сама – а если точнее, то твое предыдущее место работы и ближайшее будущее.

– У меня нет никакого желания что-либо тебе рассказывать, – пожала плечами Синдер.

– Мы можем сделать так, чтобы оно у тебя появилось.

– А потом они меня убьют за то, что я распустила язык.

– Кто конкретно? – уточнила Винтер. – Если ты сообщишь нам их имена, то мы сумеем тебя защитить.

– Хм… – протянула Синдер, закрыв глаза и о чем-то задумавшись. – Не так уж и плохо, хотя от человека на твоей должности я ожидала всё же большего профессионализма. Подобное предложение чересчур попахивает любительщиной. Я что, должна прыгнуть в твои объятья ради какой-то там мифической “безопасности”? Или выложить всю известную мне информацию только потому, что ты вежливо об этом попросила?

– У тебя сейчас не самое простое положение.

– Правда, что ли? А я и не знала. Мою душу разделили надвое, силу украли, а меня саму заперли в этой комнате – как видишь, вообще ничего необычного не произошло.

“Украли?..”

Вряд ли было возможно украсть то, что оказалось приобретено путем точно такой же кражи. Разумеется, Роман ни за что бы не стал соглашаться с подобным утверждением, но честно говоря, он мог отправиться известным пешеходно-эротическим маршрутом.

Сила девы теперь принадлежала Пирре и останется у нее до тех пор, пока мнение Жона в данном вопросе хоть что-то значило.

– Твое положение вполне может измениться, – произнесла Винтер. – Атлас готов кое-что предложить.

– Амнистию?

– Не совсем. За тобой числится слишком много преступлений, но мы можем сделать так, чтобы тебе не пришлось гнить в тюрьме. С твоей стороны требуется всего лишь служба…

– Ага, “всего лишь” обменять одного хозяина на другого, только гораздо менее сильного, да и мое место в новой иерархии сведется к роли жалкой пленницы, – кивнула Синдер, задумчиво изучив собственные ногти. – Что-то меня не впечатляет твое предложение. И честно говоря, я думала, что его сделает Жон.

– Нет, – покачал головой тот, когда и она, и Винтер уставились на него. – Ни за что.

Синдер нахмурилась.

– Сиенне Хан ты позволил остаться в Биконе.

– Каждому свое. Ты напала на мою Академию, убивала моих студентов и даже притащила в Вейл Гриммов, причинив огромные разрушения и поломав множество судеб, – сказал Жон, сделав паузу, чтобы тяжело вздохнуть. – Наверное, Сиенна тоже виновата в чем-то подобном, но точно не в таких масштабах. Меня не волнует, насколько ты сейчас беспомощна, и существует ли какой-нибудь магический контракт, который обеспечил бы твою верность. В Биконе тебе не светит ничего, кроме участи заключенной.

Он с ненавистью посмотрел на Синдер, а затем добавил:

– Так что подобного предложения от меня можешь не ждать.

Винтер согласно кивнула, поскольку его заявление не оставляло Синдер никакого иного выхода, кроме как начать сотрудничать с Атласом.

Жону такой вариант, само собой, не слишком-то и нравился, но тут Синдер хотя бы перестанет быть именно его проблемой. Даже если она сбежит и решит отомстить, то без сил девы окажется уже гораздо менее опасной. К тому же вряд ли кто-либо поддержит новое нападение на Бикон и вообще захочет подчиняться той, кто уже один раз потерпела сокрушительное поражение.