Текст книги "Директор Арк (ЛП)"
Автор книги: Coeur Al'Aran
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 110 страниц)
– Нет, ты свободна.
Винтер вновь отдала честь и попятилась из кабинета, позволив себе развернуться лишь после того, как дверь закрылась. Стоявшая снаружи пара охранников отсалютовала, пропустив ее через свой пост.
Она двинулась по коридорам школы, встречая по пути уважительно кивавших или отдававших честь студентов. В Академии Атласа граница между учениками и будущими солдатами вообще всегда была довольно сильно размыта.
Никогда раньше у Винтер не возникало с этим ни малейших проблем, но сейчас целое море фигур в серо-белой форме невольно вызывало мысли о том, что Вайсс с ее цветом волос и привычным стилем одежды здесь бы попросту потерялась, утонув в этой безликой массе. Для той, кто всю жизнь изо всех сил стремилась хоть как-то выделиться, нечто подобное оказалось бы ужасной судьбой.
Наверное, данная черта характера больше всего отличала ее от Винтер. К лучшему или худшему, но последняя никогда не стремилась привлекать к себе чужое внимание.
“Возможно, здесь же заключается и моя основная ошибка: я почему-то решила, что отношение Вайсс к изменившимся условиям будет точно таким же, как и у меня. Но у нее имеются свои собственные взгляды и предпочтения, а количество различий между ней и мной лишь возросло с тех пор, как она начала учиться в Биконе”.
Винтер добралась до комнаты своей сестры, безо всякого удивления обнаружив, что дверь была заперта. Судя по доносившимся из-за нее звукам, внутри всё же кто-то находился.
Она постучала.
– Кто там?
До Бикона Вайсс никогда себя так не вела. В чем вообще заключался смысл подобного вопроса? Наиболее вежливым вариантом в данной ситуации было бы открыть дверь и поприветствовать гостя.
Она покачала головой и ответила:
– Это Винтер. Мне нужно с тобой поговорить.
Дверь Вайсс приоткрыла лишь через минуту, осторожно выглянув в щель. Она явно была сердита, и Винтер постаралась не думать о тех причинах, по которым ее глаза оказались настолько красными. Впрочем, старалась она без особого успеха, ощущая комок в груди даже несмотря на то, что предпочитала глядеть исключительно поверх головы сестры.
– В чем дело? – поинтересовалась Вайсс. – Я сейчас занята.
– У тебя есть два часа на то, чтобы собрать вещи.
Ее глаза моментально округлились.
– Что?.. – недоуменно переспросила Вайсс.
– Два часа на сбор чемоданов, – повторила Винтер. – Если через это время ты не появишься возле посадочных площадок Буллхэдов, то я улечу без тебя. У меня слишком плотный график.
И она даже практически не солгала. Но самая главная причина подобной торопливости заключалась в том, чтобы не дать генералу Айронвуду успеть обнаружить некоторые мелкие детали будущей командировки Винтер.
– Я пришла, чтобы предупредить тебя об этом.
– Подожди! – воскликнула Вайсс, полностью распахнув дверь и пулей вылетев в коридор.
Ее глаза были широко раскрыты, всё тело дрожало, а она сама явно отчаянно пыталась отыскать нужные слова.
– Ты… действительно?.. Бикон? Ты ведь имеешь в виду его?..
– Разве у меня в ближайшее время намечались какие-нибудь другие командировки? – задала риторический вопрос Винтер. Судя по выражению лица Вайсс, она все-таки нуждалась в нормальном ответе. – Да, сестра. Я имею в виду мою поездку в Бикон. Мне удалось добиться… разрешения на то, чтобы ты меня сопровождала.
Ну, в некотором роде. Впрочем, как говорилось в старом высказывании, лучше уж было попросить прощения, чем этого самого разрешения. С другой стороны, Винтер до сих пор испытывала жуткие сомнения в правильности своего поступка, а изнутри ее грызло такое чувство, словно она только что совершила подлое предательство.
Но Вайсс сейчас улыбалась. Искренне улыбалась. В ее глазах по-прежнему стояли слезы, которые очень быстро исчезли, когда она прижалась лицом к груди Винтер. Это настолько противоречило всему тому, чем “должны” были заниматься Шни, что их отца при виде чего-то подобного наверняка бы хватил удар. Неделю назад она и сама безо всякой жалости отчитала бы Вайсс.
– Спасибо! – шмыгнула носом та, вцепившись в пальто Винтер. – Спасибо-спасибо-спасибо!
– Два часа, – с огромным трудом выдавила она из себя. – А сейчас мне нужно идти. И пожалуйста, Вайсс, не опаздывай, иначе придется улететь без тебя.
– Не опоздаю! – ответила Вайсс, сияя счастливой улыбкой так, что, казалось, освещала весь коридор. Ее вновь начало трясти, но теперь уже от возбуждения. – Я буду там вовремя, Винтер. Обещаю. И… еще раз спасибо. Я знала, что могу на тебя положиться.
Дверь закрылась за бросившейся собирать вещи Вайсс еще до того, как Винтер смогла бы уличить ее во лжи. Впрочем, если бы не случайно встретившийся вчера Кроу, то всё наверняка сложилось бы совсем иначе, и первоначальное мнение Вайсс сейчас бы являлось чистой правдой.
Винтер прислушалась к доносившемуся из комнаты счастливому смеху, покачала головой, но так и не сумела ощутить ни малейшего раздражения. Она развернулась и двинулась по коридору, а на ее губах появилась едва заметная улыбка.
Винтер чувствовала себя так, словно с ее плеч свалился немалый груз.
========== Глава 24 ==========
– Вы уверены, что я пришел в подходящий момент?
– Ты пришел в самый что ни на есть подходящий момент из всех возможных, – отрезал Жон, подталкивая Оскара к двери в соседнюю комнату.
Раньше это была небольшая кладовка, непосредственно примыкавшая к мостику корабля, но затем ее переделали в крохотную спальню.
Жон усадил Оскара на единственный обнаружившийся там стул, после чего устроился на краешке кровати.
Автоматически закрывшаяся дверь заглушила новый спор, разгоревшийся между Сиенной и Блейк. Если очень повезет, то к его возвращению они уже подружатся. Ну, или все-таки убьют друг друга. Тут уж от него абсолютно ничего не зависело.
– Итак, – откашлявшись, начал Жон. – Глинда сказала, что у тебя имеются некоторые проблемы.
– А разве мне не стоит поговорить о них с мисс Джинн?
– Я занимал должность школьного психолога до того, как стал директором, и потому отлично знаю, что тут следует делать… – пожал он плечами, невольно задумавшись о собственных словах. – Ну, или не знаю, но у меня вроде бы даже что-то получалось.
– А вы действительно психолог? – уточнил Оскар.
– Никто еще не жаловался.
– Но… на мой вопрос вы так и не ответили.
– Потому что ты их слишком много задаешь, – пробормотал Жон, после чего еще раз откашлялся и произнес немного громче: – Озпин, мне нужно, чтобы ты в нашей беседе участия не принимал. Я знаю, что у тебя есть какой-то способ игнорировать происходящее, так что, пожалуйста, воспользуйся им.
Оскар удивленно моргнул и слегка наклонил голову.
– Он спрашивает о причинах.
– Причины просты: ты, Оскар, не сможешь нормально воспринимать мои советы, если кто-то станет комментировать их у тебя в голове. К тому же речь пойдет о довольно личных проблемах, свойственных всем подросткам, и я как-то сомневаюсь в том, что Озпину они будут хоть сколько-нибудь интересны.
– Он уже ушел, – произнес Оскар. – Еще где-то в середине вашего объяснения. Не знаю, как это правильно сформулировать, но Озпин словно бы отодвинулся куда-то в мой затылок…
Оскар замолчал, беспомощно пожав плечами и уставившись в пол.
Насколько Жон понял, Озпин продолжал слушать их разговор. Оставалось надеяться лишь на то, что он осознавал необходимость помощи Оскару и вмешиваться со своими комментариями в процесс ее оказания все-таки не собирался. Ну, или Озпину просто будет лень что-либо произносить, так что выполнение основной части работы он предоставит Жону.
“Если я вообще сумею с ней справиться…”
– Итак, расскажи мне, в чем конкретно заключается твоя проблема. Если тебе тяжело ее как-либо обозначить, то просто начни говорить о том, что тебя больше всего беспокоит.
– Это… Она слишком глупая…
– Как и абсолютное большинство проблем, – кивнул Жон, заставив Оскара всё же оторвать взгляд от пола, посмотреть на него и улыбнуться. – Не думаю, что какой-нибудь психотерапевт будет тебе об этом рассказывать, но практически любая проблема с объективной точки зрения является полнейшей ерундой. В том-то всё и дело, что боль всегда субъективна. Существует огромное количество богатых и успешных людей, которые страдают от депрессии, хотя окружающим приходится гораздо хуже. Со стороны это выглядит не слишком хорошо – как будто они вечно ноют о чем-то, даже не сталкиваясь с реальными трудностями, но искать здесь какую-либо логику попросту бессмысленно. Всё равно всё сводится к тому, что ощущает сам человек.
Оскар удивленно на него уставился.
– Ну… наверное…
– Ты ведь так и не понял, о чем я сейчас говорил, верно? – со вздохом уточнил Жон. – Ладно, приведу другой пример. Члены команды RWBY очень сильно расстроились, лишившись Вайсс. Они раздражены, рассержены и даже один раз отправились в путешествие в Атлас в попытке ее освободить, тем самым очень многое поставив на кон. Понимаешь, о чем я говорю?
– Да.
– Хорошо. Но дело в том, что их проблема не особенно и серьезна. Да, они лишились подруги, но ведь существуют и другие люди, которые потеряли друзей. Основной причиной для распада команды Охотников является смерть кого-нибудь из ее членов, а во время нападения Белого Клыка на Бикон погибло немало студентов. Вайсс жива, здорова и находится в полной безопасности, с ней можно связаться по почте. Года через три ничто не помешает им вновь встретиться, но они всё равно ведут себя так, словно обязательно наступит конец света, если воссоединение не произойдет в ближайшие месяцы, – сказал Жон, посмотрев на Оскара. – Тебе не кажется, что это несколько чрезмерная реакция?
– Даже не знаю. Им ее очень сильно не хватает.
Честно говоря, Жон ожидал совсем не такого ответа, но скорее всего, Оскар не хотел плохо отзываться о приютившей его команде. Впрочем, это вовсе не означало, что нужную мысль до него донести так и не удалось.
– Я говорю о том, что любые проблемы субъективны, и в то же время оставлять их без внимания нельзя, как бы глупо они ни выглядели со стороны. То же самое касается и тебя. Пусть что-то кажется тупым и эгоистичным, но оно портит тебе жизнь, и с этим следует что-нибудь сделать. Игнорирование проблемы ни к чему хорошему точно не приведет.
– Даже если она и в самом деле порождена моим эгоизмом?
– А каких-либо других причин и не существует. Если что-то не задевает тебя лично, то ты и не станешь об этом беспокоиться. В эгоизме вообще нет абсолютно ничего плохого, пока из-за него не начинают страдать окружающие. Но думаю, это не наш случай, верно?
В конце концов, Жон уже догадался, в чем конкретно заключалась проблема Оскара.
– Полагаю, стоит сразу же поставить тебя в известность насчет того, что всё сказанное тобой здесь дальше этой комнаты не уйдет. У меня нет ни малейших причин делиться с кем-либо такого рода информацией о моих студентах, а потому команда RWBY ничего не узнает.
Оскар кивнул и слегка расправил плечи. Ему явно требовалась помощь, пусть даже он считал, что в результате ничего не получится. С другой стороны, смущение в подростковом возрасте являлось довольно сильным мотиватором, особенно если тебя окружали настолько красивые девушки.
– Ладно, – произнес Оскар, сделав глубокий вдох и постаравшись морально подготовиться к дальнейшему. – Хорошо. Я… знаю, что всё это кажется очень мелким и глупым…
Он закрыл глаза и сделал еще один вдох, прежде чем заявить:
– Но я больше не чувствую себя особенным!
“Особенным?..”
Жон одобрительно кивнул.
– Продолжай. Не стоит держать всё это в себе.
– Раньше, еще до начала всяческих приключений, я был просто Оскаром – самым обычным ребенком, жившим на одной из множества ферм, которую рано или поздно наверняка сметут с лица Ремнанта Гриммы. Я убирал навоз и сгребал в стога траву, иногда сгоняя птиц с посевов и наполняя водой бочки. Этого мне более чем хватало.
Жон снова кивнул, записав в блокнот слова “фермер” и “скука”. Секундой позже он поморщился и собрался перечеркнуть вторую надпись, но Оскар его опередил:
– Вся моя жизнь была очень скучной. Я… я вовсе не тяготился ей, но…
– Нет абсолютно ничего плохого в том, чтобы признать, что тебе подобная жизнь не нравилась, – произнес Жон. – Ты вовсе не был обязан выбирать себе именно такую карьеру, и твое нежелание проводить свое время подобным образом оскорбить никого не должно.
Оскар согласно кивнул.
– Да, та жизнь никакого удовольствия мне не доставляла. Я имею в виду, что совсем не против поработать, особенно когда это что-нибудь действительно важное. Ну, выращивание урожая, например, или ухаживание за коровами. Коровы мне, к слову, даже нравились. По крайней мере, те из них, которые вели себя дружелюбно. Как-то раз получилось помочь принять роды теленка. Просто… там вообще ничего не было: лишь несколько человек и сплошная скука. Вся моя жизнь оказалась распланирована на многие годы вперед без какого-либо участия с моей стороны. Я бы занимался всем тем же самым, возил бы товары на продажу в ближайшее поселение, унаследовал бы ферму, когда родители состарились, познакомился бы с какой-нибудь деревенской девчонкой, женился бы на ней, завел детей и вырастил бы их, чтобы, в свою очередь, передать им ферму.
– Но тебе хотелось чего-то большего?
– Нет… На самом деле, ничего большего мне не хотелось.
– Хм, – пробормотал Жон, сделав еще одну пометку в блокноте. – Но когда “большее” все-таки произошло, ты передумал, верно?
– Да, – кивнул Оскар, со вздохом откинувшись на спинку стула и устроившись немного поудобнее. – Мне совсем не понравилось то, что в моей голове появился Озпин. Это очень страшно, понимаете?
– Мне довольно сложно представить себе, что ты почувствовал, когда услышал его голос, но полагаю, любой бы на твоем месте испугался, – произнес Жон, подмигнув и тем самым заставив Оскара рассмеяться, еще немного расслабившись. – Давай угадаю: он тебе ничего объяснять не стал, верно?
– Ну, Озпин сказал только то, что нам необходимо спасти мир.
– Как это для него типично.
– Сначала я подумал, что сошел с ума, но… он сумел доказать мне свою реальность. Всё дело в том, что несмотря на мои жалобы насчет попыток Озпина увести меня подальше от дома и родителей, я…
– Ты поспешил воспользоваться его предложением при первой же возможности.
– Да, – кивнул Оскар, смущенно опустив взгляд. – Это делает меня плохим человеком?
– Нет. Я имею в виду, что твои родители наверняка беспокоятся, но подобные проблемы решаются обычным письмом. Объясни им, что с тобой всё в порядке, и волноваться о твоей безопасности не стоит. Что же касается всего остального, то цель вроде “спасения мира” никак не может сделать из тебя плохого человека. Скорее уж наоборот. К тому же к личному счастью положено стремиться не только каким-то там злодеям.
– Наверное… Я… думаю, нужно что-нибудь им написать.
– Пожалуй, стоит немного помочь тебе в этом деле. В последнее время я стал самым настоящим экспертом в таких вещах, как извинения перед родителями за ложь, побег из дома и глупый риск собственной жизнью.
– Спасибо, – сказал Оскар.
– Итак, ты согласился с планом Озпина и отправился спасать мир. Я понимаю, чем конкретно данное занятие показалось тебе интереснее скучной жизни на ферме. Но ты упоминал, что больше не чувствуешь себя особенным. Это подразумевает, что раньше ты все-таки ощущал себя таковым, верно?
– Да. Тогда меня вела судьба. Мы собирались спасти мир. Я… я и был особенным впервые за всю мою жизнь. Словно бы мое существование начало хоть что-то значить. Нет, я вовсе не говорю, что являлся пустым местом…
– Не волнуйся, я тебя понял, – произнес Жон, записав в блокнот слово “Я”. – Перед тобой открылись невероятные перспективы, и любые дела казались тебе по плечу. Такого никогда раньше не происходило, и ты невольно начал задумываться о том, что, может быть, все эти изменения и связаны именно с тобой. Что ты – особенный.
– Д-да. А потом я попал в Бикон.
– И внезапно выяснил, что нет, не особенный.
– Меня побеждают абсолютно все, – кивнул Оскар. – Я неожиданно оказался самым слабым. Мне придется подождать четыре года обучения, чтобы вновь стать “избранным”. Или не стать. Возможно, я вообще никогда им и не был. Уж точно не тем героем, который убьет дракона. Подобная роль отведена Руби и ее команде, а мне остается сыграть их мудрого наставника, который будет давать им советы и направлять в нужную сторону.
Он поморщился и добавил:
– Но даже это больше относится не ко мне, а к голосу в моей голове.
Логика была взята прямиком из видеоигр, что оказалось очень хорошо знакомо Жону. Проще говоря, проблема Оскара действительно являлась весьма эгоистичной и довольно глупой, но совершенно понятной.
Пожалуй, впервые в своей жизни он почувствовал гордость. Ну, или хотя бы просто уверенность в своих силах. Оскар начал надеяться на нечто большее, чем какая-то там ферма с ее навозом, пока всё та же жизнь как следует не пнула его по яйцам, как довольно часто бывало.
– Ну что же, у меня есть для тебя хорошие новости: ты не безумен, – сказал Жон, отложив в сторону блокнот. – Не думаю, что тут имеются какие-либо отклонения психологического характера – лишь раздражение от проявившихся в последнее время недостатков. Реальных недостатков. Просто помни о том, что ты – фермер, который внезапно оказался в Академии Охотников в окружении студентов, превосходящих тебя по возрасту на два-три года. И каждый из них, к слову, тренировался обращаться с оружием как минимум с десяти лет.
– Знаю. Озпин об этом уже упоминал…
– И он прав. На обучение уходит немало времени, а стать сильным, да еще и в столь сжатые сроки, крайне непросто.
– Я не боюсь тяжелого труда!
– Никто и не говорил, что ты его боишься, – ответил Жон, подумав о том, что куда больше Оскара страшила перспектива оказаться позабытым, и простые слова утешения ему вряд ли могли помочь.
Впрочем, подобная проблема должна была решиться самостоятельно через пару месяцев. Постепенно Оскар найдет свое место в жизни, будет увереннее вести себя в спаррингах и все-таки увидит доказательства того, о чем ему постоянно твердили окружающие.
Вот только на это требовалось время. Слишком много времени.
Так каким же образом Жон мог ему помочь прямо сейчас? Ну, или хотя бы немного облегчить его положение? Оскар выглядел чересчур подавленным, но еще хуже оказалось то, что Жон был способен с легкостью разглядеть в нем самого себя: лишенного каких-либо навыков и опыта подростка, желающего стать Охотником не потому, что так было правильно, а за неимением каких-либо других привлекательных альтернатив. Проще говоря, он хотел найти хоть какое-то место в жизни.
– Когда я только начинал свой путь, то был очень слаб. И посмотри на меня теперь, – произнес Жон.
Нет, он до сих пор оставался слабым, но хотя бы не страшился схватки с сильными противниками, не замирал в панике во время боя и мог выдержать пару серьезных ударов, безо всяких жалости и сомнений ответив на них. Жон был готов использовать любые средства ради победы.
– Если я сумел достичь всего этого меньше чем за год, то и у тебя тоже получится.
– Потренируйте меня.
– Что?..
Оскар густо покраснел.
– Я… Я имею в виду, что вы же можете меня потренировать, правда? Пожалуйста…
– Ты хочешь у меня учиться?..
– Да. Вы сильный. Вас все уважают. Вы… невероятно могучий!
– Разве Озпин не рассказывал обо мне правду?
– Ну, он говорил кое-что, – ответил Оскар. – Но это абсолютно ничего не меняет. Вы победили Синдер Фолл, поймали Сиенну Хан и уничтожили Белый Клык.
– Синдер сама себя победила, Сиенна рухнула прямо мне в руки после того, как ей нанесли удар в спину бывшие соратники, а Белый Клык до сих пор существует.
– Вы убили дракона!
– Ну, тут могу сказать только то, что дракон погиб во взрыве боекомплекта боевого корабля Атласа. Возможно, я нажимал кое-какие кнопки, приведшие к такому исходу, но не более.
Во всех столкновениях с врагами имели значение лишь удача и живучесть Жона. Так уж его обучала Нео: постоянно двигаться, уклоняться, уворачиваться и избегать всего, что могло преждевременно окончить схватку вместе с его жизнью.
Впрочем, упрекнуть ее в неэффективности подобной тактики или бесполезности тренировок Жон точно не мог.
– Я хочу стать таким же, как вы: сильным, умным и успешным во всем, что касается женщин, – заявил Оскар.
Жон почувствовал себя так, словно его ударили молотом по голове. Затем шок сменился недоверием и недоумением, а после них пришли веселье и гордость. Он слегка покраснел, откашлялся, отвел взгляд в сторону и едва заметно улыбнулся.
– Ну…
Голос разума отметил, что Оскар, скорее всего, желал быть похожим вовсе не на него, а на тот образ директора Арка, который сложился в головах людей. Даже какой-нибудь Питер Порт был успешнее реального Жона, поскольку у него хотя бы имелась настоящая девушка.
С другой стороны, всё это ничуть не помешало ему выпрямиться и расправить плечи, пусть даже и стараясь никак не показать, насколько его порадовали подобные слова.
– Мне очень лестно это слышать, Оскар.
– Разве вы не можете взять меня своим учеником? Я готов сделать что угодно. Давайте займусь работой с докуме-… Ай! – воскликнул он, схватившись за виски. – Ай! Озпин, я думал, что ты не слушаешь наш разго-… Что значит: “Обрекаю нас на кошмарные мучения и лютую погибель”? Это всего лишь бумаги. Там ведь нет абсолютно ничего сложно-… Ай! Ой! Ай!
– Таких жертв от тебя не потребуется, – произнес Жон.
Оскар тут же перестал вопить и хвататься за голову, тем самым показывая, что Озпин прекратил вызывать у него боль.
– Для заполнения документов у меня уже есть Сиенна с Блейк, и я не собираюсь использовать дополнительную неоплачиваемую рабочую силу, чтобы не получить обвинение в рабовладении. К тому же они обе и так являются фавнами, а вместе с тобой добавится еще и детский труд. Что же касается тренировок…
“Нео в последнее время несколько заскучала”.
– Ты пройдешь через то же самое, через что пришлось в свое время пройти мне. Сразу же предупрежу: будет невероятно тяжело.
– Я готов! Физический труд меня не страшит!
– И это просто замечательно, – улыбнулся Жон, подавшись немного вперед. – А боль тебя страшит?
– Эм… – протянул Оскар, отпрянув назад.
– Острые предметы? Может быть, каблуки? Что насчет засад в самых неожиданных местах в любое время дня и ночи? Как ты относишься ко всему этому? Впрочем, неважно. Думаю, ты справишься. Со мной ведь ничего не случилось, – сказал Жон, почесав щеку и нервно оглянувшись по сторонам. – Почти ничего. А небольшая паранойя тебе будет даже полезна с такими-то жизненными целями и врагами. Итак, я могу познакомить тебя с моей наставницей, если, конечно, Озпин не возражает.
Оскар некоторое время молчал, видимо, спрашивая разрешение. И судя по появившейся на губах улыбке, получить его все-таки удалось, что, само собой, было очень хорошо.
Жон как-то сомневался в том, что сегодня вечером Оскар продолжит улыбаться, но подобный энтузиазм его всё равно радовал.
– Озпин говорит, что был бы крайне признателен. И еще он предупреждает, что помогать мне вне настоящих сражений не намерен.
– И это просто замечательно. Чем больше ты станешь полагаться на собственное тело, тем быстрее привыкнешь к нагрузкам и улучшишь боевые навыки. А вот если продолжишь и дальше прятаться за Озпина, то о настоящей силе можешь даже не мечтать. Одну секунду.
Жон набрал сообщение на свитке, тем самым призывая к ним демона.
– Итак, я беру тебя в ученики, Оскар, но сразу же скажу, что в комплекте со мной идет та, кто обучала меня. Ты станешь тренироваться как со мной, так и с ней.
– Отлично!
Мгновением позже посреди комнаты возникла Нео, оскалив зубы и сверкая горящими глазами. На ее ногах были очень высокие каблуки, одним своим видом вызывавшие у Жона фантомные боли.
– Нео, это Оскар. Оскар, это Нео. Именно она сделала меня тем, кем я сейчас являюсь. С сегодняшнего дня Нео будет контролировать твои тренировки.
Оскар посмотрел на нее и слегка покраснел.
– Она очень милая…
– Милая? Ага. Наивный ребенок, – хмыкнул Жон, сочувственно похлопав его по плечу. – Ладно, развлекайтесь. И не забывай о том, что если тебе очень больно, то ты всё еще жив и даже чему-то успел научиться.
Нео ухватила Оскара за руку, после чего они оба исчезли, переместившись в ту бездну ужаса и отчаяния, которую она сочла нужным выбрать для сегодняшней тренировки.
Жон испытывал немалые угрызения совести, передавая Оскара в ее полное распоряжение, но тот сам захотел стать точно таким же сильным, как и он. Подобной “тренировки” не стоило желать даже злейшему врагу, но раз уж Салем собиралась охотиться на Оскара всю его жизнь, то и времени на более традиционные способы обучения практически не оставалось.
Нео отлично умела мотивировать и буквально вбивала знания в своих подопечных, заставляя их невероятно быстро улучшать боевые навыки.
– Удачи, Оскар. Она тебе точно понадобится.
Решив, что дело оказалось сделанным, Жон направился обратно в свой кабинет.
Сиенна с Блейк замерли, когда он открыл дверь. Первая прижимала к полу вторую, удерживая ее за шею и занеся свое импровизированное оружие для нового удара. Судя по отметкам на лбу, щеке и подбородке Блейк, он был далеко не первым.
“ОТКАЗАНО”, “ОТКАЗАНО”, “ОТКАЗАНО”, – гласили выполненные красными чернилами штампы.
Сама Сиенна отделалась одним-единственным “ОДОБРЕНО” у себя на шее.
– Она первая начала! – в один голос воскликнули они обе.
***
Руби усадила Оскара на лавку и поспешила устроиться рядом, чтобы поддержать его, когда он начал заваливаться вбок. К счастью, падал Оскар все-таки в нужную сторону, а не на пол, так что Руби выдохнула с облегчением и взмахом руки попросила Янг прихватить ей еды.
Та согласно кивнула.
– Что с ним произошло? – поинтересовалась Нора, заняв вместе с Реном и Пиррой противоположную сторону стола.
– Он вчера весь вечер тренировался, – ответила Руби.
– Тренировался? – переспросила Нора, потыкав Оскара пальцем в щеку.
– Нужно… уклоняться… – простонал тот, так и не проснувшись.
– Хватит! – возмутилась Руби, отбив палец Норы в сторону.
В конце концов, Оскар являлся частью ее команды и спал на нижней кровати. Нет, это вовсе не делало его партнером Руби – данная честь принадлежала лишь Вайсс – но заставляло ее испытывать за Оскара некоторую ответственность.
– Его тренировал лично директор.
– Не может быть!
– Может! – подтвердила Руби, с гордостью посмотрев на Оскара.
– Тогда понятно, почему он настолько сильно устал, – кивнула Пирра.
– Устал? – фыркнул Рен. – Это уже практически кома.
– Да. Но в таком виде его нам и вернули, – рассмеялась Руби. – Блейк пришла со своего наказания, которое вчера по какой-то причине затянулось.
Она повернулась к Блейк, ожидая каких-нибудь подробностей или объяснений, но та, как и предыдущим вечером, лишь сложила руки под грудью, всем своим видом давая понять, что была готова снести любую пытку, так никому ничего и не рассказав.
– В общем, она заметила Оскара лежащим без сознания возле двери нашей комнаты. Он всю ночь что-то бормотал, а когда проснулся утром и увидел пижаму Янг, то завопил от ужаса.
– Что? Но почему?
– Понятия не имею. Очень даже милая и пушистая розовая пижама.
– Нет, – простонал Оскар, которого внезапно затрясло. – Нет-нет-нет!
– Должно быть, это очень сложные тренировки, если уж после них он находится в подобном состоянии, – покачала головой Пирра. – Мне даже любопытно, что конкретно на них происходило. Помню, как сама оказалась на грани жизни и смерти в первый раз, когда мышцы еще не были подготовлены к таким нагрузкам.
Руби согласно кивнула, поскольку абсолютно ничего необычного здесь тоже не видела.
Когда она достигла нужного для тренировок возраста, мамы рядом с ней уже не было. Впрочем, Руби это ничуть не помешало. Пожалуй, даже наоборот. Папа и дядя гоняли ее безо всякой жалости, чтобы она точно не разделила судьбу Саммер Роуз. А еще Руби помнила, как полная предвкушения Янг очень быстро превращалась в какую-то аморфную массу, едва способную говорить и уж точно лишенную возможности передвигаться без посторонней помощи.
Разумеется, со временем всё стало гораздо проще и легче. В конце концов, с кошмарными болями во всем теле, растянутыми мышцами и связками, а также прочими последствиями чрезмерных нагрузок Охотникам с Охотницами приходилось мириться лишь в самом начале своей карьеры. Сейчас же все они не только не получали никаких повреждений, но и вполне могли подобными приемами надирать задницы довольно сильным противникам.
Бедняга Оскар в данный момент находился как раз в исходной точке этого пути.
– Вот ведь везучий ублюдок, – буркнула Янг, вернувшись к ним с четырьмя подносами, чтобы раздать свою ношу всем членам их команды. – Просто представьте себе: персональные тренировки с директором Бикона Жоном Арком. О, я бы обменяла на них почку! Как считаете, он обучает борьбе? Я бы не отказалась немного с ним “побороться”.
– Янг, тебе нельзя вмешиваться в тренировки Оскара!
– Правда? – усмехнулась та, посмотрев на Руби. – Забавно. Не ты ли вчера умоляла Оскара взять тебя в следующий раз с собой?
– Исключительно в качестве моральной поддержки, а вовсе не для того, чтобы… “побороться”… ха…
Лицо Руби слегка покраснело.
Нет, она вовсе не собиралась использовать Оскара для сближения с Жоном. Просто… ну, он выглядел таким уставшим, и Руби вполне могла бы немного подменить его в спарринге, пока Оскар чуть-чуть не отдохнет… Особенно поздним вечером, когда они будут мокрыми от пота…
– Хе… – выдохнула Руби, представив себе эту картину.
– Так, – произнесла Янг. – Что-то мне совсем не нравится твой вид.
– Я всего лишь помогаю моему не-партнеру. А ты займись тем же самым со своей напарницей.
– Пф. У Блейк нет никаких проблем.
– Янг, у Блейк огромное количество проблем. Например, она до сих пор в депрессии из-за того, что ей вчера кто-то не ответил взаимностью.
– Правда? – тут же заинтересовалась Пирра.
– Нет, – сказала Блейк, хлопнув книгой по столу и сердито уставившись на Руби. – Я уже говорила тебе о том, что там произошло вовсе не признание в любви, а смертельная битва! Сиенна Хан работает в Биконе! Что тут может быть хорошего? Почему никто не паникует?!
– Ну вот, опять начинается, – вздохнула Янг, перехватив ее за запястья. – Снова мне приходится держать Блейк, чтобы она куда-нибудь не убежала и не совершила какую-нибудь глупость. В следующий раз обязательно прихвачу с собой пушистые наручники.
Нора откашлялась.
– К слову о них. Вельвет… ненадолго одолжила твои наручники.
Янг некоторое время смотрела на Нору, затем покосилась на пустое место, где обычно сидела Вельвет, после чего оглянулась на команду CRDL, в которой сегодня отсутствовал Кардин, и, наконец, побледнела.
